Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ФАЗЛЛАЛЛАХ РАШИД АД-ДИН

ОГУЗ-НАМЕ

(ВОЗВРАЩЕНИЕ ОГУЗА НА РОДИНУ И ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ ЕГО ЖИЗНИ)

Когда к Огузу прибыл его сын, он приказал двинуться оттуда на свою родину и в свой край — в Куртак и Уртак, и чтобы быстрее пройти путь, он распорядился следовать по дороге через Гур и Гарчистан 85.

Когда в пути они добрались до одной высокой горы, случилось следующее: эта гора была покрыта толстым слоем снега и из-за него две-три семьи 86 отстали от армии Огуза. Существовал приказ (йасак) Огуза о том, [61] чтобы ни одна живая душа в пути от армии не отставала.

Когда Огуз узнал об этом, такое дело ему совсем не понравилось и он сказал: «Как можно, чтобы из-за такого количества снега, человек мог отстать в пути?!». Он дал этим семьям название карлук, то есть дал им лакаб «снежные» (карлу) 87. (В настоящее время все люди, называющие себя карлуками, происходят от этих семей) 88.

Пройдя эту гору, они достигли реки Амуйе и перешли через нее. Пройдя также вилайет Илик, расположенный вдоль большой реки 89, текущей в сторону Самарканда (л. 596б), Огуз остановился в Йалгуз Агадже 90, что на границе Бухары.

Пробыв здесь несколько дней, он вместе со всей своей армией благополучно отправился в свой юрт 91.

С момента выступления Огуза из своей страны, захвата им различных стран, а затем возвращения назад,. в свой юрт, прошло приблизительно пятьдесят лет.

Когда он подъезжал к своему юрту, к нему навстречу на растояние девятидневного пути выехали племена канклы и уйгуров, которых он в свое время возвратил с дороги назад. Они доставили ему подарки.

По случаю благополучного возвращения в родной юрт Огуз приказал ради такого праздника зарезать 90 тысяч баранов, 900 жеребят и, задав большой пир, он воздвиг золотой дом (шатер).

Однажды, во время этого пира, шесть сыновей Огуза, участвовавших с ним в мирозавоевательных походах и вместе с ним в добром здравии возвратившихся в основной юрт, отправились на охоту. Случайно они нашли один золотой лук и три золотых стрелы. Они взяли все это и отнесли к отцу, чтобы он по своему усмотрению распределил их среди братьев.

Их отец Огуз разломал лук на три части и отдал каждую трем старшим братьям, а три стрелы раздал по одной каждому из младших сыновей. И распорядился так: будущие племена, которые произойдут от трех сыновей, которым он дал по куску от лука, будут именоваться Бозок, ибо для того, чтобы распределить между ними этот лук, его обязательно надо было разломать;

слова «боз ок.» означают разламывать, разбивать (бозмак). [62]

Что же касается племен, которые произойдут от тех сыновей, которым он раздал стрелы, то их прозвище (лакаб) будет учок. Слова уч ок. означают «три стрелы» 92.

Он повелел, чтобы отныне во время прибытия какого-либо из его сыновей, они совместно должны засвидетельствовать свое сотрудничество (тамаджамиши) и произнеся: «Мы все из одного рода!», они должны знать также свои места и чины в войске.

И они решили так: место тех, кого Огуз дал лук, должно быть более высоко, и в армии они должны составлять правое крыло (фланг). Те, кому он выдал стрелы, должны стоять рангом ниже и составлять левое крыло армии. Ибо лук властвует подобно падишаху, а стрела лишь является подчиненным ему (луку) посланием. Их юрты Огуз разделил точно в таком же порядке.

На этом пиру в присутствии всех Огуз свою речь закончил так: «После моей смерти мое место, престол и юрт принадлежат Кюну, если онк этому моменту будет жив».

Огуз очень рахвалил Кара-Сюлюка за его большую трудоспособность и совершение достойных дел. Огуз спросил у него: «Где ты научился так здорово выходить из затруднений?». И Кара-Сюлюк не стал больше скрывать своей тайны. Он рассказал о том, как Огуз распорядился не брать с собой стариков и бросить их в пути, но он вопреки этому взял своего отца с собой. Он рассказал Огузу обо всех мерах, предложенных его отцом, и сообщил также о том, чему его научила мать.

Огуз приказал привести его отца и Кара-Сюлюк привел его. Когда Йуши Ходжа и Огуз увидели друг друга, то Огуз стал многократно умолять его о прощении. После этого Огуз даровал ему в качестве икта Самарканд, чтобы он жил там в полном спокойствии 93. Огуз возвел Кара-Сюлюка в ранг «Улу-бея» (эмир-и бузург) и наградил его почетной одеждой, поясом и множеством вещей и денег.

Все эти события произошли во время великого пира. Огуз здесь же перебрался в свой юрт.

Говорят, что Огуз жил тысячу лет. После этого Огуз со своей армией постоянно находился здесь. Однако. как говорят, однажды Кыл-Барак отложился и перестал посылать дань 94. Огуз направил туда кыпчаков 95 и приказал [63] им достигнуть берегов Атиля и Йаман-су 96 и поселиться там, превратив тамошние края в свои юрты. Он определил для них тагар и улуфу за счет податей Индыр-Тарыга 97. По их просьбе из этих податей они могли выплачивать также жалованье своим людям.

