Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ЛАНДУЛЬФ СТАРШИЙ (МИЛАНСКИЙ)

МИЛАНСКАЯ ИСТОРИЯ

HISTORIA MEDIOLANENSIS

издали Л. Ц. Бетман и В. Ваттенбах.

Введение.

Раздор в Миланской церкви вслед за Арнульфом побудил взяться за перо ещё одного автора – Ландульфа, который стоял на стороне той же партии, что и Арнульф, но писал более резко и, насколько мы знаем, впоследствии не изменил своей позиции; им двигали скорее партийные пристрастия, нежели стремление к истине, а порой его охватывал слепая ярость. Об имени дают знать рукописные подписи и буква Л., поставленная вместо имени в начале введения. Происхождение Ландульфа неизвестно, но уже граф Джулини обратил внимание на то, что он стоял на стороне скорее народа, чем знати 1. Так, в изложении схваток, которые происходили между обеими сторонами около 1045 г., он проявляет себя как популяр и, хваля архиепископа Гвидо, резко обрушивается на клириков, которым тот был ненавистен из-за своего низкого происхождения. То, что он был клириком, он сам дает знать в III, 1 2, и это подтверждает стиль письма и знание им церковных дел. А предпосланное этому сочинению послание к архипресвитеру Миланской церкви, кажется, говорит о его месте среди ординариев. О времени, когда он писал, нам не известно ничего определенного. Если верить рукописям, то имя этого архипресвитера начиналось с буквы Л.; однако, я не нашел в эти годы ни одного лица, которому бы оно подошло. Имеется все же место между Ансельмом, который упоминается под 1100 г. 3, и Ульрихом, который был избран в 1110 г. Однако, пойти дальше этого года мы не можем, ибо Ландульф обещает после смерти Ариберта (1045 г.) в II, 34 описать те события, которые произойдут во времена его самого, и что он потрясен многими мучениями, которые якобы претерпел вместе со своим сословием 4. Он, однако, не писал посреди этих событий, как Арнульф, хотя и удивительно, что он ни разу не упомянул об особенно достойных упоминания событиях, которые произошли после 1085 г., и песня, предпосланная книге II, была, кажется, написана посреди этих волнений. Так, можно подозревать, что двумя большими графами амвросианского престола, которые заблуждались и которых он упоминает, были Готфрид и Атто, а значит, он писал при их жизни. Но мы не знаем точно, когда умерли эти графы, и то, что миланцы совершали те же партийные раздоры еще на протяжении долгого времени, мы знаем из истории Ландульфа из святого Павла. Жалкое положение амвросианского духовенства, которое он оплакивает, вполне соответствует временам Гросолана, который привел в расстройство этот престол в 1102 – 1112 гг., как говорит автор каталога, который вскоре будет издан. В труде нашего Ландульфа нельзя прочесть ничего такого, что подтвердило бы, что все это было написано не в одно и то же время; он довел его до 1085 г. и в III, 30 упоминает о событии, которое произошло во второй год Ансельма IV, то есть в 1099 или 1100 г. Поскольку он мог добавить это впоследствии, прибавляется еще одно возражение, которое показывает, что он писал уже о весьма отдаленных событиях. Ведь поскольку он всюду решительно пренебрегал хронологическим порядком, то по крайней мере в том, чего он коснулся в конце работы, он все смешал самым постыдным образом. Так, он сообщает, что Тедальд, который стал архиепископом в 1075 г., еще до избрания участвовал в битве, в которой король Генрих победил саксов; и говорит, что в этой же битве был убит король Рудольф. Не на много лучше он расположил и последующее. Поэтому мне кажется весьма правдоподобным, что Ландульф был уже стар, когда противная партия только-только одержала верх, и хотел утешить душевную боль изложением причин, по которым духовенство лишилось своего высокого статуса. Так, он говорит, что они прочно засели в его памяти 5 и теперь он намерен записать их для предостережения потомков. Удивляет, правда, то, что он решил отправить подобное архипресвитеру, избранному победившей партией папы. Он жалуется, что до сих пор никто не взялся за описание этих событий, из чего следует, что труд Арнульфа был ему неизвестен. Сам же он, вспоминая, как он говорит 6, с высоты какого величия и каких почестей пало духовенство, старательно передал все, что могло пролить свет на его древний блеск, а затем начал непрерывную цепь повествования с Вальперта. Он был свидетелем последующих событий, кое-что узнал от очевидцев 7, а то, что случилось до 1045 г., с большим трудом и большими усилиями, как сам заявляет, нашел, опросив всех стариков и пролистав и перерыв книги чуть ли не всех городов Италии 8. Итак, помимо Священного писания и богословских трудов Амвросия, Августина и Григория Великого, которые он весьма часто