Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

Https://mili.ru/goroda/ekaterinburg

https://mili.ru/goroda/ekaterinburg

mili.ru

ЖАН ФРУАССАР

ХРОНИКИ АНГЛИИ, ФРАНЦИИ, ИСПАНИИ И СОСЕДНИХ СТРАН

ОТ КОНЦА ПРАВЛЕНИЯ ЭДУАРДА II ДО КОРОНАЦИИ ГЕНРИХА IV

Глава 125.

Король Франции преследует короля Англии в графстве Бовэ.

Теперь я хочу вернуться к королю Филиппу, которого мы оставили в Сен-Дени вместе с его армией, которая росла каждый день. Он выступил с ней и шел вперед пока не достиг Коппиньи-ле-Гиз (Coppigny les Guises), который находится на расстоянии трех лье от Амьена, и там он остановился. Король Англии, который все еще находился в Эрене, был сильно озабочен тем, как бы перейти Сомму, которая была широкой и глубокой, ведь все мосты были сломаны, и переправы охранялись латниками. По просьбе короля, два маршала проследовали вниз по реке, чтобы, если будет возможность, найти переправу для всего войска. С собой у них была 1000 латников и 2000 лучников. Они прошли через Ломпр (Lompre) 79, подошли к Пон-де-Реми (Pont de Remy) 80 и обнаружили, что его защищают несколько рыцарей и оруженосцев, а также и местные жители. Англичане спешились и атаковали французов с самого восхода и почти до 10 часов, но мост был так хорошо укреплен и обороняем, что они не смогли ничего добиться. Поэтому они оттуда ушли и отправились к большому городу под названием Фонтэн-сюр-Сомм (Fontaines-sur-Somme) 81, который полностью разграбили и сожгли, так как он был совершенно открыт. Затем они подошли к следующему городу под названием Лонж (Long), что в Понтье 82, но не смогли овладеть мостом, поскольку его хорошо защищали. Затем они прошли до Пикиньи (Pecquigny) 83, но обнаружили в городе, замке и у моста столь сильный гарнизон, что здесь нельзя было пройти. Таким же образом, король Франции приказал охранять все мосты и броды, чтобы помешать королю Англии со его армией переправиться через Сомму, так как решил либо заставить его сразиться, когда он увидит для этого наиболее благоприятную возможность, либо уморить его голодом.

Два маршала, тщетно пройдя вдоль Соммы, вернулись к королю Англии и доложили ему, что нигде не смогли найти переправы. В этот же вечер король Франции расположился на постой в Амьене с более чем 100 тысячами человек. Король Англии был очень озабочен. Он приказал перед рассветом отслужить мессу, и его трубы возвестили о снятии с лагеря. Люди всех рангов последовали за знаменами маршалов, согласно отданному накануне приказу короля. Они прошли через графство Вимё (Vimeu) 84 и близко подошли к доброму городу Абвилю 85. По дороге они прошли через один город, где собралось огромное множество людей, положившихся на некие небольшие укрепления, которые там были спешно возведены. Но англичане захватили этот город, как только к нему подошли к нему, а также и всех, кто там находился. Множество горожан и жителей окрестных мест было убито или взято в плен. Король на эту ночь расположился в большой больнице.

Король Франции выступил из Амьена и пришел к Эрену около полудня, а английский король покинул его около 10 часов. Французы нашли там все воды продовольствия, мясо на вертелах, хлеб и пирожные в печках, вино в бутылках, и даже несколько готовых накрытых столов, поскольку англичане отступали в большой спешке. Король Франции назначил здесь место для своего лагеря, поджидая своих ноблей и их отряды. Король Англии в это время находился в городе Уасмоне (Oisemont) 86. Когда вечером вернулись оба маршала, опустошившие страну от ворот Абвиля и до Сен-Валери, где у них произошла ожесточенная стычка, король Англии созвал свой совет и приказал доставить к нему множество пленников, что его люди захватили в Понтье и Вимё.

Король самым любезным образом спросил у них: «знает ли кто-нибудь брод ниже Абвиля, где он и его войско смогут безопасно переправиться через реку», и добавил – «тот, кто укажет нам этот брод, получит свободу себе и еще для 20 любых своих товарищей, которых сможет выбрать сам». Среди пленных был один простой воин по имени Гобен Ажас (Gobin Agace), который ответил королю, сказав так: «Сир, я обещаю вам ценой своей жизни, что проведу вас к такому месту, где вы и вся ваша армия сможете переправиться через реку Сомму, не опасаясь ничего. Есть несколько мест, пригодных для переправы, где вы сможете дважды в день провести по 12 человек в ряд, и вода будет не выше колена. Но когда наступает прилив, то река становится полноводной и глубокой, и ее не сможет пересечь никто. А вот когда наступает отлив, река стоит так низко, что можно переправиться, и верхом и пешим, и причем без всякой опасности. Дно этого брода очень прочно, оно состоит из гравия и белых камней, по которым ваши повозки могут спокойно пройти. Из-за этих камней это место зовется Бланштак (Blanchetaque). Но вы должны выступить пораньше, чтобы добраться до брода до восхода солнца». «Друг», - ответил король, - «если я найду, что то, что ты только что сказал - правда, я дам тебе и всем твоим сослуживцам свободу и, кроме того, подарю тебе сотню ноблей». Король отдал всем приказы быть готовыми к походу и с первыми звуками трубы следовать вперед.

Глава 126.

Бой у Бланштака между королем Англии и мессиром Годемаром дю Фэ.

Король Англии не много спал в эту ночь, но, встав в полночь, приказал трубить в свой горн. Очень скоро все было готово, обоз был погружен, и около рассвета они выступили из города Уасмон. Их проводником был Гобен Ажас и они ехали, пока, около восхода солнца, не подошли к броду Бланштак. Но прилив в это время столь высоким, что переправиться они не могли. Однако король приказал дождаться здесь тех воинов его армии, которые еще не подошли, и он еще был здесь после 10 часов, когда прилив стал спадать. Король Франции, у которого были разведчики по всей стране, узнал о положении короля Англии. Он вообразил, что сможет запереть его между Абвилем и Соммой и таким образом, взять в плен, или заставить сражаться, находясь в неблагоприятном положении. С момента своего прибытия в Амьен, он приказал сторожить этот брод Бланштак, через который должны были переправиться англичане, великому нормандскому барону по имени мессир Годемар дю Фэ. В соответствии с этим приказом, мессир Годемар вышел туда, и всего при нем было 1000 латников и 6 тысяч пехотинцев, вместе с генуезцами. Он прошел через Сен-Рикье (St.Ricquier) 87, что в Понтье, а оттуда пришел в Кротуа 88 (Crotoy), где был брод. Во время своего похода он собрал большое множество народу из местных жителей. Жители Абвиля также сопровождали его, причем были исключительно хорошо экипированы. Они достигли переправы раньше англичан. Всего там было 12 тысяч человек. Среди них 2 тысячи имели куртки наподобие ряс, называвшиеся «торвико» (torviquiaux).

По прибытии английской армии мессир Годемар дю Фэ выстроил своих людей на берегах реки, чтобы оборонять и сторожить брод. Однако король Англии не выдал тогда своего намерение переправляться здесь. Но, как только прилив достаточно спал, он приказал своим маршалам, во имя Бога и Святого Георгия, броситься в воду. Самые смелые и умелые всадники прыгнули первыми, и на реке началась схватка. Многие с обеих сторон были сброшены с коней в воду. Там было несколько рыцарей и оруженосцев из Артуа и Пикардии, находившихся на жаловании у мессира Годемара, которые в надежде на повышение по службе и чтобы заслужить славу, сами стали напротив этого брода, и казалось, они равно готовы биться в воде и на суше.

