Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ВИЛЬГЕЛЬМ АПУЛИЙСКИЙ

ДЕЯНИЯ РОБЕРТА ГВИСКАРА

GUILLERMI APULIENSIS GESTA ROBERTI WISCARDI

Начинается [книга] вторая.

Изгнав врага из пределов Лация, Аргир
В сопровождении многочисленной свиты отправился к городу Отранто.
Город сдался ему, и горожане были рады этому князю.
Вернувшись затем в Бари, он позволил галлам уйти.
И те отправились служить Гваймарию в Салерно.
Князь Гваймарий, опираясь на их силы,
Повёл их с собой к Бари и осадил город.
Он повелел Аргиру покориться ему и, оставив город,
Уйти к грекам. Аргир отказался подчиниться указаниям
Того, кто ему это внушал; но, не осмеливаясь сражаться,
Не имея сил к битве, он защищался в городе;
Опустошив поля и восхитительные пашни Бари,
Гваймарий вернулся в стены собственного города 1.
Константин, который в это время правил империей,
Велел Аргиру явиться к нему как можно быстрее.
Тот подчинился императорскому приказу.
Переправившись по волнам Адриатического моря,
Он прибыл в императорский град 2. Кроткий муж, который стоял
Во главе города, принял прибывшего и превознёс его великими почестями.
Между тем, часть народа, которым он 3 правил,
Примкнула к графу Петру 4, а часть – к Дрого 5,
Сыну Танкреда, ибо его брат Вильгельм, муж,
Прозванный «Железная рука», прожил
Недолгое время 6, но, если бы ему было дано ещё пожить,
То ни один поэт не в силах был бы воспеть его подвиги;
Такова была [его] порядочность, столь велика сила.
Весь народ Италии трепетал перед Хумфредом 7 и его
Братом Дрого, хотя гораздо богаче их
Был в то время Пётр, их близкий родственник.
Он основал здесь Андрию 8, а затем построил Корато 9,
Бишелье 10 и Барлетту 11 на берегу моря.
Слава его росла, превзойдя славу других графов.
Однако, граф Хумфред с братом Дрого уняли
Его гордый нрав, ибо, когда он, несчастный, готовился
Вступить с ними в битву, то, утратив удачу,
Был побеждён и пленён. Когда колесница фортуны повернулась,
Она начала возвышать сыновей Танкреда.
Вышеупомянутый правитель империи спросил
У Аргира, как бы ему изгнать галлов
Из пределов Италии, и узнал, что силой прогнать их
Уже не удастся. Итак, он решил прибегнуть к иным
Способам решения этой проблемы, ибо знал, что они сильны в бою,
И их не победить оружием, и потому надеялся обмануть их обещаниями.
Ведь он слышал, что народ норманнов всегда
Склонен к алчности; и они больше любят того, кто больше платит.
Аргиру передали много денег, много серебра,
Дорогие одежды и золото, что надлежало доставить,
Дабы таким образом обмануть норманнов и те,
Уйдя из гесперийских пределов 12, поспешно отправились за море,
Чтобы получить на службе империи ещё больше.
Он велел также в случае, если те откажутся идти,
Всё то, что следовало им дать, передать другим,
Тем, чья жестокая вражда сокрушит галлов.
Аргир повиновался; он перешёл, согласно приказу, в апулийские земли 13,
Позвал франкских графов и обещал дать им
Большие подарки, если они, оставив Лаций, переправятся
К аргивянам, которые вели жестокую войну
С персами, и клятвенно обещал, что они будут
Радушно приняты тем, кто правит империей,
И будут наделены большими богатствами.
Хитрость греческих обещаний не укрылась
От проницательности народа, желавшего покорить Лаций,
И они заявили, что не оставят апулийские земли,
Пока не завоюют их, если только не нагрянет войско сильнее
Их самих и не изгонит их, разгромив.
