Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ШАРАФ АД-ДИН АЛИ ЙАЗДИ

КНИГА ПОБЕД АМИРА ТИМУРА

ЗАФАР-НАМЕ

Государь Сахибкиран с войны в Джете возвращается в Самарканд

Душа Темур-бека успокоилась за Джете. Направляясь в Самарканд, он со всем войском вышел из Кичик Юлдуза и прибыл в Улуг Юлдуз. Там остановился и устроил большой той, всех беков одарил халатами, золотыми ремнями, кинжалами и другими царскими подарками. После тоя амира Джахан-шаха оставил с обозом и в воскресенье пятнадцатого дня месяца шаабана семьсот девяносто первого года, года Змеи (9.08.1389), ускоренно направился в столицу своего царства и счастливо прибыл в райский Самарканд в воскресенье седьмого числа священного рамазана (30.08.1389). Весь мир радовался и ликовал его победе и августейшему прибытию, сделав большой той, царицы, царевичи и беки преподнесли ему достойные его подарки. Много дней он провел в удовольствиях и наслаждениях. Из-за обилия вина, цветов и веселья все так расцвело, что весна завидовала осени. Население жило под сенью справедливости и благополучия, спокойствия, и жизнь протекала в веселье и мире. Когда подошла зима, государь Сахибкиран отправился в Бухару и зимовал там, у озера Фаркат 618 Коль. Там построили специальный дворец с разукрашенными комнатами. На этом месте было несколько озер и в них было много всякой птицы. Но наиболее многочисленной была птица кув, таджики эту птицу называют урдж. Это было очень хорошее место для охоты /116а/ на птиц ловчими птицами. Поэтому государь зимовал там. Каждый день выходил он на эти озера охотиться на птиц и получал удовольствие. Как повествует «История мирозавоевателя» 619, божьей милостью на этом озере было так много птиц, что когда царевичи Чагатай и Окдай зимовали здесь, они каждую неделю отлавливали до пятидесяти верблюдов, птиц и подносили государю хану, находившемуся в ставке около Самарканда 620.

До окончания этой зимы (начало 1390) Сулайманшах-беку, который в то время находился на вершине счастья, выдали Султанбахт бегим и устроили царский той 621. Царевич Миран-шах, приведя в порядок область Хорасана и успокоившись от врагов, прибыл к высокому порогу, в присутствие государя Сахибкирана, в область Бухары. Именитые беки и нояны встретили его согласно этикету. Государь весьма обрадовался приходу сына. В ту же зиму царевича Абу Бакра, сына Мирзы Миран-шаха, женили на дочери амира Хаджи Сайф ад-Дина. Высокая колыбель, Ханзаде бегим дала той и раздала подарки по этому поводу 622.

Однако привычка судьбы такова, что за каждым весельем посылает какую-либо печаль, и за каждым счастьем следует траур.«... и что Он, который заставил плакать и смеяться» 623. Высокая колыбель, Кадак Хатун, жена отца государя Сахибкирана, из сего бренного мира отправилась во дворец вечности 624. «Поистине, мы принадлежим [138] Аллаху, и к нему мы возвращаемся!» 625 От боли этой утраты благородная душа государя была весьма опечалена. Ее тело он отвез в Кеш и там похоронил. Затем дал народу еду и воду, нищим и неимущим раздал много добра ради успокоения души усопшей.

Когда прошла зима, государь из Бухары отправился в столицу царства Самарканд. По дороге он охотдлся, прошел через Карши, дошел до области Кеша и остановился в местности Акяр, на берегу реки Хашка 626.

Государь Сахибкиран проводит курултай

Благодаря счастливой судьбе государя Сахибкирана, величие и слава /116б/ тюркского народа достигли высшей степени, в особенности Чагатайского улуса: их власть распространилась с крайнего запада на восток, никто не мог пересчитать размеры их богатства. Даже ясачные имели много богатства и величия и были беками других земель. Благородную душу государя посетила мысль, что численность войска надо увеличить пуще прежнего. И во время нахождения в Акяре, весной семьсот девяносто второго года, года Лошади (1390), он издал фирман о сборе курултая: «Собраться бекам областей, тюменов и тысяч, явиться даругам всех областей!» 627 Собрались даруги областей и беки тюменов и тысяч с таким величием и привезли такое снаряжение, что Феридун и Афрасиаб не видели такого войска. Был издан высокий указ: «Скрупулезно и подробно перечислить, сколько человек относится каждому беку и сколько человек он подготовит в день для войска». Бахшии и тавачии у каждого бека взяли счетчика и сдали тавачиям с тем, чтобы, если к утру каждый бек не снарядит для войска относящихся к нему людей, тот будет виновен. Так решив, занялись делом.

Затем Хаджи Сайф ад-Дин-бек, амир Джахан-шах Джаку и амир Шамс ад-Дин Аббас в тот день преподнесли государю царские подарки и устроили той. Душу государя посетила мысль посетить жен беков. К какому бы беку ни заходил в дом, видел, как их жены сидели на троне с золотыми венцами, украшенными жемчугами и изумрудами, одетые в золотошвейные халаты, сидели прихорашиваясь. Увидев государя, развеселые, выходили оттуда.

Высокую колыбель, Севинч Кутлуг ага, являвшуюся дочерью и только раскрывшимся бутоном сестры государя, Ширин-бек ага, выдали за царевича Мирза Умар-шайха 628.

После того, как дела со свадьбой завершились, царевич Миран-шах направился в область Хорасана. Царевич Умаршайх отправился в Андижан. Беки и нояны тоже разошлись по своим юртам. Государь через несколько дней отправился в Самарканд и остановился на лугу Йалгуз Йагаче.

Государь Сахибкиран еще раз отправляет войско в Джете

В начале того же (1390) года государь Сахибкиран /117а/ отправил в Джете двадцатитысячное войско во главе с Сулайманшах-беком, Худайдадом Хусайни, Шамс ад-Дином Аббасом, его братом, амиром Усманом, с беками кошунов Сиддик Табаном, [139] Султан Санджаром, сыном Хаджи Сайф ад-Дин-бека, Хасан Джандаром, Тилак Кавчином, Убайд Ходжой, Тукалом Бавурчи и Нусратом Кимари. Они переправились через Сайхун, прошли Ташкент и достигли Иссык-Куля. Царевич Умаршайх тоже послал амира Малаша Апарди, его сына Такаша и отца Садр Туркмана с пятью тысячами воинов. Они пришли из Андижана и присоединились к тем бекам, и, дойдя до Коктобы 629, остановились там на несколько дней. Расспросили о противнике, исследовали дороги по следам копыт лошадей и отправились по дороге горы Арджатав. Встретившихся врагов уничтожали и так шли по степи. Так они прошли Алмалык 630, переправились через реку Или, и достигли Каратала, который был родиной Хаджи-бека Джете и Анка Туры. Здесь поступило сведение, что Элчи Буга Маджалкачи, посланный ранее с четырьмястами воинами для разведки, по дороге занялся охотой и, сильно увлекшись ею, не заметил, как наткнулся на Камар ад-Дина Джете. Произошла сильная битва, с обеих сторон погибло много людей. Для установления истинности этого сведения отправили Хасан Джандара, Малаша и Такаша. Эти пошли и просмотрели всю дорогу, и когда прибыли на место битвы, увидели много убитых, поискав, нашли одного раненого из рода маталку, который был еще жив. По его словам, он сорок дней питался травами. О нем позаботились, накормили и доставили к бекам. После расспросов он сказал: «На том месте мы встретились с Камар ад-Дином и воевали, много людей погибло от них и от нас, и наши бежали. Камар ад-Дин ушел в пустыню Ичини Ювсин» 631. Услышав эти слова, беки, не останавливаясь, пошли за Камар ад-Дином, прошли через пустыню Ичини Ювсин и достигли местности Огар Кечти 632. Оставив обоз здесь, пошли быстро и достигли /117б/ реки Иртыш. Камар ад-Дин переправился через реку и достиг Толаса 633, где бывают соболи и песцы. Беки, дойдя до реки, в ней увидели плоты и мачты, судя по которым, здесь через реку переправились люди Камар ад-Дина. Туда переправили наилучших йигитов-бахадуров, те на несколько дней там задержались и на огромных сосновых деревьях вырезали тамги.

Поход этих беков затянулся на шесть месяцев, и у них еды не осталось. Там несколько дней питались оленьим мясом. Приближалась зима, воздух похолодал, поэтому они с победой возвратились назад и пошли по дороге Алтун Корка, по которой уже проходили. Алтун Корк — это дорога, по обе стороны которой есть большое количество воды, которую тюрки называют коль (озеро) 634. Шли дни и ночи и достигли Самарканда, пришли на службу к государю Сахибкирану и удостоились чести увидеть его.

Речь о походе государя Сахибкирана на Дашти Кипчак

Осенью того же семьсот девяносто второго года (конец 1390) государь Сахибкиран, решив идти на Дашти Кипчак, приказал войскам собраться. Из Самарканда он вышел под счастливым гороскопом и в счастливый день достиг реки Ходженда, перешел ее по построенному мосту и приказал зимовать между Парсином и Чинасом, в Ташкенте 635. В то время он решил пойти в Ходженд, посетить могилу Шайха Маслахата Ходженди, да будет священна его тайна. В урочный час отправился туда, в этот [140] благоустроенный город, посетил величественную могилу святого и раздал тамошним бедным и неимущим десять тысяч алтунов коппеки. Затем счастливо возвратился оттуда в место зимовья — Ташкент. Там темперамент государя отклонился от равновесия, и он несколько приболел, и сорок дней лежал в болезненном состоянии. По этому случаю /118а/ у беков души весьма опечалились. Однако весь народ молился за него, прося у великого Господа скорейшего выздоровления государя.

Молитвы народа были услышаны Богом, и из его лечебницы было послано «то, что бывает исцелением и милостью для верующих» 636, это явилось милостью, и он выздоровел. Весь народ возрадовался, и каждый человек в меру своих возможностей благодарил Бога и раздавал милостыню. Когда Солнце достигло знака Рыб 637, прибыл царевич Миран-шах из Хорсана с войском и удостоился чести увидеть государя. Когда к государю возвратились силы, он издал приказ: «Раздать войскам питание и оружие!» После раздачи питания войскам к каждому беку прикрепили одного проводника. У государя проводниками были Кутлук Темур Оглан, сын Темур Малик-хана, Кунча Оглан и Идику Узбек 638.

В день четверга двенадцатого дня месяца сафара в году семьсот девяносто третьем (19.01.1391) он, сопутствуемый удачей и счастьем, отправился в поход на Токтамыш-хана. Царевича Пир Мухаммад Джахангира и царевича Шахруха оставил для правления страной Лаъл-бека и Малакат-бека оставил служить царевичам, а всех ханум и других женщин оставил дома, кроме великой царевны Чолпан Мулк ага, дочери Хаджибека Джете, которая досталась государю во время похода на моголов, ее он взял с собой 639. Беки областей, беки тюменов и беки кошунов двинулись в поход, каждый находясь в своем подразделении. Остановились в местности Кара Саман 640. Во время этой остановки прибыли послы Токтамыш-хана. Беки поместили послов в хорошем месте, /118б/ угостили и из-за дождя там задержались на несколько дней.

Государь услышал о прибытии послов, отправленных Токтамыш-ханом, и скомандовал: «Приведите прибывших послов!» Беки привели послов и преподнесли посланные Токтамыш-ханом девять коней и сокола. Государь Сахибкиран подержал на руке того сокола, но ввиду царской гордости много времени ему не уделил и передал кому-то. Послы изложили извинения Токтамыш-хана и сказали: «Токтамыш сказал: «Тот государь со мной был как отец с сыном, он мой благодетель. Те милости, которые он сделал для меня, не сделал бы ни один отец для своего сына. Если бы я годы возносил ему благодарности, то это означало бы, что я ничего не смог сказать. Без моего ведома несколько дурных несчастных людей сделали непристойные дела, о которых я не был осведомлен. Теперь я уповаю надежду, что государь своей милостью и добродушием простит наши прегрешения».

Государь сказал: «Когда его раненого привезли ко мне, то всему миру стало ясно, что я его принял как сына. Затем дал ему оружие, войско и в ту зиму с лошадьми и верблюдами взял и передал ему престол Урус-хана, посадил его на царский трон и поставил ханом Джучиева улуса. Хотя все это было дано ему Аллахом великим, я был причиной тому. Он для меня был как сын, а я для него — как отец. [141]

Теперь, когда он добился власти и величия, он обнаруживает великодержавные устремления. Забыв все наши милости, во время нашего пребывания в Иране, пришел и разорил нашу страну, доставил мусульманам страдания. Эти его деяния я не воспринял близко к сердцу и сказал: «Это его проделка из-за глупости, придет и извинится». Однако, как говорят, он сильно возгордился, от своих дел нисколько не раскаивался, вознамерился напасть на нашу страну и послал войско. И когда мы из Ирана возвратились в свою страну, то его войско, услышав о нас, бежало. Теперь видит, /119а/ что мы идем в его страну, и он, якобы идя по пути раскаяния, видите ли, извиняется. Хватит! От него несколько раз исходили дурные деяния. Теперь нельзя доверять его словам, мы от пути войны не свернем и пойдем на него. Посмотрим, кому Аллах великий и всевышний подарит победу. Если его слова верны, и он хочет помириться, то пусть пришлет к нам Али-бека, чтобы тот посоветовался с беками. Что они посоветуют, так и поступим».