Французы были выстроены в боевом порядке около узкого прохода, ведущего к броду, и они сильно досаждали англичанам, как только те выходили из воды и достигали суши, ведь среди них были генуэзские арбалетчики, которые причинили им большой ущерб. С другой стороны, английские лучники стреляли залпами так хорошо, что вынудили латников уступить дорогу. У брода Бланштак с обеих сторон было совершено множество славных подвигов, но в конце концов, англичане переправились через реку, и как только они вышли на берег, то поспешили дать бой в открытом поле. После того, как переправились король, принц и прочие лорды, французы больше не выдерживали боевой порядок, но обратились в поспешное бегство. Когда мессир Годемар дю Фэ обнаружил, что его армия приведена в расстройство, то сам спасся как только мог, а с ним и многие другие - одни бросились в Абвиль, другие - в Сен-Рикье. Однако, пехота спастись не могла, и большое число людей из Абвиля, Арраса, Монтреля и Сен-Рикье было убито или взято в плен. Преследование растянулось более чем на лье. Англичане едва успели достичь противоположного берега, когда сзади подошла часть сил легкой кавалерии французской армии, в частности, люди короля Чешского и мессира Жана де Эно. Они захватила нескольких лошадей и обозных слуг, и убили на берегу еще нескольких человек, которые не успели переправиться. Король Франции в это утро выступил из Эрена, полагая найти англичан на берегах Соммы. Когда ему были доставлены известия о поражении мессира Годемара и его армии, он немедленно остановился и потребовал от своих маршалов ответа, что же теперь делать. Те ответили: «Вы можете переправиться через реку по мосту у Абвиля, поскольку в Бланштаке сейчас прилив». Поэтому король Франции повернул назад и стал на ночевку в Абвиле. Переправившись через Сомму, король Англии возблагодарил Бога и начал свое движение в том же порядке, как и до этого. Он позвал к себе Гобена Ажаса, даровал ему и его сотоварищам свободу без выкупа и приказал дать ему 100 золотых ноблей, а также доброго коня. Король продолжал свой поход, думая расположиться на постой в добром и большом городе под названием Нуайель (Noyelle) 89, расположенном неподалеку, но когда ему сообщили, что он принадлежит графине д`Омаль (d'Aumarle), сестре последнего Робера д`Артуа, он послал заверить его жителей, а также относящихся к городу фермеров, что они не понесут никакого ущерба. Он двинулся дальше, но два его маршала поскакали в расположенный около моря город Кротуа. Они взяли его и сожгли. В гавани они обнаружили много кораблей и прочих судов, груженных вином из Пуату, Сентонжа и Ла-Рошели. Они приказали, чтобы лучшее было доставлено английской армии. Затем один из маршалов прошел вперед аж до самых ворот Абвиля и, повернув через Сен-Рикье к морскому побережью, добрался до города Сен-Эспри-де-Рю (St.Esprit de Rue) 90.

Эти два отряды подошли к тому месту, где находился король, в пятницу в полдень, и они расположили все три свои лагеря вместе, около Креси, что в Понтье. Король Англии, которому сообщили, что король Франции следует за ним, чтобы дать ему бой, сказал своим людям: «Давайте расположимся здесь. Ведь мы не пойдем дальше, прежде чем увидим наших врагов. Я имею вескую причину ждать их на этом месте, так как теперь я стою на землях законного наследства моей матери, которые были даны ей в приданное, и я решил защищать их против моего врага, Филиппа де Валуа». Поскольку численность его армии была не более одной восьмой от тех сил, что были у французского короля, то его маршалы выбрали самую выгодную позицию, и англичане подошли к тому месту и заняли его. Затем король послал своих разведчиков в сторону Абвиля, разузнать, сможет ли король Франции вступить в бой в эту пятницу. Но они вернулись и сказали, что не увидели таких признаков. Тогда он распустил своих людей по палаткам с приказами находиться в готовности к утру и собраться на том же месте. Король Франции провел всю пятницу в Абвиле, ожидая дополнительных войск. Он послал из Абвиля своих маршалов, сеньора Сен-Венан и сеньора Шарля де Монморанси, чтобы разведать местность и раздобыть каких-нибудь сведений об англичанах. Они вернулись около вечерни с данными о том, что англичане стоят лагерем в открытом поле. В эту ночь король Франции принял за ужином в Абвиле всех принцев и главных сеньоров. Было много разговоров о войне, и король после ужина попросил их всегда быть в дружбе друг с другом и сказал им, что они должны быть друзьями без ревности друг к другу и учтивыми без гордости. Король еще ожидал графа Савойского, который обещал прибыть туда с 1 тысячью копий, так как он щедро заплатил за них в Труа, в Шампани, за 3 месяца вперед.

Глава 127.

Боевой порядок англичан при Креси, выстроившихся тремя пешими отрядами.

Король Англии, как я уже упоминал, разбил лагерь в поле в пятницу. Хоть он и нашел, что местность изобилует продовольствием, но на всякий случай у него были припасены запасы в сопровождавших их повозках. Войско занялось чисткой и починкой доспехов, а король этим вечером дал ужин графам и баронам из своей армии, на котором они устроили добрую пирушку. После их ухода, король остался один со своими лордами-постельничими. Он удалился в свою молельню и, упав на колени перед алтарем, молил Бога, что если утром ему будет суждено сразиться со своим врагом, то чтобы ему удалось сделать это с честью. Около полуночи он отправился в кровать, и рано встав на следующий день, он и принц Уэльский прослушали мессу и причастились. Большая часть его армии сделала то же самое, исповедавшись и сделав соответствующие приготовления. После мессы король приказал своим людям вооружиться и собраться на тех, местах, которые он им ранее указал. Тыл своей армии он оставил под прикрытием большого парка, расположенного около леса, и в нем разместил большие фургоны и лошадей, и в этот парк можно было войти только по одной дорожке. Его латники и лучники остались пешими.

Затем король, через своего коннетабля и двух маршалов приказал, чтобы армия была разделена на три полка. В первом он поставил юного принца Уэльского, а с ним графов Варвика и Оксфорда, мессира Жоффруа де Аркура, лорда Реджинальда Кобхэма, лорда Томаса Холланда, лорда Стаффорда, лорда Маулея (Mauley), лорда Делавэра, сэра Джона Чандоса, лорда Бартоломью Баргерста, лорда Роберта Невилла, лорда Томаса Клиффорда, лорда Бурчера, лорда Латимера (Latimer) и многих других рыцарей и оруженосцев, который я не могу назвать по имени. В первом полку должно было находиться около 800 латников, 2 тысячи лучников и 1 тысяча валлийцев. Они выдвинулись в правильном порядке на свое место, каждый лорд под своим знаменем и вымпелом, в окружении своих людей. Во втором полку были граф Нортхэмптон, граф Арундел, лорды Роос, Уиллоугби, Бассет, Сент-Олбэни, сэр Льюис Тафтон (Tufton), лорд Малтон (Multon), лорд Ласкелс (Lascels) и многие другие, общим числом около 800 латников и 1200 лучников. Третьим полком командовал сам король, и он состоял примерно из 700 латников и 2 тысяч лучников 91.

Затем король, неся в руке белый жезл, сел на маленькую лошадку, и с обеих сторон сопровождаемый обоими маршалами, он медленным шагом проехал вдоль всех полков, ободряя и воодушевляя войска, чтобы они сохранили свою честь и отстояли его право. Он говорил это столь убедительно и с таким ясным выражением лица, что все те, кто упали духом, были прямо таки утешены, видя и слыша его. Когда таким образом он объехал все три полка, было уже около 10 часов. Он отошел к своему собственному полку и приказал всем им хорошо поесть и затем выпить. Они поели и выпили и, убрав котелки, бутылки и все прочее в повозки, вернулись к своим отрядам, и, согласно приказам маршалов, сели на земле, положив перед собой шлемы и луки, чтобы быть свежими, когда подойдут враги.

Глава 128.

Боевой порядок французской армии при Креси.

