Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ГЕОРГ ГРУНД

ДОКЛАД О РОССИИ В 1705-1710 ГОДАХ

BERICHT UEBER RUSSLAND IN DEN JAHREN 1705-1710

От ответственного редактора

Продолжая сложившуюся в Санкт-Петербургском Институте истории Российской АН (Ленинградское отделение Института истории СССР АН СССР было преобразовано в Санкт-Петербургский Институт истории Ран, когда настоящая публикация была уже подготовлена к печати.) традицию научного издания иностранных известий о России, мы публикуем доклад датского посланника в Москве Г. Грунда (1710) королю Фредрику IV, составленный по завершении дипломатической миссии и посвященный главным образом состоянию Русского государства в начале XVIII в. Доклад, написанный на немецком языке, в 1900 г. был издан сотрудником Датского государственного архива Г. Л. Грове, однако содержание этого документа, прежде не переводившегося на русский язык, остается почти не известным нашим отечественным исследователям.

Историки широко пользуются вышедшими в переводах сочинениями о петровской России современников эпохи, которые побывали в нашей стране, ибо записки, дневники, донесения немцев И. Г. Корба, О.-А. Плейера, Ф.-Х. Вебера, Ф. Г. Бассевича, Ф. В. Берхгольца и И. Г. Фоккеродта, англичан Ч. Уитворта и Дж. Перри, шведа Ф. И. Страленберга, датчанина Ю. Юля, голландца К. Бруина и других авторов составляют чрезвычайно важную группу источников по русской истории конца XVII – первой четверти XVIII столетия.

Предпринятое издание вводит в научный оборот еще один ценный источник, заключающий в себе сводную информацию о географии и административном устройстве страны, ее торговле, промышленности, денежной системе, финансах, армии и флоте, а также развернутые характеристики Петра I, его родственников и сподвижников. (До сих пор опубликовано всего одно подобное сочинение, написанное английским послом при дворе Петра I Ч. Уитвортом в том же 1710 г.). Доклад Г. Грунда явился первым в датской истории документом, освещающим Русское государство в целом.

Публикацию подготовил д. и. н. Ю. Н. Беспятых (археографическая подготовка текста, перевод, статья, комментарий, указатели). Редакцию перевода осуществил к. ф. н. А. К. Гаврилов. Ответственный редактор издания д. и. н. М. П. Ирошников.

Заинтересованную помощь и содействие в подготовке публикации нам оказали многие сотрудники Санкт-Петербургского Института истории. Мы особенно признательны официальным рецензентам – кандидату исторических наук, лауреату Государственной премии СССР Л. Н. Семеногой, доктору исторических наук В. Е. Возгрину, а также доктору исторических наук, заслуженному деятелю наук РСФСР А. Г. Манькову, доктору исторических наук Е. В. Анисимову, доктору исторических наук Ю. А. Лимонову, кандидату исторических наук Л. И. Ивиной и кандидату исторических наук Д. О. Серову, принявшим участие в обсуждении работы.

Выражаем нашу искреннюю благодарность Л. Е. Косенко, осуществившей научно-техническую подготовку рукописи и печати.

Археографическое предисловие

Изданный Г. Л. Грове текст доклада (Grund G. Bericht.) не свободен от пропусков, опечаток (в том числе смысловых) и искажает орфографию подлинника. Мы публикуем доклад по микрофильму белового автографа, подписанного Г. Грундом и хранящегося в Датском государственном архиве (Микрофильм ЦГАОР СССР. ЗА-73. II-132. Ч. 3, О. I-122. – В микрофильме архивного дела доклад расположен между последним донесением Г. Грунда и первым донесением его преемника Ю. Юля.). Чтение текста сопряжено, однако, с трудностями из-за выцветших чернил (или, может быть, некачественной пересъемки). Кроме того, при пересъемке архивного дела, переплетенного в толстую книгу, не смогли полностью развернуть листы, и концы строк читаются не везде. В таких случаях мы опирались на текст, опубликованный Г. Л. Грове.

