Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ДОН ХУАН ПЕРСИДСКИЙ

КНИГА ОРУДЖ-БЕКА БАЯТА - ДОН ЖУАНА ПЕРСИДСКОГО

КНИГА ПЕРВАЯ

Сообщение Дон Жуана, Персидского о персидских провинциях и великом суфи Персии. Здесь же приложен хронологический перечень персидских царей и правителей со дней Нимрода.

Глава первая,

в которой автор, ставший христианином, составляет краткую историю Персии и далее рассказывает о событиях, случившихся во время ею путешествия в Испанию. — Об ошибках в трудах Джованни Ботеро и Томаса Минадои. — Путешествия автора можно сравнить с путешествиями Марго Поло и Магеллана.

Да будет мне позволено начать с цитаты из апостола Павла: «Gratias ago Ei, qui me confortavit in Christo Jesu Domino nostro, qui fidelem me existimavit ponens in ministerio, qui prius blasphemus fui, et persecutor, et contumeliosus, sed misericordiam Dei consecutus sum, quia ignorans feci in incredulitate, et cetera» 1.

Да будет благословенна милость Господня за то, что приводит заблудшие души с безлюдных дорог в свою церковь. В послании к Тимофею прав апостол, произносящий следующие слова: «Я благодарю Его за то, что Он укрепил меня, благодарю Господа нашего Иисуса Христа за то, [26] что Он посчитал меня достойным; Он вывел меня из ложной секты идолопоклонников и иудаизма и привел к истинному евангельскому учению, вооружив щитом веры, и внушил мне непреоборимую стойкость католического учения», — именно это подразумевается под словами послания: «Me confortavit in Christo Jesu» 2. Ибо до этого я и в самом деле был хулителем и гонителем церкви, недоброжелательным к верующим и, в общем, гяуром. Но Бог овладел моей душой. Не потому, что я добивался этого, а потому, что ему так захотелось в его милостивейшем изволении и в его Божественном провидении и чтобы я впоследствии был причислен к верующим и принял участие в несказанной мистерии его святейших страданий. Итак, я стал его верным слугой, так как я думаю, что Царь Небесный, соизволивший оказать мне эту высшую милость, увидел полнейшее невежество, в котором я погрязал до сих пор, будучи рожденным в ложной вере, и пожалел меня. Так это случилось Божьей милостью.

До сих пор мы следовали за святым Павлом, хотя, конечно, многое из его слов я не должен относить к себе, будучи таким большим грешником, и все же некоторые из них в самом деле можно оценить как величайшую Божью милость, снизошедшую на меня. Ибо мои деды и прадеды были приверженцами ложной веры, и я рос в том же состоянии, принадлежа к ложной секте Мухаммеда, и жил в стране под властью неверного хана, в стране, расположенной далеко-далеко, более чем в трех тысячах лье от Испании, где я сейчас пишу эту книгу в городе Вальядолиде 3. Но Бог в самом деле оказал мне особую милость, воспользовавшись тем, что я был выбран одним из секретарей посольства, отправленного персидским царем в королевство Испанию, чтобы таким образом открылась мне истина Евангелия, ибо, как сказано в божественной мудрости: «Qiasi myrrha dedi suavitatem odoris, vef odorem suavitatis» 4, которая является сладким нектаром для моей души.

И то же самое аллегорическое толкование мы можем применить в практическом смысле, так как поистине это и есть понимание вещей, которое дается опытом благоразумному человеку, и поистине это знак, запечатленный на наших лбах, как говорит Давид. Так мне был дарован сладкий аромат образа жизни христианского народа; и сияние евангельского учения, войдя в меня через эти врата, побудило с той минуты преданно стремиться уверовать в эти догмы, которые, хотя я, может быть, до сих пор не совсем их понимаю, являются ортодоксальными для этой веры; а именно: в таинства веры. Так я, наконец, пришел к желанию, как это было даже со святым Петром, чтобы меня омыли не только в водах и свежести учения Иисуса Христа: «Non tantum manus et caput» 5, [27] но и саму душу в водах крещения. Однако что касается моего обращения и того, как оно свершилось, я не буду упоминать здесь, но при случае не премину описать его подробно.

Путешествие, которое мы совершили из Персии в Испанию, было очень длинным и проходило через отдаленнейшие страны и по разным морям, и проходило по маршруту, отличавшемуся от того, по которому следуют сейчас португальцы, отправляясь в Индию или Ормуз, находящийся на границе Персидского царства; мы видели много странных вещей во время нашего путешествия. Далее мне стало ясно, что не следует медлить с благодарностью Господу за милостивую доброту, которой он удостоил меня и двух моих спутников, — несравненна милость, за которую человек не в силах отплатить, — побудив нас стать христианами. Нам также следует быть благодарными за великую терпимость, проявленную к нам августейшей дланью его католического величества, который поистине обошелся с нами и обходится по сей день чрезвычайно благородно и по-христиански.

Поэтому сейчас я, получивший образование на турецком и арабском языках, а также изучивший принципы Корана, опишу западным королевствам то, что наши глаза видели во время этого путешествия, для того чтобы здесь, в Испании, верующие, видя, какое множество стран и народов демон еще держит под своим влиянием, в первую очередь возблагодарили бы Господа за его особую и вечную милость, что Он приверженцев ортодоксальной веры привел в гавань, где они подчиняются закону, данному его Господней волей; также за то, что они могли бы в своих молитвах должным образом воздать Богу, моля о том, чтобы Он тотчас же обратил в христианство эти неверные народы.

