Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ЖАН ФРУАССАР

ХРОНИКИ

ИЗ ХРОНИКИ ЖАНА ФРУАССАРА

[Торжества по поводу въезда в Париж королевы Изабеллы, 1389 г.]

Книга четвертая

Глава первая

Здесь начинается четвертая книга мэтра Жана Фруассара, который рассказывает о сражениях, благородных: подвигах и событиях, происходивших во (Франции, Англии и прилегающих к ним странам – их соседей и союзников, в год Господа нашего 1389-ый; сначала [пойдет рассказ] о торжествах в Париже по случаю въезда королевы Изабеллы Французской, возлюбленной жены короля Карла 1 и также поединках, которые были устроены по этому случаю, и подарках, преподнесенных парижанами

...В воскресенье, двадцатого дня августа месяца, когда шел, милостью нашего Господа, год 1389, на улицах Парижа, а также за городом собралось такое количество народа, что трудно было поверить глазам. После полудня в аббатстве Сен-Дени собрались знатные и благородные дамы Франции, которые должны были сопровождать королеву и сеньоры, эскортирующие носилки королевы и дам. И там же было двенадцать сотен горожан, все верхом, разодетые в нарядные платья зеленого и алого цветов (из шелкового с золотыми нитями сукна), которые располагались по обеим сторонам дороги.

Прежде всех, и было это после часа нон 2, в крытых носилках с эскортом в Париж въехала королева Жанна со своей дочерью, герцогиней Орлеанской. Они проследовали по улице Сен-Дени во дворец, где их ожидал король. В этот день, вышеназванные дамы более не появлялись.

Итак, приготовились в дорогу королева Франции и другие дамы: герцогиня Беррийская, герцогиня Бургундская, герцогиня де Турень, герцогиня де Бар, графиня Неверская, госпожа де Куси и другие дамы и дамуазели по порядку. Их носилки были украшены настолько богато, что ничего более роскошного нельзя было придумать. Но у герцогини де Турень, дабы ей отличаться от остальных, носилок не было, и она проехала весь путь на парадном, великолепно украшенном коне. И лошади, которые вели носилки и сеньоры, их сопровождавшие, двинулись неспешно, торжественным шагом.

Носилки королевы Франции сопровождали герцог де Турень и герцог де Бурбон, они были первые; и [всего] было шестеро сеньоров, которые составляли эскорт королевских носилок. Я уже назвал вам имена первых, вторыми сопровождали носилки, державшись в середине, герцоги Беррийский и Бургундский и замыкали эскорт месир Пьер Наваррский и граф д'Остреван. И могу вас заверить, что открытые носилки королевы были невероятно дорогими и роскошными.

Затем, без носилок, на парадном, роскошно убранном коне, ехала герцогиня Беррийская, в обществе графа де ла Марша и графа Неверского. И ехали все торжественно и неторопливо. И так же поступали те, кто правил носилками.

Далее, в открытых носилках, следовали герцогиня Бургундская и Маргарита Эно – графиня Неверская, ее дочь в сопровождении мессира Анри де Бара и графа Намюра младшего, названного мессиром Гийомом.

За ними, в открытых сзади носилках, следовала мадам Орлеанская. Так как еще была герцогиня Орлеанская на парадном коне, которая [209] ехала около герцогини де Бар и ее дочери, дочери сеньора де Куси; и сопровождалась вышеназванная мадам Орлеанская мессиром Жаком де Бурбоном и мессиром Филиппом д’Артуа. Уже упомянутая герцогиня де Бар и ее дочь ехали следом, с эскортом в лице мессира Карла д'Альбре и сеньора де Куси.

Других дам и дамуазелей 3, ехавших позади, верхом или в крытых повозках, не вспомню, гак же как и рыцарей, следовавших с ними. И могу вас заверить, что у королевских сержантов и стражи было много работы, гак как им все время приходилось прокладывать дорогу сквозь толпу и давку, которую она создавала. Поскольку на улицах собралось такое большое количество народа, что казалось, здесь были люди со всего мира.