Автор не снабдил свое сочинение заголовком, оно начинается непосредственно с обращения к королю Фредрику IV. Предложенной Г. Л. Грове название – «Доклад королевского датского посланника Георга Грунда о России в 1705-1710 годах» – удачно, и мы его сохраняем, только в сокращенном виде: «Георг Грунд. Доклад о России в 1705-1710 годах».

В публикации сохранена орфография подлинника. Пагинация рукописи указана в двойных косых скобках. Текст оригинала сопровожден археографическими примечаниями под латинскими строчными буквами. Выправлены явные авторские описки, не влияющие на смысл, и это особо в каждом случае не оговаривается. Комментарий к переводу содержит необходимые формальные справки, но главное внимание комментатора сосредоточено прежде всего на недостаточно изученных, неясных и спорных в историографии вопросах, затронутых датским посланником. Номера комментариев обозначены арабскими цифрами. Двойными датами повсюду обозначены донесения из России иностранных дипломатов и события международного характера; внутренние российские события датированы по юлианскому календарю. В квадратные скобки в немецком тексте заключены пропущенные буквы и слова, в переводе – слова, отсутствующие в оригинале, но по русской стилистике необходимые для правильного понимания смысла. Научно-справочный аппарат издания содержит также список принятых сокращений и указатели – имен и географических названий.

Георг Грунд и его сочинение

Датские источники по истории России в эпоху Петра I, представленные главным образом дипломатической документацией, в значительной своей части не изданы. Обширная официальная переписка чрезвычайных и полномочных посланников Кристиана V и Фредрика IV при русском дворе – Пауля Гейнса (1697-1705), Георга Грунда (1705-1708) и Юста Юля (1709-1711), отложившаяся в Датском государственном архиве 1, привлекались историками для изучения дипломатии и Северной войны 1700-1721 гг. 2, но почти не замечена как богатый материал по внутренней русской истории конца XVII – начала XVIII в. 3 Подступами к таким исследованиям являются работы Г. В. Форстена, прочитавшего донесения П. Гейнса 4, и [148] Даниельсона, систематизировавшего по темам сведения из дневника и донесений Ю. Юля 5.

П. Гейнс был отправлен в Москву 10 апреля 1697 г., как только датскому двору стало известно о кончине короля Швеции Карла XI и передаче власти регентам при 15-летнем Карле XII. Миссия посланника состояла, по М. М. Богословскому, в заключении наступательного антишведского союза с Москвой 6; по В. Е. Возгрину, ее целью был зондаж на предмет создания датско-русского оборонительного альянса 7.

П. Гейнс, прибыв 17 июля в Москву, сразу заявил о том, что шведа «пора воевать». Русско-датский договор был подписан в конце ноября 1699 г.; 30 апреля 1700 г. произошло окончательное оформление тройственного Северного союза, когда Петр подписал дополнительные статьи договора с Данией 8.

В том, что донесения П. Гейнса должны представлять немалый интерес с точки зрения не только дипломатической, но и как информация о стране, в которой посланник провел несколько лет, убеждает статья Г. В. Форстена, заметившего, в частности: «Гейнс все свободное от переговоров время посвящает на изучение строя и внутренней жизни Московского государства». Исследователь, основываясь на содержании депеш дипломата, называет его «наиболее беспристрастным и объективным из иностранцев, писавших о России», который «наряду с темными сторонами жизни отмечает и светлые» 9. П. Гейнс, пишет в другом месте Г. В. Форстен, «с редким вниманием следит за ходом дел в Москве, умело заинтересовывает всех своей миссией, подробно знакомит короля со всем, что касалось личности великого царя-реформатора. П. Гейнс верил в успех всех новых начинаний и искреннее других [149] иностранцев радовался заре будущего величия Москвы» 10.