Кыпчаки собрали подати с Кыл-Барака, Дербенда и с находящихся в тех краях областей и отправили их в казну.

С этой поры кыпчаки расположились там юртом и эта страна была закреплена за ними. Огуз умер, прожив тысячу лет. И все!

ЦАРСТВОВАНИЕ СЫНА ОГУЗА ГЮН-ХАНА

После смерти Огуза его место занял его старший сын Гюн-хан. Когда Гюн-хан воссел на престол, ему было 70 лет. Падишахом он был тоже 70 лет, и прожил он ровно столько, не больше.

После смерти его отца Огуза выяснилось, что Огуз [еще при жизни] в давние времена возвел один город, которому дал имя Еникент 98. Этот город он передал под управление весьма умного и рассудительного человека по имени Иркыл Ходжа 99. [Иркыл обозначает «тянуть что-либо к себе», а ходжа означает «большой, великий»].

Иркыл Ходжа был пожилым человеком, повидавшим и испытавшим все. Основываясь на существование у них древнего права (нормы), он очень нежно относился к сыну Огуза. Однажды он сказал Гюн-хану: «Огуз был великим падишахом, и, взяв под свою власть управление миром, он собрал огромные сокровища и бесчисленное количество скота. Все это сейчас принадлежит вам. Вас шесть братьев и с соизволения господа у каждого из вас по четыре сына, а всего у вас двадцать четыре потомка. Не дай бог, между ними в будущем возникнут распри. Выход из такого положения в том, чтобы каждому из них был определен его ранг, занятие, имя к лакаб (прозвище), и чтобы каждый из них имел свой знак и тамгу 100. Их должны знать по этим признакам, чтобы ни один из них не мог спорить с другим. Дети каждого из них тоже должны знать свои места. Сделать это необходимо для устойчивости государства и для обретения доброго имени вашим племенем». [64]

Эти слова очень понравились Гюн-хану и он приказал Иркыл Ходже исполнять все, о чем говорил. Иркыл Ходжа дал лакабы каждому из двадцати четырех детей, родившихся от сыновей Огуза, половине которых еще при жизни Огуза было дано имя Бозок, а другой половине — Учок. Кроме того, каждому из них он определил свою тамгу для клеймения скота, чтобы можно было различать — кому какие животные принадлежат. Каждому из сыновей он растолковал, какое животное будет его онгоном 101. Слово «онгун» образовалось от азык болсун, т. е. «быть счастливым», и таким образом онгон означает «счастье» и «государство».

Теперь определим каждое лицо по предсказанию и раскроем каждого из них под его именем. И все!

(л. 597а) Племена бозок

Трем старшим по возрасту братьям Огуз дал имя бозок. Иркыл Ходжа каждому из их сыновей дал свой лакаб и свое имя. И каждый, кто происходил из их племен, назывался по этому лакабу — по родовому имени 102.

ДЕТИ КЮН-ХАНА—САМОГО СТАРШЕГО ИЗ ВСЕХ СЫНОВЕЙ ОГУЗА

1. Кайи, т. е. могущественный 103; [его рода] тамга: онгон — белый сокол 104, доля мяса — правая лопатка 105.

2. Байат, т. е. богатый, полный благодати 106; [его рода] тамга: онгон — белый сокол 107, доля мяса — правая лопатка 108.

3. Алкаравли 109, т. е. в каком бы месте он ни был, всегда удачливый и достигающий благоденствия 110; [его рода] тамга: онгон — белый 111 сокол , доля мяса — правая лопатка 112.

4. Кара-Ивли 113, т. е. по чернотропу прекрасно ездил 114; [его рода] тамга: онгон — белый сокол 115, доля мяса — правая лопатка 116. [65]

ДЕТИ ВТОРОГО СЫНА АЙ-ХАНА

1. Йазыр 117, т. е. люди многих стран будут на твоей стороне 118; [его рода] тамга: онгон — орел 119, доля мяса — передняя правая лопатка.

2. Догер (Дока) 120, т. е. ради общения 121; [его рода] тамга: онгон — орел 122, доля мяса — передняя правая лопатка.

3. Додурга 123, т. е. завоеватель страны и устанавливающий порядок 124; [его рода] тамга: онгон — орел 125, доля мяса — передняя правая лопатка.

4. Япарлы 126, т. е. великий. Его настоящее имя было Ягма 127.

Когда во время [одного] сожжения он допустил ошибку, [Огуз] был вынужден наказать его. Существовал суровый ветер, который дул со стороны Хитая (Китая). Этот ветер, который именовался Сам  128 Сюйрек , очень беспокоил [людей]. Ему (Ягме) сказали: «Ты садись на месте, откуда дует этот ветер, и перекрой его отдушину. Этим преследовалась цель его гибели и поэтому его и послали туда. [В настоящее время в этой стране туркменов из его рода нет. Они живут только в стране Хитаи] 129. [Его рода] тамга: онгон — орел 130, доля мяса — передняя правая лопатка.

