Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ФЕОФАН ИСПОВЕДНИК

ЛЕТОПИСЬ

ВИЗАНТИЙЦА ФЕОФАНА ОТ ДИОКЛИТИАНА ДО ЦАРЕЙ МИХАИЛА И СЫНА ЕГО ФЕОФИЛАКТА

л. м. 6267, р. х. 767.

В сем году 13 индиктиона в августе месяце царь выступил в поход против болгар, но вдруг по гневу Божию заболел в ногах мучительным карбункулом, к которому присоединилась жесточайшая горячка, по чрезвычайному воспалению самим врачам неизвестная и он возвратился в Аркадиополис на одре, который на плечах несли подданные. Оттоле отправился в Силимврию, и 13-го сентября, 14 индиктиона, при крепости Стронгиле жестокою смертью умер на корабле, громко вопия и говоря: еще заживо я предан неугасаемому огню, и просил молиться пресвятой Деве Богородице, [329] которой был всегда непримиримым врагом. Царствовал он самодержавно по смерти отца своего 34 года, два месяца, двадцать шесть дней, и кончил жизнь свою обагренный кровью многих христиан, и самого Диоклитиана и прочих всех тиранов превзошел призыванием демонов и идольскими жертвами, гонениями на святые церкви и на святую и православную веру, истреблением монахов, уничтожением монастырей и всякими злодеяниями. В том же месяце умер Авделлас, вождь аравитян. Эти два лютейшие зверя столь долго и с равною свирепостью терзавшие род человеческий умерли по Божьему милосердому промыслу. Дети их Леон и Мади приняли их царство. В том же году царь лонгобардов Феодот пришел в царствующий град искать убежища у царя.

л. м. 6268, р. х. 768.

При Леоне царе Рим., при Мади, вожде Арав. 1 год.

В сем году Мади послал Авасвали против римлян с великою силою, который отворил пещеру называемую Кавзис, и освободивши заключавшихся там пленных, с ними возвратился. Между тем царь Леон обратил на добрые дела деньги, оставленные отцом, оказал милости войску и градским жителям, и на короткое время казался благочестивым и любителем Богородицы и монахов; поставил на первейших престолах митрополитов из игуменов, увеличил войска по провинциям и умножил отряды. Начальники провинций, проникнутые сими благодеяниями, со множеством воинов пришли к нему и просили у него в цари сына его Константина, и он, по обыкновению царей отвечал им: сын мой у меня единственный, и я боюсь исполнить ваше прошение, боюсь сам общей участи человечества; а вы воспользуетесь его слабым возрастом, умертвите его и выберите другого. Они с клятвою убеждали его, что не будут иметь другого царя кроме сына его, если даже Богу угодно будет прекратить жизнь его. Народ неотступно просил об этом с Вербного воскресенья до великой пятницы, собирался на ипподроме с тою же просьбою, и в святую пятницу он приказал им присягнуть и все войско присягнуло на честных и животворящих древах, и легионы, и сенат, и внутренние отряды, и все граждане, и мастеровые, не принимать другого царя кроме Леона, Константина и семени их и собственноручно все подписали письменную присягу. На другой день, то есть, в святую субботу, царь пришел в залу 19 председателей (советников) и [330] провозгласил светлейшим брата своего Евдокима, ибо Анфима другого брата еще отец при жизни своей жаловал сим названием. Потом царь с двумя кесарями и светлейшими и с юным Константином имел шествие в великую церковь, и переменив одежду, по обыкновению царей, взошел на амвон с сыном своим и патриархом. Войско входя полагало на святой трапезе свои письменные присяги и царь говорил к ним так: Вот, братие, исполняю ваше прошение и даю вам в цари моего сына; вот вы принимаете его от церкви и из руки Христа. Они воскликнули громогласно: Поручись за нас, Сыне Божий, что мы от руки Твоей принимаем господина Константина в цари, чтобы охранять его и умирать за него. На другой день, то есть, в великое воскресенье Пасхи 14 индиктиона, при первой заре царь с патриархом вышел на ипподром; принесли антиминс, и в присутствии всего народа патриарх совершил молитву и царь венчал сына своего; потом два царя с двумя кесарями и с тремя светлейшими шли в великую церковь. После шествия царей, шла и царица Ирина; пред нею пажи несли скиптры; в медные врата вошла она в оглашаемую часть церкви и не восходила на средину амвона. В мае месяце того же индиктиона оклеветали пред царем брата его Никифора кесаря, будто он приготовляет против него злоумышление с некоторыми оруженосцами, постельничими и другими придворными; и царь, имевши тайный советь в Магнавре, предложил сей донос на рассуждение народу, в котором все единогласно воскликнули, тотчас отдалить обоих, и всегда клятвопреступные не вспомнили, что клялись отцу их по смерти его не потерпеть, чтобы детей его обижали. Царь высек злоумышленников, остриг и сослал в страны Херсона под стражу и для безопасности.

