ЯН ИЗ ЧАРНКОВА

ПОЛЬСКАЯ ХРОНИКА

CHRONICON POLONORUM

Хроника Яна из Чарнкова, архидьякона гнезненского, подканцлера королевства польского

(1370-1384 )

Из этой хроники Длугош выписывал целые страницы, нигде не ссылаясь на её автора. Если бы не она, об эпохе Людовика Венгерского и последовавшем за ней безкоролевье историкам пришлось бы судить лишь по сухим строчкам официальных документов.

Ян из Чарнкова с 1341 г. был владиславовским деканом, а также позанским каноником (1357-1360) и владиславовским кантором (1365-1367). С начала 1363 года выступает уже как подканцлер. Со второй половины 1367 года впервые упоминается как архидьякон гнезненский, сменив на этом посту Марцина. Нет точных сведений, принадлежал ли он к могущественному роду чарнковских Налечей, но его биографы считают, что вряд ли. Сам он об этом не упоминает. Брюкнер считал его сыном чарнковского войта Богумила.

В 1366 году Ян побывал при папском дворе в Авиньоне, где встречался с князем Владиславом Белым. После смерти Казимира Великого начался упадок его политической карьеры. При дворе нового короля (точнее — королевы-матери Эльжбеты) у него были могущественные враги: будущие епископы краковский и познанский (Завиша из Курозвек и Миколай из Курника). В середине 1371 года они добились его смещения с должности подканцлера, переданной Завише, тогда ещё краковскому архидьякону. Его обвиняли в присвоении 16 000 гривен, собранных с краковских евреев для королевской казны, в содержании русской наложницы и т.п. В соответствующем разделе хроники её автор сам описывает целую войну, которую он вёл против своих противников. Расставшись с жизнью придворного, Ян вернулся в Великую Польшу и углубился в дела собственного диоцеза. В Кракове Завиша ещё раз поднял дело о растрате королевской казны, и Ян был даже арестован, но менее чем через две недели освобождён (сентябрь 1373 или 1375 года). В апреле 1378 г. гнезненский архиепископ Януш Сухивилк посылал его с важным поручением к князю Владиславу Опольскому. Позднее Ян опять поругался с епископом познанским, и в декабре 1381 года был снова арестован. После смерти гнезненского архиепископа (апрель 1382 года) он как архидьякон некоторое время управлял делами диоцеза вместе с канцлером Брониславом.

Прибытие в Польшу Ядвиги и её коронация 15 октября 1384 года уже не попали в хронику, хотя последнее упомянутое в ней событие (съезд 8 мая) произошло в том же1384 году. Возможно, заключительная часть текста утеряна.

Точная дата смерти Яна из Чарнкова не установлена. Последний раз Янко, архидьякон гнезненский, упоминается 26 декабря 1386 года. Вероятно, он умер в самом начале 1387 года, прожив около семидесяти лет.

Оригинал хроники не сохранился, текст дошёл до нас в списках XV века. Впервые она была издана в Лейпциге в 1730 году как «Краткая краковская хроника анонимного гнезненского архидьякона». Второй том «Monumenta Poloniae Historica» (1872) включал в себя уже четвёртое издание хроники с указанием авторства Яна из Чарнкова. Первый перевод с латинского на польский язык выполнен Я. Зербилло и издан в Варшаве в 1905 году.


Оглавление

1. О смерти Владислава, короля польского (12 марта 1333 г.).

2. О коронации польского короля Казимира (24 апреля 1333 г.).

3. Как Казимир правил государством и народом.

4. О смерти Казимира, короля польского (5 ноября 1370 г.).

5. О прибытии в Краков венгерского короля Людовика и о его встрече (ноябрь1370).

6. Почему королём был избран венгерский король Людовик, а не кто-нибудь из польских князей.

7. О том, что происходило перед коронацией короля Людовика.

8. О предательской сдаче замка Санток.

9. Об утрате владимирского замка на Руси.

10. О коронации Людовика Венгерского в Кракове (17 ноября 1370 г.).

11. О панихиде по королю Казимиру.

12. О пожертвованиях.

13. О приезде Людовика, короля венгерского и польского, в Великую Польшу.

14. О дележе королевских сокровищ (1370).

15. Об отстранении великопольского старосты Пржеслава (1371).

16. О молнии, упавшей на познанский собор.

17. О великом моровом поветрии в Польше (1371-1372).

18. Об ослеплении гнезненского архиепископа Ярослава (23 декабря 1372 г.).

19. О князе Владиславе Белом (1373-1375).

20. О битве между князем Белым и королевскими людьми (1375).

21. Об убийстве Фридриха из Ведла в замке Злоторыя (1376).

22. О происхождении князя Владислава Белого.

23. О сборе посошной подати при короле Людовике (17 сентября 1374 г.).

24. О смерти гнезненского пробста Миколая (22 ноября 1374 г.).

25. О статутах гнезненского архиепископа Яна (1375).

26. Об учреждении епископств на Руси (1375-1376).

27. О смерти позанского епископа Яна (14 февраля 1375 г.).

28. Об избрании Миколая познанским епископом (22 февраля 1375 г.).

29. О смерти вроцлавского епископа Пржеслава (1375-1378).

30. О смерти гнезненского архиепископа Ярослава (17 сентября 1376 г.).

31. Об опустошении сандомирской земли литовцами (1376).

32. Об убийстве венгров и о смерти Яська Кмиты (7 декабря 1376 г.).

33. О замене нескольких старост королевства польского (1376-1377).

34. О взятии белзского замка (1377).

35. О смерти князя Казимира и о присоединении его замков и владений к польскому королевству (2 января 1377 г.).