ДЕТИ ТРЕТЬЕГО СЫНА ЮЛДУЗ-ХАНА

1. Авшар, т. е. проворный в деле и страстный охотник 131; [его рода] тамга: онгон — тавшанджил 132, доля мяса—правое бедро.

2. Кызык 133, т. е. сильный, знаток законов и битв 134; [его рода] тамга: онгон тавшанджил 135, доля мяса — правое бедро.

3. Бегдили, т. е. всегда дорог, как слово старших 136; [его рода] тамга: онгон— тавшанджил 137, доля мяса — правое бедро. [66]

4. Каркьш, т. е. имеющий много пищи и утоляющий голод народа 138; [его рода] тамга: онгон — тавшанджил 139, доля мяса — правое бедро.

Племена учок

Трех младших по возрасту братьев Огуз назначил в левое крыло (войск) и дал им имя учок. Иркыл Ходжа дал каждому из них свой лакаб в следующем порядке:

СЫНОВЬЯ ГЕК-ХАНА

1. Байандур 140, т. е. всегда живущий в полном 141 довольствии ; [его рода] тамга: онгон — кречет 142, доля мяса— левое бедро.

2. Беджене 143, т. е. проявляющий ревностное 144 старание ; [его рода] тамга: онгон — кречет 145 доля мяса—левое бедро.

3. Чавулдур 146, т. е. помогающий всякому в его деле, борющийся, беспокойный 147; [его рода] тамга: онгон — кречет 148, доля мяса—левое бедро.

4. Чепни 149, т. е. везде, где есть враг, немедленно вступающий в сраженье 150; [его рода] тамга: онгон — кречет 151, доля мяса — левое бедро.

СЫНОВЬЯ ТАК-ХАНА

1. Салур 152, т. е. куда бы ни пришел,везде сражаешься мечом и палицей 153; [его рода] тамга: онгон—... 154, доля мяса—голень задней левой ноги.

2. Эймур 155, т. е. имеет много воинов и богатый 156; [его рода] тамга: онгон—..... 157, доля мяса — голень задней левой ноги.

3. Алаюнтлу, т. е. всегда имеющий много прекрасных животных (коней) 158; [его рода] тамга: онгон —... 159, доля мяса — голень задней левой ноги.

4. Урегюр 160, т. е. его дела всегда на 161 высоте ; [его рода] тамга: онгон — .... 162, доля мяса — голень задней левой ноги.

СЫНОВЬЯ ТЕНГИЗ-ХАНА

1. Йигдыр 163, т. е. прекрасный и великий 164; [его рода] тамга: онгон — сокол 165, доля мяса — ляжка.

2. Бюгдюз 166, т. е. по отношению к другим кроткий и услужливый 167; [его рода] тамга: онгон —... 168, доля мяса — ляжка.

3. Йива 169, т. е. его названия (степени) всегда прекрасны и высоки 170; [его рода] тамга: онгон —... 171, доля мяса — ляжка.

4. Кынык 172, т. е. уважаемый везде, где бы не находился 173; [его рода] тамга: онгон —.... , 174, доля мяса — ляжка.

И он (Иркыл Ходжа) определил, какую часть мяса лошади должен получить каждый род в отдельности, чтобы в будущем не возникали между ними споры и недоразумения. Во время праздничного пира (той) они должны зарезать двух лошадей, а так как лошадь рассекается на 12 частей, то одна лошадь должна достаться племени Бозок, а другая — племени Учок. Прилегающая к шее спинная кость, близкий к спине позвоночник и одна правая нога должны принадлежать владыке (падишаху) народа. Другие части [мяса] были выделены каждому колену и сыновьям Огуза в виде особой доли (хас улюш) 175. Это для того, чтобы никто не имел права съесть долю другого. Подробности в этой части были записаны под названием каждого племени.

В те времена, если какой-либо вассальный владетель показывал нерадивость в уплате налогов, то [против [68] него] посылали одного из беков с войсками 176. Этим путем обеспечивалось своевременное исполнение обязанностей на местах.

После того,как дела сыновей Огуза и в других странах были доведены до совершенства, было отдано следующее распоряжение: племя Бозок, составляющее правое крыло, должно иметь летовки [на землях] от границ Сайрама и гор Башгурда до самого Карабага. Племени Учок, составляющему левое крыло, летовки выделялись [на землях] от Куртака, Йериуда (Карысынур?), Туглука? (Кушлука?) и Бозйака до Акдака Алмалыка.

Зимовки (кишлак) для правого (Бозок) крыла были определены в Барсуке, Актаке, Намалмыше (Тамалмыше?) и Басаркуме. Для левого (Учок) крыла они были определены в Кайы (Карлу?)-дере, Асанаше (Сал Гечдум?), Кум Сенгри, Кайы Дурду и Йар Сенгри 177.

Гюн-хан воссел на престол в возрасте семидесяти лет и, пробыв падишахом примерно столько же лет, умер. Падишахом стал сын Кюн-хана Диб Явкуй-хан. На престол падишаха после Кюн-хана воссел его сын Диб Явкуй-хан, которому он дал имя своего предка.