У первых ворот Сен-Дени, тех, что ведут в Париж и которые, говорят, укреплены бастидой, был устроен небесный свод, весь украшенный звездами, и внутри этого неба находились малые дети, одетые ангелами, которые пели очень благозвучно. Вместе с тем, там была статуя (une image) Богоматери с младенцем, и этот младенец резвился у нее на руках, самостоятельно вращаясь (d’une grosse noix – в крупном орехе?), и было небо высоким и великолепно украшенным. Там, на фоне золотого солнца, сияющего и лучезарного, были помещены гербы Франции и Баварии. И это золотое, лучезарное солнце было девизом короля на предстоящих праздничных состязаниях. На все эти вещи, королева Франции и дамы, проезжая далее в ворота, смотрели весьма охотно; и так же поступали все, кто там проезжал.

После всего увиденного королева Франции и дамы неспешно подъехали к фонтану на улице Сен-Дени, которая была украшена и казалась полностью скрытой под сукном лазурного цвета, усеянного золотыми лилиями; на столбах, которые окружали фонтан, помещались гербы некоторых знатных и благородных сеньоров французского королевства; ручьем из фонтана изливался поток кларета с пряностями; и там, вокруг фонтана, юные девушки в праздничных одеждах и золотых шляпах на головах пели очень красиво, и их приятно было слушать. В их руках находились золотые кубки и чаши и они преподносили их наполненными всем, кто пожелал пить. Проезжая мимо них, королева Франции остановилась и посмотрела на девушек и порадовалась всему устроенному [в ее честь]; и так же делали остальные дамы и дамуазели и все те, кто там был.

Далее, у монастыря Святой Троицы, на улице был устроен помост на котором был сооружен замок, и там, на противоположных сторонах помоста, в определенном порядке выстроились персонажи: сарацины – войска короля Саладдина, и войска крестоносцев, сплошь состоящие из рыцарей, со славными именами, некогда сражавшихся против Саладдина, и над ними король Франции, в окружении двенадцати пэров. О благородстве этих персонажей свидетельствовали принадлежавшие им в то время гербы. И когда носилки королевы Франции остановились перед помостом, на котором выстроились эти отряды, король Ричард оставил своих спутников и подошел к королю Франции, дабы получить у него разрешение атаковать Саладдина и король его дал. Получив разрешение, король Ричард вернулся к своим спутникам, и тогда войска крестоносцев тотчас бросились атаковать короля Саладина и сарацин; и развернулась грандиозная битва; и продолжалась довольно долго, и все охотно на это смотрели. [210]

Затем проехали мимо и подъехали ко вторым воротам Сен-Дени, и там был устроенный замок, так же как в первых воротах, и свод неба, украшенный звездами, и Бог, фигура которого восседала во всем величии Отца, Сына и Святого Духа. Внутри этого свода располагались одетые ангелами, юные певчие, чье благозвучное пение все слушали весьма охотно, так же как смотрели на все происходящее. И вот королева, в своих носилках проехала внизу, врата рая отворились и два ангела вышли из них и спустились к королеве; и держали они в руках золотую корону, украшенную драгоценными камнями, и одели два ангела корону на голову королеве, пропев ей следующее:

Госпожа, окруженная цветами лилий,
Вы – королева Парижа
Франции и всей страны.
Мы воссоединимся в раю.

Потом нашли сеньоры и дамы около часовни Святого Иоанна помост, устроенный и занавешенный сукном таким образом, что возникло подобие комнаты; внутри этой комнаты находились люди, которые исполняли мелодии на органе. И знайте, что вся улица Сен-Дени была украшена тканями из камлота и шелка так, что казалось, они у нас ничего не стоят, или мы [находимся] в Александрии или Дамаске.