Далее, вероятно, общему желанию наших читателей не будет противоречить то, что мы здесь тщательно описываем множество стран и различные расы людей, которых мы встретили, отмечая их различные ритуалы и церемонии. В то же время я торжественно заявляю и призываю Бога в свидетели — который, как мне известно, никогда не подтвердит ложное утверждение: «Quia Deus in cal fidelis est» 6 — что мы описывали только то, что видели сами во время наших путешествий, ничего не прибавляя, чтобы понравиться, и ничего не убавляя, чтобы не вызвать неудовольствия, поэтому мы говорим: «Quod vidimus testamur» 7.

Далее, в соответствии с правилами хорошего вкуса, мы начнем эту книгу с описания Персидского царства, где мы родились и откуда отправились, и сделаем это, не ссылаясь специально на космографии древности, о чем уже писало так много авторов. Мы дадим краткое, но точное описание нашей страны в ее нынешнем виде, употребляя родные персидские названия, которые можно будет сравнить и сверить с названиями, данными древними и современными специалистами, быть может, писавшими или [28] в будущем напишущими понаслышке. Ибо в этом случае я говорю как свидетель, и поэтому, если в произведении Томаса Минадои 8 и Джованни Ботеро 9 названия будут отличаться от тех, которые я здесь употребляю, читатели должны знать, что мои названия — настоящие персидские названия, так их произносят на языке моей родной страны, в то время как их названия — лишь ошибочные версии, на самом деле являющиеся непонятными или неправильно произнесенными словами.

И наконец, я думаю, что не было путешествия, которое можно было бы сравнить с нашим путешествием из Персии в Испанию, хотя бы со времен путешествий, описанных в печати Марко Поло 10, венецианцем, и недавнего сообщения об открытиях, приписываемых инфанту португальскому (принцу Энрико Навигатору), и кругосветного путешествия, проделанного кораблем под названием «Виктория» 11. Итак, я надеюсь, что мое сообщение будет сочтено приемлемым.

Глава вторая,

в которой дано описание Персии и подвластных ей стран

Согласно Страбону 12, Персия — это страна, расположенная к югу от Парфии 13 и Кармании 14 между Мидией 15 на западе и Гирканией 16 на востоке, имея Аравию на юге, если верить Петру Апиану 17. Но Джованни Ботеро в своей книге справедливо замечает, что древняя Персия на самом деле только провинция, известная сейчас как Фарс или Фарсистан, границы которой проходят по рекам Сирто и Йездри, и она простирается от границ Кармании, сейчас называемой Керман, до границы Мидии, сейчас известной как Хамадан, и эти границы отстоят друг от друга на расстоянии свыше 400 лье 18.

Самым крупным городом и столицей Фарса является Шираз, который стоит на берегах реки Банд-и-Амир. Этот город в древности назывался Персеполис, тот самый, который был сожжен Александром Великим 19, и его население сегодня немногим меньше, чем тогда, и по числу домовладельцев в его теперешних стенах составляет 70 тысяч (или 315 тысяч) душ. Теперь Иосафат Барбаро 20 полагает, что окружность Шираза равна 20 милям; но я, часто гулявший по городу и, так сказать, измеривший его вдоль и поперек, придерживаюсь мнения, что его предельная длина и ширина — включая сады и огороды, так как здесь нет дома, при котором не было бы сада, — равна четырем кастильским лигам. В городе процветает торговля, потому что все купцы [30] из Чагатая 21 [или Татарии], едущие в Индию, должны проехать через этот город, являющийся таможней и сухопутным портом в этих краях. К Фарсу, или Фарсистану, также относится область Лyp (иначе Луристан); и в Лур входит провинция Сусиана, главным городом которой является Шуштер, расположенный на реке Саймара; и климат здесь такой жаркий, что люди в самые жаркие дни по шею погружаются в воду, чтобы дневная жара не так их мучила.

К северу от провинции Фарс, как уже говорилось, расположена Парфия, которая является частью Персидского Ирака, столица которого город Исфахан, где сейчас находится двор персидских царей, откуда мы отправились в наше путешествие в Испанию. Исфахан в настоящее время так многолюден, что его называют Нисфи-Джахан, что на персидском языке значит «Полмира»; но если посчитать, то его население может составить 80 тысяч домовладельцев (или 360 тысяч душ), скорее больше, чем меньше. Стечение народа туда заметно, и о нем можно судить по количеству гостиниц, расположенных у городских ворот, числом свыше 600, называемых здесь караван-сарай. Имеется также 300 бань, которые называют хамам. Земля вокруг Исфахана низменная, несколько болотистая и не очень здоровая из-за повышенной влажности. Город расположен на берегах реки, известной как Зандаруд. Внутри его стен находится 10 тысяч лавок, так называемый базар, где можно купить одежду и продукты питания. И с самого его начала звезда сделала Исфахан царским двором, так, мы узнаем от Страбона, что это древний Гекатампилос, — что означает «город ста ворот». Сейчас в Исфахане все еще насчитывается сто очень примечательных зданий: по крайней мере, таково число башен, возвышающихся над частными домами города. Это сторожевые башни, и они так высоки, что не только украшают собой вид города, но из их окон вы можете видеть местность на расстоянии более 6 лье. Самая большая из них — башня, стоящая на царских конюшнях; ее верх сделан из необычного материала: сформирован из тридцати тысяч черепов оленей, убитых в облаве на однодневной охоте шаха Тахмасиба, когда он, по рассказам, взял с собой из свиты 20 тысяч одних только загонщиков. В области вокруг Исфахана разводят шелковичных червей, и здесь искусно ткут многие шелковые ткани, как и в областях вокруг городов Ардистан, Кашан и Иезд, Кум и Саве.