В это время римским престолом правил Лев 14,
Изумительный муж. Апулийский народ, когда услышал
О прибытии такого славного папы, стал подавать ему
Разные жалобы и обвинял галлов в различных преступлениях;
Аргир также отправил папе послания 15, где ложь была
Перемешана с правдой, и в частых просьбах
Умолял его освободить Италию, лишённую свободы,
И заставить уйти преступный народ;
Ведь апулийская земля гибнет, подавленная его игом.
В это время скончались вожди норманнов Дрого и Гваймарий 16:
Последний был коварно убит в Салерно горожанами
И родичами, первый – сражён в Монтилари 17 местными
Жителями, так как слишком им доверял. Галльский народ сетовал,
Что остался без правителя. Он, однако, вышел навстречу папе
Со столькими отрядами конных и пеших, со сколькими смог,
Хотя они и слышали, что папа явился с многочисленным
Войском из Лация, что его сопровождает несметное множество
Алеманнов и немцев и что он готов к битве.
Норманны, хотя и славились блестящим вооружением,
Увидев такие полчища, побоялись выступить против них,
И отправили послов, которые предложили мирный договор 18
И просили папу любезно принять их службу;
И заявили, что все они готовы повиноваться
Папе; они не хотят его обидеть
И признают за ним обязанность вести следствие.
Если угодно, они просят его быть им господином, а они будут его верными.
Немцы, поскольку длинные волосы и рослое
Телосложение делали их весьма представительными,
Посмеялись над телосложением норманнов,
Которые казались им малорослыми, и оставили без внимания их послания,
Как людей, которые уступают им и по численности, и по силам.
Они обратились к папе с надменным видом и гордыми словами:
«Прикажи норманнам оставить италийские земли и,
Сложив оружие, вернуться в родные края.
Если они откажутся, то не принимай от них
Мирные предложения, и не обращай внимания на их послания.
Они ещё не испытали на себе тевтонских мечей.
Пусть они падут от мечей или вынуждены будут уйти,
И поневоле оставят землю, которую не хотят оставить по
Доброй воле». Папа, хотя разным образом противился
Этим надменным людям, не смог унять страсти прегордого народа.
Им давали надежду недостойнейшие отбросы италийского народа,
Приграничный народ 19, по праву осуждаемый честными латинянами.
Хотя многие итальянцы в избытке обладают немалой доблестью,
Этим был присущ страх, изнеженность и желание бежать.
Немцев же было не слишком много.
Когда в мире было отказано, норманны в замешательстве возвратились
И огласили надменные ответы алеманнов.
Близилось уже время уборки пшеничных зёрен,
Но земледельцы ещё не [успели] собрать свежие снопы,
И франки, поскольку не имели хлеба,
Поджаривали их на огне и ели в поджаренном виде.
Такую жизнь они вели из-за мятежных им отовсюду замков 20,
Которые ввиду служения немцам ничего не давали им
Из того, что требуется для поддержания жизни.
Когда умер Дрого, в живых оставался
Его брат Хумфред; он считался одним из старших
Франкских вельмож; таковым считался также Ричард,
Незадолго до того избранный графом в городе Аверсе 21;
Чуть ранее за своими братьями последовал
Роберт, который великодушием и доблестью превзошёл
Старших братьев; он участвовал в этой битве.
[У него] было прозвище Гвискар, ибо таким лукавством, как он,
Не обладал ни Цицерон, ни хитроумный Улисс.
Среди них были и Пётр и Гвальтер, знаменитые
Отпрыски Амика 22, и в то же время Авреолан 23, Уберт
Муска, Райнальд, граф Гуго и граф Герард 24;
Этот был превознесён беневентцами, тот – телезинцами;
Их сопровождала сила Радульфа 25, графа Бойано,
Отличавшегося мудростью и умением воевать.
За этими вождями следовало едва ли 3000 всадников
И немного пехоты, и они, поскольку три дня терпели нужду в хлебе,
Требовали битвы. Все стремились скорее умереть,
Достойно сражаясь, чем позволить таким славным мужам
Умереть бесславной смертью от голода.
Народ алеманнов, окружённый многочисленными вассалами,
Напрасно полагавшийся на помощь трусливого
Лангобардского войска, верил, что норманны
В первой же схватке обратят тыл, или будут перебиты.