После этих слов раздали плов, на послов надели золотошвейные халаты и определили их местопребывание. И государь приказал: «Пусть с послами обращаются хорошо».

В среду шестнадцатого дня месяца рабиъ первого (21.02.1391) на курултае собрались царевичи и все беки, совещались. Затем вместе с послами, прибывшими от Токтамыша, все войско тронулось и пошли на Токтамыша. Прошли через Карачук и Сабран, три недели ходили по пустыне и из-за отсутствия воды испытали затруднения и многие лошади захирели.

В четверг, в начале рабиъ второго (14.03.1391), достигли местности Сарык Узен 641 и напоили лошадей и животных. Там пошел сель и прибыло весьма много воды, по этой причине там задержались на несколько дней. Затем заиграли в походные барабаны, пустились в путь и переправились через ту реку. В ту ночь два человека Идику Узбека сбежали в степь к Токтамыш-хану. Отправленные за ними в погоню не догнали их. Победоносное войско поилось водой, найденной в оврагах. В среду двадцать первого числа [того] месяца (28.03.1391) достигли одной горы, называемой Кичик Таг 642. Там остановились на один день, а утром пустились в путь и достигли горы Улуг Таг 643. Государь Сахибкиран взобрался на Улуг Таг и, окинув взором степь, увидел всю ее зеленой.

/119б/ Оттуда он дал приказ: «Пусть воины несут сюда камни. Мы поставим здесь знак, который будет памятником от нас». Войска натаскали камней, из которых мастера построили огромную башню.

Затем оттуда двинулись и, по дороге охотясь, добрались до реки Ииланчук 644. Перейдя эту реку, через восемь дней достигли местности Атакабригой 645. Уже войска четыре месяца ходили по степям, и у войска интерес стыл.

Настали тяжкие дни, и пришел такой голод, что голова одного барана стоила пятьсот алтунов коппеки. А один батман муки большим камнем, в котором каждый батман равнялся шестнадцати каноническим батманам, стоил сто алтунов коппеки, да и то не находили. Государь Сахибкиран издал приказ: «Бекам тюменов и бекам кошунов! Кумач и бугру не прятать! Всем довольствоваться балмаком!» Беки проявили бережливость. Один батман муки большим камнем равнялся шестидесяти аякам [142] балмака. Было много людей, которых по этому случаю прозвали Батмташем. Бродя по степям, находили птичьи яйца, находили и ели съедобные травы.

В понедельник в начале месяца джумады второй (03.05.1391) государь Сахибкиран приказал войскам: «Глашатаям объявить: устраиваем охоту!» Тавачии громко объявили об охоте. Все беки приготовились к охоте и пошли в облаву. Везде, где видели живность, загоняли в круг, через два дня круг облавы сомкнулся. Благодаря счастью государя Сахибкирана, было собрано столько куланов, оленей, зайцев и других животных, что счет им знал только Аллах всевышний. Воины, несмотря на то, что переживали страшный голод, из такого обилия животных выбирали только жирных, а худых — отпускали. В той степи были такие олени, /120а/ которые были крупнее буйволов, и никто никогда таких крупных оленей не видел. Монголы их называли кунгдай, а степной народ их называл булан, и много дней войска питались их мясом.

Государь Сахибкиран устраивает осмотр вооружения войскам

После облавной охоты государю Сахибкирану в душу впала мысль сделать осмотр вооружения войскам, мол, в каком состоянии вооружение и боеготовность войск. Он приказал: «Войскам показать вооружения!» После приказа царевичи и беки приготовились со всем снаряжением и вооружением. В том построении каждое подразделение отдельно, в полном вооружении, так построилось, что вся степь наполнилась войсками. Бахадуры и беки каждый встали в своей джирге и в своем мурчиле.

Когда войска заняли свои места, государь Сахибкиран направился к бекам кошунов. Дойдя до тюмена Берди-бека, встал перед его кошунами и осмотрел их. Он увидел, что у Худайдада Хусайни все его йигиты в полном вооружении и весьма подтянуты 646. Худайдад увидел, что государь идет к нему, он вышел ему навстречу, сошел с коня, преподнес ему коня и приветствовал его. Шахиншах тоже похвалил его, сказал добрые слова и здравицу.

После осмотра тюмена Худайдада государь подошел к тысячам Шайх Темура. сына Ак Темура. /120б/ Он стоял, построившись с тысячами сулдузов. Когда он увидел, что государь идет к нему, сошел с коня, быстро направился к нему, преподнес коня и приветствовал его.

Осмотрев это подразделение, государь направился к царевичу Умаршайху. Тот царевич стоял, построившись, с поднятыми знаменами и тугами в таком великолепии, что невозможно описать. Царевич, увидев, что государь Сахибкиран идет к нему, вышел ему навстречу. Когда он подошел близко, царевич /121а/ сошел с коня, преподнес ему подарки и приветствовал. Государь, увидев его снаряжения, обрадовался, похвалил и поздравил царевича.

Затем государь направился в сторону войска Султан Махмуд-хана 647 и тюмена Сулайманшах-бека, которые плотными рядами занимали всю степь. Когда он подошел близко, хан тоже вышел вперед, вместе со всеми беками в пешем порядке преподнесли подарки и приветствовали государя. [143]

Затем он направился в сторону счастливого царевича Мирза Мухаммад Султан Бахадура 648. Сей царевич стоял в строгом строю во стократном величии. Когда государь подошел близко к нему, царевич сошел с коня, вышел вперед и приветствовал. Государь осмотрел его вооружение, тоже поздравил.

Оттуда государь направился к царевичу Миран-шаху Бахадуру. Счастливый царевич стоял во стократном величии и строгости, тут появился государь. Царевич вышел вперед, сошел с коня, преподнес подарки и приветствовал его. Государь увидел его вооружение, услышал приветствие и весьма обрадовался.

В таком порядке государь Сахибкиран осмотрел воинское снаряжение беков правого и левого крыла. Затем пошел в сторону великих беков Мухаммад Султан-шаха, амира Хаджи Сайф ад-Дина, амира Джахан-шаха Джаку и других беков, осмотрел их снаряжения и развеселел. Если мы все изложим подробно, рассказ растянется, станет предлинным.

Два дня государь Сахибкиран рано утром садился на коня, осматривал каждого бека и царевича и вечером слезал с коня. Они выходили к нему навстречу, преподносили подарки и приветствовали. Он осмотрел такие воинские снаряжения, которые не видел ни один царь. Как известно, беки в области Кеш, в /121б/ местности Акяр, установили, что каждый бек снарядит столько-то воинов, а здесь было больше установленного. Затем стали играть в барабаны и литавры и подняли большой шум.

Государь Сахибкиран назначает Мирза Мухаммад Султана хиравулом и отправляет в авангарде

Осмотрев снаряжения беков, государь каждому из них оказал определенную милость, одарил. В это время царевич Мухаммад Султан Бахадур стал просить государя: «Надобно, чтобы в этом походе я был в авангарде». Государю эти слова решимости и смелости очень понравились, и он похвалил его и исполнил его просьбу. В пятницу седьмого дня месяца джумады второй (12.05.1391) царевич отправился в авангарде. Многие из беков присоединились к нему. До сих пор не могли добыть сведения о враге. Царевич и беки после двух дней дороги подошли к одному месту, где в пяти-шести местах увидели следы огня: огонь все еще горел. Об этом отправили сведения государю. Государь передал им: «Будьте бдительны. И пусть скажут проводникам, чтобы они были осторожны. Куда бы ни ходили эти люди, пусть соблюдают осторожность и бдительность».

Приказ государя дошел до беков. Они стали соблюдать осторожность и, идя дни и ночи, дошли до реки Тобол, переправились 649, караульные доставили сведение: «В семидесяти местах видели огонь. Однако как бы мы ни старались быть осторожными, о враге не могли добыть сведения». Это сведение тоже доставили государю. Услышав об этом, он пошел вперед. Когда дошли до реки Тобол, издал приказ: «Войскам собрать древесину и построить переправы!» Войска собрали древесину и построили переправу.

Вместе с государем Сахиокираном все войска переправились /122а/ через реку и далее [144] стали передвигаться строем манглай 650. В той безграничной степи озирались по всем сторонам, но не было видно следов врага. Никто не добыл сведений, и вернулись.

Государь Сахибкиран отправил Шайх Давуд Туркмана добыть сведения. Этот Шайх Давуд был весьма знающим и умным человеком, выросшим в степях и песчаных пустынях. Они вошли в степь, ходили два дня и две ночи, на третий день вдали увидели несколько шатров. Вдруг из тех шатров вышел один человек и отправился в сторону по нужде. Эти несколько подождали, пока тот не перейдет их. Эти пошли за ним, поймали его и привели к государю. Государь сделал Шайх Давуду подарки, дал золотой ремень и специальный халат. Затем допросили приведенного человека. Тот человек сказал: «Уже месяц как мы ушли от него, и пришли сюда. О Токтамыш-хане у нас нет сведений. Однако уже несколько дней как десять людей с вещами находятся в известном нам месте в лесу. Мы не знаем, что это за люди». Государь послал Ийд Ходжу с тридцатью воинами: «Приведите тех людей в шатрах». Ийд Ходжа отправился и привел тех людей. Кимари Йасаулу приказал: «Иди с двадцатью воинами и постарайся поймать тех десятерых людей, находящихся в лесу!» Кимари, согласно приказу, пошел туда, вступил в битву с теми людьми, некоторых из них убил, некоторых доставил живыми. Услышав от них сведение о Токтамыше, оттуда двинулись. В понедельник двадцать четвертого дня джумады второй (29.05.1391) достигли реки Яйик 651. Проводник доложил: «На этой реке есть три брода. Один называют Айгыр ялы, второй называют Бори кечти и третий, меньший остальных, называют Чапма кичик». Сахибкиран сказал: /122б/ «Не советую переправляться через эти броды, ибо там могут оказаться вражеские засады. Мой совет таков: «Пойдем вверх по реке и, уповая на Бога, там все переправимся через реку». Затем двинулись вверх по реке. Пешие и конные спустились в реку и переправились. За два дня все войско в здравии переправилось через реку 652. Затем шли еще шесть дней. Караулы победоносного войска пошли вперед, услышали голоса врагов и доставили это сведение государю. В это время царевич Мухаммад Султан из войска противника привел одного человека. Его допросили. Он сказал: «Здесь было большое войско. Услышав о вас, все они ушли». Когда государь узнал достоверные сведения о враге, он приказал: «Никому не отлучаться от своей тысячи и кошуна, и ночью огни не зажигать!» По этому приказу шли с осторожностью.

Достигнув реки Яйик, остановились 653. Государь Сахибкиран в начале месяца раджаб, в понедельник (04.06.1391), под счастливой звездой подошел к мосту, остановился и издал фирман: «Войскам переправиться по мосту!» Он стоял долго, пока кул не переправился полностью. Затем сам благополучно перешел и пошел дальше.

В это время караульные привели пойманных троих с вражеской стороны. Сахибкиран сам допросил их. Те сказали: «Токтамыш-хан не знал о вашем приходе. Нукеры Идику, бежавшие от вас, доставили сведения. Токтамыш, услышав эти сведения, послал людей к своему войску». Государь, услышав эту весть, приказал: /123а/ «Приготовить туры!» 654 Затем еще приказал: «Вокруг войска вырыть ров и стоять. Будьте бдительными и начеку. Не расслабляться!» Сказав это, сошел с коня, отдохнул. Затем отсюда перебрались в другое место. Там всем бекам раздал вещи, ценные халаты, сделал обещания и [145] поднял их дух. Государь Сахибкиран, полностью приготовившись к бою, пошел дальше. По дороге наткнулись на одно грязное болото, которое доставило много хлопот. Переправившись через него, остановились. В тот день караульные прислали одного человека с вестью: «Со стороны врага показались три кошуна». Затем еще прислали сведение: «Показалось еще много людей»:

Государь Сахибкиран сам сел на коня, вышел вперед и приказал войскам: «Строиться в боевой порядок!» В это время караульные поймали и привели одного человека. Его допросили и убили.