Диб Явкуй-хан спросил у беков, старейших и членов дивана: «Каким образом наш предок Огуз завоевал такое количество стран и каковы пределы захваченных им земель?». Среди собравшихся были двое из колена Салура — Улаш и Улад — (л. 597б), отец и сын, которые выступили вперед, преклонили колени, приветствовали и ответили: «Твои отцы и деды захватили все страны от восхода Солнца до его захода. Мы с тобой союзники и следим, чтобы эти страны вносили подати. Если кто-либо выступит против этого, то мы учиним такое сражение, что от него ничего не останется. Имя и слова твоих отцов и дедов будут пребывать вечно и ни одно создание не будет в состоянии задержать выплату тебе податей!».

Выслушав эти слова, Явкуй-хан чрезвычайно обрадовался. Он сказал самому себе: «Суметь сохранить государство таким, каково оно есть, станет возможным, если только будут слушаться слов этих двух людей, знания и способности которых явно видны!». И он полностью положился [69] на них и стал обращаться с ними весьма почтительно, уважительно и гостеприимно. 178

Он сказал им: «Вы стали нашими союзниками. Но будут ли, подобно вашим людям, с нами сотрудничать также и слуги других родов?» Они ответили: «Нашими союзниками являются один бек по имени Алан из племени Языр и его сын Булан (Увлах) 179, а также Диб Ченкшу и его сын Баркеш, Таш-бек (Яшбек) и его сын Баглу-бек (Ялгу-бек) 180 из племени Догер. Союзником нашим является также Тюлю-(Кулу) Ходжа из байандуров 181. Всюду, где есть твои враги, кочевья этих людей рядом с нашими и они отдадут жизнь ради тебя!». Слушая эти их слова, Диб Явкуй-хан остался очень доволен и сердце его от этого еще более окрепло. Самому себе он сказал: «Раз такое количество родов едины со мной, то и результаты предпринимаемых мер тоже будут прекрасными!». Поэтому он вызвал и оставил при себе отцов беков упомянутых племен. Их сыновей он сделал посланцами и отправил взимать подати последующих трех лет в Шам, К.р.л., Башгурд, Фарс, Керман, Исфахан, Багдад и Басру. И жители этих местностей внесли, как к следовало, свои подати.

Все страны находились в его подчинении. Все соседние владетели, как и в правление их (огузов) отцов и дедов, были послушны.

После того, как Диб Явкуй-хан пробыл несколько лет падишахом, с ним стал враждовать Ад.н.и.к.мам и жители этой страны вышли из повиновения. Вилайет этот находился в восточной стороне и назывался он Йемекан (Йемеки). Это были люди такой недюжинной силы, что двух их мужчин можно было выставить против десятерых мужчин других племен. У этого племени существовал обычай бить в барабаны во время восхода солнца.

Когда они стали врагами, то Явкуй-хан собрал войска и отправился в эту страну, чтобы захватить ее. Учинив там полный разгром, он возвратился назад. Но (вскоре) он склонился перед божественным предопределением: его конь споткнулся, он упал, сломалась его бедренная кость, и он умер 182.

После него место на престоле занял Курс Явкуй 183. Его «на'ибом» был Алыш Оклы Олсун 184. Все, что он хотел сделать, or сначала обговаривал с на'ибом. [70]

Он был падишахом тридцать лет, затем падишахом вместо него стал его сын Кору Ясак Явкуй. Он был падишахом девяносто лет.

После него стал царствовать Инал Явкуй-хан. Говорят, что он был падишахом сто двадцать лет. Во время правления он совещался и советовался со своими везирами, на'ибами и беками Кару (Кайы?, Баят?), Деде Керенчюк, Дамкаком из салуров 185 и Окси, тоже из салуров.

В это время во всех странах и вилайетах царили мир и спокойствие.

Когда пришел конец его падишахству, вместо него на трон падишаха воссел его сын Иналсыр Явкуй-хан 186. Он пробыл падишахом семь лет, обеспечив стране спокойную и счастливую жизнь. Его везирами были Окси Ходжа из салуров и Табан Ходжа из йиваитов.

В течение своего семилетнего правления он был доволен своим сыном Ала Атлы Кеш Дернеклю Кайи Инал-ханом. Еще при жизни он хотел передать престол падишаха своему сыну Ала Атлы Кеш Дернеклю Кайи Инал-хану 187. Значение этих слов [таково]: «севший на пегую лошадь и надевший одежду из соболей», а «Кайи» — имя его отца. Он возвел его на трон падишаха.

В правление этого падишаха появился пророк Мустава, да благословит его Аллах и да приветствует, и этот владыка отправил к нему на службу своим послом Баята (?) Деде Керенчука и принял ислам.

Этот Коркут был сыном Кара Ходжи из колена Баят 188. Был он весьма умным, знающим и прекрасным человеком. Он появился в правлении Инал-хана Сыр Явкуя. По словам того, кто передал это сообщение, он жил двести девяносто пять лет.

Есть очень много рассказов о его красноречии, метких суждениях и о его личности и они будут упомянуты отдельно 189.