Но не от численности – лошадей, людей, оружия
Зависит победа в битве, а даётся людям с неба.
Между немецкими и норманнским полками
Был небольшой холм. К ним на помощь пришли
Несметные войска из Апулии, Вальвы, Кампании, Марсики,
Телезии. Немецкие полководцы Гварнерий
И Альберт 26 привели не более 700 швабов.
Этот смелый народ обладает неукротимой отвагой,
Но сколь неосторожно он правит лошадьми.
Они наносят удары скорее мечом, чем копьём.
Их кони не умеют искусно увёртываться во время рукопашной схватки,
Копьё наносит не слишком сильные удары; но мечом они действуют превосходно.
Ибо мечи их особенно длинны и очень остры; они часто
Имеют обыкновение разрубать тело с головы до пят, и твёрдо стоят
На ногах, после того как их сбросят с коня. Они предпочитают
Скорее погибнуть, сражаясь, чем обратить тыл. Их следует бояться скорее
В рукопашном бою, чем когда они сидят верхом на коне. Такова отвага этого народа.
Во главе италийского народа, который присоединился к ним,
Стояли родные братья – графы Трансмунд и Атто 27,
И отпрыски благородного рода Борелла 28.
Вместе с ними на войну спешили также Малфред,
Житель приморских полей, и Роффрид 29, тесть
Радульфа Молинского, – его замок [носит] название Гардия 30, –
И многие другие, чьи имена я не знаю.
Сюда прислали помощь также римляне, самниты,
Капуанцы; не отказала в войсках и Анкона.
Сюда пришли сполетцы и вместе с ними сабиняне,
А также фирманцы: невозможно и перечислить
В наших песнях, как много пришло врагов,
Стремившихся искоренить само имя франкского народа.
Все они вместе с немцами, разбив палатки,
Расположились на берегу реки под названием Ферторий.
Рядом был город, названный в честь своих жителей 31.
После того как норманны поняли, что у них отняли
Всякую надежду на мир и бегство, они, не имея куда бежать,
Поднялись на холм, чтобы осмотреть вражеский лагерь.
Оглядев лагерь, они вооружились, и на правом фланге поставили
Ричарда, графа Аверсы, который должен был идти на лангобардов. Его
Сопровождала передовая и славная когорта конницы, а предводителем
Центральной когорты, которая должны была действовать против храбрых в бою швабов
Был избран Хумфред; охранять левый фланг было
Приказано Роберту, [его] брату, вместе с калабрийским войском,
Чтобы он, когда увидит, что нужно оказать поддержку,
Был готов поспешить на помощь товарищам, и пополнить их силы.
Немцы вооружили против двух флангов правый фланг.
Италийцы сбились в кучу все вместе и стояли
С другой стороны, ибо знали, что их полки не годятся
Для воинской схватки в правильном порядке.
Первым двинул войска против них Ричард,
И храбро атаковал. Италийцы, противопоставив ему свои силы, не смогли
Выдержать его натиск; всех охватил трепет,
И они обратились в бегство и поспешно разбежались по равнинам и кручам;
Эта атака многих сломила и заставила поддаться
Бегству; многие были убиты дротиками и мечами.
Как ястреб, нападая на летящих по небу голубей
Там, где их встречает, заставляет бежать и искать
Спасения в полёте на недоступных вершинах высокой горы,
И всё равно их хватает, и те не могут более искать
Никакого убежища, так и Ричард поступил с теми, кто обратил тыл.
Италийцы разбежались, но тем, кого схватил он или
Находившиеся с ним товарищи, бегство ничем не помогло.
Там пало в бою множество латинского люда, хотя большая часть бежала.
Отнюдь не вялые в бою швабы готовили битву против полка
Хумфреда, и тот обстрелян вражескими дротиками.
Наконец, оба народа взялись за мечи, и с обеих сторон
Мечами были нанесены удивительные удары; там можно было увидеть
Тела, рассечённые с головы до пят и коней, разрубленных
Вместе с человеческим телом.
