Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:
Ввиду большого объема комментариев их можно посмотреть здесь (открываются в новом окне)

ЯН ДЛУГОШ

АННАЛЫ ИЛИ ХРОНИКИ СЛАВНОГО КОРОЛЕВСТВА ПОЛЬШИ

ANNALES SEU CRONICAE INCLITI REGNI POLONIAE

КНИГА ТРЕТЬЯ

Между тем, император Генрих, желая отомстить за недостойное убийство Петра, короля Венгрии, объявил о походе и, собрав внушительное войско, вторгся в Венгрию, взяв в осаду замок Пресбург, иначе Пожонь 266; он несколько месяцев громил его, забрасывая ядрами, и тревожил Венгрию, разоряя поля, но, так и не сумев взять этот замок, вернулся в Германию, чтобы вести войну против Готфрида 267 и Балдуина 268.

1050 год Господень.

Император Генрих, дабы отомстить за убийство Петра, короля Венгрии, посылает в Венгрию войско во главе с епископом Регенсбургским, которое вскоре вернулось без всякой славы.

Цезарь Генрих и в этом году объявил всеобщий поход против венгров и их короля Андрея 269, чтобы отомстить как за поругание нашего Спасителя – в отречении от православной веры и в возобновлении идолопоклонства, так и за убийство Петра, короля Венгрии, своего двоюродного брата. Когда же настало время выступать в поход и вести войско в Венгрию, различные мятежи знати и прочие имперские заботы не позволили ему лично участвовать в этом походе 270. С досадой восприняв возникшие трудности, он не отменил поход против венгров, но, собрав войско, поставил во главе него Гебхарда, епископа Регенсбургского 271, своего родного дядю, и с огромными силами отправил его вести войну с венграми, а сам остался в Германии для подавления возникших мятежей и войн и для лучшего исполнения императорских обязанностей. Гебхард, епископ Регенсбургский, вступив в Венгрию, как ему и было велено цезарем Генрихом, тревожил её поджогами, разбоями и грабежами во многих местах. Ибо венгры не давали возможности сразиться, но укрылись в замках, крепостях и прочих недоступных местах и, улучив удобный момент, тревожили войско цезаря из засады ночью и днём, хватая в плен или убивая фуражиров и прочих немцев, бродивших по полям тут и там 272. Из-за этого названный епископ Гебхард не совершил в такого рода походе ни одного достопамятного деяния и увёл цезарево войско обратно в Германию.

Римский император Генрих, подстрекаемый Бржетиславом, князем Чехии (который заявлял, будто Казимир, король Польши, оказывал поддержку войскам Андрея, короля Венгрии, и, готовя мятеж против императора, собирается пойти войной на земли империи), распалился на Казимира тяжким гневом и снарядил поход против Польши 273; но, поражённый, между тем, тяжким недугом, он, когда послы 274 польского короля Казимира пришли к нему и доказали лживость предъявленных обвинений, унял раздражение и отменил военные приготовления.

1051 год Господень.

Император Генрих лично пришёл в Венгрию с огромным войском, но, когда из-за хитрости венгров не стало продовольствия, он, не окончив дела, вернулся домой.

Цезарь, видя, что война против венгров и Паннонии, которую в прошлом году вёл от его имени Гебхард, епископ Регенсбургский, окончилась провалом, собрал ещё большие силы и лично вступил в Венгрию 275, дабы отомстить за смерть короля Петра и обуздать строптивость венгров. Он лично повёл войско по суше, а Гебхарду, епископу Регенсбургскому, приказал везти необходимые припасы водным путём по Дунаю, дабы его войску не пришлось страдать от голода. Итак, Андрей, король Венгрии, и его брат, герцог Бела, понимая, что не могут оказать цезареву войску сопротивление, не подвергая себя явной опасности, намеренно выжгли огнём все места, через которые должен был пройти император с войском, и заставили крестьян уйти со скотом и всей утварью в отдалённые и недоступные места; они также уничтожили огнём земные плоды. Между тем, Гебхард, епископ Регенсбургский, который вёз в лодках продовольствие, придя в Дьёр и не зная, где находится цезарь, отправил гонца с письмом 276, прося у цезаря указаний, куда ему следует идти; однако, венгры схватили этого гонца и привели к королю Андрею, а к Гебхарду был отправлен вместо него другой немец, который от имени императора Генриха лживо сообщил, что тот из-за начавшихся в Германии войн прервал Паннонскую войну и, вернувшись в Германию, велел ему возвращаться туда же как можно скорее. Поскольку тот подчинился лукавым повелениям такого рода, войско императора сперва стал мучить голод, а затем прибавилась новая напасть – зараза и дизентерия. Кроме того, войско императора сильно тревожили венгры, которые из засад и укрытий, особенно, в ночное время поражали отравленными стрелами немцев, ходивших за фуражом или бродивших по полям; ибо никому из тех, кого поражала пропитанная ядом стрела, не удавалось остаться в живых. Итак, цезарь, видя, что у такого огромного войска, которое он привёл, нет ни желания, ни возможности сражаться, что нет продовольствия и что очень многие из его людей чахнут от голода или погибли от болезней и яда, приняв мудрое решение, увёл войско обратно в Германию 277, чтобы возобновить начатый тогда поход в подходящее время.

Ярослав, князь Руси, перед тем, как умереть, побуждает пятерых сыновей сохранять между собой мир и делит княжество.

Ярослав, князь Руси и Киева, страдая от тяжкой и длительной болезни, которая усиливалась с каждым днём, и чувствуя, что вскоре умрёт, созывает пятерых сыновей, которых оставил, а именно, Изяслава 278, Святослава 279, Всеволода 280, Григория 281 и Вячеслава 282, и в долгой речи, с наставлениями и примерами, увещевает их сохранять между собой согласие и братский союз после его смерти, дабы их княжества и владения процветали; если же они нарушат согласие, то пусть не сомневаются, что враги тогда нападут на них и их владения. Затем Ярослав делит княжества Руси между сыновьями: Изяславу, старшему по рождению, поручает Киев, Святославу – Чернигов, Всеволоду – Переяславль, Григорию – Владимир, а Вячеславу – Смоленск, велев, чтобы все сыновья слушались Изяслава, как более разумного и опытного, а Изяслав – направлял, защищал братьев и заботился о них. После этого, 7 ноября 283, Ярослав умер на 76-м году жизни и был похоронен сыновьями, боярами и огромным множеством народа в церкви святой Софии в Киеве, которую сам построил. И сели его сыновья на престолах и в княжествах, которые отец Ярослав назначил им перед смертью.

1052 год Господень.

Император Генрих до тех пор громил венгров, пока король Андрей не попросил о мире, скрепив его браком своего сына с дочерью названного императора.

Император Генрих, возобновив поход против Паннонии, с огромным и многочисленным войском (в котором числились также отряды воинов, присланные Казимиром, королём Польши, и Бржетислав, князь Чехии, со своими войсками) вступает в Венгрию, уничтожает огнём и поджогами деревни и малые города и приказывает распространить опустошение и разорение полей ещё дальше 284. А Андрей, король Венгрии, посовещался со своим братом, герцогом Белой, и, опасаясь разгрома, не стал сражаться с цезаревым войском в открытом бою, но старался изматывать имперское войско теми же уловками, к которым прибегал и в прошлом году, тайком и ночью нападая из засады на тех, кто ходил за фуражом или неосторожно отходил от войска. Однако, так как хитрости короля Андрея, которые он часто предпринимал, не давали нужного результата, а земли Венгрии постоянно подвергались огню и опустошению, он посылает к императору послов 285, чтобы заключить мир на справедливых условиях. И император Генрих, будучи мужем кроткого и благородного ума, милостиво отнёсся к смирению короля Андрея и, выслушав то, что предлагалось от его имени, охотно простил преступление, совершённое против Петра, короля Венгрии, – его смерть и восстание против него, – тем, кто признал себя виновными и молил о прощении; он воздержался от убийств и грабежей и, объявив перемирие, впредь запретил разорять паннонские поля и жечь дома. Кроме того, на совещаниях, состоявшихся во время перемирия, он даровал мир королю Андрею и Венгерскому королевству, а чтобы мир был прочнее и дольше сохранялся, и он сам мог свободнее заниматься решением прочих имперских дел, он вступил с королём Андреем в родственные отношения, о которых тот просил, и обручил свою дочь Софью 286 с сыном короля Андрея, хотя тот и был ещё ребёнком. После этого король Андрей, придя к императору и почтив Генриха замечательными и редкостными дарами, клятвенно подтвердил заключённый договор. А император, помирившись с паннонским королём и королевством, aпришёл в Регенсбург и застал там ожидавшего его папу Льва; папа Лев поднял там из могилы святого Вольфганга 287 и причислил его к лику святых. Затем папа и император совместно направились сперва в Бамберг, а затем – в прочие земли королевства a 288. С этого времени император Генрих перестал тревожить войной Венгерское королевство.

Казимир, король Польши, переносит кафедральную церковь из Смогорова во Вроцлав.