И я, автор этой книги, который видел все это изобилие собственными глазами, удивляюсь, откуда можно было все это взять; все дома с двух сторон улицы Сен-Дени до Шатле и даже до Большого парижского моста были украшены тканями и гобеленами с различными историями, которые вызывали большое восхищение; и оттуда дамы в своих носилках, и сеньоры, их сопровождавшие, неспешно прибыли к воротам Шатле; и остановились, дабы посмотреть представления, которые были для них приготовлены.

У ворот Шатле был сооружен крепко сложенный деревянный замок со сторожевыми башнями, сделанными прочно, чтобы продержаться сорок лет. И там в каждой бойнице находился вооруженный стражник, и в замке было устроено богато украшенное и занавешенное пологом так же, как в королевских покоях, ложе. И называлось это место ложей правосудия (le lit de justice) , куда был помещен образ Св. Анны.

Вместе с тем, в замке имелось большое пространство, где под покровом деревьев и кустов (сделанных из срубленных веток), находился кроличий садок, содержащий в изобилии кроликов, зайцев и маленьких птиц, которые вылетали вон и прилетали обратно, под удивленные возгласы народа, который видел все это. И вот из этого сада вышел большой белый олень и направился к месту правосудия. С другой стороны из него вышли лев и орел, сделанные очень умело; и приблизился благородный олень к месту правосудия. Тогда из сада вышли двенадцать молодых девушек с золотыми четками, держащие в своих руках мечи с обнаженными клинками, расположились между оленем, орлом и львом и показали, что будут охранять оленя и льва справедливости; это представление королева, дамы и сеньоры смотрели весьма охотно, а затем проехали, приближаясь к Большому парижскому мосту, богато украшенному, крытым навесом в виде звездного неба, а также парчой (samis) зеленого и алого цвета. И до самого собора Норт-Дам улицы были украшены.

Когда дамы, проехав Большой парижский мост, стали приближаться к собору Нотр-Дам, было уже поздно, так как лошади и все те, кто вел и сопровождал дам в носилках, передвигались неспешно с того времени, как вышли из [аббатства] Сен-Дени.

Большой парижский мост по всей длине был крыт навесом в виде звездного неба и тканями из зеленого и белого сендала (cendal); и прежде [211] чем, королева Франции, с дамами и сеньорами оказалась в стенах собора, она нашла на своем пути другие увеселения, которые доставили ей большое удовольствие. И так же они пришлись по вкусу тем, кто их видел, и я вам расскажу, что они собой представляли.

Примерно за месяц до въезда королевы в Париж, один мэтр выдумщик из (d appertise) женевской нации, на вершине башни собора, самой высокой их всех, привязал канат, этот канат можно было видеть очень далеко над домами. На этой высоте он по нему ходил, и был привязан канат [с противоположного конца] к самому высокому дому моста Сен-Мишель. И так как было уже поздно, когда королева и другие дамы находились на главной улице Нотр-Дам, этот мэтр, взяв в руки две зажженные свечи, сошел со своего помоста, устроенного на верхушке башни собора и уселся на нее; и, напевая, пошел оттуда по канату вдоль главной улицы. Все, кто его видел, восхищались его умением, а он по-прежнему нес две зажженные свечи, которые можно было видеть с любого места Парижа и за его пределами на два или три лье, до тех пор, пока его легкость и мастерство не были весьма оценены.

На площади перед собором Нотр-Дам, где остановились носилки королевы, ее торжественно встречал епископ Парижский в сопровождении всей коллегии, где было много [представителей] высшего духовенства. Четыре герцога, которые там были: Беррийский, Бургундский, Турень и Бурбон, вывели королеву из носилок. И все другие дамы, кто был в носилках или на парадных конях, таким же образом оставили их; и, расположившись в установленном порядке, вместе с епископом и духовенством они вошли в стены собора, где перед тем запели хвалу Господу и Деве Марии.

