Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

АБУ ХАМИД АЛ-ГАРНАТИ

ЯСНОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ НЕКОТОРЫХ ЧУДЕС МАГРИБ

Ввиду большого объема комментариев их можно посмотреть здесь (открываются в новом окне)

МУРИБ АН БА'Д АДЖАИБ АЛ-МАГРИБ

ИЛИ

ВЫБОРКА ВОСПОМИНАНИИ О ЧУДЕСАХ СТРАН

НУХБАТ АЛ-АЗХАН ФИ АДЖАИБ АЛ-БУЛДАН

[л. 18б] И видел я на берегу Хазарского моря 1 поблизости от города, который называют Бакух 2, местность, в которой [из земли] выходит битум 3; эта местность возвышается над морем, в ней много травы и много дичи вроде газелей и тому подобного. Люди хотятся на них, разрубают их мясо и кладут его в шкуры вместе с солью и какими хотят крупами и приправами вроде риса и пшеницы или иного. Потом берут трубку из тростника, толстую с обеих концов, и завязывают мясо дичи в шкуру веревкой вместе с [одним] концом этой тростниковой трубки, потом закапывают мясо в эту землю 4, а [другой конец] тростинки оставляют снаружи. И мясо варится в этой земле, и выходит из него пена через эту трубку, а когда пенa кончается, то знают, что мясо уже сварилось. Тогда его вынимают из этой земли и находят его сварившимся, как в харисе 5. Но в то же время в этой земле нет жара, и когда человек спит на ней, то совершенно не чувствует от нее тепла; точно так же когда копают эту землю, то не находят в ней тепла [л. 19а], а в то же время пища выходит из этой земли горячей, как будто варилась на огне. Это — одно из чудес света.

А ночью в этой местности прямо из травы показывается огонь вроде серного огня, а когда на эту землю падает дождь, то огонь увеличивается и разгорается и становится заметнее, но ничего не сжигает и не имеет жару. В этой местности выходит нефть, и земля этой местности черная, как уголь. Отсюда вывозят [24] битум в другие местности. Это селение на Хазарском море, которое является границей Дербента.

А в море напротив этой местности, из которой выходит нефть и битум, есть гора из черной глины вроде битума, и море окружает ее. А на вершине ее есть длинная расселина, из которой вытекает вода, и вместе с этой водой выходит что-то вроде небольших камней для весов 6, [весом] в даник 7 и больше. Из них делают желтые бусы, похожие на янтарные, которые люди вывозят во все концы земли.

И есть в этом море недалеко от черной земли два острова, на одном из них — змеи, которые наполняют остров, как трава. На всем острове не удается никому ступить ногой на землю из-за их многочисленности — они одна на другой. А птицы этого острова несут яйца и высиживают птенцов, несмотря на этих змей. И когда выходят люди с кораблей на этот остров, чтобы набрать тех яиц и птенцов, то берут в руки заостренные тростинки и палки и удаляют ими змей со своего пути, чтобы можно было идти и собирать яйца и птенцов среди этих змей. [л. 19б] И они не причиняют вреда ни людям, ни этим птицам, ни их яйцам. А другим островом завладели джинны. На нем нет животных, но слышны на нем голоса.

Описание Баб ал-абваба (а это город Дербент) 8. Основание его — скала и стена его из скалы. Он длинный — от горы до моря расстояние трех фарсахов, а ширина его — полет стрелы, и есть у него железные ворота. Завоевал его Маслама, сын Абд ал-Малика — один из его сыновей 9. У него есть много башен, в каждой башне мечеть, и дома для воинов, и верхние помещения. А на стене со стороны страны неверных находится стража с колокольчиками, возглашающая с начала ночи и всю ночь поминающая Аллаха. А на этих башнях днем и ночью находятся стражи, смена же караула часта 10.

А меч Масламы находится вне города на холме, на котором для этого меча построили что-то вроде михраба11 из цельного куска скалы, меч же вынут из ножен и прислонен к стене в этом михрабе. Совершают к нему паломничество только в белой одежде, а если к нему направится кто-нибудь в одеянии, окрашенном в какой-либо цвет, то начинается дождь и ветер, так что деревни вокруг него едва не погибают; поэтому в [25] рустаках 12 на дорогах к этому холму поставлены cтpaжи, которые не пускают тех, кто идет смотреть меч в цветной одежде.

А выше 13 Дербента в дне нуги под горой на двух больших холмах находятся две деревни.

А вне Дербента есть источник среди деревьев, [л. 20а] каждую ночь к нему приходит группа людей, чтобы там ночевать. И иногда ночью из этой воды им является сильный свет, такой, что люди видят друг друга. Этот источник называют «Источник воздаяния» 14.

Выше Дербента входил я в горы Калалат, в которых [обитает] множество народов, все они мусульмане, следующие исламу, да помилует их Аллах! Они говорят на разных языках, а число их [народов] знает только всевышний Аллах. Они живут на высоких вершинах гор, где очень холодно, и одеваются люди из-за сильного холода в меха, а кроме того, на них еще тяжелые накидки 15. Люди этой страны живут долго, и много у них всяких благ, таких, как мед, и мясо, и фрукты в их долинах. Они народ великодушный, и есть у них простые мечети и соборные. И в каждой мечети около михраба есть помещение, которое называют «казна» 16; когда умирает тот, у кого нет наследника, то его имущество отдают в это помещение и предназначают его для путников, там хранится также часть зеката 17. А в противоположном конце мечети есть большое помещение 18 [4], предназначенное для иноземных неученых гостей, что же касается людей науки 19, то их везут в свои дома. Я жил у одного из их эмиров, известного под именем Абу-л-Касим; его рабы каждый день резали для меня барана, я говорил им:

«Разве ничего не осталось от того барана?»—а они отвечали: «Да, [осталось], но наш господин нам так приказал» 20.