В сторону Каспийского моря расположена провинция Казвин, и в городе Казвине еще совсем недавно, со времен разрушения знаменитого города Тебриза, который прежде был столицей, персидские цари имели обыкновение держать свой двор. Город Казвин расположен к северо-западу от Фарса; местность вокруг него очень плодородная; там большие фруктовые сады и обширные огороды. Его население насчитывает [31] свыше 100 тысяч домовладельцев (или 450 тысяч душ), и чтобы можно было представить его величину, я, любопытства ради, много раз считал его мечети, и их больше пятисот. Царский квартал и дворец великолепны и так обширны, что вы можете идти по прямой вдоль них четверть лье. В провинции Казвин двадцать городов, обнесенных стеной, и тысяча открытых деревень. Между Казвином и Курдистаном расположена провинция Хамадан, которая может насчитывать пятьдесят лье по протяженности. Там есть пятнадцать городов и населяют их торговцы. Ближе к Каспийскому морю расположена провинция Гилян, главным городом которой является Лахиджан, население которого составляет 70 тысяч домовладельцев (или 315 тысяч душ). Местность гористая и неровная, а также очень нездоровая из-за сильной жары и влажности, а эти две причины там, где они преобладают, порождают порчу. Женщины в этой провинции очень толстые, а мужчины очень хилые. Там примерно тридцать городов, но все они немноголюдны. Дома построены из дерева, но так как они расположены на горных склонах, их хорошо можно защищать. Дальше к северу, вдоль западного берега Каспийского моря в сторону Баку, расположена провинция Ширван 22, которая простирается на 100 испанских лье и население которой живет в пятнадцати городах. Город Шемаха 23 — ее столица, население которой составляет 50 тысяч домовладельцев (или 225 тысяч душ). Местность очень здоровая, климат прекрасный. Производится много шелка, и в лесах много дичи, особенно оленей.

К провинции Хорасан примыкает провинция Астрабад, на севере и на западе которой расположено Каспийское море, а на востоке — Великая Татария 24. Протяженность провинции Астрабад едва достигает шестидесяти лье, а городов только двенадцать. Населения в Астрабаде более 50 тысяч домовладельцев (или 225 тысяч душ), и корабли приходят в него из Каспийского моря через устье реки. К Астрабаду примыкает провинция Мазендеран, протяженность которой пятьдесят лье, а городов двадцать пять. Ее столица Мазендеран, с населением 50 000 домовладельцев (или 225 000 душ). Местность холодная и очень гористая, так что здесь не зреют никакие плоды. Провинция Хорасан самая большая из провинций, подвластных персидскому шаху, так как она простирается вширь на двести лье с лишним. В ней больше тридцати пяти городов, в каждом живет много людей, и ее столица — город Герат, население которого так велико, что превышает 100 тысяч домовладельцев (или 450 тысяч душ). Вместе со своими садами и увеселительными [32] домами, расположенными по соседству за городскими стенами, Герат в окружности составляет более шести лье. Местность вокруг него — большая равнина, и она плотно заселена. Жители городов — купцы, торгующие с Индией, Московией и двумя владениями Татарии. К востоку от нее [провинции Хорасан] расположена провинция, называемая Кандагар, и ее население подчиняется пресвитеру Иоанну. Эта страна очень богата и простирается примерно на 60 лье. Главный город, именем которого названа провинция, Кандагар с 70 тысячами домовладельцев (или 315 тысячами душ). Это жаркая страна, и жители здесь купцы. К югу от Кандагара и немного к востоку расположена провинция, называемая Систан, которая насчитывает пятьдесят лье в поперечнике, и ее главный город — столица, подобно провинции, называется Систан. В ней пятнадцать городов, и население ее столицы насчитывает 50 тысяч домовладельцев (или 225 тысяч душ). Местность вокруг нее очень сырая и нездоровая, хотя и гористая, и люди очень воинственны.

На северо-западе Персии и на некотором расстоянии к югу [от провинции Ширван] находится город Гянджа, главный город округа, носящего то же имя. Протяженность округа едва составляет сорок лье, в ней семь или восемь городов, и что касается города Гянджа, число его домовладельцев может равняться примерно 50 тысячам (или 225 тысяч душ); город стоит в холодной местности, и люди очень воинственны. В Гяндже расположено примечательное здание, о котором я здесь упомяну. Это башня, возведенная от основания до вершины из черепов турок, и число их превышает 50 тысяч. Они вставлены в раствор между камнями башни, это ужасающее зрелище. Она была воздвигнута здесь неким персидским военачальником по имени Хан Сеид-оглу после того, как он победил турок в решительном сражении на этом месте 25.

На западной границе Персии расположена провинция Азербайджан, главный город которой — знаменитый Тебриз. Эта провинция и ее столица все еще под властью османского двора, так как турки здесь взяли верх над сефевидскими монархами Персии. В провинции больше тридцати городов, самый большой из них Тебриз, который до того, как турки захватили и разрушили его — полнее об этом будет рассказано позже, — имел население более 80 тысяч домовладельцев (или 360 тысяч душ). Это приятная страна с изобилием фруктов и стадами овец, подобными испанским, хотя здесь животные крупнее, а персидские овцы величиной с испанских телят и на четверть тяжелее их. Люди в Азербайджане очень воинственные и всегда воюют, особенно знатные люди. Провинция простирается на сто пятьдесят лье.