Донесения содержат кроме того характеристики нескольких русских государственных деятелей, описание стрелецкого восстания 1698 г. 11; пересказаны речи Петра, произнесенные в присутствии посланника, и помещены отзывы о царе 12. П. Гейнс наблюдал за развитием Азовского флота («Дело постройки флота идет превосходно; чудом кажутся эти великолепные блестящие галеры») 13. Датчанин сам не раз побывал на воронежских верфях: впервые приехал туда вместе с царем 28 февраля 1699 г., 14 потом вслед за Петром в конце марта 1700 г. Там он присутствовал при торжестве: «На пасху освящен был корабль, им самим (Петром – Ю. Б.) выстроенный без участия иностранных мастеров; понимающие в судостроении единогласно признали его chef d’oeuvre’ом» 15. К моменту отъезда Петра из Воронежа (27 апреля) «флот … успел значительно вырасти, немало трудов и беспокойств стоил он царю; готовы уже многочисленные галеры, фрегаты и 150 полугалер и бригантин» 16. П. Гейнс привел сведения о строительстве Петром новой армии, описал празднование по случаю введения нового календаря в начале 1700 г., фейерверки, устроенные по различным поводам 17.

В начале лета 1700 г. дипломат высоко оценивал результаты реформаторской деятельности Петра: нашел войска [150] превосходно организованными; «Царь совершил за последнее время ряд чудес»; «сравните его Россию со старою, разница та же, что между днем и ночью». 18

Узнав о кончине П. Гейнса, король Фредрик IV отправил в Москву посланником Г. Грунда 19. Одним из результатов пребывания последнего при русском дворе явился «Доклад о России в 1705-1710 гг.», опубликованный в 1900 г. Г. Л. Грове на языке оригинала (немецком) с предисловием и очень кратким, из 14 позиций, комментарием. 20

Широкой известностью пользуется дневник преемника Г. Грунда – командора Ю. Юля 21. Изданный на русском языке в переводе с рукописи Ю. Н. Щербачевым 22, он вошел в ряд самых знаменитых сочинений эпохи Петра I о России. [151]

Посланник надиктовывал дневниковые записи секретарю Р. Эребо, который на страницах собственной автобиографии позднее также запечатлел сведения о пребывании в России 23.

Таким образом, усилиями Г. Л. Грове сочинения Г. Грунда, Ю. Юля и Р. Эребо увидели свет на языках оригиналов, а Ю. Н. Щербачеву принадлежит заслуга перевода и публикации на русском языке двух последних, благодаря чему они были прочно внедрены в научный оборот как ценные источники по русской истории.

Изданный в Петербурге на немецком языке доклад Г. Грунда прошел мимо внимания наших отечественных специалистов 24. Зарубежные исследователи, изучившие материалы доклада, относящиеся к дипломатическим и военным делам 25, не занимались внутренним состоянием Русского гасударства 26.

О. Г. Грунде известно мало; датские биографические лексиконы сведений о нем не содержат. О месте рождения Г. Грунда узнаем от Ю. Юля, рассказавшего эпизод, в котором Петр дразнил своего повара И. Фельтена, называя его шведом: «Ты швед, потому что родился в Бремене, Вердене». Этим он, без сомнения, намекал на посланника Грунда, который [152] действительно оттуда родом» 27. Г. Л. Грове, предпринявшему специальные разыскания, удалось установить, что «в свои молодые годы» Г. Грунд совершил несколько длительных путешествий за рубеж. В 1692-1698 гг. он сопровождал в путешествиях Кристиана Гюльденлеве, внебрачного сына короля Кристиана V; в 1696-1698 гг. – принца Карла. 29 января 1704 г. Г. Грунд был назначен членом только что учрежденной датскими властями Коммерц-коллегии, а 25 ноября следующего года стал титулярным статским советником и послан с дипломатической миссией в Россию. Спустя год после возвращения на родину Г. Грунд принял руководство комиссией по здравоохранению (в Копенгагене), которая вела очень большую работу во время эпидемии чумы, охватившей страны прибалтийского региона. Еще через год Г. Грунда назначили ландофогдом в Брестедте и членом верховного суда в Готторне, где он и скончался 18 сентября 1729 г. 28