Этот эмир читал под моим руководством «Удовлетворяющую книгу» ал-Махамили 21 по фикху 22; а он — да помилует его Аллах! — говорил на разных языках, таких, как: [5] лакзанский, и табаланский 23, и филанский, и за каланский, и хайдакский, и гумикский, и сарирский, и аланский, и асский, и зарихкаранский 24, и тюркский, и арабский, и персидский. У меня на занятиях присутствовали люди из этих народностей, и он объяснял [содержание этой книги] каждой народности на ее языке 25. [27]

А однажды я был в гостях у сестры этого эмира, и она сказала своему брату: «Спроси этого человека: если я буду с моим мужем и будет у него поллюция, то обязательно ли мне омовение?» Я подивился ей и сказал ему: «Скажи ей 26, что женщина из ансаров 27 спросила подобное этому у посланника Аллаха, — да благословит и сохранит его Аллах! — и тот ответил: если она увидит воду 28, то пусть совершит омовение. И сказал посланник Аллаха — да благословит и сохранит его Аллах! — лучшие жены — жены ансаров! Стыдливость не препятствует им постигать 29 религию».

[5] И отправился я по морю к стране хазар. И прибыл к огромной реке, которая больше Тигра во много-много раз, она будто море, из которого вытекают большие реки 30.

И на ней находится город, который называют Саджсин 31, в нем сорок племен гуззов 32, и у каждого племени — отдельный эмир. У них [гуззов] большие дворы, а в каждом дворе — покрытый войлоками шатер, огромный, как большой купол, один вмещающий сто и больше человек. А в городе купцов разных народностей и чужеземцев и арабов из Магриба 33 — тысячи, не счесть их числа. И есть в нем соборные мечети, в которых совершают пятничное моление хазары, которых тоже несколько племен 34. А в середине города живет эмир жителей Булгара, у них есть большая соборная мечеть, в которой совершается пятничное моление, и вокруг нее живут булгарцы 35. И есть еще соборная мечеть, другая, в которой молится народность, которую называют «жители Сувара» 36, она тоже многочисленна.

А в день праздника выносят [л. 20б] многочисленные мимбары 37, и каждый эмир молится с многочисленными народностями. И у каждой народности есть кадии 38, и факихи 39, и хатибы 40; и все толка Абу [6] Ханифы, кроме «магрибинцев» 41, которые толка Малика, иноземцы же толка Шафи'и 42, и дом мой сейчас среди них, и [среди них] невольницы-матери 43, и мои сыновья, и мои дочери 44.

А эта область 45 очень холодная. И в этой реке есть такие виды рыб, подобных которым я вообще не видел на свете, одну рыбу может снести только сильный мужчина, и еще такой вид рыбы, что ее может снести только сильный верблюд 46. Но есть среди них [28] также и маленькие 47. В такой рыбе нет мелких косточек и нет костей даже в голове, и зубов у нее нет. Она вроде овечьего курдюка, нашпигованного куриным мясом, нет, даже приятнее мяса жирного барашка и вкуснее. Эту рыбу пекут и кладут в нее рис, и становится она вкуснее жирной баранины и курятины 48. Покупают такую рыбину, в которой сто маннов 49, за полданика 50. И извлекают из ее живота жир, которого хватает для светильника на месяц 51, а из желудка выходит [7] полманна и больше рыбьего клея 52. И вялят ее ломтями, и становится она 53 лучше всякого на свете вяленого мяса, цвета красного, просвечивающегося янтаря 54, ее едят с хлебом, как она есть, не нужно ни варить, ни жарить.

У них имеет хождение олово, каждые восемь багдадских маннов 55 стоят динар 56, разрезают его на куски и покупают на него что хотят из фруктов, хлеба и мяса 57.

А мясо у них дешевое, так что бывают бараны, когда приходят караваны неверных, один баран за полданика, а ягненок за 58 тассудж . И у них столько разных сортов фруктов, что больше не бывает, и в том числе чрезвычайно сладкие дыни 59, и есть сорт дынь, который держится зимой 60.

А зима у них очень холодная 61. Их зимние дома — из больших бревен сосны 62, положенных один поверх другого, а их крыши [8] и потолки из деревянных досок 63. И разводят они [в домах] 64 огонь, двери же у них маленькие, завешиваемые бараньими шкурами с мехом 65, и внутри домов жарко, как в бане, а дров у них много.

И замерзает эта река так, что становится, как земля, ходят по ней 66 лошади и телята и всякий домашний скот 67. И на этом льду они сражаются. И прошел я эту реку в ширину, когда она замерзла, и была ширина ее, без рукавов, которые вытекают из этой реки, тысяча шагов и восемьсот сорок с чем-то шагов моими шагами.

А джинны сделали Сулайману 68 рядом с этой рекой тысячу рек, каждая река размером в милю 69, и вынули из них землю, и стало так, будто около этой реки гора, ширина ее — полет стрелы, а рядом с ней похожих на нее тысяча гор и тысяча рек, рек глубоких, наполненных водой из этой реки. И размножается [30] в них рыба, и становится [многочисленной] подобно праху. И любое судно, которое приходит в одну из этих рек, ставит сеть в устье реки, [9] и вводят они суда [в устье], наполняя суда [рыбой] 70. Даже если бы судов была бы сотня, то и они заполнились бы из одной реки разными видами рыбы, а эти реки не были бы исчерпаны. Нет ничего подобного этому.

А за этими реками и горами на несколько дней пути протянулась земля, вся покрытая солью 71, красной, и белой, и синей, и разных других цветов. Наполняют ею суда и везут по этой реке в Булгар. А между Саджсином и Булгаром по этой реке [надо плыть] сорок дней.

А Булгар тоже огромный город 72, весь построенный из сосны, а городская стена — из дуба. А вокруг него без конца [всяких] народов, они уже за пределами семи климатов 73. Когда день длинный, то длина его двадцать часов, а ночь — четыре часа. [10]. А когда наступает зима, длится ночь двадцать часов, а день — четыре часа.