Королеву провели по всей церкви среди хоров до алтаря, и там, опустившись на колени, она совершила молитву и преподнесла в сокровищницу Нотр-Дам четыре куска златотканого сукна и прекрасную золотую корону, которую у парижских ворот ангелы одели ей на голову и которую она до тех пор не снимала. Однако очень скоро мессир Жан де ла Ривьер и мессир Жан ле Мерсье преподнесли ей корону более богатую, чем была та; епископ Парижский и четыре вышеназванных герцога одели ее на голову королеве.

Тем временем, по возвращении королевы из церкви совсем стемнело, поэтому носилки королевы и дам освещались пятьюстами свечами. И таким образом королевский кортеж прибыл к Парижскому дворцу, где был король, и находились королева Жанна и герцогиня Орлеанская, которые их ожидали. И там оставили дамы свои носилки и были препровождены каждая в свои покои, но сеньоры вернулись в свои дома после танцев.

На следующий день, в понедельник, король давал обет в Парижском дворце для дам, которых там было множество. В час высокой мессы, четыре вышеупомянутых герцога сопроводили королеву Франции в дворцовую часовню. И поскольку на мессе присутствовала королева, ее сделали особо торжественной. И служил мессу архиепископ Руанский, которого звали Гийом де Вьенн.

После торжественной мессы, король и королева, и также все дамы вернулись в свои покои. Довольно скоро, по возвращению с мессы, король и королева вышли в зал и также все дамы.

Вы должны знать, что большой мраморный стол, который находится во дворце постоянно, и который никогда не перемещался, был укреплен большой дубовой доской толщиной в четыре дюйма и убран к обеду. Кроме большого стола, напротив одного из столбов, находился королевский сервант (le dressoir), большой и великолепно сделанный, украшенный и убранный золотой и серебряной посудой, которая была очень [212] желанна для многих, которые ее видели. Перед королевским столом, по всей его длине, стояли барьеры из толстых дубовых досок, которые предусматривали три входа; и там стояли вооруженные сержанты, стража (massiers) и привратники в большом количестве, которые должны были охранять эти входы от посторонних, и прислуживать за столом. Так как могу вас заверить, что в зале столпилось столько народа, и была такая давка, что невозможно было развернуться, разве что с большим трудом. Менестрели там были в большом изобилии, и каждый показывал мастерство в своем деле.

Король, прелаты, дамы совершили омовение, и расселись за столом. Во главе королевского стола был епископ Нойонский, затем сидел епископ Лангра и за ним, возле короля архиепископ Руанский. И потом – король Франции, который был одет в открытый сюрко из алого бархата, подбитый мехом горностая, с роскошной золотой короной на голове. После короля, невдалеке от него находилась королева, также увенчанная прекрасной золотой короной. За королевой восседал король Армении 4, и затем герцогиня Беррийская, герцогиня Бургундская, герцогиня де Турень, мадам Неверская, мадмуазель Бонна де Бар, госпожа де Куси и затем мадмуазель Мари д'Аркур. Более никого не было за королевским столом, исключая сидящую последней, госпожу де Сюлли, жену мессира Ги де ла Тремуйя.

За двумя другими столами, около дворца находилось более пяти сотен дамуазелей; но давка там была такая, что их едва могли обслуживать. Не буду останавливаться на перечислении достоинств и изобилия блюд, но скажу вам, что выступления жонглеров (les entremets) 5, которыми там [развлекали гостей], были великолепны. Для удовольствия короля и дам, было подготовлено представление, которое предстояло разыграть.

Посреди дворца, был сооружен замок шириной в сорок футов, высотой и длиной в двадцать футов; с четырьмя башнями по четырем углам; посередине замка, была самая высокая башня; замок изображал собой город Трою, а высокая башня в его центре была Илионским дворцом, где развевались штандарты короля Приама, его сына, храброго Гектора и других его детей, а также королей и принцев, находившихся с ними в Трое. И был этот замок подвижным, на четырех колесах, которые довольно ловко вращались внутри.

