Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ПИСЬМО ТАМЕРЛАНА БАЯЗИДУ I

Восточно-европейская политика Тимура

(Перевод с немецкого языка Л. Калимуллиной по: Zeki Validi Togan Timur's Osteuropapolitik // Zeitschrift der Deutschen Morgenlaendischen Gesellschaft (ZDMG). Bd. 108 (1958). Pp. 279-298)

Исходя из географической работы Хафиза Абру) 1 и из путевых заметок Ибн Халдуна 2 можно сделать вывод, что Тимур получал подробные сведения о положении дел в стране, находящейся в тылу мамлюков (Здесь и далее в скобках даются наименования географических мест, имен, прозвищ и др. в написании, приведенном в немецкоязычном оригинале статьи (прим. переводчика)). С другой стороны, мы узнаем из письма Тимура Султану Баязиду I, которое до настоящего времени неизвестно западному востоковедению 3 , и по моим сведениям, дошедшее до нас только в Munsa 'at Сари Абдуллы Эфенди (Sari 'Abdullah Efendi) (см. Suleymaniye 3333, Bl. 6a-10a), что захватчик планирует сделать целью своих уничтожительных походов как состоящих в союзе с Токтамышем «франкских неверных» по ту сторону реки Узю (Днепра), то есть литовцев и поляков, так и мамлюков, состоящих в союзе с двумя его главными врагами Ахмадом Джелаиридом и Кара Юсуфом, так как он рассматривал бегство своего противника, находящегося восточнее Днепра, из области его нападения в район западнее этой реки, который находился с 1363 года под литовским влиянием, как тяжкое предательство дела Ислама.

Между тем письмо, находящееся в собрании редких рукописей библиотеки Сулеймания, не датировано. Но из его содержания можно сделать вывод, что оно было составлено непосредственно перед выступлением Тимура против Токтамыша в начале марте 1395 года. Тимур находился в это время на территории своего зимнего лагеря на реке Самур между Баку и Дербентом в Ширване. Такое имело место еще раз в более позднее время, а именно в 1401 году, но тогда пребывание в этом месте случилось не весной, а в ноябре месяце 4. К этому выводу подталкивает речь о нахождении в Багдаде «в предыдущий год» (par-sal), и мы знаем, что Тимур и в самом деле отправился в путь 10 ноября 1393 года, чтобы провести предстоящую зиму в Мугане и Ширване. В этот момент в Египте правил «черкесский юнец», который вырвал власть у своего господина, убил его сына и посадил халифа в тюрьму. Имеется в виду черкес Баркук, который устранил своего господина, Султана аль-Малик ас-Салих Хагги и Мансура, убил его сына Али и заточил в [210] заключение халифа ал-Мутаваккила. День его смерти — 19 июня 1399 г 5.

Далее в письме идет речь о Тимуре Кутлук Оглане, скончавшемся к началу 1400 года регента (наместника) Тимура в Улусе Джучи 6, как и о «сыночке судьи», Кади Бурхан ад-дин, упокоившемся в конце 1398 года правителе Сиваса 7, во всяком случае все эти персоны еще были живы в 1395 году, но в 1401 году уже некоторое время почившие. Ко времени составления письма Тимур стоял перед альтернативой, — выступить против Золотой Орды или против мамлюков в Сирии, ситуация которая как раз соответствует 1394-95 году. Более точная датировка письма возможна исходя из следующих фактов. 1 марта 1395 года Тимур направил подробное письмо Токтамышу 8, и 26 числа того же месяца произошла битва на Тереке 9. Тимур упоминает в своем письме еще и убийство посланников Баркуком. При этом речь идет о делегации Тимура, насчитывавшей 40 участников, под руководством Шейха Савас (Saih Sawa's), известного деятеля искусств, и которые были казнены незадолго до февраля 1395 года по приказу Баркука в ар-Рахбе 10. С учетом этого письмо могло быть написано примерно в феврале 1395 года. В конце концов должно быть еще учтено, что исторические свидетельства, содержащиеся в упомянутом во втором месте письма (которое было написано, по Ибн Хагару (Ibn Hagar), «на языке Токтамыша», то есть на уйгурском языке), как это видно из текста Хафиза Абру 11, похожи на те, которые упомянуты в нашем письме.

Письмо содержит немало пробелов и письменных ошибок, которые по той причине, что у нас есть лишь единственный его экземпляр, невозможно восполнить или устранить. Поэтому я ограничусь тем, что лишь кратко приведу содержание его с более точными пояснениями и приложением оригинала текста.

1. Тимур начинает свое письмо восхвалениями Баязиду, которого он превозносит как правителя, равного по рангу: он, — по мнению Тимура, — «великий эмир, Божий меч против его врагов, посланный Богом, чтобы отстаивать интересы мусульман и защищать границы ислама». Он присваивает Баязиду почетный титул, который ему в то время еще не давали: Galal al-haqq wad-dunya wad-din Gazi Bayazid Han. Далее пишется о том, что Тимуру стало известно, что султан на западе исламского мира постоянно находится в состоянии священной войны против неверных. Эта деятельность вызывала высокую похвалу, пожелания успеха в этом деле и готовность оказать поддержку. Далее следуют пояснения, что Тимур сам на востоке мира ведет войну против неверных, и, следовательно, оба они служат одной и той же идее.

2. Далее Тимур обращается к ситуации, созданной в Иране и Туране Чингиз-ханом, а также к разделу этих стран между его сыновьями. При этом отчетливо видно, что Тимур рассматривает себя и своего Хана, Султана Махмуда, как настоящих наследников Чингиз-хана и его идеи покорения всего мира. Иран, по его мнению, вначале достался потомкам Чагатая, во времена Менгу Хана же перешел во владение Хулагу Оглана, что явилось поводом для многих войн между наследниками Чагатая и Ильхана.

После распада империи Ильхана, по мнению Тимура, Иран пережил неспокойные времена из-за полуправителей. «Илхан» Султан Махмуд Хан, по мнению Тимура, поставил перед собой задачу снова навести порядок в Иране; но Токтамыш помешал ему совершить это. Поэтому, по его мнению, против него послали племянника Тимура, принца Кутлук Тимура, одного из ближайших и довереннейших лиц при дворе, секретаря Тимура, который, точно так же, как и Хулагу почитается с приставкой к имени «Оглан».