А летом в полдень жара у них сильная, сильнее, чем во всем свете, а вечером и ночью воздух холодает, так что нужно много одежд. Я постился там в месяц рамадан летом, и нарушил [пост] 74, и забирался под землю в помещение, в котором была вода, выходившая из земли. А холода зимой бывают очень сильные, настолько, что раскалывается дерево от жестокости мороза. А царь в это время сильных морозов выходит в походы против неверных и уводит в плен жен их, их сыновей и дочерей и лошадей. А жители Булгара — выносливейшие из людей в отношении мороза, потому что пища их и питье по большей части из меда, мед же у них дешевый.

И есть в их земле кости племени Ад 75, ширина одного зуба — две пяди, а длина его — четыре пяди; а от головы его [т. е. великана] до плеча — пять ба 76, а голова его, как большой купол, и их там много. [11] А под землей есть бивни слонов, белые как снег, тяжелые как свинец, один — сто манное и больше и меньше, не знают, из какого зверя они выломаны. И вывозят их в Хорезм и Хорасан. Из них изготовляют гребни и шкатулки и другое, так же как изготовляют из слоновой кости, но только это — крепче слоновой кости: не ломается 77. [31]

И выше этой страны обитают народы, которым нет числа, они платят джизью 78 царю булгар. А смысл слова булгар — ученый человек. Дело в том, что один человек из мусульманских купцов приехал к нам из Бухары 79, а был он факихом, хорошо знавшим медицину. И заболела жена царя, и заболел царь тяжелой болезнью. И лечили их лекарствами, которые у них приняты. И усилился их недуг, так что стали они оба опасаться смерти. И сказал им этот мусульманин «Если я стану лечить вас и вы поправитесь, то примете мою веру?» Оба они сказали: «Да». Он их лечил, и они поправились и приняли ислам, и принял ислам народ их страны. И пришел к ним царь [12] хазар во главе большого войска, и сражался с ними, и сказал им: «Зачем принял эту веру без моего приказа?» И сказал им мусульманин: «Не бойтесь, кричите: Аллах велик!» И они стали кричать: «Аллах велик! Аллах велик! Аллаху хвала! О боже, благослови Мухаммада и род Мухаммада!» — и сразились с этим царем, и обратили его войско в бегство, так что этот царь заключил с ними мир и принял их веру, и сказал: «Я видел больших мужей на серых конях, которые убивали моих воинов и обратили меня в бегство». И сказал им этот богослов: «Эти мужи — войско Аллаха, великого и славного».

А ученый у них называется балар, поэтому назвали эту страну «Балар», смысл этого — «ученый человек», и арабизировали это, и стали говорить «Булгар». Это прочитал я в «Истории Булгара», переписанной булгарским кадием, который был из учеников 80 Абу-л-Масали Джувейни 81, да помилует его Аллах.

[13] А у него [Булгара] есть область, [жители которой] платят харадж 82, между ними и Булгаром месяц пути, называют ее Вису 83. И есть другая область, которую называют Ару 84, в ней охотятся на бобров, и горностаев, и превосходных белок. А день там летом двадцать два часа. И идут от них чрезвычайно хорошие шкурки бобров.

А бобер удивительное животное, живет в больших реках, и строит дома на суше рядом с рекой, и делает для себя что-то вроде высокой суфы 85, а справа от него приступка для жены, пониже той суфы, что для него, а слева от него — для его детей.

[14] А в нижней части этого дома место для его [32]

Рис. 3

рабов. И есть у дома дверь к реке и дверь повыше — на сушу. А он питается то деревом халандж 86, то рыбой. Они нападают друг на друга и берут друг друга в плен. И купцы в этой стране и в Булгаре отличают шкурки бобров-рабов; дело в том, что бобер-слуга режет дерево халандж для своего господина и оттаскивает его ртом, .я поэтому слуга, который срезает его, трет его своими боками, и выпадает шерсть из его шкуры справа и слева. {По этим признакам] и говорят:

«Это — слуга бобра». А у бобра, которого обслуживают, нет следов на шкуре. А Аллах всевышний говорит: «...И внушило ей распущенность ее и богобоязненность» 87.

А за Вису на море Мраков есть область, известная под названием Йура 88. Летом день у них бывает очень длинным. Так что, как говорят купцы, солнце не заходит сорок дней, а зимой [15] ночь бывает такой же длинной. Купцы говорят, что Мраки недалеко от них и что люди Йура ходят к этому Мраку, и входят в него с факелами, и находят там огромное дерево вроде большого селения, а на нем — большое животное, говорят, что это птица. И приносят с собой товары, и кладет [каждый] купец свое имущество 89 отдельно, и делает на нем знак, и уходит; затем после этого возвращаются и находят товар, который нужен в их стране. И каждый человек находит около своего товара что-нибудь из тех вещей; если он согласен, то берет это, а если нет, забирает свои вещи и оставляет [33] другие, и не бывает обмана. И не знают, кто такие тe, у кого они покупают эти товары.

И привозят люди мечи из стран ислама, которые делают в Зенджане, и Абхаре, и Тебризе, и Исфахане, в виде клинков, не приделывая рукоять и без украшений, одно только железо, как оно выходит из огня. И закаляют [16] эти мечи крепкой закалкой, так что если подвесить меч на нитку и ударить ногтем или чем-нибудь железным или деревянным, то будет долго слышен звон.

И эти мечи как раз те, которые годятся, чтобы везти в Йуру. А у жителей Йуры нет войны, и нет у них ни верховых, ни вьючных животных — только огромные деревья и леса, в которых много меда, и соболей у них очень много, а мясо соболей они едят. Н привозят к ним купцы эти мечи и коровьи и бараньи кости, а 'в уплату за них берут шкуры соболя и получают от этого огромную прибыль.