В это время умерли назначенные еще его отцом на'ибы и те, кто помогал ему. Вместо них были избраны другие на'ибы и везиры. Одним из них'был Донкер из байандуров, а другой — Донке из йигдыров. Должности везира и на'иба принадлежали им до самой смерти этого падишаха 190. [71]

Когда умер Кайи Инал-хан, то Эрки 191, сын Донкера Байандура, бывший на'ибом падишаха, приготовил грандиозное кушанье для поминальной церемонии. Он соорудил два озера (бассейна), заполнив один йогуртом (айраном), а другой кумысом 192. Он доставил так много конины, говядины и баранины, что из них соорудили несколько мясных гор 193. На поминки прибыли люди изо всех стран и всем подали еду. И хотя они тоже захватили с собой еду, количество людей было все же большое.

У этого падишаха не было сыновей, но вдруг его жена забеременела, и когда падишах умер, у нее родился ребенок. Когда он родился, то Коркут (и Эрки?) — оба из колена Баят предложили, чтобы ребенку дали имя Туман, что означает туман. Однако предводители дивана заявили: «Туман — это что-то темное (мрачное), и такое имя падишахам не подходит. Надо дать ему имя лучшее, чем это».

Коркут сказал: «Хотя во время тумана становится темно, но он дает полезную влажность, особенно травам. Смерть отца этого ребенка заполнила грустью сердца людей, все вокруг покрылось туманом и стало мрачно. Но думая об этом, мы можем прийти к мысли, что все это пройдет, взойдет солнце, мир обретет свежесть, трав станет больше и дела у всех улучшатся. Именно по этой причине мы и дали ему это имя» 194.

Явкуй-хан вместо себя посадил на трон своего сына [Ала] Атлы Кеш [Дернеклю] Кайи Инал-хана. При жизни он хватал разных животных, убивал их и, отрезав их языки (л. 598а), складывал их в коробку и завещал: «Если у меня родится сын, то после его рождения отдайте ему языки животных, чтобы он изучал их речь». Случайно эта коробка была обнаружена во время рождения Туман-хана, из нее вышли все языки, их ополоснули в воде и передали Туман-хану. Поэтому, когда Туман-хан вырос, он знал языки всех животных 195.

После этого собрались все великие и малые и стали совещаться — кому доверить трон падишаха до того времени, пока не подрастет Туман-хан. Коркут, возвысив среди всех свой голос, сказал: «Когда умер наш падишах, то каждый знал, что Эрки находился на его службе и репутация его была на высоте. Он оказал такие важные услуги, значимость которых неизмерима. [72]

Он соорудил два озера, наполнив их айраном и кумысом. Он собрал так много различного мяса, что подобного не смогло сделать ни одно создание. И так как у него в этом больше всех прав, то требования времени и обстановки таковы: в связи с тем, что Туман-хан очень мал, он не в состоянии выполнять обязанности падишаха. Падишахство должно быть закреплено за этим младенцем. Но до тех пор, пока он повзрослеет, мы должны назначить Эрки его на'ибом, чтобы он управлял нами от его имени, ибо он и до сих пор имел на это право».

После того, как Коркут высказался, все с ним согласились и усадили ребенка на престол падишахства, а Эрки избрали его на'ибом. В связи с тем, что Эрки соорудил два озера (кел) и заполнил их айраном и кумысом, его стали называть Кел Эрки-хан и возвели на престол падишахства 196.

Он пребывал на престоле девять лет, управляя от имени падишаха. А когда Туман-хан повзрослел, то трон падишаха по наследству и праву должен был перейти к нему. Поэтому он потребовал передачи ему престола и вызвав 300 беков (?) (мулазиман) правой и левой руки к свои войска, заявил им: «Все, я сажусь на престол»!. Когда об этом узнал его на'иб Эрки-хан, то обстановка его напугала и обеспокоила. Кел Эрки-хан сказал своим помощникам (нувваб): «Зарежьте девятьсот баранов и девять кобылиц, задайте Туману пир (той) и скажите ему, что я отправился на охоту».

После того, как было решено дать пир, он приказал отдельно приготовить три тысячи баранов и тридцать кобылиц для церемонии поднесения чаши. Он послал к Коркуту человека, чтобы тот пришел к нему на церемонию подношения чаши: «Ты являешься опорой государства. Дела могут быть так или сяк, но нет никаких сомнений в том, что право за Туман-ханом. Престол и государство принадлежат ему. Пусть он прибудет и изложит свои мысли как ему хочется, и мы будем действовать в соответствии с этим».

Получив эти вести, Коркут пришел к нему. Кел Эрки-хан дал пир в честь Туман-хана, а Коркут поднес ему чашу.

Когда принесли пищу и стали ее раздавать, вдруг послышалось завывание взрослого волка. А так как [73] Туман-хан знал язык всех животных, то он понял, о чем говорит этот волк.

Волк говорил: «Как жаль, что я уже постарел. Преследуя жертву, я уже не могу догнать ее, а если и догоню, то схватить не могу, но если даже я схвачу ее, разгрызть се у меня уже нет сил».

Не успел старый волк закончить свои слова, как ему ответили три голодных волка: «Если ты стар и бессилен, то у нас есть силы, и если каждый молодой не будет помогать старому, то грош цена такому молодому. Сегодня ночью будет туман, мрак и жестокая буря. Мы воспользуемся этим и разгрызем курдюки и животы всех животных, доставленных для пира и отдадим их тебе. Кушай это себе на здоровье, ибо мы всегда будем помогать тебе так!».