В ту субботу король Франции поднялся рано и прослушал мессу в монастыре Святого Петра и Абвиле, где была тогда его резиденция. Приказав своей армии сделать тоже самое, он покинул город после восхода солнца. Когда он прошел около двух лье от Абвиля и приближался к врагу, ему посоветовали построить свою армию в боевой порядок, и выдвинуть пехотинцев подальше вперед, чтобы они не были растоптаны лошадьми. После этого король послал вперед четырех рыцарей: сеньора Мойна Бастлбергского 92, сеньора де Нуай (Noyers), сеньора де Боже и сеньора де Обиньи (Aubigny), которые подъехали так близко к англичанам, что могли ясно видеть их расположение. Англичане хорошо видели их приближение и то, что они производят разведку, однако ничего на это не предприняли, но позволили им вернуться назад целыми. Когда король Франции увидел их возвращающимися, он остановил свою армию, и рыцари, пробившись сквозь толпу, подошли к королю, который спросил: «Что нового, месье?» Они взглянули друг на друга не открывая рта, поскольку никто не хотел начинать первым. Наконец, король сам обратился к сеньору Мойну, который принадлежал к свите короля Чешского и совершил очень много славных подвигов, так что утверждали, что он является одним из самых славных рыцарей христианского мира. Сеньор Мойн сказал: «Сир, я буду говорить, раз вам угодно приказать это мне, но с поправками от моих товарищей. Мы зашли достаточно далеко, чтобы разведать ваших врагов. Знайте же, что они построены тремя полками и ждут вас. Со своей стороны я посоветую вам (однако подчинюсь и более лучшему предложению), чтобы вы остановили свою армию здесь и стали лагерем на ночь. Ведь пока подойдет арьергард, и армия должным образом выстроиться, будет уже слишком поздно. Ваши люди устанут и расстроят ряды и, в то же время, застанут врагов свежими и хорошо выстроенными. На следующее утро вы спокойно сможете двинуть свою армию вперед и сможете произвести разведку, чтобы определить, какое место будет лучше всего атаковать, поскольку, будьте уверены, что они вас ждут». Король приказал, чтобы так и было сделано, и два маршала поскакали, один к авангарду, другой к арьергарду, крича: «Стойте знамена, во имя Бога и Сен-Дени». Те, кто находился в авангарде, остановились, но те, кто был сзади сказали, что не остановятся, пока выйдут вперед, в первые ряды. Когда передние увидели, что на них напирают задние, они двинулись вперед, и ни король, ни его маршалы не могли их остановить, но те шли без всякого порядка, пока не оказались в видимости врагов. Как только передовые шеренги их увидели, они сразу в большом беспорядке поддались назад, что вызвало тревогу в задних рядах, где подумали, что впереди уже вступили в бой. Им было достаточно пространства и места, чтобы двигаться вперед, если бы они этого хотели. Некоторые так и сделали, но другие остановились в нерешительности. Все дороги между Абвилем и Креси были забиты простыми воинами, которые, хотя и находились в трех лье от неприятеля, выхватывали свои мечи, выкрикивая «Бей! Бей!», а вместе с ними ехало много больших сеньоров, которым не терпелось показать свою отвагу. Не найдется человека, даже если бы он там и присутствовал, который смог бы изобразить или правдиво описать беспорядок этого дня, и особенно, плохое управление и разброд французов, хотя их войска и были неисчислимы. Все, что я знаю и описываю в этой книге, я узнал главным образом от англичан, которые хорошо видели замешательство, в котором находились французы, а также от людей из свиты Жана де Эно, который всегда был около особы короля Франции.

Глава 129.

Битва при Креси между королями Франции и Англии. 93

Англичане, которые были распределены по 3 полкам и сидели на земле, при виде своих врагов бесстрашно поднялись и выстроились в соответствии со своими рангами. Люди принца сделали это первыми, и его лучники были выстроены в виде решетки или бороны 94, а латники находились позади. Графы Нортхэмптон и Аруднел, которые командовали вторым полком, расставили войска на своем фланге в хорошем порядке, чтобы, если возникнет необходимость, помочь и поддержать принца.

Вы должны знать, что эти короли, графы, бароны и сеньоры Франции, наступали не в правильном порядке, но один за другим, и таким путем, каким им хотелось. Как только король Франции оказался в виду англичан, его кровь начала закипать, и он крикнул своим маршалам: «Прикажите генуэзцам идти вперед, во имя Бога и Сен-Дени». Там было около 15 тысяч генуэзских арбалетчиков, но они были совершенно измотаны, после того как прошли пешком 6 лье в полном вооружении и со своими арбалетами. Они говорили коннетаблю, что находятся в не лучшем состоянии, чтобы в этот день совершать в бою великие дела. Выслушав это, граф Алансонский сказал: «Вот что происходит, когда нанимают таких негодяев, которые пропадают, когда в них возникает нужда». В это время пошел сильный дождь, сопровождаемый громом и очень ужасным солнечным затмением, а перед этим дождем в воздухе с громкими криками парила огромная стая воронов. Вскоре погода разгулялась, и очень ярко засветило солнце, но оно светило французам в лицо, а англичанам в спину. Когда генуэзцы выстроились в некоторый порядок и приблизились к англичанам, они издали громкий крик, чтобы напугать их, но те оставались совершенно спокойными, и казалось, не обращают на них внимания. Тогда они второй раз издали крик и продвинулись еще немного вперед, но англичане не сдвинулись с места 95.

Они закричали в третий раз, установили свои арбалеты и начали стрелять. Тогда английские лучники сделали один шаг вперед и стали пускать свои стрелы с такой силой и быстротой, что казалось, что это идет снег. Когда генуэзцы ощутили на себе эти стрелы, которые разбивали их щиты, головы и пробивали доспехи, то одни отрезали веревки у своих арбалетов, другие побросали их на землю, и все повернули назад и отступили в полном замешательстве. У французов для поддержки генуэзцев был большой отряд богато одетых латников верхом на лошадях. Видя генуэзцев отступающими, король Франции вскричал: «Убейте мне этих негодяев, а то они без всякой причины встали на нашей дороге». Тогда вы могли видеть, как эти вышеупомянутые латники обрушились на отступавших генуэзцев и убили всех, кого смогли.

Англичане продолжали стрелять также сильно и часто, как и до того. Некоторые из их стрел падали на всадников, которые были великолепно экипированы, и убивали и ранили многих, заставив их падать среди генуэзцев, так что они пришли в такое расстройство, что уже не могли больше собраться с силами. В английской армии было некоторое количество пеших корнуэлльцев и валлийцев, которые вооружились длинными ножами. Они прошли через ряды латников и лучников, которые освободили им проходы, подошли к французам, когда те оказались в таком беспорядке и нападали на графов, баронов, рыцарей и оруженосцев, убив многих из них, о чем позже король Англии сильно жалел. Там был убит доблестный король Чехии. Его знали Иоанном 96 Люксембургским, он был сыном славного короля и императора Генриха Люксембургского. Узнав о ходе битвы, он осведомился, где находится его сын, сеньор Карл. Его приближенные сказали, что не знают, но полагают, что он сражается. Король сказал им: «Судари, вы все мои люди, мои друзья и братья по оружию этого дня. Поскольку я слеп 97, то прошу вас провести меня как можно дальше в самую гущу битвы, чтобы я смог скрестить с кем-нибудь свой меч». Рыцари ответили, что они поведут его прямо вперед, и чтобы не потерять его в давке, они поспешили связать вместе упряжь своих коней и поставили короля во главе, чтобы он мог осуществить свое желание, и двинулись вперед на врага. Сеньор Карл Чешский, который уже подписывался титулом короля Германии и носил щит, подошел к месту боя в хорошем порядке, но когда увидел, что, вероятно, все повернется против французов, он отступил, не знаю точно по какой дороге. Его отец король поскакал в гущу врагов и нашел доброе дело для своего меча, поскольку он и его соратники сражались самым славным образом. Они продвигались вперед, пока все не были убиты, и на утро их всех, с их лошадьми, нашли на земле связанными друг с другом.