цитирует, он приводит «Житие Павлина» Амвросия 9, «Регистр» 10 и «Диалоги» 11 Григория, книгу «О местоположении города Милана» вместе с житиями первых епископов 12, «Книгу римских понтификов» и «Деяния лангобардов» 13; но к последним он скорее отсылает читателей, чем сам черпал из них. Он, кроме того, привел написанные в Назарианской базилике и на кенотафе Фронтона стихи 14. Однако, помимо этого, он упоминает в II, 8 книгу, которая была найдена в Генуе, ту самую, если не ошибаюсь, которую характеризует в конце пролога весьма неясными словами. Итак, очевидно, из этой книги он почерпнул рассказы, полные выдумок, о давних судьбах Миланской церкви, которыми наполнена первая часть сочинения. Однако, из названий глав мы знаем также всех их авторов: самого Амвросия, Дация, Констанция, Бенедикта, Фому, епископов Миланских. Но достоверность этих заглавий весьма ненадежна. Ни один из известных нам кодексов не старше ХIV в., и в названии глав между ними – большое расхождение. Тот, который мы называем В., дает главе III, 30 название, написанное определенно не Ландульфом; и я убежден, что также А. приводит в II, 30 заглавие, которое несомненно выполнено кем-то из более поздних авторов. Но кажется маловероятным, что те авторы, которых мы находим приписанными в одних только названиях глав, ни разу не были упомянуты Ландульфом в самом тексте, – как он упоминал Григория, – если бы он считал или притворно признавал их столь достоверными. Итак, я решительно склоняюсь к тому мнению, что хотя Ландульф и дал названия некоторым главам, остальные заглавия были сделаны более поздними авторами. И, прежде всего, очевидно абсурдно то, что говорится, будто гл. I, 11 взята из святого Амвросия. То, что гл. I, 4 названа «Речью Констанция», очевидно, произошло из-за неверно понятых слов в начале гл. 8. Бенедикта же в II, 15 он сам вписал в заглавие, так как указывает его имя в самой речи, которая, однако, была составлена гораздо позже этого времени. А главы I, 10 – 14, которые названы: «Речь святого Фомы», обнаруживаются также в кодексе ХIII в., который называют Новым Берольдом, хотя он и не имеет в заглавии имени автора. В том же, что архиепископ Фома не мог ее написать, не усомнится никто из тех, кто ее прочтет. Итак, остается один Даций, которому посвящены главы I, 2, 4, 12, 13; и совершенно напрасно, как недавно доказали Муратори 15 и Фумагалли 16. Ландульф упоминает Дация, но ни слова не говорит о его сочинениях 17. Итак, я полагаю, что нет никакой его вины в том, что не только эти главы, но и все сочинение по странному заблуждению было приписано этому Дацию. Кодексу В. Франциск Кастелл приписал в 1574 г. заглавие: «Хроника Дация, архиепископа Миланского» 18, причем надлежащим образом, ибо известно, что уже в начале ХIV в. она была названа этим именем. Так, Гальваней де ла Фламма называет среди своих авторов Дация и Арнульфа 19, и призывает Дация в свидетели, когда приводит события, взятые из истории Ландульфа. Около этого времени были написаны наши кодексы, которые указывают имя архиепископа Дация. В следующем веке автор «Жития Матильды» приводит слова Ландульфа из «книги, которая зовется Дарий» 20. Дацием называет его также Бернардино Корио. Откуда возникло это название, совершенно непонятно. Более того, нигде ни слова нет о сочинениях этого Дация, разве что в «Деяниях понтификов» 21 и в «Смешанной истории» 22 ему приписано несколько слов, которые, кажется, взяты из какого-то письма. Итак, я полагаю, что Ландульф записал события, изложенные до II, 35, отчасти на основании сочинений, которые он нашел, но, поскольку те были написаны неизвестными ему авторами, не указав ни одного из имен этих авторов, отчасти на основании легенд, которые рассказывались в народе; полагаю, что песня о короле Альберте, которую он вставил, была или написана им самим, или все еще распевалась его современниками. В непрерывной цепи повествования после Вальперта у него, кажется, был недостаток источников, и он излагал то, что узнал по слухам, пока не дошел до событий, которые видел собственными глазами. Однако, и в тех, и в других случаях он обращался весьма произвольно и многое, кажется, преувеличил и дополнил по своему разумению 23; среди этого, следует в особенности, отметить речи, вставленные им повсюду, которые, я уж не знаю, то ли он сам сочинил, то ли привел в том виде, в каком слышал их от других: ибо кто поверит, что они были такими на самом деле? Он никогда не заботился о хронологическом порядке и, ослепленный партийными пристрастиями, часто уклонялся от истины, так что при написании истории мы едва ли можем пользоваться его хроникой и, конечно, должны тщательно проверять все его сообщения.

