Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

БЕДА ДОСТОПОЧТЕННЫЙ

ИСТОРИЯ АББАТОВ

HISTORIA ABBATUM

ХРИСТИАНИЗАЦИЯ БРИТАНИИ В СОЧИНЕНИЯХ БЕДЫ ДОСТОПОЧТЕННОГО

(Статья подготовлена при финансовой поддержке гранта РГНФ 01-01-0038а)

Беда Достопочтенный (672/3-735) — один из крупнейших ученых и богословов, учителей средневековой Европы, англо-саксонский святой, канонизированный римской церковью в 1899 г. Многочисленные сочинения Беды, посвященные практически всем областям христианского знания (комментарии на книги Святого писания, труды по истории, хронологии, грамматике, основам стихосложения, музыке, работы, в которых описывались Божественные творения и "природа вещей" были широко известны в христианском мире со времени их создания вплоть до новейшего времени 1.

Творчество Беды дает представление о том феномене, который исследователи называют "золотым веком" высокой христианской культуры англо-саксов (вторая половина VII — первая треть VIII в.). Об этом явлении в историографии написано немало; на протяжении столетия в работах то и дело высказывается удивление по поводу того, что неожиданный расцвет христианской культуры был возможен на "варварском севере" вдали от "цивилизации Средиземноморья" 2.

Период, когда к северу от Альп изучалось Писание, комментировались труды Отцов церкви, преподавались латинский и греческий языки, собирались богатые библиотеки, был сравнительно кратковременным. Его начало связано с обращением в христианскую веру англо-саксонских королей и их народов, со становлением церкви. В ней соединились традиции ирландского и римского христианства; но, несмотря на близость к Ирландии, англо-саксы приняли учение из уст миссионеров из Рима. Тесная связь с папским престолом, с церковью в Италии и Галлии, постепенное включение христиан Британии в общее духовное пространство с центром в [219]

Риме определило для современных исследователей облик англо-саксонской культуры в VII-VIII вв.

В британских землях возникли крупные монастыри в Кентербери, Линдисфарне, Веармуте-Ярроу, Уитби, Мелрозе, Хексхейме и Рипоне, а при них — школы и библиотеки; в изучаемое время были составлены первые богословские труды, агиографические и исторические сочинения. В церкви англо-саксов сформировалась плеяда высокообразованных монахов, аббатов и епископов, писателей и ученых, христианских мыслителей и учителей, таких как Уильфрид Йоркский, Бенедикт Бископ, Альдхельм, Кеолфрид, святой Кутберт, Акка, Эгберт и многие другие. Пожалуй, самым выдающимся и, без сомнения, наиболее известным из деятелей христианской англо-саксонской культуры был Беда Достопочтенный.

Ко второй половине VIII в. в англо-саксонской церкви обозначились черты упадка. После относительно спокойных времен, возобновились войны между англо-саксонскими королевствами. Из церкви стал уходить дух "первого христианства"; отчасти об этом можно судить по распространявшейся практике основания "ложных" монашеских общин для освобождения от военной службы, превращения монастырей в передаваемые по наследству крупные земельные владения 3. Снизился общий уровень образованности; сочинения Беды были практически последними учеными трудами, созданными в Англии до правления короля Альфреда. К концу IX в. грамотность в Британии была почти полностью забыта. В конце VIII в. начались нападения викингов на британские земли: в числе первых был разрушен Веармут-Ярроу — монастырь Беды.

Попытаемся рассмотреть историю становления христианской церкви у англо-саксов в соответствии с содержанием таких произведений Беды, как "Церковная история англов"(731 г.) 4 и "История аббатов"(после 716 г.) 5.

Для Беды Достопочтенного прекрасное, но уходящее время подвижничества, аскетизма, чистого и благочестивого служения Богу ассоциировалось с поколением его учителей. Образ этого мира был создан им в исторических сочинениях. Эти труды столетия спустя снискали Беде славу "отца английской истории". Современные представления о прошлом Британии со времен англо-саксонского завоевания вплоть до первой трети VIII в. большей частью строятся на сведениях, почерпнутых из "Церковной истории англов". С этим [220] связана определенная методологическая сложность описания раннесредневекового прошлого Британии.

В гуманитарном знании XIX-XX вв. присутствие Беды ощущается практически в каждом тексте, реконструирующем историю англо-саксов. Этому автору принадлежит первый в англо-саксонской историографии отбор сведений, достойных записи, первое упорядочивание событий, выстраивание разрозненных дат, фактов, документальных свидетельств в связанную последовательность, исторический нарратив. Опираясь на текст Беды как на достоверное свидетельство, используя приводимые им сведения для воссоздания облика прошлого, историки разводят концепцию истории Беды и факты, содержащиеся в тексте. Факты наделяются новыми смыслами, в зависимости от задачи, которую ставит перед собой исследователь. Однако, отбор сведений, включенных Бедой в нарратив, осуществлялся в связи с его пониманием истории. Сконструированное англосаксонским автором единство фактов несет в себе отпечаток его видения истории, которое позволило осмыслить их как целостность.

Поэтому в любом исследовании ранней британской истории неявно присутствует логика нарратива Беды, несмотря на разный язык описания. Совершая короткий экскурс в эту историю, мы неизбежно следуем тому пути, который предложил Беда Достопочтенный.

"Британия, остров в океане, называемый некогда Альбионом, расположен между Севером и Западом, напротив Германии, Галлии и Испании, трех величайших частей Европы, отделенный большим расстоянием... На острове множество деревьев и плодов; он пригоден для разведения скота и вьючных животных. В некоторых местах там произрастает виноград. Остров богат и птицами разных видов -на суше и на море. Славный полными рыбы реками и щедрыми источниками он изобилует отменным лососем и угрями. Часто попадаются и тюлени, и дельфины, равно как и киты. Есть и множество видов раковин, среди которых мидии. Часто находят заключенный в них превосходный жемчуг всех цветов, то есть красного, пурпурного, фиолетового и зеленого, но большей частью — белого. Весьма изобильны моллюски, из которых приготовляют малиновый краситель, чей самый красивый красный цвет, что не тускнеет ни от солнечного жара, ни от выставления под дождь, что становится все прекраснее со временем... " 6

Этот текст — фрагмент описания Британии в первой главе "Церковной истории англов". В нем слышится отзвук начала книги "Бытия". Британия, увиденная Бедой на основании книг, своего опыта и воображения, предстает как богатая, изобильная земля, сотворённая [221] Богом, как земля до грехопадения. Вслед за этим рассказывается о грехопадении бриттов и о движении к Богу нового избранного им народа — англо-саксов.

