Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ШАРАФ АД-ДИН АЛИ ЙАЗДИ

КНИГА ПОБЕД АМИРА ТИМУРА

ЗАФАР-НАМЕ

Счастливый Сахибкиран вместе с послом отправляет письмо к кесарю Рума

Сахибкиран-мирозавоеватель востребовал писца с ясными помыслами и приказал: «Пусть составит наставительное письмо, соответствующее Йилдырым Баязиду!» Совершенный дабир Мавлана Шамс ад-Дин, подобно каламу писца, склонил голову посла фирмана и, в начале письма похвалив и поприветствовав Бога, начал изложение. Смысл его таков: «Бог оказывает милость своему рабу, чтобы он знал свою цену и свое место, и чтобы он не перетягивал ноги за пределы дозволенного.

Сегодня милостью Аллаха всевышнего, страны обитаемой четверти мира находятся под нашим правлением. Султаны мира подчиняются нам. И правители стран подчинены нашей воле. И даже самые строптивые в мире положили головы к нашему порогу.

То, что твой род на самом деле восходит к туркменам-корабельщикам 1073, нам известно хорошо и об этом не стоит говорить. Выпусти из головы спесь. До сих пор мы не вторгались в пределы /234а/ твоей страны по той причине, что, как мы слышали, ты был занят священной войной против неверных фарангов. И если бы мы пошли туда против тебя, это бы причинило беспокойство мусульманам, а неверные обрадовались бы. Говорю тебе еще и еще раз, держись дороги твоих отцов, не тяни ноги за пределы дозволенного, не будь спесивым. И привет». После составления письма с несколькими умными людьми отправил к Йилдырым Баязиду. Они, как молнии, пустились в путь и отправились в Рум. Прибыв в Рум, письмо вручили. Сумасбродная голова кесаря Рума была такова, что в ней не вмещались письма и наставления и не успокаивали его. Он дал ответ сплошь из высокопарных, лживых, недобрых слов. И он [кесарь] сказал: «Вот уже некоторое время в душе ношу мысль, что мы с ним будем воевать. Теперь я могу позволить себе идти против него с войском. Если он не придет сюда, то я пойду вплоть до Табриза и Султании».

Сахибкиран отправляется для завоевания Сиваса

Послы, отправившиеся в Рум, вернулись в присутствие Сахибкирана и доложили данный Йилдырым Баязидом дурной ответ. Государь разгневался.

В это время прибыл Аллахдад-бек, приказом отправленный в Шираз, чтобы [266] привезти царевича Пир Мухаммада; он привел царевича в цепях. Было приказано: «Допросить царевича Пир Мухаммада на большом диване!» Его привели, допросили и приготовили к палке йасака 1074, а цепи сняли. Шайхзаде Фарида и Мубарак Ходжу, до сих пор находившихся в цепях и которые направили царевича на дурной путь, казнили по йасаку.

Государь Сахибкиран своих жен, Сарай Мулк Ханум, /234б/ Ханзаде, жен царевичей, царевича Улугбека, царевича Умара и его старшего брата поручил Аллахдад-беку, и вместе с Мавлана Кутб ад-Дином отправил в Султанию, а сам с войском двинулся в путь. Дойдя до Арзирума, остановился. Навстречу вышел Тахуртан и увидел Сахибкирана. Через два дня оттуда тронулся, миновал Арзинджан и в восемьсот третьем году, в начале мухаррама (22.08.1400), ускоренно отправился в Сивас. По дороге узнал, что Йилдырым Баязид своего сына по имени Курашчи и Темурташа, одного из крупных беков Рума, вместе с другими беками отправил в Сивас, а те, узнав, что идет Сахибкиран, вернулись обратно в Рум. Сахибкиран, услышав эту весть, быстро направился в Рум. Он приказал: «Сулайманшах-беку, Джаханшах-беку, Шайх Hyp ад-Дин-беку, Севинчак-беку, Саййид Ходже и Шайх Али Бахадуру, Дана Ходже и другим бекам в авангарде отправиться в погоню за ними и атаковать!» Эти беки пошли, миновали Кайсарию, напали на тех, взяли бесчисленную добычу и, вернувшись, присоединились к войску и остановились вблизи Сиваса. Город Сивас был весьма запертым, его стены все были из камня. Каждый камень был длиной в два-три кари, а ширина камня была в один кари. Толщина стены крепости была в одиннадцать кари, а высота двадцать кари, имела семь ворот. Эта крепость была из строений Ала ад-Дина Кайкубада Сельджукида 1075. С северной и южной сторон рвы были настолько глубоки, что там подкопы было делать невозможно. Однако с западной стороны, где стоял Сахибкиран, подкоп можно было делать. В городе находился Мустафа, поставленный даругой кесарем Рума, у него было четыре тысячи воинов, и был он занят своим делом внутри крепости. Но Сахибкиран приказал: «Подкопщикам заняться своим делом!» С обеих сторон начали битву. Через семнадцать дней подкопы /235а/ были завершены, дошли до оснований башен, установили бревна. Было приказано: «Поджечь бревна в подкопах!» Подожгли бревна в подкопах, они сгорели, и башни крепости упали. Народ в городе пришел в замешательство и растерянность, оставалось немного — победоносному войску войти в город. Но вышел даруга Мустафа, прося пощады и извиняясь. Вышли все сейиды и вельможи, почтенные лица, улемы и шейхи города и увидели Сахибкирана. Было приказано: «Мусульман пощадить и взять налог пощады, христиан и армян схватить!» Воины Йилдырым Баязида большей частью были армянами. Четыре тысячи армян разделил войску. Для политики всех их живыми бросили в ямы и закопали. Еще приказал: «Крепость Сивас разрушить!» Вмиг такую крепость сравняли с землей.

В это время государю доложили: «Султан Ахмад и Кара Юсуф бежали из Багдада и идут в Рум». Он приказал: «Группе бахадуров из победоносного войска отправиться за ними!» По приказу группа бахадуров отправились, настигли обоз Султан Ахмада, схватили его старшую сестру, Султан Дильшад, жену и дочь. А сам он бежал к Йилдырым Баязиду. [267]

Сахибкиран отправляется в Абулистан 1076

В то время, когда Сахибкиран осаждал крепость Сивас, шайка воров пришла из Абулистана и украла коней победоносного войска. Когда Сахибкиран освободился от дел крепости, направился в сторону Абулистана. Царевич Шахрух отправился в манглае. Сулайманшах-бек и несколько других беков отправились с царевичем. Царевич и беки в авангарде дошли до Абулистана. Туркмены, услышав об этом, вышли из города, бежали в горы и степи, /235б/ скитались. Доблестный царевич ускоренно преследовал и настиг их. Они под страхом смерти подготовились к битве. Одним натиском смели их, многих из них убили, взяли неисчислимо много лошадей, лошаков, верблюдов, овец и, вернувшись, присоединились к Сахибкирану. Государь Сахибкиран милостиво и с уважением послал человека к туркменам и отправил письмо с требованием имущества в Малатию. У них даругой был сын Мустафы, грубый и невежественный, что является свойством туркмен и такова большая часть населения Рума, прибывшего посла схватил и связал. Эта весть дошла до Сахибкирана, и государь направился к ним. Те несчастные, узнав об этом, ночью бежали. Сахибкиран прибыл в Малатию и тут же завоевал ее. Грузин и армян схватил, а мусульман обложил налогом пощады и собрал налог пощады. Государь Сахибкиран приказал Джаханшах-беку и другим бекам: «Идти в авангарде!» Они пошли в авангарде и взяли [все] до крепости Кохта. Жители всех местностей от Малатии до Кохты все были покорены. Обобрав ту область, с большой добычей вернулись в лагерь. Малатию с окрестностями Сахибкиран дал Кара Усману Туркману, и божьей милостью пределы Рума и Сирии были завоеваны.

Причина похода Сахибкирана в Сирию

Судьбой-писцом издавна было начертано, что область Сирии избавится от некоторых тугоумов и будет горделивее, чем некоторые чересчур возгордившиеся. Сахибкиран в семьсот девяносто пятом году (1393) пришел и завоевал Багдад, из Саве послал одного умного человека в Египет к Баркуку. А Баркук, благодаря своему крайнему безумию и благодаря своей благорасположенности к Султан Ахмаду, /236а/ убил тех послов. И еще то, что когда Сахибкиран завоевал Азербайджан и Ирак Арабский, затем направился в Дашти Кипчак и Черкас, в крепости Авник оставлял Аталмыш Кавчина. Пришел Кара Юсуф Туркман, воевал с ним и волею судьбы Аталмыш Кавчин попал в руки Кара Юсуфа. Кара Юсуф, связав его, отправил в Египет к Баркуку. Баркук держал его взаперти связанным. И еще, в то время Сахибкиран из пределов Малатии послом к Фараджу, сыну Баркука, отправил Гардун Гулама с письмами: после смерти Баркука царем Египта и Сирии стал его сын Фарадж. Смысл письма был таков: «От твоего отца исходило много плохих дел. Одно из них то, что он убил нашего посла, никогда ни один царь этого не делал и убивать посла не полагается. Аталмыш Кавчина, одного из наших нукеров, он связал. Его дело будет теперь рассматриваться в день страшного суда. Теперь надобно, чтобы ты пожалел себя и свою страну, и вернул нам Аталмыш Кавчина. И ты счастливо будешь царствовать в Египте и Сирии. Но если вопреки этому будешь действовать как отец, то все, что будет, — это по твоей вине. Ты будешь в ответе за кровь мусульман». Послы прибыли в Халеб. Там [268] их задержали и послали весть Фараджу. Фарадж, безрадостный, действуя подобно отцу, послал человека и задержал послов. Эта весть дошла до Сахибкирана и он, разгневавшись, направился в те страны. Несмотря на то, что Сахибкиран взял приграничные земли Рума. Йилдырым Баязид не пришел и ничего не сказал 1077. Сахибкиран вернулся из границ Рума и направился в Египет и Сирию.

Сахибкиран-мирозавоеватель направляется /236б/ в Египет и Сирию

Когда государь Сахибкиран услышал, что царь Египта и Сирии связал посланных его послов, государь разгневался и направился в Египет и Сирию. Однако все беки заявили ему: «Войска сколько времени под твоей властью ходили в страну Хиндустан, та страна была завоевана. Вернувшись оттуда, нисколько не отдохнули и опять, сев на коней, отправились в Иран и в страну Гурджистан и ее завоевали. В той стране ни одного дня нигде не отдыхали. Из Гурджистана направились в Рум, приграничные земли Рума и Египта тоже были завоеваны. Войска и здесь не отдыхали. А теперь вы направляетесь в Египет и Сирию. Этот поход весьма тяжелый. Доблесть и вооружение той страны в мире хорошо известны. Если Сахибкиран окажет милость и разрешит войску, то на несколько дней вернулись бы по домам и отдохнули. Затем, если бы они вернулись со свежими силами, было бы хорошо. Это было бы угодно судьбе».

Государь Сахибкиран в своем ответе бекам сказал: «Эта победа и удача — подарок, посланный Господом всевышним, и в величии, славе войска никакой плохой мысли нет. Мы всегда видим, что только ни делает господняя милость, он нам облегчает трудные дела, а теперь он сделал слабыми наших врагов. Теперь старание и усердие нужно держать высоко и свои души посвятить Богу, дабы Господь всевышний во всех делах вспомоществовал нам». Все беки произнесли благодарственные молитвы и в вопросе похода в Египет и Сирию были единодушны. Государь Сахибкиран взор милости и щедрости обратил в сторону воинов и всем раздал /237а/ подарки. Царевичи и беки по отдельности и распределению вышли в путь.

Завоевание крепостей Бихишти и Айнтаб 1078

Победоносное войско Сахибкирана пошло по дороге Египта и Сирии. Поступил приказ: «Царевичу Шахруху с группой беков быстро пойти в авангарде!» Царевич Шахрух пошел в авангарде и достиг крепости Бихишти и там остановился. Сахибкиран тоже, прибыв сюда, остановился. Он обошел четыре стороны крепости, наблюдая места будущих боев. Эта крепость находилась в ущелье и была очень крепкой. У населения вне крепости отобрали имущество. В крепости находился пренеприятный человек по имени Мукбил, поставленный даругой, из-за гордыни он заперся в крепости. В то время, когда Сахибкиран вблизи крепости на одном высоком месте сидел, развернув шатер, он выстрелил из крепости камнеметом и камень попал в шатер. По этой причине Сахибкиран весьма разгневался и приказал: «Бахадурам заняться изготовлением орудий для битвы с крепостью!» Войска окружили крепость со всех сторон и приготовились к [269] битве. Изготовили двадцать катапульт. Одну катапульту поставили напротив той катапульты, из которой в крепости выстрелили в Сахибкирана. Первый же выстреленный из нее камень, благодаря судьбе Сахибкирана, попал в ту катапульту и разнес ее на куски.

