Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

БЕДА ДОСТОПОЧТЕННЫЙ

О СВЯТЫХ МЕСТАХ

DE LOCIS SANCTIS

Трактат Беды Достопочтенного «О святых местах»

В настоящей публикации предлагается первый перевод на русский язык трактата «О святых местах» Беды Достопочтенного (672/673–735). Во вступительной статье анализируются вопросы источников трактата, его назначения и влияния на последующую литературную традицию. Отдельно рассматривается вопрос отношения трактата «О святых местах» к одноименному сочинению, созданному старшим современником Беды Адомнаном в контексте традиции школьного богословия.

В 702–703 гг. в нортумбрийском монастыре Веармут-Ярроу на севере Британии тридцатилетний монах Беда пишет одно из своих первых сочинений, «книжицу о святых местах» 1. Сразу же в стихотворном вступлении молодой монах смиренно оговаривает, что составил ее, целиком опираясь на труды предшественников:

«Я, Беда, здесь описал пределы и расположенье
Мест, на страницах святых упоминаемых не раз;
Следуя записям древних, а так же и сведенья новых
Учителей изучив, сверил их между собой»
2.

Мог ли он тогда представить, что этот libellus, предназначавшийся исключительно для нужд преподавания в монастырской школе, с течением веков станет одним из главных средневековых «бестселлеров», который будут читать и переписывать многие поколения христианских клириков и мирян, а средневековые авторы, стремясь подражать форме и стилю этого сочинения, в конечном итоге создадут особый жанр литературы «о святых местах».

Назначение трактата De locis sanctis и его источники

История трактата De locis sanctis начинается не в стенах монастырского скриптория Веармута-Ярроу в начале VIII в., а чуть раньше – за 15–20 лет до этого 3 на острове Айона у западных берегов Шотландии. Монастырь Айона, [80] находящийся на этом острове, по преданию был основан знаменитым ирландским миссионером, просветителем пиктов, св. Колумбой в 563 году.

В 680-685 гг. аббатством Айона управлял девятый по счету настоятель, Адомнан 4. Помимо забот об управлении монастырем, Адомнан находил время и на литературную деятельность. Его «Житие св. Колумбы» стало одним из первых ирландских агиографических сочинений. Из-под его пера вышла и книга «О святых местах» 5, составленная по преимуществу, как пишет сам Адомнан, из рассказов галльского епископа Аркульфа, незадолго до этого вернувшегося из паломничества по Святой Земле и другим местам христианского Востока. Позже Беда в своей «Церковной истории народа англов» так расскажет об этих событиях:

«Этот муж [т.е. Адомнан – А. Т.] написал книгу о святых местах, принесшую пользу многим читателям; его труд основан на том, что продиктовал ему галльский епископ Аркульф, который посетил Иерусалим и увидел святые места. Он обошел всю землю обетованную и побывал также в Дамаске, Константинополе, Александрии и на многих морских островах. Возвращаясь морем в свою страну, он был выброшен яростной бурей на западное побережье Британии. После многих приключений он прибыл к служителю Христа Адамнану, который открыл в нем ученость в Писании и хорошее знакомство со святыми местами. Адамнан принял его весьма радушно и с готовностью слушал его рассказы; он взял за труд записать все, достойное памяти, что Аркульф видел в святых местах. Из этого он составил книгу, которая, как я уже говорил, принесла пользу многим и особенно тем, кто находится далеко от мест, где жили патриархи и апостолы, и могут узнать о них только из книг. Книгу он привез королю Альдфриду, по милости которого она была отдана для чтения малым сим 6. Писатель же был отправлен назад на родину со многими дарами» 7.

Тот факт, что король Нортумбрии Альдфрид 8, известный своей любовью к учености, посчитал эту книгу достойной внимания, говорит о многом. Подобные истории о дальних странах и путешествиях, несомненно, были желанным и [81] увлекательным чтением для средневековой публики. Однако, будучи почти полностью лишен той некритической наивности, которая обычно характеризует подобные истории, трактат Адомнана вносил значительный вклад в копилку сведений о Святой Земле, доступных в то время жителям столь отдаленной части цивилизованного мира, как Британия 9.