А дорога к ним по земле, с которой никогда не сходит снег; и люди делают для ног доски и обстругивают их; длина каждой доски ба, а ширина — пядь. Перед и конец такой доски приподняты над землей, посредине доски место, на которое идущий ставит ногу, в нем отверстие, в котором закреплены прочные кожаные ремни, которые привязывают к ногам [17]. А обе эти доски, которые на ногах, соединены длинным ремнем вроде лошадиных поводьев, его держат в левой руке, а в правой руке — палку длиной в рост человека. А внизу этой палки нечто вроде шара из ткани, набитого большим количеством шерсти 90, он величиной с человеческую голову, но легкий. Этой палкой упираются в снег и отталкиваются палкой позади, как делают моряки на корабле 91, и быстро двигаются по снегу. И если бы не эта выдумка, то никто не мог бы там ходить, потому что снег на земле вроде песка. не слеживается совсем. И какое бы животное ни пошло по этому снегу, проваливается в него н умирает в нем, кроме собак и легких животных вроде Лисицын зайца, а они проходят по нему легко и быстро. А шкуры лисиц и зайцев в этой стране белеют так, что становятся вроде ваты, таким же образом белеют и волки. В области Булгара их шкуры белеют зимой.

[18] А эти мечи, которые привозят из стран ислама в Булгар, приносят большую прибыль. Затем булгарцы [34] везут их в Вису, где водятся бобры, затем жители Вису везут их в Йуру, и [ее жители] покупают их за соболиные шкуры, и за невольниц, и невольников. А каждому человеку, живущему там, нужен каждый год меч, чтобы бросить его в море Мраков. И когда они бросят мечи, то Аллах выводит им из моря рыбу вроде огромной горы, которую [рыбу] преследует, желая ее съесть, другая рыба, больше ее во много раз. И спасается маленькая от большой, и приближается к суше, и попадает на место, откуда не может возвратиться в море, и остается там. А большая рыба не может достать меньшую и возвращается в море.

Выходят жители Йура в море на судах и отрезают [мясо] от ее боков, а рыба не чувствует этого и не шевелится, и они наполняют свои дома ее мясом и поднимаются на ее спину, а она как огромная гора. И остается она у них какое-то время, пока [19] они отрезают от нее: каждый, кто бросил в море меч, берет от рыбы долю. А иногда поднимается вода моря, и всплывает эта рыба и возвращается в море, а ее мясом наполнены уже сто тысяч домов, а то и больше 92.

А мне рассказывали в Булгаре, что одной из этих рыб в один из годов сделали отверстие в ухе, и продели в него веревки, и потащили эту рыбу; и открылось ухо рыбы, и изнутри его вышла девушка, похожая на потомков Адама: белая, краснощекая, черноволосая, толстозадая, прекраснейшая из женщин. И взяли ее жители Йуры и привезли на сушу, и это существо 93 стало бить себя по лицу, и рвать волосы, и вопить. А Аллах сотворил ей в ее средней части, от пояса до колен, нечто вроде белой кожи, похожее на крепкую плотную ткань, покрывающее ее срам, будто изар 94, обвязанный вокруг пояса и прикрывающий ее срам. Они держали ее, пока она не умерла у них. Поистине, могуществу Аллаха нет предела ! 95

[20] Говорят: 96 действительно если жители Йура не бросят в море мечи, о которых я упоминал, то им не будет послана рыба и они умрут от голода.

Жителям Вису и Йура запрещено летом вступать в страну Булгар, потому что когда в эти области вступает кто-нибудь из них, даже в самую сильную жару, то воздух и вода холодают, как зимой, и у людей гибнут посевы. Это у них проверено. Я видел группу их в Булгаре во время зимы: красного цвета, с голубыми [35] глазами, волосы их белы, как лен, и в такой холод они носят льняные одежды. А на некоторых из них бывают шубы из превосходных шкурок бобров, мех этих бобров повернут наружу. И пьют они ячменный напиток, кислый, как уксус [21], он подходит им из-за горячести их темперамента, объясняющейся тем, что они едят бобровое и беличье мясо и мед.

И есть в их стране вид большой птицы с длинным клювом, клювы этих птиц повернуты вправо и влево:

верхняя половина — вправо на шесть пядей, [нижняя] — влево на шесть пядей, вот таким образом, вроде лам-алифа 97. А когда эта птица ест или пьет, то смыкает свой рот, и ест, и пьет. А мясо этой птицы помогает от камней в почках и мочевом пузыре. Его привозят вяленым, нарезанным маленькими кусочками. А когда ее яйцо упадет на лед или снег, то растапливает его, как растапливает огонь. И селится она только на земле или на дереве 98.

Когда я поехал в страну славян, то выехал из Булгара и плыл на корабле по реке славян. А вода ее черная, как вода моря Мраков, она будто чернила, но притом она сладкая, хорошая, чистая. В ней нет рыбы, а есть большие черные змеи, одна на другой, их больше, чем рыб, но они не причиняют никому вреда. И есть в ней животное вроде маленькой кошки с черной шкурой, зовут его водяным соболем. Его шкуры вывозят в Булгар и Саджсин, а водится он в этой реке.

Когда я прибыл в их страну, то увидел, что эта страна обширная, обильная медом и пшеницей и ячменем и большими яблоками, лучше которых ничего нет. Жизнь у них дешева.

Рассчитываются они между собой старыми беличьими шкурками, на которых нет шерсти [23], и которые нельзя ни на что никогда использовать, и которые совсем ни на что не годятся. Если же шкурка головы белки и шкурка ее лапок целы, то каждые восемнадцать шкурок стоят по счету[славян] серебряный дирхем, связывают [шкурки] в связку и называют ее джукн 99. И за каждую из таких шкурок дают отличный круглый хлеб, которого хватает сильному мужчине.

На них покупают любые товары: невольниц, и невольников, и золото, и серебро, и бобров, и другие товары. [36] И если бы эти шкурки были в какой-нибудь другой стране, то не купили бы тысячу их вьюков за хаббу 100 и не пригодились бы они совсем ни на что. Когда они [шкурки] испортятся в их домах, то их, [иногда даже] рваные, несут в мешках, направляясь с ними на известный рынок, на котором есть некие люди, а перед ними работники. И вот они кладут их перед ними, и работники нанизывают их на крепкие нитки, каждые восемнадцать в одну связку, и прикрепляют на конец нитки кусочек черного свинца, и припечатывают его печаткой, на которой имеется изображение царя. И берут за каждую печать одну шкурку из этих шкурок, пока не опечатают их все. И никто не может отказаться от них, на них продают и покупают.