36. О возвращении русской земли Людовику, королю Польши и Венгрии, опольским князем Владиславом, прозванным Надерспан (1377).

37. О наложении двухлетней десятины и отчисления седьмой части доходов для апостольской столицы (1378).

38. Каким образом упомянутый Владислав Опольский был назначен правителем королевства польского (1378).

39. О сборе податей в церковных имениях.

40. О сожжении города Велча.

41. Об осаде города Члопы.

42. О смерти непобедимого императора и короля Карла (29 ноября 1378 г.).

43. Об опустошении деревень, принадлежащих к каменскому епископству.

44. Об опустошении земли щецинского князя Святобора.

45. О выплате денег за гниевковскую землю князю Владиславу Белому (1379).

46. О смерти королевы-матери Эльжбеты (29 декабря 1380 г.).

47. О съезде польской шляхты в Будишине (1381).

48. О примирении Владислава, князя опольского и гниевковского, с плоцким епископом.

49. О смерти мазовецкого князя Земовита старшего (17 июня 1381 г.).

50. О разграблении вроцлавского костёла чешским королём Вацлавом IV.

51. О прибытии воевод, высланных королём Людовиком для установления справедливости.

52. О походе против Бартошей на Одоланов.

53. О занятии замка Униева.

54. О смерти плоцкого епископа Добеслава Совки (1 декабря 1381 г.).

55. О согласии гнезненского архиепископа Яна, а также епископов краковского и познанского, полатить посошную подать.

56. О смерти краковского епископа Завиши (12 января 1382 г.).

57. О смерти познанского епископа Миколая (18 марта 1382 г.).

58. О смерти гнезненского архиепископа Яна (5 апреля 1382 г.).

59. О междоусобной резне, устроенной литовскими князьями.

60. Об учреждении епископской кафедры во Вроцлаве.

61. О смерти Людовика, короля венгерского и польского (14 сентября 1382 г.).

62. Об опасном волнении среди поляков.

63. О поставлении капитулом на архиепископство гнезненское Бодзенты.

64. О съезде в Радомске (25 ноября 1382 г.).

65. О нападении Бартоша на калишский замок (1382).

66. Как и почему познанский воевода Винцентий вместе с великополянами приступил к осаде королевских городов (1383).

67. Каким способом познанский воевода Винцентий добывал калишский замок.

68. Что делал Свидва, каштелян Накло, вступив в город Познань.

69. О стычке Домарата с земскими (15 февраля 1383 г.).

70. О второй битве, состоявшейся между ними в тот же самый день.

71. О съезде польской шляхты в Серадзе, состоявшемся в четверг (26 февраля 1383 г.) перед Laetare воскресеньем.

72. Каким образом земским достался калишский замок.

73. О резне, случившейся между Гродзишчем и Кибловым.

74. О взятии замка Дрогичина (1383).

75. О земском съезде в Серадзе.

76. О состоявшемся в Сазе (Saczu) съезде жителей королевства (10 мая 1383 г.).

77. О мазовецком князе Земовите и гнезненском архиепископе Бодзенте (7 мая 1383 г.).

78. Почему князь Земовит прятался, прибыв под Краков.

79. Об изменнической сдаче куявской земли.

80. Каким способом Сцибор вошёл в город Брест.

81. Об изменнической сдаче крушвицкого замка.

82. О съезде, устроенном в Серадзе князем Земовитом, гнезненским архиепископом и некоторыми земскими (16 июня 1383 г.).

83. Об осаде мазовецким князем города Калиша.

84. Об ограблении королевского города Гембицы.

85. О взятии замка Камен.

86. О соглашении, заключённом архиепископом с Гржималой и Вержбетой.

87. Об опустошении города Квицишева.

88. Каким образом познанский каштелян Домарат взял Жнин.

89. О съезде в Кракове князя мазовецкого и архиепископа с краковянами.

90. О сошествии (?) владиславовского епископа Збилута.

91. Об осаде крепости Лоссов.

92. Об избрании Трояна из Гарнка владиславовским епископом.

93. Каким способом серадзский староста Дрогош занял волборскую каштелянию.

94. Как великопольский староста Перегрин разорял имущество церкви.

95. Каким образом князь Конрад заполучил Понец.

96. Каким образом великопольский староста отобрал Понец.

97. Каким образом Бартош разгромил войско поляков под Винной Горой около Милослава.

98. Об опустошении Турка и Гржегоржева.

99. Об опустошении жнинского повята.

100. О сожжении города Лекна.

101. Об осаде города Жнина.

102. Об осаде города Бреста.

103. Каким образом было разбито войско Домарата.

104. О возвращении Жнина из рук Гржималы с помощью архиепископа.

105. О пленении в Венгрии Седзивоя из Шубина.

106. О захвате крестоносцами литовского замка Троки (1383).

107. О поветрии на людей, свирепствующем в разных частях света.

108. О приезде владиславовского епископа Яна, прозванного Кропидлом (1384).

109. О съезде, состоявшемся в Радомске.

110. Каким способом помешали вступить в Польшу маркграфу Сигизмунду.

111. Как одни поляки пленили других.

112. О пленении Януша из Скоков.

113. О пленении Марцина из Сванова.

114. Об убийстве Януша, войта из Оборник.

115. Об очередном съезде шляхты в Сазе (8 мая 1384 г.).

116. О сожжении земель около Вронок и осаде Битина (1384).