Он был оставлен с хорошо вооруженными отрядами с той стороны (Т. е. с восточной стороны) Волги в провинциях Джигинд (Gigind, возможно Ганд (Gand), Сыгнак, Неркес и Пуар (Signaq, Nerkes, Puar), крепости которых должны были быть его опорными пунктами 12. Его [211] задача — преследовать Токтамыша из названных укрепленных мест и разбить его. Одно из совещательных собраний принцев и улусбеков, которые состоялись по окончании этого предприятия, предложило 13 правителю мусульман (здесь: Султану Махмуд-Хану), что он мог бы окончательно покорить земли Ирана и управлять этим регионом.

После этого был предпринят еще один завоевательный поход в Иран, и были захвачены земли от Мазандарана на Каспийском море до Хурмуза в Персидском заливе, от Кирмана и Мукрана на границе Индии до Ирака, Азербайджана и Курдистана. Пользуясь этой возможностью, то есть в конце 1394 года, дело дошло до полного завоевания Грузии, Абхаза и районов Эльбруза (Кавказ). Как только новость о завоевании этих земель дошла до губернаторов и управляющих районами, подчиненных Токтамышу, они были шокированы. Их войска, если они находились в районах, где был направленный нами Тимур Кутлук Оглан (то есть на востоке Волги (sol qol), присоединялись к его войскам; другие (а именно те, которые стояли западнее Волги, og qol, по хроникам) бежали на берег моря Каффа (Т. е. Черного моря) и искали себе убежища в укрепленных местах 14 Крыма, где они по воле Божьей попали в самое небезопасное положение.

3. Дополняя этот отчет, Тимур касается своих отношений с Баязидом: «немного ранее мой сын Мираншах Бахадур послал к тебе Хаги Мухаммад Киссахона (Hagi Muhammad Qissahon) с предложениями дружбы.

Так как ты в то время ходил в западные страны со священной войной, ему пришлось вернуться (а именно, не повидав тебя). Если от тебя пришел бы хоть какой-нибудь посланник, я пошлю посла к тебе и тем самым подтвержу дружбу.

Уже во время моего пребывания в Грузии я послал к тебе одного посланника с отчетами о положении. В настоящее время я нахожусь в зимнем лагере в Ширване. Через посредничество Эмира Эреша (Eres), моего наместника в Дербенте, я получил тут (от Токтамыша) послание с предложением дружбы.

Одну из его дочерей посватал он одному из моих сыновей и одного из его сыновей послал он ко мне с одним из подразделений войск для службы. Я принял все это. Я планирую провести следующее лето в высокогорных долинах Аладага (на Озере Ван) и оттуда предпринять поход в Сирию. Если переговоры с другой стороной (Т. е. с Токтамышем) вступят в новую стадию, я пошлю тебе об этом новость.

Во-первых, я нахожусь южнее Дербента в районе Самурана (Сабурана) на реке Самур. Если позволить опытным купцам и путешественникам, которые знают места, переходить с другой стороны (то есть разрешить им приходить к нам с областей, находящихся под властью Токтамыша), то это было бы воплощением в реальность его устремлений в переговорах о мире и дело могло бы в действительности прийти к миру.

Если ли же эти переговоры (и женитьба) окажутся фальшивой игрой, то придется с Божьей помощью идти против него в поход. Несмотря на все эти переговоры, ко мне поступают новости, по которым он уклоняется от мира и верности в том, что он хочет перейти реку Узи (Днепр) и идти в сторону укрепленных мест на побережье моря Каффа.

Если это и вправду так, то мы должны преследовать его. Мы предпримем самые оживленные усилия, чтобы с помощью Бога претворить это намерение в жизнь. Так как он имел дело с франкскими неверными и поддерживает с ними тайную связь, необходимо начать священную войну. Мы выступим с этой стороны (то есть с Кавказа) и Вы, мой дражайший, с Вашей стороны (а именно с Балкан), и потом мы разобьем общими силами этих тупоголовых (неверующих). Исполнение этого плана зависит от Него (Т. е. Бога) и судьба народов лежит в его сильной руке».

4. Далее следуют разглагольствования об отношении Тимура к мамлюкам: в настоящее время ситуация следующая: в прошедшем году мы предприняли поход против арабского Ирака, и дело дошло до обмена послами и подарками государственными людьми Сирии. Черкесский юнец неизвестного происхождения Баркук, который закупается на рынках, использовал задержку истинного правителя в Египте для того, чтобы захватить власть.

Мы (с государственными правителями Сирии) обсудили эти дела при нашем обмене [212] послами. Этот проклятый (Barquq) предал своего правителя Мамлюка Сабана (Mamluken Sa'ban), убил его сына ал-Малика ас-Салиха Али (al-Malik as-Salih 'Аli) и присвоил себе его место. Халифа мусульман ал-Мутаваккил буллах Ибрахима (al-Mutawakkil bulah Ibrahim) он заточил в заключение. Он презрел как несуществующие и незначимые древнейшие международные законы о неприкасаемости послов, пытал и убил невинных посланников. Он должен быть наказан за эти преступления.

Когда дела страны кыпчак будут улажены, мы выступим в Сирию, одолеем с Божьей помощью черкесского юнца и преподнесем ему заслуженный урок за его несправедливость и насилие. Это еще и поэтому необходимо, что и жалкий сын судьи из Сиваса Кади Бурхан ад-Дин вынашивает злые замыслы и хочет сотрудничать с черкесским юнцом. В качестве дальнейшего знака моей безграничной дружбы я даю вам четкие сведения об этих делах, и было бы желательно, чтобы вы направили ваши усилия на то, чтобы действовать вместе с нами и помогать нам.

Далее было бы желательно, чтобы вы отныне постоянно присылали нам послов, так что состоялся бы обоюдный обмен новостями и к нам бы поступали известия о вашем благополучии и процветании вашей империи. Да сохранит Господь Бог сад его божественного благословения вечно зеленым! (имеется в виду Османская Империя, примечание Заки Вал иди Тогана) (так в тексте — Л. K). Таково письмо Тимура. Сейчас несколько слов о его исторических взаимосвязях.