[24] А у славян строгие порядки 101. Если кто-нибудь нанесет ущерб невольнице другого, или его сыну, или его скоту или нарушит законность каким-нибудь образом, то берут с нарушителя некоторую сумму денег. А если у него их нет, то продают его сыновей и дочерей и его жену за это преступление. А если нет у него семьи и детей, то продают его. И остается он рабом, служа тому, у кого он находится, пока не умрет или не отдаст то, что заплатили за него. И совсем не засчитывают ему в его цену ничего за служение господину. [37]

А страна их надежная. Когда мусульманин имеет дело с кем-нибудь из них и славянин обанкротился, то продает он и детей своих и дом 102 свой и отдает этому купцу долг.

Славяне храбры. Они придерживаются византийского толка несторианского христианства.

А вокруг них — народность, живущая среди деревьев, бреющая бороды. Живут они на [берегах] огромной реки и охотятся на бобров в этой реке. Мне рассказывали о них, что у них каждые десять лет становится много колдовства, а вредят им их женщины из старух колдуний. Тогда они хватают всех старух в своей стране, связывают им руки и ноги и бросают в реку: ту старуху, которая тонет, оставляют и знают, что она не колдунья, а которая остается поверх воды — сжигают на огне 103.

Я оставался у них с караваном длительное время, страна их безопасна. Харадж они платят булгарам. И нет у них религии, они почитают некое дерево, перед которым кладут земные поклоны. Так мне сообщил тот, кто знает их обстоятельства.

И прибыл я в город [страны] славян, который называют «Гор[од] Куйав» 104. А в нем тысячи «магрибинцев» 105, по виду тюрков, говорящих на тюркском языке и стрелы мечущих, как тюрки. И известны они в этой стране под именем беджн[ак] 106.

И встретил я человека из багдадцев, которого зовут Карим ибн Файруз ал-Джаухари, он был женат на [дочери] одного из этих мусульман. Я устроил этим мусульманам пятничное моление и научил их хутбе 107, а они не знали пятничной молитвы.

[26] И остались у них некоторые из моих спутников, обучавшихся у меня, а я поехал к [народу] башкирд 108, обитающему в сорока днях пути выше 109 страны славян, мимо языческих народностей, разновидностям которых нет числа. И [живут] они среди высоких деревьев и садов, таких [больших] деревьев я не видел нигде на всем свете, а плодов у них нет.

И увидел я однажды у основания дерева нечто похожее на ящерицу 110, с руками и ногами, [она такая], будто Аллах всевышний вывел ее из рая, она словно сделана из красного прозрачного яхонта, такого прозрачного, что сквозь него проходит взор 111, и из чистого блестящего золота, подобного этому я не видел [38] нигде на свете: [27] она как будто совершенное произведение искусства. Я изумился ее красоте. Мои спутники окружили ее верхом на конях, а она смотрела так, будто в глазах ее волшебство, и поворачивала к нам свою голову то вправо, то влево, но не двигалась с места, совершенно не боясь нас.

И вот прибыл я в страну Ункурийа [Венгрия], а там народность, которую называют башкирд [венгры], она первая из тех, что вышли из страны тюрок и вступили в страну франков, и они [венгры] храбры, и нет им числа. И страна их, которая известна под названием Ункурийа, состоит из 78 городов. У каждого из этих городов множество крепостей, и волостей, и сел, и гор, и лесов, и садов. И в ней живут тысячи «магрибинцев» 112, нет им числа. И в ней — тысячи хорезмийцев, которым тоже нет числа 113. А хорезмийцы служат царям и внешне исповедуют христианство, а втайне — ислам; магрибинцы же служат христианам только во время войн и открыто исповедуют ислам.

[28] И когда я прибыл к магрибинцам, они оказали мне почет, а я наставлял их кое в чем из науки 114, и научил некоторых из них говорить по-арабски, и, не жалея сил, занимался с ними повторением и заучиванием обязательных предписаний в отношении молитвы и других проявлений поклонения Аллаху. Кратко рассказал им о хаджже 115 и правилах наследования, так что они стали делить наследство [по-мусульмански].

И сказал мне один из них: «Хочу переписывать н учиться по книге» 116 (а он уже хорошо говорил по-арабски). Я ответил ему: «Старайся запомнить и понять и не говори о книгах без иснада 117, и ты постигнешь, если поступишь так». А он сказал: «Разве ты не говорил: “Сказал пророк, да благословит его Аллах и да сохранит: закрепляйте знания письменами?"» Я ему ответил: «В книге нет знания, в ней только письмена, ведущие к знанию, — когда их запоминают, тогда они становятся знанием, ибо знание — свойство ученого», — и произнес ему мои стихи:

Знание в сердце не то, что в книгах,
И не обольщайся игрой и забавами.

[29] И произнес ему еще мои стихи: [39]

Запишешь знание и положишь в ларец,
Но не запомнишь — не добьешься никакого успеха.
Только тот добьется успеха, кто запомнит его,
Уразумев и оградив от ошибок
118.

«А когда запомнишь, то запиши по памяти, и тогда это будет знание, закрепленное тобой письмом. А если спишешь с книги, то это будет переписанной рукописью, а совсем не будет знанием. Знай это».

До этого они не знали пятничного моления, и вот выучились они пятничной молитве и xyтбe 119, и я им сказал: «Подлинно, пророк, да благословит и сохранит его Аллах, сказал: “Пятничное моление — хаджж бедняков, кто не в состоянии совершить хаджж, но присутствует на пятничном молении, тому будет записано вознаграждение хаджжа"». А сейчас у них больше 10000 мест, где в пятницу произносят хутбу явно и тайно, потому что их область огромна. Я пробыл среди них три года, но смог посетить только четыре города. А эта область 120 расположена от Великой Румии 121 до границ Кустантинийи 122. И в ней есть горы, в которых добывают золото и серебро.