С начала англо-саксонского завоевания Британии до времени принятия христианства англо-саксами прошло больше двухсот лет. До этого острова Британии и Ирландии населяли пикты и кельтские племена бриттов и скоттов. С I по V в. Британия находилась под римским владычеством. Для Беды отсчет англо-саксонского прошлого от римского завоевания острова мог получать особое значение в свете рассуждений Блаженного Августина о роли Римской империи в истории. Согласно его идеям, высказанным в сочинении "О Граде Божием", которое хорошо знал и нередко цитировал в своих работах Беда, империя выполняла важную миссию в божественном замысле, поскольку государство, собравшее большую власть над различными народами, могло способствовать распространению христианской веры в мире. Вопреки запретам и гонениям вероучение, таким образом, утверждалось в разных землях. Для Беды этот процесс обладал первостепенной важностью. Сразу после описания римского завоевания Беда переходил к рассказу о том, как в Британию из Рима пришло христианство. Во втором веке "бритты восприняли веру и... сохраняли ее нерушимо и неприкосновенно, в мире и покое" 7.

Романизация неглубоко затронула местное население. Значительная часть острова на севере и западе не была завоевана римлянами. Около 410 г. легионы были отозваны из Британии из-за необходимости защищать Рим от готов. По словам бриттского историка Гильдаса и Беды 8, бритты, опиравшиеся на собственные силы для обороны от нападений пиктов и скоттов, были вынуждены обращаться за помощью к германцам. Во второй половине V в. проникновение германских отрядов в Британию и захват земель на юге, юго-востоке острова приняли массовый характер. К середине VI в. южные, центральные и северо-восточные области острова оказались занятыми племенами англов, саксов, ютов и фризов.

Беде Достопочтенному принадлежит наиболее известное в историографии описание их расселения в Британии. "Они пришли из трех сильнейших германских народов, а именно — Саксов, Англов и Ютов. Из Ютов происходят те, кто населяет Кент и Уайт... и те, кто в провинции Западных Саксов называются Ютами по сей день... Из Саксов, то есть из земли, которая сейчас зовется страной Старых Саксов, пришли Восточные, Южные и Западные Саксы. А из Англов, то есть из той части, что известна как Ангулюс, и [222] которая с того времени до наших дней, как говорят, остается пустынной, между провинциями Ютов и Саксов, происходят Восточные и Средиземные Англы, Мерсийцы и все потомки Нортумбрийцев, (то есть того народа, что живет к северу от реки Хамбер), и другие народы Англов" 9. В исследовательских работах, реконструирующих англо-саксонскую историю, неоднократно отмечалось, что по данным археологических раскопок, картина расселения германских народов в Британии была значительно более сложной, чем это представлено у Беды 10.

Кельтское население вытеснялось в труднодоступные области Уэльса, Корнуэлла; множество бриттов переселилось на континент в Арморику. Культурная традиция "римской Британии" была прервана. Города, населенные пункты, покинутые бриттами, укрепления римского времени пришли в запустение. Христианская церковь потеряла свое влияние, хотя бритты и оставались приверженцами этой веры. Англо-саксы принесли с собой новый язык и новые религиозные представления.

К концу VI в. из четырнадцати "королевств" — территориально-политических образований с постоянно менявшимися границами, неупорядоченной системой управления, стали складываться ранние англо-саксонские государства: Кент, Сассекс, Эссекс, Уэссекс, Мерсия, государство Восточных англов, Нортумбрия. В VI—VIII вв. между англо-саксами, скоттами, пиктами и бриттами велись непрерывные войны. В VII в. лидирующее положение среди королевств принадлежало Нортумбрии.

В сочинении Беды идет речь о христианской истории, истории церкви англо-саксов, понимаемой как становление церковной организации в королевствах и духовной общности верующих на земле и небесах в соответствии с божественным замыслом. Отдельные события, войны, изменения границ королевств, деяния правителей и праведников обретают смысл в соотнесении с пониманием прошлого как истории Спасения. В современных исторических исследованиях все чаще высказывается мнение о том, что прошлое англо-саксов Беда описал по образцу истории израильского народа в Ветхом завете 11.

Народы, населявшие Британию, согласно Беде, объединялись христианской верой: "В настоящее время, в согласии с числом книг, в которых записан Божественный Закон, на пяти языках народов признается и изучается одно и то же учение высшей правды и истинного [223] велиния, — а именно, — на языке англов, бриттов, скоттов, пиктов и на латыни, которая стала общей для всех других благодаря изучению Писания" 12. В историографии вопрос о том, что представляет собой gens anglorum, герой повествования Беды, остается спорным. В переводах "Церковной истории" на английский язык gens anglorum истолковывается как english people — "английский народ". В работах XIX — первой трети XX в. эта интерпретация имела особое значение. По мнению историков, Беда как бы предвосхитил будущее политическое единство народа, достигнутое во времена короля Альфреда. Согласно другой трактовке, преобладающей в историографии второй половины XX в., германские народы в Британии, в представлении Беды, обретали единство по мере становления единой церкви. История излагалась Бедой "апостериори", когда общая церковная организация у англо-саксов уже существовала. Ее целостность проецировалась автором на прошлое, связывая между собой как разрозненные англо-саксонские королевства, так и их народы 13. Наконец, высказывается предположение о том, что используя расширительно слово "англы" для обозначения всех германских народов в Британии, Беда мог иметь ввиду преимущественно этот народ. Сторонниками такого прочтения отмечается, что Беда оказывал "региональное" предпочтение своему королевству Нортумбрии, населенному, но его же словам, потомками англов 14.

К концу VI в. христианская религия уже была известна англо-саксам благодаря сосуществованию с бриттами, исповедывавшими эту религию, постоянным контактам с соседями-христианами, с континентом и Ирландией. Несмотря на это, англо-саксы оставались язычниками. В "Церковной истории англов" Беда, воспроизводя мнение, высказанное Гильдасом, трактовал поражение бриттов от англо-саксов как кару свыше за грехи. При этом Беда описывал греховность бриттов главным образом как их нежелание спасти души людей, пришедших в Британию, как их отступление от выполнения божественной воли. "Прочие свои злодеяния, которые горестно описал их историк Гильдас, они усугубили тем, что никогда не проповедовали слово веры народу англов или саксов, населяющему вместе с ними Британию. Но Божественной любовью не был отринут Его народ, о котором Он знал наперед, ибо предуготовил несравнимо более достойных вестников истины этому народу, через которых он бы уверовал" 15.