1. О смерти Владислава, короля польского (1333)

В году господнем 1333, в четвёртый день мартовских ид (12 марта), в краковском замке умер преславный господин Владислав, король польский. И там же, в краковском кафедральном соборе, был погребён и упокоился с левой стороны хоров, напротив большого алтаря. Дедичем (Дедич — устаревшее славянское слово, то же, что и наследник — Прим. пер.) и наследником королевства он оставил своего единственного сына Казимира, об удивления достойных деяниях, благородстве и добродетели которого пишется ниже. Сей Казимир ещё при жизни отца и по его слову для пользы и спокойствия королевства польского женился на Анне (Литовское имя дочери Гедимина было Альдона, в Польше её звали Анной — Прим. пер.), дочери вельможного князя пана Гедимина, великого князя литовского. Но когда он намеревался её вместе с собой короновать, его мать, некогда дочь калишского князя Болеслава, сына Владислава Одонича, заявила, что это противозаконно и так поступать нельзя. Поскольку жива она, законно коронованная королева, не полагается короновать на то же самое королевство кого-то другого. Однако, вняв просьбам сына, которого очень нежно любила, она всё-таки согласилась и добровольно ушла в монастырь святой Клары в Старом Сазе (Saczu) и там приняла францисканский обет. Вместе с жившими там сёстрами, в монашеском облачении, она до конца жизни служила Богу — набожно и с великим смирением (Королева Ядвига, дочь Болеслава Набожного, родилась около 1266 года, ушла в монастырь в 1337 или 1339 году, умерла 10 декабря 1339 г. — Прим. польск. изд.).

2. О коронации польского короля Казимира (1333).

В году господнем 1333, в восьмой день майских календ (24 апреля) в краковском костёле в присутствии многих князей, панов и польской шляхты Казимир был с честью коронован тогдашними святыми отцами: гнезненским архиепископом Ярославом и епископами Яном краковским, Яном познаньским, Михалом куявским и Стефаном любушским. После своей коронации он был весьма счастлив, и особенно в том, что касалось умножения и расширения королевства польского. Куявскую землю, которой ещё со времён его отца Владислава завладели бородатые госпитальеры (Здесь имеются в виду братья Тевтонского ордена — Прим. пер.) святой Марии Иерусалимской из немецкого дома, носящие чёрный крест на белом плаще, отобрал у них без войны и [без] единого удара мечом. Вскоре после этого, по смерти сына мазовецкого князя Тройдена и князя всей Руси Болеслава, прозванного Юрием, которого Казимир по своей воле поставил на княжество русское после своего дяди и который был отравлен русинами, упомянутый Казимир в отместку за убийство своего родича с огромными силами вторгся на Русь. Князья, бояре и вся русская шляхта не могли ему противостоять. Добровольно вручив ему себя и свои владения, они приняли его за своего господина и скрепили свою верность присягой.

Когда после окончания этого король Казимир счастливо вернулся домой и пребывал в королевстве польском, некий негодный пан по имени Датко, державший замок Перемышль, вместе с неким Даниелем из Острова (Датко и Даниель — Дмитр Дедко и, вероятно, князь Даниил Острожский — Прим. пер.) и без ведома прочей русской шляхты тайно известили императора татар, что король Казимир напал на Русь, захватил её и препятствует выплате дани, которую русские привыкли платить татарам. В ответ на их донесение татарский царь послал на Русь огромное войско с приказом напасть на Польшу вместе с русинами и жестоко её опустошить. Когда они подходили к Висле, король Казимир преградил им дорогу со своим войском, сильно укрепился и не дал перейти реку. При этом он потерял одного из своих самых прославленных рыцарей, сандомирского воеводу Челея, пронзённого татарской стрелой и на месте испустившего дух. Возвращаясь, татары пытались взять люблинский замок, который тогда был построен только из дерева, однако его гарнизон защищался изо всех сил и вынудил их снять осаду.

3. Как Казимир правил государством и народом.

Кто бы ни совершал разбой или кражу, хоть бы это была шляхта, того приказывал рубить, топить и морить голодом. Уличённым клеветникам он велел клеймить лицо раскалённым железом. В его времена ни один из знатных панов или шляхтичей не смел обижать бедняков.

Напротив краковского замка, на другой стороне Вислы, выстроил город, который от своего имени назвал Казимежем (Уже 27 февраля 1335 г. город Казимеж получил магдебургское право).

Королевство своё хорошо защищал; крестоносцы, видя его силу и предприимчивость, вернули ему куявскую и добжиньскую земли, которые заняли при его отце, и заключили с ним вечный мир. Заганьский князь силой удерживал Вшхову — некогда захваченную часть польского королевства с городом. В 1343 году король Казимир захватил этот город и взял много пленников, а потом обратил земли этого князя в пепелище и захватил его каменный замок Гниево, обрушив стены. Потом, смягчённый просьбами и обещаниями князя, не стал присоединять к себе эти земли и повернул домой.

В 1340 году Болеслав, сын мазовецкого князя Тройдена, единогласно избранный русинами князем и господином, был умерщвлён с помощью яда, ибо пытался изменить их закон и веру. Тогда этим русским княжеством завладел Любарт, сын литовского князя Гедимина. В 1349 году Казимир с сильным войском вступил в эту землю и овладел ей целиком, со всеми городами и замками, по доброй воле уступив Любарту лишь город Луцк с его повятом.

По возвращении короля некий Марцин Барышка, викарий краковского костёла, предстал перед ним по фальшивому обвинению со стороны королевских приближённых. В день святого Луки (18 октября 1349 г.) его арестовали, а следующей ночью утопили в реке Висле — без явной причины и совершенно невиновного. С тех пор удача оставила короля. Сначала он праздновал победы над своими врагами, а отныне литовские князья неоднократно нападали на русское княжество, города Владимир и Львов, деревни разоряли и обращали в пепел, полностью захватили сильнейшие замки Владимир, Белз, Брест и другие поменьше. Опустошив большую часть луковской, сандомирской и радомской земель, они увели в неволю множество христианского люда. И если литвины с поляками сходились в какой-нибудь отдельной битве, поляки — увы! — по божьей воле всегда бывали поражены. После нескольких поражений и разорений король Казимир, видя, что литвинов отбить не удаётся, ибо они избегали генерального сражения и, будто злые волки, злодейски разоряли его земли, заключил с ними мир. По этому миру он оставил им владимирскую землю и сам город, сохранив за собой право верховной власти, а также львовскую землю со всеми замками, городами и деревнями.