И пришли этот замок со стороны атаковать и осаждать другие люди. Они находились на корабле (un pavilion) (Это слово переводится еще как шатер. Однако в этом случае непонятно, почему он один и зачем его сделали на подвижной конструкции), который также передвигался при помощи ловко спрятанных колес, которых никто не видел; и там были гербы греческого короля и прочих, кто был среди осаждавших в былые времена Трою. Для помощи осаждавшим там был еще один корабль (неф), в котором могли находиться сто вооруженных людей. Un pavillon, неф и замок приводились в движение благодаря искусно сооруженным устройствам на колесах. Два корабля устремились на штурм замка, а находившиеся внутри стали защищаться.

Но забава не смогла долго продлиться из-за большой давки, которая была среди людей, находившихся в округе. Люди, распаленные жарой и сильной теснотой, терпели большие неудобства. И стол, находившийся ближе к выходу из Парламента, где в большом количестве сидели дамы и [213] дамуазели, с силой был опрокинут на землю; и пришлось дамам и дамуазелям, которые там находились, поспешно и в беспорядке подниматься в сильной давке и жаре, которые были во дворце. Королеве Франции сделалось дурно; и она согласилась разбить витраж позади нее, чтобы впустить немного воздуха. Госпожа де Куси так же сильно занемогла.

Король Франции заметил происходившее и велел прекратить [представление]. Когда все прекратилось, столы были снесены и удалены, чтобы дамы и дамуазели смогли оказаться на просторе. Освободившимся давали вино с пряностями. И в скором времени все разошлись, так как король и королева отправились в свои покои. Некоторые дамы остались во дворце, а некоторые возвратились в свои городские дома, где они смогли почувствовать себя лучше, так как их сильно обременяла жара, и они пострадали в давке. Госпожа де Куси возвратилась к себе домой и оставалась там допоздна.

В пять часов королева Франции в сопровождении выше названных герцогинь покинула Парижский дворец и оттуда, в открытых носилках, поехала вдоль улиц, и так же дамы в своих носилках или верхом, и приехала в королевский отель (резиденцию) Сен-Поль на Сене. В распоряжении королевы и дам находилось более тысячи лошадей.

А король Франции сел в лодку (un batel) и распорядился сопровождать себя по реке до Сен-Поля, так как этот отель был достаточно большим и более удобным для проживания. Он распорядился сделать двор, который предусматривал бы большую площадь, так же как въезд воротами Сены [т.е. пристань], и крепко сложенный очень высокий зал, который был весь покрыт неокрашенным (необработанным) нормандским сукном, привезенным из многих мест; и стены вокруг были украшены гобеленами с различными историями, на которые весьма охотно смотрели. В этом зале король дал ужин дамам, но королева оставалась в своих покоях и там ужинала, и не показывалась этой ночью. А другие дамы, король и сеньоры танцевали и веселились всю ночь до рассвета, и тогда праздник прекратился. И возвратились все по своим местам, чтобы спать и отдыхать, так как для этого было самое время.

Итак, настало время рассказать вам о подарках, которые были сделаны парижанами во вторник перед обедом королеве Франции и герцогине де Турень, которая недавно прибыла во Францию из Ломбардии, так как она была дочерью миланского сеньора; и непосредственно в этом году сочеталась браком с герцогом Людовиком де Турень; и эта молодая дама, которую называют Валентиной, еще не совершала въезд в город Париж, когда впервые туда въехала вместе с королевой Франции; и парижские горожане сочли, что будет весьма уместным поприветствовать ее.

Вы должны знать, что во вторник в двенадцатом часу, парижские горожане, приблизительно сорок человек, самых уважаемых, все одинаково одетые, прибыли в отель Сен-Поль, и привезли эти подарки, которые они преподнесли от Парижа королеве. И находились эти подарки в великолепно сделанных носилках; и несли эти носилки два сильных человека, разодетые как дикари, и были носилки крыты балдахином из тончайшей ткани крепа и шелка, сквозь которую можно было видеть драгоценности, лежащие внутри. Привезя их в Сен-Поль, они направились сперва в покои короля, который был расположен их принять, так как знал об их приезде и посчитал его уместным. И горожане, поставив носилки в середине комнаты, опустились перед королем на колени и сказали ему: «Дорогой сир и благородный король, ваши горожане Парижа преподносят вам эти драгоценности и выражают свою радость по поводу начала вашего правления». «Большое спасибо», – отвечал король, – «добрые люди, они очень хороши и прекрасны». [214]