Здесь мы имеем перед собой аутентичное свидетельство об обеих, хотя более или менее известных из других источников, основах внешней политики Тимура: во-первых, это распространение ислама в мире и потом восстановление всемирного господства монголов. Однако письмо сообщает в связи с этим некоторые новые черты. Оно доказывает наличие стремления Тимура создать действительное сотрудничество с Баязидом при распространении ислама. Далее оно показывает исходный принцип политики Тимура по отношению к османам.

По его представлению, в его правомочия должно было входить владычество на Балканах, так же как и над странами, отделенными в «правом крыле» улуса западнее Днепра. Это соответствовало также и его прочей политике в Передней Азии, которая должна была, конечно, согласовываться с политикой старых правителей — ильханов.

В Баязиде он видит, между прочим, схожее со многими историками нашего времени, «флагоносца ислама против поздних крестоносцев». Эта роль османов была осознанно симпатична Тимуру, и можно в целом принять, что замечание Тимура в отношении этого было высказано всерьез. Гияс ад-Дин Али б. Джамал ал-Ислам, которому было поручено описать поход Тимура в Индию, сообщает 15, что завоеватель уже в первые годы своего правления, а конкретно еще до того, как он завоевал Хорезм и 23 апреля Герат, вынашивал идеи «занять районы Мугулистана, Янги Таласа (Аулие-ата), до границы Читы (Hita), а также провинции Кашгар до границы Чин, около тысячи фарсахов в Гевирте, так как монголы год за годом нападали на провинции Туркестана и Мавераннахра, грабили земли и уводили мусульман в рабство». Так что это были упомянутые в письме Тимура «Неверные, мятежники и безбожники на Востоке мира». Тимур был переполнен глубокой ненависти к династии Мин, которых он называл не иначе как «узурпаторами»; для правивших в его время императоров Тай-цу (T'ai-tsu) и Хуи-ти (Hui-ti) он не имел иных обозначений как «Хакан-свинья» (Дунгуз-Каган)». В его придворном лагере он демонстративно приблизил к себе таких эмигрировавших восточномонгольских князей, как Алтан Хан и Тайци оглан. Он наделил их Туе тартар соиргале (Tuye Tartar Soyurgale) и заботился, чтобы китайские посланники видели их привилегии. Далее мы узнаем от Гиас ад-дина, что Тимур после своей победы над Токтамышем в 1395 году и захвата земель Сарая, Астрахани и Крыма до границы с Фарангом (Farang), когда он счастливо вернулся в Самарканд, свою столицу, он решил воплотить в реальность свое давнее желание, а именно завоевать земли Хитая и Чин, и низвергнуть почитателей божков (butparastan) этих земель. Он назначил принца Султана Мухаммеда Мирзу управителем Магулистана (Yeti su) и наказал ему поддерживать в этих землях строительство и земледелие. Сам он перезимовал в Ахангаране (Ahangaran) (восточнее Ташкента) 16. Но обстоятельства приводят к тому, что поход на Китай откладывается, вместо которого был [213] предпринят поход на Индию. Также и этот поход Тимур объявил священной войной против язычников.

Вмешательство восточноевропейских «франков» в дела Золотой Орды и интриги египетских мамлюков на территориях Передней Азии, принадлежащей ранее империи ильханов, представляли для Тимура два аспекта одной и той же проблемы. Чтобы полностью осмыслить высказывания его письма по обоим этим вопросам, потребуется, с одной стороны, бросить взгляд на отношения Токтамыша и его сыновей к литовцам, русским и полякам, а с другой, рассмотреть египетско-османские отношения.