Затем он послал Севинчак Бахадура и Аргун-шаха, скомандовав: «Доставить сведения!» Те пошли, согласно приказу, и увидели, что из тех людей, которые пришли ранее, никого не осталось, все ушли обратно. Сколько бы ни старались добыть сведения о враге, не удалось, вернулись обратно к государю. Государь послал Мубашшира, сказав: «Пусть пока не добудут сведения о враге, не воротятся!» Мубашшир с несколькими людьми сел на коня и удалился. Дойдя до одного леса, увидели, что из этого леса идет дым. Шли осторожно и услышали людские голоса. Послали одного с поручением: «Пойди осторожно, узнай, сколько там человек». Тот пошел, посмотрел и увидел, что их мало. Пришли, сразились с ними, поймали их и привели к государю Сахибкирану. Государь одарил Мубашшира. Бывшим с ним людям тоже раздал подарки. Пойманных /123б/ людей допросили о Токтамыш-хане. Те сказали: «Войскам было приказано, чтобы собрались у Кырк Коля 655. Мы пошли туда и не нашли там Токтамыш-хана. Поэтому мы бродили по степям и лесам, пока не встретились с вашими бахадурами». Услышав их слова, приказал: «Прикончить их!»

В это время привели раненого сына Мамака 656. Государь расспросил его. Он сказал: «Из Сарая я шел к хану. Там, где мы условились, я его не нашел».

Тогда государь Сахибкиран Джалала, сына Хамид-бека, Антилу Тархана, Мавла и Сайин Темура определил в караул еще с несколькими бахадурами и сказал им: «Если увидите врага, и он многочисленный, то покажитесь им и бегите обратно. Обо всем, что случится, сообщите нам!» Беки и бахадуры после приказа пустились в путь. Перешли через реки и болота и увидели очертания врага. Из них пятнадцать человек выехали вперед. С этой стороны Сайин Темур выехал вперед, поговорил с ними и воротился. Мавла послали к государю, чтобы им сообщили об увиденном. Тот побежал быстрее ветра и рассказал об увиденном.

Караулы вступают в битву, Ийгу Темур-бек погибает мучеником

Государь Сахибкиран, услышав о том, что было, приказал: «Пусть Ийгу Темур-бек идет в авангарде и установит точные сведения о враге, сколько человек в его войске. И пусть будет бдительным!» Сей бек по приказу быстро сел на коня, прошел через реки и болота и соединился с беками, ушедшими в караул. Перешел и их, идя в авангарде, увидел группу людей из вражеского войска. Несколько богатырских йигитов направил на них. Эти йигиты пошли на них, но те повернули обратно. Эти взошли на холм [146] и увидели, что с вражеской стороны /124а/ тридцать кошунов, все в полном снаряжении, конные, построившись, стоят в низине. Увидев их, сообщили Ийгу Темуру. Услышав это, он пришел, взошел на холм, осторожно разглядел врага и заметил, что он многочисленный. Не советовал вступать в битву, возвратился и сказал: «Нужно перейти через реки и болота». Людей послал впереди, а сам с малым числом воинов шел сзади. Враг увидел, что пришедшие люди возвращаются и подмога далека от них, направились в сторону Ийгу Темура. Тот, благодаря своему бесстрашию и богатырской силе, не воротился и стрелами остановил несколько кошунов противника. Он долго сражался, пока войско не преодолело болото и реку. В это время в его коня попала стрела, и он упал, сам тоже был ранен стрелой. Несмотря на ранения, его конь переплыл реку и, наконец, свалился. Ему дали другого коня, чтобы он пересел. В это время враги окружили его, а он мужественно сражался. Враги узнали его и сделали мучеником. «Поистине, мы принадлежим Аллаху и к нему возвращаемся» 657.

В это же время сделались мучениками Харай Малик, сын Йадгар Барласа, и Рамазан Карача Арлат. Государь Сахибкиран подошел с малым числом людей, дошли до реки. Амиру Хаджи Сайф ад-Дину и Джаханшах-беку, бывшим среди приближенных, было приказано: «Всем стоять пешими и переплыть реку!» Беки переплыли реку и стрелами и саблями оттеснили врага.

В этой битве Джалал Джамшид сделал хорошие дела, с тридцатью людьми сражался против трех кошунов врага, продемонстрировал /124б/ богатырство. Баязид Алты-бармаклык тоже сделал хорошие дела.

Государь оттуда воротился к войскам. Тех воинов, которые пошли сражаться и сделали хорошие дела, он особо отметил, дал коней, халаты, тарханные грамоты и приказал: «Всякий раз, когда они придут на прием, чтобы ясаулы им не препятствовали. Пока они или их потомки девять раз не провинятся, чтобы никто с них ничего не спрашивал». Сыновьям Ийгу Темура оказал большие милости. С этого времени Шах Малика, сына Кылычкая, назначил беком, и место Ийгу Темура предоставил ему и еще дал ему большую и малую печати.

Уже шесть месяцев войска ходили по этим степям. И дошли до такого места, где еще до вечернего намаза начиналась заря, и восходило Солнце. В тех местах шариатским решением ночной намаз не совершался 658.

Государь Сахибкиран оттуда пошел дальше, взошел на один холм, там переночевал и оттуда тоже двинулся. Однако Токтамыш не останавливался на одном месте. И его караульные каждый раз показывались и опять исчезали.

Государь Сахибкиран, посовещавшись с беками, снарядил царевича Умаршайха с двадцатью тысячами войска и сказал ему: «Иди быстро и догони Токтамыша, да так, чтобы он вынужден был остановиться». Из беков Севинчак-бека, Султан Санджара, Усман-бека и Хасан Джандара присоединил к царевичу. Они сели на коней и вместе с царевичем пошли за врагом. Утром догнали Токтамыша и об этом известили государя Сахибкирана. Государь Сахибкиран услышал эту весть, под гороскопом счастья, в добрый час сел на коня и направился в сторону врага. [147]

Битва государя Сахибкирана с Токтамыш-ханом

Пятнадцатого дня месяца раджаба, в понедельник семьсот девяносто третьего года (18.06.1391), в год Барана, государь Сахибкиран /125а/ в местности Кундузча 659 настиг Токтамыш-хана и, построив войска, направился в сторону врага. Государь сам ходил и построил войско в семь кулов. Никакой царь так не строил войско и об этом не слышал. Это ему было подсказано божьим внушением и небесным утверждением, ибо в числе семь есть удивительное свойство и тайна, о которых свидетельствуют «семь повторяемых» 660.

Один кул возглавил Султан Махмуд-хан, где все были бахадурами с известными именами. Сулайманшах-бека назначил главенствующим. Построил великий кул и вручил его царевичу Мухаммад Султану и по обеим сторонам поставил бахадуров. За великим кулом поставил двадцать кошунов бахадуров в резерве, чтобы в ходе боя, если возникнет необходимость в подмоге, они послужили подмогой великому кулу.

По правую руку поставил еще один кул из выдающихся бахадуров. Возглавил его царевич Миран-шах. Впереди него стоял царевич Мухаммад Султан-шах с чапарами и турами. В ядре правой руки стоял амир Хаджи Сайф ад-Дин с храбрыми воинами хашapa из Сирджана. В правой руке другого кула поставил царевича Умаршайха. В ядре .евой руки поставил Берди-бека Сари Бугу и Худайдада Хусайни с борцами за веру. Беков правой руки и левой руки, беков тюменов, тысяч и кошунов — каждого поставил на своем месте и построил боевой порядок. Пешие стояли с турами.

/125б/ С той стороны появился караул врага. В своем войске Токтамыш-хан построил царевичей из рода Джучи-хана, таких, как Таш Темур Оглан, Бек Яруг Оглан, Йилгамыш Оглан, Бек Фулад Оглан, Али Оглан, Джунайта Оглан; из беков: Али-бек Йасури. Хасан-бек, Сулайман Суфи Конгират, Науруз Конгират, Ак Буга, Актад, Иса-бек, старший брат Идику, Урус Хак Кият, Сарай, Кок Буга, Йаглибий Бахрин, Кийгур-бек и другие беки и сердары улуса Джучи. Все они построились в боевой порядок. Так, что со стороны противника в степи построилось такое количество воинов, что истинную их численность не могли определить даже очень умные люди.

Государь Сахибкиран, образом жизни которого были беспримерная храбрость и доблесть, приказал, чтобы все войско сошло с коней, поставило свои шатры и палатки. Когда Токтамыш-хан увидел это, он удивился этому и сказал: «В такой момент они нисколько не испугались нас, и сошли с коней?» Храбрость и отвага победоносного войска изумила врага, и в их сердца вкрался страх. Однако государь, некоторое время г.остояв пешим, опять сел на коня и в прежнем порядке построил войско. Вражеское войско на несколько кошунов было больше войска государя Сахибкирана. Государь никогда полностью не доверял войску, и он уповал только на всевышнего Господа. У него была привычка — каждый раз перед боем, когда стоял напротив врага, совершал два ракъата намаза. При этом каялся и просил у Господа всевышнего победы. По этой привычке государь совершил намаз и у Господа всевышнего просил победы и сел на коня. Вознеся Бога и возвеличивая, подняв победоносные знамена, стали бить в барабаны и литавры, издали воинственные возгласы. [148]

/126а/ В это время родственник господина Пророка, приветствие Аллаха ему, славнейший Саййид Барака, да будет священна его тайна, всегда, как счастье, сопутствовал государю и всегда был благожелателен к нему, раскрыв ладони для молитвы, просил у всевышнего Господа победу и сказал государю Сахибкирану: «Обрати лицо в любую сторону, и ты победишь!» 661

Йигиты — добровольцы из войска, желая вступить в битву, выбежали вперед. Оба войска устремились друг на друга и начали битву. Амир Хаджи Сайф ад-Дин, поддерживаемый счастьем государя, раньше всех обнажил саблю, бросился на врага и расстроил ряды врага в его левом крыле. Те несколько кошунов в войске врага, на которые они численно превосходили, ходили, желая войти в тыл Хаджи Сайф ад-Дин-бека. Джахан-шах, увидев это обстоятельство, со своим войском вышел вперед и приостановил бег их коней, затем ударами сабель воротил их назад. Колынчак Бахадур также сделал натиск, один кошун вражеских сил воротил назад.

Царевич Миран-шах тоже напал на врагов, находящихся напротив, оттеснил их и вернулся на свое место, Усман Бахадур с кошуном кипчаков вышел вперед, бился с тремя кошунами врага и выказывал богатырство. Но неожиданно упал с коня и тут же, благодаря счастью государя Сахибкирана, заново сев на коня, устремился в сторону врага и оттеснил его.

Шайх Али Бахадур, который был гордостью богатырей, сделал хорошие дела. Царевич Мухаммад Султан вышел вперед из большого кула, напал на центр врага и тоже сделал добрые дела. Царевич Умаршайх тоже в тот день силой рук сделал такие дела, которые были не под силу Рустаму. Он обратил в бегство врагов, находившихся напротив него. Берди-бек и Худайдад Хусайни оба согласованно наступили на врага и оттеснили войско врага в его правом крыле, /126б/ окрасили поле боя кровью врага.

Токтамыш-хан видит, что в его войсках мочи и силы не осталось, не счел подходящим стоять на этом месте и сражаться. Он ушел от места напротив Сахибкирана, направился в сторону царевича Умаршайха. Видит, тот в готовности и начеку, тогда напал на тысячу Шайх Темур Сулдуза. Те бились, несмотря на то, что обсыпали их стрелами, жертвуя жизнями, самоотверженно дрались, не отступили. Из тысячи сулдузов перебили многих, прошли через них и построились, войдя в тыл победоносного войска. Когда царевич Умаршайх увидел это обстоятельство, пошел напротив Токтамыша; прикрыли головы щитами и турами и стали биться.

В то время, когда государь Сахибкиран преследовал бежавших людей Токтамыша, подошел к нему Джака Тавачи и доложил, что Токтамыш-хан с несколькими кошунами войска вошел в тыл победоносного войска и построился в боевой порядок. Государь Сахибкиран, услышав эти слова, собирался действовать, как от царевича Умаршайха подошел человек и доложил эту же весть. Государь Сахибкиран с приближающими победу бахадурами пошел назад, в сторону Токтамыша. Токтамыш, увидев государя в великолепии с ратью, не устоял и бежал, отказавшись от царского трона, короны и от царства. От страха он впал в панику, отпустил узды коня и бежал — это на него действовало право добродеяния государя. [149]

Обнаружилась правдивость стиха: «... а если будете неблагодарны, поистине, наказание мое сильно!» 662 — и улус Джучи полностью рассеялся.

В отношении обстоятельств с Токтамышем и его людьми действовал стих: «И вкусили они вред своих дел, и последствия их дел оказались убытком»» 663.

Государь Сахибкиран с победой и триумфом сошел с коня и /127а/ вознес благодарения Господу небесному Царю, велик Он и всемогущ. Беки и царевичи все собрались, пришли в его присутствие и поздравили его с победой. Государь приглашал каждого из них, обнимался, хвалил и говорил слова благодарности. Всем им дал хорошие подарки. Затем из войска, из каждых десяти человек, семь послал в преследование врага. Бахадуры, сев на коней, преследуя, настигли тех злодеев. Впереди них была река Итиль 664, а позади — сабля размером в сапог; им некуда было бежать, и негде было стоять. Впереди них была река Итиль, очень глубокая и широкая, как море, нельзя было в нее войти. А за ними были воины Сахибкирана с саблями в сапог. Они остались между двумя бедами. И многие из них утонули в море бренности, и лишь немногие уцелели. Их дети, жены и дочери стали добычей, взяли также и их имущества.