Инициатива отправления христианских миссионеров в Британию принадлежала Григорию Великому, занимавшему папский престол в [224] 590-604 гг. Деятельность Григория во многом определила тот облик, который приняло христианство в раннесредневековой Европе.

В описываемый период политическое единство Европы под властью императорского Рима ушло в прошлое. Велись беспрерывные войны; общим явлением стал упадок образованности. Италии, разоренной войнами остготов, грозило завоевание лангобардов, и Григорию I пришлось заниматься обороной Рима. Однако именно в это время благодаря его усилиям понятие христианского мира, единства народов Европы под духовной властью римско-католической церкви стало обретать реальные очертания. При папе Григории Рим превратился в город Св. Петра; сам папа как преемник апостола утверждал свое право на главенство в христианском мире. При Григории I обращение в христианство варварских народов, расселившихся на территории Западной Римской империи, стало целенаправленной политикой церкви. Так в конце VI в. из арианства в католичество были обращены вестготы. Христианство проповедовалось язычникам Пиренейского полуострова. Лангобарды тоже приняли христианство по римскому образцу.

Еще до занятия папского престола Григорий вынашивал мысль об обращении в христианство народов Британии. Беда, рассказывая о Григории, приводил следующую историю: «Говорят, что однажды, когда только что прибывшие торговцы привезли на рынок множество товаров, и когда многие стекались их покупать, среди других пришел и сам Григорий. Среди прочего он увидел выставленных на продажу юношей, белых телом и красивых лицом, с прекрасными волосами. Заметив их, он спросил, как рассказывают, из какого места или страны они привезены. Ему ответили, что из острова Британия, чьи жители имеют такую наружность. Снова спросил, были ли островитяне христианами, или все еще были погружены в заблуждения. Ответили, что они — язычники. А он, испустив тяжелый вздох из глубины сердца, воскликнул: "Увы! Сколь горестно, что устроитель тьмы владеет людьми, столь светлыми ликом и что такая красота черт скрывает разум, лишенный вечной благодати!" И снова он вопрошал, каково было название того народа. Ответили, что они назывались англами. А он: "Хорошо, — говорит, — ибо имеют ангельский облик и им приличествует пребывать на небесах с ангелами. Как называется провинция, из которой их привезли? " Ему сказали, что она именовалась Дейра. А он говорит: "Хорошо. Дейра, от Божьего гнева спасенные и призванные к милосердию Христа. Как зовут короля их провинции?" Ответили, что его имя было "Аэлла". Он же, обыгрывая имя, молвил: "Аллилуйя! В этих краях должны петь хвалу Богу Творцу!"» 16 [225]

Первоначально Григорий предполагал сам отправиться в Британию, но после избрания главой римской церкви ему пришлось отказаться от непосредственного участия в предпринимаемой экспедиции, (но не от руководства ею). План организации церкви у англосаксов, а также практические советы миссионерам Григорий I изложил позже в письме, отправленном в Британию в 601 г.

Для Беды Григорий был одним из самых почитаемых и любимых учителей. Его жизненный путь, рассказу о котором посвящена одна из глав "Церковной истории англов" 17 понимался англо-саксонским монахом как идеальный пример служении Богу. Григорий, согласно Беде, соединил созерцательную, аскетическую жизнь с деятельным подвижничеством учителя и проповедника: в его лице сочетался doctor, способный толковать тайны Писания, и pastor неустанно заботящийся о спасении людей 18. У Беды описание его героев — Айдана, Кутберта — в значительной мере соотносилось с тем образцом, который автор усматривал в деяниях Григория 19.

Беда особенно подчеркивал неоценимую роль Григория Великого для спасения его народа: "своим усердием он обратил народ англов из власти Сатаны к вере Христовой"; его "мы по праву можем и должны называть нашим апостолом" 20. В "Церковной истории англов" Беда приводил без сокращений и исправлений все известные ему письма Григория миссионерам в Британии и его послание королю Кента. Эти тексты стали для англо-саксонской церкви столь же важными, как и Послания Св. Павла для первых христиан 21.

Миссию в Британию возглавил священник монастыря Св. Андрея в Риме Августин. В 596 г. вместе с другими "богобоязненными монахами" он начал путешествие по Галлии. В 597 г. проповедники переправились из Галлии в Британию и высадились на острове Танет.

Первые шаги, предпринятые Августином по прибытии в Британию, принесли желаемый результат: от короля Кента Этельберта, к которому была обращена первая проповедь, миссионерами было получено "разрешение проповедовать всюду, строить новые церкви и восстанавливать старые" 22. Вслед за этим в 601 г. последовало крещение самого Этельберта и нескольких тысяч его сподвижников и подданных. Кентербери, бывшее королевской резиденцией, было [226] передано Августину; вскоре там были основаны церковь и монастырь Св. Петра и Павла, (впоследствии место погребения кентских королей и архиепископов).

Новая религия довольно быстро стала распространяться у англосаксов. Этому способствовали не только их регулярные контакты с христианским миром. Принятие христианства в масштабах королевства соответствовало политическим соображениям короля и его приближенных. Так, позиция, занятая королем Этельбертом в отношении нового вероучения, не могла не оказать прямого влияния на его ближайших соседей, поскольку в то время Этельберту принадлежало главенствующее положение среди других правителей.

Введение христианства в 601 г. в Кенте повлекло за собой принятие этой религии королем Эссекса Сабертом. Зачастую на отношение правителя к римским проповедникам влияли его родственные связи с христианским королем другого государства, (как это было в случае с королем Нортумбрии Эдвином, женатым на дочери христианского короля Этельберта) 23. Вслед за легким обращением правителя и его сподвижников часто следовал столь же легкий отказ от христианства; приход к власти другой группировки знати нередко приводил к изменению отношения власти к христианским проповедникам, возврату к языческим культам. Подобным образом в Кенте после смерти короля Этельберта язычество было восстановлено его наследниками. В Эссексе сыновья Саберта, принявшего христианство, изгнали из королевства епископа и вернулись к язычеству 24.