После того как Роберт увидел, что враги
Столь жестоко теснят [его] брата и никоим образом не хотят
Ему уступить, он, располагая помощью графа Герарда 32,
Храбро бросился в самую гущу врагов, а калабрийцы,
Которых ему было поручено нанять, устремились следом за ним.
Одних протыкал он копьём, других разрубал мечом,
И крепкой рукой наносил ужасающие удары.
Он сражался обеими руками и, куда бы ни направлял он руку,
Ни копьё [его] не ломалось, ни меч не дрожал.
Трижды его сбрасывали с коня, трижды он опять собирался с силами
И вновь ещё яростнее бросался в бой; сама ярость его подгоняла.
Как лев, когда он яростно нападает, рыча,
На более мелких животных, приходит в бешенство,
Если встретит что-то, что ему мешает, и гнев, разгоревшись ещё больше,
Толкает его на более крупных зверей; и он уже ничто не оставляет безнаказанным.
Всякую скотину он, убив, то волочит, то грызёт, а что ему не удаётся
Сожрать, то он пагубным образом разбрасывает.
Так и Роберт не переставал разными способами избивать
Противостоявших ему швабов; одним отрубал ноги,
Другим – руки; третьему рубил голову вместе с телом,
Этому вспарывал живот вместе с грудной клеткой, тому
Пронзал бок, отсекая голову. Тела высокорослых
Людей он, обрубая, уравнивал с телами людей малорослых;
И учил, что доблесть присутствует не только в людях
Высокого росла, но часто в избытке имеется и в людях малорослых.
Никто в этой битве, как было признано после боя,
Ни победитель, ни побеждённый не наносил более сильных ударов.
Ричард, совершив страшное избиение
Авзонского люда, одна часть которого бежала,
А другая осталась лежать иссечённая мечами и копьями,
Вернулся и, увидев, что немцы оказывают такое сопротивление
Его товарищам, воскликнул: «О ужас! Победа, которая,
Как мы полагали, окончив бой, у нас в руках, ещё не одержана окончательно!».
И без промедления бросился в самую гущу врагов.
Те, не имея уже ни надежды на бегство, ни надежды на спасение,
Яростно сопротивлялись, но это сопротивление ни к чему не привело,
Столько людей их окружило. Славное войско победоносного Ричарда,
Придя на подмогу, стало причиной страшного разгрома
Врагов; несчастные были перебиты разными
Способами, и ни один не остался в живых из такого огромного войска.
Исход битвы наполнил папу скорбью, и он,
Поражённый тяжким горем, бежал в город 33.
Но горожане не приняли папу надлежащим образом,
Боясь вызвать неудовольствие у победивших норманнов.
А народ норманнов, преклонив колени, почтительно его приветствовал,
Прося о прощении. Папа любезно принял склонившихся
Перед ним, и они все дружно поцеловали ему ноги.
Он кротким голосом их наставил и благословил,
И весьма сокрушался о том, что были отвергнуты мирные
Предложения, и, проливая слёзы, молился за умерших братьев.
Услышав о доставшемся норманнам столь великом успехе,
Аргир был охвачен немалым беспокойством,
Ибо видел, что ни хитростью, ни оружием
Не удастся ему выполнить императорский приказ:
Убедить или заставить франков уйти из Лация.
У Аргира не было таких сил, которым те не могли бы оказать
Сопротивление в бою, и их не могли побудить
Отправиться в другие края ни обещания, ни дары.
Поразмыслив над этим, он оставил город Бари, отправился за море и,
Вернувшись к господину, по порядку доложил ему обо всех ответах
Неукротимого народа и о событиях недавней войны
Против немцев. Константин перестал уже
Оказывать Аргиру милость, и тот уже не был доверенным
Участником императорского совета, как то бывало прежде.
Претерпев ссылку, он затем долгое время
Жил в горести и, как говорят, жалким образом
Окончил свою жизнь, терзаясь страданиями плоти 34.
У победивших норманнов уверенность в себе выросла ещё больше,
И уже не осталось в Апулии ни одного города непокорного им.