Г. Грунд был, собственно, не профессиональным дипломатом, а специалистом по торговле. Б. Иенсен полагает, что отправка такого специалиста чрезвычайным и полномочным посланником должна была свидетельствовать о большом значении, придававшемся датскими властями развитию коммерческих отношений между двумя странами. Королевская инструкция новому посланнику содержала три главнейших пункта: вопрос о заключении мира на севере Европы; союзнические обязательства Дании по отношению к России; вопрос о русско-датской торговле 29. [153]

Отправившись 3 октября 1705 г. морем из Копенгагена, новый посланник спустя месяц прибыл в Тыкоцин, где его принял царь 30. 18 декабря 1708 г. Г. Грунд был отозван и стал дожидаться преемника 31 – Ю. Юля, который появился в Москве 29 декабря 1709 г. 32

Миссию Г. Грунд на протяжении всех лет пребывания при русском дворце едва ли можно назвать сколько-нибудь результативной (она освещена в самом докладе и в комментариях к нему). Швеция успешно блокировала датско-русскую торговлю через прибалтийские порты; на настойчивое желание царя о вступлении Дании в войну Г. Грунду за неимением соответствующих инструкций отвечать было нечего, а потому «русское правительство… пренебрегало посланником и открыто выказывало ему свое неудовольствие» 33. Б. Иенсен и В. Е. Возгрин справедливо называют Г. Грунда «бездействующим» дипломатом 34.

22 января Г. Грунд получил прощальную аудиенцию у Петра и 9 февраля покинул русскую столицу 35. Не без приключений (из-за бушевавшей в странах Балтики чумы) добравшись до Копенгагена, дипломат 4 июля явился к Фредерику IV 36. Спустя несколько месяцев был готов официальный доклад королю.

Сочинение Г. Грунд имеет адресата – оно начинается с обращения к датскому монарху, и затем это обращение встречается в тексте неоднократно 37. Автор именует свое [154] сочинение «всеподданнейшим докладом», или «отчетом» (Bericht), а однажды – «всеподданнейшей реляцией (Relation) 38. Таким образом, если применительно к сочинению Ч. Уитворта нам пришлось доказывать его официальный характер, его назначение как обобщающего доклада, призванного ознакомить Лондон с состоянием Русского государства 39, то датский посланник этот вопрос снимает.

То же самое и с датировкой: Г. Грунд проставил под докладом точную дату: 31 октября 1710 г. 40 Нам остается только определить последние по времени события, отмеченные в этом документе. Ими оказываются два упоминания о военных действиях: «В нынешнем году они были продолжены столь успешно, что Лифляндия и Карелия были тоже полностью завоеваны у неприятеля» 41; «адмирал [Апраксин] … приобрел имя доброго генерала, которое поддержал в нынешнюю прошедшую кампанию завоеванием Выборга и Кексголма…» 42Вторая из названных крепостей капитулировала 8 сентября 1710 г. Стало быть, доклад завершен Г. Грундом уже в Копенгагене; дипломат, продолжавший следить за развитием событий на театрах Северной войны, успел вставить в него свежие новости.

Из доклада мы можем извлечь сравнительно мало сведений об источниках информации, на которой он построен. Посланник, не загруженный дипломатической работой, целенаправленно и старательно изучал страны пребывания; это следует из таких, например, замечаний: «… наблюдал, насколько позволяли возможности, за тогдашним состоянием царя и его армии…»; «… за четыре года, на протяжении которых я постоянно за этим наблюдал…» (о русской внешней торговле); «…что я смог узнать за четыре года…» (в последних строках доклада); «О ежегодных доходах царя [155] я из различных собранных для этого сведений могу сделать лишь следующие подсчеты»; «более я по этим пунктам ничего не сумел разузнать» (тоже о финансах русской казны) 43.