Он пользовался небрежным стилем, отнюдь не безукоризненным в отношении правил грамматики, который в наших рукописях еще больше искажен. Ибо все они – позднего происхождения и происходят из одного источника, уже поврежденного, так как пробелы последних глав присущи всем известным нам рукописям. Мы не можем исправить его и со слов Гальванея де ла Фламмы, ибо он только изредка сохранял слова Ландульфа. Не велика польза и от «Жития Ариальда», автор которого привел некоторые главы Ландульфа в сокращении. Места же из Амвросия и других авторов, которых он приводит, в сравнении с другими экземплярами, показывают, что слова их в наших кодексах весьма искажены 24, но я не посмел ничего исправлять, ибо благодаря таким местам становится очевидной небрежность этого автора, который, например, трижды приводил одно и то же место из Григория 25, но всегда так искаженно, что терялся его смысл. Даже места из Священного писания, которые он приводил по памяти, он иногда так искажал, что их едва можно узнать: некоторые из них я искал совершенно напрасно. Ясно, однако, что книги, которыми он пользовался, были несколько отличны от других экземпляров, а некоторые носили названия не тех авторов, например, те, в которых он нашел слова Августина о лягушках в III, 8.

Единственное до сих пор издание в Т. IV SS. Rerum Ital. Муратори было подготовлено Орацио Бьянки на основании двух митрополичьих кодексов, один из которых ныне утерян 26. Ранее Муратори выписал для своих нужд более позднюю копию из амвросианской библиотеки, которая, как он полагал, происходила из одного из указанных кодексов 27. Бетман следовал ей и не очень ценил текст Бьянки по сравнению с надежностью этой копии (А*.). Но, поскольку я заметил, что некоторые варианты текста, приведенные у Бьянки из кодекса А. 28, явно отличаются от остальных, он не показался мне таким надежным; поэтому, хоть я и редко осмеливался вставлять в текст разные варианты текста Бьянки, я все же счел необходимым приводить их: вначале – все, затем – те, которые имеют важное значение. А теперь приведем то описание кодексов, которое нам прислал Бетман:

[А.] Кодекс, некогда принадлежавший Миланской митрополичьей церкви, тот, который в истории Арнульфа мы отметили, как № 5, ныне утерян и мы можем судить о нем только по двум его копиям; это:

А*. Амвросианский кодекс № 128, ХVII в., который мы отметили в истории Арнульфа, как В1*. Он выписал Арнульфа из амвросианского кодекса № 89, а Ландульфа – из А. В названиях глав он настолько отличается от А**. и В., что, кажется, сочинил их по своему усмотрению 29. Им пользовался Муратори. Из него был выписан кодекс библиотеки Бреры A. F., Х, 6, chartac. fol., нач. ХVII в., не содержащий ничего, кроме Ландульфа.

А**. Кодекс светлейшего герцога Литты Миланского, 1703 г., который мы называли в истории Арнульфа № 5*; в истории Ландульфа он очень близок к А*., за исключением названий глав, в которых он по большей части совпадает с В.

В. Кодекс, некогда митрополичий, а ныне амвросианский № 89, ХIV в., сильно отличается от А., особенно, в первой части, так как пропускает то отдельные слова, то сразу целые предложения и сокращает названия глав. Названия глав, которые он писал красной краской, он иногда менял по своему усмотрению; несколько раз он красным цветом приписывал на полях заметки.