По всей видимости, через Альдфрида книга попала в монастырь Беды Веармут-Ярроу. Молодой Беда, с юности занимая пост учителя при монастырской школе 10, очевидно, почувствовал важность подобного текста и его потенциальную пользу в качестве учебного пособия для монастырской братии. Каждый день читая отрывки из Священного Писания во время богослужений, монахи сталкивались с множеством незнакомой фактической информации: еврейские и греческие имена, топонимы, географические описания и т.д. Желание собрать эти разрозненные куски топографической информации в одну картину, упорядочить ее и сделать знакомой и понятной для людей, никогда не видевших Святой Земли – вот мотивы тех, кто обращался к такого рода сочинениям. Очевидно, что и сам Адомнан ставил перед собой эти цели, создавая De locis sanctis 11.

Однако зачем Беде показалось необходимым создавать собственное переложение труда своего старшего современника, сократив его почти на две трети? Слова самого Беды помогают нам разобраться в этом. В конце своей версии De locis sanctis Беда описывает стиль Адомнана словом laciniosus 12, что может означать «многословный» или «запутанный», и в этом случае, по всей видимости, означает и то, и другое. Также в «Церковной истории» Беда, говоря о сочинении Адомнана, цитирует свою собственную версию De locis sanctis, добавляя, что выдержки из его сочинения лаконичнее передают смысл текста Адомнана (breuioribus strictisque sermonibus) 13.

Таким образом, как, по всей вероятности, считал сам Беда, главная ценность его текста состояла в ясности и простоте его латинского стиля, в противовес длинным сложноподчиненным предложениям Адомнана, отягощенным необычным и зачастую нарушающим все мыслимые правила порядком слов 14.

Англосаксы, для которых латынь не была родным языком, попав в монастырь, были вынуждены с большими трудами осваивать чужой язык, так не похожий на древнеанглийский 15. Основой обучения в монастырской школе всегда было Священное Писание. Поначалу ученики заучивали наизусть отрывки из Псалтири, затем постепенно начинали читать библейские книги, и их стихотворные переложения, составленные раннехристианскими авторами, а также [82] другие нравоучительные сочинения 16. В достаточной мере овладев латынью, монах посвящал всю свою жизнь вдумчивому чтению Писания и комментариев отцов Церкви. Однако кроме этих авторитетных текстов всегда существовала потребность в справочной литературе, содержащей, помимо всего прочего, и топографическую информацию, которая бы облегчала чтение, понимание и толкование священного текста. В среде ученого монашества такие топографические справочники становились своеобразными «экзегетическими инструментами» 17.

Важно заметить, что в раннесредневековой варварской Европе, в ситуации дефицита вообще каких бы то ни было книг, сочинение любого жанра, так или иначе касавшееся Палестины, могло использоваться экзегетами для получения топографической информации, будь то отчет о паломничестве, «рекламный» путеводитель по святым местам (итинерарий) или просто частное письмо 18. По этой же причине монастырские преподаватели и ученые целенаправленно стремились создавать библейские справочники, собирая в них топографическую информацию из всех источников, доступных им в монастырской библиотеке. Кроме того, на Западе был хорошо известен трактат блж. Августина «O христианском учении» (De doctrina Christiana 19), в котором он прямо говорит о необходимости такого рода литературы 20, побуждая христианских авторов следовать примеру Евсевия 21 и составлять свои библейские справочники 22.

Можно понять рвение Беды–преподавателя использовать попавшее в его руки столь ценное описание Святой Земли, записанное его современником со слов паломника–очевидца 23. Естественно, для начинающих учеников был слишком [83] сложен длинный трактат, с пространными описаниями, сложной синтаксической структурой и богословско-экзегетическими вставками 24. То, что было нужно в классе – это краткое изложение основного содержания текста, своего рода хрестоматия, справочник.

При ревизии текста Адомнана Беда, как он сам говорит во вступлении и как видно из его пометок на полях 25, прибегал и к другим топографическим источникам, доступным в его библиотеке. Это сочинение «Об уничтожении города Иерусалима» (De excidio urbis Hierosolymitanae), также известное как «История» 26. Этот текст состоит из пяти книг, посвященных Иудейской войне с Римом 66-73 гг. и представляет собой компиляцию глав «Иудейской войны» и «Иудейских древностей» Иосифа Флавия. По ряду признаков текст датируется 70-ми годами IV в.

Ранние рукописи этого сочинения называют автором Егесиппа (греч. Ἡγήσιππος), христианского писателя второго века, одного из первых христианских историков и защитников Православия 27. Вероятно, имя Егесипп оказалось в заглавии в результате искажения «Ex Iosippo» (т. е. «Из Иосифа»). В других рукописях авторство приписывается свт. Амвросию Медиоланскому (в «Патрологии» Миня De excidio urbis Hierosolymitanae помещено среди его трудов 28). Большинство ученых сейчас считают эту работу анонимной и по традиции ссылаются на нее как на псевдо-Егесиппа 29.