Казимир, король Польши, стремясь улучшить положение Смогоровской 289, тогда Бычинской церкви и понимая, что город Вроцлав имеет благодаря течению Одера положение, обладающее многими выгодами, перенёс её из Бычины – места в то время безвестного и захудалого, куда церковь в прошлый раз перенесли из Смогорова, – во Вроцлав, и выделил для епископа, прелатов и каноников весьма подходящее место 290 в непосредственной близости от своего Вроцлавского замка, а также прочие места вокруг; с того времени церковь, отринув и сменив прежнее название, стала называться Вроцлавской. Первым епископом этой церкви, с тех пор как её перенесли из Бычины 291 во Вроцлав, был Иероним 292; и не иначе, как только тогда имена епископов Вроцлавских стали записывать в анналах, ибо имена прочих епископов, которые стояли во главе этой церкви, когда она находилась в Смогорове и Бычине, были из-за отсутствия и нерадения авторов и по причине двойного перенесения названной церкви сокрыты вплоть до нашего времени, но так или иначе собраны мною и сведены в специальном дистихе 293. Перенесение же упомянутой церкви, осуществлённое тогда Казимиром I, королём Польши, стало причиной того, что этот Казимир, король Польши, был по ошибке записан и назван в некоторых анналах и историях 294 первым основателем Вроцлавской церкви, хотя он всего лишь её перенёс. Ибо основание названной Смогоровской или Вроцлавской церкви было заложено и завершено Мешко, первым польским католическим князем и монархом 295, в одно время с Гнезненской, Краковской, Познанской, Плоцкой, Крушвицкой, Любушской, Хелмской и Каменецкой церквями, с диоцезами которых она граничит во многих местах. Ведь ни польских епископов, ни хотя бы кого-то из них нельзя счесть столь нерадивыми, глупыми и не отвечающими на причинённые им обиды, чтобы они позволили воздвигнуть в пределах своих диоцезов новую кафедральную церковь, имеющую столь обширные границы, какие, как мы знаем, имеет ныне Вроцлавская церковь, и разрешили урезать собственные диоцезы и лишить их права получения десятого снопа 296, которым эта церковь была обеспечена, равно как и прочие польские церкви. К первой причине названной ошибки могла прибавиться ещё и вторая: то, что при перенесении такого рода названный Казимир, король Польши, сделал Вроцлавской церкви щедрое пожалование вилл, городов и имений, намного превосходящее предыдущее 297, и многие, глядя на прежнюю убогость этой церкви, признают его и считают ввиду этого щедрого дарения и осуществлённого им перенесения скорее основателем её, нежели тем, кто её перенёс.

1053 год Господень.

Папа Лев, войдя в Апулию вместе с войсками, данными ему в помощь императором Генрихом, вступает в битву с норманнами, захватившими имения понтифика, и Робертом Гвискаром, угнетателем Апулии, и в ожесточённой битве терпит поражение со всеми своими людьми.

Итак, папа Лев и император Генрих, пробыв некоторое время вместе в Германии, торжественно отпраздновали Рождество Господне 298 этого года в Вормсе, городе Майнцского диоцеза, по дружному и единодушному желанию уладив многие пришедшие в расстройство дела в Германии. Наконец, верховный понтифик Лев, попрощавшись с императором, ушёл из Германии; когда по приказу цезаря собралось большое количество воинов из разных провинций империи, и многие прелаты и князья Германии также оказали свою поддержку, он с достаточным войском вступил в Апулию, чтобы разгромить норманнов 299, захвативших апостольские и имперские владения в этом крае, и изгнать Роберта Гвискара 300, который то силой, то хитростью угнетал жителей Апулии. Когда же названный Роберт и норманны вышли на битву против войск папы, то 18 июня произошла ожесточённая битва 301, в которой обе стороны понесли огромные потери и, когда немцы ослабли, победа досталась Роберту и норманнам. После того как погиб весь цвет немецкого воинства, папа Лев вместе с немногими бежал в некую крепость; когда враги её взяли, он был уведён в город Беневент 302 и оттуда благополучно вернулся в Рим. Обе стороны понесли такие потери, что приезжим обычно показывают груды костей павших, лежащие там до сих пор 303. Полагают, что это несчастье приключилось с папой и его войском то ли потому, что верховному понтифику подобало сражаться за преходящие дела скорее молитвой и слезами, нежели оружием, то ли из-за того, что он привёл с собой множество нечестивых людей, которые стекались к нему из стремления избежать кары за преступления и в поисках наживы 304.

Недостаток продовольствия, который поразил польские земли в прошлом году, в этом году усилился ещё больше и причинил полякам разные неприятности 305.

1054 год Господень.

Папа Лев IХ умирает; прибавлены похвалы ему и рассказ о святости его жизни. Преемником его стал Виктор.

Папа Лев IХ, родом немец из Лотарингии, проведя на престоле 4 года, 2 месяца и 6 дней, умирает 16 апреля 306; ему устраивают пышные похороны и хоронят в церкви святого апостола Петра в Риме. Его восхождение к высотам апостольского престола проходило таким образом: после кончины папы Дамаса римляне, согласно обычаю и установлению, соблюдавшемуся в то время, просили императора Генриха дать им папу, и император Генрих отправил для управления римским престолом Бруно, епископа Тульского, доброго и простодушного мужа; тот, перед тем как прийти в Рим, прибыл в Клюни, где Гильдебранд 307, приор Клюнийского монастыря (ордена святого Бенедикта), внушил ему, что непозволительно, мол, принимать власть над вселенской церковью из рук мирянина. Муж чистейшей совести, терзаясь из-за этого увещевания, сложил с себя епископское облачение, надел одеяние паломника и, приведя с собой в Рим Гильдебранда, клюнийского приора, под влиянием угрызений совести отказался от должности папы, но, будучи повторно избран римским духовенством, вынужден был принять управление церковью. Славясь мудростью и святостью, он, когда из Германии совершал путь в Рим для принятия апостольского престола, то слышал, как ангелы поют: «Я замышляю намерения во благо, а не на зло» 308. Когда он увидел перед воротами дворца прокажённого бедняка, то был поражён мыслью, что в лице бедняка принял самого Христа 309. После кончины он был перенесён к своему прежнему престолу в Туль, где прославился многими чудесами. На место Льва IХ был поставлен Гебхард, епископ Эйхштетский, родом немец (он оправдывал своё назначение страхом перед императором Генрихом); в Чистый четверг он был рукоположен и принял имя – Виктор II 310.

Один магистр большой учёности осуждает честолюбие и большое количество бенефиций.

aОб [обычае иметь] большое количество бенефиций, который весьма распространился около этого времени, а также о постоянном и весьма прискорбном искании их прелатами и о пагубной симонии, которую, равно как и названные злоупотребления, осуждают многочисленные сочинения святых отцов. И заметь: легко находятся бедные клирики и учёные, которые осуждают большое количество бенефиций и церковную роскошь, пока им самим не представится случай их получить; но, как только они их получали, жадность ослепляла их всех. Рассказывают об одном магистре большой учёности, который весьма резко выступал против богатств прелатов и их спеси, говоря, что жить так якобы совершенно не позволительно. Когда об этом сообщили господину папе, тот дал заслуживающий одобрения ответ: «Дадим ему хорошее приорство, те и другие бенефиции, и он успокоится». Так и сделали, и вот: он внезапно изменил своё мнение, сказав: «Я никогда не разбирался в этом вопросе, и только теперь разобрался»; ибо он внезапно стал из бедного богатым, из презренного славным. Блаженный Иероним 311 заявляет, что таких людей надо избегать, словно заразной чумы. Некто произнёс замечательные слова: «Тот, кто имеет один достаточный бенефиций и законным образом им пользуется, идёт к отчизне правильной тропой; кто добавляет к нему ещё один, тот лишается одного глаза своей совести; а кто получает ещё больше, тот лишается обоих глаз, полностью слепнет и впредь накапливает всё, что может» 312. Это проклятие ненасытной жадности некогда навлёк на себя Иеровоам 313, царь Израиля, который, хотя и взошёл на престол по воле Божьей, но сразу же отступил от почитания Бога и сделал двух золотых тельцов, дабы народ Израилев не поднимался к храму Господнему 314. Но сделалось слово это во грех 315, так что все последующие цари соблюдали этот святотатственный культ на погибель царству. Того же, как дружно уверяют святые мужи, следует опасаться и в отношении положения церкви, и мы видим, что это уже исполнилось во многих частях мира. Клирики, которые не должны владеть ничем, кроме разумного достатка, и не должны вмешиваться в мирские дела, желают всем владеть и всем управлять; поэтому, как говорит блаженный Бернард 316, так как они не соблюдают никакого порядка, они поспешат туда, где обитает вечный ужас. Некогда фарисеи посмеялись над Господом, порицавшим стяжательство 317, сочтя его сумасшедшим, но теперь Господь глумиться над ними. Остерегайся, читатель, владеть множеством бенефиций, дабы ты не совершил того же и не претерпел то же. Бог поругаем не бывает, а человек – что посеет, то и пожнёт 318. Не следуй пагубному обычаю; не оправдывай себя распоряжением папы. Ты воочию видишь, что золотых тельцов почитают, а прочих приносят в жертву. Но какая необходимость, какое почтение оказывается Богу в том, что устраняется чуть ли не половина из числа его служителей. Ведь если каждому бенефицию позволено будет иметь своего владельца, число слуг Божьих, которое ныне невелико, удвоится. Следуй совету тех, кто уже приобщился к Богу на небесах, дабы не сгореть в вечном пламени вместе с золотыми тельцами 319. Что за польза в том, чтобы и дальше собирать недопустимое количество бенефициев, когда все мы видим, что даже обычное [их число] при надлежащем хозяйствовании даёт немалый достаток a 320.

Вячеслав 321, сын Ярослава, князь Смоленский, умирает, не оставив потомства. Ему в княжестве наследует его родной брат Григорий 322, который и сам, прожив малое время, уходит из жизни.

1055 год Господень.

У Казимира, короля Польши, рождается дочь Святохна.

К Казимиру, королю Польши, пришла радостная новость, наполнив его величайшим ликованием. Ибо его супруга Доброгнева, которая уже родила ему четырёх мальчиков и, не рожая в течение нескольких лет, казалось, должна была впредь оставаться бесплодной, произвела на свет дочь. Казимир, король Польши, созвав на её крещение прелатов и баронов своего королевства, провёл в Познани торжественное придворное собрание и дал новорожденной дочери имя Святохна 323.

Во Флоренции состоялся собор 324, на котором многие епископы из-за симонии и распутства были осуждены соборным приговором, наказаны папой Виктором II за названные преступления и согнаны со своих престолов.

Бржетислав, князь Чехии, умирает, оставив пятерых сыновей; ему наследует старший по рождению – Спитигнев, который заставляет в течение трёх дней покинуть Чехию не только всех немцев, но также свою мать, так как и она происходила из Германии, а брата Вратислава прогоняет из Моравии и берёт в плен его жену.