Все сдались и платили налоги.
Тогда граф Хумфред, мстя за убийство брата,
Всех, кто был причастен к этому гнусному плану,
Покарал: одних изувечил, других проткнул,
Многих повесил; вспоминая о смерти Дрого,
Он никого не хотел щадить; в глубине его сердца
Засела печаль, разожжённая воспоминаниями о смерти брата
И внушавшая всем страх. Он подчинил себе множество городов:
Графу начали платить дань жители Трои;
А также жители Бари, Трани, Венозы;
Ему стали служить жители Отранто и город Ачеренца 35.
Брату Роберту он предоставил завоевание калабрийских
Земель. Роберт был юношей, выносливым в трудах,
Мужем умным, даровитым и готовым
К совершению любого дела; он всегда стремился
К высокому и любил славу и почести.
Досталась ли победа благодаря хитрости, или посредством оружия,
Ему было всё равно, ибо то, что зачастую не может совершить сила,
Исполняет изворотливость ума.
Славный в красноречии, он, когда его спрашивали,
Давал быстрые и превосходные ответы.
Если кто обращался к нему за советом,
Он умел дать ему мудрый совет.
Он был рад пожалованному ему дару – Калабрии.
Ранее он собрал при себе некоторых рыцарей
И, совершая многочисленные грабежи где только мог,
Но главным образом в тех землях, которыми владел брат.
Всё, что удавалось захватить, поровну делил между всеми,
И все были ему дороги, и он был всем дорог.
Схваченный Хумфредом, обедавшим вместе с ним,
Он хотел было броситься на брата с мечом,
Но Гоцелин 36 схватил его руками и удержал; затем он был
Отдан под стажу, но брат, продержав его малое время,
Отпустил и пожаловал ему города и замки
Калабрийской земли, предоставив отряд рыцарей.
Стремясь захватить эту землю, он выказывал всем
Любовь, и старался, чтобы никого из властителей не могли
Считать приветливее и скромнее его.
Славное имя народа норманнов было известно повсюду.
Но калабрийцы, не испытавшие на себе силу этого имени,
По прибытии герцога, преисполненного такой свирепости,
Перепугались. Роберт, располагая немалым войском,
Приказал производить по всем землям, на которые он
Нападал, разбои, поджоги и грабежи, и совершать всё то,
Что может внушить страх жителям.
Позволив рыцарям брата уйти, сам он остался и тревожил
Калабрийцев с немногочисленным, но весьма грозным войском.
Когда он, разъезжая с грабежами туда и сюда,
Так и не смог захватить какой-либо замок или город,
То решил хитростью прийти в одно место; но подняться туда
Было очень трудно, так как его многочисленные жители,
А также обитавшая там монашеская община
Не позволяли вступать туда никому из чужеземцев.
Хитрец придумал полезную выдумку
И велел передать, будто один из его людей умер,
Что подтвердили также его люди.
Его, словно мёртвого, положили
На погребальные носилки, и было приказано
Накрыть его куском смазанной воском ткани, закрывая лицо,
Ибо у норманнов было в обычае закрывать покойников.
А на носилках, прямо под телом были спрятаны мечи.
Тело было отнесено для захоронения к воротам монастыря,
И не ведавших коварства людей, которых не смогли обмануть
Живые люди, провела выдумка с покойником.
В то время как это выглядело как обычные похороны,
Тот, кого собирались похоронить, внезапно поднялся;
И те, кто его сопровождал, обнажив мечи,
Напали на обманутых этой хитростью местных жителей 37.
Что было делать им, бессильным? Они не могли защищаться,
Им некуда было бежать; все были схвачены.
И ты, Роберт, поставил там в замке первый гарнизон.
Но разрушения монастыря не произошло,
И монашеская община не была оттуда изгнана.
Роберт, собрав в этом замке большое войско,
Стал ещё более дорог своим людям, так как был деятелен в бою
И проницателен в совете. Он был провозглашён в этой области графом
И признан в особенности теми, кого сопровождало
Несколько рыцарей; одного звали Торстен,
Другого – Аренга; [третьим был] могучий в ведении боя Рожер 38.