В первое десятилетие своего правления Токтамыш проводил самостоятельную политику по отношению к своим славянским подданным на «правом крыле» Улуса Джучи. Позднее это изменилось. Как выяснилось, многие татарские племена «левого крыла», которое охватывало всю восточную часть Улуса Джучи от Волги до Яксарты (Jaxarte), все больше отдалялись от него, он должен был сосредоточить свои силы с возрастающей степенью на «правое крыло». Теперь он был убежден, что должен склонить своих славянских подданных на свою сторону. Наверное, он одобрял победу русских над своим противником Мамаем. Его дружественные отношения к литовцам были уже несколько стары. Может быть, он обладал, как и другим князьям с востока Улуса Джучи, например сыновьям Тукай Тимира и Шибана 17, наместное имущество в Литве или Польше. Хотя он и разграбил Москву в 1382 году, эта акция была проведена в связи со сбором налогов. Кроме того, он, вместо установления равновесия между четырьмя князями, отдал преимущественное положение великому князю московскому. Он отдал Нижний Новгород Василию II и поддержал взятие города своими татарскими войсками. Тому же самому великому князю Василию он оказал особую честь во время одного из его визитов в Сарай: «При дворе Токтамыша в Сарае Василию была оказана великая честь, какая не оказывалась доселе ни одному из русских князей», — пишет об этом хронист (Никоновская летопись II, 148). В дальнейшем Токтамыш уступил Городец, Мещеру и Тарусу великому князю московскому. Василий вполне осознавал политическое значение этой непривычной щедрости хана. По словам Вернадского, «Москва была тем самым в такой степени усилена, какая не имеет аналогов в Истории, и сделан первый шаг к объединению России» 18. Ввиду выбора Москвы в качестве места обоснования для трех татарских чиновников в 1389 году тот же самый автор утверждает, что татарские князья уже в то время, то есть перед войной с Тимуром, были убеждены, что Василий II крепче сидит в седле, чем Токтамыш, и что жизнь в Москве намного безопаснее, чем в Сарае 19. По отношению к литовцам Токтамыш держался еще дружелюбнее. Уже в 1381 году он поведал Ягайло о своей победе над Мамаем, ив 1390 году он отправил ему послание о своих успешных грабительских походах на Самарканд и в Бухару, которые он предпринял во время отсутствия Тимура. По Хафизи Абру, Токтамыш, во время его встречи с Тимуром на озере Кырк-Кол (Qirq-Kol) и реке Яик на Южном Урале, ожидал подхода приглашенных им для оказания помощи войск Липки, то есть литовцев, крымчан, азак и булгар. После поражения при Кундурче, когда племена «левого крыла» окончательно отделились от него и подчинились Тимуру Кутлуку, он был вынужден, по интерпретации Вернадского 20, изменить политику по отношению к русским, литовцам и полякам. Когда он в 1393 году передал Ягайло ряд городов, принадлежащих частью Москве, частью Литве, единственной его целью было получение поддержки Ягайло против Тимура. Великому князю литовскому, Витольду, он передал всю область на среднем Днепре, включая Киев. Область от нижнего Буга до Черного моря была присоединена к Литве уже Олгердом, отцом Ягайло, в 1363 году. Витольд был уверен, что в союзе с Токтамышем в борьбе с Тимуром Кутлуком и с Идегеем, сторонниками, другими словами государственными людьми Тимура, может заполучить новые земли на севере Черного моря. Токтамыш настолько был уверен в своем союзе, что он осенью 1394 года, в то время пока Тимур находился в районе Шеки (Seki) в северном Азербайджане, послал войска в Ширван, которые разграбили области, находящиеся под властью Тимура 21. В то же самое время, чтобы освободиться от слова, данного Токтамышу, Витольд договорился со своим зятем, великим князем московским Василием II, и поставил в Киеве дополнительную оборону. Токтамыш после поражения, нанесенного ему Тимуром на реке Кури (Quri) в Дагестане, один из притоков Терека, ушел в Россию, как [214] сообщает историк Макризи 22 пребывавший в то время при нем [при Токтамыше] мамлюкский посланник Тулу. Как только Тимур удалился из земли Кыпчак, он [Токтамыш] перемаршировал снова в Сарай, но скоро снова был изгнан Тимуром Кутлуком и направился со своими женами, сыновьями, дворовыми людьми и войсками и своим добром прямо в Киев под защиту Витольда, который в то время находился в Смоленске 23. Токтамыш оставил всю область по нижнему течению Днепра литовцам и Витольд строил планы, которые сводились к тому, чтобы оказаться правителем Золотой Орды и таким образом подчинить своему влиянию всю страну кыпчак 24. В 1397 году он отступил до самого Дона. Витольд поселил на Троки и Вильне верных Токтамышу татар, а также несколько их плененных при Азаке (Азове) племен, предков сегодняшних литовских татар 25. В 1398 году он дошел до Черного моря, и Токтамыш был согласен с закладом крепости, названной Замком Св. Яна 26. Подготовления Витольда для захвата всей территории Золотой Орды шли дальше. Он попросил Польшу и Немецкий орден о помощи. Ордену он уступил одну часть самогитов. Оба, Ягайло и Витольд, старались привлечь на свою сторону также и Господаров Молдовии и Валахии. 6 января 1395 года, то есть как раз в момент составления письма Тимура к Баязиду, Стефан I, Господар Молдавии, писал Ягайло, что он всем своим народом будет стоять на стороне польского короля против его врагов, при этом он называет как противников Ягайло дословно турков и татар 27. Под «турками» здесь надо понимать османов и под «татарами» Тимура Кутлука и Идегея, государственных управителей Тимура, которые в течение некоторого времени всего лишь были его союзниками 28.

Также генуэзцы в Каффе в Крыму были враждебно настроены против Тимура Кутлука и тем самым также и против Тимура. Идегей осадил и частично разрушил этот город 29. В начале 1399 года Витольд и Токтамыш вооружились для решающей битвы против Тимура Кутлука и Идегея. Ягайло сделал все возможное для получения у Папы Бонифация IX императорского благословения на крестовый поход для войны с неверными, которое было и в самом деле выдано 4 мая 1399 года 30. В сражении, которое выиграли Тимур Кутлук и Идегей и которое произошло 12 августа на Ворскле, на одном из названном татарами Борсыклы притоке Днепра, согласно Ермолинской летописи (S. 136f.), приняли участие: кроме военных частей Витольда и Токтамыша, немцы, поляки и подольские валахи. Карамзин перечисляет (V, 103): группы русских князей под командованием Витольда, литовцев, шмундиеров, монголов (а именно войска Токтамыша), пятьсот хорошо оснащенных немцев, которых послал главнокомандующий немецкого ордена 31, пятьдесят князей русских и литовцев. В свидетельствах времен Витольда находятся различные документы, выданные немецким Орденом, которые в 1399 и 1401 годах ездили с Витольдом к Таттерам (Thattern) или Татерам (Tatern) 32. Тем самым имеются в виду без всяких сомнений Токтамыш и подчиненные им татары. Также сыновья Токтамыша оставались верны своим русским и литовским союзникам, и в трудных для себя ситуациях они находили у них убежище. После смерти Токтамыша в 1406 году под Тюменью в Западной Сибири его сыновья Джалал ад-Дин Султан (Dlugosz: Solthan Zeledin; Карамзин: Zeleni Saltan) и Каримберди (Karimberdi) направились к русским. В 1411 году Джалал ад-Дин осадил Сарай, придя из России. Так по словам Ибн Арабшаха 33, сообщение которого подтверждается хорошо [215] информированным турецким историком Саидом Мустафа ал-Хусаини (Sayyid Mustafa al-Husaini). По словам Карамзина, Джалал ад Дин близко дружил с Витольдом, в то время как его брат Каримберди был другом русских. Василий II, великий князь московский, боялся Идегея. Также и на своего свекра, Витольда, который занял Смоленск и передал некоторые области вблизи Новгорода немецкому ордену, он не мог положиться полностью, был все более принужден к осторожности, хотя он внутренне и чувствовал себя связанным с Витольдом 34. По-разному разыгрывали Витольд и Василий сыновей Токтамыша друг против друга. После захвата власти Каримберди потворствовал всем желаниям Василия. Он был убит в 1415 году своим братом Кадырберди, которого Карамзин называет Геримфердин и обозначает как одного из вернейших союзников литовцев (V, 127). После поражения сыновей Токтамыша в битве под Сарайчык (1419), в которой нашли свою смерть Кадырберди и Идегей, многие их соратники направились к русским или подольским валахам, то есть в Молдавию, где многие из них приняли христианство. Мустафа аль Хусаини (В1. 128а) дополняет Ибн Арабшаха следующим образом: «Одна часть из них ушла в Рум и к русским, а другая часть став кяфирами (неверными) осела в Лакурбунде (Laqurbunda) и их называют Кара Бугдан (Qara Bugdan)» (в тексте оригинала без перевода на немецкий, на турецком яз., перевод с турец. яз. И. М. Миргалеева).