Нередко новообращенные правители наравне с исполнением новых обрядов продолжали почитать прежних богов. Описание подобной практики встречается в "Церковной истории англов". Так, король восточных англов Рэдвальд, по словам Беды, "напрасно был посвящен в таинства христианской веры в Кенте, ибо по возвращении домой..., уподобившись древним самаритянам... служил и Христу и богам, которым служил прежде. В одном и том же храме он держал один алтарь для приношений Христу и другой — для пожертвований демонам" 25.

Специфической чертой христианизации Британии было то, что в отличие от распространения христианства на континенте этот процесс шел практически бескровно, не вызывая ни открытого сопротивления у язычников, ни жестоких преследований христианских проповедников со стороны правителей, придерживавшихся старых культов 26. [227]

Во многом этому способствовали те методы утверждения христианства, которые были избраны папой Григорием I и осуществлялись римскими миссионерами. На первый взгляд его гибкая политика у язычников Британии противоречила его же жестким действиям по отношению к еретическим идеям и остаткам язычества в Италии. И хотя они преследовали одну и ту же цель — создание единого христианского мира, — для Григория I была очевидна неприемлемость в Британии жестких методов, которые по его мнению, были необходимы для сплочения Италии. Проблема обращения варваров, незатронутых влиянием латинской культуры, требовала для ее решения новых подходов. Сложность задачи, стоявшей перед миссионерами, заключалась не только в том, чтобы познакомить англо-саксов с неизвестной им верой, но и в том, чтобы изменить их языческие представления, привычный уклад жизни, обычаи и т.д. Поэтому сама христианская проповедь должна была претерпеть определенные изменения. Следовало облечь христианство в форму, приемлемую для языческого народа, "адаптировать веру" для новых условий. Григорий I, который вплоть до своей смерти проявлял большую заинтересованность в успехе своего предприятия и постоянно поддерживал связь с миссионерами, изложил свое видение методов распространения христианства у англо-саксов в письме миссионерам в Британию в 601 г., которое приводится в "Церковной истории англов" 27.

В послании видна готовность Григория к временному компромиссу с язычеством. "В этих краях вовсе не следует разрушать храмы идолов, — писал Григорий I, — но пусть будут низвергнуты сами идолы, находящиеся в них. Пусть эти храмы будут окроплены святой водой, пусть там воздвигнут алтари и поместят Св. мощи. Ибо если эти храмы хорошо построены, необходимо обратить их от почитания демонов к служению истинному Богу, когда сам народ увидит, что его храмы не разрушены, он исторгнет заблуждения из сердца, и охотнее станет собираться в тех местах, куда привык приходить до этого, познавая и почитая истинного Бога. И так как язычники имеют обыкновение приносить в жертву демонам многочисленных быков, следует заменить им это каким-нибудь другим торжеством: чтобы они в дни рождения или памяти Св. мучеников, чьи мощи помещены в храме, строили себе шалаши из ветвей вокруг тех же церквей, что были прежде языческим храмом, чтобы праздновали торжества религиозной трапезой. И уже не дьяволу станут приносить в жертву животных, но будут убивать их для своей трапезы для восхваления Бога и возносить благодарность за свое довольство Дарителю всех благ. Когда для них внешне сохранятся какие-нибудь радости, они легче смогут почувствовать радость [228] внутреннюю. Ведь без сомнения невозможно сразу искоренить все [это] из грубых сердец [новообращенных]...” 28

Для христианских миссионеров в Британии и особенно для фактического главы миссии Григория I апостольская практика, запечатленная в Св. писании, деяния апостола Павла не могли не служить образцом и примером для подражания. Действительно, методы распространения христианства среди язычников, предложенные папой Григорием, перекликаются с практикой, выраженной в Посланиях Св. Павла 29. Рассчитанные на сосуществование общин обращенных с населением, придерживавшимся языческих представлений, они оказались приемлемы для тех условий, которые складывались в Британии. Многие из рекомендаций Св. Павла, предусматривали возможность сохранения старой формы языческих ритуалов, наполненной новым христианским содержанием. Деятельность христианских миссионеров в Британии не требовала мгновенной замены язычества новой религией. Скорее она предполагала длительное сосуществование двух культов, медленное вытеснение одного другим 30.

Не менее важной проблемой Григорию I представлялась будущая организация церкви в Британии. В папском послании, отправленном туда со второй группой миссионеров, содержался план устройства церкви 31. Согласно замыслу Григория I, там следовало создать два архиепископства — с центрами в Кентербери и Йорке. Августину, незадолго до того по распоряжению папы Григория I посвященному в архиепископский сан, из Рима был послан паллиум. Архиепископу Кентербери надлежало избрать по своему усмотрению архиепископа Иорка. Предполагалось, что каждый из них посвятит в сан 12 епископов. Церковь в Британии должна была стать единой и не подчиняться христианской церкви в Галлии. Однако созданию подобного церковного устройства сопутствовало немало трудностей, и то, что впоследствии было воплощено на практике, отличалось от намерений Григория I. После смерти Августина, который до конца своих дней оставался главой создаваемой церковной организации, верховную власть в церкви Британии, по замыслу папы, следовало разделить между равноправными архиепископами Кентербери и Йорка. В действительности место Йоркского архиепископа долгое время оставалось незанятым, так же как и кафедры многих епископов. Глава церкви в Кентербери фактически получал власть над всей церковью англо-саксов. Между тем результаты [229] христианизации в разных частях острова были различными. Так, на юге и юго-востоке Британии новая религия установилась быстрее, чем в других королевствах. В Мерсии христианство утвердилось спустя почти 100 лет после начала деятельности Августина — к 685 г.

В письме папы Григория не была определена диоцезная структура церкви. На практике один диоцез охватывал огромную территорию (население которой не всегда было обращено в христианство); границы церковных округов часто не совпадали с границами королевств, постоянно изменялись в ходе междуусобных войн. Процедура посвящения в сан новых епископов была затруднена из-за немногочисленности миссионеров, занявших должности в церковной иерархии и удаленности их епископских кафедр друг от друга 32. В середине VII в. в Британии был всего один епископ, утвержденный в своем сане по существовавшим церковным правилам. Вместо единой христианской церкви англо-саксов, о которой писал Григорий I, в конце VI-VII в. в Британии складывались церкви Кента, Уэссекса, Нортумбрии, — более или менее прочно укоренившиеся, имевшие большее или меньшее влияние в королевствах.