Граф Алансонский в правильном порядке наступал на англичан, чтобы с ними сразиться. Тоже, но с другой стороны, делал граф Фландрский. Два этих сеньора, со своими отрядами, пройдя вдоль рядов лучников, подошли к отряду принца, где они какое-то время храбро сражались. Король Франции жаждал подойти к тому месту, где, как он видел, развеваются их знамена, но перед ним стояла живая стена лучников. В этот день он подарил мессиру Жану де Эно прекрасного черного коня, и тот посадил на него своего рыцаря по имени мессир Жан де Фюссель (Fusselles), который нес его знамя. И этот конь понесся вместе с ним и проложил себе дорогу вдоль рядов английской армии, а когда уже надо было возвращаться назад, то споткнулся и упал в ров, серьезно ранив всадника. Он бы погиб, если бы не его паж, который последовал за ним в обход полков и нашел его не способным подняться. Однако единственным препятствием для этого был его конь, а англичане в этот день не покидали своих рядов, чтобы захватить пленников. Паж спешился и поднял его, но вернулся он не той дорогой, которой пришел, так как там было трудно пройти из-за давки. Эта битва, которая состоялась в субботу между Ла-Бруайе (la Broyes) 98 и Креси была очень кровавой и жестокой, и о множестве совершенных там славных подвигов так никто и не узнал. Ближе к вечеру многие рыцари и оруженосцы французов потеряли своих командиров, они бродили по полю и падали на него, нападая на англичан мелкими отрядами. Их быстро уничтожали, поскольку англичане решили на этот день не давать никому пощады, и ни от кого и слышать не хотели о выкупе.

Ранее днем, несколько французов, немцев и савойцев прорвались через лучников отряда принца и вступили в бой с латниками, из-за чего им на помощь пришел второй полк, и именно в это время, при других бы обстоятельствах, англичане могли быть серьезно потеснены. Первый полк, видя опасность, в которой он оказался, спешно послал одного рыцаря 99 к королю Англии, который находился в готовности на возвышенности, около ветряной мельницы. Прибыв к королю, он сказал: «Сир, французы сильно атакуют графа Варвика, лорда Стаффорда, лорда Реджинальда Кобхэма и прочих рыцарей, что находятся при вашем сыне, и они просят вас придти к ним на помощь с вашим отрядом, поскольку, если число врагов возрастет, то они уже ничего не смогут сделать». Король спросил: «Мой сын убит, сброшен с коня, или тяжело ранен, что вы не можете держаться сами?» «Ничего подобного, слава Богу, - ответил рыцарь, - но он находится в такой горячей схватке, что очень нуждается в вашей помощи». Король ответил: «Нет, сэр Томас, возвращайтесь к тем, кто вас послал и скажите им от меня, чтобы сегодня ко мне больше не посылали, и до тех пор, пока мой сын жив, не ждали бы моего прихода, чтобы ни случилось. И скажите, что я приказываю им позволить мальчику заслужить свои рыцарские шпоры, поскольку я решил, если так будет угодно Богу, что вся слава и честь этого дня будут отданы ему и тем, на чье попечение я его оставил». Рыцарь вернулся к лордам и сообщил королевский ответ, который их сильно воодушевил и заставил их раскаяться, что они послали такого гонца 100.

Точно известно, что мессир Жоффруа де Аркур, который находился в полку принца, говорил нескольким англичанам, чтобы они высматривали бы, когда в бой против него вступит знамя его брата - он очень сильно желал его спасти. Но он слишком запоздал, поскольку тот пал на поле битвы, и то же произошло с графом Омальским, его племянником. С другой стороны, графы Алансонский и Фландрский крепко дрались под своими знаменами и со своими людьми. Но они не могли сопротивляться силе англичан, и были там убиты, также как и многие другие рыцари и оруженосцы, которые состояли при них, или примкнули к ним. Граф Блуа, племянник короля Франции, и герцог Лотарингский, его зять, славно защищались со своими отрядами, но были окружены войсками англичан и валлийцев и убиты, несмотря на всю свою доблесть. Граф де Сен-Поль и граф Осеррский тоже были убиты, также как и многие другие. Позже, после вечерни, у короля Франции осталось не более 60 человек, считая всех. Мессир Жан де Эно, который был одним из них, один раз помог королю снова сесть на коня, поскольку конь под ним был убит стрелой. Он сказал королю: «Сир, отступайте, пока еще есть возможность, не подставляйтесь так просто. Если вы сегодня проиграли эту битву, то в следующий раз вы выиграете». Сказав это, он взял под уздцы королевского коня и увел его силой, как прежде уговаривал его отступить. Король скакал, пока не приехал в замок Ла-Бруайе (la Broyes), где нашел ворота запертыми, поскольку было уже темно. Король приказал позвать его губернатора, тот пришел на стену и спросил, кто он такой, чтобы звать его в столь поздний час? Король ответил: «Откройте, откройте, губернатор, это счастье Франции». Услышав голос короля, губернатор немедленно спустился вниз, открыл ворота и опустил мост. Король и сопровождавшие его люди вошли в замок, но при нем было только 5 баронов: мессир Жан де Эно, сеньор Шарль де Монморанси, сеньор де Боже, сеньор де Обиньи и сеньор де Монфор. Король не захотел прятаться в таком месте, как это, но, немного отдохнув, около полуночи вновь выехал со своими приближенными, и поехал в сопровождении проводников, которые хорошо знали эту местность, и около рассвета они уже приехали в Амьен, где король остановился. В эту субботу англичане никогда не покидали своих рядов, чтобы кого-нибудь преследовать, но оставались в поле, защищая свои позиции и обороняясь против всех, кто их атаковал. Битва была кончена в час вечерни.

Глава 130.

На следующее утро англичане вновь наносят поражение французам.

Когда в эту субботнюю ночь англичане больше не стали слышать ни сигналов, ни возгласов, и никто уже не издавал кличи в честь какого-нибудь сеньора или знамени, они поняли, что поле битвы - их, и что их враги разбиты. В наступившей ночи они разожгли огромные костры и факелы. Тогда король Эдуард отошел от того места, где за весь день он так и не надел шлема, и со всем своим полком подошел к принцу Уэльскому. Он заключил его в объятья и, поцеловав, сказал: «Милый сын, Бог наградил вас доброй стойкостью. Вы, сын мой, благодаря проявленной вами наибольшей преданности, сами выиграли этот день. Вы достойны быть государем». Принц очень низко поклонился и, смутившись, воздал все почести своему отцу королю. Англичане в течение этой ночи часто возносили благодарности Господу за счастливый исход дня, но не буянили, поскольку король запретил всякий шум и бесчинство. Утром в воскресенье был такой сильный туман, что едва ли можно было разглядеть на расстоянии более, чем полакра 101. Король выделил из армии отряд под командованием двух маршалов, в составе около 500 копий и 2000 лучников, чтобы сделать разведку и посмотреть не собираются ли где французские отряды. Часть войск, из Руана и Бовэ, вышла в это воскресное утро из Абвиля и Сен-Рикье, что Понтье, чтобы соединиться с французской армией, и они еще не знали о поражении накануне вечером. Они столкнулись с этим английским отрядом и, полагая, что это должно быть французы, поспешили к ними примкнуть.

Как только англичане обнаружили, кто они такие, они напали на них, и произошел ожесточенный бой. Но французы вскоре обратили тыл и бежали в большом беспорядке. Во время этого бегства в открытом поле, между живыми изгородями и кустарниками, было убито свыше 7000 человек, и если бы была ясная погода, то не ушел бы ни один из них.