Бржетислав, князь Чехии, собираясь начать войну с паннонцами или венграми, дошёл с войском до Хрудима (Crudzim) 325, где был поражён тяжким недугом и, будучи вынужден отменить начатый против венгров поход, 10 января испустил дух, оставив пятерых сыновей, то есть Спитигнева 326, Вратислава 327, Конрада 328, Отто 329 и Яромира 330. После его смерти на княжеский престол Чехии взошёл старший по рождению – Спитигнев (ибо так перед смертью распорядился его отец). Посвятив первые шаги своего правления жестокости и злобе (ибо в первый день своего правления он публичным указом повелел всем людям немецкой крови и рода в течение трёх дней покинуть Чехию), собираясь предать смертной казни того из немцев, кого спустя три дня обнаружат в пределах Чехии 331. Этому указу тут же повиновались, и всё немецкое племя, заботясь о своей жизни, которую, как они знали, чехи по истечении трёх дней у них отнимут, в смятении бежало из Чехии, бросив владения, дома, поля и прочее недвижимое имущество. И, дабы в столь суровом указе не было недостатка в какой-либо жестокости, названный Спитигнев распорядился вывезти за пределы Чехии, или скорее изгнать, и увезти в Германию на телеге (ради ещё большего унижения) свою мать Юдифь 332, дочь императора Оттона Рыжего, которую его отец Бржетислав похитил из регенсбургского монастыря, под названием Нидермюнстер 333, а также аббатису святого Георгия, дочь немецкого графа Бруно 334 (так как обе они были немецкой крови), опозорив столь преступным деянием материнское чрево (его мать, названная Юдифь, отплатила за это тем, что, хотя и была в преклонном возрасте, вышла замуж за одного немца) 335. Его родной брат Вратислав, страшась его жестокости, когда услышал, что тот прибыл в Моравию, где он сам пребывал, бежал в Венгрию к Андрею, королю Венгрии. Но Спитигнев, придя в Моравию, поскольку не мог излить злобу на отсутствовавшего брата Вратислава, отыгрался на его жене 336, оставленной им в Оломоуце, пленив её и передав барону Мзтишу (Msczis) 337, чтобы тот доставил её замок Лешчен (Lesczen) 338 и сторожил там. Когда та провела там месяц, он, узнав, что она вот-вот родит, приказал её отпустить, но та, выйдя из Лешчена, угнетённая тяготами плена и муками, которые вынуждена была выносить в пути, скончалась во время родов. Когда Вратислав, её муж, безутешно её оплакивал, Андрей, король Венгрии, проявляя к гостю исключительную любезность и желая утешить его горе, дал ему в жёны свою дочь – Адлейту 339. Спитигнев, князь Чехии, услышав об этом и с опаской относясь к усилившемуся в результате новоявленного родства могуществу брата, отправил послов и, примирившись с ним, возвратил ему в Моравии всё, что тому принадлежало 340.

Венанцию, епископу Влоцлавецкому, наследует Андрей I.

Епископ Венанций 341, проведя на Влоцлавецкой или Крушвицкой кафедре 23 года, скончался, подхватив заразу, и был погребён в церкви села Паркании 342. Ему по каноническому избранию наследовал Андрей I 343, утверждённый папой Львом VIII, после того как Казимир I, король Польши, дал на это своё согласие.

Император Генрих по просьбе и увещеванию папы Виктора пришёл в Италию с внушительным войском и свитой 344 и, мудро и тщательно рассмотрев и обсудив многое по поводу положения церкви и Италии, установил в Италии мир. Он также отправил войско в Апулию против норманнов, захвативших права церкви, но оно, понеся большие потери отчасти из-за нападения врагов, отчасти из-за болезней и недугов, не совершило ничего достопамятного и не добилось успеха. Когда император Генрих действовал в Италии, папа Виктор провёл во Флоренции собор 345 и многих епископов, повинных в симонии и живших невоздержанно, низложил с их престолов.

1056 год Господень.

Голод и пагубные войны между христианами.

Сильный голод, охватив почти все христианские земли, поразил и привёл к смерти многих людей 346. Из-за того, что бедность и нужда мало-помалу распространялись с каждым днём, возникали мятежи с войнами – как внутренними, так и внешними. Также лютичи, племя, происходившее от славян и поляков 347 (их область расположена в пределах реки Эльбы – там, где Эльба впадает в океан), начали войну с саксами и прочими соседними народами и, вступив в битву, вышли из неё победителями, учинив ужасную резню; а те, кто бежал, утонули в реке. Тогда же и Вильгельм 348, саксонский маркграф, погиб, убитый лютичами, вместе со многими другими саксонскими вельможами 349.

Император Генрих III с согласия папы и выборщиков назначает королём своего сына, а затем умирает.

Император Генрих III, родом шваб, приведя в порядок дела в Италии 350, вернулся в Германию; папа Виктор, уступая просьбам императора, также оставил Рим и пришёл вместе с ним в Германию 351. После этого, назначив рейхстаг и проведя его в Утрехте 352, император Генрих, поняв, что из-за недуга, который его одолевал, он скоро умрёт, по совету и с согласия верховного понтифика Виктора, который тогда там был, и князей Германии, которые имели право избирать [короля], поставил и назначил королём своего семилетнего сына Генриха 353, рождённого от Агнесы. Когда болезнь мало-помалу усилилась, он умер в Ботфельде 354 7 октября 355. Его тело было доставлено в Шпейер и погребено самым торжественным образом, ибо его похороны почтил своим присутствием верховный понтифик Виктор 356. Проведя должным образом все погребальные церемонии и уладив, соответственно обстоятельствам, дела, касавшиеся империи, верховный понтифик Виктор с миром вернулся в Рим. Умер же названный Генрих, третий император этого имени, в возрасте 39 лет, в 18-й год своего правления как король и 15-й – как император. [Его сын] 357, беспокойный муж, 62 раза сражался на поле боя; щедрый податель милостыни, он помирился с Григорием VII и заслужил отпущение грехов, но затем снова восстал против него и поставил в Риме антипапу 358 вопреки ему. Он был низложен с престола папой Григорием VII, и по приказу этого папы выборщики избрали Рудольфа 359, герцога Саксонии, которого Генрих победил в кровопролитной битве. Он также был изгнан из Рима Робертом 360, королём Англии, и, захваченный в плен своим сыном 361, которого он возвёл на престол, жалким образом окончил свою жизнь в темнице.

1057 год Господень.

Агнеса, вдова Генриха III, заботится о сыне и империи; в это время [случился] голод, и камни упали вперемежку с градом и убили немцев во многих местах.

Генрих IV, сын императора Генриха III, наследовав отцу в весьма юном возрасте, начал править 88-м от Августа. Поскольку он был ещё слишком мал, а именно, семилетним ребёнком, вельможи королевства отдали его на воспитание его матери, императрице Агнесе. Его сестру Матильду 362 взял в жёны Рудольф, герцог Швабии, который впоследствии захватил престол на погибель своему родичу Генриху. Императрица Агнеса, поскольку её сын Генрих был ещё слишком мал, некоторое время держала Германское королевство под своей опекой и правила им мудро и деятельно 363. Тем не менее, земли Германского королевства были поражены многими бедствиями, а именно, голодом и мором; в очень многих местах вперемежку с градом упали дивной величины камни, и многие люди погибли от ударов молнии 364.

Папе Виктору II наследует после его смерти Стефан IХ; вопреки ему незаконно избирают Бенедикта, но брат Стефана его изгоняет; наконец, после смерти Стефана был поставлен Николай II.

Римский папа Виктор II, он же Гебхард, умирает в Риме и его хоронят в церкви святого Петра 365. Фридрих, брат герцога Готфрида, уже ставший тогда монахом и аббатом Монтекассинского монастыря, родом лотарингец, был поставлен римлянами понтификом вместо него и наречён Стефаном IХ 366. После него римляне, приняв деньги, вопреки каноническим установлениям избрали Иоанна или, как угодно другим авторам, Минция, епископа Веллетри, и назвали его Бенедиктом 367. Просидев без утверждения несколько дней, он был изгнан герцогом Готфридом, братом папы Стефана IХ. Пробыв в должности 9 месяцев и 25 дней 368, названный папа Стефан умер и его похоронили во Флоренции. Когда он умер, в Сиене или, как угодно другим авторам, в Остии коллегией кардиналов был канонически и законно избран Гебхард, епископ Флоренции, родом бургундец, который принял имя – Николай II 369. Он издал [декрет] об избрании папы, который считается 23-м разделом [и начинается словами] «Во имя Господа» 370; проведя в Риме, в Латеране, собор, он разными способами опроверг Беренгария 371, который сильно заблуждался в отношении таинства евхаристии и утверждал, что тело и кровь Христова присутствуют в причастии разве что символически, и заставил его отказаться от его заблуждения.

1058 год Господень.

Умирает Казимир, король Польши; описываются его характер и облик.

Польское королевство, которое после смерти короля Мешко пришло в глубокий упадок и едва не погибло, благодаря прекрасному правлению и руководству Казимира I, короля Польши, вновь обрело мощь и силу, ибо поляки, ведя при этом князе спокойную и счастливую жизнь, благодаря королевской щедрости и поддержке с удивительной быстротой воздвигли, укрепили и отстроили всё, что было разрушено и повержено в предыдущее время. Сам король Казимир, выказывая и примешивая ко всем своим деяниям страх Божий, ступая пред очами Господа 372 правдивым и прямым путём 373, всей душой любил мир и справедливость и, подавляя и расстраивая все иноземные поползновения, которые, как правило, часто приводят к войне, в самом начале, считался выдающимся почитателем Бога, защитником вдов и сирот, врагом грабителей и воров, щедро одаривающим церкви и горячо любящим отечество. Помимо этого, было замечено, что он, с непрерывным и неустанным рвением борясь и трудясь ради возвышения и прославления своего Польского королевства, делал это с таким пылом, заботой и любовью и придал своему ослабевшему и почти погибшему государству такую крепость и процветание, что его и тогда при всеобщем согласии и признании называли миролюбивым Восстановителем, и по сей день так называют 374. Но едва, как казалось, миновала половина его жизни и правления, как он вследствие постигшего его рока был поражён тяжким недугом, слёг в постель и целый месяц боролся с болезнью; когда же природа признала своё поражение, и он понял, что умрёт, то созвал прелатов и вельмож своего королевства в Познань (ибо там он лежал) и обратился к ним со многими изысканными речами, чтобы они всей душой почитали согласие и справедливость и после его смерти признали королём его первенца – Болеслава, старшего по уму и по рождению; наконец, набожно причастившись Тела Господнего и прочих таинств, он набожно, как и подобало такому королю, умер 28 ноября 375 в королевском дворце в Познани 376 и был с подобающей пышностью и великолепием погребён в Познанской кафедральной церкви, в склепе своего деда Болеслава I, короля Польши, вместе с прахом отца, в 18-й год своего правления 377, на 44-м году жизни. Муж высокого роста, красивый и хорошо сложенный, с длинной бородой, густыми волосами, крепкого телосложения 378, он до конца жизни славился страстью к благочестию и восстановлению, а когда понял, что настал последний день его жизни, то, как мы сказали выше, назначил наследником престола Болеслава, старшего по рождению сына. На протяжении многих ночей подряд являлась комета, предвещавшая, как полагали, конец его жизни и правления 379.