Во время второго похода Тимура вначале речь не шла, как в 1390 году, о наказании неверного союзника, а о воплощении обширного плана по отношению к Восточной Европе. Тимуру стало известно, что настоящие зачинщики волнений по отношению к нему и его союзникам Тимуру Кутлуку и Идегею были литовцы и поляки. По его представлению, немусульмане «правой руки» сегодняшней Украины вместе с настроенными против Баязида правителями Балкан составляли один единый лагерь, которому можно было ответить только лишь через совместные усилия обоих затронутых исламских правителей. После разгрома основных сил Токтамыша на Тереке Тимур направился вначале не в Астрахань и Сарай, а напротив, он маршировал с правого берега Волги при Туратуре (Turatur) и Укека (Ukek) прямо к Днепру (Uzii) и Киеву (Miqkermen), где стоял Бек Ярык Оглан (Век Yakik Oglan), одни из предводителей правого крыла узбеков, как тогда назвали основные части правого крыла (Oqkol). Наверное, он рассчитывал на то, что Баязид примет его предложения. Баязид, однако, в это время осаждал Константинополь и хотя он наверняка был извещен о подготовлениях, Сигизмунд, правитель Валахии, Стефан, король Молдовии, Стефан, король Трансильвании и другие крестоносцы встретились для сражения под Никополисом, он [Баязид] стал наступать в направлении северной Греции, вместо того, чтобы пойти по направлению к Украине. Должно быть, Тимур имел намерение разрушить Москву, иначе предания и историки этого времени, вряд ли рассказывали бы так много о захвате этого города. В сагах о Тимуре большое место занимают такие темы, как захват Москвы, геройства завоевателя и советы, которые ему дал один известный философ. Хронисты Шараф ад-Дин Али Йазди, Низам ад-Дин Шами и Хафизи Абру повествуют о преследовании Бека Ярыка в районе Киева (Mirjkermen) и реки Дон, о разграблении русского города Карасу («черная вода», может быть, Чернигов) и Московской области. В конце они еще повествуют о войсках Принца Мухаммада Султана и «во всей провинции Кабуги Караул» и называют как враждебные «народы и племена» еще Корбуга, Курлен, Буркут и Килечи 35. Эти народности встречаются нам еще позднее среди племен узбеков в Мавераннахре. Были ли эти Кабуги (Qabugi / Qabungi), что, по мнению Хафизи Абру, является названием одной провинции (района) (или народа), и которые «стали известны под этим именем» 36, как-то связаны с литовцами или поляками, или нужно ли вместо «***» читать «***», остается открытым вопросом. Сам Тимур отправился из Московской области через венецианский Тана (Azaq), который он захватил 14 сентября, в Балгигмен (Balgigmen) 37. Хафизи [216] Абру упоминает, что неверные Таны поработили мусульман; Тимур низвергнул неверных и освободил мусульман из рабства. Далее он повествует, что завоеватель уничтожил неверных во всей области Азака, а также всего Саксина в горах и степи 38. При входе в землю черкесов уже начинался, как делится тот же самый автор, 798 год по хиджре (начало 1 октября 1395). Наступление зимы было причиной, по мнению Натанзи (ed. J. Aubin, p. 366), ухода с долины Днепра (ab-i Uzu). Также после этого похода Тимур получил отчеты о событиях в европейской России. Так, по пути в Индию, в Кабуле, 17 августа 1398 года его настиг посланник от Тимура Кутлука и Идегея. Речь идет о том времени, когда Витольд достиг самой дальней точки на северном берегу Азовского моря, которое Хафиз обозначает как море Франг. Еще во время своего последнего похода в Переднюю Азию, 30 ноября 1401 года, Тимур совершил некоторые подготовления для похода через Дербент в землю Кыпчак.

Очевидно, он хотел так же, как и в начале 1395 года, направиться вперед, и многие из его войска были в зимнем лагере в Дербенте 39. Должно быть, он оставил идею похода на землю Кыпчак только после случившегося в Малой Азии, что было основанием для похода в Анкару против Баязида. Пользуясь этой возможностью, мы узнаем, что хан Золотой Орды, должно быть Токтамыш, так как Тимур Кутлук в это время уже не жил, отправил послов с извинениями и заверениями подчинения воле Тимура. Известно, что посланники Токтамыша появились 14 января 1405 года перед Тимуром, они заверили верность Тимуру своего повелителя и передали ему его просьбу о прощении 40. У Токтамыша была серьезная ссора с Витольдом и тот изгнал его из Литвы. После смерти Идегея Витольд становится настоящим правителем западного Кыпчака, до самой своей смерти в 1430 году 41. Неучастие Баязида изменило запланированный Тимуром восточноевропейский характер его второго похода на Кыпчак; он должен был ограничиться нейтрализацией военных сил Токтамыша на Днепре и на Северном Кавказе и разграблением одной части России. Начавшееся до 1395 года развитие международных отношений в Передней Азии и в Восточной Европе шло своим чередом также и после названного года. Из письма Тимура следовало, что он имел намерение напасть на Баркука в Сирии. Баркук, который принял посланника Токтамыша в 1394 году, послал со своей стороны к нему Эмира Тулу. В апреле к Баркуку в Дамаск вступили посланники Баязида и Кади. Бурхан ад-Дин из Сиваса. Тимур покинул Багдад 10 ноября 1393 года и двинулся в апреле 1394 года в направлении долины Аладага. 16 июня он завоевал Авник (Awnik) и вошел 7 августа в землю грузин. Этой возможностью воспользовался Баркук, чтобы послать Ахмада Джелаирида 13 июня в Багдад. 6 сентября в Дамаске встретились посланники Баязида и Кади Бурхана ад-Дина, которые предложили Баркуку свою помощь против Тимура 42. 8 сентября Баркук появился в Алеппо, где он оставался 40 дней. Этот город, так же, как и Тарсус и Урфа, его северные пограничные города, он должен был очистить от последователей Тимура. В это время отряды Токтамыша напали на Ширван, это, должно быть, повергло Баркука в размышления, что Тимур теперь не сможет больше идти на Сирию, а должен обратиться против Токтамыша. 3 ноября Баркук вернулся в Дамаск и 29 числа того же месяца он снова вошел в Каир 43. В феврале 1395 года по его повелению убивают посла Тимура. В апреле 1396 года Эмир Тулу, посланник Баркука к Токтамышу, снова прибыл в Каир. Баркук послал его к Баязиду. В это время в Бурсе пребывали бежавшие от Баркука ученые Шамс ад-Дин ал-Газари (Sams ad-Din al-Gazari) и Ибн Таймия (Ibn Taimiya), где они настраивали Баязида против Баркука. Победа Баязида над крестоносцами под Никополисом возбуждала зависть его соседей. Поэтому, когда Эмир Тулу снова вернулся в Каир, он рассказал своем) гоподину Баркуку, что Баязид кажется ему [217] опаснее, чем Тимур, против которого со всех сторон предложена помощь 44.