Рядом с ними находился пес Кел Эрки-хана по кличке Кара-Барак, который охранял баранов, предназначеных для кухни. Этот пес ответил волкам так: «Если падишах бросит мне горячий жирный кусок курдюка, то я не позволю ни одному из вас даже протянуть лапу к какому-либо ягненку».

Сын падишаха (падишахзаде), услышав об этом, взял из готового блюда сваренный кусок курдюка и бросил его псу. Находившиеся рядом люди воскликнули: «Разве можно бросать. псу такой кусок курдюка?». А он ответил им так: «Я бросил этот кусок для того, чтобы между мной и Кел Эрки-ханом не было сердечных обид. А кроме того, сказано, что если ты хочешь дать кому-либо милостыню, то сначала ее надо дать собаке. Если у собаки не будет печали, то ее не будет и у нас. Поэтому я и дал ей этот кусок».

После этого все поели и заснули. В полночь Туман-хан проснулся и сказал тем, кто был рядом: «Взгляните-ка наружу, дует ли ветер?». Люди посмотрели и увидели, что все окутано мраком, дует ветер и идет ужасный проливной дождь со снегом. Они сказали об этом Туман-хану, и он понял, что слова волков оказались правдивыми.

Когда развиднелось, ветер перестал дуть, а снег-идти. Они стали искать собаку и увидели, что баранов нет. Туман-хан пожелал узнать, остался ли Кара-Барак верен своему слову. Он приказал своим тремстам воинам [74] разъехаться на четыре стороны, чтобы искать и узнать, куда делись Кара-Барак и бараны. Обыскав [окрестности], они узнали, что ночью бараны испугались полков и вместе с Кара-Бараком, преследуемые волками, двинулись прямо в сторону горного прохода Аклы 197, куда вела только одна дорога. Кара-Барак бился с волками и, перекрыв вход в проход, не давал им возможности напасть на баранов.

Когда Туман-хан узнал об этом, он вскочил на коня и сразу же отправился туда. Он увидел происходящее и перебил всех волков. Он поверил в то, что этот пес твердо держит свое слово. Он приказал перегнать баранов к Эрки-хану.

Когда Эрки-хан узнал о прибытии Туман-хана, он сразу же вышел его встречать. Туман-хан обнялся с Кел Эрки-ханом, и они сели рядом. Во время беседы Кел Эрки-хан сказал Туман-хану: «Стоит ли принцу (шах-заде) самому тратить силы и уставать из за такого количества баранов? Что из того, что погибнут эти бараны или даже в тысячу раз больше этого? Все мы твои рабы и всё, что у нас есть, — принадлежит тебе. Потому что ты наш хан!».

Туман-хан ответил ему: «Собственно само количество баранов никакого значения не имеет (л. 598б). Однако с точки зрения счастья и репутации, их пропажа была бы скверным делом. Потом люди говорили бы, что приход Туман-хана оказался несчастливым и пропали бараны, предназначенные для тоя в его честь!».

После этого начался той и продолжался этот той семь дней и семь ночей. Каждый день для тоя резали девяносто баранов и девять кобылиц.

В это время вперед вышел Коркут и сказал Туман-хану: «Когда умер твой отец, а ты был ребенком, то мы между собой посоветовались относительно того, кто будет наибом падишаха. Мы решили, что до тех пор пока ты не подрастешь, им будет Кел Эрки-хан. Теперь ты вырос и счастливо достиг этого положения. Кел Эрки-хан уже состарился и неизвестно, будет ли жив сегодня или завтра. Если ты сейчас отстранишь его с его должности, то народ встретит это с упреком (серзениш) и это будет не к лицу твоемувеличию и окажется удивительным и поразительным делом. Самым лучшим будет, если ты возьмешь в жены его дочь, а он [75] отдаст тебе все свое имущество и сокровища. А когда через некоторое время он умрет, то и престол, и все остальное останутся тебе» 198.

Туман-хан видел дочерей Кел Эрки-хана на пиру, когда они разносили чаши. Одна из них понравилась ему, и он пожелал ее. И по этой причине той, кутеж и различные увеселения и развлечения продлились еще на один месяц.

Когда прошло еще какое-то время, большой шатер Туман-хана возвели перед другими жилищами.

Однажды Туман, сидя на престоле, задремал и вдруг услышал разговор женщины, проходившей мимо. Якобы Удже-хан сын Айне (Ине?) хана 199 говорил, что, дескать, я раньше Туман-хана полюбил дочь Кел Эрки-хана, которую он взял в жены, и я сам хотел на ней жениться. Однако он вмешался в это дело и сам взял ее. Я пойду к нему, буду с ним биться и отниму у него девушку.

Как только Туман-хан услышал эти слова, он продолжал оставаться на месте, как бы пребывая в неведении. Но затем вскочил, созвал свои войска и отправился на битву с Удже-ханом.

Когда он прибыл туда, то Айне-хан не появился и в сражение с ним вступил его сын Удже. Туман-хан сразился с ним, одолел Удже и два дня и две ночи преследовал его до самой его столицы. В конце концов он с сотней всадников еще раз разбил войска Удже-хана, схватил его самого, вернулся и соединился со своей армией. Некоторое время он оставался на границах их страны.