Два царевича из рода Джучиева, которые были плохи с Токтамыш-ханом, сбежали и пришли к государю. Государь Сахибкиран оказал им много внимания и милости, одарил их золотым ремнем, надел царский халат и дал хороших коней.

В то время, когда Токтамыш-хан с тысячью трудностей бежал, спасая свою жизнь, и его улус рассеялся, эти два царевича, придя к государю, сказали: «Если будет приказ государя, мы пойдем, дадим улусу довольствие и устройство». Государь, выслушав их, принял их предложение, дал им знаки, чтобы никто им не препятствовал, и чтобы не доставили хлопот пришедшим с ними людям. Приняв знак, они радостные ушли в свой улус

/127б/ Войска государя, преследовавшие врага, пошли вслед за ними и достигли реки Итиль. На побережье реки была степь, весьма прекрасная и травянистая, называемая Ор Тоба 665. Остановились там, раскинули царские шатры и палатки, занялись удовольствиями.

Темур Кутлуг Оглан, который пошел искать свой народ, нашел его и собрал. Но в его голову впала мысль о ханстве, он забыл милость и добродеяние государя и, вопреки своим клятвам и обещаниям, ушел вместе со своим народом в степь. Идику тоже ушел к своим людям, тоже собрал много людей, и он тоже, нарушив свою клятву, ушел в другую сторону.

Кунча Оглан, уйдя, нашел часть своего народа, собрал его, но, будучи верным клятве, вернулся служить государю.

Войска, которые по приказу были отправлены в разные стороны, вернулись с победами и трофеями, столько они добыли лошадей, верблюдов и овец, что нет им числа. Из противников все, кто прятались в разных местах, были найдены и пленены, некоторые убиты, а других привели живыми. В этой победе досталось столько добра, что счет ему был известен только Аллаху. Добыли столько баранов, верблюдов и лошадей, что на обратном пути некоторые были просто бессильны их везти, и бросили. [150]

Один из острословов, что были там, сказал по этому поводу:
«Если мы и будем жить века,
Возьмем и мы тюрки такмака 666».

Попалось очень много гуриеподобных монгольских девушек: только тех, которые были у государя, насчитывали более пяти тысяч. Девушки все были луноликие, а мальчики подобны Солнцу.

/128а/ Та область была подобна раю, там предались наслаждениям и беседовали.

Государь Сахибкиран с властностью и счастьем сел на престол Джучи, предался удовольствиям, и отступили войска забот и тревог. Со стороны врага никаких забот не осталось, музыканты стали исполнять душеуспокаивающие мелодии, установились радость и веселье. Там стояли двадцать шесть дней, предаваясь удовольствиям. Слава Аллаху и благодарение!

Государь Сахибкиран с победой и счастьем возвращается из Дашти Кипчака в Самарканд

Господь всевышний, велик Он и всемогущ, своей милостью удостоил такой победы, и там никого из врагов не осталось. Поэтому Сахибкиран с победой и счастьем отправился в Самарканд. Победоносное войско возвращалось, счастливо заняв всю степь. С наслаждениями передвигались с места на место. Предавались наслаждениям с луноликими источающими любовь напарницами. У тамошнего народа жилища ставили на телегу и опускали на землю на новом стойбище. К войскам попало много таких жилищ. В таких жилищах наслаждались с периподобными. Войско стало столько многолюдным и обширным, что, если человек потерял свою юрту, он не мог найти ее в один, и в два месяца 667.

/128б/ Когда дошли до реки Яйик, Кунча Оглан не мог оторвать свою душу от степей и бежал от государя Сахибкирана в свою родную степь, позабыв о верности долгу и договору. Перейдя реку Яйик, после нескольких переходов, государь в обозе оставил Хаджи Сайф ад-Дин-бека с несколькими другими беками, а сам пошел ускоренно. Идя под защитой Господа всевышнего по той дороге в опасных степях, счастливо из остановки к остановке, из перехода к переходу в месяце зуль-каъда года семьсот девяносто третьего (октябрь 1391) прошли Сабран, счастливо и в здравии достигли Отрара. Оттуда счатсливо двинулись, переправились через Сайхун и вошли в райскую область Самарканда. Находившиеся там царевичи, царевны и все население вышли навстречу с подарками и подношениями, удостоились чести увидеть лик государя, преподнесли ему соответствующие подарки, неимущим роздали милостыни и, устроив той, жили счастливо.

Несколько дней провели в радостях и удовольствиях. Затем царевич Миран-шах, испросив разрешения, направился в сторону Хорасана, в Герат. Государь Сахибкиран отправился в Ташкент для зимовки и, одолев реку Ходженда, в степи Парсин разбил августейший лагерь. А в месяце мухарраме семьсот девяносто четвертого года (декабрь 1391) Хаджи Сайф ад-Дин-бек доставил обоз и всю армию в Ташкент. Поход в этой войне со времени выхода из Ташкента и до возвращения в том истекшем году длился одиннадцать месяцев. [151]

От многочисленности поголовья скота, их стад, всяких вещей, добытых в этой войне, те степи и пустыни были набиты битком. Затем государь Сахибкиран, по щедрости подобный морю, открыв руку щедрости, царевичам и царевнам, вельможам города раздарил луноликих красавиц, солнцеподобных рабов, баранов, лошадей и верблюдов, каждому по его чину.

Зиму он счастливо провел там и в начале весны, когда султан семи климатов — Солнце — достигло созвездия Овна (21.03.1392), повелитель обитаемой четверти — государь Сахибкиран — оттуда поднялся и направился в сторону столицы султаната Самарканда. Когда одолели реку Ходженда, в благородную душу государя запала мысль устроить охоту. Беки и военачальники, следуя фирману, в местности Дизак устроили облаву. Взяли бесчисленное множество дичи: животных и птиц.

/129а/ Слово о том, что государь Сахибкиран

области Забулистан и Кабулистан завещает царевичу Пир Мухаммад Джахангиру

Когда остановились в пустыне Акар, государь Сахибкиран страну Султан Махмуда Гази, да сделает Аллах светлым его доказательство, от Газны, Кабула и Забулистана до границы Индии и Кандахара, округ и области до реки Синда он дал Пир Мухаммад Джахангиру. И из беков двоюродного брата амира Сулайман-шаха Кутб ад-дина, Али Ганчи, сына амира Мусы, Бахлула, сына амира Мухаммад Дарвеш Барласа, Ислама, сына Элчи Ходжа Барласа, Темур Ходжу, сына Ак Буги, Барат Ходжу Кукельташа, Хусайна Суфи, сына Гияс ад-Дина Тархана, Хубби Ходжу, родственника Аббас-бека, Икбал-шаха Баргуджи, Шамс ад-Дина Учкара и Севинч Темур Телбу — все это были сыновья и братья беков — всех их дал царевичу. Их со всеми домочадцами отправил в ту страну для правления.

Государь Сахибкиран в году семьсот девяносто четвертом, год Обезьяны (1392), остановился в Самарканде. Через несколько дней в его благородную память запало, что из тех внуков, которые, подобно райскому кипарису, подтянулись и достигли пределов совершеннолетия, следуя хадису: «Женитесь, станьте родителями и размножайтесь!», нужно их женить. Вышел за пределы города и остановился на лугу Канигил и издал фирман: «Приготовиться к свадьбе!» Сначала натянули разноцветные материи, белые дома и шатры, стало красиво, как в раю. Группа городских мастеров продемонстрировали свои способности, построили различные своды, что уму непостижимо.

/129б/ Государь Сахибкиран в радости и веселье двух дочерей Гияс ад-Дина Тархана выдал за царевича Пир Мухаммад Умаршайха и за его младшего брата, царевича Рустама. Царевича Аба Бакра, сына Мирза Миран-шаха, женил законом пречистого шариата на дочери амира Хаджи Сайф ад-Дина. Земля и небо, поздравляя, радовались.

Государь Сахибкиран с пятилетним снаряжением отправляется в поход на Иран

Царь, который сидит на престоле величия, согласно аяту: «И мы послали тебя только ко всем людям» 668 — на престоле посланничества повелевает: «Если вы любите [152] Аллаха, то следуйте за мной» 669, как царь, восседающий верхом на поприще: «Я — Пророк, сабля Аллаха», приветствие ему совершенное и моления наивысшие, сказал, что «Рай — у основания тени сабли» 670. Согласно этому хадису следует, что сад счастья и власть подпитывается влагой сабли. Отросток надежды и покоя не даст плод победы без влаги сабли. Рай покоя и безопасности украшается и процветает саблей царей. В этом смысле вершина рая — в сабле справедливых царей. Без сабли невозможно установить величие и счастье. /130а/ Величия и счастья достигнет тот царь, который не пренебрегает трудом, страданиями и несчастьями. Миродержие и царство достойны того человека, великая воля которого не страшится трудностей войн.

Цель из этих слов в том, что государь Сахибкиран после похода в Дашти Кипчак остановился в стольном граде. Однако его великая воля потребовала, чтобы он обратил свой взор в страну Иран, которая ранее была покорена, но в которой кое-где оставались плохие люди, и что нужно заняться их делами. Некоторые несчастные там подняли головы и опустошили многие земли, и из-за содеянных ими дел у них разыгралась гордыня 671.

Тавачиям объявили фирман: «Глашатаям объявить во все стороны и концы: явиться в столицу султаната с пятилетним снаряжением!» Пятнадцатого дня месяца раджаба в семьсот девяносто четвертом году, соответствующем году Обезьяны (7.06.1392), государь Сахибкиран в летнее время отправился /130б/ в сторону Бухары. По прибытии туда в воскресенье, в начале месяца шаабана (23.06.1392), в благородном темпераменте государя обнаружилось изменение, появились признаки болезни. Несмотря на это, оттуда тронулся и остановился в местности Джуйизар 672, принадлежащей области Бухары. Здесь признаки болезни усилились, и он отправил человека в Самарканд, потребовав привести жен и детей. Высокая калыбель, Сарай Мулк Ханум, Туман ага и Султанбахт бегим ускоренно прибыли из Самарканда с детьми. Был издан фирман: «Царевич Мухаммад Султан, который перешел реку Джайхун и идет авангардом в хиравуле, куда бы ни дошел, пусть там оставит войско и с четырьмя-пятью людьми идет ко мне!»

Удивительное состояние — здоровье! Когда он здоров, весь мир здоров. Когда он вышел из одежды здоровья, попал в объятия болезни. В сущности бытия цель порядка установилась благодаря справедливости и равновесию его сути, теперь этот порядок нарушился. Мудрые врачеватели из тюрков и таджиков под присмотром амира Хаджи Сайф ад-Дина занялись его лечением. Однако его жены и дети, беки и нояны знали, что государь Сахибкиран верует только Господу всевышнему, пророкам и святым, и никому больше не верит. С глубокой верой и преданностью отправили подарки и подношения к священным могилам и местам поклонения. Раздали много добра нищим, неимущим и отшельникам. Нуждающимся раздали лошадей и баранов. Принесли в жертву лучших лошадей. Благодаря их мольбам и молитвам в воскресенье пятнадцатого, ночью предопределения, шаабана (7.07.1392), в ночь, которую называют ночью предопределения, Господь великий предопределил государю Сахибкирану здоровье и продление жизни. Весь народ, услышав об этом, возликовал и вознес благодарения Создателю.

/131а/ Его благородный темперамент снова возвратился к прежнему прямому [153] состоянию и он издал указ: «Царевичу Мухаммад Султану вести войско!» Двадцать пятого дня, в среду (17.07.1392), он сел на коня и приказал двигаться. Видя его здоровым, у всех глаза засветились. И велик, и мал от его здоровья возрадовались. И слава Аллаху, владыке миров!

Государь Сахибкиран после выздоровления из Джуйизара отправился в Иран

В начале священного месяца рамазана, в понедельник (22.07.1392), приготовились к путешествию. И шестого дня того месяца, в субботу (27.07.1392), стали бить в барабаны готовности и под счастливым гороскопом направились в сторону Ирана. Амира Хаджи Сайф ад-Дина отправили в Самарканд и в среду десятого дня месяца (31.07.1392), подойдя близко к Амуе, остановился, разбил лагерь, и там жен — высокую колыбель, Сарай Мулк Ханум, Туман агу вместе со всеми женами отправил обратно в Самарканд, а сам на судах счастливо переправился через Джайхун и остановился вблизи крепости Амуйи 673. И в пятницу (02.08.1392) счастливого царевича Шахрух Мирзу тоже отправил в Самарканд.