л. м. 6269, р. х. 769.

В сем году сделал нападение на Римские земли Утмас, сын Каса и с пленниками обратился назад. Цериг владетель Болгарский прибегнул к царю, который сделал его патрицием и выдал за него двоюродную сестру Ирины жены своей, воспринял его от святой купели; воздал ему великое почтение и великую любовь.

л. м. 6270, р. х. 770.

В сем году Утмас стоял при Дабеке и произвел возмущение. Царь Леон отправил свои войска в поход, и сто тысяч их пришли в Сирию под предводительством Михаила Лаханодракона [331] Фракийского (Фракисийского), Артавазда Армянина военачальника восточного (Анатолийского), Татцатия Вукелларийского, Каристиротцы Армянина (Армениакийского) и Григория сына Музалакия Опсикийского. Они окружили Германикию, где тогда находился Исваали, дядя Мади; они захватили всех верблюдов его, и взяли бы Германикию, если б Исваали не подкупил дарами Лаханодракона, который отступил от крепости, грабил окрестности, и с пленными еретиками сирийскими Яковитами возвратился в лагерь. Утмас послал войско и эмиров к Дабеку, где произошло сражение между ними и римлянами; пять эмиров и две тысячи войска аравитян, как говорят, истреблены. В пятницу римляне отступили, а пришли они в воскресенье. Царь посадил Маюуму вместе с сыном своим в Софианах, и таким образом военачальники его праздновали свои победы. Сириян еретиков поселил он во Фракии.

л. м. 6271, р. х. 771.

В сем году Мади, вождь аравитян, рассердился, и послал Асана со множеством черноризцев сирийских и месопотамских, которые дошли до Дорилая. Между тем царь приказал своим военачальникам не давать общего сражения, но охранять только крепости, и выводить войско только для предосторожности; для сего послал лучших военачальников, которым приказал употреблять в дело только три тысячи отборного войска и за ними посылать помощь, чтоб выход их не остался напрасным; они должны были выжигать пастбища скотов, и где какие найдутся съестные припасы. Аравитяне стояли в Дорилае семнадцать дней, наконец начали терпеть во всем недостаток и потеряли своих животных. Потеря их была великая. На возвратном пути окружили они Аморию, простояли целый день, но видя ее укрепленною и с сильною защитою, возвратились восвояси.

л. м. 6272, р. х. 772.