Несмотря на это, попытка Тимура убедить Баязида в том, что Токтамыш это союзник их общих врагов франксков, не осталась совсем без внимания. Так, мы находим у одного уже многократно здесь цитируемого историка, Бадр ад-Дин ал-Айни, который лично был «в северных землях», то есть в земле Кыпчак и в Крыму 45, и поэтому очень хорошо знал о тамошних делах, короткую новость о непродолжительном столкновении между Токтамышем и отрядами Баязида в 801 году по хиджре: *** .

*** 46. To есть «в этом году поступила новость, что Токтамыш хан, повелитель страны степей (Кыпчак) и Сарая, сразился с некоторыми войсками сына Османов (Баязида), при этом с обеих сторон были потери. 801 год соответствует времени с 13 сентября 1398 года по 3 ноября 1399 года. Это столкновение могло произойти как раз в то время, когда Витольд, Токтамыш и их союзники пострадали от жестокого поражения на Ворскле (12 августа 1399 года) от Идегея и Тимур Кутлуга».


* * *

Копия письма, отправленного амиром Тимурлангом султану Йылдырыму Баязиду в первый раз, в тот момент, когда между ними еще не произошло разногласие 47.

Хвала Аллаху, свет величия и власти которого пролился на внешнюю сторону различных предметов, воздействие щедрости и милости которого засверкало на различных уровнях «зрачков» творений. Благословение и мир Пророку, отправленному с самой благородной из всех религий. Обладающему наилучшими поступками и имеющему высочайший нрав. А также величайшим членам его семьи, прекраснейшим сподвижникам и всем кто следует за ними наилучшим образом вплоть до дня Воскресения. Вслед за этой (мольбой):

Если даже, между амиром Тимур-гурганом в отношениях с великим эмиром, самым справедливым правителем неарабов, обнаженным мечом Аллаха против врагов Его и милостью Его, направленной в пользу к приближенным рабам Его, хранителем земель Всевышнего, защитником рабов Аллаха, сражающийся с врагами и недругами Аллаха, прибежищем бойцов и воинов, хранителем границ территорий мусульман, возвеличивающим Истину в мирском и духовном, гази Баязид Бахадирханом — да пусть продлит Аллах его власть — должным образом не были закреплены узы дружбы. Обмен послами и письмами, дружескими связями не имел постоянного и регулярного характера. Однако, так как стало известно, что подобно нам в соответствии с требованием аята «А тех, которые усердствовали за Нас, — Мы поведем их по Нашим путям» (Коран, 29/69) 48, на восточной стороне мира мы заняты сражением с неверными и схваткой с мятежниками и разбойниками, с целью возвышения знамени религии и оживления шариата господина пророков 49 и проявляем максимум усердий и усилий. Он (Баязид) тоже проявляет прекрасное старание и чрезмерные усердия, борясь на западной стороне с заблудшими течениями и противниками древней религии, отрицающими истинную, вечную религию, в соответствии с требованием аята «Поистине, Аллах любит тех, которые сражаются на Его пути рядами, как будто бы они — плотное здание!» (Коран, 61/4). (Баязид) тратит все усилия для оживления шариата и прогресса ислама и создает благоприятные условия для установления единобожия. Благодаря этому все верующие находятся в безопасности и спокойствии, живут счастливо и благополучно. Вслушиваясь в эти значения (известия о стараниях Баязита), день за днем укрепляется дух верующих, усиливаются причины их усердий, повышается их целеустремленность и жизнерадостность. Действительно, каждый правитель, который украшает себя ожерельем аята: «Разве ж тот, грудь которого Аллах расширил для ислама и он обладает светом от своего Господа...» (Коран, 29/22) и прикладывает усилия для возвышения шариата Мухаммада и улучшения положения нации Ахмада на западной стороне, занят сражением и схваткой в окружении своих последователей, следуя аяту «О пророк! Побуждай верующих к сражению» (Коран, 8/65), соответственно требованию «Кто же ищет [218] не ислама как религии, от того не будет принято» (Коран, 3/85), занят призывом к борьбе с неверными, тот будет награжден Всевышним, Всемогущим Аллахом различными видами щедрой помощи и поддержки. И день за днем община этой династии (Баязида) процветает, их счастливая звезда становится выше и ярче, «Милость в руке Аллаха; дарует Он ее, кому захочет, — ведь Аллах — обладатель великой милости!» (Коран, 57/29).