Также в своей работе Беда использует сочинение, озаглавленное «О местоположении Иерусалима» (De situ Hierusolimae) 30, ошибочно приписывавшееся Евхерию, знаменитому епископу Лионскому (380-449) 31. [84]

Сравнительный анализ текстов De locis sanctis Адомнана и Беды и текста Певдо-Евхерия показывает, что оба автора использовали Псевдо-Евхерия при работе над своими сочинениями 32. При этом методы цитирования характерные для Беды и Адомнана различаются. Адомнан постоянно изменяет свои источники, слегка переделывая фразы, где это возможно. Беда предпочитает прямое цитирование Псевдо-Евхерия, несмотря на то, что он, скорее всего, распознавал измененные цитаты из De situ Hierusolimae в тексте Адомнана. Анализ позволяет сделать вывод, что сочинение De situ Hierusolimae имелось в библиотеках и Адомнана, и Беды 33.

Сложнее встает вопрос взаимного использования источников при рассмотрении текста Псевдо-Егесиппа. Если в тексте Беды присутствует отрывок из Егесиппа, это вовсе не означает, что Беда имел труд Егесиппа перед собой. Адомнан также использовал Егесиппа как источник, и Беда, таким образом, мог ссылаться на Адомнаново цитирование Егесиппа, а не на него самого 34.

Адомнан широко использовал в работе над книгой топографические сочинения Иеронима Стридонского, в основном Liber de situ et nominibus locorum Hebraicorum (переработанный Иеронимом латинский перевод книги Евсевия Кесарийского Onomasticon) 35. Тот факт, что сочинения Иеронима имелись в библиотеках как Адомнана, так и Беды 36, снова позволяет заключить, что Беда мог цитировать Иеронима как самостоятельно, так и через Адомнана.

De locis sanctis Адомнана и Беды в традиции школьного богословия.

Каким же образом можно рассматривать отношения между двумя трактатами? Содержала ли переработка Беды скрытую критику сочинения Адомнана? На этом вопросе, как кажется, следует остановиться подробнее, так как он позволяет рассмотреть деятельность Беды в контексте традиции школьного богословия в Средние века.

Отношение Беды к труду Адомнана не единично в его литературной деятельности: для своих целей Беда переложил многие другие работы. Примером может быть его одноименная переработка трактата De natura rerum Исидора Севильского, о котором он уважительно отзывается как об учителе 37. Переработка Беды является классическим примером процесса, в котором каждое поколение [85]школьных учителей брало стандартный учебник и приспосабливало его для своих собственных педагогических целей.

То же самое может быть сказано и о других его работах, таких как «Об остановках сынов Израилевых» (De mansionibus filiorum Israhel), Мартиролог, «Наименования мест из книги деяний апостольских» (Nomina regionum atque locorum de Actibus Apostolorum), «Книга нескольких вопросов» (Aliquot questionum liber, почти полностью составленная из фрагментов «Диалогов» свт. Григория Великого и сочинений Исидора) и его хронологические работы «О шести возрастах мира» (De sex aetatibus seculi) и «Малая хроника» (Chronica minora). В каждом случае перед читателем не оригинальная работа Беды, а книга, отредактированная в наиболее приемлемой для него форме. Обычно редактура подразумевала сокращение; Беда опускал материал, который не считал важным 38.

То же самое можно видеть в его библейских комментариях. Беда либо вставляет предложения и целые абзацы предшествующих экзегетов (отдавая предпочтение четырем отцам Западной Церкви: Амвросию Медиоланскому, Иерониму Стридонскому, Августину и Григорию Великому), либо перегруппировывает материал, который уже был извлечен из произведений отцов позднейшими редакторами, такими как Исидор. Комментарий Беды на книгу Бытия является хорошим примером обоих процессов, причем Беда никогда не забывает давать сноски на полях, чтобы читатель сразу мог видеть, каким именно источником он пользовался 39.

Производство кратких изложений, сокращений, антологий и переработок предшествующих текстов является одной из существеннейших характеристик богословской литературы раннего Средневековья. Это было сознательной научной традицией создания кратких версий творений великих учителей 40. Это было знаком уважения их мудрости: потомки чувствовали необходимым дать их мыслям более широкое хождение среди тех, кого им предстояло обучать. Сокращение и упрощение сочинения предшествующего писателя не было его критикой, как не являются ей и отредактированные выборки из современных мыслителей, издающиеся как учебные пособия для студентов. Современная хрестоматия не критикует язык и стиль произведения, по которому составлена, но является признанием важности работы. В то же время формат хрестоматии предполагает, что без нее (как и без участия учителя) как посредника между авторитетным текстом и учениками, они не смогут справиться с глубиной и сложностью мысли автора.