Далее к юго-западу идут три курдские провинции, расположенные в направлении Арабского Ирака или Вавилона. Ближайшая из трех [33] провинций Курдистана граничит с провинцией Азербайджан, и ее основные города Хой и Салмас, общее население которых, возможно, составляет до 30 тысяч домовладельцев (или 135 тысяч душ). В отдаленных частях провинции пятнадцать других городов. Люди здесь не очень цивилизованные и, будучи воинственными, постоянно сражаются. Они живут полгода в палатках, разбитых в открытом поле по примеру мавров [из Марокко], хотя в остальных отношениях они ничуть не похожи на этот народ. Далее к юго-западу расположен округ Малага, или Марага, который является второй частью трех курдских провинций, и его главный город — Марага. А эта провинция, в свою очередь, граничит с другой, называемой Курдистан, главным городом которой является Хорремабад, но этот город обычно считают Луристаном. Провинция Вавилония, или Арабский Ирак, известный по названию своей столицы как провинция Багдад, расположена к западу от нее. Три вышеназванные провинции Курдистана насчитывают около 300 лье; они все очень густонаселенные, и их народы воинственны, так как у них всегда есть возможность сражаться против турок, их соседей по Арабскому Ираку. И Персидский залив, идущий к югу от этой точки, является границей провинции Луристан, отделяющей ее от провинции Ормуз.

Итак, мы теперь довели до конца наше описание округов и феодальных владений, подчиняющихся персидскому царю. Северную границу его государства образует Каспийское море, южную — Персидский залив. Западную границу обширной территории Персидского царства образуют Халдея, Сирия и Верхняя Месопотамия — ныне известная как Диярбакыр и расположенная между верхними течениями Евфрата и Тигра. Отсюда граница идет к северу до рубежей Гурджистана, или Малой Грузии, с северной Татарией и той частью Московии, которая граничит с рекой Эдер, общеизвестной как Волга. К югу от Персии простираются две страны — Пустынная Аравия и Счастливая Аравия. По этой причине, если мы проведем воображаемый круг по границам, начинающимся с Каспийского моря и идущим на запад, он пройдет по озеру Гёкча 26 и оттуда вдоль берегов Тигра к Персидскому заливу. С восточного конца этого залива мы попадем в восточную часть Персии, к северу от царства Камбая, которое находится возле Макран 27, и так попадем на северную границу, которая идет вдоль реки Окс 28, иначе называемой Абиано. Так мы сделали полный круг, включающий все провинции, подчиняющиеся сейчас персидской короне, и в этот круг входит пространство столь большое, что составляет более двадцати одного градуса долготы с востока на запад и более восемнадцати градусов широты с севера на юг. [34]

Глава третья,

в которой описан способ правления в Персии.

Так как в Персии особый образ правления, мы подробно опишем дела этого царства, чтобы все стало совершенно ясно. Персидский шах за поддержкой и руководством всегда обращается к своей знати как для службы своей особе и управления государством, так и во всех делах, относящихся к установлению справедливости и к ведению войны, а эти два предмета преобладают в Персии над всеми остальными.

Сейчас у нас тридцать два клана — благородные семьи, признанные в Персии и имеющие огромное превосходство в стране. Вот их имена, а окончание -лу, которое имеют многие из их имен, показывает, что данный клан принадлежит вождю с таким именем. Начнем с Устаджлу, главного клана, большинство их — любимые слуги шаха, и они всегда занимают высокие и почетные посты при его особе. Шамлу — как великие мажордомы в Испании, и человек из этой фамилии несет всегда эту службу у нас в Персии. Затем идут Афшары: люди с этим именем в большинстве случаев — правители и министры юстиции. Затем Туркманы — из их числа выходят военачальники, принцы и генералы, так как они великие солдаты, и персидские цари всегда искали союза с ними посредством брака. Так, шах Тахмасиб женился на туркманской принцессе. Семья Баят — благороднейший дом и родословная, и все, как мы сказали бы в Испании, герцоги; такая же семья, известная как клан Текелу. Хармандалу мы называли бы маркизами. Зулкадарлу — как герцоги, это клан доблестных в бою и очень храбрых людей. Семьи Каджар и Караманлу — как герцоги, то же относится и к семьям Байбуртлу, Испирлу и Орйат. Чаушлу — как герцоги, Асайишлу — как графы; графами также являются следующие семьи: Чамиш-Казаклу, Сарузолаклу, Карабаджаклу, Бахарлу, Куйниорилу (?), Кырклу, Бошалу (?), Хаджи Факихлу, Хамзалу, Золахлу, Махмудлу, Кара-Чомахлу и Кара-Койунлу. Герцогами являются Гёзи-Байызлу (?), Пейклу (?), Иназлу (?) и, наконец, Кух Гшуйалу.

Правление, как мы сказали, как правило, отдано в руки людей из этих семей, и каждый правитель, назначенный в один из различных городов, называемый у нас на персидском языке хаким, неизменно является человеком благородного происхождения и избирается среди людей из этих кланов. Даруга, или мэры городов, из того же класса, но их царь, будучи недовольным или сердитым на них, может менять их по своему усмотрению. Преступников судят и наказывают, приводя к великому везирю, который является, как говорят в Испании, государственным секретарем, состоя в совете; он дает приказы своему помощнику, или векилю, который является, как мы здесь говорим, председателем и после великого везира главным министром. Затем дело поступает к шаху, [35] но шах передал все мелкие полномочия по судопроизводству правителям и мэрам разных городов. В политических и государственных делах и во всем, что имеет отношение к войне, юрисдикцию имеют вельможи и наместники провинции, и их зовут ханами. Ханы, хотя их служба считается наследственной, так как они считают ее своей собственностью, могут быть уволены царем по его усмотрению, если за ними будет замечена какая-то провинность, так как они всего лишь его слуги; и в самом деле, все ханы и правители, состоящие на государственной службе и занимающие важные посты, могут быть уволены произвольно, в любой момент. Великий мажордом известен как ишик-агаси-баиш 29 (), и следующие за ним по званию, его помощники, известны, как ишик-агаси, так как слово «баши» значит «глава», и эти недавно упомянутые помощники подобны четырем камергерам, прислуживающим царю Персии. Служба главного привратника известна как служба капучи-баши 30, и, как мы упоминали, эти два чиновника ведут уголовное судопроизводство, причем дела решаются быстро.