В это время прибыл царевич Рустам с войском Фарса, увидел Сахибкирана, преподнес подарки и благословил его. Сахибкиран обнялся с царевичем, хорошо расспросил его. Тем временем бахадуры войска начали битву, подкопщики сделали подкопы, под стенами крепости вырыли проходы и камнями катапульт пробили бреши в стене. Мукбил, увидев это положение, испугался и послал человека с раскаяниями и просьбами: «Из-за страха /237б/ не могу выйти. Просьба моя такова: дайте свободу сему рабу, пощадите жизнь мою». Сахибкиран сказал: «После взятия крепости освободим. Если уйдем из ворот крепости, народ подумает, что мы не смогли взять крепость и поэтому ушли».

В субботу седьмого сафара восемьсот третьего года (27.09.1400) было приказано: «Поджечь бревна в подкопах!» После поджога башни стали падать. Находившиеся в крепости, увидев это, испугались, нукеры Мукбила разбежались в разные стороны. В это время сейиды, казии и вельможи крепости с подарками обратились к царевичу Шахруху: «Мукбил — бедный раб. Если, оказав милость и щедрость, пощадят его, будет настоящим милосердием». Сахибкиран вину Мукбила посвятил царевичу. Все пришедшие произнесли слова благодарения, вернулись в крепость и с именем Сахибкирана стали читать хутбу и чеканить монету.

Оттуда снялись и двинулись в сторону Айнтаба. Крепость этого города была весьма заперта, стены крепости были из белого камня. Подошли к этой крепости, все старшие крепости бежали, осталась только община простолюдинов. Когда подошло войско, они сдали город, и этот город был взят. В этом городе еды и провианта было много. В войсках все благоденствовали.

О походе Сахибкирана в Халеб 1079 и завоевании Халеба

Сахибкиран завоевал крепости Айнтаб и Бихишти. Эта весть дошла до Темурташа, правителя Халеба. Темурташ отправил в Египет человека с изложением случившегося. Царь Египта, узнав об этом, приказал: «Всем правителям и даругам областей /238а/ Сирии отправиться в Халеб!» К Халебу подошли войска из Египта и Сирии, все в полном вооружении. Беглербек области Дамаска Шадун тоже прибыл в Халеб в полном вооружении и великолепии. Из областей Хомса, Хамы, Антакии,Тараблуса, Набулуса, Баалбека, Канъана, Газы, Рамлы, Куддуса, Караки и Калатуррума 1080 в Халеб прибыли все беки и именитые люди со своими войсками. За короткое время собралось бесчисленное войско.

После сбора войск Темурташ, бывший беглербеком, посовещался с беками и сказал: «Это дело нельзя считать легким, потому что тот человек, который идет сюда, весьма силен. До этих пор, куда бы он ни ходил, к какой бы крепости и городу ни подходил, завоевывал его. Каждый, кто ему сопротивлялся, рано или поздно попадал в его руки униженным и уничтоженным. Он завоевал многие страны мира: Туркистан, Хорезм, [270] Хорасан, Забулистан, Хиндустан, Табаристан, оба Ирака, Хузистан, Гурджистан, Азербайджан, Диярбакр — все покорены и подчинены. Царей этих стран за короткое время подчинил, а их страны взял под свое правление. В Иране и Туране у людей нет мочи, чтобы прямо посмотреть на подвластные ему области. Мне на память приходит мысль, чтобы заключить с ним мир и от его имени читать хутбу и чеканить монету. Взяв в посредники сейидов и казиев, улемов и шейхов, нужно собрать подарки, сколько сможем, с диковинными вещами и отправим к нему несколько улемов и шейхов, чтобы они отсюда быстро /238б/ пошли к нему, дабы эта страна осталась невредимой от него».

Темурташ сказал эти слова, некоторые умные и понятливые люди эту мысль поддержали. Однако некоторые, лишенные ума и понятливости, носящие в себе гордыню, особливо Шадун, правитель Дамаска, в голове которого были чванливость и гордыня, не принял этот совет. Раскрыв рот, он сказал лживые и сбивчивые слова. И подчеркнул: «Каждый, кто труслив, не достигнет цели. Эта наша страна не похожа на другие страны. В тех странах крепости строят из глины и нежженного кирпича 1081. А наши крепости все из черного камня. Если они подойдут к одной крепости, то им придется целый год потратить, чтобы взять эту крепость. Что это за страх охватил ваши души? Если у них боевых снаряжений много, то наши сабли — египетские, луки — дамасские, стрелы — арабские и щиты — халебские. И в этой стране, кроме больших городов, есть еще шестьдесят тысяч благоустроенных селений, отмеченных в реестре. Если из каждого селения выйдут десять человек, знаете, сколько людей соберется? Соберется так много людей, что не поместится в мире».

Итак, он говорил такую спесивую речь. Сколько бы Темурташ и другие мудрые люди ни приводили аргументов своей правоты, не повлияло, и решили воевать.

С этой стороны Сахибкиран двинулся из Айнтаба, медленно передвигался и каждый день переходил только половину йигача и останавливался. На каждой остановке рыл ров, а на краю рва устанавливал частоколы и превращал лагерь в крепость. Из-за медленного передвижения Сахибкирана враги подумали: «Из-за боязни не могут быстро двигаться, у них нет такой силы, чтобы близко подойти сюда». Поэтому они осмелели и, выйдя из города, разбили шатры, палатки и сидели в них.

/239а/ В четверг девятого рабиъ первого, в год Дракона (28.10.1400), он прибыл близко к Халебу и остановился. Царевич Султан Хусайн с несколькими личными нукерами настиг караул врага. Несмотря на то, что караул врага был весьма многочисленным, не задумываясь, напал на них. Во время этой атаки он стрелой сразил одного конного и, связав его, вывел из поля сражения. Нукеры тоже свалили двоих. Остальные воины вражеского войска, увидев такое мужество, бежали, ибо они ранее не знали такого сражения.

В тот же день царевич Аба Бакр с шестьюдесятью воинами, идя в авангарде, напал на многочисленное войско врага, хорошо сразившись, здравым возвратился в лагерь. На рассвете некоторые бахадуры победоносного войска, сев на коней, пошли и остановились напротив врага. Со стороны врага ни один человек не вышел вперед. Они до вечера постояли там, но по причине того, что со [271] стороны врага никто не шелохнулся, возвратились назад в лагерь.

На третий день Сахибкиран приказал: «Войскам, согласно приказу, привести в порядок левое и правое крыла, построиться в боевом порядке!» В правом крыле встали царевич Миран-шах, царевич Шахрух и из беков Сулайманшах-бек и Шах Малик-бек. В левом крыле встали Султан Махмуд-хан, Джаханшах-бек и другие беки. В куле встал сам государь Сахибкиран. Забили в барабаны, литавры, подняли шум и устроили в мире землетрясение. Царевич Аба Бакр с правого крыла ударил на врагов, сделал хорошие дела. С левого крыла Султан Хусайн и Джаханшах-бек тоже бросились на врага и сметали его. Бахадуры кула тоже проявили мужество. Шадун и Темурташ, увидев такие дела, изумились и, не устояв, отступили к городу. Вражеское войско в той пустыне было в смятении и большей частью отступило /239б/ к Дамаску. Победоносные войска, преследуя их, многих убили, пленили, некоторых отпустили, отняв коней и оружие. Из такого войска один человек бежал в Дамаск и доставил сведения. Остальное войско было пленено. Войско Халеба, отступив, вошло в город. Победоносное войско, преследуя их, убивало тех, кого настигало. Много людей упало в ров, так что ров наполнился, и многие умерли. По дороге тоже лежало много мертвецов, конные ходили по трупам. Группа бахадуров приступила к взятию города. И в тот день одиннадцатого рабиъ первого восемьсот третьего года (30.10.1400) завоевали город Халеб.

О завоевании крепости Халеба

Шадун и Темурташ, отступив от победоносного войска, вошли в крепость. Это была не крепость, а какая-то гора. Был вырыт такой глубокий ров, что выступала подпочвенная вода. От подстенной насыпи до рва было сто кари, да так что там нельзя было ступить пешком. Шадун и Темурташ, понадеявшись на крепость, опять стали враждовать. Укрепив башни и зубцы крепости, приступили к битве. Нефтеметатели и пушкари обеих сторон занялись своим делом 1082.

Сахибкиран вошел в город и остановился на валу крепости. Он приказал: «Войскам подойти ко рву!» Землекопы, приступив к работе в разных местах, стали рыть подкопы и с четырех сторон крепости вырыли пещеры размером со слона. Из бахадуров, находившихся в крепости, согласованно вышли пятеро за ворота, и подошли к подкопщикам. А над подкопщиками стояли бахадуры победоносного войска, они вышли из подкопа и тех пятерых стрелой отправили в небытие. Люди, находившиеся в крепости, увидев это, перепугались, и /240а/ после этого из крепости никто не выходил.

Сахибкиран пожалел жителей крепости и послал к ним одного человека, сказав: «Наши дела не связаны с войском, величием или мощью, а связаны со всевышним Господом, велик Он и всемогущ. Крепости, горы и реки для нас — ровная плоскость. Теперь вы на эту крепость не надейтесь и пожалейте кровь многих мусульман. Все подчинитесь и выходите. А иначе на вашей совести будет кровь мусульман, люди и женщины будут пленены». Жители крепости, услышав это, поняли, что никакого выхода нет. Шадун и Темурташ вынуждены были выйти из ворот с сейидами, казиями и сдать ключи страны, казны и ворот. Они, извиняясь и раскаиваясь, пришли в присутствие[272] Сахибкирана. Он приказал: «Схватить Шадуна и Темурташа вместе со всеми бывшими с ними нукерами!» Некоторые башни и стены крепости разрушили.

После этого Сахибкиран послал в Египет, к сыну Баркука, человека со словами: «Мы схватили Шадуна и Темурташа, город Халеб завоеван. Если ты пришлешь к нам Аталмыша, мы тоже этих пошлем к тебе. Быстрее отправь к нам Аталмыша!» Затем Сахибкиран отправился осматривать крепость Халеб, стоял там два дня и вышел из крепости. Джаханшах-бека отправил к крепости для охраны ее: внутри крепости полно было богатства и много было богатства царей прошлых времен. Попало столько добычи, что не счесть. Все воины были радостны. Все добытое богатство вместе с обозом Сахибкиран оставил в крепости Халеба и для охраны обоза оставил Саййид Изз ад-Дина, Малика Хазаргири, Шахшахана — правителя Сеистана, Муса Той Бугу, Султан Махмуда, Баян Темура, сына Ак Буги, Султан /240б/ Малика, Мурад Кавчина, Пайандайи Чехру и Шайх Умара Тавачи. Пятнадцать дней стоял там и отправился в другие области, относящиеся к Сирии.

Рассказ о завоевании города Хамы и крепости Хомс

В то время когда государь Сахибкиран стоял вблизи Халеба, царевича Пир Мухаммад Умаршайха, царевича Аба Бакра, Сулайманшах-бека, Севинчак-бека и других беков в авангарде отправил в Хаму. Они подошли туда и благодаря мощи Сахибкирана взяли внешнюю часть города. Однако внутренняя крепость была крепкой, не смогли ее взять и стояли. Но когда Сахибкиран освободился от дела Халеба, направился в сторону Хамы, по дороге взял три-четыре крепости и, подойдя к Хаме, остановился. Находившиеся, услышав, что пришел сам Сахибкиран, каясь и извиняясь, вышли с подарками и, взяв в посредники царевичей, предстали перед Сахибкираном. Государь простил их вину и посвятил их царевичам. Стоял там двадцать дней, чтобы кони воинов отдохнули.

Когда государь стоял там, царевичи и беки согласованно пришли на прием и заявили: «Вот уже два года наши воины не сходят с коней, день и ночь в движении. У врагов кони жирные и сами они отдохнувшие. Если будет согласие, эту зиму надо провести на берегу моря Тарабулуса, чтобы войска отдохнули и кони потучнели. И будет хорошо, если в начале весны пойдем на врагов». Сахибкиран нисколько не обратил внимания на эти слова и направился в сторону Хомса. /241а/ Из беков один старший ранее отправился в Хомс, придя туда, тамошнему народу сказал наставления. Он обнадежил их о милосердии и благодушии государя, все они обрадовались. Когда Сахибкиран прибыл в Хомс, все горожане подчинились, вышли с подарками и увидели государя, он оказал им много милостей и доброты. Али Акбара поставил там даругой.

О завоевании Сахибкираном города Баалбека

Сахибкиран из крепости Хомс с победоносным войском направился в город Баалбек. Пройдя один переход, остановился в одной соляной пустыне. Там он приказал: «Группе из победоносного войска отправиться в Сайду и Бейрут!» Группа бахадуров из войска отправилась в ту сторону. Сахибкиран, сопутствуемый счастьем и удачей, [273] прибыл в Баалбек и остановился. Увидев этот город, все удивились, потому что эта крепость полностью была из камня, и камни были очень крупными. Каждый камень, поставленный в башне, по длине был двадцать восемь кари, по ширине — шестнадцать кари и толщине — семь кари 1083. Баалбеком ее назвали, потому что она на этом свете была особой крепостью. В народе известна молва, что ее считают построенной пророком Сулайманом. Аллах знает лучше. Такая крепость благодаря силе и мощи Сахибкирана покорилась без всяких забот и трудностей. Там было так много зерна и продуктов, что войска благоденствовали. От продовольствия этого места все были в блаженствии, взяли столько еды, сколько хотели.