Таким образом, горожане поднялись и, получив разрешение короля, удалились. Когда они ушли, король сказал мессиру Гийому де Борд и [де] Монтагю, которые были возле него: «Пойдемте, рассмотрим подарки поближе, что там есть». Они направились к носилкам и рассмотрели их.

Я хочу рассказать все о том, что было в носилках, которые были преподнесены королю. Во-первых, там было четыре золотых кувшина, четыре золотых чана и шесть золотых блюд. И имела вес вся эта посуда в сто и пятьдесят золотых марок 6.

Так же другие горожане, одетые богато и в одинаковое сукно, пришли к королеве Франции и преподнесли ей подарки на носилках, которые были принесены в ее комнату и представили ей город и горожан Парижа; эти подарки включали золотой корабль, два больших золотых флакона, две золотые бонбоньерки, две золотые солонки, шесть золотых кувшинов, шесть золотых чанов, двенадцать серебряных лампад, две дюжины серебряных мисок, шесть больших серебряных блюд, два серебряных таза, всего в триста марок золотом и серебром. И был этот дар принесен в покои королевы в носилках, которые, как я уже говорил, несли два человека, один из которых [на этот раз] был обряжен медведем, а другой единорогом.

Третий дар был принесен в покои герцогини де Турень, и несли его два человека, наподобие мавров, черные лицами, и одетые очень богато и с белыми тюрбанами на головах, как если бы они были сарацинами или татарами (Tartares). И были носилки прекрасными и роскошньгми и крыты тончайшим шелком как другие, и сопровождали их двенадцать парижских горожан, одетых очень богато и празднично, которые преподнесли их вышеназванной герцогине. Среди преподнесенных даров были: золотой корабль, большой золотой кувшин, две золотые бонбоньерки, два больших золотых блюда, две золотые солонки, шесть серебряных кувшинов, шесть серебряных блюд, две дюжины серебряных мисок, две дюжины серебряных солонок, две дюжины серебряных чашек; всего там было золота и серебра на две сотни марок. Дар, преподнесенный герцогине, ее весьма порадовал; она поблагодарила тех, кто ей их преподнес, и также добрый город Париж.

Следовательно, в этот день, который был вторником, были преподнесены эти три дара королю, королеве и герцогине де Турень. Итак, оцените стоимость этих подарков и также могущество парижан; так как я, автор этой истории, который видел все эти подарки, говорю, что их стоимость превышала шестьдесят тысяч золотых крон.

Эти подарки были преподнесены в час обеда; но в этот день король, дамы и сеньоры обедали в комнатах более легко, так как спустя три часа после обеда им предстояло быть на поле Святой Екатерины; и там было все приготовлено для джостры 7 и сооружены ложи и помост для королевы и дам.

Итак, я хочу назвать вам рыцарей, которые были изнутри (т.е. защитниками) 8 и назывались «Рыцарями золотого солнца». И хотя в эти дни это был девиз короля, но король находился среди тех, кто был извне (нападающие, еще они назывались «чужаками»), и бился с оружием, ради [215] завоевания награды вместе с ними. Это было более авантюрным для него. И было рыцарей всего тридцать.