Что касается выездов царя Персии, это всегда делается с большой помпой, особенно когда в столице находится царский двор. Чаще всего царь выезжает верхом, чтобы поиграть копьем или пострелять из лука дичь. Он очень любит этим заниматься и во время охоты может свободно говорить с беднейшим из своих подданных и выслушать всех, имеющих до него нужду. Но и на охоту и на развлечения его всегда сопровождают не менее 12 000 всадников и 4000 пеших солдат с аркебузами. Все присутствующие при шахе вожди всегда едят вместе с ним.

Дворец шаха называется довлат-хана, или «дом правительства», а дворец шахини называется гарем. Так, вернее, называется дворец шахинь, потому что в гареме находятся свыше четырехсот женщин. В Турции аналогичное заведение называется сарай, а у нас в Испании — сераль. Гарем охраняют и обслуживают свыше ста евнухов и двухсот стариков семидесяти лет и старше. Молодых евнухов они называют по-тюркски ахта, старых — гарем-ишик-агаси 31. Если какой-либо посторонний мужчина, кроме только что упомянутых, осмелится войти в гарем, он будет казнен, а тело его сожжено. Внутренние стены комнат дворца украшены картинами. Так же украшены и дома знати. Ковров на стенах нет, зато очень дорогие ковры лежат на полу. По-персидски они называются хали. Во время еды тарелки ставятся не на стол, а на пол — так поступают все мусульмане, и, поскольку пол используется для еды, при входе в комнату обувь полагается снимать. При входе во дворец обувь снимают у порога. [36]

Глава четвертая,

повествующая о нравах и обычаях в Персии

Образ жизни простых людей в Персии во многом похож на жизнь других мусульманских и арабских народов. Особенно это касается домашних правил и установок. Зато в вопросах религии персы придерживаются особых взглядов, потому что они утверждают, что являются единственными верными последователями пророка Мухаммеда. Среди персидской знати распространено многоженство. Фактически они могут взять столько жен, сколько захотят, зато простым людям допустимо иметь только семь жен. С другой стороны, развод является обычным явлением. По одежде знать отличается от простых людей тем, что только знатным людям разрешено носить на голове тюрбан, украшенный двенадцатью полосками. Так постановил первый суфийский шах Исмаил. Подробнее это будет описано далее. Такой тюрбан называется тадж, или корона. В Персии одежда всех людей сделана, в общем, из цветных материй, и почти все носят шелк, потому что он очень дешев. Так, бархат стоит меньше десяти риалов (около шести шиллингов) за ярд, а восемь ярдов цветной тафты, часто перламутрового цвета, можно купить за пять риалов (то есть три шиллинга). Цены на муслин и льняные изделия, которые в огромных количествах ввозятся из Индии, такие низкие, что двадцать ярдов любого из этих материалов можно купить за сумму, не превышающую четырех риалов, — и это при том, что эти материалы столь же тонки, как наше полотно или ткань камбрей.

Урожаи, выращиваемые на возделываемых землях во всех провинциях Персии, настолько обильны — особенно это касается пшеницы, овса и риса, — что 100 мешков пшеницы можно купить за двенадцать риалов (семь шиллингов), а столько же овса — за четыре риала. По берегам рек стоит большое количество водяных мельниц, сделанных по принципу водяных колес и мельниц, которые мы видели в Тагусе. Мясо употребляют в основном телятину и баранину, причем последнюю дают огромные овцы, которые, как мы уже говорили, на четверть тяжелее испанской овцы. Кроликов, куропаток и прочей живности в Персии водится огромное количество, но кроликов персы не едят. Много там и оленей, мясо которых весьма ценится. В лесу дикие звери встречаются очень часто, а кроме того, их можно встретить в гористой местности, на равнинах и в песчаных пустынях, где находятся старые, ныне заброшенные селения. Там водятся львы, тигры и медведи, и путешествовать можно только большой группой на верблюдах, которые в Персии являются обычными вьючными животными.

Персы не используют никаких повозок, телег или паланкинов; нет там никаких кораблей и галер особого назначения, отличающихся от обычных, широко используемых. Лошадей там много, у них хорошая шкура, и они очень похожи на андалузских лошадей в Испании. Обычно они могут двигаться тридцать часов без еды, а во время военных походов они [37] могут мчаться весь день и всю ночь без передышки. Армия большей частью состоит из кавалерии. Стремя персы держат высоко, но все же не так высоко, как в Испании. Их вооружение состоит из меча и щита, они носят железные панцири, легкие кольчуги и шлемы из тонких стальных пластин, ловко скованных между собой. Такое вооружение сейчас производится по всей Персии и в таком количестве, что много его экспортируется в Московию, точно так же, как Испания ввозит те же предметы из Милана. Способ сбора войск для войны таков. Главы каждого знатного рода (их имена были даны на предыдущих страницах) созывают 8,10 или 12 тысяч всадников из своего клана и столько же пеших солдат с аркебузами. Войны ведутся обычно либо с татарами, либо с турками, а иногда с двумя грузинскими царями, находящимися по соседству с Персией. Эти последние, правда, большей частью остаются скромными вассалами персидского царя. Грузины принадлежат к греческой ветви христианства, но стараются придерживаться дружеских отношений с персами, которые терпимо относятся к христианству грузин. Царь Персии никогда не притесняет грузин по этому поводу, в то время как турецкий султан все время склонял их отступиться от своей веры. Когда царь Персии лично отправляется в поход, об этом возвещает его знамя, которое несут впереди него. Кроме того, всем видно, как над царем держат зонт, который украшен драгоценными камнями и блестит, как само солнце. Число войска точно известно по числу знамен, потому что над каждой тысячей солдат развевается свое знамя — это персы переняли у римских центурий — поэтому сколько видно их, столько имеется тысяч войска. И столь велика власть царя Персии, что он может легко собрать 200 тысяч всадников, — я это видел сам. Во многих кампаниях прошлого, в которых мне пришлось участвовать, я насчитывал двести знамен, и хотя такое же количество часто можно насчитать в любом небольшом отряде испанской пехоты, но сравнивать не стоит, потому что в Персии знамя поднимается, только если есть тысяча всадников или пеших солдат.