Он вызвал к себе Удже-хана и спросил его о сказанных им словах и о том, что он замышляет. Однако тот ни в какую не раскрывался и ни в чем не признавался. Он отрицал также слова, которые были переданы от его имени и которые услышал Туман-хан. Он ничего в этом смысле не рассказал. В ответ он сказал только следующее: «Причиной происшедшего между нами сражения является только то, что ты выступил против нашей страны мы должны были противостоять тебе».

Видя, что Удже-хан ни под каким видом прощения не просит, Туман-хан приказал казнить его 200.

Он оставался в этой местности еще один год. Когда его жена — дочь Кел Эрки-хана узнала, что ее муж [76] останется в этой стране еще на какое-то время, она отправилась туда сама. Она в это время была беременной, и приближался срок ее родов. В пути на свет появился ребенок. О случившемся сообщили Кел Эрки-хану и отправили к нему и мать, и дитя. Кел Эрки-хан взял ребенка к себе, устроил той и дал этому мальчику имя Кайи Явкуй-хан 201. Дочь свою он отправил к Туман-хану, и они встретились друг с другом.

После этого Туман-хан обратился к Айне-хану и сказал: «Ваши отцы и деды всегда были илем с нашими отцами и дедами и подчинялись им. Но твой сын вынашивал против нас дурные мысли и поэтому я приказал казнить его. Теперь, если ты с открытой душой договоришься со мной и как прежде будешь нам покорно и честно высылать подати, то в этом случае я отдам эту страну тебе» 202.

Как только Айне-хан заявил, что он всем сердцем будет покорен Туман-хану, последний передал ему этот вилайет. Он с большим удовольствием отправил его назад, а сам возвратился в свою столицу 203.

Когда он увидел лицо своего ребенка, то от радости и счастья не знал что и делать.

В течение некоторого времени он совместно с Кел Эрки-ханом справедливо и честно вершил дела.

Когда прошло еще какое-то время и его сын Кайи Явкуй вырос и возмужал, он однажды играл с одним юношей на берегу реки. Разозлившись на своего товарища, он схватил тонкую, как камышевая тростинка [называемую среди тюрок «шипом» — тикан], траву с тремя концами, ударил ею своего товарища и рассек его, как тростинку надвое. Надо сказать, что концы этой травы остры, как алмаз. Когда он ударил его этой травой, то этими режущими концами было перерезано его горло 204. Все, кто увидели то были ошеломлены.

Когда Туман-хан узнал об этом, он сказал: «Во всяком случае мой сын обретет силу от господа и повелел:

«Пусть он после этого зовется Тикен Биле Эр Бичкен Кайи Явкуй-ханом!». Это означает: [человек, который отсек голову другого колючей травой] 205.

Через некоторое время, когда Кел Эрки-хан вместе с Туман-ханом восседали на престоле, был дан той, на котором присутствовал, и сын Туман-хана. Здесь в присутствии, всех сын сказал Кел Эрки-хану: «Восседать на [77] этом престоле — право моего отца. А ты уже давно стал его хозяином. Когда вырос мой отец, ты выдал за него свою дочь — мою мать с целью продолжать сидеть на троне и властвовать.А теперь вырос и я, а ты изрядно постарел. Неужели не пришло время сойти тебе с престола и возвратить его владельцу? Каждый ребенок и взрослый знает, что престол по праву принадлежит нам. Отныне на престоле не сиди, чтобы дружба и сотрудничество между нами не превратились во вражду и раздор!».

Когда Кел Эрки-хан услышал эти слова, он некоторое время молчал, а потом сказал так: «Я должен был передать тебе престол до того, как услышал произнесенные тобой эти слова, прямо тогда, когда ты разрезал человека надвое. Но ты успел раньше меня и говоришь правду — что мне еще сказать! 206» .

На следующий день Кел Эрки-хан устроил большой той. Золотой шатер, доставшийся Туман-хану от отцов, возвели рядом с другими шатрами. Кел Эрки-хан позвал Коркута, всех родичей (уруг) Огуза, старейшин (акабир) и других знатных людей и сказал так: «Я сижу на этом престоле тридцать два года 207. Сегодня право принадлежит Туман-хану и оно перешло к нему от его отца. Если бы у человека из нашего рода (уруг) было желание стать падишахом, то это было,бы пустым желанием. Престола падишаха достойны те люди, которые избраны для этого Всевышним господом и те, кто происходят из их рода. И, несомненно, что те, кто происходят из этого рода, совсем не могут ошибаться, я же ошибиться могу. Поэтому пусть тот, кто за время моего тридцатидвухлетнего пребывания на престоле обиделся на меня, скажет об этом!».

Все сидящие там единодушно ответили: «Все мы довольны и удовлетворены всеми твоими действиями. На подол наших душ не упала даже песчинка недовольства тобой!».

(л. 599а) Затем он вернул Туман-хану престол и сказал: «Я отдаю тебе престол с таким условием, чтобы они поступали так же, как поступали их отцы и, чтобы они ке отступали от справедливости и правосудия. Так как поступали мы!».

Закончив свою речь, он в шутку сказал своему внуку Кали Явкуйу: «О сын моей дочери! В конце концов ты [78] стал моим врагом и недругом. Давай-ка с радостью садись на престол!».