В 1363 году король устроил в городе Кракове великий пир, на котором присутствовали римский император и чешский король Карл со своими князьями, венгерский король со своими князьями, король Кипра, король Дании, все польские князья и рыцарство из разных земель.

В 1366 году король Казимир, собрав великое множество войска, мощно вторгся на Русь, где его власти покорился князь Юрий белзский, как позже выяснилось, притворно. Король завоевал также и владимирскую землю, где правил Любарт, со всеми её замками и отдал наивернейшему из всех князей

Александру (Александр был сыном Михаила-Кориата), племяннику Ольгерда и Кейстута, кроме замка Холм, который отдал князю Юрию. Князь Александр владел этой землёй до самой смерти короля, которому верно служил.

В 1368 году литовский князь Кейстут совместно с другими литвинами ограбил Полоцк и спалил в нём замок вместе с множеством людей, которых не смог взять в неволю, а прочих увёл в вечное рабство.

4. О смерти польского короля Казимира.

8 сентября 1370 года король Казимир был в усадьбе Предборж, где уже был приготовлен его королевский возок. Король сел в него и поспешил в лес на охоту. Наутро, когда он гнал оленя, под ним перевернулся конь, король упал с него и получил немалую рану в левую голень (При вскрытии гробницы Казимира было установлено, что его левая нога сломана у голени). От этого ушиба началась горячка, которая, однако, быстро его отпустила. Однако, вопреки указаниям своих лекарей, он не хотел воздерживаться от острой пищи, а особенно от бани, которую запретил ему его придворный лекарь, господин Генрих из Кёльна. Выйдя в Сандомире из бани, он в тот же день впал в тяжкую горячку. Не поправившись, король утром отправился в Краков, и в миле от Сандомира напился ледяной воды, отчего ещё больше разгорелся мучивший его внутренний жар. В таком состоянии его привезли в имение люблинского каштеляна пана Грота. Весь день его так мучила сильная горячка, что лекарь и все придворные боялись за его жизнь. На другой день, когда стараниями лекаря жар начал спадать, верные придворные выпрягли коней и сами привезли возок с королём в Копрживницкий цистерцианский монастырь. В этом монастыре он отдыхал целых восемь дней, дал богу обет поднять из руин плоцкую святыню и сразу почувствовал некоторое облегчение. Потом, когда его привезли в имение Осиек, и его лекарь Матеуш, вопреки запрету господина Генриха, позволил ему напиться мёду, он снова впал в сильную горячку. Однако потом, когда прибыл в Новое Място и принял лекарства, он снова обрёл прежние силы, так что без помощи сел на возок и остановился в Опатовце, где через немного дней весьма поправился. По совету упомянутого лекаря Матеуша он поехал дальше в Краков, но в первую же ночь его опять прихватила горячка — вероятно, его растрясло. День ото дня, до самого прибытия в Краков, страдания его не уменьшались. В предпоследний день октября его привезли в краковский замок. В первый день ноября он спросил лекарей, стоявших у его ложа: «Король в Кракове?». Матеуш сказал: «Видно, король бредит, раз так спрашивает». Вскоре король разумно велел спросить их, видят ли они в нём какие-либо признаки смерти. Они же, по обычаю лекарей, посулили ему долгую жизнь. Всё же король третьего дня того же месяца на восходе солнца написал завещание. В следующий вторник, который был пятым днём месяца ноября, на восходе солнца, в присутствии многих особ из шляхты и духовенства, он счастливо отошёл к Христу. Тотчас же Владислав, князь опольский, рождённый от дочери сестры упомянутого короля, был отправлен к королю венгерскому.

В следующий четверг, то есть седьмого дня упомянутого месяца, король был похоронен с правой стороны хоров краковского костёла.

5. О прибытии в Краков венгерского короля Людовика и о его встрече

В указанный год, месяц и день (Автор забыл, что не указал дату прибытия Людовика. Тот выехал из Вышеграда в Польшу 10 ноября, а короновался в Кракове 17 ноября 1370 года — Прим. польского издателя), когда упомянутый король Людовик Венгерский ехал в Краков, наипервейшие в стране паны и старшина королевства польского заранее подготовили ему дорогу в Саз и далее и, встретив его с честью, проводили до Кракова. Когда же король приближался к Кракову, краковские горожане с пурпурными хоругвями вышли ему навстречу за город, к горе Лясота. Распорядились, чтобы все ратманы (Члены городского совета — рата, отсюда же слово ратуша — Прим. пер.) в полном составе несли хоругвь, на которой были изображены герб города и ключи, и чтобы каждый ремесленный цех, выступая отдельной группой, нёс свою собственную хоругвь, украшенную соответствующими гербами и ключами — и чтобы всё это вручили королю. И таким вот образом, с величайшими почестями, предшествуемые процессией духовенства, сопроводили его до большой замковой церкви.

6. Почему королём был избран венгерский король Людовик, а не кто-нибудь из польских князей.