Государь Сахибкиран оттуда послал Шайх Hyp ад-Дина, Севинчак-бека и Шах Малик-бека с тридцатью тысячами воинов в сторону Дамаска.

Сахибкиран, отмеченный счастьем, идет походом /241б/ на Дамаск

Баалбек был местом, близким к горам, и так как в то время наступила зима, то воздух сильно похолодал, шли дождь и снег. Сахибкиран там не стал стоять, в воскресенье третьего дня месяца джумада первого (20.12.1400), когда Солнце вошло в шестой градус Козерога, оттуда двинулся и отправился посещать места пророка Нуха, ему молитва и привет. Удостоившись счастья посещения, затем он двинулся в сторону Дамаска. Та группа, которая ходила на Сайду и Бейрут, сделав набег на те места, здесь возвратилась с победой и присоединилась к войску. Сирийские беки послали сведения о Сахибкиране царю Египта Фараджу, сыну Баркука, который сел на трон после Баркука, такого содержания: «Пришел сюда Темур-бек, взял такую-то крепость и такой-то город, а теперь направляется в Дамаск, то подумай об этом». Фарадж собрал войска Египта и с величием и мощью направился в сторону Дамаска.

Прибыв в Дамаск, вошел в город и сидел, закрыв город. Когда он сидел здесь, у него появился замысел: одного выродка одел в лохмотья дервишей, к нему присоединил одного злобного фидаина. Каждому из них дал по отравленному кинжалу и отправил к Сахибкирану, поручив: «Если найдете удобный момент, сделайте дело».

Те выродки вышли из Дамаска, и когда Сахибкиран подошел к Дамаску, пришли и показались ему, увидели много добродетели, день и ночь были среди приближенных государя. Несмотря на то, что много раз у них был удобный момент, благодаря тому, что Господь всевышний был его защитником и покровителем, ничего не смогли сделать. Ходжа /242а/ Масъуд Семнани, который был старшим секретарем государя, узнал о намерениях тех злосчастных, и их схватили. Их поймали и обыскали, в их сапогах был найден отравленный кинжал. Их расспросили о сути дела, они все подробно изложили.

Сахибкиран, поблагодарив Господа Бога, раздал милостыни бедным и неимущим. Затем Сахибкиран сказал: «Хотя послам нет смерти, но так как этот выродок, нарядившись дервишем, опоганил имя дервиша, его нужно казнить». По его приказу того убили тем же отравленным кинжалом, для урока другим его труп сожгли. Другому отрезали нос и уши и отправили к царю Египта. [274]

Поступил ярлык: «Разошедшимся войскам собраться!» А сам, сопутствуемый удачей и счастьем, отправился в сторону Дамаска. Подошли к одному холму, называемому Каракба, и там остановились. Ради безопасности приказал вырыть ров. Сахибкиран взошел на холм, издали понаблюдал город и приказал: «Караулам пойти добыть сведения!» Севинчак ушел, возглавив караульных. Сайын Темур Бахадур, Дана Ходжа, сын Абачи, Токал Бавурчи, Алтун Бахши, Токал, сын Тамука Кавчина, — все они пошли ускоренно в карауле и, столкнувшись с караулом врага, сразились. Со стороны правого крыла Саййид Ходжа и Шайх Али Бахадур, с левого крыла царевич Рустам оказали натиск и сделали хорошие дела. Сирийский караул бежал от восточных воинов. Победоносное войско многих их сбило. Нескольких из них поймали живыми и привели к Сахибкирану. Там казнили Шадуна и еще нескольких людей, взятых в Халебе.

Однако в эту ночь судьба показала одно свое ухищрение. Царевич Султан Хусайн затаил обиду на Джаханшах-бека, испытал в душе /242б/ смятение и, сговорившись с шайкой злокозненных таджиков, отвернул мир от судьбы и, бежав, вошел в город Дамаск 1084. Сирийцы от этого возрадовались и с тысячью почестей ввели царевича в город. Царь Фарадж был рад его приходу, он оценил это как победу и оказал царевичу большие почести. Нукеры царевича Султан Хусайна Барат Ходжа и Адук об этом доложили Шах Малик-беку. Шах Малик-бек доложил об этом Сахибкирану.

С восходом Солнца победоносное войско двинулось в сторону киблы Дамаска, которая есть дорога Египта и Канъана, широкая дорога, пройдя один йигач пути, остановились. Поступил приказ: «Вокруг войска оградить каменной стеной высотой выше человеческого роста и вырыть ров!» Построили стену, вырыли ров и сидели. Из тюменов и тысяч выделили людей для разведки боем, чтобы ночью они охраняли войско. Через два дня государь послал послом к царю Египта Боран Падишаха с этими словами: «Нашу силу и терпение вы испытали на деле. Сколько раз мы ни просили Аталмыша, вы не послали его к нам. От такого ничтожного дела вы так уклоняетесь, что нам пришлось прийти в эту область, из-за чего в ваших областях случилось много разрушений. Теперь пошлите к нам Аталмыша, дабы остальные ваши области уцелели и были безопасными. Хутбу и денежный чекан делайте нашим именем. Если не будете делать этого, то ваши области будут разрушены!» Посол прибыл к ним, они много кланялись перед ним, а среди них было много стрелков из пушек и ружей. Привели их и показали послу. Послу дали еще много кое-чего и возвратили. Послал группу своих крупных деятелей и /243а/ передал: «Доложите Сахибкирану, что через пять дней пошлем Аталмыша, чтобы государь простил нашу вину. И отныне мы будем усердствовать в служении». Послы прибыли к Сахибкирану и доложили эти слова, он надел на них халаты и хорошо принял их. От слов мира народ весьма обрадовался.

О том, как государь Сахибкиран воевал с царем Египта и победил

Победоносное войско на той остановке побыло десять дней, там коням корма не осталось. Издал фирман: «Юртчиям пойти, найти травянистое место, чтобы мы [275] передвинулись туда!» Юртчии ходили, пришли на луг Гуты 1085, находящийся к востоку от Дамаска, осмотрели его и доложили Сахибкирану. Он приказал: «Войскам переселиться туда!» Лагерь двинулся и направился в сторону Гуты. Однако жители Дамаска из-за своего невежества подумали, что лагерь отходит. Говорят, судьба издавна так распорядилась, что Дамаску достанется беспокойство. Со злыми помыслами они вышли из города и заполнили всю дамасскую степь, поверхность земли наполнилась пешими и конными. Караульные, узнав об этом, доложили Сахибкирану. Он приказал: «Войскам остановиться и построить для себя из камня оборонительные сооружения!» Воины тут же сошли с коней и из камней построили стену. Сахибкиран с пятьюдесятью людьми взошел на холм и по старому своему обычаю совершил два ракъата намаза, обвел лицом по земле и попросил у Господа всевышнего победы. Затем приготовились, побили в барабаны и литавры, подняли шум. Войско правого крыла напало на войско Сирии, выдвинувшееся вперед. Сахибкиран послал человека на левое /243б/ крыло, чтобы царевич Миран-шах, царевич Шахрух, царевич Аба Бакр и Сулайманшах-бек с другими беками тюменов напали на врага. Оба войска столкнулись друг с другом и началась битва.

С правого крыла Султан Махмуд-хан, царевич Халил Султан, Джаханшах-бек, Гияс ад-Дин Тархан, Токал Ядгар Барлас-бек, Шайх Арслан, Туглук Ходжа Барлас, Пир Али Сулдуз и другие беки тюменов и тысяч с победоносным войском, издав боевые клики, вступили в бой.

Севинчак-бек, Шах Малик-бек, Саййид Ходжа и Шайх Али Бахадур были хиравулами кула. Из беков кошунов Сайин Темур, Мухаммад Азад, Токал Бавурчи, Дарйа и другие беки — все пошли в поле сражения и сделали большие дела. Поднялся такой великий шум и гам, что, казалось, наступил день светопреставления. В конце концов, утро победы показало лицо победоносному войску, и войско Сирии обратили в бегство. Победоносное войско потеснило такое огромное войско, преследовало их до нутра строений. Это событие случилось в восемьсот третьем году Дракона, во вторник, девятнадцатого джумада первого (05.01.1401). В этой битве Султан Хусайн бежал от государя к сирийцам и оказался напротив царевича Миран-шаха и царевича Шахруха. Топлак Кавчин взял за узду лошадь Султан Хусайна и привел к Шахрух Мирзе, и он сам доложил об этом Сахибкирану. Было приказано: «Связать его!» Через несколько дней за него заступился царевич Шахрух и ограничились битьем палками йасака. Но он не смел заходить к Сахибкирану.

Из Дамаска выходит царь Египта Фарадж и делает наступление

Утром победоносное войско двинулось оттуда, прошли немного пути и остановились у подножия одной возвышенности. Ночь провели там. Утром поступил фирман: «Войску в полном составе строиться в боевом порядке и идти кольцом /244а/ на город!» Впереди войска поставили слонов в боевом снаряжении, каждый из них напоминал ходячую гору. Строй войска растянулся на три-четыре йигача пути, и в стократном величии подходили к городу. Горожане, увидев такое вооружение и величие, все потеряли надежду на жизнь. Они не знали, что в победоносном войске столько людей. [276] Войска остановились близко к городу в одном глубоком овраге. Этот овраг сыграл роль рва. Затем было приказано: «Конным пройти овраг, построиться в боевом порядке, напротив врага!» Йигиты и бахадуры прошли через овраг и построились в боевом порядке. Конным и пешим воинам, бывшим в городе, несмотря на их многочисленность, не было смелости выйти вперед. Правитель Египта посовещался со своими старшими беками, как Навруз Хафизи, Йашбек, Шадун Таз, Шайхи Хасеки и другими приближенными, как поступить в таком трудном положении. Некоторые сказали: «Мы, пораженные дурным глазом, потеряли многих своих воинов. Но в городе много еще людей и наша крепость неприступна. А что нам беспокоиться?» Но другие говорили: «В то время, когда они переселялись, мы с таким большим войском и хорошим вооружением ничего не смогли сделать. А теперь, в этом-то состоянии, что мы можем сделать? Поэтому советуем, нужно выйти из города и уйти в Египет. В городе народу много, они могут постоять за свои жизни и сохранить город. Все мы спасемся от этой напасти».

Всем понравился этот совет, и царь Египта с подарками послал людей к Сахибкирану с этими словами: «Та неучтивость, которая случилась давеча, была проделкой городских смутьянов и невежд. Мы верны тому нашему данному слову. Если войско сегодня приостановит боевые действия, и здравыми возвратятся в свое становище, утром мы сделаем все, /244б/ что будет приказано».

Посланник пришел и доложил Сахибкирану эти слова. В тот же миг было приказано: «Войскам возвратиться назад!» Победоносные войска воротились и остановились в своих юртах и становищах. Царь Египта вместе со своими беками в полночь на пятницу (08.01.1401) вышел из города и бежал, направляясь в Египет. Некий человек по имени Чакмак перебежал с их стороны и, придя к царевичу Шахруху, доложил о случившемся. Счастливый царевич переслал его к высокородному государю. Государь, услышав это. приказал: «Царевичу Аба Бакру и Джаханшах-беку с левого крыла подойти близко к городу и остановиться, чтобы никто из города не мог выйти. Из старших беков Севинчаку, Шайх Hyp ад-Дину, Шах Малику, Аллахдаду, Бурундуку, Джахан-шаху, Али Султану и другим бекам преследовать беженцев!» Эти, преследуя, многих поймали и убили. Те бежали, бросив лошадей, лошаков, верблюдов и все, что было у них, бросили и бежали, сохранив жизни. Сахибкиран, отмеченный счастьем, на следующее утро приказал: «Напасть на окрестные от города племена, селения, округи!» Сам сел на коня, прошел через сады и остановился, окружив город. Сам Сахибкиран остановился во дворце Аблак, расположенном напротив крепости. Царевичи и войско остановились в домах вокруг города и взяли кварталы вне города. В руки воинам попало бесчисленно много вещей, лошадей, оружия, латы, парчи и шелка.

Государь Сахибкиран истинной преданностью посетил могилы Умм Салмы и Умм Хабибы, да будет доволен ими Аллах, которые были женами господина Пророка, милость Аллаха и приветствие ему. Там же находилась могила Билала Хабаши 1086, он посетил и ее. Затем с величием и счастьем возвратился в лагерь.

Из Дамаска, подчиняясь, с подарками вышли сейиды, /245а/ казии, шейхи и праведные, преподнесли свои подарки и приняли на себя налог пощады. Затем было [277] приказано: «Определить сборщиков для сбора налога!» Шайх Hyp ад-Дин, Шах Малик и Аллахдад, из писарей Ходжа Масъуд и Джалал ал-Ислам вошли в город и восемь ворот замуровали алебастром и кирпичом. Беки и писцы сели там и занялись сбором налога. И в пятницу в Мечети Омейядов прочитали хутбу.