Половцы побеждают переяславского князя Руси и совершают жесточайшее разорение.

Варвары-язычники, называемые половцами 380, идут войной на князя Руси Всеволода Переяславского и, вступив в битву, побеждают Всеволода и его войско 2 февраля. Одержав во главе со своим князем, по имени Сокал (Szekal), победу, они обрушиваются на его княжество с жесточайшим разорением. Это поражение стало первым из бедствий, которые тогда (впервые) и впоследствии Русская земля претерпела от половцев.

Болеслав, сын Казимира, избирается и коронуется в короли Польши.

Уняв скорбь и сдержав печаль, которая овладела сердцами польских вельмож из-за преждевременной смерти Казимира, короля Польши, – ибо они не могли оплакать достойной и подобающей скорбью этого князя, этого короля, который, оставив свой монастырский покой, избавил их от бедствий, горя и чуть ли не погибели, поднял и возвысил, и в правление которого они, поскольку все враги вокруг были подавлены и разгромлены, жили в спокойствии, радуясь успехам и прирастая богатствами, – все епископы и вельможи Польши стали совещаться о назначении вместо него нового короля. И вельможи постановили, и с этим мнением согласились знать и весь народ, что королём следует поставить первенца короля – Болеслава 381, так как, во-первых, он был старшим по рождению; во-вторых, был не по годам умён и отличался исключительной деловитостью, неимоверной щедростью и прочими королевскими достоинствами; в-третьих, потому что отец назначил его своим преемником. К этому прибавились также полные слёз и причитаний просьбы его матери, королевы Доброгневы, которая заклинала каждого из советников и умоляла их отменить отсрочку, предлагаемую некоторыми, как пагубную для государства, и короновать её сына Болеслава 382. Приняв и утвердив это решение, [все] направились в столицу – Гнезно (ибо это место в то время пользовалось старинным почётом и уважением), и названный князь Болеслав, старший сын короля Казимира, был в возрасте 17 лет коронован в Гнезненской церкви и помазан у главного алтаря в короли Польши двумя митрополитами – Стефаном Гнезненским и Аароном Краковским, при содействии епископов Вроцлавского (Иеронима), Познанского, Плоцкого, Крушвицкого и Хелмского, и при величайшем одобрении баронов и знати 383. При этом не только день коронации, но и многие последующие дни были проведены в радости и забавах, все прелаты и бароны пользовались в те дни почестями, [обильным] столом и изысканными яствами, и на смену великой печали пришла великая радость, ибо добрая надежда на мудрое управление королевством каждому внушала радость.

Стефану, архиепископу Гнезненскому, наследует Пётр.

Стефан, архиепископ Гнезненский, проведя на престоле Гнезненской церкви 19 лет и два месяца, умирает 7 марта, и его хоронят в Гнезненской церкви 384. По каноническому избранию, состоявшемуся в день Благовещенья Пресвятой Марии, ему наследует Пётр, родом поляк, муж благородного происхождения из дома Наленч (Nalyancz) 385, декан гнезненский, и верховный понтифик Виктор II 386 утверждает его по ходатайству Болеслава, короля Польши, способствовавшего этому выбору капитула.

1059 год Господень.

Аарон, архиепископ Краковский, умирает, и престол был вакантен целых два года из-за того, что мнения выборщиков разделились.

Когда в управлении королевством из-за смерти короля Казимира и вступления на престол его сына Болеслава произошли перемены, управление церковью также претерпело изменения. Ибо Аарон, архиепископ Краковский, который, как мы показали выше, придя по призыву Казимира, короля Польши, из Клюни вместе с двенадцатью братьями того же ордена, получил в Тынце место под монастырь (Казимир, король Польши, предоставил ему достаточное обеспечение), а затем из тынецкого аббата был возведён на краковский архиепископский престол 387, ушёл из жизни 388, удручённый долгой старостью и трудами, после того как 12 лет правил Краковской церковью, пользуясь правами и достоинством митрополита, и был с подобающими почестями погребён в Краковской церкви, в то время как король Польши Болеслав почтил его похороны своим присутствием. Он, как полагают, ввёл в свою церковь и свой краковский диоцез градуальные псалмы живых 389 и возложил на свой диоцез обязанность исполнять такого рода градуальные псалмы в дни сорокадневного поста. Он, кроме того, возвысил и наделил Тынецкий монастырь многими привилегиями, свободами, иммунитетами и пожалованием десятого снопа, относящегося к доходам краковского архиепископа, и навсегда пожаловал и наделил всех аббатов Тынецкого монастыря той привилегией, что каждый Тынецкий аббат становится прирождённым каноником в Краковской церкви, получает в этой церкви кресло в хоре среди каноников и во время богослужения и канонических часов выступает в Краковской церкви в стихаре и капюшоне 390. А после смерти названного архиепископа Аарона, хотя краковские каноники несколько раз собирались для избрания нового архиепископа, они так и не смогли согласиться на какой-либо подходящей персоне, поскольку выборщики расходились в своих желаниях. Потому и вышло, что Краковская церковь из-за столь пагубного раскола оставалась вакантной почти целых два года 391.

Победив трёх князей Руси, половцы вновь опустошают Русь; между тем, когда по поводу оборонительных действий, о которых просили и в которых было отказано, между воинами и князьями возникла распря, Изяслав, князь Киевский, вместе с женой и детьми бежит к Болеславу, королю Польши, и его стол занимает Всеслав, князь Полоцкий, освобождённый воинами из оков; а князь Черниговский с очень малой дружиной побеждает множество варваров.

Когда варвары-половцы вторглись в Русскую землю 392, три князя – Изяслав Киевский, Святослав Черниговский и Всеволод Переяславский выходят против них, чтобы не дать им опустошить свои земли; когда они вступают между собой в жестокую битву на реке Альте (Olcha), русские разбежались, и победа досталась варварам. Одержав победу, варвары простирают разорение Русской земли так далеко, как только могут, и, неистовствуя, беспрепятственно убивают и грабят все области, города и сёла, полагая, что русские и их князья не соберутся более с духом и не возобновят битву против них. После того как два князя, Изяслав Киевский и Всеволод Переяславский, потерпев поражение на Альте, спаслись бегством в Киев, а Святослав – в своё княжество Чернигов, знать и воины Руси, проведя собрание в Киеве 393, обращаются к своим князьям Изяславу и Всеволоду с просьбой дать им коней и оружие и предлагая им сразиться с варварами, которые после победы разбрелись и рассеялись по полям тут и там, при более счастливых знамениях и с твёрдой надеждой на победу, дабы смыть понесённый позор. Когда же Изяслав и Всеволод не согласились на просьбу воинов, чтобы новое поражение не погубило остатки русских, русские воины обратились к ним с новой просьбой: освободить Всеслава, князя Полоцкого, и двух его сыновей, которые были коварно схвачены в прошлом году и до того дня содержались в оковах 394. Когда же они и этого не смогли добиться, то подняли мятеж. Напуганные им, князья Изяслав и Всеволод, опасаясь, как бы ярость воинов не причинила им какой-либо беды, бегут из крепости. А воины, разрушив темницу, освобождают Всеслава, князя Полоцкого, и его сыновей, а всё имущество и утварь киевской крепости разграбляют. Изяслав же, князь Киевский, видя, что дело дошло до крайности, и не осмеливаясь оставаться на Руси, дабы спасти себя и своё добро, бежал к Болеславу, королю Польши, своему родному брату от тётки, который принял его и обошёлся с ним милостиво и любезно 395. Между тем, половцы, подвергая грабежам и убийствам все земли вокруг, подходят к Чернигову. Святослав, князь Черниговский, ничуть не устрашённый предыдущим поражением, имея всего лишь 3000 мужей как из воинов, так и из крестьян, выступил им навстречу и 1 ноября 396 возле Сновска 397 сразился с 12 000 врагов; в этом бою большое войско было разбито и повержено малым; половцы были побеждены и разгромлены храбро сражавшимися русскими, а их князь вместе с первыми лицами живым попал в руки князя Святослава, и отнята была вся добыча, которую они взяли в русских землях. Святослав же с великой славой и при одобрении воинов возвратился на свой стол в Чернигов, украшенный многочисленными вражескими трофеями. Так как Изяслав, князь Киевский, со своими сыновьями Мстиславом, Святополком, женой и некоторыми воинами бежал в Польшу к польскому королю Болеславу 398, Всеслав, князь Полоцкий, освобождённый из плена благодаря расположению к нему воинов, захватывает Киевское княжество и крепость и устанавливает там свою столицу. Глянув на небо, он произнёс такие слова: «О святейший и честной Крест! Те, кто на Тебя уповает, не будут посрамлены 399, и те, кто Тебя почитает, не могут попасть в беду. Велика сила Твоя, ибо Ты разишь, повергаешь и лишаешь силы даже сильнейших из тех, кто Тебя оскорбляет и презирает, а тех, кто предан Твоей воле и соблюдает её, Ты защищаешь, освобождаешь и прославляешь».