Наияснейший король Казимир жаждал восстановить королевство своих предков, занятое крестоносцами из немецкого дома, бранденбургскими маркграфами и иными соседними князьями. А чтобы без излишних затрат и истощения своего народа довести это дело до желанного конца, он решил просить о помощи Карла, отца упомянутого короля Людовика, который был женат на его сестре. Упомянутый король, по происхождению галл (Карл Роберт происходил из рода французских королей по анжуйской линии, называемой также Андегавенской), племянник сицилийского короля Роберта, человек очень мудрый, пообещал оказать ему вооружённую помощь, но раздумывал, какую он сам мог бы от этого получить выгоду либо прибыль. Король Казимир обещал венгерскому королю Карлу, что, в случае, если у него не будет сына — а у него уже было две дочери от своей жены литвинки — он предназначает своё польское королевство его сыну Людовику как своему возлюбленному племяннику. Упомянутый Карл имел трёх сыновей и решил поставить их королями: Людовика в Польше, Андрея в Сицилии, а Стефана в Венгрии. Так на самом деле и исполнилось, хотя последствия не были добрыми. Он женил своего сына Андрея на Иоанне, дочери сицилийского короля Роберта, которая была с ним в третьей степени родства. В 1345 году та велела его предательски удушить и позволила выбросить из окна спальни. А Стефан, прельстившись браком с единственной дочерью дочери римского императора Людвига Баварского, отправился к Христу — и таким образом остался один Людовик.

7. О том, что происходило перед коронацией венгерского короля

Когда благородный король Людовик Венгерский поселился в Краковском замке, на следующий день после его прибытия достопочтенный муж Януш по прозвищу Сухивилк, декан и канцлер краковский, законный исполнитель завещания счастливой памяти короля Казимира, представил новому королю все привилегии и дарственные, выданные упомянутым Казимиром, королём польским, в качестве его последней воли, и придержанные по совету князя Владислава опольского до приезда венгерского короля, спрашивая его (короля), раздавать ли их согласно решению его дяди (Людовик был сыном Елизаветы, сестры Казимира Великого — Прим. пер.). Король милостиво отвечал, что надлежит их раздать и поручил исполнять все приказания и распоряжения, [сделанные] при короле Казимире. Вскоре, однако, когда некоторые завистники коварно начали его отговаривать, эти привилегии [король] поручил отнести их милостям господам архиепископу гнезненскому, краковскому епископу Флориану и знатнейшим из бывшей там шляхты и отдать на их усмотрение и решение. Когда же вследствие этого к ним прибыли с этими привилегиями, они всё подтвердили и сказали раздать, изъяв привилегию Казимира, внука умершего короля Казимира, на серадзское княжество, замки и земли лещицкую и добжиньскую, Крушвицу, Быдгощ, Велятов и Валч, равно как и [дарственные] побочных сыновей короля, Немира и Яна, на некоторые деревни и замки, там же перечисленные и обозначенные. Эти привилегии решили представить для более тщательного рассмотрения. А потом, когда собрались в доме его милости Ярослава, архиепископа гнезненского, захотели уничтожить неправдой учинённые пожалования упомянутым сыновьям и поручили коморникам Мстийону (Mscijonem) сандомирскому и Яну краковскому подрать привилегии, которые, однако, были разодраны так, что сохранились. На следующее утро, когда архиепископ и епископы собрались вместе с наидостойнейшей шляхтой, король Людовик по наговору некоторых завидовавших чужому счастью послал к собравшимся Владислава, князя опольского, с вопросом: мог ли умерший король, будучи при смерти, завещать какие-либо земли, замки, деревни либо что другое, не спросив родичей. И заодно спросить, известно ли им, как в этом случае следует поступать по закону. И хотя на это архиепископ и епископы никакого ответа не дали, а среди остальных собравшихся вышел по этому поводу спор, ибо одни утверждали, что завещание утверждается перед самой смертью завещателя, и эта последняя воля обязательно должна быть исполнена, другие, более осторожные, оспаривая эти утверждения, постановили, что это дело надлежит рассматривать судьям на основе [действующего] права. Затем Пелка Замбр, сандомирский судья, и Вилчко из Наборова, краковский подсудок (помощник судьи), заботясь о [впечатлении от своего] доклада более, чем о положениях польского права, определили, что никто не может на случай своей смерти каким-либо образом завещать имущество своих родственников (Длугош, который в целом следует за нашим автором, здесь пишет иначе: «Когда спросили их мнение, (Пелка и Вилчек) заявили, что записи короля Казимира, как подрывающие целостность королевства, должны быть уничтожены и аннулированы» — Прим. польск. изд.). Хотя король и высмеял подобное определение, когда узнал о нём из отчёта упомянутого князя, однако подтвердил [его] и послал того же князя к архиепископу и шляхте, прося, чтобы ему дали письменное уведомление об их общем решении, подтверждённое печатями архиепископа и епископа, а также бывшей там шляхты. Услышав об этом и несколько смутившись, архиепископ и прочая шляхта начали заново рассматривать дело и в конце концов объявили, что устное решение в отношении Казимира, князя щецинского, было принято ими на основе общего права. Но так поступают только по отношению к [обычным] жителям, а не по отношению к князьям, а княжеские права в данном случае известны им недостаточно хорошо. Таким образом, в одном и том же деле они — увы! — в спешке [противоречили] сами себе, ибо сначала решили все пожалования (умершего) короля считать законными, а уже на другой день, напоминаю, желая угодить, заявили, что они не имеют никакого значения. Не отважившись, однако, на такое решение, все пожалования — кроме сделанных в пользу побочных сыновей — были сохранены, только у князя Казимира отобрали земли серадзскую и лещицкую, зато княжество добжиньское, а также города и замки Велятов и Валч (Walcz) были отданы ему во владение венгерским королём. И это было первое изменение в новом царствовании шляхетного короля Людовика, которое, как справедливый судья, он учинил неохотно. Ибо некоторые магнаты, некогда виднейшие сторонники венгерской партии ещё в совете умершего короля, считавшие, что князь Казимир из земель серадзской, лещицкой и добжиньской и из вышеупомянутых замков при помощи своего зятя Карла, римского императора (Карл IV Люксембург последним браком (1363-1378) был женат на Елизавете, родной сестре Казимира Слупского. Таким образом, император приходился Казимиру зятем, а тот ему — шурином. Прим. пер.), и своего отца Богуслава, князя щецинского, может претендовать на власть в королевстве польском как дедич и законный наследник своего деда, бывшего польского короля Казимира, опасаясь всего этого, передали королю Людовику, что никоим образом нельзя будет терпеть этого князя в землях серадзской и лещицкой, которые умерший король Казимир, относившийся к нему как к сыну, обещал за ним сохранить и дать даже больше. По совету тех самых советников король вместо княжеств серадзского и лещицкого, которые оставил себе, даровал ему княжество гниевковское; однако князь Казимир, следуя советам своего окружения, отказался принять это княжество. [Он сделал] это по двум причинам: во-первых, потому, что умерший господин король обещал сохранить за ним те (прежние) земли, как говорилось выше, и добавить ещё больше; во-вторых, [потому] что княжество гниевковское имело ещё здравствующего природного своего пана, а именно князя Владислава Белого, сына Казимира, которого светлой памяти король Казимир не хотел лишать наследства, несмотря на то. что тот был монахом ордена святого Бенедикта (О князе Владиславе Белом подробнее будет ниже (главы 19-22). Он был сыном Казимира, князя иновроцлавского и гниевковского, и внуком Земомысла, единоутробного брата Владислава Локетка — Прим. польск. изд.). В конце концов, когда король Людовик собрался короноваться польским королём, он пожелал, чтобы упомянутый Казимир Младший удовольствовался княжествами добжиньским, быдгощским, Велятовым и Валчем, обещая за это дать ему что-нибудь другое. Казимир, видя, что иначе поступить не может, согласился и во время коронации господина короля принял в лен добжиньское княжество с упомянутыми замками — от господина короля и от короны королевства польского.