Слово о завоевании арка Дамаска

Несмотря на то, что город в таком положении, Диздар Кутвал со сборищем воинов, бывших там, подумали: «Наша крепость крепка». С этим ложным мнением возгордились, понадеялись на неприступность крепости и открыто взбунтовали. И в самом деле, такой мощной крепости не было нигде и внутри нее запасов было много. Бахадуры, узнав об их бунте, пошли в сторону крепости и начали бой. Из-за ударов пушек невозможно было выйти вперед. Был объявлен приказ: «Царевичам и бекам выйти вперед, заняться делом крепости!» Подкопщики начали рыть подкоп, выкачали воду из рва и, определив цели, приступили к делу. В это время поступил приказ: «Царевичам Шахрух Мирзе и Миран-шах Мирзе, бекам Сулайманшах-беку, Джаханшах-беку и другим бекам зимовать в Канъане!» Согласно приказу, они двинулись в сторону Канъана.

Что касается подкопщиков, то они с большим усердием рыли подкоп под основание крепости. Вырыли основания башен и закрепили их бревнами. Раньше всех завершились дела под башней Бурджи Тахир, которая была выше остальных башен, и где работал Алтун Бахши. Поступил приказ: «Поджечь подкопы!» /245б/ Под этой башней подожгли бревна, они сгорели, башня упала и образовался большой проход. Бахадуры, закрыв головы щитами, пошли вперед, чтобы войти в город. Упала еще одна башня крепости и семьдесят-восемьдесят человек из Хорасана, Сеистана и из других областей остались под стеной. Бахадуры, которые шли к крепости, видели это. Люди, находившиеся в крепости, быстро отстраивали это упавшее место. Однако они были сильно перепуганы и из-за страха не могли выходить. Поступил еще приказ: «Поджечь другие стены!» Подожгли и свалили еще одну башню крепости. Диздар Кутвал, который был правителем крепости, вынужден был открыть ворота крепости и сдать ключи от казны. Диздар Кутвала подвергли йасаку, взяли бесчисленное имущество. В этой крепости были амбары, где хранилась продукция, полученная из вакфов двух священных городов. Поступил приказ: «Никому не вторгаться в эти амбары!» Однако из тавачиев один по имени Сарай Мулк из тех амбаров взял сто шариатских батманов ячменя. По приказу его свалили, и сзади и спереди его побили палками, с него вычли стоимость ячменя и отдали служителям обоих священных городов. Амбары сдал им, хорошо принял их и отправил в Иерусалим. Многие из тех воинов внутри крепости были мамлюками и они большей частью были черкесами. Абиссинских рабов и чернокожих вывели из крепости и раздали царевичам и амирам. Городских жителей от мала до велика, мужчин и женщин, всех пленили и городских ремесленников разных профессий отделили от них и вместе со всеми домочадцами и скарбами вывели из города и раздали бекам, чтобы те их отправили в Самарканд. Из врачевателей Мавлана Джалал ад-Дин Мухаммада и Мавлана Сулаймана со всем скарбом отправили в Самарканд. [278]

В это время Сахибкиран покинул дворец Аблак и остановился в доме Бутджас-бека, который был одним из крупных беков страны Сирии. Там было одно здание, весьма красивое и милое. Государь, увидев это здание, в благородной душе подумал: «В таком /246а/ весьма красивом городе этот народ построил такое красивое здание». Однако никто не думал, что благородная душа государя в этой стране зажглась мыслью, построить здесь такое здание, какое никто не строил, и засучил рукава великодушия и щедрости. Государь приказал, чтобы над здешними двумя могилами воздвигли два купола. Наблюдение за этим важным делом он поручил царевичу Аба Бакру, царевичу Халил Султану и бекам Шайх Hyp ад-Дину, Али Султану и Мангли Ходже. Они, оставив все, за двадцать пять дней построили из белого камня два высоченных купола.

В этой стране чеканили монеты — тенге с именем Сахибкирана и преподнесли ему: были чеканены золотые и серебряные деньги в сто мискалей, пятьдесят мискалей, десять мискалей и др. 1087 В войсках серебра было так много, что только при монетном дворе высочайшего лагеря накопилось восемьсот тысяч динаров коппеки. Поэтому было приказано: «В Иран и Туран отправить победные послания!» Совершенные писцы, взяв в руки калам, сладкими словами заполнили листы и отправили во все стороны. Посланники, подобно ветру, доставили сведения о победе во все области. Из денег, чеканенных именем государя в стране Сирия, он отправил в Иран, Туран, в другие страны, в столицу государства, женам и детям. Эти золотые и серебряные тенге были украшены высочайшим именем на фоне трона Сирии.

Сахибкиран Ходжа Хасана послал с поручением: «Царевичу Миран-шаху и царевичу Шахруху с беками пойти и напасть до моря Афранджа 1088 и до Акки!» Те пошли и напали на все тамошние области, взяли много богатства и возвратились в Канъан 1089.

В это время Сахибкиран несколько приболел и испытал много беспокойства. Беки послали людей и вернули царевичей, отправившихся в Канъан. Когда те прибыли, опять испросив выздоровления из лечебницы Господа всевышнего, выздоровел. И еще в то время в благословенную душу Сахибкирану пришла одна мысль. Когда вместе /246б/ сидели сейиды, мудрецы и государственные мужи Сирии, государь Сахибкиран сказал: «Мы всегда слыхали, что Марваниды враждовали с жителями священного города, в частности с зятем и сыном дяди по отцу господина Пророка, благословение Аллаха и приветствие ему 1090. В отношении них они сделали все, что могли, путем войн, убийств и других. Нам эти слова не нравились. Потому что те были лучшими из мусульман и, выйдя из тьмы неверия, удостоившимися света ислама. Почему они так враждовали с жителями священного города? Хватит. Теперь нам стало ясно истинное положение вещей. Если бы не было так, они бы не подверглись этому несчастию». В среду, в начале месяца шаабан восемьсот третьего года (17.03.1401), был издан приказ: «Разграбить город!»

Взяв в плен население Дамаска, взяли много добра и столько богатства, что сколько было взято лошадей, верблюдов и лошаков в стране, всех нагрузили. Было очень много пеших людей, которые не могли найти вьючное животное, чтобы нагрузить их. Было взято бесчисленное множество редчайших тканей египетских, кипрских и родосских. Наличных жемчугов, золота и серебра было взято неисчислимо. [279] Этот рассказ мы записали со слов видевших воочию собственными глазами.

Однако дома в Дамаске таковы, что нижние их этажи из камня и алебастра. Затем на этом основании строили один, два, а иногда даже три этажа из древесины. Многие здания были облицованы резными изображениями и окрашены масляной краской. Поэтому, если случалось возникновение пожара, то из-за сухого дерева и рисунков /247а/ масляной краской огонь нельзя было потушить. В это время волею судьбы, совершенно неумысленно в городе возник пожар. Народ из-за расстроенного состояния не обратил внимания на это. Однако государь Сахибкиран послал Шах Малик-бека, чтобы он сохранил соборную мечеть от пожара. Но божий гнев обрушился на этот город, сколько бы ни старались, город не удалось спасти. Горел такой страшный огонь, что к востоку от мечети стоявший каменный минарет полностью сгорел и превратился в пепел. И Минарет невесты, которую пророческим языком называли Манараи байза, с которой связано предание, что господин Иса, нашему пророку и ему поклонение и приветствие, спустится на этот минарет; несмотря на то, что был из дерева, а камни облицованы алебастром, его задел огонь и на нем никаких изменений не произошло, и он уцелел 1091. Дамаск полностью сгорел, и бывшее в нем богатство разграбили. Было указано: «Всех пленных жителей Дамаска отпустить!» Джалал ал-Исламу было приказано, чтобы он внимательно отнесся к этому делу. Собрали всех пленных и доставили в город Дамаск. Сахибкиран оставил город Дамаск и направился обратно.

Сахибкиран возвращается из страны Сирии

В субботу четвертого шаабана, в начале года Змеи (20.03.1401), когда Солнце вошло в созвездие Овна, Сахибкиран двинулся из города Дамаска, направился по дороге Кара Ваника и прибыл в Гуту. Там он приказал: «Пусть изготовят два знака. Один знак на имя царевича Мухаммад Султана, который находится на границе моголов. Охрана тех дорог относилась к Худайдаду Хусайни, Берди-бек Сари Буге и другим бекам. Пусть все они направятся в Иран, я дам ему престол Хулагу-хана. Еще один знак в том, чтобы высокая колыбель, Туман ага вместе с детьми /247б/ направилась к нам!» Итак, знаки были изготовлены, их передали Дана Ходже и отправили его. Лагерь оставил Гуту, прошел Кара Ваник и сделал остановку в Хомсе. Ввиду того, что население Хомса не совершило никаких неучтивостей, оно было пощажено, и им вреда не причинили. Было приказано: «Царевичу Рустаму и царевичу Аба Бакру, Сулайманшах-беку и Шайх Hyp ад-Дин-беку отправиться с десятью тысячами воинов в город Тадмор 1092, построенный Сулайманом 1093, приветствие ему, и напасть на тамошнее население. С левого крыла царевичу Султан Хусайну, Бурундук-беку с пятью тысячами воинов отправиться в сторону Антакии. Из кула царевичу Халил Султану, Рустам Тагай Буга Барласу, Темур Ходжа Ак Буге, Али Султану Тавачи, Давлат Темуру и Токалу Каркара с пятнадцатью тысячами воинов напасть на коппак туркменов, которые обитают на берегу Евфрата!» Все, действуя по приказу, напали на те области. Первыми воины правого крыла напали на город Тадмор. Взяли двести тысяч голов овец и много верблюдов. Тамошний народ все сели на верблюдов и бежали в пустыню Мекки. Царевичи оттуда возвратились, прошли по дороге [280] через пустыню и, дойдя до реки Евфрат, остановились. Далее пошли вверх по реке.

Воины левого крыла прибыли в Антакию. Тамошний народ, пустив воды реки Аси 1094, всю пустыню превратил в болото. Однако победоносное войско, придя туда, брали все, что находили. При возвращении к Халебу встретились с царевичем Халил Султаном, который возглавлял воинов кула. Оба войска слились воедино и согласованно пошли на туркмен, находящихся вблизи Калъатуррума. Они из-за их невежества стали сражаться. Однако победоносное войско одним ударом рассеяло их. Шайх Хасан, их предводитель, был убит. /248а/ Его братья разбежались по разным сторонам. У них взяли бесчисленное множество лошадей, верблюдов и баранов, так что нужда воинов в лошадях, верблюдах и овцах удовлетворилась.

Когда победоносное войско прибыло в Хаму, тамошний народ из-за своего несчастия изъявил непокорность. Они разрушили все здания, воздвигнутые Сахибкираном. Из-за этого враждебного отношения все, что было в этом городе, отобрали, народ взяли в плен, а город сожгли. Государь оттуда направился в сторону Халеба. От Дамаска до Халеба семьдесят йигачей пути. Когда подошли сюда, Саййид Изз ад-Дин Хазаргири, Шахшахан, Муса Той Буга и другие беки кошунов, стоявшие в крепости Халеба, по приказу разрушили город и пошли, присоединились к лагерю. Сахибкиран оттуда через четыре перехода подошли к реке Евфрату и там остановились. В это время царевич Рустам, царевич Аба Бакр и беки правого крыла, ушедшие в авангарде по нижнему течению реки, и царевич Халил Султан, царевич Султан Хусайн и беки кула и левого крыла, ушедшие в авангарде по верхнему течению реки, все подошли с подарками и удостоились чести увидеть благословенный лик Сахибкирана. Собралось столько овец, что один баран стоил один динар. Поскольку царевич Султан Хусайн в этом походе сделал хорошие дела, Сахибкиран простил его вину и разрешил ему видеть его и проявил к нему много внимания.

Сахибкиран, переправившись через Евфрат, устраивает охоту

Царевичи и беки, ходившие в набеги, все вернулись здравыми и счастливыми, привезли неисчислимые имущества и присоединились к лагерю. Был высочайший приказ: «Войскам переправиться через реку Евфрат!» Для государя доставили два судна из селения Тарра, расположенного на берегу реки. Остальные царевичи, беки — все войско на своих конях вошли в реку и, /248б/ переплыв ее, остановились у крепости Тарра. Даруга крепости вышел с подарками и показался государю. Государь проявил милость, вернул ему крепость, и тамошнее население осталось невредимым. На этом месте прибыл Кара Усман с подарками и увидел Сахибкирана. Государь тоже хорошо отнесся к нему, был милостив с ним. Когда государь двинулся оттуда, по дороге у него возникла мысль устроить охоту. Царевичи и беки с правого крыла и с левого крыла начали облаву и замкнули кольцом пятидневную дорогу. Наловили столько дичи, что не было конца.

Оттуда двинулись и остановились, прибыв в город Руху 1095. Городские вельможи вышли с подарками и пришли служить. Оттуда пошли дальше, и подошли к одной [281] крепости, принадлежащей армянам. Было приказано: «Бахадурам ислама напасть на их крепость!» Бахадуры мгновенно взяли эту крепость и сравняли ее с землей.

На этом месте из Самарканда прибыл Хинду-шах Хазиначи и удостоился чести увидеть лик Сахибкирана. Из Султании с подарками прибыли слуги его жен Токал Ханум, Туман ага, Сарай Мулк Ханум и доставили сведения об их здравии. Все они прибыли вместе с Хинду-шахом.