Смерть Аарона, архиепископа Краковского.

15 мая Аарон, архиепископ Краковский, проведя на краковском престоле 12 лет, отошёл от человеческих дел 400 и был погребён в Краковской церкви, и Краковская церковь оставалась некоторое время вакантной из-за раздора среди выборщиков.

1060 год Господень.

Когда Андрей, король Венгрии, велел короновать своего малолетнего сына Соломона, Бела, герцог Венгрии, родной брат Андрея, сочтя за оскорбление и поношение ему такого рода коронацию, направляется вместе с женой и сыновьями к Болеславу, королю Польши, и просит его отомстить за нанесённую ему такого рода обиду.

Когда в Венгерском королевстве царило прочнейшее спокойствие 401, из-за незначительной, как то бывает, причины возникло серьёзное возмущение и смятение. Ибо Андрей, король Венгрии, видя, что длительная смута в его королевстве улеглась и совершенно прекратилась из-за смерти короля Петра и благодаря миру с императором Генрихом, мстившим за убийство короля Петра, задумал при жизни короновать своего малолетнего сына Соломона, который не переступил ещё возраст семи лет 402 (он обручил с ним Софью 403, дочь императора Генриха), опасаясь, как бы после его смерти корона Паннонии не перешла к его брату Беле, уже давно внушавшему ему подозрение своим предприимчивым умом и симпатиями к нему со стороны венгров. Он назначил день, дабы исполнить это намерение, и, пригласив на него брата Белу, приказал прелатам и баронам королевства явиться для проведения коронации и помазания его сына Соломона. Когда, согласно распоряжению Андрея, короля Венгрии, его сын Соломон принимал в Секешфехерваре знаки коронации и помазания 404, и епископ, который его рукополагал, дошёл до фразы: «Будь господином над братьями твоими» 405, герцог Бела, который тщательно следил за коронацией племянника, никогда им ранее не виданной, во всех мелочах, тяжко застонал и, огорчаясь, что столь преждевременная коронация племянника совершается в поношение ему и обиду, не смог скрыть своего огорчения ни выражением лица, ни языком, но, обращаясь с жалобами к стоявшим рядом баронам, заявлял, что коронация племянника для него не столько противозаконна, сколько оскорбительна. Опасаясь, однако, как бы его брат, король Андрей, не причинил ему какой-либо беды, он, сдержав и скрыв огорчение, вместе с тремя сыновьями, женой, челядью, имуществом и всем скарбом как можно скорее удалился в Польшу к Болеславу, королю Польши, своему родичу 406, и в присутствии Болеслава, короля Польши, рассказал его прелатам и советникам о том, какое оскорбление и поношение принял он от своего брата Андрея, прося, дабы он не позволил остаться неотмщённой обиде, нанесённой ему и его сыновьям, которые связаны с ним близким родством. А Болеслав, король Польши, с большой любезностью и почестями приняв герцога Белу и свою тётку 407, герцогиню, а также их сыновей, своих братьев, и щедро и в достатке обеспечив их всем необходимым, велел не падать духом 408, предлагая им свои услуги и в нынешней нужде, и в любой, какая наступит впоследствии, и обещая помогать им честно и по мере сил.

Ламберт Зула, возведённый на краковский архиепископский престол, пренебрёг просить архиепископские инсигнии; из-за этого Краковская церковь, лишившись с того времени митрополичьих прав, до сих пор остаётся всего лишь кафедральной.

Когда раздор, который возник при избрании и назначении епископа Краковского и продолжался почти целых два года, был устранён усилиями Болеслава, короля Польши, и некоторых церковных особ, папой Николаем или, как уверяют другие, Александром II 409 на Краковский архиепископский престол был возведён Ламберт, по прозвищу Зула 410, так как он был учёным и начитанным мужем. Непонятно всё же, как он мог проявить такое легкомыслие и пренебречь хлопотами об архиепископских инсигниях, тем самым лишив Краковскую церковь митрополичьих прав и почестей и обратив её с тех пор в епископскую и викарную 411. С того времени она, несмотря на усилия многих своих епископов, так и не смогла восстановить блеск своего достоинства.

1061 год Господень.

Спитигнев, князь Чехии, умирает; ему на престоле наследует Вратислав; его брат Яромир, оставив духовное звание и сан, бежит к Болеславу, королю Польши.

Спитигнев, проведя шесть лет на чешском престоле и сурово и беспощадно свирепствуя против родных братьев и церковных и светских особ, 28 января умирает в Праге 412, и чехи встречают его кончину с огромной радостью. Поскольку он умер одиноким и без наследников, то князем при поддержке всех чехов был поставлен его брат Вратислав, который жил на чужбине в Венгрии 413 и был призван оттуда обратно. Ведя себя благоразумно по отношению к братьям и подданным, он разделил Моравию между двумя братьями, то есть между Отто и Конрадом, дабы они владели ею как вечным наследием. Оставшийся брат – Яромир, узнав о смерти Спитигнева, страх перед которым удерживал его в занятии науками, бросил учение и вернулся в Чехию, полагая, что по щедрости брата Вратислава получит подобно другим братьям какую-то долю во власти. Но князь Вратислав, отчитав его и дав здравый совет – не слагать с себя духовный сан и не уходить на воинскую службу, полную разных тягот, побудил его и отчасти устрашил и против воли заставил посвятить себя служению Богу и позволить рукоположить в церковные мужи, дабы после смерти епископа Севера (которая из-за его преклонного возраста не могла заставить себя долго ждать) получить Пражское епископство. Прельщённый этой надеждой и страхом, он согласился на то, чтобы его возвели в сан дьякона, но вскоре раскаялся в этом и, сбитый с толку уговорами некоторых чехов, поддержавших его в этом намерении, впал в отступничество и, отринув рясу и тонзуру, надел светский наряд и вернулся на воинскую службу, дабы действовать впредь как мирянин. Опасаясь, однако, как бы князь Вратислав не подверг его какому-либо наказанию за сложение духовного сана, он в сопровождении очень многих чехов бежал в Польшу к польскому королю Болеславу 414, был им любезно принят, в избытке наделён всеми необходимыми средствами и пользовался такой поддержкой и благоволением Болеслава, короля Польши, что целых семь лет подряд провёл в Польше. Кто усомнился бы тогда назвать счастливой Польшу 415, которая приняла, окружив лаской и заботой, трёх знатных изгнанников – паннонского, чешского и русского, и, что ещё важнее, поддержала их в сомнительном и незавидном положении своей помощью и восстановила, как мы расскажем в последующем. Ей следует приписать не только счастье, но также снисходительность и любовь, ради которых она, предав забвению все причинённые врагами обиды, приняла изгнанных князей в своё лоно и предоставила им щедрое содержание без чванства и упрёков.

1062 год Господень.

Вратислав, князь Чехии, раздражённый принятием его брата Яромира, нападает на Польшу; против него выступает король Болеслав; узнав об этом, князь обращается в бегство, и король, преследуя его, опустошает его земли и уводит множество пленных и добычи.

Вратислав, князь Чехии, с досадой и гневом восприняв бегство своего брата Яромира в Польшу, счёл его крайне оскорбительным и бесчестным, и оно внушило ему немалые опасения (ибо Вратислав, князь Чехии, боялся, как бы его брат Яромир не пришёл при поддержке польского короля Болеслава и поляков для захвата Чехии и не склонил чешский народ к отпадению). И, поскольку он не мог покарать Яромира за его тайный уход, то весь свой гнев, который его охватил из-за такого рода бегства, он обратил на польского короля Болеслава и поляков, которые с честью приняли Яромира на правах гостя. Поэтому, дабы отомстить за принятие беглого брата, он со всеми полками своих войск напал на Польшу 416 и без всякого объявления войны стал подвергать её пожарам и грабежам. Начав с Герцинского леса 417, который служит границей между Польшей и Чехией, он опустошил весь край, который ныне зовётся Силезией. Когда Болеслав, король Польши, узнал об этом из донесения своих людей, то, схватив оружие, как можно быстрее выступил навстречу Вратиславу с войском, скорее собранным наспех, нежели правильно устроенным, дабы потоками крови потушить пожары пылающего отечества. Настигнув Вратислава и чехов в некоем лесу, когда те собирались перейти в дальние области Польши, он делает привал и приказывает воинам отдыхать, дабы на рассвете, когда они восстановят иссякшие после непрерывных трудов силы, вступить в битву с врагом. А пехоте, которой у него было в избытке, он приказывает пока что огородить лес по кругу завалами из деревьев, дабы враг оказался заперт и не мог выбраться, ибо полагал, что врага можно задержать и одолеть такой уловкой. Между тем Чех, видя, что задержка – гибельна для него, и желая уйти оттуда и обмануть короля, решил прибегнуть к хитрости 418; выслав на закате солнца герольдов, он просит о возможности начать на следующий день переговоры и многословно обещает быть скорее другом, чем врагом. Болеслав же, король Польши, отказав в переговорах, о которых просили, поручает передать, что назавтра встретится с ним в бою и за полученные обиды сразится не языком, но оружием. Узнав об этом, Вратислав, князь Чехии, развёл, подобно устроившим привал людям, множество костров на широком пространстве и, обманув врага, во вторую ночную стражу вышел из леса столь бесшумно и слаженно, что одурачил даже тех поляков, которые обложили лес. Бросив обоз и все менее ценные вещи, он быстрым маршем спешно бежал в направлении Чехии. А король, узнав на рассвете следующего дня, что враг ушёл и отказался от битвы, огорчился, что его одурачили и что славная добыча вырвалась из его сетей, и, кляня свою судьбу, много дней преследовал бежавших чехов, захватив многих из них, главным образом, тех, которые отстали от войска, или поражённые каким-либо недугом, или отлучившись по нужде. Придя во вражескую землю – Моравию, в то время как чехи, которые были в свите Яромира, служили ему проводниками, он большую часть её сжёг огнём 419 и увёл в Польшу большое количество пленных и огромную добычу.