Персы воюют так, чтобы все решить в одном сражении. Внезапное нападение недопустимо, хотя, надо сказать, такова уж человеческая хитрость, что в прошлые времена в далеких, неизвестных, варварских землях подобные вероломные действия, столь противоречащие здоровой традиции, иногда все же встречались. Несмотря на это, можно определенно заявить, что сейчас персы сражаются только в открытую, грудь в грудь. Что же касается их артиллерии, то они прячут ее или держат в резерве — как мы увидим позднее, когда будем говорить о войнах между Персией и Османской империей. Царская охрана состоит из пеших солдат, большей частью это грузины, перешедшие в мусульманство. Их называют туфангчи, или мушкетерами. Они похожи на янычар у турецкого султана. Знать привержена занятиям магией, они называют ее священной наукой, что есть Коран на арабском языке. В большинстве городов существуют алфакихи (законоведы) и профессора, которые обучают желающих и получают за это деньги. [38]

Дома в Персии в основном строятся из камня, хотя многие сделаны и из дерева, но у всех террасовидные крыши, и около многих разбиты сады, как в Италии или Фландрии. Лечатся они так же, как и другие варварские народы: используют травы и предписывают строгую диету: при тяжелой болезни, такой как ангина, плеврит и тому подобное, они пускают кровь. Народ очень суеверен, верит в предзнаменования и в то, что, помолясь в мечети, они могут повлиять на благоприятный исход всех болезней, или, по крайней мере, предсказать их. Особенно молятся в тех мечетях, где похоронены цари, великие суфии или один из великих ханов, или какой-либо другой человек, который при жизни считался святым; а лучше всего молиться в мавзолее шейха Сефи, к которому они относятся с большим благоговением.

Обычаи погребения очень странные, и они сильно отличаются от обычаев, принятых у других мусульманских народов. Если умер знатный человек, то все его слуги идут перед гробом, обнаженные по пояс, и наносят себе рану на правой руке, срезав все мясо с одной стороны руки. Сыновья умершего могут сделать то же самое. Около двухсот человек берутся за веревки и тянут похоронные дроги (носилки). Так они переносят тело, и делают это все, распевая громким голосом молитвы и религиозные стихи, обращенные к Мухаммеду. Перед всей этой процессией идут двадцать мальчиков, которые попарно, по очереди несут на плечах богато украшенное кресло, распевая при этом Коран Мухаммеда. Перед ними идут люди, несущие небольшие деревья и зеленые ветки, с которых свисают раскрашенные полосы бумаги и цветные ленты, а также те фрукты, которые поспели к тому времени. Позади всей процессии идут лошади, которыми владел умерший, и каждую под уздцы ведет конюх. Все лошади полностью снаряжены, и они несут оружие, с которым покойник ходил на войну, и трофеи, завоеванные им в сражениях. Конюхи идут раздетыми по пояс, и кровь струится по их плечам из нанесенных ими себе ран. Вся эта процессия движется, пока они не приходят к одному из тех каменных корыт, которые мы в Испании используем для того, чтобы поить домашних животных. Потом они начинают омывать тело публично в этом корыте, а после этого заворачивают в тонкое белое полотно. Потом процессия продолжает двигаться, как и прежде, и всем встречающимся беднякам они раздают еду, которая была специально куплена для этого и погружена на пять или шесть верблюдов. Все это время трубы и барабаны играют траурную музыку, причем играют негромко и сдержанно. Так они подходят к кладбищу, находящемуся за городом, и в одну из могил опускают тело, после чего все возвращаются в город в том же порядке, в каком шли на кладбище. В течение года после смерти родственники умершего должны ежедневно приходить на могилу и читать над ней молитвы.

Персы очень гордятся своими поэтами, которые слагают огромное количество стихов, хотя и без особого искусства. Много в Персии книг, написанных и на арабском языке. Писание стихов, как хорошо [39] известно, является запрещенным занятием у султана Османской империи, и оно подвергается всеобщему осуждению. В Персии же, как мы уже говорили, все пишут стихи и украшают их, и эти украшенные листки молодые люди посылают своим любимым девушкам, на которых они хотят жениться. Надо сказать, что юноша-перс, который хочет доказать свою любовь, должен вести себя очень странно, настолько странно, что это просто нельзя обойти молчанием. Влюбленный, желающий доказать искренность своей любви, должен в нескольких местах своего тела прижечь его медленно горящей спичкой, сделанной из холста. Результат получается точно такой же, как при прижигании, которым иногда пользуются наши хирурги в Испании. После этого влюбленный предстает пред очами своей избранницы, и его раны делают его похожим на прокаженного. После этого она посылает ему одежду, салфетки и повязки из шелка и полотна, чтобы перевязать раны, и их он носит до заживления. Позднее тот, кто сможет показать большее количество ожогов, станет пользоваться наибольшим расположением женщины, и он очень быстро вступит в брак. Свадьба и похороны — два очень важных события в жизни каждого человека, которые и в цивилизованных, и в варварских странах характеризуют продолжение и окончание жизни. Ибо разве не является одно из них прелюдией и средством продолжения существования нашей расы, а другое — платой и тем долгом, который мы должны отдать в конце жизни любому человеку, прошедшему до конца свой жизненный путь? И что касается обычаев, связанных с этими двумя событиями, то в Персии они очень своеобразны и очень не похожи на обычаи других народов, как цивилизованных, так и варварских.