В ту же пятницу (02.08.1392), когда царевич отправился в Самарканд, государь пошел по пустыне Махана и во вторник, в конце рамазана (20.08.1392), прошел через Мерв. Остановился в Махане. Оттуда пошел далее, дошел до Абиварда, перешел перевал Йасси Дабан и в среду, в начале месяца шаввал (21.08.1392), в день праздника, совершив праздничный намаз, как истинный раб Божий обтер лоб об землю, провел там праздник. Оттуда тронулся в понедельник (26.08.1392), в местности Йалгуз Йагач Хабушана 674 к государю присоединился царевич Мухаммад Султан, который ранее остановился там. Царевич Пир Мухаммад Джахангир со своим войском и амир Джахан-шах с войсками Кундуза и Баглана, согласно приказу, пришли и присоединились к государю. Прибыла также из Герата высокая колыбель, Ханзаде. Там она в честь государя Сахибкирана устроила той, преподнесла соответствующие подарки. Государь оттуда двинулся и в понедельник /131б/ двадцатого дня месяца шавваля (9.09.1392) дошел до окрестности Астрабада и остановился на берегу реки Джурджана 675. В тот день господин сейидов Саййид Барака привел с подарками Саййид Гияс ад-Дина, сына Саййид Камал ад-Дина, и доложил его слова. Эти слова заключаются в том, что Саййид Камал ад-Дин изъявляет покорность и служение, принимает на себя налог хараджа. Государь Сахибкиран хорошо принял Саййид Гияс ад-Дина и его сыновей, оказал им милость. Когда дошли до Астрабада, навстречу Сахибкирану с хорошими подарками вышел Пир Падша, сын Лукмана Падша, который после смерти его отца государем был поставлен вместо отца, удостоился чести увидеть Сахибкирана, устроил той, преподнес соответствующие подарки и все, что нужно было сделать, сделал.

Государь Сахибкиран покоряет Амуль, Сари и Калъаи Махану

Государь Сахибкиран после трех переходов от Астрабада подошел к одному большому лесу. Это был такой большой лес, что невозможно было пройти. Лес был [154] настолько густой, что ни пеший, ни конный не мог пройти и проехать, день из-за этого был подобен ночи, а человек был похож на рыбу, попавшую в сеть. Государь издал подчиняющий мир ярлык: «Войскам войти в лес, срубить деревья и построить дорогу!» После этого ярлыка открыли три дороги. Ширина каждой дороги была в пролет стрелы 676. Таким способом, открывая дороги, дошли до Сари 677. Саййид Камал ад-Дин из-за своего безумия бежал к Саййид Риза ад-Дину, который находился в Махане. А Махана — это селение Сер, находится в четырех йигачах пути от Амуля, на берегу моря 678. Там была построена одна крепость, которая одной стороной упиралась в море. Другая сторона была обращена к суше, но с этой стороны был вырыт ров и в него пущена морская вода. Ширина рва была в одну милю (1995 м). Вокруг крепости был вбит в землю частокол из древесины, они плотно прилегали друг к другу и были огромной длины. Этот частокол древесины был непреодолимой стеной и второй крепостью. В то время правители Сари и все вельможи Амуля со слугами, войсками /132а/ и челядью находились там. Все свои богатства они снесли туда. И другие правители той области и даже торговцы, прибывшие в эту область, все свои товары и богатства снесли в эту крепость. Так что там было много золота, серебра и другого добра. Государь Сахибкиран, узнав об этом, двинулся туда.

Победоносное войско, пройдя через грязь и болота, за три дня дошло до этой крепости, и поступил приказ: «Пусть Саййид Гияс ад-Дин уговорит своего отца прийти!» Однако их дурной нрав вышел за пределы дозволенного. Решение Господа всевышнего было таково, что их постигнет беда. Сын Саййида сказал, что это дурная секта, и они не следуют сунне пророка и обязательным обязанностям. У них нет призыва к молитве муаззином. Если кто-либо позовет к намазу, его стыдят, а то и убивают. У них нет пятничной молитвы и вообще собора мусульман 679. Эти слепцы днем не видят солнечного света, а ночью-лучей Луны. Когда Саййидзаде рассказал эти слова, государь приказал: «Войскам срубить лес и намостить болота!» Войска рубили лес и строили дорогу на болотах. Каждый день строили один йигач такой дороги. В понедельник двадцать шестого зуль-каъды (14.10.1392) караулы обеих сторон столкнулись и начали сражение. Сын Шайх Али Бахадура, Хубби Ходжа, там сделал хорошие дела, исполнил долг мужества и в том сражении был ранен, затем скончался. Через три дня Саййид Камал ад-Дин Дараз и Мавлана Имад ад-Дин вышли из крепости, пришли к государю, принесли извинения и просили пощады. Государь Сахибкиран сказал: «Ваши слова я принимаю, но с условием, что по одному сыну каждого из здешних сейидов, являющихся правителями этих краев, отправите к нам вместе с их имуществом. Они будут жить с нами до тех пор, пока в нас не окрепнет доверие в них, потом они счастливо возвратятся в свои места. И пусть их отцы положатся на нас и будут покойны». Те недальновидные безумцы, услышав эти слова, не приняли их, смысл этих правильных слов они не уловили, стали мыслить ложными категориями и стали бить в барабаны, выказывая враждебность. Государь Сахибкиран издал ярлык: «Пир Падша с Аргун-шахом Бурдалыги, Надир-шахом Каракули и Шайх Али Мусой вместе с корабельщиками Джайхуна и громометателями 680 идти по дороге Кульзума 681, взять корабли противника и начать /132б/ осаду крепости Махана!» После этого названные бахадуры спустились к морю Кульзум, взяли корабли противника, не останавливаясь, сели в них и, ударяя по [155] барабанам и литаврам, направились к крепости. Когда они подплыли к крепости, началась такая битва, что никто такой битвы не видел. Благодаря судьбе государя, бахадуры, оттеснив врага, взяли внешнюю крепость. А враги из-за страха за свои жизни вошли во внутреннюю крепость. В субботу, в начале месяца зуль-хиджжи (19.10.1392), благодаря милости Господней Сахибкиран направился в сторону крепости. Враги испугались, увидев величавую фигуру государя, разделившись группами, вышли из крепости, с мольбами и извинениями подошли к государю. Государь Сахибкиран сначала посмотрел на них гневно. Но затем, учитывая, что они сейиды, милостиво посмотрел на них, простил их и сказал: «Откажитесь от основ дурной секты!» Те отказались от основ той секты и вернулись в общину сунны пророка и мусульман. Их отправил в Сари. Из крепости Амуля войску государя Сахибкирана попало бесчисленное множество добычи. Попало столько имущества, что государь делил его на кораблях своим бекам. После этого крепость разрушили до основания.

Здесь до ушей государя донесли, что в этой области есть такие многочисленные дурные секты и такие несчастные, что если у кого-либо в руках они увидят кусок бумаги, они его посчитают факихом или студентом медресе и убьют. Услышав это, государь повелел: «Всех тех, кто являются сейидами, отделить от войска и подданных, всех остальных воинов и подданных, кроме сейидов, уничтожить!» После этого приказа от того народа было убито много. Особливо Шайх /133а/ Али Бахадур, сына которого Хубби Ходжу они убили, перебил очень многих, несть им числа. И Искандар Шайхи, отца которого, Афрасияб-бека, и его родственников убили дервиши Саййид Камал ад-Дина, убил многих из них. Затем поступил приказ: «Саййида Камал ад-Дина с детьми и женами посадить на корабль и отправить в Хорезм. Саййида Муртаза и Саййида Абдуллаха отправить дальше Самарканда в Ташкент». Поступили согласно приказу.

Государь Сахибкиран отправляет победные донесения в Самарканд и приглашает жен и счастливых детей

После того, как область Мазандарана была полностью подчинена, государь Сахибкиран велел составить победные донесения и с хорошими воинами послал сыновьям. Затем послал человека, чтобы привезли его сына — царевича Шахруха вместе с внуками — царевичем Халилем, царевичем Рустамом и Султан Хусайном — внуком амира Мусы, то есть сыном дочери государя Сахибкирана, с дочерью царевича Миран-шаха, Бекиси Султан, высокой колыбелью, Сарай Мулк Ханум, Туман ага и другими женами 682. В месяце мухаррам семьсот девяносто пятого года (ноябрь-декабрь 1392) в области Джурджан, в местности Шасман 683, по его велению построили один громадный дворец. Должность даруги Сари он вручил Джамшид Каруну из Кайина Кохистана 684. В то время тамошние сейиды убили отца и брата Искандара Шайхи и отняли у них Амуль, а Искандар бежал от них и пришел служить к государю. Взгляд прощения и милости государя пал на него, и он дал тому Амуль. Сам он счастливо прошел в местность Шасман и остановился в том построенном дворце. Послал тавачиев в окрестные стороны с повелением: «Куда бы ни дошли войска, пусть возвращаются и собираются на одном месте!» [156]

Победные донесения и воины, посланные к женам и сыновьям восемнадцатого зуль-хиджжи семьсот девяносто четвертого года, во вторник (5.11.1392), вместе с подарками дошли до столицы султаната Самарканда. От полученных известий все обрадовались и пришедшему посланнику вручили бесчисленные дары. Бедным и нищим дарили столько добра, что те сравнялись с господами.

Высокая колыбель, Сарай Мулк Ханум, Туман ага и другие женщины вместе с царевичами в понедельник двадцать четвертого зуль-хиджжи (11.11.1392) вышли из престольного Самарканда и остановились в местности Тутак 685. Во вторник (12.11.1392) начался снегопад, выпало много снегу и стало холодно. В тот день госпожи с царевичами дошли до местности Шадман 686 и остановились в домах с заборами. В среду (20.11.1392) поднялись оттуда и остановились в местности Дамаск, в новом ханакахе 687, построенном государем Сахибкираном. Два-три дня простояли там, когда небо прояснилось, пустились в путь и дошли до Карши (23.11.1392). Когда на третий день дошли туда, от государя Сахибкирана прибыл человек с сообщением: «Пусть госпожи оставят обоз и быстрее идут с царевичами!»

В это время у царевича Шахруха, который для всех был очами зрения, на благословенном глазу появилась болячка, и посему не могли идти быстро. Шли по дороге медленно, от селения к селению, и в понедельник шестнадцатого дня мухаррама (2.12.1392) дошли до реки Аму и, переправившись через реку, остановились. После этого шли дни и ночи, прошли через Мерв, и в понедельник (9.12.1392) дошли до Махана; глаза счастливого царевича выздоровели.

Высокая колыбель, Сарай Мулк Ханум написала государю Сахибкирану письмо следующего содержания: «Дети все здоровы и счастливы. Ярлык, поступивший от государя, мы целовали и подносили к глазам, и клали на головы. В то мгновение, когда мы дошли до Карши, от Вас поступил другой благословенный ярлык: «Оставьте обоз, приходите быстрей!» Однако с божьего веления в благословенном глазу царевича Шахруха появилась незначительная болячка. По этой причине мы не могли идти быстро. А теперь с благословением Аллаха эта болезнь полностью устранена, и мы быстро идем к Вам!» /134а/ Послав эту весть, двинулись из Махана, прибыли в пустыню Хиндуван 688. Там госпожи и царевичи оставили обоз, а сами пошли ускоренно. Шли дни и ночи без остановок и через тринадцать суток прибыли в местность Джилавун 689 и остановились. И государь Сахибкиран, благодаря великой любви, вышел им навстречу, увидевшись, все обнялись; увидев его, глаза детей засветились. Госпожи и царевичи осыпали его деньгами, одарили нищих и неимущих, раздали привезенные подарки. Оттуда двинулись и отправились в Шасман. Там было все приготовлено для удовольствия, и провели время в блаженстве.

Государь Сахибкиран вторично направляется в сторону Ирака и Фарса

Государь Сахибкиран не мог позволить себе времяпрепровождение в удовольствиях. В начале зимы, когда Солнце еще не дошло до конца созвездия Козерога 690, он [157] решил идти в сторону Ирака и Фарса. И царевича Мухаммад Султана вместе с его младшим братом, Мирза Пир Мухаммадом, отправил с войском в авангарде. Вместе с царевичами в свите отправил также Шайх Али Бахадура, Севинчак Бахадура, Темур Ходжа Ак Бугу, Мубашшира и других беков. С войска из каждых десяти троих посадил на коней и отправил с ними. В четверг двадцать четвертого дня месяца сафара семьсот девяносто пятого года (9.01.1393) они отправились в путь из Мазандарана. Амира Ядгар Барласа, Джахан-шах Бахадура, амира Шамс ад-Дин Аббаса, Хаджи Махмуд-шаха и амира Учкара-бека оставил для охраны обоза, чтобы они шли медленно за войском. Из гаремных Сарай Мулк Ханум и Туман агу он оставил в обозе и с собой взял Чолпан Мулк агу, Дур Султан агу и Нигар агу 691. Царевича Шахруха также отправил в авангарде. Прошел через луг Вали, в Дамгане, Семнане, Рее и Шахрияре 692 войску дал провиант и пошел дальше. /134б/ Царевич Мухаммад Султан и Мирза Пир Мухаммад, ушедшие в авангарде, дошли до Казвина. Шайх Шахсувар, тамошний даруга, вышел воевать с царевичами. Служивые царевичей напали на него, сбросили с коня и, связав, отправили к государю Сахибкирану. Царевичи оттуда отправились в сторону Султании. До этого правитель Султании, Акчаки, умер и вместо него правил его нукер Нака-шах.