При изложении тех или иных сведений дипломат порой ссылается на Петра: «…царь… при мне сказал…»; «Царь и сам этой прошедшей зимой 1710 года признавал в Москве, что…»; «…как он сам любил говаривать…»; «Как я сам неоднократно слышал из его уст…»; «…он говорил о своем намерении…»; «…царь, как слышали от него самого…» 44

Внимательно прислушиваясь к разговорам на различные темы, Г. Грунд потом в докладе замечал, например: «…большинство русских полагало, что…», «Однако многие еще по-прежнему полагают, что…»; «между тем, однако, в России распространено мнение…» 45 и т.п.

Помимо непосредственных наблюдений, было еще тесное общение с другими западноевропейскими дипломатами – тем же Ч. Уитвортом и прусским посланником Г. И. фон Кейзерлингом. В донесениях англичанина то и дело наталкиваемся на такие замечания: « Датский посланник говорил мне…»; «Датский посланник также не раз развивал мне те же взгляды…»; «Здесь за отсутствием обоих посланников (Г. И. Кейзерлинга и Г. Грунда, – Ю. Б.,) и главных сановников царских я совсем остался без дела…» 46; «Датский посланник показал мне письмо…» 47 (П. П. Шафирова).

Из нескольких опубликованных донесений Г. И. Кейзерлинга за 1707 г. королю Фридриху Вильгельму I явствует, что тогда прусский посланник был в добрых отношениях (уступал при надобности свой экипаж, приглашал на обеды и т. д.) и часто виделся с датским 48. Следовательно, дипломаты могли [156] постоянно обмениваться различными сведениями.

Вспомним еще о списках судов Балтийского флота, которыми снабдил Ч. Уитворта и Ю. Юля К. И. Крюйс 49; благодаря вице-адмиралу мы теперь располагаем – через посредство дипломатов – этими ценными материалами. Вероятнее всего, то же происхождение имеет список флота (на голландском языке) за 1706 г., помещенный в докладе Г. Грунда 50. Явно скопированы с русских документов и три списка петровской армии – за 1705, 1707 и 1709 гг. 51

Г. Грунд имел немалые возможности общения и с иноземцами, и с русскими; он, естественно, как и другие иностранные министры, был зван на светские приемы и торжества. Так, 23 ноября 1708 г., по отзыву Ч. Уитворта, датский дипломат присутствовал на праздновании дня рождения А. Д. Меншикова 52. Помимо немецкого и датского, посланник свободного владел французским (часть его донесений в Копенгаген писана на этом языке). Следовательно, он не испытывал языковых затруднений, находясь в среде западноевропейских дипломатов и иноземцев на царской службе. Что же до интереса Г. Грунда к русскому языку, то у нас нет надежного основания для каких-либо суждений на сей счет. Но весьма приблизительные транслитерации в латинскую графику русских слов, большинства фамилий, топонимов, названий полков и т. д. а особенно две «офранцуженные» на почве случайных созвучий фамилий – La Pouchine (Лопухина) и a Praxin (Апраксин) 53 вполне убеждают в том, что дипломата не заинтересовал язык страны, в которой он прожил более четырех лет. [157]

Собственные впечатления Г. Грундта от России ограничились московскими, а также почерпнутыми на пути между расположением русской армии и столицей в конце 1706 г., а вскоре затем – в обратном направлении: в начале 1707 г. он «добился позволения» весной «опять прибыть в Польшу» 54, и в июне в Люблине встретился с царем 55. Пребывание Г. Грунда при армии длилось полгода: дипломат «…перед Рождеством… был приглашен отправиться в Москву» 56 и достиг ее в самом начале 1708 г. 57 Там он, по-видимому, и оставался на протяжении двух лет до отъезда из россии. В Москве Г. Грунд жил на Бахарахтовом подворье, куда после него вселился Ю. Юль 58.

Существенен вопрос о том, насколько автор сочинения о России был знаком с посвященной ей литературой. Г. Грунд упоминает два труда: «печатную реляцию императорского посланника графа Гвариента», то есть труд секретаря австрийского посольства в Москву (1698-1699 гг.) И. Г. Корба 59, а также путевые записки (1633-1634Ю 1641-1643) А. Олеария, придворного советника шлезвиг-гольштинского герцога 60. Стало быть, до приезда в нашу страну или уже находясь в России дипломат ознакомился с двумя очень содержательными книгами о ней.