Самый первый герцог Беррийский, второй герцог Бургундский, герцог де Бурбон, граф де ла Марш, мессир Жакмар де Бурбон его брат, мессир Гийом де Намюр, мессир Оливье де Клиссон коннетабль Франции, мессир Жан де Вьенн, мессир Жак де Вьенн сеньор де Пани, мессир Ги де ла Тримуй, мессир Гийом его брат, мессир Филипп де Бар, сеньор де Рошфор Бретонский, сеньор де Ре, сеньор де Бомануар, мессир Жан де Барбансу названный Арденуа, Азл Фландрский, сеньор де Курси Нормандский, мессир Жан де Барр, Сеньор де Нантуайе, сеньор де Рошефу-ко, сеньор де Гаренсьер, мессир Жан Арпендан, барон д'Ивери; мессир Гийом Марсиель, мессио Рено де Ройе, мессир Годфруа де Шарни, мессир Карл д'Анжьер и мессир Гийом де Линьяк.

Все рыцари были вооружены и изобразили на своих малых щитах лучистое солнце; и были, спустя три часа после обеда, на площади Святой Екатерины; и туда же приехали дамы и в первую очередь королева. И была привезена туда в крытой повозке и богатой, которая для нее соответствовала, и другие дамы и герцогини, каждая в очень большом экипаже (arroy). И поднялись и вошли на помост, который был приготовлен для них.

Затем приехал король Франции, снаряженный для джостры, до которой он был весьма охоч; и когда он въехал на поле, вы должны знать, что он был хорошо сопровожден и снаряжен, как ему подобает. И начались развлечения и поединки, многочисленные и упорные, так как здесь были сеньоры из всех стран. И говорю вам, что мессир Гийом д'Эно граф Остреван бился очень хорошо; и так же делали рыцари, приехавшие вместе с ним: сир де Гомменье, мессир Жан д'Одрегю, сир де Шотен, мессир Ансель де Трассегю и мессир Клинкар д'Эрем. Все они заслужили похвалу дам. Так же хорошо бился герцог Ирландский, который ради этих дней приехал во Францию к королю, так как был о них оповещен. Также хорошо бился немецкий рыцарь с верхнего Рейна, которого звали мессир Серве де Миранд.

И были эти поединки упорными и напряженными, и хорошо бились на них рыцари. Но были некоторые рыцари, которые не смогли нанести им полный удар; и множество лошадей и пыли там было в таком большом количестве, что это обременяло их и сильно препятствовало проявлению их мастерства. Сир де Куси проявил себя там прекрасно. И продолжались эти упорные и напряженные поединки до ночи, когда все расстались, и были дамы препровождены в свои отели.

Королева Франции была привезена в своем экипаже в Сен-Поль; и там состоялся ужин с дамами, торжественный и насыщенный разными вещами, что было о чем вспомнить. И продолжалось празднество и танцы до восхода солнца. И награждались лучшие рыцари, участвовавшие в поединках и продержавшиеся дольше всех, с согласия и по приговору герольдов и дам. Из тех, кто был извне (среди нападавших) – король Франции, из тех, кто был изнутри (среди защитников) – Азл Фландрский, внебрачный брат герцогини Бургундской. И так как некоторые рыцари жаловались на обилие пыли во время поединков, и говорили, что она стала причиной их неудачи, король распорядился, чтобы там [ристалище] поливали. И более двух сотен носильщиков воды поливали площадь в среду. Пыли стало намного меньше, но, несмотря на усилия носильщиков воды, ее там оставалось еще достаточно.

В среду прибыл в Париж граф де Сен-Поль, который приехал прямо из Англии. Он очень спешил, чтобы успеть на празднество; и оставил в Англии Жана де Шатоморана, чтобы привезти договор о перемирии на [216] море, и был граф де Сен-Поль очень хорошо принят королем и всеми сеньорами и королевой Франции, его [короля] женой, которая была очень рада приезду графа.

В среду, после обеда готовились тридцать оруженосцев, которые были в ожидании на поле, где бились во вторник; и туда приехали дамы в своих экипажах, так же как они приезжали накануне, и поднялись на помост, который был для них сооружен и приготовлен. И начались упорные и напряженные поединки, которые продолжались до ночи, когда все расстались и возвратились в свои отели. И был хороший и очень изобильный ужин во дворце Сен-Поль, с дамами; и были розданы награды с одобрения и по решению дам и герольдов. И был награжден оруженосец из Эно, которого звали Жан де Флойе, приехавший в графом д'Острева-ном; а от другой стороны был награжден оруженосец герцога Бургундского, которого звали Дон Жан де Покере.