[30] И эта страна — одна из наиболее изобильных и благоденствующих: бараны бывают по двадцати за динар, а ягнята и козлята — по тридцати за динар, а мед — 500 ритлей за динар, а красивая невольница — десять динаров. А во время набегов покупают превосходную невольницу за три динара, а румского невольника... 123.

Я купил невольницу смешанного происхождения 124, отец, мать и брат которой живы, купил я ее у ее хозяина за десять динаров, [она была] пятнадцати лет, прекраснее полной луны, черноволосая и черноглазая, белая, как камфара, умела варить, шить и считать. И купил я другую невольницу, румийку, восьми лет, за пять динаров.

И вот купил я однажды два кувшина полных сотового меда с воском за полдинара и сказал ей: «Тебе надо очистить этот мед, отделив воск», — вышел на суфу 125 у ворот дома, на которой собирались люди, и посидел там с людьми некоторое время, потом вошел во двор и увидел пять кругов воска, чистого, как золото, и большой кувшин с медом, похожим на розовую воду. Мед был очищен и разлит по кувшинам за один час. [40]

Родился у нее [31] сын и умер. Я освободил ее и назвал ее Марьям, мне очень хотелось, чтобы она поехала со мной в Саксин, но я опасался за нее из-за тюркских невольниц-матерей, которые были у меня в Саксине 126.

А царь [народа] башкирд все время разоряет страну Рум. Я сказал этим мусульманам: «Участвуйте в джихаде 127 вместе с этим царем, и будет вам записано за это вознаграждение джихада. Они вышли вместе с ним в страну Кустантинийи и обратили в бегство двенадцать армий царя Рума. И привели группу туркмен из войска Конии. Я спросил некоторых из них: «Зачем вы пошли в войско царя Рума?» Они ответили: «Он нанял каждого из нас за двести динаров, и мы не знали, что в этой земле есть мусульмане». Я послал их в страну Рума, чтобы они вернулись в Конию.

И прибыл правитель Кустантинийи, прося мира, и роздал много денег, и [возвратил] множество пленных мусульман. И рассказали мне некоторые из пленных мусульман, которые были в Руме, что царь Рума спросил: «По какой причине царь башкирд выступил против моей страны и опустошил ее, ведь у него не было такого обыкновения?» И сказали ему: «У царя башкирд есть войско из [32] мусульман, которым он позволил открыто исповедовать их религию, они-то [41] и есть те, которые привели его в твое царство и опустошили твою страну». И сказал царь Рума: «А вот мусульмане, которые у меня, не сражаются вместе со мной». Ему ответили: «Ты принуждаешь их к принятию христианства». Он сказал: «Я никогда не принуждал мусульман к принятию моей религии и [даже] строил им мечети, чтобы они сражались вместе со мной».

А царя башкирд зовут кирали 128, и царство его больше царства правителя Рума во много раз, и войско его неисчислимо. И страна его обширнее страны Рум на двадцать дней пути и даже больше. Он исповедует толк ифранджей 129, потому что он взял жену из них и совершает походы на страну ифранджей и берет их в плен. И все народы боятся войны с ним из-за многочисленности его войск и большой его храбрости.

И когда он услышал, что я запрещаю мусульманам питье вина и разрешаю иметь наложниц и четыре свободных жены, то сказал: «Это неразумно, потому что вино укрепляет тело, а [обладание] многими женщинами ослабляет тело и рассудок, религия мусульман не придерживается разума». [33] А я сказал переводчику: «Скажи царю: закон мусульман не похож на закон христиан, ведь христианин пьет вино за едой, как воду, и не пьянеет, и это увеличивает силу, а мусульманин, который пьет вино, желает от него только сильного опьянения, и уходит его разум, и становится он как безумный: прелюбодействует, и убивает, и безбожничает,— нет в нем ничего хорошего,— и отдает свое оружие и коня, и растрачивает деньги в погоне за наслаждением вином. А ведь они здесь — твое войско. И когда прикажешь ты ему идти в поход, не будет у него ни коня, ни оружия, ни денег — все потерял из-за питья. Так знай же: либо ты его убьешь, или побьешь, или прогонишь, либо придется дать ему коня и оружие, а он снова его погубит. Что касается наложниц и жен, то совокупление подходит мусульманам из-за пылкости их натуры. А кроме того, они — твое войско, и, если умножатся их дети, умножится и твое войско».

И сказал он: «Послушайте этого старца. Он действительно умен. Женитесь, как хотите, я не буду этому препятствовать». Этот царь противодействовал [42] священникам и разрешал [иметь] наложниц. Этот царь любил мусульман.

[34] И оставил я у них моего старшего сына Хамида, а ему было в тот день, когда я его оставил, тридцать с лишним лет, и был он женат на двух женщинах из дочерей почтенных мусульман, и был наделен сыновьями. И был он достойным [ученым]. В детстве я давал ему по полданика за каждый вопрос, который он запоминал 130.

А в [стране] Башкирд [водятся] дикие быки, большие вроде слона. Шкуру одного такого быка везут два сильных мула, а голову его везут на повозке. На них охотятся, и называют их сантал 131. Это одно из удивительнейших животных. У него вкусное и жирное мясо, а рога его большие, длинные, как бивни у слона.

[35] И видел я в этой стране множество могил племени Ад. Мне вынули [оттуда] половину корня переднего зуба одного из них: ширина его — пядь, а вес — 1200 мискалей 132, а голень одного из них такая, что я не мог одной рукой поднять эту кость с земли.