Спустя немного времени, тот же отряд напал на архиепископа Руанского и великого приора Франции, которые также не знали о поражении французов, так как им сообщили, что король не вступит в битву до воскресенья. Там начался новый бой, ведь двух этих сеньоров сопровождали добрые воины. Однако они не смогли устоять против англичан, но почти все были убиты, вместе с двумя военачальниками, которые ими командовали. Спастись удалось очень немногим. В течение утра англичане нашли многих французов, которые заблудились в субботу и ночевали в открытом поле, не зная, что сталось с королем или с их собственными военачальниками. Англичане предавали мечу всех, кого встречали, и мне ручались за истинное, что пеших солдат, присланных от городов, местечек и коммун, в это воскресенье было убито вчетверо больше, чем во время битвы в субботу.

Глава 131.

Англичане считают число убитых в битве при Креси.

Этот отряд, который должен был обнаружить французов, вернулся, когда король шел к мессе, и ему доложили обо всем, что они видели и с кем повстречались. После того, как его уверили, что нет никаких признаков того, что французы соберут другую армию, он послал людей, чтобы установить число погибших и то состояние, в котором они находятся.

Он приказал это дело лорду Реджинальду Кобхэму, лорду Стаффорду и трем герольдам, чтобы они осмотрели их гербы 102, и двух секретарей, чтобы записывать их имена. Им пришлось много потрудиться, осматривая все мертвые тела, и они провели на поле битвы весь день, не возвращаясь до того времени, когда король уже сел ужинать. Они представили ему очень обстоятельный отчет обо всех, кого они заметили и сказали, что нашли 8 знамен, тела 11 принцев, 20 сотен рыцарей и около 30 тысяч простых воинов.

Англичане простояли этот день на месте, а утром в понедельник приготовились к выступлению. Король приказал поднять с земли тела главных рыцарей и отнести в расположенный неподалеку монастырь Монтенэй (Montenay, чтобы похоронить их там в освященной земле. Он возвестил по всем окрестностям, что дает перемирие на 3 дня, чтобы мертвые могли быть похоронены. Затем он выступил в поход, идя через Монтрель-сюр-мер (Montreuil-sur-mer) 103.

Его маршалы совершили разведку до самого Эдена (Hesdin) 104, и сожгли Вобэ (Vaubain) и Серэ (Serain), но ничего не сделали тамошнему замку, так как он был крепким и хорошо охранялся. В ночь понедельника они расположились на постой на берегах Канша, около Бланьи (Blangy). На следующий день они ехали по направлению к Булони и сожгли города Сен-Жос (St.Josse) и Нешатель (Neufchatel) 105. Тоже самое они сделали и с Этаплем (Estaples) в графстве Булонь. Вся армия прошла через лес Арделу (Hardelou) и через графство Булонь и подошла к городу Висан (Wisant), где король, принц и все англичане стали на ночлег, и отдохнув там весь день, в четверг они подошли к крепкому городу Кале.

Глава 132.

Король Англии осаждает Кале.

Губернатором Кале был бургундский рыцарь по имени мессир Жан де Вьенн, и с ним были мессир Арнуль д`Андреген, мессир Жан де Сюри (Surie), мессир Бардо де Бельбурн (Bardo de Bellebourne), мессир Жоффруа де ла Мотт (de la Motte), мессир Пепен де Вер (Pepin de Were) и многие другие рыцари и оруженосцы. Прибыв к Кале, король осадил город и построил между рекой и мостом деревянные дома. Они устроили улицы, крыши покрыли соломой или хворостом, и в этом городе короля было все необходимое для армии. Помимо рыночной площади там еще каждую среду и субботу были рынки для мяса и всех видов товаров. Одежду, хлеб и все иное, что поступало из Англии и Фландрии – все это можно было здесь найти за деньги, так же как и все удовольствия. Англичане делали частые вылазки к Гину 106 и по его окрестностям, и до ворот Сен-Омера и Булони, откуда они доставляли к армии большую добычу. Король не делал атак на город, так как знал, что это будет лишь напрасный труд, и он лишь потеряет людей и артиллерию, но он сказал, что пробудет здесь столь долго, сколько понадобится, чтобы принудить город к сдаче измором, если только король Франции не явится сюда, чтобы снять осаду. Когда губернатор Кале увидел приготовления короля Англии, он собрал вместе всех бедных жителей, у которых не было никаких запасов провизии, и однажды в среду утром выслал из города 17 сотен мужчин, женщин и детей. Когда они проходили через английский лагерь, их спросили, почему они оставили город. Они ответили, потому, что им нечего было есть. Король на это позволил им пройти в целости, приказав дать им хороший обед и каждому по 2 стерлинга в качестве милостыни и благотворительности, о чем многие из них настоятельно молили короля.

Глава 133.

Герцог Нормандский снимает осаду Эгюийона.

Герцог Нормандский, которого мы оставили перед Эгюийоном, который он осаждал, и сэр Уолтер Мэнни, который со многими другими рыцарями, выдерживал осаду внутри крепости, около середины августа затеяли небольшой бой перед замком, который разросся до того, что в него была втянута почти вся французская армия. Около этого времени туда прибыл двоюродный брат герцога, сеньор Филипп Бургундский, граф Артуа и Булони. Он был очень молодым рыцарем. Как только началась эта стычка, он облачился в доспехи и сев на прекрасного коня, пришпорил его, чтобы поспешить в бой. Но конь, закусив удила своими зубами, понесся вместе с ним и, пересекая ров, упал в него, причем придавил рыцаря, который получил столь серьезный ушиб, что так и не оправился и в скором времени умер. Вскоре после этого, король Франции отправил послание своему сыну, герцогу Нормандскому, чтобы тот, отложив все другие дела, снял осаду, чтобы вернуться прямо во Францию и защищать свое наследство от англичан. На это герцог попросил совета у присутствовавших там графов и баронов, поскольку он дал обет, что не сдвинется с этого места, пока замок, и все, что в нем находится, не окажутся в его власти. Но они уверили его, что раз король, его отец, так недвусмысленно приказывает ему вернуться, то он может этому подчиниться без всякого урона для своей чести. Поэтому, следующим утром, на рассвете, французы снялись с лагеря и, связав свои палатки и багаж, с великой поспешностью взяли путь во Францию.

Видя это, находившиеся в Эгюийоне рыцари, вооружились и сев на коней, выступили вперед, причем впереди был вымпел сэра Уолтера Мэнни. Они обрушились на французов, которые едва ли не все находились в пути, перерезали и убили многих, и взяли свыше 40 пленников, которых доставили обратно в замок. От них они узнали об успешной кампании короля Англии во Франции, и что в настоящее время тот осаждает Кале. Перед тем как после битвы при Креси покинуть Амьен и ехать в Париж, король Франции, будучи сильно рассержен на мессира Годемара дю Фэ за то, что тот не выполнил свой долг у брода Бланштак, из-за чего англичане вступили в Понтье, что решил его повесить. К этому же склонялись и многие члены его совета, поскольку они желали, чтобы мессир Годемар ответил своей смертью за поражение короля, понесенное у Креси, и называли его изменником. Но мессир Жан де Эно оправдал его и отвел королевский гнев, сказав, что ему было трудно сопротивляться английской армии, раз этого не сумел сделать весь цвет французского рыцарства. Вскоре после этого герцог Нормандский прибыл во Францию, где был с радостью встречен родителями, королем и королевой.

Глава 134.

Благодаря охранной грамоте, сэр Уолтер Мэнни проезжает через Францию из Эгюийона в Кале.