Когда победоносное войско дошло до того места, он вышел из крепости и бежал. Царевичи стояли там неделю, дали войску провиант и, взяв крепость, направились в сторону Багдада. Когда они дошли до Курдистана, прибыл к ним посланник государя Сахибкирана с ярлыком: «Им следует согласованно идти по дороге Джимджимала!» 693 Действуя согласно приказу, они воротились от Багдадской дороги, дошли до крепости Сонгур 694, взяли бывшее там зерно и другое имущество, а саму крепость разрушили.

Утром, когда собирались пуститься в путь, от государя пришел другой человек и передал: «Подчините себе курдов и тамошних даруг. Если кто будет сопротивляться, уничтожайте и забирайте имущество. Перебейте всех злоумышленников в тамошних горах и степях и обезопасьте дороги!» Действуя согласно приказу, прошли Джимджимал и достигли горы Бисутун 695, и Севинчак Бахадура, Темур Ходжа Ак Бугу, Мубашшир Бахадура отправили в авангарде и вошли в Курдистан. Когда царевичи дошли до крепости Баши Хатун, один из тамошних сердаров, в надежде на то, что эту область возьмет себе, прибежал к царевичам и сделал предложение: «Здешние дороги никто лучше меня не знает. /135а/ Если будет приказано, я мог бы быть проводником и указать дороги». Царевич Мухаммад Султан похвалил его, подарил ему особый халат, золотой ремень и саблю, вся рукоять которой была золотая. Шайх Али Бахадура вместе с этим проводником отправил вперед. Ибрахим-шах, который был одним из крупных беков Курдистана, правил Курдистаном, идя по дороге покорности, сына по имени Султан-шах отправил к царевичам с подарками. Тот пришел к царевичам и преподнес подарки. Он преподнес хорошие подарки и Шайх Али Бахадуру, поэтому царевич послал человека, чтобы богатырь вернулся назад.

Джахан Пахлаван при возвращении остановился в одном месте, чтобы закусить. Тот несчастный проводник, который был ему попутчиком, от того, что узнал, что его мечта не осуществима, того мужественного Пахлавана ударил ножом. Этот всегда [158] вращался среди мечей и стрел, проявлял мужество и выходил здравым. Поскольку настало [время]«... и когда придет их предел, то они не замедлят ни на час и не ускорят» 696, то он одной лишь раной ножа ушел. В тот же миг поймали проводника и изрубили на куски.

Государь Сахибкиран отправляет авангард в Луристан 697 и Хузистан 698

Счастливый Сахибкиран в местности Шахрияр из войска выделил хороших йигитов, царевича Миран-шаха оставил с обозом и сказал: «Несколько подождите, чтобы подошел обоз из Астрабада». А сам с теми избранными людьми направился в сторону Боруджирда 699 " и пошел ускоренно. Царевич Умаршайх с людьми левого крыла направился по дороге Ава 700, перешел местность Кошки Чопан 701 и дошел до Ава. Пройдя оттуда, дошли до крепости Кив и в кратковременной битве взяли ее. Коменданта крепости Мухаммада Кумми связали. /135б/ На ночь остановились там, затем пошли к крепости Марун. Музаффар Фарахани, который со стороны Мухаммада Кумми был поставлен даругой крепости, известил царевича и вышел из крепости с дарами и удостоился чести увидеть лик царевича. Оттуда двинулись и дошли до Гармруда. Исфандияр вышел с подарками и увидел царевича. Мухаммада Кумми и Исфандияра царевич отправил к государю Сахибкирану. А государь в день пятницы, в начале священного месяца рабиъ ал-ахир (14.02.1393), под счастливым гороскопом благополучно остановился в Боруджирде. Царевич Умаршайх прошел через Турун и в том месте присоединился к государю. Затем попросил разрешения и ушел со своим войском в левом крыле. Государь Сахибкиран Сайф ад-Дин Колдаша поставил кутвалом крепости Боруджирд, а Шайх Микаила — кутвалом крепости Нехавенд. Оттуда двинулся и после трехдневного перехода достиг Хуррамабада 702. Тамошний даруга, Изз ад-Дин, не устояв, бежал. Государь здесь остановился на ночь, а утром группу людей отправил к крепости, царевича Умаршайха отправил за Изз ад-Дином. Затем во все стороны, откуда поступали сведения о враге, он послал войска и своим благородным дыханием двинулся из Хуррамабада, направился в сторону Тустара 703. Везде, где останавливался, там хороших людей и бахадуров ставил в засаду и передвигался, дабы, если за ним пойдут воры и отщепенцы, чтобы, поймав их, уничтожали. Через одиннадцать переходов достигли моста через реку Заль 704. Царевич Умаршайх, отправившись за Изз ад-Дином, дошел до крепости Манкара, долго ходили по горам и искали, но никаких вестей о нем не нашли. Оттуда вернулся и, подойдя к реке Заль, присоединился к победоносному войску.

Царевич Миран-шах, находившийся в обозе, с группой людей ускоренно отправился в Кашан. В Кашане находились цари сарбадаров, которые ранее бежали от Сахибкирана /136а/ в Ирак, к Шах Мансуру. Шах Мансур дал им Кашан, и их даруга сидел там. Когда они услышали о приближении царевича с войском, послали человека с подарками и просили пощады. Царевич дарил им пощаду. Они с подарками вышли из крепости и пришли служить. Царевич со счастьем и благополучием вернулся и остановился с обозом. [159]

Государь Сахибкиран царевича Умаршайха с войском отправил в сторону правого крыла, дабы, если где бы ни встретился враг, ударами сабель уничтожал их. Когда он дошел до Хувейзы 705, ее даруга по имени Ислам, бывший нукером Шах Мансура, испугался за свою жизнь и бежал, царевич Умаршайх занял Хувейзу.

Государь Сахибкиран в ночь субботы шестнадцатого дня [того] месяца (1.03.1393), сопутствуемый счастьем, приготовился и в полдень прошел через мост и остановился в Дизфуле 706. Этот мост славен в мире тем, что его построил Шапур Заплечник 707 и на нем связаны двадцать восемь больших арок. А двадцать восемь — совершенное число в разряде десятков, рождающихся от «женитьбы» низшего из «материнских» чисел и высшего из «отцовских» чисел путем умножения, так как произведение четырех на семь — двадцать восемь 708. К тому же стоянок Луны, как сказано: «И месяц мы установили по стоянкам 709», определено в таком же количестве 710. И букв, являющихся величайшим подарком и лучшим достоянием, посланных Господом Богом посредничеством пророчества к своим рабам, являющихся основой арабского языка — полнейшего и яснейшего из языков, в том же количестве 711.

Море смыслов вложено в благословенное: «И мы дали тебе семь повторяемых», которое является океаном того истинного жемчуга, из которого также выводится то утверждение 712.

Общее число поклонений в дневном намазе в пути и дома также соответствует этому числу. Это ясно видно в повседневных делах 713.

Удивительное свойство этого числа, взятого за основу инженерами при проектировании моста, основывается на свойствах чисел, которые мудрецы называют арифметикой и алгеброй.

Между каждыми двумя теми большими арками сверху установлены маленькие арки, так что общее количество этих малых арок пятьдесят пять. Это — число благословенного имени любимого 714. А также сумма чисел от единицы до десяти равна этому числу, а сумма от единицы до семи равна двадцати восьми 715.

В основе всех этих дел, которые совершенно очевидны, лежит неведомая тайна: «Но вспоминают только обладатели разума!» 716

Все эти арки высечены из камня, так что это является крепкой крепостью, которую не изменили течение времени и смена дней и ночей.

Итак, поскольку государь Сахибкиран ступил благословенной ногой в Дизфуль и в счастливый час занял его, Шамс ад-Дин Рахдар, кутвал города, преподнес ему двадцать харваров серебра 717. Приближенные государя взяли бывших там всех лошадей и мулов. Во время полуденной молитвы двинулся оттуда и отправился в сторону Тустара. Дойдя туда, взошли на один холм и пустили коней пастись. Оттуда ночью воротились и перед рассветом достигли самого Тустара и остановились на берегу реки Чахар Данга 718. Али кутвал и Исфандияр, поставленные Шах Мансуром даругой, услышав весть о государе, бежали в Шираз. /136б/ Все вельможи и благородные Тустара, идя по пути рабства, изъявили покорность, вышли из города, перешли реку и предстали пред мироспасительными дверьми. Беки и победоносное войско покорили все округа [160] и околицы, добыли много лошадей и верблюдов. Государь Сахибкиран, щедрый, как море, все это богатство раздал войску. В среду двадцатого числа месяца (5.03.1393), переправившись через реку Чахар Данга, подошли близко к городу. Царевич Мухаммад Султан и царевич Пир Мухаммад, идя по дороге Ваши Хатун, направились в сторону Мурчила, перешли через реки и броды и одну за одной покорили все степи и горы областей Курдистана и Луристана. Покончив с делами врагов на тех сторонах, со счастьем и благополучием возвратились в победоносную обитель.

Упоминание некоторых сведений о правителях Фарса и Ирака

Касаясь возвращения миродержца государя Сахибкирана из трехлетнего похода, говорилось, что, когда сей государь решил возвратиться из Шираза в стольный Самарканд, большинство из дома Музаффаридов сопутствовали государю и, придя в прибежище мира, счастливо служили ему. Царственной милостью правление Ширазом было даровано Шаху Йахья, ибо в то время государь очень уважал его. Йазд тоже был дарован ему, Исфахан был дан его старшему сыну, Султан Мухаммаду. А Керман 719 был дарован Султан Ахмаду, брату Шах Шуджаъа. Султану Абу Исхак ибн Увайсу ибн Шах Шуджаъу была дарована крепость Сирджан с округами. Пахлаван Мухаззаб Хурасани, бывший одним из беков Шах Шуджаъа, несколько до него и после его смерти его сыном, Султан Зайналабидином, был поставлен правителем Абаркуха. Благодаря хорошему правлению, он прочно сидел на своем месте. В то время Шах Мансур, младший брат Шаха Йахья, был правителем Тустара.

Султан Зайналабидин, сын Шах Шуджаъа, /137а/ испугавшись подхода победоносного войска, бежал из Шираза, пришел в Тустар, а Шах Мансур пленил его и посадил.

Когда государь Сахибкиран под божьей защитой и милостью возвратился в Туран в семьсот девяностом году хиджры (1388), который был датой того рассказа и до семьсот девяносто пятого года (1392), когда государь Сахибкиран из Мазандарана снова направился в Фарс и Ирак, эти области находились в руках дома Музаффаридов. И случились некоторые события. В том числе Султан Зайналабидину удалось бежать из плена Шах Мансура и уйти в Исфахан. Увидев склонность сердаров Исфахана к нему, Султан Мухаммад не мог оставаться там и ушел к отцу в Шираз. Султан Зайналабидин взял область Исфахана под свое правление и утвердился там. В ходе этого события Шах Мансур с войском Тустара подошел к воротам Шираза. Группа из городских вельмож Шираза, сговорившись, подчинились ему и изъявили поддержку ему, открыв ворота Салим, впустили его в город. Шах Йахья сидел в айване Шах Шуджаъа, когда тот приблизился, он вышел из ворот Саадат и направился в Йазд. Шах Мансур пришел, сел на том айване и никаких возражений брату не сделал.

Взяв в руки власть в Ширазе, Шах Мансур направился с войском взять крепости той области, покорил крепости Дехбид, Марвист 720 и другие крепости и подошел к Абаркуху. В то время его правителем был Пахлаван Мухаззаб. Шах [161] Мансур не стал осаждать его и возвратился в Шираз. Султан Зайналабидин собрал войско Исфахана и, думая, что амиры Шах Мансура, которые получили воспитание его отца, Шах Шуджаъа, законным путем склонятся на его сторону, направился в сторону Шираза. Шах Мансур вышел из Шираза, чтобы сразиться с ними, защищая город, и встретились под крепостью Истахр 721, на новом мосту Талаки Фатин. Султан Зайналабидин стоял, бездействуя, все еще находясь под впечатлением своих добрых мыслей. /137б/ Войско Шах Мансура бросилось в реку, переправилось и наступило на Зайналабидина. Зайналабидин бежал в Исфахан. Пахлаван Мухаззаб испугался Шах Мансура и стал искать дружбы Шаха Йахья. В то время, когда Шах Йахья с гор Йазда отправился в Абаркух, Пахлаван Мухаззаб вышел из крепости, встретился с Шахом Йахья, заключив договор с ним, впустил его в крепость, а сам остановился в цитадели. После того, как Шах Йахья вошел в крепость, послушался слов группы заговорщиков, поймал Пахлаван Мухаззаба, посадил и затем отправил в крепость Малус, являвшуюся одной из крепостей Йазда. Там по знаку Шаха Йахьи, Пахлавана убили. Шах Йахья занял крепость Абаркух и предоставил ее амиру Мухаммад Корчи, одному из беков, а сам направился в сторону Йазда. Из Шираза Шах Мансур с войском подошел к Абаркуху и взял внешнюю часть города. Нукеры Шаха Йахья вбежали во внутреннюю крепость. Шах Мансур оставил здесь группу из своих людей, а сам направился в сторону Йазда. Осведомившись об этом, Шах Йахья послал своего человека к Мухаммаду Корчи с поручением, чтобы тот сдал крепость, но с тем условием, чтобы люди Шах Мансура не направились в сторону Йазда. Шах Мансур воротился с дороги, сдали ему крепость, и после взятия ее он направился в сторону Исфахана, взял там фураж и вернулся в Шираз. В следующем году он с войском пошел на Исфахан и, как и в прошлом году, сделав разрушения, вернулся обратно.