Бетман, который прислал нам текст, исправленный главным образом по код. А*., сохранил стиль письма код. В. 30 Я также сохранил его, хотя мы и не знаем стиля Ландульфа, и в некоторых местах, которые остаются неясными, будет полезно иметь перед глазами стиль письма переписчиков. В разбросанных повсюду местах из сочинений Амвросия и прочих, я привел варианты текста из более поздних изданий, из которых ясно следует, что эти слова были неправильно поняты переписчиками. Названия глав, где они не были необходимы, я привел среди вариантов текста, хотя ясно, что многие из них были добавлены позже, и мы не в состоянии с точностью выделить среди них истинные. Из событий же я прокомментировал лишь немногие, ибо под рукой имеется для сравнения история Арнульфа, а достоверность многих сообщений настолько сомнительна, что искать среди басен скрытую истину является делом более длительного исследования. Первую часть истории и диспут в кн. III я постарался выделить мелким шрифтом, как маловажные и далекие от нашего намерения.


Комментарии

1. Mem. di Milano, III, 363.

2. В словах: «моей души или звания».

3. Начиная с 1096 г. после Готфрида, который оставит свою подпись в 1095 г.; см. Джулини, IV, стр. 301, 328, 427, 539, 544, 545. Ульрих стал архиепископом в 1120 г. 18 окт. 1128 г. упоминается Тедальд из Ландриано, которого в 1148 г. сменяет Оберт s. Obizius. Но, возможно, что архипресвитера Л. следует искать не среди ординариев, даже если слова этому противоречат.

4. III, 1.

5. Ибо именно так следует понимать слова «tabulas carnales» в III, 1.

6. II, 34.

7. III, 19.

8. III, 2. Ср. Пролог.

9. I, 1; II, 15; III, 12; 30.

10. III, 6; 9.

11. III, 7.

12. II, 2; 15. Изданы в SS. Rer. It. Vol. I b.

13. II, 2 и заглавие гл. 15. Ничто из того, о чем он рассказывает в гл. 2, не присуще «Истории» Павла; но, возможно, он располагал более полным в конце кодексом.

14. I, 6; II, 3.

15. В приложении к Anecdot. Vol. I и введении к Ландульфу.

16. Antichita Longobardico-Milanesi, III, 333.

17. И даже в I, 12 он говорит, что после изложения церковных чинов он намерен теперь рассказать об оглашенных: «согласно тому распорядку, который я видел, постиг сердцем и узнал от верующих». Если сравнить эти слова с прологом, то нет никаких сомнений в том, что это говорит Ландульф, а не Даций.

18. См. Murat. Anecd. I, 236.

19. «У святого Назария». Manip. Florum c. 1.

20. Leibnitii SS. Rer. Br. I, 694. Этим мы обязаны примечанию Орацио Бьянки.

21. Житие Сильверия.

22. l. XVI. p. 107. Murat.

23. Примером являются слова в II, 2 и 15, взятые из «Книги о местоположении Милана», к которым он многое добавил от себя.

24. Например, слова Амвросия в II, 3; III, 24; 26.

25. II, 3; 35; III, 23. О том, как он злоупотреблял свидетельством Амвросия, см. III, 30.

26. Пуричелли (De sanctis mart., p. 14) знал оба кодекса. Но сам пользовался код. В., из которого многое опубликовал.

27. SS. IV. стр. 51.

28. II, 19; 20; 35.

29. Мне кажется, что если и сохранились в этом кодексе те из них, которые являются подлинными, то это: II, 15; 34; III, 1; 4; 7; 19; 31.

30. Прежде всего буквы e и i, s и ss, sc часто меняются между собой местами. То, что это и прочее стало рано употребляться в написанных в Италии кодексах, показывает, например, Венский кодекс IХ в., о котором см. наши анналы, VII, 275.

Текст переведен по изданию: Landulfi historia Mediolanensis. MGH, SS. Bd. VIII. Hannover. 1848

© сетевая версия - Thietmar. 2012
© перевод с лат., комментарии - Дьяконов И. В. 2012
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Monumenta Germaniae Historica. 1848