В письме Августину, в ответ на его вопрос "Каким образом мы должны относиться к... епископам бриттов?", Григорий I отвечал однозначно: "всех епископов Британии мы вверяем твоему братству, чтобы необразованные были научены, слабые укреплены наставлениями, неверные исправлены твоей властью" 33. Попытка Августина (602-603 гг.) привести бриттских священников к подчинению Римской церкви не принесла желаемых результатов. Устойчивое враждебное отношение бриттов к англо-саксам как к завоевателям (войны с которыми продолжались на протяжении всего VI и VII вв.) препятствовало объединению двух христианских церквей. Вместе с тем для бриттского духовенства центром христианской культуры по-прежнему оставалась Ирландия, где обучались многие деятели церкви, откуда в Британию пришли первые христианские учителя. Для бриттов Рим отстоял куда дальше от их земель, чем Ирландия -не только в географическом, но в духовном плане.

Замысел Григория I о подчинении бриттских христиан англо-саксонской и римской церкви столкнулся с большими трудностями. Можно предположить, что несмотря на участие в делах миссии и разработку плана церковной организации у англо-саксов, Григорий I не представлял себе сложности отношений между бриттами и их завоевателями. Во всяком случае в папских письмах миссионерам отсутствовали указания какого-либо рода относительно конфликта, который еще 100 лет определял жизнь христиан в Британии.   [230]

Согласно Беде, достижению единства в англо-саксонской церкви мешали и непреодоленные разногласия между двумя христианскими церквями — римской и ирландской. Отправленные Григорием миссионеры не были первыми проповедниками христианства в Британии. На протяжении всего VII в. Риму пришлось выдерживать соперничество ирландской церкви и утверждать свое преимущественное влияние в создаваемой церкви англо-саксов.

Традиции христианской монастырской культуры были перенесены в Ирландию в конце IV — V в. вместе с переселением на остров галло-римлян, бежавших из Галлии при появлении варваров. К VI в. Ирландия представляла собой центр христианской культуры, латинской образованности. В ирландских монастырях были собраны библиотеки, где хранились привезенные с континента книги. К ним относились не только труды христианских авторов, но сочинения античных поэтов — Вергилия, Горация, Овидия и философов. Ирландские монахи одни из первых на раннесредневековом Западе обратились к изучению классического наследия. В Ирландии проявилась та же проблема, что и в Британии в период ее христианизации. Латинская книжная культура, включавшая в себя основные тексты христианства, Святое писание, труды Отцов церкви, должна была восприниматься в чужой языковой среде, приспосабливаться к другим культурным нормам. Ирландские монахи изучали латинский и греческий языки, составляя по ним учебники. Но отношение к изучению древних языков зачастую носило характер приобщения к тайному знанию, напоминало священнодействие. При этом подобные знания не покидали, как правило, пределов монастырей, оставаясь замкнутыми в этой среде. В то же время монастырский характер ирландской церкви, традиции отшельничества, личного подвижничества соотносились с возможностью активной миссионерской деятельности 34.

Выходцы из Ирландии, проповедуя слово Божие в Британии, основывали монастыри, где продолжали свои духовные труды. Пикты были обращены в христианство "по учению скоттов" Св. Колумбаном (543-616), основателем многих монастырей на континенте. В 563 г. на острове Иона, пожалованном в дар христианскому проповеднику королем пиктов, был заложен "монастырь, который долгое время был первым из всех монастырей пиктов и северных скоттов и главенствовал в управлении этим народом" 35. В королевстве Нортумбрия, в землях к северу от реки Хамбер кельтские миссионеры играли большую роль в распространении христианства. И хотя в [ 231]целом попытка Св. Колумбана привести в лоно церкви язычников англо-саксов не имела большого успеха, деятельность ирландских проповедников подготовила почву для последующего обращения в христианство народов, населявших север Британии.

До середины 20-х годов VII в. римская церковь в Британии имела более или менее устойчивое положение только на юго-востоке острова; основная масса англо-саксонского населения Эссекса, Мерсии, Нортумбрии оставалась языческой. План Григория I о создании общей церковной организации для англо-саксов оставался только желаемым, пока христианство не пришло на север Британии в Нортумбрию.

Согласно "Церковной истории англов", первым проповедником римской церкви в Нортумбрии был Паулин, который в 625 г. отправился ко двору короля Эдвина в качестве наставника в вере невесты Нортумбрийского правителя, христианской принцессы Этельберги из Кента 36. "Король Эдвин со всей знатью своего народа и многими людьми принял веру и омовение святого возрождения в одиннадцатый год своего правления, от Воплощения Господа шестьсот двадцать седьмой" 37. Вскоре, после гибели короля в 633 г. правитель Мерсии Пенда и король бриттов Кэдваллон учинили "огромное избиение в церкви и народе Нортумбрии" 38. Население Нортумбрии снова вернулось к язычеству, а Паулин вместе с семьей убитого короля был вынужден бежать в Кент.

Спустя два года, когда королем Нортумбрии стал один из наследников Эдвина — Освальд, по его воле туда были приглашены ирландские проповедники и учителя. В те времена, по свидетельству Беды, многие юноши из знатных родов Нортумбрии при перемене группировок у власти находили убежище в Ирландии или у пиктов, где знакомились с ирландским христианством. Сам Освальд во время подобного изгнания был крещен кельтским священником. С момента его восшествия на престол "множество проповедников из земель скоттов начало приходить в Британию и в те провинции англов, где правил Освальд, проповедовать с большим усердием слово веры, и нести уверовавшим благодать крещения. Возрадовавшиеся люди стекались услышать Слово; королевской милостью раздавались владения и земли для устройства монастырей и дети англов вместе со взрослыми с помощью наставников-скоттов обучались вере и соблюдению монашеского устава. Ведь те, кто пришел проповедовать, в основном были монахами" 39. Церковь в Нортумбрии стала складываться под сильным влиянием кельтского христианства. [232]

В ирландской церкви существовал ряд правил, несхожих с теми, которые были приняты на континенте. Различия касались системы отношений духовных лиц внутри церкви, формы и способов служения человека Богу. Согласно Беде, в повседневной практике споры между приверженцами двух традиций сосредоточились вокруг обрядов и церковного календаря. Выбор одной из них обозначал включение англо-саксонской церкви в христианский мир с центром в Риме, или ее противопоставление церкви Св. Петра вместе с ирландским христианством.