Аш-Ша'би 133 в своей книге «Книга жизнеописаний царей» упоминает, что когда Шаддад ибн Ад строил многоколонный Ирам 134, то послал сына своего дяди по отцу, ад-Даххака ибн Алвана ибн Ирама ибн Сама 135, а с ним десять тысяч великанов, отправив его в Ирак и Хорасан. И был с ними верующий человек из последователей Худа 136, — да будет мир над ним,— которого звали Лам ибн Абир ибн Ад ибн Ирам. И [упоминает он], что ад-Даххак угрожал ему и опасался его, потому что Лам запрещал ад-Даххаку несправедливость и враждебность и порочное [поведение]. И сказал ему ад-Даххак: «Поистине, ты выступаешь против царя и стал следовать религии Худа». И ушел он, опасаясь ад-Даххака, и направился в северную сторону, пока не прибыл в пустынную местность за Великой Румией [36], где не было никого из людей. Он нашел там свинцовый рудник и построил здание с куполом из свинца, окружность которого — четыре тысячи локтей, а высота — тысяча локтей, и был он погребен в нем. И [упоминает], что когда исчез Лам ибн Абир, то ад-Даххак послал на его поиски двух человек из своих эмиров, с каждым эмиром было войско из его сторонников. И прибыл один [43] в Булгар, а другой в Башкирд, и искали его в северных странах, но не обнаружили его следов. И был убит ад-Даххак, и остались эти великаны в земле булгар и башкирд, там и находятся их могилы.

[36] А в здании с куполом из свинца, который построил Лам ибн Абир, на его могиле [лежит] мраморная плита со стихами:

Я Лам, сын Абира, сменивший
мрак многобожия на искреннюю веру,
Говоря: нет божества, кроме Него,
господа моего, в котором мое прибежище.
И захотел от меня ад-Даххак и неверующие,
чтобы я уподобился ему в слепоте и заблуждении,
И вот покинул я страну со всеми своими,
и освободил ему свой квартал и двор.
Я был верующим в Аллаха
137, господа Идриса 138 и Ноя
и убежденным в возмездии.
Жил я долгое время в пустыне,
страшась и скрываясь от ослушников.
Построил я с помощью Аллаха, обладателя мощи,
из листов свинца то, что вы видите,
[37] И приказал своим сынам похоронить меня
внутри него в моих плащах и рубахах.
Придет спустя века после меня пророк
из хашимитов
139, вершина и лучший [из пророков],
Богобоязненный, благочестивый, сострадательный и милостивый
к сиротам и голодным беднякам,
О, если бы дожил я, чтобы увидеть его,
дабы достичь желаемого и [получить] достоинство избранных!

И видел я в Булгаре человека из потомков адитов, рост которого — больше семи локтей, я доставал ему до пояса 140. Он был сильным: брал заколотую лошадь, и ломал ее кости, и рвал кожу и сухожилия быстро, в одно мгновение, я не мог бы разрубить ее с такой скоростью и топором. А царь Булгара изготовил для него кольчугу, которую он возил с собой на войну на повозке. А шлем у него из железа вроде большого котла. Он сражался такой огромной длинной дубиной из крепкого дуба, которую не сможет поднять сильный мужчина [38], а она в его руках была как палка в руке одного из нас. А тюрки уважали и почитали его и когда увидели его идущим им навстречу, то разбегались, говоря: «Это господь наш прогневался на нас». Но при всем этом он был любезным, добродетельным, миролюбивым. И не было в [44] Булгаре бани, которая могла бы его вместить, кроме одной высокой бани с широкими дверями.

И вот просил я у царя башкирд разрешения выехать в страну мусульман, в Саджсин, и сказал: «Ведь дети мои и жены мои там, а я вернусь к тебе, если пожелает Аллах». И сказал он: «Оставь здесь своего старшего сына Хамида, и я пошлю с тобой посланца из мусульман, чтобы он набрал для меня из беднейших мусульман и тюрков тех, кто хорошо мечет стрелы». И послал со мной письмо к царю славян и запечатал красным золотом, на котором было изображение царя. И послал он со мной человека, которого звали Исмаил ибн Хасан, одного из тех, кто читал под моим руководством. И был он из сыновей храбрых мусульманских эмиров, которые открыто исповедуют свою религию, а вместе с ним были его гулямы 141 и группа его присных 142.

[39] И когда я прибыл в страну славян, то царь ее оказал мне почет, уважая его письмо и боясь его [царя Венгрии]. И перезимовали мы у него, а к весне выехали в страну тюрок, направляясь в Саджсин. И выехал вместе со мной Абд ал-Карим ибн Файруз ал-Джаухари, который выехал из страны славян со своей женой и сыном, оставил свою жену в Саджсине, а потом вернулся в страну славян.

Я набрал для этого посланца группу мусульман, которые мечут стрелы, и послал я вместе с ними своего ученика из моих спутников, одного из тех, кто выучил кое-что из шариата 143, и сказал: «Я направляюсь в хаджж и вернусь к вам, если захочет Аллах, дорогой через Конию». А когда они уехали в [страну] Башкирд, я [поехал] и плыл морем месяц, направляясь в Хорезм, где я уже бывал до этого.

А страна Хорезм [протянулась] на сто фарсахов 144, в ней много городов, селений и рустаков 145 и крепостей. И в нем [Хорезме] .есть такие фрукты, подобных которым я не видел ни в одной из стран [40], которые я посетил. В нем есть сорта дыни, вкуснее и приятнее сахара и сотового меда. И есть в нем сорт дыни с зеленой коркой и черными крапинками, а внутренность ее красная, как сердолик, очень, очень сладкая, и внутренность эта плотная. Одна дыня в десять манное 146 и больше и меньше. Подвешивают их в домах на всю зиму и продают на базарах. А также есть сорта винограда [47] вроде фиников, красного и белого, который подвешивают на зиму, и он дешев. И есть также яблоки, и груши, и гранаты, они украшают ими лавки все время, особенно весной, и кажется человеку, что они только что сорваны в саду.