Г. Грунд стремился составить доклад достаточно краткий и в то же время охватывающий основные стороны российской действительности. Он неоднократно оговаривается: [158] «…повторение здесь было бы излишним»; «Рассказ о русских законах и наказаниях занял бы здесь слишком много места…»; «Это можно было бы показать на нескольких примерах, если бы не опасение злоупотребить милостью и терпением вашего королевского величества, коли буду столь многословен в этом параграфе, ибо еще остается несколько других, более важных…»; «…о чем можно было бы исписать еще много листов, если бы такое сообщение не казалось слишком пространным». 61

Г. Грунд на страницах доклада сообщил о географическом положении Русского государства, его новом административном делении, торговле, финансах и денежной системе, мануфактурной промышленности; уделил пристальное внимание состоянию армии и флота. Изложены сведения о структуре управления, о русском православии. Другими словами, учтены основные аспекты российской действительности. Вместе с тем датский посланник счел нужным привести обзор своей дипломатической деятельности, развития событий на театрах Северной войны, а завершил доклад оценкой состояния дел, дальнейших планов царя и рекомендациями Фредрику IV относительно возможной политики Дании, вновь находившейся в союзе с Россией.

Достоверность и полнота помещенных в докладе сведений оценены в нашем комментарии к нему. В общем же виде можно заключить, что посланник сумел сосредоточить в своих руках вполне надежную и обширную информацию, адекватно отражающую положение дел в стране на первое десятилетие XVIII в. Сочинение содержит некоторые факты и наблюдения, отсутствующие в других документах эпохи. Таковы, например, уникальный список Балтийского флота на 1706 г., сведения из характеристик Петра и его окружения, сообщение о монетном деле. Допущенные дипломатом неточности относятся преимущественно к событиям сравнительно давним либо же к тем, о которых он знал понаслышке и не имел возможности для проверки информации. [159]

Доклады Ч. Уитворта и Г. Грунда явились первыми комплексными характеристиками Русского государства в начале XVIII в. 62, составленными по указаниям английского и датского правительств дипломатами, которые по нескольку лет прожили в стране, причем почти одновременно – англичанин с февраля 1705 по март 1710 г., а датчанин – с октября 1705 по февраль 1710 г.; оба имели доступ к разнообразным письменным и устным источникам. Третьим подобным сочинением несколько позже стал труд шведа Л. Ю. Эренмальма, находившегося в русском плену с июня 1710 г. и в 1714 г., по приезде в Стокгольм передавшего правительству Швеции обширную рукопись «Состояние России при Петре I». 63 Такие документы отечественного происхождения за петровскую эпоху неизвестны.

Немецкий язык Г. Грунда относится к тому типу письменного литературного языка, который условно называют восточносредненемецким (точнее, текст носит явно выраженные признаки его нижненемецких особенностей). Данная языковая разновидность использовалась на востоке Средней Германии и в северонемецких областях. Для орфографии, а также для грамматических (морфологических и синтаксических) форм и [160] конструкций этого наддиалектального образования характерна вариантность, многие формы которой остались за пределами норм современно нам немецкого литературного языка. То же относится и к словоупотреблению 64. Указанное обстоятельство ставит переводчика перед определенными сложностями (например, в случаях, когда совпадают формальные признаки изъявительного и сослагательного наклонения) 65. Полагаем, однако, что первый опыт перевода этого весьма содержательного документа будет полезен для его дальнейшего изучения.

Текст воспроизведен по изданию: Георг Грунд. Доклад о России в 1705-1710 годах. СПб. Институт российской истории. 1992

© текст - Беспятых Ю. Н. 1992
© сетевая версия - Strori. 2013
© OCR - Андреев-Попович И. 2013
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Институт российской истории. 1992