8. О предательской сдаче замка Санток.

Когда весть о смерти короля Казимира дошла до соседних стран, некий рыцарь Хассо фон Гутенхайн, сын Хассона из Веделя, староста или войт бранденбургского маркграфа Оттона, сына Людовика, бывшего римского императора, как только проведал о смерти короля, тотчас же подкупил деньгами и посулами трёх саксов в замке Санток, чтобы с их помощью его захватить. Саксы, видя, что гарнизон замка начал испытывать некоторый недостаток продовольствия, к тому же их совсем немного, а их начальник, бнинский каштелян Седзивой из Вира, отсутствует, дали знать об этом упомянутому рыцарю. Хассон с немногими людьми без промедления осадил замок. Его защитники оборонялись как могли, за исключением тех троих, которые не собирались задавать себе лишней работы. Особенно отличился один юноша, Седзивой из Слещина. Калишский воевода пан Пржеслав из Голутова, тогдашний великопольский староста, объявил поход на защиту указанного замка, и вся великопольская земля уже выступила, однако к их прибытию замок уже был сдан Хассону. Упомянутый староста располагал письмами этого Хассона и шляхты из бранденбургской марки, а Хассон имел ответные письма старосты и польской шляхты, устанавливавшими перемирие. Поляки стыдили саксов за это нарушение мира, но те лишь посмеялись над ними и забрали замок.

9. Об утрате владимирского замка на Руси.

В то же самое время Кейстут, литовский князь на Троках, родной брат великого князя Ольгерда и могущественнейший погромщик христиан, узнав о смерти польского короля Казимира, вместе с луцким князем Любартом осадил владимирский замок. Старый деревянный замок остался на прежнем месте, а на другой замковой горе Казимир начал строить новый. Здесь был заложен кирпичный кафедральный костёл Девы Марии, а за два года до смерти король начал возводить мощные каменные стены замка, который оставил неоконченным. Однако этот замок уже был обнесён валом, так что его жители могли успешно обороняться от вражеского нападения. Однако князь Александр, сын Михаила-Кориата и племянник Ольгерда и упомянутых литовских князей, получивший от короля Казимира замок и владимирскую землю, в то время был в Кракове, а начальник замка, некий лещичанин Петраш Турский, постыдно сдал замок упомянутым князьям. Литовские князья завладели старым замком, хоть и деревянным, а новый каменный сравняли с землёй, срыв валы и не оставив камня на камне. При строительстве этого замка триста человек ежедневно и беспрерывно два года трудились, и королевской казны на это было истрачено три тысячи гривен. Всего за четыре дня до смерти король велел передать ещё шестьсот гривен надзиравшему за работамиресвитеру Вацлаву из Тенчина. После смерти короля эти деньги были возвращены в казну.

21. Об убиении Фридриха из Веделя (Wedla) в замке Злоторыя.