[41] А жители Хорезма — достойные ученые, поэты и благородные люди. Их проповедник ал-Муваффак ибн Ахмад ал-Макки сообщил мне, что он встречался с господином везиром Аун ад-Дином 147, и сказал он мне: «Я не видел среди везиров и почтенных людей более достойного и благочестивого и великодушного, чем везир Аун ад-Дин». И хаживал ко мне часто один из слуг везира, которого звали Абд ал-Вахид ибн Файруз ал-Джаухари, и видел я, что он полон благодарности [к везиру]. Сообщал мне об этом также шейх факих Махмуд аш-Шафи и, имам суннитов, он сказал: «Был я вместе с проповедником у везира Аун ад-Дина, везира повелителя верующих, в Багдаде, а проповедник восхвалял повелителя верующих в стихах в присутствии Аул ад-Дина. И сказали ему в диване 148: “Стой, пока будешь читать стихи в хвалу повелителя верующих". И стоял я, и стоял проповедник, пока читались стихи с восхвалением повелителя верующих в присутствии везира Аун ад-Дина, да продлит Аллах его величие!»

А в области Хорезма, по дороге в Саджсин, на расстоянии восьми фарсахов от Хорезма,— чудо. Там в горе — большое ущелье, а в нем — высокий холм. А на холме — постройка вроде мечети с куполом и четырьмя большими дверями с арками. И наполняют эту мечеть золотые кирпичи, которые видны глазом, их видит каждый, кто останавливается около нее. А вокруг этого холма — вода, окружающая его, стоячая, у которой нет иного пополнения, кроме дождя или снега в зимнее время. И видна земля под этой водой, глубина которой на глаз — два локтя и больше и меньше, на ней зелень, и вода эта вонючая. И не осмеливается никто войти в нее или сунуть в нее руку или ногу. И как только положат в эту воду что-нибудь, оно поглощается и исчезает, и не видно, куда исчезает. А ширина этой воды на глаз — сто локтей.

И пришел к этому месту Махмуд, владетель Газны 149, а был он царем великим, могущественным. И пробыл там некоторое время. И привезли они лодки; [47] как только спускали лодку в эту воду, она тонула. Тогда он приказал всему своему войску возить землю, и тростник, и дерево, и камни на всех их лошадях и верблюдах. Стали бросать в эту воду, и непонятно было — куда все девается. И надували бурдюки, и мехи, и мочевые пузыри коров и овец, и [как] попадали в эту воду, так исчезали, и не оставалось от них следа.

И останавливался [там] царь Хорезма Ала ад-Даула хорезмшах 150, да помилует его Аллах, он приложил очень много стараний ради этого сокровища, но не смог получить [из него] ничего.

Говорят, что если в эту воду попадает животное, то никогда не сможет выбраться из нее, даже если бы оно было привязано веревками и тащили бы его люди, не смогли бы вытащить его никогда. Все равно исчезнет в этой воде. А если сильный человек выстрелит стрелой, то достигнет она этого золота. И в ней [мечети] столько золота, что не оценить его цены, [лежит] оно открыто. Его видит каждый, кто приезжает к нему из Хорезма: и путешественники и неверующие, но нет никакого способа получить его, если только не захочет Аллах. И это — одно из чудес света.

Рассказал мне один из факихов в Хорезме, что один из жителей рустика прибыл в Хорезм 151 и вынул на базаре миску из зеленого изумруда, подобной которой люди никогда не видали. И привели его к хорезмшаху. И сказал он ему: «Где ты это нашел?» И он ответил: «Пошел я, чтобы посмотреть на этот клад, и увидел там большой зеленый купол вроде этой чаши, а в нем гробница, надгробье которой такое же зеленое, а на надгробье — большие чаши, я не мог снести ни одной из них из-за тяжести и величины, и не нашел я там меньше этой. И сделал я на дверях камнем заметку». И поехал хорезмшах со своим войском, и прибыли в то место, которое описал этот деревенский. И сказал хорезмшах: «Это дело джиннов». И дал этому деревенскому сколько-то денег, облагодетельствовал его и облегчил ему харадж. Чаша эта не имеет цены, а Аллах знает лучше.

И прокопал хорезмшах канал из Джейхуна 152, желая довести его до этого места, но умер, не закончив этот канал. [48]

И вот упомянул я кратко часть того, что видел, а если бы объяснял, то растянулась бы книга; и краткого достаточно. И если бы не эти достойные имамы, которые просили меня и желали, чтобы был собран этот сборник, то я не взялся бы за этот сборник, ибо не считаю себя способным к сочинительству.

А выехал я из [страны] Башкирд в 53 году 153, и выехал из Саджсина в Хорезм в 54 году, и выехал из Хорезма, направляясь в хаджж, в раби первом 55 года, в шаввале... 154.

Совершил хаджж и возвратился в Багдад. И оказал-мне содействие господин везир Аун ад-Даула, слава ислама, избранник имама, честь смертных, прославляющий государство, покровитель общины, корона царей и султанов, глава везиров, центр Востока и Запада, избранник халифата, помощник повелителя верующих, да продлит Аллах своей добротой подавление врагов его государства. И даровал он мне столько почетных одежд, и денег, и милостей, что нельзя сосчитать и перечесть. И взял для меня письмо от его величества халифа — да протянет Аллах его тень 155 над обоими мирами от Востока земли и до Запада и да принизит и посрамит врагов его! — в котором он написал правителю Конии, сыну [49] царя Мас'уду 156 — да помилует его Аллах! — чтобы я мог проехать в [страну] Башкирд через него. О если бы Аллах всевышний облегчил мче прибытие и встречу с семьей и детьми, это нетрудно для Аллаха, и это ему легко, он может все!

Хвала же Аллаху — господу миров! И да благословит Аллах господина нашего Мухаммада, печать пророков 157, и семью его, и сподвижников его, и супруг его, и всех потомков его. Достаточно нам Аллаха, он лучший покровитель!

(пер. О. Г. Большакова)
Текст воспроизведен по изданию: Путешествие Абу Хамида ал-Гарнати. М. 1971

© текст - Большаков О.Г. 1971
© сетевая версия - Тhietmar. 2003
© дизайн - Войтехович А. 2001