Султан Зайналабидин настрадался от его проделок и, послав человека к родственникам, просил у них помощи. Султан Ахмад, сын Султан Баязида, из Кермана и Султан Абу Исхак из Сирджана 722 пришли с войсками на помощь. Шах Йахья тоже, пообещав им, вышел из Йазда, но не присоединился к ним. Остальные Музаффариды все собрались согласованно и зимой направились /138а/ в сторону Шираза, разорили области, особенно Гирбал 723. Шах Мансур, собрав войско, вышел из города. А те из Гирбала направились в сторону Гармсира. Шах Мансур, услыхав об этом, направился в их сторону. Они тоже осведомились о нем, направились к округу Фаса 724 и в местности Харур 725 вступили в битву. Шах Мансур победил их, а те разбежались в разные стороны.

Весной Шах Мансур еще раз направился с войском в сторону Исфахана, и когда он приблизился к городу, к Ходже Азуд ад-Дину Саиди, правителю Луристана, послав к нему человека, пригласил. Тот прибыл и присоединился к Шах Мансуру. Исфаханцы, услышав это, сдали город, а Зайналабидин бежал в сторону Рейа и Варамина 726. Когда он дошел до Шахрияра, его поймал Муса Чавкар и отправил к Шах Мансуру. Шах Мансур каленым железом ослепил ему глаза. Однако он не испугался действия пророческого изречения: «Кто не смилостивится, над ним тоже не будет милости» 727. После этого он два раза посылал войско до ворот Йазда, и оба раза войска возвращались. Мать [162] Шаха Йахья была ему тоже матерью. Она вышла с двумя сыновьями к Шах Мансуру. Сказала ему увещевания: «Шах Йахья старше тебя. С двумя сыновьями он довольствуется этой областью, Ирак и Фарс он отдал тебе. Если ты относительно этой области будешь враждовать с ним, то это будет пределом малодушия, и что тогда тебе скажет народ?» Шах Мансур, услышав эти слова, ничего не мог сказать и, поднявшись от ворот Йазда, ушел в Шираз.

И в эти четыре-пять лет между Музаффаридами постоянно происходили стычки и войны. Они все между собой враждовали, тем самым разоряя страну. Из-за них страна пришла в упадок. Да и как могло быть, если одной небольшой страной правили с десяток царьков?

/138б/ Об истории их событий считаем достаточным то, что сказано.

В то время, когда счастливый Сахибкиран около Тустара развернул царские шатры и палатки, Шираз, Исфахан и Абаркух были владениями Шах Мансура, а сам он сидел в Ширазе. В Йазде находился Шах Йахья с двумя сыновьями. В Кермане был Султан Ахмад, в Сирджане — Султан Абу Исхак 728.

Сахибкиран отправляется в сторону Шираза

Царевич Мухаммад Султан и его брат, Мирза Пир Мухаммад возвратились из крепости Ваши Хатун и около Тустара присоединились к лагерю государя Сахибкирана. Сахибкиран Севинчак Бахадура послал в Хувайзу, чтобы возвратить царевича Умаршайха, Ходжа Масъуда Сабзавари, сына сестры Али Муаййида Сарбадара, назначил правителем Тустара и войско Сабзавара вручил ему. А сам он с войском отправился в авангарде и двадцать пятого рабиъ второго, в понедельник, в год Курицы, — семьсот девяносто пятый (10.03.1393), сопутствуемый удачей и счастьем, направился в сторону Шираза.

Царевич Умаршайх взял Хувайзу, покорил те области и возвращался с подарками, как прибыл к нему человек от государя с вестью, что Сахибкиран направился в сторону Шираза и сказал: «Тебе приказываю, что подойдешь вместе с обозом!» Сахибкиран двадцать седьмого числа [того] месяца, в среду (12.03.1393), переправился через реку Дуданга, в пятницу, двадцать девятого (14.03.1393), остановился, дойдя до берега реки Шордхан-канда. В субботу, в начале месяца джумады ал-аввал (15.03.1393), остановился в Рам Хурмузе 729. Атабек Пир Ахмад, правитель Большого Лура, с подарками пришел к мироспасительному порогу. Он встретился с беками, беки вместе с подарками ввели к Сахибкирану, и он стал его приближенным.

В тот же день, после полуденной молитвы, Сахибкиран, сев на коня, двинулся и в воскресенье (16.03.1393), дойдя до реки Рам Хурмуза 730, остановился. В понедельник (17.03.1393) /139а/ ушел оттуда и остановился в степи Захра, а во вторник (18.03.1393), перейдя в Курдистане реку Аргун, остановился в Механе. В среду (19.03.1393) перешел реку Ширин и остановился в пустыне Тустара 731. В четверг (20.03.1393) прошел через Кач Хус и остановился в Сарабхан Бидаке, в пятницу (21.03.1393) остановился в селении Чулаха. В воскресенье (23.03.1393), перейдя реку Джавидан, расспросил о Калаи Сафиде и остановился в степи Навбинджана 732. В понедельник (24.03.1393), построив [163] войско, двинулся из Навбинджана и дошел до упомянутой крепости. Там правил от имени Шах Мансура некий несчастный по имени Саодат 732а. Невозможно описать неприступность этой крепости, расположенной наверху скалы. Скала была выше тамошних гор, катапульты и пушки здесь не могли помочь. Дорога к ней была настолько узка, если в ней станут три человека и если даже весь мир заполонится врагами, то эту дорогу не могли бы преодолеть. Крепость была настолько неприступна, что некоторые места в ней, на случай предосторожности, были заделаны камнем и алебастром. Внутри крепости содержали много птиц, которые были достаточным питанием для тамошнего населения и у них не было заботы о еде. В ней ходили стада овец. Там было много диких животных, как олень, лань и других, что они постоянно охотились на них и таким путем добывали себе пищу. Одним словом, они ни в чем не нуждались. Если такую крепость счастливый завоеватель возьмет за два дня, /139б/ то это уму не постижимо. Мудрые люди должны знать, что у этого человека есть нечто от Бога: и божья милость и помощь являются его спутниками, доблесть и войска здесь ни при чем.

Итак, государь Сахибкиран, подойдя к крепости Сафид, с несколькими людьми направились в сторону крепости и достигли ее ворот. Войска со всех сторон подняли пум, поднялись на вершину горы и там установили шатер и палатку Сахибкирана. Государь вошел в свой шатер и приказал: «Пусть войска немедля займутся осадой крепости!» После приказа войска, подобно змеям и червям, кто пеший, кто конный, стали ползать лазать по крепости. Царевич Мухаммад Султан начал битву с правого крыла. Царевич Пир Мухаммад и царевич Шахрух направились к крепости и тоже начали сражение. Конные воины, сойдя с коней, пешими устроили такую жаркую битву, что Бахрам, находясь в пятом небе, наблюдал за битвой, прикусив палец удивления 733.

С наступлением сумерек все богатыри вернулись в свои места. Со следующего рассвета по приказу царевичи, беки и бахадуры опять начали битву за крепость. А враги со стен крепости, как дождь, сыпали камни и стрелы. Бахадуры победоносного войска. поставив свои жизни на поле битвы, подобно Фархаду, забрались на вершину горы. Нукер Шайх Мухаммад Ийгу Темура по имени Ак Буга, благодаря судьбе государя Сахибкирана, с одного места поднялся на крепость, о чем никто не подозревал. Помолившись, он стал атаковать врагов. Жители крепости, увидев это, расстроились в душе, их руки ослабли и, не смея воевать, остановились в изумлении.

/140а/ Люди царевича Пир Мухаммада по дороге к воротам поднялись наверх, отогнали врагов и заняли крепость. Всех воинов, сколько их там было, сбросили со скал. Мухаммад Азад Мехтар поймал Саодата кутвала, доставил к Сахибкирану и там убил. Зайналабидин, которого каленым железом ослепил Шах Мансур, был в плену внутри крепости. Его вывели из крепости и доставили к порогу государя Сахибкирана. Сахибкиран хорошо расспросил его, оказал ему милости и сказал: «За твои страдания божьей милостью я отомщу Шах Мансуру». Женщин, которые были в плену в этой крепости, всех освободили.

Комендантом крепости поставил Малик Мухаммада Авбахи и счастливо возвратился из крепости одиннадцатого дня месяца во вторник (25.03.1393), остановился в [164] Навбинджане. Ак Буге, который раньше всех поднялся на крепость, была оказана большая честь и благодеяние, были подарены особые шатер и палатка, кухонное помещение, ряды верблюдов и мулов, хороший конь и шелка, золотой ремень и хорошая девушка. И еще было подарено столько добра, что им несть числа. В тот день у него был только один конь, а на следующий день стало столько богатства, что он сам себе говорил: «О, Господи! Вижу ли я во сне все это богатство или наяву?» и удивлялся.

В среду (26.03.1393) государь Сахибкиран пустился в путь под гороскопом счастья, прошел через ущелье Баван, остановился в Пири Мардане. В четверг (27.03.1393) оттуда двинулся, остановился в Джарджане и в пятницу (28.03.1393) достиг Джавима. Там он несколько раз расспросил о Шах Мансуре, и ему отвечали: «Он, взяв ноги в руки, каждый раз, как только услышит о Вас, бежит».

Да и как быть иначе? Разве может капля тягаться с морем за равенство и перепелка сражаться с кречетом?

/140б/ Рассказ о сражении государя Сахибкирана с Шах Мансуром и гибели Шах Мансура

Сахибкиран никогда не считался с Шах Мансуром. В тот день от столь великого войска он выделил два кула воинов. Во главе одного кула встал он сам, а второй кул определил за царевичем Мухаммад Султаном. На правом крыле поставил царевича Пир Мухаммад Джахангира. Темур Ходжу и Ак Бугу сделал хиравулом, царевича Мухаммад Султана поставил на левом крыле. Царевича Шахруха, подобно победе, оставил при себе, Усман Аббаса поставил на караул. Построив войско в таком порядке, двинулся в сторону Шираза.

Усман-бек в садах заметил караул врага и спрятался в одной лощине, чтобы те прошли. Сайин Темур, Тамука, Мавла, Кара Мухаммад и Бахрам Йасури вышли из засады и пошли за караулом врага. Бахрам Бахадур, вынув саблю, догнал их, одного свалил и доставил к государю Сахибкирану. Государь допросил его о Шах Мансуре и, узнав подробности, пошел дальше. Когда прошли один йагач пути, со стороны врага из садов вышли три-четыре тысячи человек, все в броне и на бронированных конях. Среди них шел Шах Мансур, обнажив саблю вражды. В местности Патила 734 во время пятничной молитвы он бросился на тридцатитысячное войско государя Сахибкирана, прошел через середину войска, вышел в тыл войска, где находились неоседланные лошади. Дойдя туда, повернул назад и напал на войско Сахибкирана. Сахибкиран наблюдал за его богатырскими деяниями, и Шах Мансур направил коня на государя Сахибкирана и рассеял /141а/ находившихся там йигитов-бахадуров. Сахибкиран потребовал свое копье, чтобы покончить с Шах Мансуром. Однако тот оруженосец, у которого находилось копье, бежал. И Сахибкиран, с которым, по существу, было не более пятнадцати человек, уповая на Бога, твердо стоя на ногах, не двинулся с места. Шах Мансур два раза махнул саблей на Сахибкирана и оба раза благодаря милости Всевышнего Господа никакого вреда не причинил. Адил Афтабачи 735 прикрывал голову государя своим щитом. Кимари Йасаул проделал хорошие дела, ему в руку попала сабля и ранила. Махмуд-шах, Токал Бавурчи, [165] Аман-шах и Мухаммад Азад, войдя в середину врагов, сделали хорошие дела. Шах Мансур вернулся оттуда и набросился на кул. Царевич Мухаммад Султан обратил в бегство правое крыло врага. Царевич Пир Мухаммад Джахангир опрокинул левое крыло врага и стал преследовать отступивших его воинов. Царевич Шахрух сражался стоя. Тогда бежавшие воины государя возвратились и опять собрались. Джалал Хамид, Пирим Суфи, сын Юсуфа Суфи, и сыновья Гияс ад-Дин Тархана, Ходжа Растин, находясь при государе, показывали богатырство и стрелами отгоняли вражеские силы. Абдал Ходжа Хиравул и Шайх Мухаммад Ийгу Темур, действуя с ними в согласии, опрокинули врага. Кошун Аллахдада, который был известен как Вафадар, и кошун Шайх Hyp ад-Дина, сына Сари Буги, который прославился как Ай Малик, и кошун из рода особой тысячи, которых называют кавчинами 736 и которые были центром войска, снова собрались вместе и составили кул. /141б/ Кошун Шайх Али Бахадура, Лалам Кавчина и кошун Бахрамдада, продемонстрировав мужество, не сдвинулись с места и врагу наносили крепкие удары. Царевич Шахрух, которому было всего семнадцать лет, с божьей помощью участвовал в этом бою и, несмотря на столь молодой возраст, сразился с Шах Мансуром, оттеснил его. Шах Мансура свалил и, отрубив его голову, царевич Шахрух доставил государю Сахибкирану и бросил ему под ноги голову врага и поздравил с победой.