Около этого времени сэр Уолтер Мэнни имел разговор с одним значительным рыцарем из Нормандии, которого держал в плену и спросил его, какую цену он хотел бы назначить за свой выкуп. Рыцарь ответил: «Две тысячи крон». На что сэр Уолтер сказал: «Я знаю, что вы из людей герцога Нормандского, и что он вас сильно любит, и вы являетесь одним из его личных советников. Я освобожу вас под честное слово, если вы отправитесь к герцогу и получите от него охранную грамоту на меня и еще на 20 человек, чтобы мы смогли проехать через Францию до самого Кале, достойно платя за то, что нам может понадобиться в пути. Поэтому, если вы этого добьетесь от короля, я освобожу вас от выкупа, и еще буду вам весьма обязан, ведь у меня есть огромное желание увидеть короля Англии, и я не буду оставаться ни в одном городе больше, чем на одну ночь. Если вы не сможете выполнить этого, то вернетесь в крепость, как в свою тюрьму, в течение месяца». Рыцарь выехал в Париж, получил от герцога охранную грамоту и вернулся с ней к сэру Уолтеру Мэнни в Эгюийон, а тот освободил его от выкупа. Вскоре, сэр Уолтер выехал с 20 лошадьми и двинулся в путь по дороге через Овернь. Он везде говорил, кто он такой, и в каждом месте он останавливался, показывал свою грамоту и получал свободу, но в Орлеане он был арестован, несмотря на то, что показал свои бумаги, и отсюда препровожден в Париж, где был заключен в тюрьму Шатле. Когда герцог Нормандский об этом узнал, он немедленно отправился к королю и протестовал и требовал, чтобы тот как можно скорее был бы отпущен на свободу, иначе будут говорить, что он его предал. Король ответил, что он намеревается предать его смерти, так как рассматривает его в качестве одного из своих величайших врагов. На что герцог сказал, что если он приведет в исполнение свое намерение о казни, то он никогда больше не поднимет оружия против короля Англии, и постарается, чтобы все его вассалы поступили так же. Между ними было сказано много высоких слов, и он оставил короля, сказав, что больше не будет служить ни в одной из его армий, пока сэр Уолтер Мэнни будет оставаться в тюрьме.

Такое положение продолжалось долгое время. Там был рыцарь из Эно по имени мессир Мансар д`Эн (Mansart d'Aisnes), который желал послужить сэру Уолтеру, но у него были большие трудности, чтобы получить доступ к герцогу Нормандскому. Однако, в конце концов, королю присоветовали отпустить сэра Уолтера из тюрьмы и возместить ему все издержки. Король должен был принять сэра Уолтера за обедом в своем дворце Нель в Париже, где он пожаловал ему подарки и драгоценности на сумму в 1000 флоринов. Сэр Уолтер принял их при условии, что когда доберется до Кале, то сообщит об этом королю, своему сеньору, и если тот согласится на такой подарок, то он удержит его у себя, а если нет - то отошлет назад. Король и герцог сказали, что он говорит как верный рыцарь. Сэр Уолтер был ими отпущен, легко добрался до Эно, пробыв там в Валансьенне 3 дня для отдыха. Он приехал в Кале, где был хорошо принят королем Англии, который, когда узнал от сэра Уолтера о подарках, сделанных ему королем, сказал: «Сэр Уолтер, вы до сих пор самым преданным образом служили нам, и мы надеемся, что вы будете и продолжать это делать. Отошлите назад королю Филиппу его подарки, поскольку вы не имеете права удерживать их. Благодаря Богу, мы имеем достаточно средств для вас и для себя, и мы неизменно расположены делать вам все хорошее, что только есть в нашей власти, за ту службу, что вы несете для нас». Сэр Уолтер забрал все драгоценности и отдал их своему кузену, сеньору Мансаку, сказав: «Скачите во Францию, к королю Филиппу, и переговорите с ним обо мне и скажите ему, что я премного ему благодарен за те прекрасные драгоценности, что он мне подарил, но что воля и желание моего сеньора, короля Англии, против того, чтобы я их принимал». Рыцарь исполнил все, как ему было приказано, но король Франции не принял назад этих драгоценностей, а отдал их сеньору Мансаку, который поблагодарил за них короля и не имел намерения отказываться от них.

Глава 135.

Граф Дерби берет много городов и замков в Пуату и сам город Пуатье.

Выше упоминалось, что во время осады Эгюийона граф Дерби оставался в городе Бордо. Как только ему сообщили, что герцог Нормандский снял осаду, он издал указ о вызове на службу ко всем рыцарям и оруженосцам Гаскони, что были подданными англичан. Повинуясь ему, в Бордо явились сеньоры д`Альбре, де л`Эспар (de l'Esparre), де Розем (de Rosem), де Мюсидан (de Mucidan), де Пюмьер (de Pumiers), де Куртон (de Courton), де Буктон (de Bouqueton), мессир Амори де Траст (Aymery de Traste) и многие другие. Граф собрал 12 сотен латников, 2 тысячи лучников и 3 тысячи пехоты. С ними он переправился через Гаронну между Бордо и Блайе и взял путь на Сентонж. Вначале он подошел к Мирабо 107, и взял этот город штурмом, также как и замок. Поставив там гарнизон из своих людей, он поехал в Ольнай (Aulnay) 108, который также взял вместе с замком, затем взял Бенон (Benon) 109 и Сюржер (Surgeres) 110. Но он ничего не смог сделать с Марансом (Marans) 111, который находится примерно в 3 лье от Ла-Рошели. Поэтому они двинулись к Монтань-сюр-мер (Mortaigne-sur-mer) в Пуату, который был взят, и там был поставлен новый гарнизон. Затем они продвинулись к Лузиньяну и сожгли город, но не смогли взять замок. После того, они пошли к Тайлебуру (Taillebourg) 112 и, захватив мост, город и замок, предали всех жителей мечу, поскольку при штурме был убит один доблестный рыцарь. Вся страна была так встревожена, что все бежали перед англичанами, оставляя свои дома пустыми и беззащитными, и запирались в укрепленных городах. Со стороны рыцарей и оруженосцев Сентонжа, которые удалились в свои крепости, не сделав и попытки сразиться с англичанами, не было никаких признаков сопротивления.

Наконец, граф Дерби подошел к городу Сен-Жан-де-Анжели 113 и сразу же начал его штурмовать. В городе не было ни одного латника, и около вечерни, когда штурм был близок к концу, старшина города, мессир Гильом де Рион и лучшие горожане послали просьбу дать охранную грамоту для шести горожан, чтобы те смогли придти и договориться с графом. Она была дана им на эту ночь и на весь следующий день. На утро горожане пришли к графу в его шатер и поклялись быть добрыми англичанами, пока король Англии, или кто-нибудь из его людей, будет охранять их в мире от французов. Граф отдохнул в городе в течение 4 дней, и получил оммаж от его жителей. Затем он двинулся к Ниору 114, губернатором которого был мессир Жискар д`Англ. Он предпринял 3 штурма, но ничего не добившись, прошел мимо и подошел к деревне Сен-МАксимьен (St.Maximien), которую взял штурмом и убил всех, кто там находился. Затем он пошел к Монтрель-Бонен (Montreuil Bonin) 115, где жило свыше 200 чеканщиков монеты, изготовлявшие ее для короля Франции, и которые объявили, что не будут повиноваться требованиям графа. Но приступ был таким яростным, что город был взят, а все находившиеся в нем были преданы смерти. Граф разместил в замке новый гарнизон и двинулся к Пуатье, который является широко раскинувшимся городом. Поэтому, он смог осадить его только с одной стороны, так как не имел достаточно войск, чтобы окружить его. Он сразу же предпринял штурм, но горожане из числа беднейших слоев общества были так многочисленны, хоть и плохо подготовлены к отражению такого нападения, и защищали они город так хорошо, что граф ничего не добился, и очень устав, его войска отступили. На утро несколько графских рыцарей облачились в доспехи, обскакали весь город вокруг и доложили ему о том, что видели и слышали. Затем состоялся военный совет, и было решено атаковать город на следующий день одновременно в трех разных местах, и поставить против слабейшего места большую часть латников и лучников, что и было сделано.