Он дал им некоторые города в пожалованной ему земле.
В это время Хумфред, князь Апулии, заболев,
Велел брату поскорее прийти к нему.
Роберт поспешно пришёл; когда он увидел брата больным,
То заплакал, соболезнуя ему. Приход брата доставил больному
Большое утешение, и он просил прибывшего
Стать после его смерти правителем его земель
И защитником малолетнего сына 39, которого не давал
Сделать правителем его возраст. Встревоженный брат
Пошёл ему навстречу и сказал, что сделает всё, что тот велел.
Не в силах уже вернуть здоровье больным членам,
Хумфред умер 40. Вся Апулия, проливая слёзы,
Оплакивала гибель отца. Он был добрым отцом отечества
И кротко им правил; высокая нравственность украшала его жизнь.
Он старался не угнетать народ жестокой тиранией;
Почитая правосудие, он предпочитал скорее прощать многих
Виновных, чем причинять им вред. Похоронили его возле
Вышеупомянутых братьев в склепе монастыря в Венозе.
Роберт, надлежащим образом совершив похоронный обряд,
Вернулся в Калабрию. Он тут же осадил город Кариати 41,
Чтобы, взяв его, устрашить прочие города.
Между тем, он внезапно узнал о прибытии
Папы Николая II 42; большая часть рыцарей была
Оставлена вести осаду, а меньшая часть составила его свиту.
Он встретил папу в Мельфи, и тот был принят там
С великим почётом. Он пришёл в эти земли
Ради обсуждения церковных дел.
Ибо священники, левиты и всё духовенство
В этом крае открыто вступали в брак.
Папа, проведя там собор 43, вызвал на соборное
Разбирательство сто согласных с ним епископов
И увещевал священников и служителей алтаря
Вооружиться целомудрием; и призывал их, и предписывал
Быть обручниками церкви, ибо священник по праву не является
Сторонником сладострастия; так он полностью
Изгнал из этих земель жён священников,
Пригрозив поразить анафемой тех, кто это презреет.
По окончании собора папа по просьбе многих людей
Пожаловал Роберту герцогский титул.
Единственный из графов он получил права герцога и,
Принеся клятву, стал верным папы 44.
В силу этого ему были пожалованы Калабрия и вся Апулия
И власть над народом Лация.
Папа вернулся в Рим, а герцог с большим рыцарским войском
Вновь отправился осаждать Кариати, где находилась большая
Часть верных ему рыцарей, оставленных там ранее.
Жители Кариати, ошеломлённые возвращением герцога,
Не будучи в силах сопротивляться, сдались ему сами и сдали город.
Этот люд первым назвал его герцогом и приветствовал как герцога.
Затем он перешёл к прочим местам в калабрийских землях.
Тогда ему покорились могучий Россано 45, сильная в бою Козенца,
А также богатый пчёлами Джераче 46;
И подчинилась ему почти вся Калабрия 47.
Когда слава о его могуществе и доблести начала расти,
Он стал отправлять послов, чтобы те
Донесли его слова до Гизульфа 48,
Благородного сына Гваймария; он требовал в жёны его высокородную
Сестру, ибо остался тогда без супруги,
Отвергнув по причине родства первую жену 49, от которой
Родился Боэмунд 50, деятельный отпрыск, ставший
Знаменитым и могущественным благодаря исключительной доблести.
Сперва Гизульф отверг предложения Роберта,
Не потому что мог выдать сестру замуж
За более сильного или знатного мужа,
Но потому что галлы казались ему народом
Необузданным, варварским, жестоким и бесчеловечного нрава;
Да и развод с первой супругой требовал некоторого времени
До заключения брака с другой.
Наконец, князь согласился и отдал тебе, о герцог Роберт,
В жёны старшую по рождению сестру.
Младшую звали Гайтельгрима, а эту – Сикельгайта.
Гайтельгрима впоследствии вышла замуж за Иордана,
[Его] племянника 51, который был князем Капуи и сравнялся
Доблестью с добродетелями обоих – отца и герцога.