При Павле епископе Константин. 1 год,

В сем году Мади, вождь аравитян, приступил к Дабеку с великою силою и вооружением, сына своего Аарона послал в Римские земли, и сам пошел во святой град; послал он Махезия по прозванию Зилота с повелением возмущать рабов христианских против господ, ограблять святые церкви. Он пришел в Эмезу, и объявил, что не будет делать принуждения никому, но только неверных будет обращать в свою веру; эти неверные [332] оказалась евреи и христиане. С ними начал он поступать так безбожно, как не поступал ни Лизий, ни Агрикола и многих погубил. Но жены благодатью Христа Бога нашего победили неистовство его, они были: жена архидиакона Эмезы, сына его Исая, которые, не смотря на все мучения, не уступили нечестию; претерпевши тысячи ударов воловьими жилами и другие многие истязания, они приняли от Христа мученически венец. Этот мучитель христиан, презирая честное слово, данное им от аравитян, дошел до Дамаска и опустошил много церквей. 6 числа февраля месяца, 3 индиктиона, об масленицу, в воскресенье скончался Никита евнух из славян, патриарх Константинопольский, и в следующее воскресенье великого поста рукоположен в патриархи Константинопольские Павел, почтенный чтец, родом из Кипра, муж отличный своею ученостью и делами с великими противоречиями по причине тогдашней ереси, и с великими препятствиями. В половине поста схвачены были Иаков, первый оруженосец, Папиас, Стратигий, Феофан постельничий, Леон и Фома, также постельничие, и другое добродетельные мужи, как почитатели святых и досточтимых икон. В это время Леон, сын гонителя, обнаружил свою злую душу, дотоле сокровенную, бесчеловечно высек их и остригши приказал водить их по площадям, потом заключить в претории, где и умер Феофан, сделавшийся исповедником, принявши мученически венец. Прочие по кончине царя оказали себя, как знаменитые монахи. Между тем Аарон вступил в провинцию Армянскую, целое лето осаждал крепость Сималуос, и в сентябре месяце взял ее на честное слово. Но прежде того послал он Утмана с пятьюдесятью тысячами войска, с которым встретился Михаил Лаханодракон, предводительствовавши небольшим войском и вступив в сражение убил брата Утмана. 8-го числа месяца сентября, 4-го индиктиона, умер Леон, сын Константина, следующим образом: как величайший любитель драгоценных камней, он похитил венец из великой церкви и носил его. Карбункулы покрыли его голову; он впал в жестокую горячку и умер на пятом году своего царствования без шести месяцев.

л. м. 6273, р. х. 773.

Ори Константине царе Римском 1 год.

В сем году благочестивейшая Ирина с сыном своим Константином чудесным образом от Бога приняла царство в сентябре месяце, индиктиона 4-го. Да прославится Бог рукою жены и [333] сына ее сироты, восхотевши очистить безмерное нечестие против Себя и против служителей своих и стеснение всех церквей от богоборца Константина, как и прежде попрал Он Диавола слабыми и неучеными рыбарями. Чрез сорок дней ее царствования, когда сыну ее было только десять лет от роду, некоторые из первых чиновников составили совет, чтобы сделать царем Никифора цезаря. Это намерение их было открыто и захвачены Григорий, счетчик ипподрома, Вардас, прежний военачальник Армянский, Константин, оруженосец Викария, и начальник придворной стражи; Феофилакт, сын Рангаве, начальник двенадцатиостровия и многие другие, которых она приказала высечь, остричь и сослать в заточение в разные страны. Шуринов же своих кесарей и светлейших постригла в священство и приказала служить им пред войском в день Рождества Христова, тогда же при торжественном шествии вместе с сыном принесла во храм венец, похищенный мужем ее, но украшенный жемчужинами. В Сицилию назначила она военачальником Елпидия, патриция, который и прежде там военачальствовал; и отпустила его туда в феврале месяце. Но в апреле месяце оклеветали того Елпидия, будто он поддерживал сторону кесарей, и царица послала оруженосца Феофила схватить его наискорее и представить к ней, но сицилийцы не согласились выдать его, когда он прибыл к ним. За это царица приказала высечь жену его и остригши, послала под караул в преторию, а в июне месяце отправила все легионы на кораблях для охранения теснин и для удержания набегов аравитян, а поручила начальство над ними Иоанну, сакелларию, евнуху своему приближенному. Мади с своей стороны послал Кевира с великою силою, и они встретились в местечке Миле. Начали сражение, и аравитяне были побеждены, с великою потерею и со стыдом они обратились назад. С сего времени благочестивые ободрились, слово Божие распространялось, искавшие спасения отделялись, словословие Божие возвышалось, монастыри населились, и всякое добро проявлялось. В это же время некоторый человек копавши землю у долгих стен фракийских нашел ковчег, очистивши его и раскрывши, увидел в нем человека лежащего и надпись следующего содержания: Христос имеет родиться от Марии Девы, и я верую в Него. При царях Константине и Ирине, солнце, ты опять увидишь меня. [334]

л. м. 6274, р. х. 774.