Случилось так, что в это время в городе не было ни одного славного рыцаря, который знал бы как надо вести войну, и не было никого имевшего опыт войны, кто бы мог посоветовать им, как лучше защищаться. Поэтому, в ходе этого штурма люди графа ворвались в город в самом слабом месте, и когда жители увидели, что они завоеваны, то они с наивозможной быстротой бежали в другие ворота, так как ворот было много. Так как люди графа предавали мечу мужчин, женщин и маленьких детей, то было убито свыше 700 человек. Город был сразу же разграблен, а он был полон добра, как его собственных жителей, так и его соседей, которые пришли сюда как в безопасное место. Армия разрушила много церквей, учинила большое опустошение и сделала бы еще гораздо больше, если бы граф под страхом смерти не запретил бы предавать огню ни одну церковь и ни один дом, так как он хотел остаться там на 10 или 12 дней. Погром частично прекратился, но еще продолжались многочисленные случаи воровства. Граф оставался в городе 12 дней, он мог бы пробыть там и больше, так как никто не пришел, чтобы противостоять ему, и вся страна в ужасе трепетала перед ним, и никто не желал покидать свои сильные гарнизоны. Он бросил Пуатье незанятым, так как его размеры не позволяли разместить там гарнизон. При своем уходе армия была так нагружена теми богатствами, что там нашла, что одеждам не ведали счета, если только они не были изукрашены золотом и серебром или подбиты мехом 116. Короткими переходами они вернулись к Сен-Жан-де-Анжели, где пробыли некоторое время. Во время этой стоянки граф сделал прекрасные подарки дамам и девицам города, и почти каждый день устраивал им большие обеды или ужины. Он внес такое разнообразие в их жизнь, что снискал большую популярность, и они прилюдно говорили, что он - самый галантный принц, который когда-либо сидел в седле. Покидая их, он повторно принял присягу у старшины и лучших жителей города в том, что они будут держать и защищать город, как законное наследственное владение короля Англии. Затем граф поехал со всей своей армией в Бордо, пройдя мимо крепостей, что он завоевал, и когда он распускал войска, то премного поблагодарил их за службу.

Глава 136.

Во время осады Кале в Англию вторгается король Шотландии.

Я некоторое время молчал о короле шотландском, но до этого момента я и не мог о нем ничего сказать, поскольку, как я говорил выше, между ним и королем Англии было заключено обоюдное перемирие, которое не нарушалось. В то время, пока король Англии вел осаду Кале, шотландцы решили пойти на него войной, рассчитывая на хорошую возможность отомстить за многие опустошения, что он им причинил. В Англии в это время находилось мало воинов, так как их великое множество находилось на службе у короля у Кале, а также в других армиях - в Бретани, в Пуату и в Гаскони. Король Франции предпринял огромные усилия, чтобы раздуть эту войну, с тем, чтобы англичане были бы сильно заняты у себя дома и были вынуждены снять осаду Кале и вернуться в Англию.

Король Дэвид созвал в Перте свой парламент, и в нем участвовали графы, прелаты и бароны Шотландии, которые единодушно высказались за скорейшее вторжение в Англию. Рейнальда (Raynald), лорда островов, который правил дикими шотландцами, и которые повиновались только ему, тоже пригласили участвовать в парламенте. Он согласился на их просьбы и привел с собой 3 тысячи своих самых диких земляков. Когда шотландцы все собрались, то у них насчитывалось около 40 тысяч воинов. Но они не смогли сохранить свои приготовления в такой тайне, чтобы помешать тому, что известия об их приходе стали известны королеве Англии, которая в это время пребывала около границ на севере. Она написала и призвала на службу всех людей, обязанных служить королю Англии, с тем, чтобы те к назначенному дню прибыли в Йорк. Множество латников и лучников, остававшихся дома, пришли в движение и явились к Ньюкасл-апон-Тайну, который королева назначила конечный пунктом сбора. Тем временем, шотландцы вышли из Перта и в первый день дошли до Данферляйна, на следующий они пересекли небольшой рукав моря, но сам король поехал в Стирлинг, утром переправился через море здесь и пришел в Эдинбург. Здесь он остановился и сосчитал своих людей. Было целых 3 тысячи хорошо вооруженных рыцарей и оруженосцев, и 30 тысяч прочих, конных и пеших. Они пошли в Роксбург, первую принадлежавшую англичанам крепость на своем пути, находившуюся под командованием лорда Уильяма Монтекьюта, который недавно воздвиг ее против шотландцев. Этот замок красив и очень крепок, поэтому шотландцы прошли мимо, не атакуя его, и разбили свой лагерь на берегах реки 117 между Преси (Precy ) и Линколлем (Lincolle), откуда начали разрушать и жечь графство Камберленд. Некоторые шотландцы доходили до самого Йорка, где сожгли все, что находилось за пределами стен и по ту сторону реки, и вернулись к своей армии, находившейся на расстоянии дня пути от Ньюкасла.

Глава 137.

Битва у Невилл-Кросса.

Королева Англии, которая очень хотела защитить свое королевство и охранить его от всех беспорядков, ради осуществления своего желания, сама пришла в Ньюкасл-апон-Тайн. Она избрала это место своей резиденцией и ожидала войска из разных частей королевства. Шотландцы, которые узнали, что местом сбора английской армии был Ньюкасл, двинулись туда и послали свой авангард произвести разведку около города. Этот отряд, при своем возвращении, сжег несколько прилегающих деревень. Дым и пламя дошли до города, что вызвало у англичан желание выйти против тех, кто причинил этот ущерб, но их командиры этого не разрешили. На следующее утро король Шотландии с целыми 40 тысячами человек (если считать всех) подошел к Ньюкаслу на расстояние 3 коротких английских миль и стал лагерем на земле лорда Невилла. Он послал уведомить находившееся в городе войско, что если они желают выйти из города, то он их подождет и даст битву. Бароны и прелаты Англии послали ответ, что они принимают вызов и рискнут своими жизнями вместе с королевством их милорда короля. Он выступили в числе около 12 сотен латников, 3 тысяч лучников и 7 тысяч прочих людей, включая и валлийцев. Шотландцы расположились напротив англичан, и каждая из армий выстроилась в боевой порядок.

Тогда королева Англии пришла туда, где стояла ее армия и была там, пока они выстраивались четырьмя полками. Первый находился под командованием епископа Дархэмского и лорда Перси, второй - под командованием архиепископа Йоркского и лорда Невилла, третий - епископа Линкольнского и лорда Моубрея, четвертым командовал лорд Бальол, губернатор Бервика, архиепископ Кентерберрийский и лорд Роос. В каждом отряде было надлежащее соотношение латников и лучников. Затем королева проехала между их рядов и молила их хорошо исполнить свой долг и защитить честь своего сеньора и короля и просила их, ради любви к Богу, сражаться мужественно. Они обещали ей, что будут вести себя с верностью, приложат все свои силы, и может быть, даже большие, чем в случае, если бы здесь находился сам король. Затем королева уехала и вверилась покровительству Бога и Святого Георгия. Вскоре обе армии пришли в движение, и начали стрелять лучники каждой из сторон, но шотландцы продолжали это недолго, тогда как англичане стреляли не переставая. Когда полки сошлись в рукопашной, то бой стал ожесточенным, и это была добрая битва.