По заключении столь блистательного брака
Благородное имя Роберта стало ещё более известно,
И народ, который обычно вынужденно служил раньше,
Теперь нёс службу ввиду того послушания, которое должен был
Соблюдать в силу наследственного права.
Ибо лангобардский народ знал, что Италия
Подчинялась дедам и прадедам его супруги.
А та родила ему трёх мальчиков и пятерых девочек,
Выдающееся потомство обоего пола.
Слава Роберта, которая настолько выросла,
Что он должен был бы снискать похвалу,
Вызвала немалую зависть, ибо мужи, названные
Народом графами, которых было двенадцать, завидуя его
Достоинствам, коварно сговорились его сообща предать его смерти,
Как только увидят, что для этого настало подходящее время.
Главными виновниками этих планов были
Госфрид 52, Гоцелин 53 и Абелярд 54, сын Хумфреда,
Требовавший возвращения ему отцовских прав.
Итак, после того как герцогу стало известно
О заговоре графов, он затеял войну и воспылал тяжким гневом
Против них всех; одних он схватил, других изгнал,
И подверг их тела разным карам.
Боясь его гнева, Гоцелин бежал к аргивянам.
Госфрид, объятый страхом, поспешно пришёл
В замок Монтепелозо; и герцог взял замок хитростью,
Ибо не смог добиться этого силой оружия; он обманул
Посулами коменданта этого замка Готфрида, кое-что дав ему сразу
И обещав ещё большее, в том числе замок гораздо мощнее, чем этот.
Власть над Монтепелозо не принадлежала
Готфриду целиком; Госфрид уступил ему
Половину замка, но, поскольку герцог обещал ему
Полную власть над более славной крепостью, а именно,
Над Уджано 55, он, желая править один, велел передать Роберту,
Чтобы тот оставил осаду, изобразив отступление. Но, как только [Роберт] узнал,
Что Госфрида нет в замке, он спокойно вернулся и, получив ключи,
Вступил в замок, а тому передал Уджано.
При помощи этой уловки Готфрид сдал ему замок
И получил Уджано; но кто после этого мог ему доверять?
Весь народ Лация называл его предателем.
Так мудрость лукавого герцога часто брала верх при помощи
Хитрости там, где не могла взять верх силой оружия.
Укротив врагов и взяв повсюду замки,
Он стал готовить осаду против жителей Бари.
Не было в Апулии города, который Бари не
Затмил бы [своим] богатством.
Он осадил его, изобилующий богатствами,
Полный силы, чтобы, победив первых лиц такого славного города,
Наполнить страхом ещё не подчинившиеся ему малые [города].
Ведь Бари считался крупнейшим из городов,
Которые содержит апулийская земля. Герцог укрепил лагерь войсками
И наполнил море кораблями, приведёнными калабрийцами.
Горожане просили помощи у священной империи и
Отправили туда послами тех, которые были в сговоре
С горожанами; и все разом просили об императорской
Помощи. Герцог велел горожанам отдать ему
Хоромы Аргира 56, которые, как он знал, были
Выше соседних домов. Роберт надеялся, что если он, овладев ими,
Поднимется на них, то подчинит себе весь город.
Но барийцы дали герцогу грубый ответ.
Тогда он храбро атаковал сопротивлявшихся жителей
Города, сильных и отнюдь не вялых в бою.
Он умело подвёл ко входу в ворота фашины,
Под которыми расположил вооружённых людей,
Подстерегавших защитников, и изготовил деревянную
Башню, которая возвышалась над стенами;
Рядом было поставлено по баллисте с каждой стороны и
Подведены разного рода катапульты, посредством которых
Можно было бы разрушать стены. Горожане защищали город
Не менее рьяно; не запираясь среди стен, они,
Борясь с герцогом, твёрдо стояли на защите города.
Сражаясь, они одних обращали в бегство, других повергали ударами.
Как то обычно бывает в бою, враг то бежал, то сам обращал в бегство,
То нападал, то сам подвергался нападению, то поражал,
Вновь нападая, то его самого поражали.