В сем году отправила Ирина Константина сакеллария и Мамала старшего по церкви к Карлу королю Французскому с прошением выдать дочь его Эрифру замуж за царя Константина, сына ее. Когда последовало согласие и подтверждено взаимною клятвою с той и с другой стороны, то оставили они евнуха и нотариуса Елисея научить ее греческим письменам и языку и наставить ее в обычаях (Греческого) Римского царства. Потом царица Ирина соорудила великий флот, набрала в провинциях отличное войско и способных начальников, поручила его в распоряжение патрицию и евнуху Феодору, мужу деятельному, и отправила в Сицилию против Елпидия. После многих сражений победа осталась на стороне Феодора. Елпидий, видя это и убоявшись, захватив с собою свои деньги, с графом (дукой) Никифором переплыл в Африку и получивши честное слово на неприкосновенность свою, предался аравитянам, которые приняли его, как царя Римского, венчали его сим пустым титулом и возложили на него сапоги и венец. Когда римляне занимались сими делами, то Аарон, сын Мади, с великою силою и с чрезвычайным вспоможением от черноризцев, из всей Сирии, Месопотамии и пустыни дошел до Хрисополиса, оставив Вунуса осаждать Наколию и охранять свой тыл. Послал он и в Азию Вурнихе с тридцатью тысячами войска, который напал на Лаханодракона с Фракийскими (Фракисийскими) отрядами его и из тридцати тысяч их побил пять тысяч. Царица послала придворного Антония с легионами, овладела Ванесом и отрезала путь аравитянам, но Татцатий военачальник Вукеллариев перебежал к ним из ненависти к Ставракию, патрицию, счетчику ипподрома, евнуху, который быль тогда важнейшим начальником и всем управлял; давши им совет Татцатий просил мира. И когда для той же цели пришли Ставракий, Петр магистр и придворный Антоний, то аравитяне не обратили внимания на данный им совет захватить детей важнейших чиновников, но неосторожно вышли, сами были захвачены, связаны и таким образом обе стороны принуждены были заключить мир. Царица и Аарон одарили друг друга многими дарами, и установили ежегодно оказывать себе эту взаимную честь. По заключении мира они разошлись и крепость Наколия была оставлена. Татцатий взял с собою и жену свою, и все свое имущество. [335]

л. м. 6275, р. х. 775.

В сем году Ирина, замирившись с аравитянами и пользуясь безопасностью, послала Ставракия, патриция и счетчика ипподрома, с великою силою против славянских народов; он прошел Фессалонику, Элладу, покорил всех и сделал данниками царства; он проник и в Пелопонесс и возвратился со множеством пленных и с великою добычею в Римское царство.

л. м. 6276, р. х. 776.

В сем году в январе месяце, индиктиона 7, возвратился Ставракий из земель славянских и праздновал свои победы на ипподроме. В Мае месяце того же 7 индиктиона царица Ирина с сыном своим и с великою силою отправилась во Фракию, сопровождаемая органами и музыкою, прошла до Веррои, и приказала построить ее снова, назвавши ее в свое имя Иринополисом. Она продолжала путешествие свое до Филиппополиса со всею безопасностью, и с миром возвратилась восстановивши Анхиал. В том же году скончался вождь аравитян Мади, он же Муамед, и вместо него получил власть сын его Моисей. 31 августа месяца того же 7 индиктиона Павел преподобный, святейший патриарх, чувствуя ослабление сил, оставил престол и, пришедши в обитель Флора, принял отшельническую схиму без ведома царицы, которая, узнавши об этом, пришла к нему с сыном своим, и в великой горести говорила ему: для чего ты это сделал? Он, обливаясь слезами, отвечал ей: если б и сначала не садился я на престол священства церкви Божией, насильствуемой, отчужденной от всех прочих православных церквей вселенских, и преданной анафеме. Она, призвавши патрициев и первых мужей из сената, послала к нему послушать слов его; и он говорил им: Если не будет вселенского собора и не исправится погрешность среди нас, то вам не иметь спасения. Они говорили ему: А для чего же ты при рукоположении своем подписал не покланяться иконам? Он отвечал: О том и плачу я, и обращаясь к покаянию, молю Бога, да не накажет меня, как иерея, доныне молчавшего, и не проповедавшего истины из страха от вашего неистовства. Тут он почил в мире, оставя престол, и оплакиваемый и царицею и всеми благочестивыми мужами государства, ибо он был муж почтенный, чрезмерно милостивый, и достойный всякого уважения, и правительство и царица имели к нему [336] великую доверенность. С сего времени начали говорить и спорить все смело о почтении к святым иконам.