Если же говорить о свадьбе, то, когда перс, занимающий видное положение в государстве, хочет жениться, назначает день, и все его родственники и друзья собираются в доме жениха. Почти все по этому случаю одеты в одежды, которые гармонируют с одеждами жениха или его шафера. Другие гости, если они могут это себе позволить, одеваются так же, а если не могут — то надевают свою обычную одежду. В нужное время из своего дома появляется невеста. По персидским традициям она выезжает на лошади. Ее сопровождающие по возможности одеваются в одежды, гармонирующие с ее одеждами. На лицо невесты наброшена вуаль, на которой золотом изображены солнце или луна. Перед ней идет множество музыкантов, играющих на разных инструментах. Две процессии соединяются, жених подходит к невесте, и вся компания поворачивается и снова входит в дом невесты. Там уже приготовлена комната для мужчин, богато украшенная, в которой начинается праздник, немного похожий на итальянский или французский. Танцы исполняют разные, и на головы молодых людей, выходящих танцевать, их друзья пригоршнями швыряют маленькие монетки, подбирать которые могут только музыканты. Так что, когда юноши идут танцевать, музыканты собирают богатый «урожай». Женщины танцуют в отдельной комнате, и они любят прилеплять [40] монеты себе на лоб с помощью какого-то растительного клея, похожего на ту пасту, которую мы делаем в Испании из вязкого сока миндаля и вяза, — и эти монеты во время танца отваливаются и тоже становятся добычей музыкантов. Именно поэтому так богаты персидские музыканты, присутствующие на таких танцах и праздниках.

Когда к вечеру танцы заканчиваются, все садятся ужинать в доме невесты. На следующий день пируют в доме жениха, причем каждый раз приглашается большое количество гостей. В первый вечер, когда наступает пора расходиться по домам, появляются две старухи, с явной грубостью хватают жениха и ведут его в комнату невесты. Потом в другую дверь входит невеста, а танцы и мужчин, и женщин продолжаются до полуночи. Потом появляются две старухи и демонстрируют родственникам жениха простыни с пятнами крови. После этого родственники жениха, очень довольные, уходят. Если же, однако, случается обратное и на простыне не видно ни одного пятнышка крови, то тогда две старухи приводят невесту, потом в комнату приходит жених и начинает при всех бранить невесту. Потом он платит ей какую-то сумму денег, очень пустяшную, и отсылает невесту к ее родителям, а сам с родственниками и друзьями отправляется к себе домой. В Персии, в отличие от других мусульманских стран, нигде не видно большого количества публичных женщин.

Правда, проживающие рядом с границами Персии цыгане и египтяне приходят в эту страну таборами или целыми отрядами — как когда-то арабы в Испанию — и с ними приходят и их семьи, женщины которых часто зарабатывают себе на жизнь проституцией. В этих случаях мужья сами отводят женщину в дом любого перса, с которым она уговорилась провести ночь, а утром муж является за женой, чтобы забрать ее зеркала, румяна, убранство, булавки и пряжки, а также получить причитающуюся плату. Это воистину презренный и низменный обычай, который не следовало бы терпеть мужчинам, обладающим совестью. Я однажды сам поинтересовался у египтян, живущих в этой стране, откуда берутся эти публичные женщины, и они объяснили мне, что ни один мужчина не возьмет в жены девушку, если она не обещает кормить и одевать своего будущего мужа на деньги от этой постыдной торговли — торговли собой. И на этом мы закончим наш рассказ о нравах и обычаях персов.

Глава пятая,

в которой рассказано о древнем происхождении персидских правителей.

Одним из первых районов мира, который после Всемирного потопа был заселен людьми, была территория, которую турки называют Багдад, что то же самое, что Вавилон. По сообщениям некоторых источников, дта земля через сто пятьдесят лет после потопа была своим заселением обязана Нимроду, сыну Куша 32 и внуку Хама, однако такое объяснение вызывает мало доверия. Поэтому чтобы избежать ошибочного заключения, мы предпочтем основываться на превосходном источнике Сусианиянской библиотеки 33, на Восточных летописях Белохуса 34 и других известных древних источниках. Поэтому мы сейчас говорим, что Вавилон был основан в 1700 году от Сотворения мира. Бел, сын Нимрода, был первым царем Вавилона. Он пришел в долину Шинар, заселил эту территорию, а также земли, лежащие к востоку. Прокопий 35, однако, утверждает — хотя утверждение не имеет надежных источников, — что отцом Бела был Сатурн, и он же есть Ной. На восьмом году царствования Нимрода его брат Шеба, сын Куша и внук Хама, был послан Ноем (его прадедом) заселить Аравию — и с ним пошли Гаг с сыновьями Гангом и Индом, которые впоследствии дали свои имена двум великим рекам Индии, а Шеба назвал те провинции Аравии своим именем — Саба.