Как два вепря, когда дерутся, выставив клыки,
И одного заливает слюна из пасти другого,
И они, точа клыки, чтобы наносить более острые удары,
Поражают спины друг друга сильными ударами;
Вот ранена нога, вот разодран бок; оба яростно
Сопротивляются, и ни один не хочет уступать,
Пока один из вепрей, уставший, с израненными членами, испустив крик,
Не даст знать, что хочет бежать, и не уйдёт, побеждённый.
Так же яростно наседали норманны, а горожане
Сопротивлялись не менее страстно. К стенам подвели
Разные осадные орудия, чтобы по разрушении стен
Норманны получили возможность войти в незащищённый
Город, чему мешал закрытый и окружённый со всех сторон морем
Узкий перешеек земли, так как город не был островом.
С этой стороны были разбиты палатки герцога.
С другой стороны море, покрытое выступающими
Скалами, не позволяло барийцам выводить свои корабли.
[Герцог] устроил для своих людей гавань
И мост и, поставив над мостом укрепление,
Не давал горожанам выходить из города по суше.
А надёжный норманнский флот охранял гавань.
Но горожане захватили башню, и большая часть моста
Над морем рухнула, ибо они её разрушили.
Так барийцы защищали город с суши и с моря.
Затем, когда Роберт отчаялся взять стены Бари
В результате битвы, он стал многое обещать благородным мужам
Этой страны, чья знатность в городе считалась наибольшей,
Чья сила была наиболее мощной.
Таким образом он привлёк старших и полагал,
Что подарками и обещаниями сможет привлечь также и младших 57.
Часто изрекая угрозы, чтобы внушить горожанам
Страх, он всячески старался добиться сдачи города,
Захватить который было его величайшим желанием.
Прошёл слух, что на помощь вот-вот придёт Гоцелин 58
С многочисленным флотом империи. И коварный герцог
Поставил лазутчиков, чтобы его захватить.
Императорским указом барийцам был передан в качестве претора
Стефан, чьё прозвище было Патеран 59.
Муж честный и щедрый, он был достоин всяческой похвалы,
За исключением того, что он старался устроить убийство
Такого славного герцога. В Бари жил воин 60 из чужих земель,
Которому герцог некогда нанёс жестокое бесчестье.
Он был склонен ко всякому злу, легкомыслен, гневлив и отважен.
Стефан уговорил его ловко пробраться в лагерь к герцогу
И в ночное время предать смерти беспечного герцога,
Поразив его остриём смертоносного копья.
Он обещал ему много золота, если герцог будет убит.
Помня о нанесённом бесчестье и жадный до наживы,
Воин вышел ночью и оглядел со всех сторон лагерь;
И увидел, что ничто ему не мешает; он добрался
До пристанища герцога Роберта, которое тот покрыл соломой
И оградил листвой, чтобы обезопасить от холода
В зимнее время. Когда настал вечер, [герцог] пришёл
Ужинать. А тот высмотрел место, где герцог сидит
За обедом, и метнул копьё сквозь листву
В ту сторону, где тот сидел, но чрезмерное
Обилие слизи во рту заставило того
Наклонить голову под стол; поэтому место, куда метило
Копьё, оказалось пустым, и удар пришёлся мимо цели.
[Воин], бежав, вернулся обратно. Слух о том, что герцог
Погиб, распространился по всему городу. Горожане радовались,
И весь народ поднял радостный крик до небес.
Но, в то время как они кричали, пришёл герцог и,
Будучи лучшим доказательством своего спасения, крикнул
Горожанам, что они напрасно кричат. Когда стал слышен
Его голос, шум прекратился, и его слова положили
Конец и всему веселью.

Завершается книга вторая.

Текст переведен по изданию: Guillermi Apuliensis gesta Roberti Wiscardi. MGH, SS. Bd. IX. Hannover. 1851

© сетевая версия - Strori. 2013
© перевод с лат., комментарии - Дьяконов И. В. 2013
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Monumenta Germaniae Historica. 1851