После убийства Шах Мансура от его людей и следа не осталось. Государь Сахибкиран победоносно поднялся на одну горку и, пригласив царевичей, всех обнял и поцеловал, возблагодарил Всевышнего. Беки все подошли и поздравили его и, согласно монгольскому обычаю, громко вскрикнули и выставили ноги вперед 737.

В то время показалась еще одна группа врагов, все полностью вооруженные и упорядоченные. Воины Сахибкирана, подобно огню и воде, набросились на них. Государь Сахибкиран и царевич Шахрух тоже направились в их сторону, пустились в бег, подняв крики. Враги испугались такой силы, не устояли, бежали и направились внутрь гор Калат Сурх. Сахибкиран несколько своих беков послал за ними, но враги совершенно исчезли.

Счастливый государь Сахибкиран с достоинством и честью остановился в Динавгане, а на утро, когда Солнце вышло из ворот горизонта и осветило мир, /142а/ он направился в сторону Шираза и, дойдя туда, остановился у ворот Салим. Войска подошли к городу с четырех сторон. Поступил не терпящий отлагательства фирман: «Кроме ворот Салим, остальные восемь ворот города сторожить и не давать открыть!» В город послал нескольких беков, те в городе и его кварталах выбрали нескольких набольших и вместе с ними взяли принадлежавшие Шах Мансуру склады драгоценностей, шелка, лошадей, мулов, верблюдов и других, вывезли в лагерь и доставили в августейший лагерь. Взятое богатство Сахибкиран по-царски разделил между беками, бахадурами и послал их в округу для сбора налога пощады. Царевича Мухаммад Султана он послал в Исфахан, чтобы он покорил ту страну и собрал налог пощады. Затем пригласил писцов, краснословов, мастеров письма и отправил в Самарканд и другие страны победные донесения. Царевич Умаршайх оставался позади и возглавлял обоз и где бы ни слышал сведения о враге, с ним поступал так, как ему хотелось. Он покорил луров, [166] шулов и курдов 738. Когда он, пройдя Навбиджан, дошел до Казеруна 739, от государя пришел человек и сообщил: «Пусть он остановится там и покорит тамошний улус и страну!»

По наступлении данного приказа, счастливый царевич занялся покорением страны и действовал по своему усмотрению. Через несколько дней поступил еще один ярлык: «Направься в нашу сторону и приди!» Царевич направился к Сахибкирану и удостоился чести служить ему в Ширазе.

Музаффариды, услышав об участи Шах Мансура, все были поражены и вынуждены были идти в услужение государю Сахибкирану. Шах Йахья с сыновьями пришел из Йазда, Султан Ахмад с подарками подошел из Кермана. Все они, изъявив покорность, прибыли с большими подарками из жемчугов, драгоценностей, лошадей, мулов, шелков, царских палаток и тканей. Сын Шах Шуджаъа, /142б/ Султан Махди и сын Шах Мансура, Султан Газанфар, находились в Ширазе.

Сахибкиран с царевичами и именитыми беками остановился в Баги Майдане 740 и целый месяц предавался там удовольствиям.

Султан Абу Исхак, который был внуком — сыном сына Шах Шуджаъа, подошел из Сирджана, преподнес подарки и увидел Сахибкирана. Справедливый Сахибкиран обратил взор милости и благодеяния к стране, открыл врата справедливости и расспросил о положении народа, бедных и неимущих. Страну Фарс он вручил царевичу Умар-шайху. Царевич занялся подготовкой к тою, в честь Сахибкирана дал хороший той, раздал по девяткам.

Государь Сахибкиран устраняет род Музаффаридов и раздает области своим бекам

Род Мухаммад Музаффара некоторый срок царствовал в областях этой страны, и каждый из них правил одним городом. Пятничную молитву читали и деньги чеканили с их именами. У каждого из них было притязание, мол, «все области будут принадлежать мне». И, по сути, будучи родственниками друг другу, строили козни один против другого и были врагами. Если один из них попадал в руки другому, тот либо убивал его, либо ослеплял. Таковы были отношения отца с сыном и сына с отцом, и из-за них страдал бедный народ. Когда власть перешла в руки государя Сахибкирана, со всех областей Фарса и Ирака пришли сейиды, казии /143а/ и вельможи, рассказали об этих событиях и сказали: «Мы уповаем надежды на Вас, что в этих областях Вы заново не поставите из рода Музаффара. Если Вы опять дадите им в руки эти области, то страна расстроится и народ погибнет». По этой причине заботящийся о религии и народе Сахибкиран в понедельник двадцать третьего джумады второй (6.05.1393) издал приказ: «Музаффаридов схватить и посадить!» Их схватили и отняли у них имущества. Усман-бек послал человека и привез казну и богатства Султан Ахмада, находящуюся в Кермане.

Государь Сахибкиран область Фарса со столицей в Ширазе дал царевичу Умар-шайх Мирзе. И амира Берди-бека Сари Бугу, его сына Умар Муаййида, амира Зийрак Джаку и Севинчак Бахадура с группой войск оставил при царевиче Умаршайхе, чтобы те в течение года были вместе с царевичем. Личными беками царевича были беки сына [167] Баян Темура — Беккичик Джете, Токал Хинду Каркара, Малаш Апарди, Давлат Ходжа и другие, которые служили ему. Сына Гияс ад-Дина Барласа, Идику — племянника Джаку-бека — поставил даругой в области Кермана, а упомянутый Гияс ад-Дин был старшим братом амира Джаку-бека. Должность даруги Йазда, возвратил Тамука Кавчину — брату Коппакчи Юртчи. Лолама Корчи поставил даругой Абаркуха и нескольких человек послал для осады крепости Сирджан. В той крепости кутвалом был некий человек по имени Гударз, из людей Султан Абу Исхака, внука Шах Шуджаъа. Тот, услышав об этих событиях, понадеялся на неприступность крепости и заперся в ней.

Государь Сахибкиран ослепленных сыновей Шах Шуджаъа, один — Султан Шибли, другой — Зайналабидин, послал в Самарканд. Придя в Самарканд, те проводили жизнь в довольствии. Хороших ремесленников из области Фарс он тоже отправил в Самарканд со всеми домочадцами. На атабека Пир Ахмада /143б/ он обратился взором внимания и дал ему Луристан и об этом издал специальный ярлык, отмеченный августейшей родовой тамгой. В свое время Шах Мансур пригнал в Шираз Пир Ахмада с двумя тысячами дворов людей. Теперь они, благодаря милости государя Сахибкирана, возвратились в свои родные дома и отцовские земли, стали жить в покое и довольствии.

Государь Сахибкиран направляется в Ирак

Двадцать седьмого дня джумады второй, в пятницу (10.05.1393), государь Сахибкиран двинулся из Шираза и счастливо отправился в сторону Исфахана. По дороге он предавался удовольствиям, веселью и охотился. Через двенадцать переходов, во вторник, восьмого раджаба (20.05.1393), он с достоинством остановился в Кумисе 741 и издал фирман: «Не оставить живыми род Музаффаридов!» Подвергли йасаку больших и малых из них. И всех из них, оставшихся в Йазде и Кермане, поубивали тамошние даруги. Вся та область освободилась от их правления, и они стали: «Это — народ, который уже прошел» 742.

Государь Сахибкиран оттуда ушел и в четверг десятого дня [того] месяца (22.05.1393) он прибыл в Исфахан. Царевич Мухаммад Султан вышел ему навстречу и, увидев государя, устроил той, сделал подарки. Сахибкиран пять дней побыл в Исфахане, красе мира 743. Во вторник пятнадцатого раджаба (27.05.1393) поднялся оттуда и, отправив впереди царевича Шахруха, по дороге Дехи Улви 744 направился в сторону высокой колыбели, Сарай Мулк Ханум. Двинувшись из Исфахана, Сахибкиран через две ночи (29.05.1393) прибыл в Джарбадикан 745, немного побыв там, далее на ночь остановился в селении Ангуван. Там была группа безбожников, которые, встав на путь вражды, спрятались в окопах. Был издан мироподчиняющий приказ: «Вырыв арык из большого канала, пустить воду в те окопы!» Действуя по приказу, воины вырыли арык /144а/ и пустили воду в окопы. Те несчастные водным путем отправились в геенну огненную. Их имущества и вещи были предоставлены ограблению.

Сахибкиран ночь провел там и в воскресенье (1.06.1393) утром двинулся оттуда, остановился в пустыне Бурхан. Затем, на следующий день, когда Солнце показалось над горизонтом, оттуда поднялся, занялся охотой в той пустыне. Воины оцепили всю [168] степь и в течение двух суток отстреливали разную дичь из животных, птиц и зверей. Госпожи благочестивые, Сарай Мулк Ханум, Туман ага и жены царевичей Ханзаде и другие, идя впереди обоза, дошли до этого места и удостоились чести увидеть лик государя Сахибкирана, преподнесли подарки, посыпали над его головой деньги, раздали милостыни бедньщ.

Государь Сахибкиран в среду (4.06.1393) двинулся оттуда и остановился на лугу Фулхур Дара. Там он побыл три дня и на четвертый день, в субботу (7.06.13393), двинулся оттуда и в понедельник (9.06.1393) остановился в Хамадане. Там построил шатры, белые дома и побыл. В четверг (12.06.1393) ночью в той юрте увидели новолуние месяца шаабан. Царевич Миран-шах шел раньше обоза и прибыл служить государю Сахибкирану. Джахан-шах Бахадур, амир Шамс ад-Дин Аббас, Хаджи Махмуд-шах и Учкара Бахадур, оставшиеся с обозом, прибыли на службу к государю Сахибкирану в большой лагерь по дороге из Султании и удостоились чести увидеть благородный лик Сахибкирана. Царевич Мухаммад Султан, который стоял в Исфахане, собрал имущество со всей области, упорядочил дела той области и прибыл к государю Сахибкирану. Прибывшие ханум и госпожи во главе с Сарай Мулк Ханум и Туман ага дали той в честь государя.

Сахибкиран, счастьем меченный, вручает престол Хулагу-хана царевичу Миран-шаху

Сахибкиран страну Азербайджан, Рей, Дарбанд, Баку, Ширванат, Гиланат со всеми принадлежащими и относящимися к ним [землями] до Рума вручил царевичу Миран-шаху 746. Счастливый царевич привез /144б/ подарки из Табриза, Султании и других областей, в честь государя Сахибкирана устроил царский той в области Хамадан и преподнес ему подарки, которые трудно описать. Несколько дней предавались там удовольствиям. Звуки шадургу, кобуза, пейпа и замзамы свидетельствовали о высшей степени радости и счастья Турана на айване могущества и величия, достигающего небес. Мелодичные и сладостные голоса певцов щипали душу. Во вторник тринадцатого дня месяца (24.06.1393) Сахибкиран поднялся оттуда, царевича Миран-шаха отправил в сторону Кулаги, а сам, охотясь, остановился на лугу Илма Курук. На утро (25.06.1393) победоносное войско, заполнив всю пустыню, занялись охотой и отстреляли козлов, оленей и куланов, и так достигли местности Туман тур. Пять дней побыв там, на шестой день (1.07.1393) двинулись оттуда и опять занялись охотой. Беков правого и левого крыла он направил по кольцу на облаву, когда достигли пустыни Беш Бармак, кольцо сомкнулось, добыли много живности, от охоты вся степь, подобно тюльпанам, стала красной. Затем, достигнув луга Кулбуча, остановились. На другой день перебрались в местность Дал. Оттуда двинулись и остановились в округе Ганбазак и там, сделав бир кондук 747, устроили угощения и той. В понедельник (7.07.1393) двинулись оттуда, прошли четыре йигача пути и остановились.

Царевич Миран-шах, шедший впереди, из пустыни Кулаги прислал человека, что Сарык Мухаммад Туркман спрятался в горах и свои имущества спрятал в горных тайниках и, собрав многочисленное войско, дышит враждебно. [169]

(пер. А. Ахмедова)
Текст воспроизведен по изданию: Шараф ад-Дин Али Йазди. Зафар-наме. Книга побед амира Темура. Ташкент. Изд-во журнала "SAN'AT". 2008

© текст - Ахмедов А. 2008
© сетевая версия - Strori. 2013
© OCR - Парунин А. 2013
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Изд-во журнала "SAN'AT". 2008