Иерониму, епископу Вроцлавскому, наследует Иоанн.

Иероним, епископ Вроцлавский, после того как правил Вроцлавской церковью 11 лет, заболел и умер во Вроцлаве и был погребён во Вроцлавской церкви 420. Будучи знатного рода и римлянином, он славно наделил Вроцлавскую церковь, скудную и убогую в своих клейнодах и утвари, многими реликвиями и мощами святых. Вместо Иеронима был поставлен Иоанн, каноник вроцлавский 421, который, будучи избран большей частью вроцлавского капитула, после того как Болеслав, король Польши, признал и одобрил его избрание, и его выбор был утверждён римским папой Александром II, в следующем году был рукоположен в епископы Вроцлавские Петром I, архиепископом Гнезненским, в Гнезненской церкви, в присутствии Болеслава, короля Польши. Он был родом поляк, из благородного дома Ястржембцев (Accipitrum), и по устранении итальянцев первым из поляков исполнял во Вроцлавской церкви должность епископа.

Папа Николай II умирает, и избирают Александра II; Кадал, незаконно избранный против него, подойдя к Риму с большим войском, дважды терпит поражение.

Николай II, после того как пробыл в должности 3 года, 6 месяцев и 26 дней, умер 422, и кардиналами был дружно избран Александр II 423, родом миланец, епископ Луккский, которого ранее звали Ансельмом. При поддержке и по внушению римского короля Генриха IV епископами Ломбардии, заявлявшими, что право избрания папы принадлежит только им, вопреки ему был избран Кадал, епископ Пармский 424. Когда он дважды подходил к Риму с большим войском, которое император Генрих усилил своими воинами, и в битве с графиней Матильдой 425 и Готфридом, герцогом Сполето, которые стояли на стороне Александра, дважды 426 терпел поражение и вынужден был со стыдом возвращаться в Ломбардию, наконец, после того как папа Александр спустился в Ломбардию и Кадал признал свою вину, церкви при содействии императора Генриха был возвращён мир 427, и Кадал вместе с теми епископами, которые его безрассудно избрали, был принят в милость папой Александром. Последний, дивным образом любя город Лукку, наделил её епископа паллием и крестом 428, так чтобы крест носили перед ним, и разрешил жителям Лукки пользоваться свинцовой печатью; оказав мужественное противодействие названному Кадалу, епископу Пармскому, он возвратил римской церкви, ещё недавно служанке, её славу и свободу. Под угрозой отлучения от церкви он постановил, чтобы никто не слушал мессу пресвитера, о котором известно, что он имеет наложницу 429.

1063 год Господень.

Между Болеславом, королём Польши, и Вратиславом, князем Чехии, устанавливается мир, и король даёт [Вратиславу] в жёны свою сестру.

Болеслав, король Польши, испытывая к Вратиславу, князю Чехии, раздражение, усиленное праведным гневом, из-за причинённой ему в прошлом году обиды, стал готовить многочисленное войско и объявлять воинам о походе в Чехию, сетуя, что тяжко оскорблён тем, что за оказанную им беглому и чуть ли не изгнанному князю Яромиру доброту он претерпел от родного брата изгнанника 430, от которого надеялся получить благодарность, вражду и опустошение своего королевства. А Вратислав, князь Чехии, будучи мужем осторожным и осмотрительным во всём, узнав по слухам и из многих донесений, что против него затевают войну, стал через общих друзей хлопотать о соглашении и мире. Ибо он считал небезопасным вести жестокую войну с соседним королевством, не слишком полагаясь на своих людей [и боясь], как бы те его не оставили, поставив вместо него Конрада или Отто 431, или не перешли к Яромиру. Итак, после разного рода совещаний мир был с трудом (ибо Яромир и его люди чинили этому всяческие помехи) заключён на справедливых условиях, по которым причинённый ущерб возмещался, а пленные освобождались 432. А чтобы мир был прочнее и дольше продлился (ибо присутствие в Польском королевстве князя Яромира предвещало его нарушение), его скрепили узами родства. Ибо в прошлом году у князя Чешского Вратислава скончалась его уже вторая супруга – Адлейта 433, дочь Андрея, короля Венгрии, оставившая двух сыновей – Бржетислава 434 и Вратислава 435 и столько же дочерей – Людмилу 436 и Юдифь 437, рождённых от Вратислава. Итак, когда те, кто заключал мир, похлопотали и добились этого у Болеслава, короля Польши, славная девица Святохна, дочь Казимира и сестра Болеслава, королей Польши, была дана Вратиславу, князю Чехии, в жёны, и в Кракове была с большим блеском и торжественностью сыграна свадьба 438. Тогда же Вратислав, князь Чехии, свёл личное знакомство с Болеславом, королём Польши, и заключил с ним дружбу; после того как свадебных подарков было по щедрости короля Болеслава предоставлено больше, чем подобало, он вместе со своей новобрачной (которую чешские анналы называют Святохной) радостный возвратился в Чехию. По прошествии времени она родила ему четырёх сыновей, а именно, Бржетислава 439, Борживоя 440, Владислава 441 и Собеслава 442.

Всеслав, князь Полоцкий, побеждён князьями Руси и взят в плен вопреки данной клятве.

Князья 443 Изяслав Киевский, Святослав Черниговский и Всеволод Переяславский, родные братья, движимые чёрной завистью, соединив войска, выступают против Всеслава, князя Полоцкого 444, сына Брячислава, своего двоюродного брата по отцу, желая подчинить себе его и его княжество. Войска всех трёх князей встречаются у Минска и отсюда, выстроив полки, идут в направлении Полоцка. Всеслав, князь Полоцкий, выйдя навстречу им возле реки Немиги (Nyemcza) 445, сразился с ними и, после того как с обеих сторон пало множество воинов, Всеслав был побеждён и бежал. Князья, отправив вслед за ним послов, коварно убеждали его встретиться с ними и заключить договор, клятвенно обещая не причинять ему никакого зла 446. Тот, убеждённый такого рода обещанием, прибывает вместе с послами по реке Днепр, но князья, нарушив вопреки международному праву клятву, хватают его, и Изяслав, князь Киевский, заключает его вместе с двумя сыновьями в киевскую темницу.

1064 год Господень.

Король Польши наносит поражение пруссам, восставшим и отказавшимся от дани, и войной заставляет их вновь платить дань.

За миром с Чехией тут же последовала война с пруссами, ибо варвары, не довольствуясь бунтом и отказом в дани, которую до сих пор платили, совершали частые вторжения в польские земли 447. Построив замок (который у поляков зовётся Градец (Grodek) 448) и поставив в нём сильный гарнизон, они беспрепятственно и на широком пространстве бродили с целью грабежа и причинения полякам вреда. Болеслав, король Польши, возмущённый, как и подобало, этими обидами, осадил Градец. Он долгое время вёл эту осаду, но, поскольку место было сильно укреплено и самой природой, и искусством, а пруссы храбро его защищали, он ничего не добился и бросил начатую осаду. Самоуверенность варваров тут же возросла и, как только король Болеслав отступил, они подчинили себе и обложили данью большую часть Померании, и всякий раз, когда узнавали, что король ушёл в отдалённые земли своего королевства, продвигались всё дальше и обратили в свою власть и собственность почти всю Померанию. Потеря Померании и постыдное поражение, понесённое под Градцом, сильно угнетали короля, мужа великой отваги и великого духа 449; поэтому он стал думать, каким образом и каким путём выманить на битву пруссов, которые не давали возможности сразиться в открытую, но довольствовались скрытными набегами исподтишка. Итак, вступив в Померанию с легковооружёнными воинами, он стал ждать прихода пруссов, которые тогда совсем не подозревали о его вторжении. И ожидания его не обманули. Ибо он узнал из донесения разведчиков, что варвары собрались в большой силе и устроили привал на том берегу Оссы 450, полноводной в то время, чтобы на другой день перейти её вброд и вступить в польское пограничье для произведения опустошения и грабежей. Король, не терпя промедления и опасаясь, как бы враги, узнав о его приходе, не бежали в привычные укрытия чащ и болот, тут же двинул свои полки на врага. Когда глубина реки охладила пыл воинов, король приказал первым рядам, как те были при оружии, переплыть встретившуюся на пути реку, а прочим – отринуть страх. Однако, когда многие из-за тяжести оружия утонули в реке на глазах [у товарищей] 451, прочие, дабы избежать смерти, оставили на берегу оружие и, преодолев реку, после того как король ободрил каждого, бесшумно подошли к врагам и без особого труда разгромили и перебили в столь жуткой резне охваченных сном и безоружных врагов, так что немногие, которые посреди суматохи спаслись бегством, ушли из захваченной Померании и впредь платили королю обычную дань.

В Цизальпинской Галлии римским понтификом был избран епископ Пармский, который дважды ходил с вооружённым войском на Рим против Александра. Наконец, при посредничестве императора Генриха в Мантуе состоялся собор, на котором раскол был преодолён, и утверждён Александр 452.

1065 год Господень.

После того как был разгромлен и убит Андрей, король Венгрии, Болеслав, король Польши, заставляет короновать в короли и усаживает на престоле герцога Белу, изгнанного из Венгрии.