Следовательно, характеристикой таких работ является их большая доступность по сравнению со сложностью оригинального текста. Здесь, на наш взгляд, [86] лежит значение термина laciniosus, использованного Бедой: он не столько критикует, сколько признает сложность и основательность труда Адомнана. По необходимости вторая работа должна быть намного короче и опускать то, что не является необходимым на вводном уровне или для определенной аудитории. Это, на наш взгляд, вполне может объяснить, почему Беда не полностью перерабатывает весь труд Адомнана, а сводит его к одной трети от первоначального объема и убирает из текста все более трудные богословско-экзегетические проблемы, затронутые Адомнаном 41. По всей видимости, это и означают слова Беды о том, что он писал breuioribus strictisque sermonibus. В этом видна постоянная забота Беды-учителя о качестве своего преподавания.

«Когда работа сокращалась, это было данью уважения к источнику, так что тем, кто не мог прочитать полную работу, предоставлялся специально подготовленный обзор. Только тем авторам и сочинениям, которые считались принадлежащими к высочайшему классу, доставалась такая – на современный взгляд сомнительная – честь. Так, у нас есть сокращение Августиновой De Genesi ad litteram и выдержки из сочинений Григория Великого, в то время как другие работы, не считавшиеся достойными стать школьной классикой и, следовательно, не требовавшие переложений, исчезали. Краткие изложения и сокращения увеличивают шансы книги на выживание перед лицом времени» 42.

Влияние трактата De locis sanctis

Примечательно, что испытание временем трактат De locis sanctis выдержал именно благодаря Беде и его литературному авторитету. Помимо своего переложения он включил обширные фрагменты De locis sanctis (опять же своего) в текст «Церковной истории», при этом отзываясь об Адомнане как о «пресвитере, ученейшем в Писаниях» 43. Именно это обеспечило известность имени Адомнана на европейском континенте в последующее время. На протяжении всего Средневековья интерес к De locis sanctis только возрастал. Создавались копии «Церковной истории», De locis sanctis Беды и, в гораздо меньшей степени, Адомнана 44.

Сама мода на повествования о святых местах и паломничествах к ним прочно укрепилась в западноевропейской литературе. Среди ближайших к Беде по времени представителей этого жанра можно назвать монахиню Хугебург из Хайденхайма, составившей житие святых Виллибальда и Виннебадьда, братьев-англосаксов, последовавших вслед за миссией св. Бонифация в Германию. Написанное Хугебург житие отличается очень замысловатой и необычной прозой и содержит впечатляющий отчет о путешествии Виллибальда в Святую Землю и [87] восточное Средиземноморье в 723–729 годах 45. Другим автором, создавшим на латыни отчет о святых местах до периода Крестовых походов стал некий монах Бернард, совершивший путешествие в Палестину около 870 г. 46 Крестовые походы только подстегнули интерес европейских народов к христианскому Востоку, что привело к дальнейшему развитию литературных жанров, так или иначе связанных с темой святых мест: паломнической литературы, экзегетических справочников и поэтических произведений 47.

В настоящей публикации вниманию читателей предлагается опыт первого перевода на русский язык трактата Беды Достопочтенного De locis sanctis. Перевод основан на критическом издании текста, вышедшем под редакцией Ж. Фрепона в серии Corpus Christianorum, Series Latina 48. Это издание, в свою очередь, основано на семи рукописях, старейшие из которых датируются IX веком 49. Трактат De locis sanctis Беды был впервые издан в 1563 г. в Базеле Джоном Хеервагеном в собрании сочинений Беды.

Автор искренне надеется, что данный перевод хотя бы в малой степени поспособствует знакомству читателей с прекрасными образцами европейской интеллектуальной культуры эпохи раннего Средневековья.

(пер. А. Ю. Тоскина)
Текст воспроизведен по изданию: Трактат Беды Достопочтенного «О святых местах» // Вестник Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного Университета, № III:4 (30). 2012

© текст - Тоскин А. Ю. 2012
© сетевая версия - Strori. 2015
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Православный Свято-Тихоновский Гуманитарный Университет. 2012

Мы приносим свою благодарность
А. Ю. Тоскину за помощь в получении текста.