Из "Церковной истории англов" видно, насколько нетерпимыми были зачастую взаимоотношения деятелей этих церквей. Так, например, в письме преемника Августина, архиепископа Лаврентия говорилось следующее: "Нам случилось вступить на остров, называемый Британия; прежде чем мы узнали их, думая, что они следуют обычаю всеобщей церкви, мы с большим благоговением чтили святость как бриттов, так и скоттов; но познакомившись с бриттами мы стали считать, что скотты лучше их. Теперь же мы узнали, на примере Дагана епископа, прибывшего на этот упомянутый остров, и Колумбана, аббата, пришедшего в Галлию, что скотты не отличаются от бриттов в своем обращении. Ведь епископ Даган, прибыв к нам, не пожелал не только принимать пищу вместе с нами, но и есть в том же доме, где мы обедали" 40.

В начале VII в. монастырь в Ионе продолжал оставаться влиятельным центром христианства на севере Британии. Хотя к середине века в Ирландии большая часть духовенства приняла "римский" способ исчисления времени празднования Пасхи, в Ионе сохранялись прежние обычаи. Деятели римской церкви неоднократно предпринимали попытки заставить аббатов монастыря отказаться от следования старым обрядам и подчиниться Риму, увещевая их "не считать свою маленькую общину, затерянную на краю земли, более мудрой, чем старые и новые христианские церкви всего мира" 41. Подобные призывы оставались без ответа. Позиция, занятая духовными лидерами монастыря, оказывала воздействие на нортумбрийскую церковь.

Вопрос о времени празднования Пасхи представлялся Беде чрезвычайно важным: для него истинный путь к Спасению был достижим только в полном единстве с церковью апостола Петра. Отступление от этого пути обрекало человека или целый народ на погибель. Такое видение побуждало христианского историка включать в [233] свое произведение пространные доказательства правильного, по его мнению, исчисления церковного календаря, — для наставления и спасения тех, кто еще придерживался пагубного заблуждения. К ним относились и любимые Бедой герои — ирландские учителя и праведники, в свое время заботившиеся об обращении англо-саксов 42.

Движение церкви англо-саксов от разрозненности к единству представляет собой центральный сюжет в тексте "Церковной истории англов". В качестве кульминации этого движения Беда изобразил церковный собор в монастыре Уитби 43, созванный в 664 г. королем Нортумбрии Освью. По словам Беды, "был постоянно горячий спор о времени празднования Пасхи, и те, кто пришел из Кента или из Галлии, утверждали, что скотты праздновали Господень День Пасхи против обычая всеобщей церкви... Поэтому иногда случалось, что в один год Пасху праздновали дважды... Итак из-за... вопроса о Пасхе, или тонзуре, или других церковных обычаях было решено... созвать синод и... положить конец этому спору" 44.

На совете обе группы, отстаивавшие интересы Ирландии и Рима, были представлены крупнейшими фигурами в раннехристианской церкви. Со стороны ирландской церкви в диспуте главную роль играл епископ Линдисфарна Кольман, а также епископ Кедд, аббатиса Хильда — ученики Св. Айдана, (первого епископа в Нортумбрии после восстановления в ней христианства, "человека необыкновенной кротости и благочестивого смирения, исполненного рвения к Богу, хотя и не вполне в соответствии с учением") 45. Римскую церковь представлял епископ западных саксов Агильберт и его сподвижники. Но наибольший вклад, определивший победу римской "партии", внес Уильфрид (нортумбрийский священник, который стал впоследствии одной из самых заметных фигур англо-саксонской церкви и занимал епископские кафедры в Йорке, Мерсии, Кенте). В результате диспута верными и единственно допустимыми в церкви были признаны римские порядки.

В качестве источника для рассказа об этом событии Беда использовал более раннее жизнеописание епископа Уильфрида, составленное его учеником Эддием Стефаном. В обоих текстах решающий аргумент, склонивший короля Нортумбрии Освью в сторону римской церкви, выглядел следующим образом: после речи Уильфрида, завершившейся фразой из Евангелия: "Ты Петр, и на сем камне я создам Церковь мою, и врата ада не одолеют ее; и дам тебе ключи Царства небесного", король произнес: "Истинно ли, [234] Кольман, то, что эти слова были сказаны Господом Петру?" Он отвечал: "Истинно, король". Тогда он сказал: "Можете ли вы представить что-нибудь, наделенное такой же властью, данное вашему Колумбану?" И Кольман ответил: "Нет". Король заговорил снова: "Согласны ли вы оба без сомнений в том, что эти слова были предназначены прежде всего Петру и что ему были даны Господом ключи от Царства небесного?" Они отвечали: "Да, безусловно". А король заключил так: "Я скажу вам, что он тот привратник, которому я не хочу противоречить, но в тех вопросах, где я могу судить и имею власть, желаю ему во всем повиноваться, чтобы не случилось так, что придя к дверям небесного Царства, я не найду того, кто бы открыл; чтобы тот, кто... держит ключи, не отвернулся от меня" 46.

Часть ирландского духовенства, отказываясь принять подобное "нововведение", возвратилась в Ирландию; другие признали решение синода и остались в Нортумбрии. Несмотря на поражение на совете, многие монахи и священники, получившие образование в Ирландии, продолжали свою деятельность в таких монастырях как Уитби, Мелроз, Линдисфарн, Рипон.

При прочтении "Церковной истории англов" складывается впечатление, что первые священники и аббаты англо-саксонского происхождения, способные общаться со своей паствой на ее родном языке, учились преимущественно у ирландских наставников. В тексте нет упоминаний об основанных последователями Августина школах, где англо-саксы могли бы получать образование в соответствие с установлениями римской церкви.