В Вавилонской монархии после Бела правил Бала, или Беле Младший, в году 1753 после Сотворения мира, — так утверждает историк Мегасфен 36. Бала завоевал всю Восточную Индию и большинство народов, поселившихся на юге и в двух Аравиях, и поэтому с тех пор авторы, изучающие историю тех государств, называют их монархиями. Шли годы, наступил 2000 год после Сотворения мира. В Вавилоне тогда правил Аскатад, а потом Мамут, которого мы можем считать тринадцатым царем Вавилона, согласно утверждению Бероса 37. С этого момента более ясной становится преемственность царей, так как появляется больше источников, и вот мы доходим до 2325 года после Сотворения мира, когда царем был Маххалат, тридцать лет занимавший трон Ассирии. Его сменил Сфар — пятнадцатый царь Вавилона, в 2350 году после Сотворения мира, и с этого времени, согласно источнику Сусианиянской библиотеки, Ассирией, или Сирией, стали называть этот верхний район и монархию. Это имя произошло от Сириса, сына Авраама. В дальнейшем мы будем следовать вышеупомянутым авторам, на сведениях которых мы главным образом основываемся. Если [42] довериться историку Белохусу, Сирией называли все земли к югу от Вавилона, который подчинялся ему вплоть до того времени, когда Кир 38 установил местопребывание своего правительства в Персии. Далее, согласно Лукиану Самосатскому 39, в третьем году после рождения Моисея 40, что соответствует 2375 году, Мамут стал царем Вавилона и правил тридцать лет. Его сменил Асхал — восемнадцатый царь Вавилона, и, говорят, в десятый год его правления Моисей вывел еврейский народ из плена. Лукиан Самосатский продолжает историю этих царей именем Белохуса II, который вступил на трон в 2530 году и правил двадцать пять лет. Получается, что Сосар — его современник, хотя по другим источникам Сосар сменил Белохуса. На седьмом году правления, когда Дебора судила Израиля, в Вавилоне начал царствовать Лампрае и правил, говорят, тридцать лет. После него в 2677 году последовал Панна и находился на престоле тридцать лет. Потом правил Сосарм, которого сменил Тевтамид, иначе Тевтанид, бывший современником Иевфая из Священного Писания, который прославился как вождь еврейского народа. За Тевтамидом последовал Тевта, но его правление было в действительности короче, чем утверждают некоторые источники. Потом был Тиме, правивший тридцать лет, потом Деркул, тридцать первый царь Вавилона, современник царя Давида 41; за ним шел Эупакмес, вступивший на трон вскоре после того, как Соломон 42 начал строить Храм. Потом был Лаосфен, потом Пертиад, потом Офрате, а потом Акраган, правление которого длилось сорок два года.

Персидский историк Мегасфен — а именно у него мы взяли приведенный список царей — завершает хронологический экскурс царем Сарданапалом, который, по его утверждению, правил пятнадцать лет. Он называет его Тонус-Конколерус. По утверждению греческих историков, он был сыном Анаксандрида и, по словам Свиды, прямым потомком Нина и Семирамиды. Если же, однако, мы обратимся к Свиде, то, по его [43] утверждению, между Нимродом и Сарданапалом было 38 царей, чьи имена можно найти у Ктесия 43, автора, которому мы можем довериться. Конец и гибель Сарданапала мы скоро опишем, но сначала объясним, почему эта древняя история вавилонских царей так подробно нами здесь рассматривается. Это делается для того, чтобы ясно была видна древность персидской монархии, а также древний статус ее народа. Так, мы узнаем, что, когда царь Тевтанид прибыл на помощь к царю Приаму из Трои, будучи его вассалом, он привел с собой армию — 10 тысяч эфиопов из Аравии и примерно столько же воинов из Сусиан 44 с 200 колесницами, и все они были под командованием Менона, сына Титона, который был правителем в Персии. В 2690 году мы вновь наблюдаем два интересных факта. Во-первых, уже в это время страна носит примечательное имя Персии, являясь одной из главных провинций царства Вавилона и Ассирийской монархии. И, во-вторых, уже тогда существовали принцы, управляющие богатыми землями Персии. Так, Менон был персидским принцем, а его отец Титон — правителем Персии. По происхождению и по крови они были прямыми потомками вавилонских царей. Я бы не осмелился всего этого утверждать, если бы это не было ясно записано у Бероса и Мегасфена, а также в Восточных анналах Белохуса и в книгах Сусианиянской библиотеки. Таким образом, древность Персидского царства лишь незначительно уступает древности царства Ассирии, а по происхождению цари Вавилона и Персии равны. Поэтому, если вавилонские монархи гордятся своим происхождением от Нимрода, персидские монархи могут гордиться тем же. Правда, следует отметить, что мы не нашли более ранних упоминаний о Персидском царстве и персидских принцах, чем во времена Лампрае и Панна, процветавших в 2670 году. Тем не менее вышеупомянутые авторы косвенно упоминают Персию раньше этого времени, говоря о ней как о самостоятельной провинции, управляемой принцами, Титоном и Меноном, которых историки назвали племянниками и кузенами царей Ассирии и Вавилонии. Можно добавить, что ни один источник не может объяснить, почему Персия стала так называться, и наши читатели могут возложить вину за это на историков Халдеи и Греции, которых мы называли выше.

(пер. О. Эфендиева и А. Фарзалиева)
Текст воспроизведен по изданию: Россия и Европа глазами Орудж-бека Баята - Дон Жуана Персидского. СПб. СПбГУ. 2007

© текст - Эфендиев О, Фарзалиев А. 2007
© сетевая версия - Тhietmar. 2011
© OCR - Парунин А. 2011
© дизайн - Войтехович А. 2001
© СПбГУ. 2007