Когда Бела, герцог Венгрии, уже шестой год жил с женой и сыновьями в Польше у своего родственника Болеслава, короля Польши 453, его охватило страстное желание вернуться в Венгрию. К этому его побуждала не только естественная склонность, но и просьбы венгерских баронов и знати, каждый день стекавшихся к нему в Польшу, и призывали тайные послания некоторых мужей. Понимая, что его возвращение сопряжено со многими разного рода трудностями и опасностями (так как его брат, король Андрей, всё королевство держал в своей власти), и полагая, что не стоит слишком полагаться на венгров, чья верность была ненадёжна (его, кроме того, страшило родство [Андрея] как с императором Генрихом IV, так и с Вратиславом, князем Чехии, ибо дочь первого тот сосватал за своего сына Соломона, а второму дал в жёны собственную дочь 454, и [Бела] понимал, что как тесть, так и зять окажут помощь его брату, королю Андрею, что и подтвердили последующие события), он, одолеваемый этими думами, обращается к Болеславу, королю Польши, и, указывая на трёх сыновей, рождённых от его тётки 455, просит его, умоляет, побуждает и заклинает общностью крови, чтобы тот угодил ему, верному другу и родственнику, и своими силами и войсками возвратил ему отцовское наследие – Венгерское королевство, дабы ему не пришлось вместе с сыновьями состариться на чужбине. А король, хотя и видел, что то, о чём его просит его родственник Бела, является очень трудным делом, всё же, побуждаемый великодушием и добротой (ибо ему от рождения были особо присущи оба эти качества), обещает помочь ему всем своим войском, в особенности потому, что он видел, что после заключения мира с чехами и обуздания пруссов в этом году не ожидается [других] войн. Итак, намереваясь идти в венгерский поход, он производит набор войска со всех земель своего королевства и тремя полками 456, во главе которых стоял воевода Вшебор 457, вступает в Венгрию, возвращая туда герцога Белу, а его жену и трёх сыновей оставив в Польше. А Андрей, король Венгрии, узнав по слухам и из донесений венгров, что король Польши собирается объявить ему войну, отправляет 458 своего сына Соломона с графом Никбальдом и в окружении свиты из знатных венгров к императору Генриху IV с просьбой позаботиться о нём, как о своём зяте, если с ним случится несчастье, а ему самому оказать поддержку войсками. С той же просьбой он обращается и к Вратиславу, князю Чехии, и получает два славных войска – немецкое и чешское, присланные императором Генрихом и Вратиславом, князем Чехии; а из венгров он образует третье войско – более многочисленное, чем те два. Немцами командовали два полководца, а именно, Вильгельм и Понт 459, а чехами руководил Конрад 460, князь Моравии, родной брат Вратислава, князя Чехии. Располагая такой поддержкой, венгерский король Андрей думал скорее о победных лаврах, чем о битве 461. На другой стороне, в трёх полках, собранных исключительно из поляков, численность воинов была меньшей. Но надежду на победу им придавал боевой опыт, ибо они давно привыкли ходить в строю, отступать всякий раз, как того требовала необходимость, твёрдо держаться и идти по приказу короля. Было также значительное количество венгров, которые стояли на стороне Белы, и польский король Болеслав сформировал из них четвёртый полк. Ибо хотя в отдельных подразделениях и были поставлены командиры, всё руководство войной осуществлял король Болеслав 462 (такой талант уже тогда был присущ этому мужу) и все действия совершались по его усмотрению. Итак, оба войска встретились у реки Тисы 463 и, хотя войско Андрея, в котором находился он сам – военачальник и вдохновитель, как численностью, так и силой во многих отношениях превосходило войско Болеслава, короля Польши, и герцога Белы, ни тот, ни другой не были устрашены его многочисленностью и вывели полки на битву. Битва была начата обеими сторонами с пылом, который был выше самих сил 464, и несколько часов они столь ожесточённо сражались, что было неясно, какому народу присудит победу мрачный Марс. Хотя обе стороны прилагали для достижения победы величайшие усилия, сторона короля Андрея стала ослабевать. Ибо значительная часть немцев и чехов была уже или разгромлена, или перебита, и их шеренги после гибели военачальников отхлынули назад. Битву можно было ещё возобновить, но венгры, которые были в войске короля Андрея, видя, что их ряды подаются назад, и боясь, как бы Бела, одержав победу, не обошёлся с ними слишком сурово, оставив боевые порядки и бросив короля Андрея и тех, кто ему помогал, перебежали к Беле 465. После этого Бела без труда одержал полную победу и пало множество немцев и чехов. Король Андрей, чтобы живым не попасть в руки брата Белы, попытался бежать в Германию, но был схвачен во время бегства у ворот Мошона 466 и, подвергшись более суровому, чем подобало его возрасту, обращению, испустил дух в Баконьском лесу 467 и был погребён в монастыре святого Аниана, который сам построил 468, процарствовав чуть более 15 лет. Когда полководцы Германии и Чехии попали в плен вместе с некоторыми воинами, Болеслав, король Польши, проявил умеренность в победе, и им сохранили честь и даровали полную свободу, хотя чешский князь был по решению венгров приговорён к ужасному и достойному сожаления наказанию, а именно, к лишению глаз 469. Болеслав, король Польши, отведя герцога Белу с места сражения в Секешфехервар, распорядился короновать его в короли Венгрии 470 и, счастливо уладив дела Венгрии, после того как король Бела почтил его и его войско многими дарами, вернулся в Польшу.

Основание королём Болеславом монастыря ордена святого Бенедикта в Могильно и наделение его.

11 апреля Болеслав, король Польши, пребывая в своём королевском городе Плоцке и вспоминая в присутствии Пасхалия, иначе Александра, епископа Плоцкого, многочисленные благодеяния милости Божьей, оказанные ему в разнообразных войнах и победах, основал в Могильно 471, своём королевском местечке в Гнезненском диоцезе, монастырь ордена святого Бенедикта (он относился к нему с особой любовью потому, что именно в этом ордене служил в Клюни его отец, король Казимир), наделив это место щедрым и обильным даром. Так, он пожаловал ему нижеуказанные королевские поступления, а именно, право каждый год получать девятый денарий, девятый торг, девятую свинью, девятого жеребца, девятую рыбу с его замков, местечек и королевских дворов – Грудуска (Grudzancz) 472, Закрочима (Zakroczim) 473, Сероцка (Szirozch) 474, половину мыта на реке Буг, с Рыпина (Rippin) 475, Стеклина (Stetin) 476, Серпца (Seprch) 477, Нового Рачёнжа (Nowe Radzim) 478, Осельско (Oszelzch) 479, Шреньска (Ziwyendzicz) 480, Цеханова (Czechonow) 481, Ступска (Stolpsko) 482, Гжебска (Grobezko) 483, Насельска (Nasilsko) 484, Вышогруда (Wiszegrod) 485, Плоцка, Добжиня 486, Влоцлавека (Wlodzislaw) 487, Пшипуста (Przipust) 488, Слоньска (Flovszth) 489; в Ленжине (Lanszin) 490 – десять марок, в Спицимеже (Sbuczmir) 491 – семь марок, в Вольбуже (Woyborz) 492 – четыре марки, в Жарнове (Zarnow) 493 – две с половиной марки, в Розпше (Rosprza) 494 – семь марок; он пожаловал также город Могильно, землю и место под монастырь и указанные ниже сёла, а именно: Червиньск (Czirwensk) 495, Хренов (Chrenow) 496, Болино (Bolino) 497, Велерих (Welerich) 498, Коссово (Kossowo) 499, Кремнов (Kremnow) 500, Голумбино (Golumbino) 501 и многие другие деревни; он пожаловал и приписанных к ним крепостных, указанных поимённо; и, кроме того, утвердил дарственные, сделанные его воинами – Збилутом 502, Доброгостием 503, Павлом, Земой 504, Одоланом и Андреем 505 – на деревни Богушино (Bogusino) 506, Паднево (Padnewo) 507, Лышеч (Lyszecz) 508, Рапник (Rapnik) 509, Соколово (Sacolowo) 510 и Гочуново (Goczunowo) 511. В названный же Могильненский монастырь он ввёл братьев и монахов, взятых из Тынецкого монастыря Краковского диоцеза. Его первым правителем и аббатом был Менгозий 512, благочестивый муж, родом галл, а вторым – Рутгер 513, [оба] – принятые вместе с братьями из Клюнийского монастыря. Болеслав, король Польши, построил в Могильно монастырскую церковь и постарался посвятить тот монастырь святому евангелисту Иоанну; и на месте хора построил из камня крипты: одну – нижнюю, другую – верхнюю 514.

Марцеллу I, епископу Познанскому, наследует Теодор.

Марцелл I 17 лет управлял Познанским епископством, но затем подхватил чесотку и, набожно причастившись всех таинств, умер и был погребён в Познанской церкви 515. Ему наследовал Теодор, родом итальянец, по просьбе Болеслава II, короля Польши, утверждённый папой Николаем II 516.

1066 год Господень.

У Болеслава, короля Польши, умирает брат Мешко.

Одержав в Венгрии победу над Андреем, королём Венгрии, а также над немцами и чехами, которые оказывали ему тогда поддержку, польское войско весьма обогатилось, а Болеслав, король Польши, стяжал такую славу у соседних народов, что его доблесть внушала соседним странам изумление и страх. Но последовавшее в этом году несчастье причинило ему немалую досаду и затмило туманом скорби славные успехи. Ибо его родной брат, князь Мешко, которого он любил самой нежной любовью, слёг от недуга и ушёл из жизни 517, не оставив после себя потомства (ибо вёл целомудренную жизнь). Король Болеслав, явив признаки глубокой скорби из-за его смерти, оплакивал его, казалось, сильнее, чем то пристало мужу и королю 518.

Венгров, вновь отступивших от христианской веры и религии, король Бела казнил разного рода казнями.

Вдобавок венгерский народ попытался в ту пору вторично впасть в отступничество и отпасть от веры 519. Ибо когда король Бела проводил собрание в Секешфехерваре, туда нахлынуло такое множество колонов и крепостных, что как король, так и епископы и бароны заперлись в городе, опасаясь резни. Поставленные же теми 520 префекты, капитаны и препозиты явили зрелище настоящего мятежа и гражданской войны. Их посланцы пришли к королю Беле, требуя, чтобы им позволили перебить епископов и священников и, разрушив церкви и колокольни, жить по древнему языческому обычаю без уплаты десятины, платить которую они считали для себя обременительным. Удручённый этим посольством, король Бела обещал дать ответ через три дня; между тем, в то время как крестьянские препозиты и префекты хулили и кляли христианскую веру и религию, а языческие обряды превозносили, весь народ, будучи в согласии с ними, с великой радостью обещал впредь придерживаться древнего и варварского обряда. Король, видя, что православная вера и положение его и королевства оказались в столь опасной ситуации, и полагая, что нечего более медлить, дабы восстание не разгорелось ещё сильнее, на третий день, когда следовало дать ответ, послал вооружённых воинов и приказал им схватить препозитов, префектов и прочих зачинщиков этого мятежа и на глазах у всех казнить, предав разного рода мучениям. Прочая масса, видя это, устрашённая данным примером, разбежалась. Таким образом возникшее отступничество и мятеж были подавлены и обузданы предусмотрительностью и старанием короля Белы.