Сахибкиран направляется к Мардину

Сахибкиран, поборник религии, с победой и удачей направился к крепости Мардин. Здесь его увидели Хинду-шах Хазиначи и пришедшие от его жен слуги. Султан Хисн Кайфа, известный как Хасан Кайф 1096, султан Арзина, другие беки и правители, бывшие там, все /249а/ прибыли с подарками и увидели Сахибкирана. Правителя Мардина, который ранее был пленником Сахибкирана и долго находился в оковах и затем Сахибкиран своей милостью простил его вину, пожалел его и снова возвратил ему его область. А тот поклялся, что пока жив, не будет враждовать с Сахибкираном и будет его рабом и служить ему. Однако он сам не участвовал в сирийском походе и сына не послал. Услышав, что Сахибкиран возвращается с победой, раскаялся в своих деяниях и его душу охватил страх.

Что касается Сахибкирана, то он остановился вблизи Мардина, благодаря его милости он послал к нему человека и пригласил. Испугавшись государя, он не пришел. Сахибкиран сжег внешнюю часть города и рынок.

Однако там долго оставаться было нельзя, так как в окрестных полях не было травы, достаточной для коней и животных. Сахибкиран пригласил Кара Усмана, город и страна которого были близки отсюда, подарил ему коня, халат, оказал много почестей и приказал: «Осади крепость Мардин. Пока не возьмешь крепость, не уходи!» Султан Сахибкиран надел халаты и подарил коней правителям Хисн Кайфа, Арзинджана и правителям других мест, бекам и разрешил им уйти. В это время государь Сахибкиран отправил Аллахдад-бека в Самарканд, чтобы оттуда он отправился в Ашпару для охраны границ от моголов.

Государь Сахибкиран отправляется в авангарде в Гурджистан и Багдад

Победоносное войско покинуло Мардин. И он приказал: «Царевичу Султан Хусайну, царевичу Пир Мухаммад Умаршайху, царевичу Аба Бакру, Джаханшах-беку, Темур Ходжа-бек Ак Буге, Саййид Ходжа Шайх Али Бахадуруи другим бекам идти на Аланчук и Гурджистан. Сначала завоевать крепость Аланчук, затем войти в Гурджистан!» Царевичи пошли, следуя приказу. Уже десять лет Аланчук был в осаде. Когда государь Сахибкиран направлялся в Сивас и Сирию, из приближенных царевича Миран-шаха Шайх Мухаммад Даруга и из нукеров царевича Шахруха Фируз-шах по приказу были направлены туда, и они сидели, осадив крепость. Люди, бывшие в крепости, были весьма ослаблены и разорены, а многие умерли. Там оставалось мало людей. Из-за отсутствия [282] съедобного они варили старую кожу и ели. Не оставалось и этого. Вынужденно вышли из крепости. Кутвала крепости Саййид Ахмад Али-шаха, связав, отправили к Сахибкирану. Когда царевичи дошли до Авника, они услышали весть о взятии Аланчука. Далее они направились на Гурджистан, пошли ускоренно и, дойдя до этой области, занялись грабежом. Царь Гурген удивился этому событию, послал человека с покорностью и подарками, передав: «Я ничтожный раб государя Сахибкирана. Если Сахибкиран придет сюда, я пойду на служение». Царевичи послали гонца с изложением сути события и, оттуда повернув назад, остановились на одном хорошем лугу. Сахибкиран приказал: «Султан Махмуд-хану, царевичу Рустаму, Сулайманшах-беку, Музрабу Джаку, Рустаму Тагай Буге, Севинчак Бахадуру, Токал Барласу и другим бекам тюменов и кошунов в авангарде отправиться на Багдад!» Те, действуя по приказу, пошли и подошли к Багдаду, остановились к югу от него. Там сидел человек по имени Фарадж, нукер Султан Ахмад Джелаира. При нем собралось много людей из туркмен и арабов. По этой причине у него появилась гордыня, в голове появилась неосуществимая мечта, и занялся подготовкой к войне, /250а/ стал укреплять крепость. Дошла весть о победоносном войске. Амир Али Каландар вышел из Мандали, Джан Али вышел из Баъкубы 1097 и, перейдя Тигр, остановились вблизи Мадаина 1098. Фарадж-шах тоже вышел из Хиллы 1099, Микаил — из Сиба 1100, соединились вместе, и трехтысячное воинство направилось в Багдад против победоносного войска.

С этой стороны царевич Рустам, Сулайманшах-бек и другие беки, осведомившись о них, приготовились. На берегу Тигра, у дома амира Ахмада, случилась битва, Джан Ахмад вместе со многими воинами был убит. Еще одно сборище бросилось в реку, и многие из них утонули. Несмотря на то, что случилось такое событие, безумец Фарадж нисколько не испугался, и его душа не лежала к тому, чтобы покинуть область. Он говорил лживые слова: «Султан Ахмад мне сказал: «Если даже придет сам Темур-бек, город не сдавай ему!» Я не отступлю от его слов!»

Итак, лагерь Сахибкирана отправился в Табриз. По дороге остановился у крепости Насибин. Приказал: «Взять крепость!» Даруга крепости, услышав о Сахибкиране, приказал всем — от мала до велика — выйти из крепости с подарками и, придя, удостоились чести увидеть его лицо. Сахибкиран принял их хорошо, и этим людям никакого вреда не было нанесено.

Сахибкиран оттуда двинулся и остановился в Мосуле 1109. Объявил приказ: «Построить мост над рекой Тигр! Связать мост на судах!» Из судов построили плавучий мост. В течение недели все войско переправилось.

О походе Сахибкирана на Багдад и завоевании его

Беки, отправившиеся в Багдад по приказу, отправили Сахибкирану весть с изложением сути события. Сахибкиран, оповещенный об этих событиях, собственным дыханием вместе с группой бахадуров авангардом /250б/отправился в сторону Багдада. Чолпан Мулк агу оставил в обозе, царевича Шахруха и Шах Малик-бека оставил с обозом и приказал: «По дороге Хабарана и Калаги 1102 отправиться в Табриз!» Победоносное [283] войско по дороге Алтун Копрука двинулось на Багдад. Дойдя до Багдада, остановился на берегу Тигра напротив ворот Куббатул укаб 1103, разбил шатры и царские палатки. Войска окружили город с четырех сторон и разбили свои шатры. Был издан приказ: «Подкопщикам заняться своим делом!» Из царевичей царевич Миран-шах, царевич Рустам, царевич Халил Султан и из беков Сулайманшах-бек, Шайх Hyp ад-Дин, Бурундук, Джахан-шах, Рустам Тагай Буга, Али Султан и другие — возглавили подкопщиков и занялись делом.

Несчастный Фарадж для разведки положения, но под предлогом посланничества отправил человека наружу, чтобы тот осведомился о силах Сахибкирана. Посланник прибыл к Сахибкирану. Государь своим милосердием сказал: «Пойди, скажи Фараджу, пусть не боится, выйдет из города и увидит нас. Мы сделаем так, как он захочет». На посланника надел халат и отправил обратно.

Посланник вернулся и доложил Фараджу все, что сказал Сахибкиран. Фарадж понял, что это правдивые слова, но из-за своего невежества и несчастия сказал: «Эти слова лживые. Пока я жив, буду с ним драться». В это время Ходжа Масъуд Семнани и Мангли Ходжа, стоявшие под прицелом, волею судьбы получили по стреле и погибли. Сахибкиран по этой причине опечалился и послал Лукмана Тавачи: «Пусть царевич Шахрух вместе с обозом придет к нам!» Когда Лукман дошел до местности Калаги 1104, царевич, согласно приказу, возвратился и прибыл в Багдад. Население Багдада, /251а/ увидев это войско, оцепенело. Войска расположились на том и этом берегах реки. Было приказано: «Построить мост ниже Куббатул укаба!» Связали мост, хороших стрелков и йигитов поставил в начале моста. Те, пройдя мост, взяли город в кольцо. В это время привели Саййиди Ахмад Али-шаха, правителя крепости Аланчук. Сахибкиран приказал: «Казнить!» и отправил знак, мол, «крепость Аланчук передать Мухаммаду Авбахи!» Человека, приведшего Саййиди Ахмада, возвратил с этими двумя знаками.

В это время из Мавераннахра прибыл Муса-бек от царевича Мухаммад Султана и доставил сведения о его здравии. Он преподнес Сахибкирану один рубин весом сто двадцать мискалей 1105, добытый в копях Бадахшана.

Между тем несчастный Фарадж, находившийся в городе Багдаде, сражался, не щадя живота, как сумасшедший или как обреченный. Как только победоносное войско, подпалив подкоп, разрушало какую-либо башню, они тут же ее восстанавливали. Было летнее время, воздух Багдада был очень жарким. И в такой погоде победоносные войска, надев латы, стояли, прицелившись. Царевичи и беки много раз уговаривали его словами: «Разрешите нам, мы одним ударом нападем на город». Государь отвечал: «Не торопитесь, быть может, они раскаются и Фарадж сдастся». Однако издавна судьбой было начертано, чтобы город был разрушен и население постигнет беда. У этого безумного народа изо дня в день невежество усиливалось, и они дрались. Государь ждал сорок дней. В городе начался голод. После сорока дней в воскресенье двадцать седьмого зуль-каъды (09.07.1401), в полдень, когда горожане из-за сильной жары не могли стоять на крепости и разошлись по домам, и на крепости не было никого, из царевичей царевич Халил Султан и из беков Шайх Hyp ад-Дин и Рустам Тагай Буга направились к городу, поставили [284]лестницы на крепостные стены и первым поднялся на стену Шайх Hyp ад-Дин-бек. К ним на крепостную стену поднялись бахадуры, приближенные Халил Султана и Рустама Тагай Буги, стали бить в барабаны, литавры и подняли шум. Сверху по реке царевич Рустам, Шах Малик-бек, Бурундук, Али Султан и другие беки одним натиском салили крепостную стену. Победоносное войско вошло с четырех сторон, жители крепости стали бежать в разные стороны. Но куда бы они ни бежали, их там ждали стрелы и сабля. Несчастный Фарадж, сев на судно вместе с дочерью, направился вверх по реке Воины пускали в них стрелы. Прячась от стрел, они бросились в реку и стали пищей для рыб. Моряки по приказу нырнули в воду и вытащили труп Фараджа.

Поступил приказ: «Каждому воину принести по одной голове!» Воины, услыша этот приказ, отправились за доставкой голов. Базар политики стал настолько жаркие, что палач приравнивал восьмидесятилетнего старца к восьмилетнему младенцу. Тавачии ходили и, собрав головы, построили башни. Это было сделано в назидание другим, чтобы, сговорившись с джиннами, не пошли по неверному пути, а знали пределы дозволенного.

Далее община улемов и шейхов, придя к /252а/ высокому порогу, уцелели. Сахибкиран оказал им милость, всем надел халаты и подарил по коню, остальное населена полностью вырезали. Крепостные стены сровняли с землей 1106.

Сахибкиран из Багдада отправляется в Табриз

Воздух Багдада был очень жарким, из-за вони разлагавшихся трупов там нельзя было оставаться. Сахибкиран, отмеченный счастьем, десятого зуль-хиджжи (22.07.1401 сопутствуемый удачей, вверх по реке прошел один йигач пути, посетил священную могилу величайшего имама Абу Ханифы 1107, да будет доволен им Аллах, просил у него поддержки и там остановился.

Муса-бека, прибывшего из Мавераннахра, со знаками отправил обратно. Вместе с ним отправил и Намдака, даругу Хевака, чтобы он правил Хорезмом до возвращения Муса-бека от царевича Мухаммад Султана в Хорезм. Было приказано: Султан Махмуд-хану, царевичу Халил Султану, Сулайманшах-беку, Бурундуку и Али Султану отправиться в авангарде!» Те, согласно приказу, прошли Хиллу и прибыли в Наджаф 1108. К этому городу отнеслись благочестиво и милостиво, никакого вреда не причинили. Победоносные войска напали на Хиллу, Васит, их окрестности, взяли много имущества и возвратились в лагерь. Сахибкиран по дороге Шахразура и Калаги направился в Табриз Обоз он оставил старшим бекам и сказал при этом: «Вы идите медленней, и чтобы никтс не отлучался от своего тюмена и кошуна!» А сам благословенным дыханием пошел ь авангарде в сопровождении счастливых царевичей Миран-шах Мирзы, Шахрух Мирзы и Халил Султан Мирзы.

На той дороге курды бесчинствовали и нападали на отставших. Об этом сталс известно Сахибкирану. Он приказал: «Группе смельчаков устроить засаду!» Когда они /252б/ стояли в засаде, стали появляться из скрытных мест те злоумышленники и встали на дороге. Бахадуры, бывшие в засаде, вышли, поймали из них человек тридцать и веревками [285] повесили за шеи. Сахибкиран остановился на берегу реки Джагату 1109. Их высочества госпожи Сарай Мулк Ханум, Ханзаде и другие ханум, жены царевичей с детьми и с царевичем Улугбеком все вышли навстречу и в местности Сина 1110 увидели Сахибкирана, посыпали много денег над ним и раздали милостыни бедным. Затем он оттуда двинулся и остановился в местности Ак Йайлак 1111. Вышли сейиды и улемы, великие люди и вельможи страны Ирана, в частности вышли вельможи Табриза, и увидели Сахибкирана. И их глаза надежды засветились, увидев его лик. Сахибкиран хорошо поговорил с ними, подарил им халаты. Он стоял там двадцать дней, а за ним группами и частями стал прибывать обоз. Он в течение двадцати дней беседовал с улемами и спрашивал о решении религиозных вопросов. Затем здесь он разрешил царевичу Рустаму возвратиться в Шираз. При возвращении туда царевич направился к обозу в Хисн Джандар и Хисн Чагдавул 1112.