Когда шляхта осаждала замок Злоторыю, брестский мельник Ганко, видя, что князь Белый не сможет противостоять королевской мощи и боясь, как бы у него не отобрали мельницу за то, что делал в замке машины и другие устройства, мешавшие королевскому войску при осаде замка, тайно известил [велико]польского старосту пана Седзивоя, что имеет при себе и хочет передать ему ключи от неких замковых ворот (В другом переводе - от замковой калитки – прим. пер.), войдя через которые с людьми, [тот] мог бы завладеть замком. Но князь, имея насчет него подозрения, велел его связать; потом, приказав привязанного к столу жечь горящими свечами, вымучил у него признание в измене, которую [он] задумал учинить. Тогда князь (Белый) послал зятя Ганка от его имени к Седзивою, велев ему договориться с ним о времени и часе и отдать ему ключи от тех ворот. Седзивой, вполне этим удовлетворившись, жаждал, чтобы ему одному выпала честь овладения замком; ничего не рассказав об этом деле пану Бартошу, он отобрал знатных и отважных мужей, которые вместе с ним должны были войти в замок. Когда они пришли к этим воротам и двадцать шесть человек, которые были впереди, вошли, тотчас замковая стража, поставленная для этого князем, внезапно опустила решетку, которая висела над воротами, и к которой [князь] приказал привязать два камня, чтобы тем шибче опускалась вниз, и та, падая, придавила насмерть знатного мужа Фридриха фон Веделя, пана на Уйсце (Ujsciu), мужественного и отважного; тех же, что вошли в замок, били каменьями до тех пор, пока [они] не сдались в плен упомянутому князю. Итак, пристыженный Седзивой, тяжко скорбя из-за утраты своих людей, повернул к своим становищам. На следующее утро двинулось все войско, подступило к замку и целый день не переставало его штурмовать, однако в конце концов, потеряв с обеих сторон немногих убитыми, но многих ранеными, вернулось к своим становищам. В числе раненых был князь Казимир, которого сильно ударило камнем, от чего, как справедливо думают, он вскоре и скончался (Казимир, князь щецинский, добжиньский и быдгощский, умер 2 января 1377 года (См. главу 35) – прим. польск. изд.). А князь Белый приказал в тот же самый день упомянутого мельника Ганка вместе с его зятем сжечь перед замком, вознаградив таким же образом также и тех, которые сдали замок при Кристине (См. главу 19 – прим. пер.).

После этого нападения упомянутый князь (Белый), принимая во внимание, что (королевское) войско намерено продолжать осаду, он же, по правде говоря, почувствовал, что средств [для дальнейшей обороны ему] не хватает, вступил в соглашение со старостами и сдал замок Бартошу, целиком отдаваясь на милость господина короля. Выходя из замка, князь выразил сильнейшее желание, чтобы Бартош скрестил с ним копья; тот на это согласился. И вот князь со своим копьем против Бартоша, а Бартош против князя, пришпорив коней, со страшной силой ринулись один на другого, - и князь получил от Бартоша очень серьезную рану в правое плечо. Потом князь Белый удалился в Венгрию к Людовику, королю венгерскому и польскому, получив на дорогу достаточно средств от Бартоша и от его брата, другого Бартоша. Там, уладив с господином королем заодно и другие спорные дела, продал ему гниевковскую землю за десять тысяч флоринов, получив от него также некое бенедиктинское аббатство в Паннонии, где пребывает и доныне (Dlugosz 337, 338 – прим. польск. изд.).

После его отъезда многие шляхтичи и воины в Куявии, державшие его сторону, были за это схвачены и, гонимые (exactionati) старостами, впали в длительную нужду, однако же никакой помощи и поддержки от князя не получили. Истинны пророческие слова: «не надейтесь на князей, в которых нет спасения» (Псалом 145, 3 – прим. польск. изд.).

26. Об учреждении епископств на Руси.

Около 1375 или 1376 года при содействии венгерского и польского короля Людовика папа Григорий XI учредил на Руси три епископства: холмское, перемышльское и владимирское, а также архиепископство галицкое (Галицким архиепископом стал некий Якоб, епископом перемышльским — Эрих. В своей булле папа писал: Этот край, населённый схизматиками и прочими еретиками, Казимир Великий счастливо вырвал из рук многих прежних владельцев и князей и присоединил к короне).

31. Об опустошении сандомирской земли литовцами (1376).

Когда королева Эльжбета была в Бохни, некоторые прибывшие туда сандомирцы донесли ей о дошедшем до них известии, будто литвины, собравшись в огромном числе, намереваются напасть на сандомирскую землю. Королева не поверила и сказала: «Рука моего сына посильнее и подлиннее, чем у литвинов, и они не осмелятся ничего против него предпринять». Обнадёженные сандомирцы забыли о всякой осторожности, в результате чего князья Кейстут из Трок со своим братом Любартом луцким и племянником Юрием белзским тайно перешли реку Сан под Завихостом. В октябре месяце они внезапно опустошили много деревень над Вислой аж до города Тарнова, не щадя ни возраста, ни пола и убивая тех, кого не могли взять в неволю. Таким образом несметное число людей обоего пола были несчастно уведены в вечное рабство. Много священников убито после сожжения церквей, много других взято в плен. Королева, однако, не хотела показать перед всеми своего смущения, но с весёлым видом посещала пострадавших, говоря им, что король, её сын, обрушит на литовских князей свою месть и постарается быстро вернуть то, что у них забрали.

На берегу Вислы есть деревня Баранов, принадлежавшая рыцарю Петрашу, сыну Чтана, брата гнезненского архиепископа Януша. Когда в неё пришло литовское племя, упомянутый рыцарь вскочил на коня, посадил на него жену и мальчика, ещё не постриженного, и переплыл озеро и реку Вислу. Гнавшиеся за ним литвины пускали в него стрелы, но не отважились плыть через озеро и реку. А другая пани, подружка жены Петраша, желая последовать за ней и уйти из рук литвинов, бросилась в озеро и там была утоплена литвинами, хотевшими её поймать. В тот же день с великим шиком ехала к королеве в Краков вдова вислицкого каштеляна пана Михала из Тарнова. Едва её слуги узнали о нападении литвинов, побросав повозки и коней, без всякого почёта вместе с пани добежали до парома на Висле и таким образом ушли от литовцев.