Для Беды представлялся важным вопрос о языке проповеди. Общение с учителями из Ирландии облегчалось тем, что многим знатным людям был известен кельтский язык. Описывая деяния Св. Айдана в Нортумбрии Беда отмечал: "Всегда было приятно видеть, как проповедовал епископ, который плохо знал язык англов... Сам король был переводчиком небесного Слова своим олдерменам и танам, ибо из-за долгого своего изгнания он прекрасно выучился понимать язык скоттов" 47. Первые римские миссионеры общались с англо-саксами с помощью духовных лиц из Галлии. Однако, если незнание ирландцами языка англов для Беды не выглядело предосудительным, то неумение епископов римской церкви в Британии сделать понятной свою проповедь порицалось автором, так как препятствовало становлению церкви. Так, по словам Беды, епископ Агильберт, выходец из Галлии, был изгнан королем Уэссекса, "знавшим только язык саксов, которому опротивела чужая речь" 48. [235]

Первая школа для англо-саксонского духовенства, основанная учителями из римской церкви, возникла в Кентербери благодаря архиепископу Теодору. В 668 г. монах шестидесяти шести лет, грек по происхождению, Теодор из Тарса был послан в Британию папой Виталианом в качестве архиепископа Кентерберийского 49. Его деятельность оказалась необычайно плодотворной. К моменту его прибытия в Британию церковь англо-саксов переживала тяжелые времена: споры между сторонниками римских и ирландских обрядов еще не ушли в прошлое, церковной организации недоставало центральной власти и упорядоченности структуры. Кроме того эпидемия 664 г. унесла много жизней и опустошила англо-саксонские монастыри. Под влиянием ужаса эпидемии часть населения вернулась к язычеству, как это случилось в королевстве Эссекс 50.

Теодор стал первым архиепископом, которому подчинилась вся англо-саксонская церковь. Ему удалось реорганизовать ее порядки в соответствии с римскими установлениями. Усилиями архиепископа церковь в Британии приобрела определенную административную структуру, в соответствии с замыслом, изложенном Григорием I. Это устройство просуществовало почти без изменений вплоть до Реформации. Теодор определил сеть диоцезов, назначив или утвердив епископов Нортумбрии, Уэссекса, Мерсии, организовал ежедневный общий распорядок в церкви. Вскоре после начала исполнения своих обязанностей, Теодор совершил поездку по Британии, знакомясь с островом, со своей паствой. В 673 г. в Хертфорде архиепископ провел первый собор всей англо-саксонской церкви. Подобные соборы, созывавшиеся для выработки лучшей организации, имели и другое значение: расплывчатое понятие единой церкви начинало обретать реальные очертания. Постепенно, благодаря формулировке общих задач и унификации правил, оно возобладало над разрозненными церквями англо-саксонских королевств 51.

Создание Теодором и его спутником, неаполитанским аббатом Адрианом монастырской школы в Кентербери имело особое значение для высокой христианской культуры англо-саксов. В школе изучались не только основополагающие христианские тексты, но и осваивались элементы классического знания; по свидетельству Беды, Теодор привез с собой церковные книги и рукописи, содержавшие светские произведения 52. Из этой школы вышло поколение церковных деятелей, писателей, теологов. "Поскольку оба они были прекрасно образованы [236] в церковной и в светской литературе, они привлекали множество учеников, в чьи умы ежедневно вливали потоки спасительного учения. Они дали своим наследникам познания не только в книгах Святого Писания, но и в искусстве метрики, и в астрономии, и в церковной хронологии. Как свидетельство того, еще живы некоторые из их учеников, которые знают латинский и греческий языки как свой родной" 53. Одним из них был и Кеолфрид, учитель Беды и аббат его монастыря.

Главное внимание уделялось языкам — латыни и греческому, без знания которых невозможно было приблизиться к глубокому пониманию Библии и патристики. В то время школа в Кентербери была одним из немногих мест в Северной Европе, где можно было изучать греческий язык, (тем более из уст человека, для которого он был родным). Показателен и тот факт, что Теодор и Адриан сознавали важность преподавания таких предметов, как грамматика и риторика (в свое время осуждавшегося Григорием I). Для англо-саксов текст Библии был написан на чужом языке и требовал не только понимания основного смысла, но и умения разбираться в системе его образов, приемов красноречия. Без этого не могла возникнуть собственно британская теология. Подобные знания могли придать силу, красоту и убедительность христианской проповеди.

При чтении работ Беды создается ощущение, что в представлении этого автора годы существования христианства у англо-саксов принесли большие плоды в сфере распространения веры, индивидуального служения Богу, благочестия и подвижничества, чем в области образованности и учености 54. Возможно, собственные идеи Беды о важности глубокого изучения Писания и трудов христианских писателей, заставили его акцентировать внимание в "Церковной истории англов" на тех сторонах деятельности архиепископа, благодаря которым мог быть заложен фундамент образованности и знаний у англо-саксов 55. В интерпретации Беды в лице своих слушателей высокообразованные Теодор и Адриан нашли людей, готовых и способных воспринимать их учение.

Время, когда Теодор был архиепископом Кентербери, совпало с периодом юности Беды. В его понимании, это были наиболее счастливые дни для англо-саксонской церкви, с тех пор как христианство пришло в Британию 56. На короткий срок в королевствах утихли войны, что благоприятствовало укреплению церкви. Для тех, "кто желал учиться... рядом были наставники, которые учили..." 57. [237]

Согласно Беде, Теодор и Адриан попытались обучить учителей англо-саксов, — тех, кому впоследствии пришлось применить полученные знания для воспитания соотечественников. Среди учеников школы Кентербери Беда упоминал Альбина, который впоследствии стал преемником Адриана, аббатом монастыря Петра и Павла и оказал Беде помощь в подборе документов для "Церковной истории англов". Кроме него известны имена будущего епископа Рочестера Тобиаса, владевшего, по словам Беды, древними языками как родными, Татвина "человека, отличавшегося благочестием и мудростью, так же превосходно образованного в священной литературе, занявшего в 731 г. кафедру архиепископа Кентербери 58.

Труды этих людей чаще представляли собой разного рода учебники — грамматики, риторики, и т.д., чем философские трактаты 59. Если ученики Теодора посвящались в тонкости преподаваемых предметов, то им в свою очередь приходилось ориентироваться на необразованную аудиторию. Сочинения Беды, написанные для монастырской школы Ярроу, продолжали традиции его учителей.

По словам Беды, к концу VII в. христианская вера укоренилась у англо-саксов в самых разных слоях, ее нормы определяли поведение королей, их приближенных, простых людей. Хотя это утверждение корректируется фрагментами из других его работ 60, в целом, образ христианской Британии, который он создал, обладал большой силой и притягательностью; этим он, как кажется, во многом был обязан глубине и искренности веры Беды и его таланту писателя.