После этого вступления, содержащего горячие приветствия, изящные хвалебные речи, ведущие к смягчению сердца мы обращаемся к Всевышнему с мольбами за вас. Ведь в народе говорят: «Мольба праведных принимается». Аллах же отвечает на мольбы, помогает и поддерживает своих праведных рабов. Согласно качествам истинного мусульманина, правдивости и преданности его (Баязита), соблюдая этику при всех обстоятельствах, в соответствии с требованием аята «И будьте с правдивыми» (Коран, 9/119), укрепление уз дружбы с ним (Баязитом), надеюсь, будет гарантом успеха и благополучия двух сторон. Согласно содержанию аята «И говорите слово прямое, Он устроит вам ваши дела» (Коран, 33/70-71), совпадающему по смыслу с бейтом «Если ты завоюешь дружбу благородного человека, то держись за нее» приводят к пользе общины. Раскрывается для светлого сердца того великого (Баязида). С того времени как правитель мира Чингиз-хан по велению Всевышнего овладел странами Иран и Туран и когда солнце государственности его достигло своего апогея, он разделил принадлежащие ему земли среди своих сыновей. В том числе все иранские земли передал и возложил управление ими на своего сына — принца Чагатая. В течение некоторого времени его уполномоченные мудро правили страной, до тех пор, пока трон правления не перешел к Манку-хану и он не начал свободно править державой. И направил своего брата Халоку углана на Иранские земли в сопровождении армии, которую он держал на границе. Затем он (Манку-хан) передал правление государством Халоку углану. Он (Халоку) и его сыновья долгое время правили страной. Ввиду этого между нашими странами регулярно происходили разногласия и возникали взаимные претензии, которые заканчивались военными стычками. По причине того, что страна отошла от правления Чингиз-хана и его потомков, в Стране воцарился хаос. Дороги стали небезопасными и непроходимыми, караваны паломников, направляющихся в благословенную Мекку, охарактеризованные аятом «И возвести среди людей о хадже: они придут к тебе пешком и на всяких тощих, которые приходят из всякой глубокой расщелины» (Коран, 22/27), лишились возможности достичь этого благословенного места. Разбойники из числа курдов и луров начали бесчинствовать. Торговцы и купцы не могли должным образом заниматься торговлей. Положение страны и ее жителей стало ужасным, и крик «Тот ли, кто отвечает утесненному» (Коран, 27/62) охватил всю страну. Малоизвестный Хасан Тикрити «украл» (завоевал) земли Тикрита. Что соответствует бейту: «У охранника крепости вор украл крепость. Браво тому вору, который своровал крепость у охранника крепости».

Со всех сторон в одном месте собрались бунтари (провокаторы) и Ахмад Джалаири был не в состоянии бороться с ними. Он тоже занялся различными недозволенными забавами и развлечениями и вышел за рамки шариата. Он начал воспитывать преступников и хулиганов, поддерживать бунтарей. Что соответствует арабской мудрости «Тот, кто привяжет злую собаку у двери своего дома, все люди будут бежать от его хозяина» и никому не было дела до него (Ахмада Джалаири).

Согласно предыдущим вступлениям, принцы и правители улуса в период правления исламского правителя, героя «воды и глины» 50, наследника праведных правителей, яркой звезды созвездия царей, тени божественной милости, света илканового сада (потомков Чингизхана), яркого чингизханового света, поддержки истины в духовном и мирском султана Махмуд-хана 51 — да продлит Аллах его власть и прольет его милость и щедрость над всем миром — подчинились его власти. Ввиду того, что иранские земли лишились правления чингизханского потомства, необходимо направиться в сторону унаследованных земель и отнять эти земли у захватчиков. Ввиду этого Джанки в первую очередь решил использовать территории этой страны для сбора победоносных войск. В момент начала расцвета этой страны со стороны самаркандского центра 52 дошла весть о том, что несчастный Токтамыш начал погром на границах страны. Поэтому с той целью, чтобы проучить и наказать его, мы направились в сторону Самарканда. Оттуда (из Ирана) в сопровождении огромной армии мы направились в кыпчакскую долину и узбекские земли. Как вы наверняка слышали, с божественной помощью [219] он получил должный урок. Его род, свита, войска, приближенные ощутили вкус смерти и мечей, соответственно аятам «Это — из милости Господа моего» (Коран, 27/40). «Помощь — только от Аллаха, великого, мудрого» (Коран, 3/126). С помощью Всевышнего была достигнута поставленная цель и наведен порядок. Двоюродный брат Туктамыша, имя которого Тимур Кутлуг, долгое время неразлучно сопровождал нас (был в нашей свите), и был из числа приближенных нам, он (Тимур Кутлуг) имел явную вражду к нему (Туктамышу), подготовив его мы поддержали, снабдили его войском и отправили за реку Итиль в области Джагант, Сыгнак, Наркас, Пувар 53 (***). С той целью, чтобы он полностью истребил и искоренил его (Туктамыша). Так как со стороны Туранских земель не осталось никакой угрозы, все принцы и правители улуса подчинились исламскому правителю, да пусть продлит Аллах его власть. С того момента как внешняя угроза миновала, как обычно, настало время снова вернуть иранские земли под свою власть и навести там порядок. Таким образом, с помощью Всевышнего, Всемогущего, Милосердного с одной попытки все владения Мазандарана, Гиляна, Курдистана, Луристана, Шулистана, Хузистана, Фариса, Ирака, Хормуза, Кирмана, Киджа, Макрона, Бекра и Азербайджана покорились нам. «Поистине, Аллах дарует Свою власть, кому пожелает. Аллах — объемлющ, знающ!» (Коран, 2/247). В данный момент, когда границы Грузии, Абхазии, окрестности горы Альбурза 54, к счастью, пали и присоединились к нашим владениям, и вести о мобилизации армии, готовности войск к сражениям дошли до Токтамыша и его приближенных, они пали духом, впали в растерянность, большая часть его армии присоединилась к стороне Тимур Кутлуга, являющегося нашим соратником, а другая бежала в долину реки Кафа и Аджам Кырым (***) и скрылась там. С божьей помощью их состояние пришло в расстройство. «И усечен был последний из тех людей, которые были неправедны. И хвала Аллаху, Господу миров!» (Коран, 6/45). Такое краткое содержание их истории.