л. м. 6277, р. х. 777.

При Моисее вожде аравитян, при Тарасии еп. Константинопольском 1 год.

В сем году царица Ирина, собравши весь народ в Магнавре, говорила к нему: Вы знаете, братие, что сделал патриарх Павел; если б он жив был, то мы не допустили б его оставить патриаршеский престол, хотя он принял уже отшельническую схиму. Но поелику, как угодно Богу, он представился от жизни, то подумаем о человеке, который бы мог упасти нас и утвердить церковь Божию поучительными словами. Тут все единогласно сказали, что нет другого человека, кроме Тарасия секретаря, и царица отвечала им: Мы его же назначаем, но он не слушается; пусть он скажет, по какой причине не принимает он голоса царицы и всего народа. И Тарасий оправдывался пред народом, так говоря: Вы хранители и ревнители нашей христианской веры, во славу Божию сделавшиеся нашими верноправящими царями, пекущиеся о нас в угождение Ему и для нашего благоденствия, особенно со всяким тщанием устрояющие дела церкви, помышляя поставить архиерея в сем царствующем граде, обратили на меня благочестивое свое внимание и приказали мне явно высказать мое расположение. Поелику же я признаю себя недостойным этой степени и, не имея сил поднять и носить это бремя, я не изъявил своего согласия, то они приказали мне предстать пред лице ваше. Вот для чего вы собрались в сем совете. Итак, мужи боящиеся Бога и всегда имеющие Его в сердцах своих, по званию Христа и истинного нашего Бога, называющееся христиане, выслушайте краткое слово в оправдание наше от нашего ничтожества и смирения. Если я и оправдывался пред благочестивыми и во всем православными нашими царями, если и теперь оправдываюсь пред вами, но я чувствую великий страх согласиться на ваш выбор, страшусь лица Божия, как приступлю к Нему дерзко, и как случилось без уготовления, да не подвергнусь страшному суду Его. Если слышавший глаголы Божие, имевший небо своим училищем, самовидец рая, слышавший глаголы неизглаголанные, и носивший имя Бога пред народами и царями, — если Павел, божественный апостол, пишет к Коринфянам: Да проповедуя другим сам не явлюсь, сам не искусен; то я, обращавшийся в [337] мире, к мирянам причисленный, воевавший на царской службе, как могу дерзко, без рассуждения, без уготовления взойти на высокую степень священства? Страшное предприятие для моего ничтожества, смелое покушение! И вот причина страха моего и уклонения: я вижу, церковь воздвигнутую на камне Христе, нашем Боге, вижу ее растерзанную и разделившуюся, и мы говорим то так, то иначе; восточные наши единоверцы христиане с нами не согласны, но согласны с западными христианами: вижу, что мы отчуждались от них и ежедневно предаемся от них анафеме. Страшна анафема: она удаляет от Бога, изгоняет из царства небесного и приводит в кромешную Тьму. В пределах и постановлениях церкви нет ни ссоры, ни состязаний, но как знает едино крещение, едину веру, так должно быть единое согласие во всяком деле церковном. Ничто столько неприятно и неблагоугодно пред Богом, как быть нам соединенными, составлять одну кафолическую церковь, как исповедуем мы в символе нашей миротворной веры и молимся, братие. Я уверен, что и вы, имея страх Божий, как я знаю, попросите благочестивейших и православных наших царей собрать вселенский собор, да будем все мы единого Бога едино, все мы одной Троицы соединены, единодушны, единочестиво, все мы одной главы нашей Христа едино согласное, стройное тело, все мы единого Духа, не друг против друга, но друг со другом, все мы единой истины тоже да мудрствуем и говорим и да не будет между нами ни ссоры, ни разноглася и мир Божий превосходящий всякий ум упасет всех нас. И если поборники православия цари наши повелят по моему прошению исполнить, то и я согласен с ними и готов исполнить их веление и ваш выбор принимаю с целованием. Иначе не могу приступить к исполнению, да не подвергнусь анафеме и да не обрящусь осужденным в день Господа нашего Иисуса Христа, Судии праведного, где не может меня похитить ни царь, ни священник, ни правитель, ни все множество людей. И если что угодно вам, братие, примите мое оправдание, а лучше дайте ответ на мое прошение. Все с удовольствием слушали слова его и согласились созвать собор. Тарасий опять обратил слово к народу и говорил, что царь Леон ниспроверг иконы, и собор потом составленный нашел их уже ниспроверженными; а поелику они ниспровержены только властью царя, то эта глава подлежит новому исследованию, поелику они осмелились по своему произволу отменить в церкви древний обычай ей преданный. Но истина Божия не вяжется, по словам апостольским. В декабре месяце, 8 индиктиона, преподобный отец наш [338] Тарасий рукоположен был в патриархи Константинопольские, отправил в Рим соборные послания и книгу своего вероисповедания, которая и принята папою Адрианом. Писала также и царица к тому же папе и просила его прислать свои грамоты и мужей для присутствия на соборе. И он прислал Петра эконома своей церкви и игумена святого Саввы мужей почтенных, украшенных всякою добродетелью. Писали также в Александрию и Антиохию и царь, и патриарх: ибо мир с аравитянами еще не кончился; и привезли из Антиохии Иоанна великого и знаменитого делом и словом, причастника святыни, бывшего синкеллом патриарха Антиохийского, из Александрии Фому, мужа ревностного, благочестивого, который потом отличался, как архиепископ Фессалоникский, в Иллирике.