33. О замене некоторых старост королевства польского.

Перед отъездом из Кракова в Венгрию королева за две тысячи гривен в год отдала куявскую землю (города Коваль, Радзиёв, Крушвице, Пржедерж и Припуст с прилегающими землями) сандомирскому рыцарю пану Петрашу, прозванному Малоха из Малохова. Перед этим той землёй три года правили Бартош из Соколова и Бартош из Вейсембурга, дядя и племянник, могучие защитники земли, любители мира и порядка, суровые каратели грабителей и воров. Они платили в королевскую казну только восемьсот гривен. В начале великого поста (После 15 февраля 1377 г.) Бартоши уступили власть Петрашу.

Король Людовик сместил Седзивоя из Шубина с должности старосты великопольского и сделал старостой краковской земли, назначив ему 1000 гривен и доходы с некоторых деревень с фольварками и мельниц. На место Седзивоя король предложил Домарата из Пержчина, этого же домогалась и королева, ибо Домарат во время краковской резни прилагал все силы, чтобы не убивали венгров. Домарат доставил в Польшу письма к архиепископу и епископам, в которых король сообщал, что собирается со всеми силами выступить на неверных литвинов за то, что они отважились напасть на его земли, и просил выделить ему на помощь некоторое количество воинов. Однако капитулы не могли дать вооружённых людей, поскольку епископы их и не имели. Вместо этого они решили собрать с церковных кметов по восемь гривен деньгами, грозя интердиктом тем, кто от этого откажется. Этими поборами архиепископ и епископы собрали деньги и вручили двести гривен королю, когда тот остановился в сандомирском замке, направляясь с войском в русские земли.

34. О взятии белзского замка (1377).

В том же году король Людовик со своими венграми осадил замок Белз. Краковяне же, сандомирцы и серадзцы, со всвоей стороны, осадили замок Холм, по взятии которого присоединились к королю у Белза. Хотя Белз был замком сильно укреплённым и трудным для взятия, его гарнизон потерял надежду удержаться. Белзский князь Юрий при посредничестве литовского князя Кейстута из Трок сдался на милость короля и уступил ему замок, а от щедрот короля получил другой замок, Любачев, и сто гривен дохода с соляных копей в Бохни.

35. О смерти князя Казка и о присоединении его замков и владений к польскому королевству.

В году господнем 1377, 2 января, пресветлый князь Казимир, прозванный Казко, князь добжиньский, быдгощский, поморский, кашубский и господин Щецина (pan na Szczecinie), сын Богуслава, князя щецинского и кашубского, рожденный от Эльжбеты, дочери польского короля Казимира, закончил жизнь в своем замке Быдгощи, не оставив с дочерью Земовита никакого потомства (Казимир умер от раны, в прошлом году полученной им под Злоторыей (см. главу 21) — прим. польск. изд.). После его смерти Добжиньское княжество, так же, как и замки Быдгощ и Валч (Walcz), были присоединены к короне королевства польского. Тело его почивает в Бышевском (Byszewskim) цистерцианском монастыре.

Этот князь Казимир был столь щедр, что бесплатно пораздавал своим слугам и другим людям всю свою столовую утварь, а сам почти не имел из чего оплатить расходы на содержание своего княжества, пока после смерти отца, князя Богуслава, не унаследовал его земель. Его единокровная сестра Эльжбета, римская императрица и чешская королева (Последняя жена Карла IV и мать Сигизмунда Люксембургского — прим. пер.), неоднократно удовлетворяла его нужды, присылая ему большое количество подарков в виде серебряной посуды и наличных [денег]; князь, однако, недолго хранил у себя те подарки, но быстро их разбазаривал (rozszafowywal), щедро всем раздавая и не обращая внимания на запреты сестры. Сначала он был женат на дочери литовского князя Кейстута (Только Ян из Чарнкова называет первую жену Казка дочерью Кейстута, остальные источники и большинство польских историков считают Кенну (Иоанну) дочерью Ольгерда. Напомним, что и сам Казимир Великий первым браком был женат на сестре Ольгерда и Кейстута) — прим. пер.); потом, после ее смерти - на дочери князя Земовита Мазовецкого. С детства его воспитывал его дед Казимир, король польский; несколько лет [он] также пребывал при дворах римского императора Карла, своего зятя, и венгерского короля Людовика, своего дяди по матери (Людовик Венгерский был не родным, а двоюродным братом матери Казимира — прим. пер.). Тела был хилого, а характер [имел] вспыльчивый и переменчивый, несмотря на это, [он был] полон жизни и легко хватался за дела (Dlugosz, 347 — прим. польск. изд.).

36. О возвращении русской земли Людовику, королю Польши и Венгрии, опольским князем Владиславом, прозванным Надерспан (1377).

В том же году князь Владислав, сын Болеслава Опольского, владыка и господин всей Руси, сторонник и великий хранитель мира, видя, что из-за нападений литовцев не в силах спокойно править в ненадёжных русских владениях, уступил их королю Людовику в обмен на добжиньские, гниевковские и быдгощские земли и княжества. Уже на Рождество он получил гниевковские княжества. За добжиньское княжество потребовала восемь тысяч гривен вдова Казимира, иначе не хотевшая его уступить, но она вышла замуж, и эти восемь тысяч гривен не выплачены ей и по сей день.

Текст переведен по изданию: Kronika Jana z Czarnkowa, archidyakona gnieznienskiego, podkanclerzego krolestwa polskiego (1370-1384). Warszawa. 1905

© сетевая версия - Тhietmar. 2011-2013
© перевод с польск. - Игнатьев А. 2011-2013
© дизайн - Войтехович А. 2001