И другой рассказ, произошедший до этого случая, таков. Дорогой сын Амиран Шаха гурган Бахадура, да продлит Аллах его жизнь, несущий письмо — посланник — хаджи Мухаммед дружеским образом отправил его к дорогому (к Баязиту) для информирования его хорошими новостями. В дороге он услышал о том, что та сторона (Баязид) собрала войска против неверных и направила их в сторону запада. Услышав об этом, он вернулся назад. Было задумано, что всякий раз, когда со стороны его Величества приходили посланники, надо было отправить несколько послов с целью укрепления дружбы, до того как было отправлено письмо, на границе Грузии в котором содержалось описание нашего состояния. После этого в Муштате, входящем в провинцию Ширван, мы намеревались провести зиму, находясь у правителя Дербенда и управляющего крепостью Бабул-абваба — Араша, являющегося нашим подчиненным и одним из приближенных, который выражает свое искреннее повиновение, собирается выдать свою дочь за одного из наших дорогих сыновей, и представил своего сына во главе огромной армии для службы в наших рядах. Мы тоже приняли этот жест и проведем это лето в Йайлак Алатак 55. Мы намереваемся направиться в сторону Шама 56. Чтобы стало ясно его величеству. Если будет достигнуто приближение сторон друг к другу, то исходя из этой дружбы необходимо обеспечение обмена информацией о состоянии двух сторон. Если на то будет воля Аллаха. В данный момент мы находимся на южной стороне реки Самур, впадающей в Дербенд в районе Самура. Наверняка на той стороне есть торговцы и путешественники, которые хорошо знают местность. Необходимо освободить их от пошлин и отправить, для того чтобы обнаружить их следы (Токтамыша). Мы искренне верим в то, что его величество сочтет нужным, приведет в действие. Мы очень рады нашему сотрудничеству, мы надеемся, что вы, с помощью Всевышнего, отправите бойцов вслед за (Токтамышем) для полной его ликвидации. По мере возможности приведите это в действие. И только Аллах истинный помощник, и к нему прибежище. Тем не менее было услышано, что он не подчинившись убежал и, перейдя водоем Узу 57 наверняка направился к прибрежью реки Кафа. Мы сильно надеемся на помощь Всевышнего. Необходимо продолжать его преследование и приложить максимум усилий для его поимки. Если на то будет воля Аллаха. Надеемся, что, пользуясь случаем его преследования, произойдет стычка с европейскими кяфирами, (неверными) мы с этой стороны, а те уважаемые (то есть Баязид) с той стороны встанем на джихад для борьбы с неверными. Только от Него (Аллаха) зависит успех дел, и только в Его владении интересы [220] (нужды) людей. Такое положение дел. В прошлом году, оказавшись в арабском Ираке и области Шама мы обменивались товарами с местными правителями. В соответствии с этикой предыдущих правителей, мы отправили послов и представителей с подарками, с должными почестями в Шам к черкесскому рабу (мамлюку), ничтожному, малоизвестному купцу, который теперь из-за отсутствия заслуженных правителей, с помощью хитрости и обмана стал правителем Египта. Этот проклятый, неблагодарный жулик, проявив непокорность, убил сына своего господина, тем самым привел себя к власти. Ведь говорится в арабской пословице: «Да, будет проклятие Милостивого над неблагодарным». А также он изолировал духовного лидера, который служил причиной развития ислама и успеха дел мусульман. И аннулировав законы и благодеяния предыдущих правителей Египта, он монополизировал власть в своих руках. Наверняка вы слышали о том, что он безосновательно убил послов. Такого рода гнусного проступка и омерзительного греха не слышали и не видели со стороны ни одного правителя и благодетеля. Мучение и пытка послов (охарактеризованных кораническим аятом): «Обязанность посланника — только сообщение» (Коран, 5/99), не слыханно не от одного из благородных правителей. Ведь это соответствует аяту «Нет воздаяния тому из вас, кто делает это, кроме позора в жизни ближайшей» (Коран, 2/85). С помощью божественного решения, упорядочив кыпчакский вопрос, надо направиться в сторону Шама. С благословения милости Всевышнего надо «подергать за уши» и проучить этого черкесского паренька. Надеемся, что содержание арабской пословицы: «Несправедливость возвращается к тому, кто совершал ее» будет исполнено. Ведь только от Всевышнего — скорейшее исполнение целей и желаний. А также сын казы (судьи) — Сиваси 58, соответствующий арабскому фразеологизму: «Что проку от крови блохи и что проку от сала воробья», тоже сглупил, допустив дурные мысли в свое сознание, и согласно поговорке: «Два сапога пара» выразил свою симпатию и поддержку черкесскому ничтожному пареньку. Таким образом, из-за непристойного образа жизни, которому он следует, он напоит себя горькой чашей смерти. Ибо арабская поговорка гласит: «Он подобен той хищной птице, которая раздирает себя собственными когтями». Соблюдая принцип искренней дружбы, необходимо ставить в известность о своем состоянии, и исходя из великодушия, оказывать содействие 59. Следует поддерживать всякого рода вышеупомянутые взаимопонимание и уважение, которые мы имеем. А также по мере возможности продолжать взаимообмен послами и подарками, сообщать о состоянии здоровья его величества (Баязита) и о прекрасном положении государственных дел. Дабы подобные отношения были словно блеск цветущего сада взаимопомощи и поддержки. Надеюсь, что мы не потревожили вас лишними требованиями. Желаем вам устойчивого мира в начале и конце.

Ниже см. текст Письма, отправленного Тимуром султану Баязиду (на персидском языке), перепечатано из статьи З. В. Тогана (Zeki Velidi Togan. Timur's Osteuropapolitik // ZDMG. Bd. 108 (1958). Pp. 294-298). (Опущено в сетевой публикации — Thietmar. 2012)

(пер. Л. Калимуллиной)
Текст воспроизведен по изданию: Восточно-европейская политика Тимура // Золотоордынская цивилизация, № 3. Казань. 2010

© текст - Калимуллина Л. 2010
© сетевая версия - Тhietmar. 2012
© OCR - Парунин А. 2012
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Золотоордынская цивилизация. 2010