Сахибкиран отправляет царевича Шахруха в Арзинджан

В то время когда Сахибкиран был в Сирии, Йилдырым Баязид, послушавшись Султан Ахмад Джелаира и Кара Юсуф Туркмана, пришел в Арзинджан, воевал с Тахуртаном и взял город. Тахуртан попал в плен к нукерам Кара Юсуфа. Население Арзинджана просило пощады у Султан Ахмада и Йилдырым Баязида, просили за Тахуртана прощения, тот опять вернул ему Арзинджан. Однако его детей отправил в Наваха и Бурсу, а сам вернулся в Рум.

В то время когда государь Сахибкиран поднялся из Ак Йайлака, направился /253а/ в Уджан 1113 и остановился в местности Хаштруд, там поступило сведение, что кесарь Рума Йилдырым Баязид направляется сюда. Услышав эту весть, Сахибкиран приказал: «Царевичу Шахруху с некоторыми беками пойти навстречу кесарю Рума!» Сулайманшах-бек, Шах Малик-бек и другие беки были приближенными царевича. К царевичам, отправившимся в Гурджистан, послал Мизраббека с поручением: «Пусть все идут к царевичу Шахруху и действуют с ним согласованно!» Те вернулись и присоединились к царевичу в местности Мингкол. Царевич прошел Авник и, дойдя до местности Навин, остановился. Тут к нему прибыл сын сестры Тахуртана и доложил: «Баязид, испугавшись, послал к Тахуртану человека, мол, «примири меня с Сахибкираном». И еще сказал: «Если ты меня примиришь с Сахибкираном, то твоих детей, отправленных мною в Наваха и Бурсу, возвращу к тебе. Обязательно сделай так, чтобы между нами наладились дружба и взаимные связи, дабы мусульманам не было причинено беспокойства». Счастливый царевич к Сахибкирану отправил Шайха Али вместе с людьми, изложив обстоятельства, а сам стал ждать там, ожидая приказа. Однако государь Сахибкиран покинул местность Хаштруд, прибыл в Уджан и несколько дней отдыхал в Кешки Аргуне.

О прибытии Туман ага и царевичей из Самарканда

Ранее мы говорили, что, возвращаясь из Дамаска, Сахибкиран отправил знак в Самарканд: «Пусть прибудет Туман ага вместе с детьми!» По получении знака они [286] незамедлительно отправились из Самарканда к Сахибкирану. По дороге зашли в Бухару и посетили священные могилы, просили поддержки и отправились в путь. /253б/ Переправились через реку Аму, прошли степь и прибыли в Махан. Далее дорогой Теджена 1114 прибыли в Мешхед и Туе, посетили тамошние могилы и, раздав милостыни, опять пустились в путь. Пройдя Султанию, прибыли в Уджан. Сахибкиран, услышав о них, из-за совершенной любви и приязни, лично вышел им навстречу, увиделся с ними и там остановился. Потребовал царевича Ибрахим Султана и царевича Саъд Ваккаса и увидел их. Дочь высокой колыбели, Туман ага Бекиси, Султан бегим и родственница Сахибкирана, Саткын ага и все пришли и увидели государя. Он несколько дней побыл в Уджане, затем опять покинул его и направился в Табриз и счастливо прибыл в государственный дом. Всех прибывших он хорошо расспросил и раздал подарки. В то время из Герата прибыл Ходжа Али Семнани, а из Сабзавара прибыл Ходжа Сайф ад-Дин Луни, преподнесли подарки. После кончины Ходжа Масьуда Семнани в Багдаде взгляд милосердия Сахибкирана пал на этих двоих, и он назначил их диванами. Группа близких к Ходжа Масъуду людей устроили заговор против Джалал ал-Ислама и оклеветали его. Эти ходжи, вновь назначенные в диван, доложили о сути этого дела высочайшему государю. Он издал фирман: «Сместить его и связать, дело сдать на проверку счетчикам!» От него добыли очень много вещей. Однако, не стерпев тяжести обвинений счетчиков, он ударил ножом в себя. Но эта рана не нанесла ему особого вреда и он через два-три дня выздоровел.

Сахибкиран направляется в Гурджистан и прибывает в Карабаг Аррана

Несколько дней находясь в Табризе, Сахибкиран занялся делами справедливого правления, дела страны весьма улучшились и мусульмане были в благоденствии. Затем Сахибкиран подготовился к походу в Гурджистан. Прибыв в местность Кумтепа, он остановился. Здесь, в назидание другим, повесил Ходжу /254а/ Исмаила Хавафи на виселицу. Оттуда двинулся, переправился через реку Араке и остановился в Нахчиване. Здесь Сахибкиран со всеми детьми, женами и придворными взошел на крепость, осмотрел окрестность и оттуда вернулся в лагерь.

В это время прибыл Тахуртан, увидел государя и доложил слова Йилдырым Баязида. Сахибкиран, услышав эти слова, несколько успокоился от гнева и ярости и несколько дней побыл здесь. В Гурджистан к царю Гургену он отправил человека, требуя налог хараджа. Ранее, следуя приказу, из Минкола к царевичу Шахруху прибыли царевичи Пир Мухаммад Умаршайх, Султан Хусайн, Аба Бакр и Джаханшах-бек, Темур Ходжа-бек Ак Буга и другие беки. Теперь все они прибыли к Сахибкирану. Сахибкиран покинул Нахчиван и остановился в долине Шахбуз. Затем прошел по горной долине, дошел до Кокча Тенгиза, занялся охотой и добыл много дичи. Оттуда двинулся и остановился в местности Шамкур. Из Кермана прибыл сын Гияс ад-Дин Тархана, Идику, преподнес подарки и увидел государя. Сборщики, отправленные в Гурджистан, вернулись с братом царя Гургена и привезли много добра. Привезли бесчисленное множество птиц, лошадей и тканей. [287]

Брат царя Гургена, удостоившись чести увидеть Сахибкирана, доложил слова своего брата и сказал: «Мой брат — Ваш ничтожный раб и он раскаивается в своем прежнем невежестве и глупости. Теперь положение таково: вы простите его вину, гнев смените на милость и прощение. Отныне, пока он жив, он не будет делать ничего иного, кроме служения Вам. Каждый год он будет платить налог хараджа. Сколько потребуется воинов, он будет посылать». Сахибкиран, /254б/ услышав эти слова, благодаря своему милосердию и великодушию, простил вину царя Гургена, а к его брату отнесся хорошо, надел халат, разрешил вернуться и отправил к брату. И сказал ему: «Передай царю Гургену, — говорил Сахибкиран, — я простил его вину. Я покидаю твою страну, но с тем условием, что отныне ты должен знать свои пределы, должен уважать мусульман. Ни в коем отношении ты не должен причинять им вреда и к нам должен посылать войско». Сказав это брату царя Гургена, разрешил ему идти.

Государь Сахибкиран оттуда Темур Ходжа Ак Бугу послал в Самарканд, чтобы он был среди приближенных царевича Умара. Через несколько дней оттуда двинулся и, прибыв в Караул-тепу, остановился там. Здесь поступило сведение, что царевич Мухаммад Султан идет сюда из Самарканда и, когда он прибыл в Нишапур, бывший среди его приближенных Хаджи Сайф ад-Дин-бек заболел и приблизился к всевышнему Господу. Государь, услышав эти слова, весьма опечалился, ибо Хаджи Сайф ад-Дин-бек был его давним другом и он для него потратил много сил. Государь, плача, сказал: «Поистине мы принадлежим Аллаху и поистине возвратимся к нему»» 1115.

Сахибкиран зимует в Карабаге и царевич Мухаммад Султан прибывает из Самарканда

Побыв один месяц в Караул-тепе, государь Сахибкиран покинул то место. Прошел через Ганджу и Бардаъу и прибыл в Карабаг. Разбив шатры и палатки, остановился там. Было решено, что в начале весны отправится в Дашти Кипчак. Каждый человек был на своем месте, шатры и лагери строили в сторону Дарбанда, и так зимовали. Государь Сахибкиран раздал войску корма.

В это время из Дашти Кипчака прибыли послы, увидели Сахибкирана и от имени хана сказали слова благословения, выразили покорность и подчинение. Государь успокоился от гнева и ярости. В это время поступило сведение, что царевич /255а/ Мухаммад Султан, повинуясь приказу, со своим войском прибывает из Самарканда, прошел Ардебил и остановился в Актаме. Многие царевичи, царевич Миран-шах, царевич Шахрух и беки: Сулайманшах-бек, Джаханшах-бек, Шайх Hyp ад-Дин-бек, Шах Малик-бек и другие беки — все пошли к нему навстречу. Пройдя по мосту через Араке, на берегу реки Аглак царевичи увидели друг друга. Каждый преподнес достойный ему подарок. Увидев друг друга, все обрадовались и пришли в присутствие Сахибкирана. Царевич Мухаммад Султан крепко обнялся с государем.

Царевич вручил все привезенные им подарки. Беки, которые были с царевичем, такие, как Шамс ад-Дин Аббас и другие, удостоились чести увидеть благословенный лик государя. Они тоже со словами благодарности преподнесли подарки. Государь [288] Сахибкиран тоже весьма довольный внуком, сделал ему много подарков. В ту зиму все были заняты зимними беседами, отдыхом и наслаждениями. Царевичу Мухаммад Султану он оказал много внимания. К числу его внимания относится то, что царевичу было подарено две девятки меченых коней с золотыми седлами и стременами. Подарил еще золотую корону, золотой ремень и златотканый халат.

После тоев и бесед занялся делами государства и правлением страной. Царевича Искандара, за повинность которого царевич Мухаммад Султан связал и в таком виде привез с собой, рассказ о котором был выше, доставил Сахибкирану, его допросили в большом диване и, побив палками йасака, сняли с него оковы.

Сахибкиран, отмеченный счастьем, в разные стороны посылает отряды

Ранее мы говорили, /255б/ что Султан Ахмад Джелаир, испугавшись Сахибкирана, из Багдада бежал в Рум и пресмыкался перед Йилдырым Баязидом. Когда распространилась весть, что Сахибкиран направляется в Рум, Султан Ахмад покинул Йилдырым Баязида, направился в Ирак Арабский. По дороге Калъатуррума он прошел вдоль реки Евфрат и прибыл в Хит 1116. Оттуда пришел в Багдад. Поскольку Багдад был разрушен, он занялся восстановлением города. Другие враги, из-за страха за свои жизни бежавшие в разные стороны, опять все собрались. Это сведение дошло до государя Сахибкирана. Сахибкиран сказал: «Пока враги не набрались сил, нужно подумать о них». Собрав всех царевичей и беков, устроили совещание. После совещания он приказал: «Войскам разделиться на четыре группы и каждой группе пойти по отдельной дороге на врагов. По одной дороге пойдут царевич Пир Мухаммад Умаршайх, Сулайманшах-бек, Джахан Малик, Пир Али Таз и другие беки; пусть они идут в Луристан и Хузистан. Царевич Аба Бакр, Джаханшах-бек и другие беки отправятся в Багдад. Царевич Султан Хусайн с царевичем Халил Султаном и группой беков отправятся в Джазиру!» Записав это, издал ярлык. Было приказано: «Где бы ни услышали о враге, пока не доведете до конца его дело, не отдыхайте!» Несмотря на то, что было зимнее время, воздух был очень холодным и на тех дорогах столько снега, что, не положив на него войлок, нельзя было пройти, царевичи, согласно приказу, приготовились, и каждая группа отправилась по заранее определенной дороге. В округе Таши Хатун 1117 из-за глубокого снега курды спустились с гор и там устроились. /256а/ Сначала подошли к ним, напали, многих из них убили. Одна шайка из них бежала в горы. Однако из-за глубокого снега не смогли убежать, вернулись, просили прощения и пощады. Затем царевич Аба Бакр и Джаханшах-бек направились к Багдаду. К Багдаду они подошли так неожиданно и незаметно, что Султан Ахмад в одной рубашке, без трусов бросился к судну, сел на судно вместе с сыном Султан Тахиром и бежал в Хиллу. Воины, пришедшие в авангарде, в ту ночь остановились в Багдаде. С наступлением утра услышали, что Султан Ахмад ушел в Хиллу. Джаханшах-бек дошел до Хиллы. Султан Ахмад разрушил мост и ушел в нижнее течение реки Евфрат к островам Халид и Малик 1118. Джаханшах-бек отсюда, изложив все случившееся, отправил сведение к Сахибкирану.[289]

Царевич Султан Хусайн и царевич Халил Султан пошли по дороге Джимджимала и напали на Мандали. Каландар-бек, нукер Султан Ахмада, перейдя Шатт 1119, собрал воинство от тамошнего населения и остановился на берегу Тигра. Царевич Халил Султан послал Паянда Султана, сына Джахангир Барласа, с пятьюстами воинами вверх по реке, чтобы они, перейдя реку, преследовали тех. А сам с войском остановился напротив них. Паянда Султан, перейдя реку, встал за теми, окопавшись. Войска, которые были напротив них, бросились в реку, как ветер, одолели ее и, напав на тех злосчастных, многих перебили, отобрали имущество.