л. м. 6278, р. х. 778.

При Аароне вожде аравитян 1 год.

В сем году умер Моисей, вождь аравитян и вместо его получил власть брат его Аарон, который причинял великая оскорбления христианам. В том же году цари созвали всех епископов под властью их находившихся; прибыли также посланные из Рпма от папы Адриана с грамотами, равно из Антиохии и Александрии как сказано; и 17 августа месяца, 9 индиктиона, в храме святых Апостолов в царствующем граде восседя начали читать святые писания и сравнивать сомнительные места, между тем цари оставались зрителями в пределе оглашенных. Между тем воины из воспитанников, стражей, и прочих легионов, подосланные своими начальниками и напитанные правилами своего злого учителя, с обнаженными мечами ворвались и грозились убить архиерея, православныx епископов и игуменов. Царица чрез верных своих людей, которые при ней находились, старалась усмирить их, но они не слушались, а еще более бесчинствовали. Наконец патриарх встал и с православными епископами и с монахами и стал на возвышенности, посредине, и в то же время епископы противной злой стороны вышли вон и кричали к своим: Мы победили. По милости Божией неистовые и бесчеловечные не причинили вреда никому; собор разошелся и всякий удалился в свой дом.

(пер. В. И. Оболенского и Ф. А. Терновского)
Текст воспроизведен по изданию: Летопись византийца Феофана от Диоклитиана до царей Михаила и сына его Феофилакта. М. 1884

© текст - Оболенский В. И., Терновский Ф. А. 1884
© сетевая версия - Thietmar. 2012
© OCR - Луговой О. 2012
© дизайн - Войтехович А. 2001