Появилась комета, направляя огненный хвост в сторону запада 521; она стала предвестницей многих бедствий, которые поразили земли Германии и Британии; ибо в Британии, которая ныне зовётся Англией 522, был убит король Гарольд 523, а в Германии князья свирепствовали друг против друга в разных кровопролитных битвах.

1067 год Господень.

Болеслав, король Польши, взял в жёны Вышеславу, дочь князя Руси.

Если в прежнее время церковные и светские советники в частых уговорах побуждали Болеслава II, короля Польши, согласиться на брак с какой-нибудь знатной девицей, то теперь они стали не только побуждать его, но и понуждать вступить в законный брак, дабы не угас королевский род, сведённый всего лишь к двум особам. При этом ссылались на смерть второго брата, князя Мешко, приключившуюся в прошлом году, на целомудренную до того дня жизнь оставшегося брата, князя Владислава, и на мирное время, когда все войны вокруг были прекращены. И, хотя король Болеслав отвечал, что не достиг ещё того возраста, когда всеми силами стремятся к свадебным торжествам, что остаётся ещё довольно времени для того, чтобы взвалить на себя супружеское бремя, и что он, кроме того, опасается, как бы любовь к будущей невесте не сделала его душу, суровую и отважную в ведении войн, как наступательных, так и оборонительных, мягкой и расслабленной, он всё же уступил, наконец, советам своих людей и согласился жениться. Затем, когда советники стали разведывать, какая из женщин могла бы быть достойной такого короля, в поле зрения оказалась дочь князя Руси, единственная у своего отца, которой по отцовскому наследству причиталась большая часть Руси. И король Болеслав согласился взять её в жёны, отвергнув других дочерей соседних королей и князей, которых тогда называли советники, так как она красотой и душевными и телесными достоинствами превосходила остальных и потому что он тем самым мог с большим правом подчинить Русь, к захвату и покорению которой уже давно стремился, дабы сравняться с дедовской доблестью. Итак, отправив торжественных сватов, он берёт в жёны названную девицу Вышеславу 524, а когда невесту привезли, по королевскому обычаю справляет в Кракове свадьбу и проводит свадебные торжества в течение многих дней, устроив воинские ристания на копьях.

Пасхалию, епископу Плоцкому, наследует Марк. Римский король Генрих IV берёт в жёны дочь частого лица.

Когда Пасхалий, епископ Плоцкий 525, страдавший от частых болей в животе, умер, после того как правил Плоцкой церковью 26 лет, ему наследовал Марк, родом из Лукки 526, утверждённый по просьбе Болеслава II, короля Польши, папой Александром II.

Генрих IV, римский король, взяв себе в жёны Берту 527, дочь Отто, частного лица из Италии, проводит в Трибуре свадьбу, согласно императорскому достоинству 528.

В то время как Конрад и Отто, князья Моравии, призывают своего брата Яромира, жившего на чужбине в Польше, чтобы он занял место Севера, епископа Пражского, который тогда скончался, Вратислав, князь Чехии, возводит на Пражский престол своего пресвитера Лучко.

В это самое время умер Север, епископ Пражский 529, который всю свою жизнь, с тех пор как совершил отвратительный и пагубный поступок, дав согласие на ограбление Гнезненской церкви, непрестанно терпел со стороны князя Вратислава разные поношения, брань, оскорбления и, о чём стыдно и говорить, заточение и кандалы, ибо Бог, справедливый воздаятель, назначил ему эту кару за его прошлые деяния. Тогда Конрад и Отто, князья Чехии, которым с согласия Вратислава, старейшего князя Чехии и старшего по рождению, досталась Моравия, посылают в Польшу к своему родному брату, князю Яромиру 530, который по манерам, одеянию и нравам являлся на тот день скорее мирянином, нежели священником, чтобы он, оставив Польшу, вернулся в Моравию и при их помощи и содействии получил Пражский епископский престол. И тот, хотя Болеслав, король Польши, обеспечивал его всем щедро и в изобилии, и он, пользуясь великой честью и любовью, решил в душе вечно быть жителем Польши, возымел всё же горячее желание получить должность епископа и, обратившись к польскому королю Болеславу и открыв ему причину, по которой хочет уйти, без труда добился от него милостивого позволения вернуться в Чехию. Ибо тот не только дал ему разрешение, но и щедро предоставил деньги, наряды, коней и прочую утварь, чтобы он вернулся к своим с блеском, а не подобно изгнаннику. Когда же Яромир прибыл в Моравию к братьям Конраду и Отто, ему сообщили, что чешский князь Вратислав поставил пражским епископом своего придворного пресвитера, по имени Лучко (Luczkonem), родом сакса 531, отличавшегося грамотой и прилежанием. Яромир был сильно расстроен этим обстоятельством и собирался тут же вернуться в Польшу, но братья Конрад и Отто с трудом его удержали, обещав добиться отмены назначения Лучко.

1068 год Господень.

Щедрость короля Болеслава, и приводится пример чрезмерной страсти к стяжательству одного мужа.

Вероятно, кого-либо из тех, кто читает это наше сочинение, может охватить тайное сомнение: действительно ли Болеслав, король Польши, мог проявить к Яромиру, чешскому князю, который не раз проявлял вражду к нему и его королевству (по крайней мере, врагами были его предки), а тогда был бедным изгнанником и, что важнее прочего, отступником, сложившим с себя свой сан, такую доброту и щедрость, что названный Яромир предпочитал польское изгнание чешской свободе. Однако, если принять во внимание расточительную щедрость Болеслава, короля Польши, отмеченную в книгах многих авторов и широко известную, то это сомнение, да и любое другое, более хитрое и каверзное, легко устранимо. Ибо среди всех королей и князей Польши он славился такой щедростью 532, что никого, кто приходил к нему – ни подданного, ни чужеземца, – не отпускал без подарка. При награждении иноземных воинов, которые в силу распространившейся всюду славе его имени приходили в его земли ради воинской службы и чтобы увидеть разные княжества и королевства, он был ещё расточительнее; из-за этого произошло массовое прибытие к его двору многих мужей и знаменитых воинов. Природное вдохновение сформировало столь широкий и открытый для щедрости характер, что он все свои радости, успехи, удачи и добродетели видел в одной лишь щедрости, называя человеком простого и недалёкого ума, деревенской и жалкой участи того правителя, кому не довелось иметь эту добродетель. Чтобы сделать эту его щедрость ещё известней, приведём ради памяти один пример, случившийся в ту пору в этом самом году. Когда король Болеслав находился в королевском городе Кракове, в своём дворце, и префекты разных провинций, которые подчинялись его власти, или их посланцы в установленное для королевских налогов и сборов время высыпали на глазах у короля разные слитки золота и серебра, сосуды и драгоценности, изготовленные из них для королевского пользования и великолепия и для проявления щедрости к гостям, перлы и драгоценные камни с жемчугами и ещё золото и серебро в виде денариев 533, один клирик низкого звания из интереса и любопытства вошёл во дворец, полный золота, серебра, драгоценных камней и денег, и, издавая глубокие вздохи, стал сокрушаться о том, что у короля, мол, – столько богатств, а его собственный жребий – столь жалок и ничтожен, так что его жалобы и ворчание были услышаны королём 534. И король, желая проявить к нему щедрость большую, чем подобало им обоим, сказал: «Перестань издавать вздохи в нашем присутствии и перестань жаловаться, но, отбросив печаль, воспользуйся в этот день нашей щедростью и возьми столько золота, сколько сможешь унести 535, дабы избавиться от бедности благодаря нашему дару». Тот, сейчас же широко развернув плащ, который на нём был, попытался унести груз больший, чем позволяли его силы; он наполнил свисавший с плеч плащ такой грудой золота, что, пройдя малое расстояние, был подавлен его тяжестью и, так как из-за жадности к подарку не выпускал тяжести, у него переломилась шея, и он испустил дух 536; ведь из-за алчности он тащил ношу, которая была ему явно не по силам. Когда королю Болеславу сообщили о его смерти, он не позволил ни деньги положить обратно в королевскую казну, ни труп клирика похоронить среди прочих тел верных, но приказал и то, и другое утопить в глубоких водах реки Вислы, считая недостойным как использовать в человеческом обиходе те деньги, которые погубили человека, так и приобщать к праху прочих людей того человека, который из-за жадности к деньгам сам себя довёл до смерти, карая жадность несчастного человека даже после его смерти, дабы тело его стало пищей для рыб, а металл, из-за которого клирик навлёк на себя смерть, навсегда исключив из людского обихода 537.

Вратислав, князь Чехии, изменив решение о возведении в епископы Пражские Лучко, возводит на эту должность своего брата Яромира.

Вратислав, князь Чехии, осаждаемый частыми увещеваниями и просьбами двух его братьев Конрада и Отто и почти всех баронов Чехии, был вынужден изменить своё решение относительно Лучко и возвести в епископы Пражские брата Яромира 538, дабы не дать ему опять уйти в Польшу. И Яромир принял в Майнце: от императора Генриха – инвеституру на Пражскую церковь, а от Гебхарда, архиепископа Майнцского, – посвящение и перемену имени, ибо тот пожелал назвать его своим именем – Гебхардом 539.

Генрих, король римский, позволяя своей юности бродить по полям вседозволенности, занимался лишь играми, охотой и прочими удовольствиями. Из-за этого государственные дела начали приходить в немалое расстройство, и Генрих нажил себе много врагов и недоброжелателей 540.

Текст переведен по изданию: Ioannis Dlugossii Annales seu cronicae incliti regni Poloniae. Liber 3/4. Warszawa. 1964

© сетевая версия - Strori. 2019
© перевод с лат., комментарии - Дьяконов И. В. 2019
© дизайн - Войтехович А. 2001