Царевич Пир Мухаммад и Сулайманшах-бек напали на людей шеки и фили 1120. Царевич Рустам, пришедший для зимовки из Шираза в Тустар 1121, по приказу присоединился к этим, и все согласованно пошли на Абадан 1122 и /256б/ Васит 1123. Шайх Увайс Курд был проводником. Переправились через Копсар и Тигр, к вечеру подошли к могиле Саййид Ахмад Кабира и посетили ее. Затем, пройдя два дня, дошли до арабов Абадана, напали на них, взяли много лошадей и верблюдов. Оттуда вернулись, опять переправились через реку и прибыли в Тустар. Поймали Сулайман-шах Дукума — даругу Тустара, Мухаммад Аджаб Шера — даругу Дизфула, Темур Ходжу — даругу Джувайзы и Шамс ад-Дин Дехдара — правителя Хузистана, всех их поймав, у них взяли много имущества. Царевич Рустам по приказу оттуда отправился в Шираз. Царевичи и беки, отправившиеся в набег на Ирак Арабский, в ту зиму все остались там и, напав на врагов, взяли много имущества. И в начале весны, согласно приказу, отправились к Сахибкирану. Царевич Пир Мухаммад, Сулайманшах-бек и другие беки все отправились. У моста Халис, вблизи Джабал Хамра и на четыре йигача ближе, чем Куббаи Ибрахим Малик, собрались все войска и направились на служение Сахибкирану.

Причина похода государя Сахибкирана в Рум

Кара Юсуф Туркман вот уже определенное время, находясь среди мусульман, творил зло и бесчинство. Заняв дороги, он грабил приходящих и уходящих. Он нападал на караваны Хиджаза. Но поскольку он от государя Сахибкирана бежал в Рум, то Сахибкиран стал сторонником похода в Рум. Когда эта весть дошла до Рума, то и кесарь Рума занялся подготовкой к войне и стал собирать войско. Однако вельможные деятели и ученые праведники страны Рум — все, придя к Йилдырым Баязиду, наставляли ему и /257а/ сказали: «У этого царя, идущего сюда, весьма сильная власть и до сих пор кто бы ни сопротивлялся ему, все были побеждены и унижены. За какое бы трудное дело он ни брался, благодаря его власти, это дело давалось ему легко. На какой бы город и крепость он ни ходил, он брал его в короткое время. И все эти дела не зря, здесь ясно видна милость Господа Бога. Враждовать с таким человеком не к добру. Не враждуй с ним и войди с ним в согласие, дабы страна осталась невредимой».

Эти слова пришлись по душе Йилдырым Баязиду. И сам он был напуган, поэтому он к Сахибкирану направил казия мусульман вместе с одним беком, вручив им письмо, содержанием которого были покорность и подчинение. В Карабаге Аррана они прибыли к мироспасительному порогу и, извиняясь, передали письмо. Смысл письма [290] был таков: «Милостью Господа всевышнего «ты даешь царство, кому хочешь» 1124 сей государь наделен халатом царствования, украшающим его счастливый стан. Мы тоже подчиняемся и повинуемся. Если раньше с нашей стороны и случилось некоторое неповиновение, то отныне мы раскаиваемся, и у нас, кроме подчинения и повиновения, никакого дела не будет».

Сахибкиран сказал: «Ваш царь всегда делал газават против неверных франков. Мы тоже с ним в дружбе и у нас нет мысли, чтобы отправить туда войско и разорять страну ислама, отчего враги возрадовались бы. Однако Кара Юсуф Туркман, вошедший в гущу мусульман, является злокозненным несчастным. Из-за своего несчастья, занимаясь грабежом на дорогах, причиняет мусульманам зло. В это время, когда этот, бежав от нас, спасается у него, либо пусть он убьет его и успокоит мусульман, либо свяжет его и доставит к нам. /257б/ Если он сделает одно из этих двух дел, между нами будет дружба».

Румские послы, услышав эти слова, все были посрамлены и никакого ответа не дали.

Через несколько дней он приготовился к охоте, переправился через реку Араке и в Актаме вместе со своими слугами и приближенными окружили те степи и горы. Через несколько дней круг сомкнулся, воины шли, взявшись за руки друг с другом. Из-за изобилия вида животных, добыли бесчисленное множество живности. После охоты государь разрешил воротиться Тахуртану и послам Рума. Группа из послов, как-то Мухаммад Азад и Токал Бавурчи, войдя внутрь облавы, много животных отстреляли.

После завершения охоты государь вернулся в лагерь и занялся беседой. В той беседе румским послам надел халаты, дал золотые ремни и сказал: «В эту зиму мы будем находиться здесь. В начале весны подойдем ближе к Руму, посмотрим, какой ответ поступит к нам от кесаря. Если придет хороший ответ, то это то, что надо. Но если нет, то посмотрим, что будет». Баязид Чимбай Элчикдая с группой людей и письмом отправил в Рум вместе с теми послами. Смысл письма был таков: «После привета наши слова таковы: прибыли ваши послы и известили нас о ваших хороших словах. Если эти слова истинны, то надобно, чтобы послали к нам Кара Юсуф Туркмана, или устраните это несчастье из головы мусульман. И пошлите к нам одного старшего бека, чтобы мы заключили договоры и между нами установилась обоюдная связь, и чтобы мусульмане были в спокойствии. Если же не послушаетесь нашего слова, то все, что случится, будет на вашей совести».

О рытье Канала Барлас

Море милости Господа всевышнего безбрежно, и его силе и науке нет предела. Господь царь небесный, любящий своих рабов, выделяет некоторых из своих рабов благочестием и щедростью, чтобы от него в мире осталось доброе наследие /258а/ в виде городов и зданий, мечетей и ханакахов, рабатов, которые они построят, проведут каналы. От всего этого рабам божьим будет благо. И эти хорошие дела останутся от него памятником в этом мире. Одним из таких дел является то, что, говорят, некто из минувших царей провел от реки Араке большой канал. Но со временем этот канал заново заполнился землей и исчез. Во время охоты взор Сахибкирана пал на следы канала. И в [291] его благословенной душе возникла мысль заново прорыть этот канал и пустить по нему воду. Было приказано: «Тавачиям распределить эту землю между беками!» Тавачии прошлись и распределили землю между беками. За месяц полностью прорыли канал. На протяжении десяти йигачей пути текла вода по каналу. Канал был настолько глубоким, что он был судоходен. Началом канала была река Араке, в средней части была местность по названию Кешк Чекиши, и завершался канал в Сурхапуле. Этот канал назвали Каналом Барлас. Благодаря этой воде благоустроились многие селения и сады, оросились поля 1125.

По сути, делом Сахибкирана всегда были походы, и он на одном месте не останавливался. Однако в каждой области от него остались столько зданий, орошенных полей и благоустроенных земель, что им несть числа.

Сахибкиран возвращается из Карабага и идет в пустыню Шамкура

Когда Солнце дошло до седьмого градуса Рыб, являющегося двухтелесным созвездием, в благословенной душе Сахибкирана появилась мечта о походе в Рум. У Сахибкирана такая мысль была оттого, что они всегда только извинялись, но царь Рума не налаживал подлинно хорошие отношения с Сахибкираном. Поэтому Сахибкиран обдумывал это дело. Он знал, что Рум — великая страна, войска там много. Войско Сахибкирана вот уже три года не стояло на одном месте, и всегда были в движении и походах. Военачальники, узнав, что Сахибкиран хочет идти в Рум, призадумались. Шамс ад-Дин Мухаммад Алмалыги был при государе завсегдатаем, которого тот слушал. Все беки сказали ему: «Когда найдешь удобный случай, скажи государю, что, мол, все беки говорят, что поход в Рум нужно хорошо обдумать. Этот поход не похож на другие походы. И еще звездочеты говорят, что Чагатаево войско при походе в Рум потерпит поражение». Шамс ад-Дин доложил эти слова государю. Чтобы устранить беспокойство беков, государь вызвал Мавлана Абдуллах Лисана и расспросил кое-что о расположении небесных светил и затем добавил: «Все, что показывают звезды, не скрывай от меня». Упомянутый Мавлана доложил: «В календаре на этот год указывают, что гороскоп бахадуров Вашего войска весьма высок. В гороскопе противника заметна слабость».

В том году в созвездии Овна появилась хвостатая звезда. Она появлялась при заходе Солнца и до конца сумерек виднелась на западе. Несколько дней спустя в предрассветное время появлялась на востоке. Мавлана Абдуллах принес на том собрании один из списков труда Мавлана Мух ад-Дина Магриби 1126 и сказал: «Когда хвостатая звезда появляется в созвездии Овна, с востока придет войско и займет страну Рума и царь Рума попадет в плен».

Итак, в четверг тринадцатого раджаба восемьсот четвертого года (16.02.1402), оставив место зимовки, остановился на одном лугу в Карабаге. Там стоял несколько дней. Когда зима полностью отошла и царь небесный, страж семи климатов, выйдя из зимних созвездий, подошел к созвездию Овна, являющемуся началом /259а/ весны, Сахибкиран в воскресенье седьмого шаабана (12.03.1402) в начале джалалова навруза, [292] соответствующем году Лошади, счастливо приготовился и из Карабага Аррана направился в Шамкур. Царевич Мухаммад Султан, следуя приказу, переправился через реку Куру и пошел вдоль берега реки.

Сахибкиран послал Мавлана Абдуллах Садра для сбора налогов в Исфахан, а Мавлана Кутб ад-Дина Кумми, который тоже был из садров, послал в Шираз для сбора налога. Сам он, пройдя Бардаъу и Ганджу, остановился в пустыне Шамкура. Побыв там несколько дней, отправился в сторону Алатага. Дойдя до пределов Гурджистана, остановился на берегу реки Табдур. В пятницу четвертого рамазана восемьсот четвертого года (07.04.1402) царевичу Шахруху Господь всевышний подарил одного сына. Услышав это, государь весьма обрадовался. Сего мальчика назвали Мухаммад Жоки и дали на воспитание Ханзаде.

Царевич Мухаммад Султан, переправившись через реку Куру, шел по другому берегу, напал на общину лакзов, обитавших в горах Элбурзкух, взял много добра, вернулся и присоединился к Сахибкирану. Государь, покинув то место, Сарай Мулк Ханум, других жен и жен царевичей, царевичей-младенцев — царевича Улугбека, царевича Ибрахим Султана, царевича Мухаммад Джахангира, царевича Иджала, царевича Байсунгара и царевича Суюргатмыша — всех их отправил в Султанию. Одина-бека, старшего брата Панджшанбы, определил им на службу. Они отправились в Султанию. Государь сказал: «Летом стойте в Табризе, а осенью отправляйтесь в Султанию». Они летом стояли в Табризе, в начале осени отправились в Султанию и остались там жить.

Сахибкиран двинулся оттуда и прибыл в Мингкол. Опять отправил посла к Йилдырым Баязиду со словами: «Мои с тобой /259б/ условия и согласие таковы, которые я высказал ранее. Если не будешь действовать в соответствии с нашими словами, то крепость Кемаха 1127, которая всегда принадлежала этой стране, сдай нашему доверенному. Тогда мы предоставим тебе страну Рум. И ты будь покоен в тех пределах, продолжай джихад и битвы с врагами религии. И ежели какой-либо совет или помощь тебе будут нужны, мы окажем и сколько бы ни было нужно тебе войска, мы отправим».

О завоевании крепости Тартум 1128 и возвращении царевичей и беков, отправленных зимой в набеги

Там была одна крепость, весьма запертая и укрепленная, называли ее Тартум. Около двухсот неверных грузин спрятались там и не платили джизью и притесняли мусульман. Нападая на прибывающих и убывающих, причиняли вред и притеснения. Их старший Тагай отошел от дел и вместо себя поставил некоего Гурджика.

Итак, когда все эти дурные вести дошли до Сахибкирана, он приказал: «Шайх Hyp ад-Дин-беку, Шах Малик-беку и из беков кошунов Муса Той Буге, Саодат Темурташу, Темур Малику и другим пойти на тех неверных и взять крепость!» Когда эти быстрым ходом дошли туда, послали человека со словами: «Если вы подчинитесь и дадите джизью, то у нас никакого дела до вас нет». Те несчастные, возгордившись неприступностью крепости, решили воевать. Войско ислама направилось к крепости и начало битву. Воевали пять дней. На шестой день крепость взяли и перебили всех тамошних [293] неверных, а крепость сравняли с землей. После этого случая к государю Сахибкирану пришел Тагай, правитель того места, и просил пощады. Государь простил его и пощадил 1129.

Сахибкиран, покинув то место, прибыл в Авник и несколько дней стоял там, ожидая прибытия послов, отправленных в Рум. /260а/ Он стоял там два месяца, но никаких вестей от послов не поступило. Сахибкиран сказал: «Удивительный случай, чтобы ни было, мы будем придерживаться уважительного отношения к Йилдырым Баязиду, дабы он тоже отнесся к нам хорошо. Его страна останется невредимой от нашего войска. Но он поступает таким образом, что мы вынуждены идти на него, хотя на самом деле к его владениям у нас никаких претензий нет».