В последовавший четверг снова состязались рыцари и оруженосцы все вместе; и была эта битва великолепной и упорной, так как каждый старался отличиться. И продолжалась она до ночи. И был после нее во дворце Сен – Поль устроен ужин с дамами и дамуазелями. И была награда для победителей с обеих сторон, и получили ее мессир Карл дез Армуа, и оруженосец королевы Франции, которого звали Кук (Kouk).

В пятницу, король Франции давал обед для всех дам и дамуазелей. Обед был прекрасный и насыщенный, и случилось, что там не ограничились обедом, король сидел за столом, герцогиня Беррийская, герцогиня Бургундская, герцогиня де Турень, графиня де Сен-Поль, госпожа де Ку-си, и множество других дам, входили в просторный и широкий зал, который был недавно построен к этому празднеству, когда два рыцаря, в полном вооружении поднялись на лошадей и начали поединок на копьях. Одним из них был мессир Рено де Ройе, а другим мессир Бусико младший; и там бились сильно и напряженно. Вскоре пришли другие рыцари: мессир Рено де Трие, мессир Гийом де Намюр, мессир Карл дез Армуа, сир де Гаренсьер, сир де Нантуайе, Арденуа де Дустенен и множество других; и сражались там, в течение двух часов перед королем и дамами. И когда они довольно позабавлялись, то возвратились в свои отели.

В пятницу король и королева распрощались с дамами и дамуазелями, которые возвратились в свои места, и так же с сеньорами. Король и королева сердечно благодарили всех тех, с кем они говорили, и кто приехал на праздник.

Перевод выполнен Е. Ю. Акимовой по изданию: Froissart J. Les Chroniques de sire Jean Froissart qui de traitent des merueilleuse emprises, nobles avetures et faits d'arme aduenus en son temps en France, Angleterre, Bretaigne, Bourgogne, Escosse, Espaigne, Portugal et autres parties. Livre IV / Buchon J.A.C. Chroniques nationals francaises XIII-XIV siecles. Paris, 1825. Vol. XII. Chap. I. P. 7-30.


Комментарии

1. Карл VI король Франции в1380-1422 гг.

2. Около полудня, точнее в начале второй половины дня.

3. Дамуазелями называли юных представительниц благородного сословия, или тех, чьи мужья (из небогатых аристократических семей) не проходили церемонии посвящения в рыцари.

4. Леон VI Лузиньян (1342-1393 гг.) – царь Киликийской Армении. После завоевания этого государства в 1375 году мамлюками жил и умер во Франции.

5. Les entremets (интермедиями) – называют представления жонглеров, которыми развлекают гостей во время перерыва между сменой блюд перед десертом. – См.: Хейзинга Й. Осень средневековья. М., 2004. Гл. I. С. 34; Брюнель-Лобришон Ж., Дюамель-Амадо К. Повседневная жизнь во времена трубадуров XII-XIII века. М., 2003. С. 181.

6. Мера веса равная 8 унциям.

7. Джостра представляла сбой серию поединков, когда на поле ристалища выезжали по двое; в то время как турнир представлял собой бой двух отрядов рыцарей.

8. Все участвующие в поединках рыцари обычно делились на две группы: «защитников» и «нападающих»; победителям в отдельных поединках, как правило, раздавались промежуточные награды. По окончании джостры судьи определяли двух лучших участников, по одному из каждой группы.

(пер. Е. Ю. Акимовой)
Текст воспроизведен по изданию: Из хроники Жана Фруассара. [Торжества по поводу въезда в Париж королевы Изабеллы, 1389 г.] // Средневековый город. Вып. 18. 2007

© текст - Акимова Е. Ю. 2007
© сетевая версия - Тhietmar. 2013
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Средневековый город. 2007