Во второй половине VII в., согласно "Церковной истории англов", в англо-саксонской церкви установились постоянные контакты с монастырями Галлии и Италии. Епископы, аббаты и монахи отправлялись в паломничества "ради поклонения и обучения" на континент, в Рим. Возвращаясь, они привозили книги, церковную утварь, приглашали в Британию учителей, строителей церквей, вводили у себя на родине порядки, изученные в общинах, которые они посетили.

Эддий Стефан описывал монастырь Хексхейм, основанный епископом Йорка Уильфридом, таким образом: "Мой слабый язык не позволит мне распространяться о глубинах фундамента под землей, и о его криптах из чудесно обтесанного камня, и о разнообразных зданиях на земле, поддерживаемых разными колоннами и многими боковыми приделами, украшенных стенами значительной высоты и длины, окруженных извилистыми переходами со спиральными [238] лестницами, ведущими вверх и вниз. Ибо наш святой епископ, наученный Духом Господним, продумал до мелочей, как возвести эти строения. Мы никогда не слыхали о подобном сооружении по эту сторону Альп, воздвигнутом с таким умением. Далее, блаженной памяти епископ Акка, Божьей милостью ныне здравствующий, снабдил эти разнообразные здания роскошной утварью из золота, серебра и драгоценных камней; но о том, как он украсил пурпуром и шелком алтари, кто сумеет рассказать?" 61.

Монастыри сыграли огромную роль в становлении христианской культуры в Британии. Согласно Беде, монашеские общины могли насчитывать от дюжины до 600 человек, (как это было в Веармуте и Ярроу) 62. Способные существовать независимо от внешнего мира (хотя и уязвимые для вторжения извне) общины обеспечивали себя всем необходимым и создавали благоприятные условия для духовных трудов и углубленных интеллектуальных занятий.

Христианская культура — "книжная" культура, построенная на основании текстов Святого писания. Чтение Библии и размышление над глубинным смыслом Заветов, индивидуальные и общие молитвы, богослужение и изучение трудов Отцов церкви входили в каждодневный распорядок монастырской жизни. Монаху надлежало постигнуть премудрости чтения Библии, книги псалмов и комментариев к Писанию на латинском, иногда на греческом языках.

Книги-носители слова Божьего бережно хранились в монастырских библиотеках, переписывались и украшались с особой любовью. Искусство рукописания книги, книжного оформления достигло у англо-саксов высокого уровня. Особенно в этом преуспели монастыри Нортумбрии, где в книжном искусстве соединились континентальные и кельтские традиции.

В англо-саксонских монастырях долгое время существовали различные правила. Бенедикт Бископ, основатель Веармута и Ярроу, по словам Беды, составил устав из лучших предписаний семнадцати монастырей Италии и Галлии, которые он посетил 63. Епископ Уильфрид вводил в своих монастырях бенедиктинский устав 64. В распорядке монастырей Нортумбрии сохранялись черты, позаимствованные из ирландской монашеской жизни, осуждавшиеся последователями римской традиции (паломничества и странствования с проповедью, аскетизм, умерщвление плоти, тяжелые обеты, суровые наказания за незначительные проступки, накладываемые аббатом на монахов) 65. [239]

Веармут-Ярроу в Нортумбрии, где провел свои годы Беда, был одним из наиболее влиятельных монастырей и центров христианской учености на севере англо-саксонской Британии. Этот монастырь представлял собой уникальный для Британии опыт духовной и интеллектуальной жизни. Особую известность Веармуту принесла библиотека, которая позволила монастырю превратиться в крупный культурный центр, дала импульс развитию теологии, историографии и искусства в монастырях на севере Британии.

В Ярроу прошла вся жизнь Беды. О ней известно немного. На последних страницах "Церковной истории" вместе со списком трудов он поместил короткий перечень важнейших вех своего пути. Много разрозненных свидетельств о друзьях, круге общения и учителях Беды можно найти и в его письмах 66.

"Рожденный на территории этого монастыря Веармут-Ярроу, в возрасте семи лет я заботой родственников был отдан на обучение досточтимому аббату Бенедикту и потом Кеолфриду, — писал о себе Беда. — С тех пор проводя в том же монастыре все дни моей жизни, я посвятил себя изучению Писания. Среди неукоснительного соблюдения распорядка и ежедневного усердного песнопения в церкви, для меня всегда было сладостно или учиться, или учить, или писать ...В 19-й год моей жизни я был посвящен в диаконы, в 30-й год — в сан священника; оба сана я принял из рук почтенного епископа Иоанна по велению аббата Кеолфрида" 67.

Последние дни Беды были описаны его учеником Кутбертом 68. По его словам, Беда был болен, но до конца продолжал заниматься со своими учениками, петь псалмы в церкви и проводить ночи в бдениях и молитвах. Перед смертью, согласно Кутберту, Беда работал над переводом на родной язык Евангелия от Иоанна, завершив его в день своей кончины. «На полу своей кельи он пел "Слава Отцу и сыну и Святому Духу", и когда он назвал "Дух Святой", испустил последний вздох, и так достиг царствия небесного. Все же, кто слышал и видел кончину блаженного отца, говорили, что никогда не видели прежде кого-либо кто оканчивал свою жизнь с таким благоговением и спокойствием. Ибо, как мы слышали, покуда душа его держалась в теле, он пел "Слава Отцу" и другие духовные песни, и с воздетыми руками неустанно возносил хвалу Богу живому и истинному» 69.

История монастыря Веармут-Ярроу описана Бедой в сочинении "Жизнь аббатов". Этот текст представляет один из [240] немногочисленных источников, по которым можно узнать о людях "золотого века" англо-саксонской церкви: Бенедикте Бископе, Кеолфриде, аббатах и учителях, о современниках Беды, о тех, чью жизнь и духовные труды он ставил в пример своим ученикам-монахам Ярроу. В настоящей работе приводится первая часть этого произведения.

Текст воспроизведен по изданию: Христианизация Британии в сочинениях Беды Достопочтенного // Средние века, Вып. 63. 2002

© текст - Зверева В. В. 2002
© сетевая версия - Тhietmar. 2010
© OCR - Сычкин Н. 2010
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Средние века. 2002