Ребенку в это время было девять лет. В ответ он сказал: «У меня по этому поводу есть разговор и совет (кенгеш) с моим отцом. Завтра наш день, мы знаем, что нам делать, и не нуждаемся в твоих словах!».

Когда все те, кто приехал на той, стали готовиться к разъезду и седлать коней (тогамиши), ночью, во время совещания с отцом, сын сказал ему: «Будет неверным, если сын сядет на престол при жизни отца. Ты созови той и садись на престол, а я сяду на престол по твоему приказу только когда ты постареешь!».

Отец принял и одобрил эти его слова. В эту же ночь были отправлены посланцы для того, чтобы созвать всех беков (умара), чиновников (гомештеган) и амилей (аммал), которые находились на службе у его отца. Как только все собрались, начались пиры.

Этот той был так прекрасно организован, что подобного доселе никто не видел. Той длился полных тринадцать дней. Туман-хан в первый же день воссел на престол. Когда прошло сто дней, он по своему желанию сошел с престола и посадил на него своего сына Тикен Биле Эр Бичкен Кайи Явкуй-хана.

Этот хан был падишахом девяносто лет. Он был чрезвычайно храбрым, достойным и весьма честным [человеком], подчинил, согласно законам ясы, все страны и ему присылали подати и с других концов света. Он умер, пробыв падишахом девяносто лет.

После похоронной процессии и траура беки (умара') и близкие (мукаррибан) созвали той и усадили на престол его сына Уладмура Явкуй-хана 208. У него был младший брат по имени Кара Алп 209, который был более в почете, чем старший брат.

Когда прошло пятнадцать лет его владычества, стал проявлять враждебность Арыклы Арслан-хан из рода уйгуров, которые подчинялись и были покорны огузам. Он восстал против власти огузских ябгу 210.

Уладмур Явкуй-хан собрал войска и объявил ему войну. После того, как он в городе Сайраме полностью удовлетворил свои потребности в оружии и боеприпасах, необходимых для этой войны, он встретился на границах Таласа с армией Арыклы Арслан-хана. Они бились [79] дня и три ночи. Уладмур одержал победу и разбил Арыклы Арслан-хан вместе со своими знатными беками в этом сражении были 211 убиты .

Уладмур отобрал у них отданные им ранее вилайеты и взыскал с этого племени подати за прошлые тридцать лет. Он оставался в этой стране целый год. Спасшиеся от смерти остатки [разбитых] войск прибыли к Уладмуру Явкуй-хану, признали свою вину и преступления и сообщили ему, что готовы служить ему.

У Арыклы Арслана был малолетний сын. Однажды его привели к Уладмуру Явкуй-хану. Когда он увидел лицо ребенка, то почувствовал сильную горечь, у него [из глаз потекли слезы и он сказал: «Бедняжка! Наши отцы отдали эти вилайеты уйгурам и если бы Арыклы Арслан-хан не был бы обманут пустой надеждой и не совершил бы неблагодарности, то этот ребенок не остался бы опечаленным и сиротой».

Он дал ребенку имя Алп Тавгадж-хан 212 и передал ему падишахство этого вилайета. Предоставив ему все возможные льготы, он сказал уйгурским бекам следующее: «Наши отцы и деды всегда помогали вам, оберегали вас и оказывали вам благодеяния. С позволения Аллаха (иншаллах) я после этого тоже буду идти по этой стезе. Будет достаточным, чтобы вы чистосердечно и полностью подчинились нам и покорились, избрав путь благодарности, и всегда присылали нам подарки. Итак, на всякие прекрасные действия с вашей стороны, мы будем отвечать тем же. Но если, не приведи Аллах, вы снова выступите против, проявите непокорность и будете противостоять на пути упрямства, то вашим наказанием будет то, что полагается восставшим рабам!».

Высказав все это, он возвратился оттуда и прибыл в свою столицу. Его отец и государственные мужи дали пиры в его честь. Эти собрания и пиры прошли так прекрасно, что было решено передать этому ребенку земли, которые достались ему по наследству от отцов. Он приказал возвратить всех пленных, захваченных у уйгуров. С этой целью во все концы страны были отправлены гонцы и повсеместно через глашатаев объявили о возврате пленных. Всех этих собранных пленных уйгуров он отправил Алп Тавгадж-хану. [80]

Мир вновь был восстановлен и везде полностью воцарилась безопасность.

После этого умер его отец Тикен Биле Эр Бичкен Кайи Явкуй-хан. Весь период падишахства Уладмура Явкуй-хана длился семьдесят пять лет. Но у него не было сына. После смерти Уладмура главой стал сын Кайи Явкуй-хана — Кара Алп. Он был похищен врагом из колыбели, когда его отец сражался с Урдже-ханом, но затем он возвратился и еще застал своего отца в живых 213. После семидесятипятилетнего падишахства Уладмура Явкуй-хана престол занял Кара-хан и падишахом он был двадцать два года 214. А когда он умер...

(пер. Р. М. Шукюровой)
Текст воспроизведен по изданию: Фазлаллах Рашид ад-Дин. Баку. 1987

© текст - Шукюрова Р. М. 1987
© сетевая версия - Тhietmar. 2002
© дизайн - Войтехович А. 2001