Высокую колыбель, Туман ага и царевича Саъд Ваккаса, сына царевича Мухаммад Султана, отсюда отправил в Султанию. А сам двинулся отсюда и направился в Рум, остановился на лугу Арзирума. Царевичи, зимой отправившиеся из Карабага в Ирак Арабский, врагов победили, напали на их области, взяли много имущества и в начале весны, идя дорогою Калаги, направились к Сахибкирану, прошли Алатаг и Авник и в это время присоединились к лагерю.

При завоевании крепости Кемаха прибывают послы Рума

Одной из знаменитых крепостей Рума является крепость Кемаха. Эта крепость стоит на вершине одной горы. Вокруг нее полно садов и виноградников, возделанных земель и строений. Из чудес этого места было то, что в начале весны три дня подряд с неба падали жареные, готовые к употреблению птенцы воробья. Да так, что те поля покрывались ими. Они собирали воробьев, солили и клали их про запас в кувшины и хумы и ели летом и зимой.

Царевич Мухаммад Султан вошел к Сахибкирану и, умоляя, просил: «Прикажите мне взятие этой крепости». Сахибкиран принял его просьбу и вместе с беками тюменов направил его туда.

Царевич занялся приготовлением снаряжения /260б/ к битве за взятие крепости. Сахибкиран прибыл в Арзинджан. Царевича Аба Бакра, царевича Халил Султана, царевича Султан Хусайна, царевича Искандара, Джаханшах-бека, Шайх Hyp ад-Дин-бека и Бурундук-бека отправил к крепости Кемаха, к Мухаммад Султан Мирзе. Они прибыли к царевичу и обложили крепость с четырех сторон. Сражались десять дней. Речку, из которой пили жители крепости, отвели. Изготовили веревочные лестницы и в ночь на одиннадцатый день льву подобные мекриты 1130 залезли наверх и веревки привязали к камням. Царевич Мухаммад Султан приказал группе бахадуров, и те по тем лестницам поднялись наверх. Узнав об этом, жители крепости начали сражение. Алишер, сын Бахтдавлата, и сын дяди по отцу Аббас-бека, вместе с несколькими людьми упал с лестницы и умер. На рассвете победоносное войско забило в барабаны и начало бой. С обеих сторон начали стрелять из пушек и камнеметов. Царевич Мухаммад Султан тоже сражался, его приближенные взошли на стену крепости раньше всех. Наконец, победоносные войска, как кеклики, взошли на крепость и завоевали ее. [294]

Когда весть о победе дошла до Сахибкирана, он немедля поднялся оттуда, прибыл в крепость и осмотрел ее. От Арзинджана до этой крепости было семь йигачей. Крепость он дал Тахуртану, чтобы тот охранял ее. Затем занялся покорением Рума. Однако много врагов прятались в недоступных местах и в пещерах.

Шайх Hyp ад-Дин-бек, Али Султан Тавачи и Давлат Темур Тавачи, согласно приказу, направились в сторону врагов. Враги, услышав о победоносном войске, все подчинились, им никакого вреда не было причинено. Затем Сахибкиран остановился в /261а/ округе Сиваса. Здесь поступило сведение, что Чимбай Эльчикдай, ходивший в Рум послом, вернулся вместе с послами Рума. Однако судьбой было предрешено, чтобы государь Сахибкиран покорил Рум. Йилдырым Баязид, поддавшись науськиваниям сатаны, который вывел его из пути истины, после покорности и подчинения опять выразил вражду. Он высказал слова, неприличествуемые ему, и относительно взятия крепости Кемаха сказал вспыльчивые слова 1131.

Итак, послы, прибывшие из Рума, преподнесли подарки и увидели Сахибкирана. Они преподнесли десять ловчих птиц и десять коней и, извиняясь, доложили устные слова. Государь, услышав эти слова, не принял посланные подарки и сказал: «Если счастье не сопутствует человеку, ему бесполезны добрые наставления и доброжелание. Сколько бы я ни говорил, что этой стране не будет вреда от нашего войска, но не получается. Йилдырым Баязид каждый день говорит другое слово и не стоит на одном слове. Если бы он послал к нам Кара Юсуфа и дал нам крепость Кемаха, он и сам и его страна остались бы невредимыми. Слава Аллаху, крепость Кемаха досталась нам без труда. Теперь передайте ему: «Поскольку ты не прислушался к нашим словам, то будь мужественным, чтобы сразиться».

Сахибкиран, отмеченный счастьем, осматривает вооружение войск

Сахибкиран-мирозавоеватель, направляясь в Рум, сказал: «Победоносному войску в степи Сиваса показать латы и оружие!» Сахибкиран сам сел на холме под навесом. Победоносные войска показывались отдельными подразделениями. Все были в совершенном снаряжении: от головы всадника до копыт лошадей были в железных латах. При подходе каждого подразделения к Сахибкирану бек этого подразделения сходил с коня, держа коня за узду, выходил вперед, говорил благословения и уходил. Сахибкиран /261б/ тоже хвалил этого человека и говорил благословения. Таким способом каждый томен, тысяча и кошун проходили и показывали свои снаряжения, пока очередь не дошла до войск царевича Мухаммад Султана, которые только что прибыли из Самарканда. Они показали такое снаряжение, что небо до сих пор столькими глазами такого снаряжения не видело. Его войско состояло из нескольких подразделений, и каждое подразделение было снаряжено отдельным цветом: одно подразделение было красным, другое — зеленым, третье — желтым и еще одно было белым. Таким образом, он показал своих йигитов разноцветными снаряжениями. Царевич сам вышел вперед, сошел с коня и преподнес Сахибкирану подарки, сказал ему благословения. [295]

С того утра до полуденного намаза проходили войска. Сахибкиран встал для намаза и приказал: «Послов Рума посадить на коней и провести от начала до конечного пункта войска!» Согласно приказу, повели послов и показали им величие и могущество войска. Послы, увидев это величие и мощь, испугались и начали трястись. Утром Сахибкиран пригласил послов, надел им халаты, разрешил идти и сказал: «Скажите Йилдырым Баязиду: поскольку в твоей стране газават и джихад являются привычными, то наша душа не лежит к тому, чтобы причинять беспокойство этой стране. Однако известно, что ты вышел из правильного /262а/ пути. Я все еще буду ждать, пока ты не пошлешь к нам людей Тахуртана и пошлешь одного из твоих сыновей, так что от меня им будет милосердие и соучастие, которого не было им от тебя — отца. И страна Рум полностью подчинится тебе, ты спокойно воссядешь на троне, и народ тамошний будет в благоденствии. И да привет».

Завоевание крепости Харук

Во время ухода румских послов Сахибкирану доложили, что вблизи отсюда находится крепость, называемая Харук, в которой спряталась шайка джатагиев 1132. Было приказано: «Шайх Hyp ад-Дин-беку и Бурундук-беку отправиться к той крепости!» Следуя приказу, они с войском отправились к той крепости. Подойдя к крепости, сразу начали битву, подкопщики занялись своим делом и быстро разрушили крепость. Победоносное войско вошло в крепость, джатагиев, поймав, перебили, забрали их имущество и вернулись.

Сахибкиран-защитник религии отправляется в Каисерию 1133 и Анкорию 1134

Группа людей из Сиваса, которые хорошо знали дорогу, доложили, что дороги Токата 1135 лесистые и узкие и Йилдырым Баязид с большими силами стоит в Токате, заняв начало реки. Караулы тоже, увидев эти леса, пошли по дороге Кайсерии.

Сахибкиран послал Али Султана Тавачи, чтобы он не дал войску пройти через Кайсерию. Через шесть стоянок после Сиваса Сахибкиран прибыл в Кайсерию. Придя сюда, население города пощадили. Некая шайка несчастных попряталась в подкопах и дырах, их всех поймали в этих дырах. Тамошние злаки были спелыми, поступил приказ: «Войскам запастись кормами!» Сахибкиран послал царевича Аба Бакра и /262б/ Шайх Нуриддин-бека в караул. Они с войском, облачившись в латы, строем пошли из Кайсерии в Анкорию. Через две стоянки они подошли к реке Юлгун 1136 и там остановились. На четвертый день остановились, подойдя ближе к Кыршахру 1137. Там поступило сведение, что показались очертания войска Йилдырым Баязида. Был издан фирман: «Войскам идти на врага!» Везде, где останавливались, рыли рвы. Шах Малик-бека с тысячью человек послал брать языка. Те ночью конными вышли, прошли десять йигачей пути и ближе к рассвету, когда из войска Йилдырым Баязида вышли в караулы, эти вышли из засады, напали на них и сильно дрались. Кесарь услышал, что группа храбрых воинов из войска Сахибкирана очень близко подошла в авангарде, это сильно задело его. Он [296] вызвал своих беков и поговорил с ними резкими словами и с приближением рассвета отошел оттуда и направился в Кыршахр. Шах Малик-бек послал гонца к Сахибкирану с сообщением о битве и уходе Йилдырым Баязида в Кыршахр. Государь, услышав это. отправил Ильяс Ходжу, сына Шайх Али Бахадура, Сайын Темура, его брата Мурада, Дана Ходжу, амира Хусайн Кавчина, Султан Малика, сына Учкара, и других бахадуров с шестьюдесятью воинами для взятия языка. Шах Малик-бек вернулся и ночью прибыл в лагерь. Утром Сахибкиран, поучая царевичей, сказал: «Здесь нужно делать два дела: одно то, что мы здесь остановимся до тех пор, пока враг подойдет, наши животные отдохнут; другое то, что войдем внутрь страны врага, и будем брать их имущество, во все /263а/ стороны будем делать набеги, чтобы Йилдырым Баязид подошел быстрее. Говорят, большая часть его войска — пешие, они будут усталые, расстроенные».

Это второе предложение государя поддержали все, и то место покинули и пошли, сопутствуемые удачей. Царевича Султан Хусайна с двумя тысячами оставил в юрте 1138. Было приказано: «Бурундук-бек и другие беки кошунов отправятся в Анкорию. Если со стороны врага придет войско, преградят ему дорогу. Вместе с ними пойдут и пешие воины. Если в двух остановках не будет воды — рыть колодцы!» Беки пошли согласно приказу. Абдурахман Тавачи возглавил пеших воинов и пошел вместе с ними.

Бахадуры, отправившиеся ранее для взятия языка, на рассвете столкнулись с врагом, вступили в битву, из них взяли живыми двоих, одного убили, другого оставили живым и шли. Сын кесаря Рума шел с тысячью храбрых воинов для взятия языка и ночью, не имея сведений о тех, вошли в одно ущелье. Однако бахадуры победоносного войска возвращались, взяв языка, столкнулись с ними, и случилась битва. Несмотря на то, их было не более шестидесяти, они сражались. Враги, увидев очертания войска царевича Султан Хусайна, остановились там. Бахадуры здравыми вышли на дорогу и соединились с победоносным войском.

Беки и пешие воины шли в сторону Анкории. Некоторые беки пошли впереди, напали на селян и взяли много имущества. Пешие на той дороге занялись рытьем колодцев. Победоносное войско в три перехода подошло к Анкории.

Кесарь Рума в Анкорию посылал человека по имени Йаъкуб, чтобы /263б/ тот охранял город. Йаъкуб сидел, заперев крепость. Утром Сахибкиран отправился осмотреть крепость и, внимательно осмотрев ее, сделал знак бахадурам: «Приступить к битве за крепость!» Бахадуры, не останавливаясь, направились к крепости, начали битву и, вырыв подкопы, спустили воду изо рва. Некоторые бахадуры, как Максуд, Токал Бавурчи, Шахсувар, Сарай, Алишер и другие бахадуры, взошли на башню, обращенную к реке. Оставалось немного для взятия крепости, как вдруг караульные доставили сведение, что кесарь Рума подошел с войском и отсюда до него четыре йигача пути. Сахибкиран приказал: «Бахадурам, сражающимся за крепость, прекратить битву и вернуться!» Бахадуры вернулись из крепости и присоединились к лагерю. Сахибкиран ушел оттуда, прошел некоторое расстояние от реки и, оставив ее позади, остановился, на месте остановки вырыли ров. На стороне врага у подножия горы был небольшой родник. Было приказано: «Пойти и заполнить воду пнями!» С наступлением ночи Сахибкиран вошел в [297]уединенное место, стал умолять Господа создателя, положив лицо к земле, просил победу, говоря: « О боже, до сих пор все победы, которых я удостоился, были благодаря твоей милости. Если бы не было так, чтобы я смог сделать? Уповаю надежду, что ты, всегда удостаивавший меня внимания и милости, и на этот раз не отвратишь свой взор от меня. На тебя моя надежда». С этими словами он всю ночь до зари молился Богу.

(пер. А. Ахмедова)
Текст воспроизведен по изданию: Шараф ад-Дин Али Йазди. Зафар-наме. Книга побед амира Темура. Ташкент. Изд-во журнала "SAN'AT". 2008

© текст - Ахмедов А. 2008
© сетевая версия - Strori. 2013
© OCR - Парунин А. 2013
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Изд-во журнала "SAN'AT". 2008