Сражение началось около 9 часов и продолжалось до полудня. У шотландцев были очень тяжелые и острые копья, которыми они наносили смертельные удары, но, в конце концов, англичане оставили поле битвы за собой, хотя это и стоило им дорогих потерь. Со стороны шотландцев пали в бою граф Сис, граф Достр (Sys, the earl Dostre), граф Патрис (Patris) 118, граф Фарлант (Furlant) 119, граф Дастрдур (Dastredure), граф Мар, граф Джон Дуглас 120, сэр Александр Рамсэй, который нес королевское знамя, и многие другие бароны, рыцари и оруженосцы 121. Король Шотландии, который сражался очень славно, был взят в плен. Перед этим он был тяжело ранен оруженосцем из Нортумберленда по имени Джон Коуплэнд (Copeland), который, как только захватил его, сразу пробился через толпу и, вместе с 8 своими спутниками, поскакал прочь и не останавливался, пока не отъехал от поля битвы на расстояние в 15 миль. Около вечерни он прибыл в замок Огл (Ogle) на реке Блит (Blythe) и там объявил, что не отдаст своего пленника никакому мужчине или женщине, кроме своего сеньора, короля Англии. В этот же день были взяты в плен графы Мюррей и Марч, лорд Уильям Дуглас, лорд Роберт Уэрси (Wersy), епископы Абердина и Сент-Эндрю и многие другие бароны и рыцари. Около 15 тысяч было убито, а остальные спаслись, кто как мог. Битва состоялась около Ньюкасла в год 1346, в субботу перед днем Святого Михаила 122.

Глава 138.

Джон Коупленд берет короля Шотландии в плен и получает от этого огромную выгоду.

Когда королева Англии, которая осталась в Ньюкасле, узнала о том, что ее армия стала победителем, она села на лошадь и приехала на поле битвы. Ей сообщили, что король Шотландии был взят в плен оруженосцем по имени Джон Коупленд, но тот ускакал с ним неизвестно куда. Королева приказала написать ему, чтобы он доставил шотландского короля к ней, и приказала сказать ему, что, увезя своего пленного без разрешения, он сделал не совсем то, что ей угодно. Весь этот день королева и ее армия оставались на поле битвы, которую они выиграли, а на следующее утро они вернулись в Ньюкасл 123.

Когда письмо королевы было доставлено Джону Коупленду, он ответил, что не отдаст своего ленника, короля Шотландии, никакому мужчине или женщине, кроме своего непосредственного сеньора, короля Англии, что он может в достаточной степени о нем позаботиться, и что он отвечает за его надлежащую охрану. На это королева написала письмо королю, которое отослала в Кале. В нем она сообщила ему о положении в его королевстве. Тогда король приказал Джону Коупленду прибыть к нему в Кале, и тот, отправившись в путь, пересек Англию и прибыл в Дувр, где сел на корабль и высадился около Кале. Когда король Англии увиден этого оруженосца, он обнял его и сказал: «О! Добро пожаловать, мой оруженосец, который своей доблестью взял в плен короля Шотландии». Опустившись на одно колено, Джон Коупленд ответил: «Если Бог, по своей великой милости, дал мне короля Шотландии и позволил мне захватить его в бою, то никто не должен завидовать мне, поскольку Бог может, когда ему угодно, оказать свою милость, как бедному оруженосцу, так и большому сеньору. Государь, не обижайтесь, если я не отдал его в соответствии с приказами моей государыни королевы, ведь я держу свои земли от вас и моя присяга дана вам, а не ей, за исключением случаев, когда она временно замещает вас». Король ответил: «Джон, ты сослужил нам верную службу, и наше уважение к твоей доблести столь велико, что это может служить тебе извинением, и позор падает на всех тех, кто плохо донес до тебя мою волю. Сейчас ты вернешься домой и возьмешь своего пленника, короля Шотландии, и препроводишь его к моей жене, а в вознаграждение за это, я дам тебе и твоим наследникам земли, расположенные поблизости от твоего дома, которые ты сам можешь выбрать, с годовым доходом 500 фунтов стерлингов, и я сохраню тебя в качестве своего собственного оруженосца и оруженосца моего дома» 124.Джон Коупленд оставил Кале на 3-й день после своего приезда и вернулся в Англию. Когда он приехал домой, то собрал своих друзей и соседей, вместе с ними взял короля Шотландии и препроводил его в Йорк, где от имени короля, представил его королеве и принес ей такие изящные извинения, что она была удовлетворена.

Когда королева в достаточной степени обеспечила защиту города Йорк, замка Роксбург, города Дархэма и города Ньюкасл-апон-Тайн, а также всех границ, и назначила лордов Перси и Невилла губернаторами Нортумберленда, чтобы они заботились о нем, она уехала из Йорка и вернулась в Лондон. Она приказала, чтобы король Шотландии, граф Мюррей и другие пленники были помещена в лондонский Тауэр и поставив там достаточную охрану, она выехала в Дувр, где села на судно, и с попутным ветром прибыла к Кале за три дня до праздника Всех Святых 125. По ее прибытии король созвал большой двор и распорядился о устройстве великолепного приема для всех тех сеньоров, которые там находились, но особенно - для дам, так как королева привезла многих из них с собой, а те были рады ее сопровождать, чтобы повидать своих отцов, братьев и друзей, которые участвовали в осаде Кале.


Комментарии

79. Lompre-Corps-Saints - маленький городок в Пикардии. Современное название - Лонпре-ле-Кор-Сен, примерно в 18 км выше по течению от Абвиля – прим. пер.

80. В округе Абвиля. В 9 км от Абвиля – прим. пер.

81. Посредине между Пон-де-Реми и Лонпре-ле-Кор-Сен. Англичане уже должны были пройти через него его по пути к Пон-де-Реми. Возможно, тогда они шли кружным путем или просто не обратили на него внимания. Теперь они возвращаются немного назад и далее идут вверх по реке, к Амьену. – прим. пер.

82. плодородный район в Пикардии, между реками Соммой и Канш. (Неточно, напротив, большая часть Понтье расположена к югу от Соммы. – прим. пер.)

83. город в Пикардии, на Сомме, в 3 лье от Амьена (примерно в 12 км от Амьена – прим. пер.)

84. Район в Пикардии с главным городом Сен-Валери

85. Абвиль расположен на противоположном, правом берегу Соммы- прим. пер.

86. город в Пикардии в 4 лье от Амьена и в 5 от Сен-Валери. (Сен-Валери находится в устье Соммы, на побережье – прм.пер.)

87. В 2 с половиной лье от Абвилля

88. город в Пикардии, в устье Соммы, напротив Сен-Валери.

89. Зависим от Монтреле.

90. В 2 лье от Сен-Валери. Я полагаю, что теперь он называется просто Рю (Rue). (в 5 км от Кротуа, вглубь материка – прим. пер.)

91. В изданиях Соважа и лорда Бернерса говорится о 1200 лучниках – Ed.

92. Сеньор Мойн Бастлбурга в Чехии. — Barnes.

93. 26 августа 1346 г. – прим. пер.

94. То есть, в шахматном порядке – прим. пер.

95. Рассказ лорда Бернерса о выдвижении генуэзцев несколько отличается от этого. Он описывает их прыгающими вперед со свирепым криком, и так как этого нет в печатных изданиях, то, вероятно, он следовал какому-то манускрипту, отличавшегося от тех, что изучал м-р Джонс. Весь пассаж столь живой и выразительный, что мы приводим его целиком благодарственного читателя – Ed.

«Когда генуэзцы собрались вместе и начали приближаться, они сделали огромный прыжок и закричали, чтобы смутить англичан, но те остались на месте и не обращали на это внимания. Тогда генуэзцы вновь, во второй раз, сделали прыжок и испустили свирепый крик и сделали маленький шаг вперед, но англичане не отступили ни на шаг. Вновь, в третий раз они прыгнули и закричали и пошли вперед, пока не подошли на расстояние выстрела, тогда они стали яростно стрелять из своих арбалетов. Тогда английские лучники сделали шаг вперед и выпустили свои стрелы так страстно и так густо, что казалось, пошел снег. Когда генуэзцы почувствовали, что стрелы пробивают их шлемы, доспехи и щиты, то многие из них бросили свои арбалеты и срезали у них веревки и отступили в замешательстве. Когда французский король увидел, что они бегут прочь, он сказал: «Убейте этих мошенников, а то они принесут нам неприятности без всякой причины». Тогда вы могли видеть, как воины обрушились на них и убили их в большом количестве, а англичане продолжали стрелять также плотно, острые стрелы вонзались в латников и в их коней, и многие поразили коней и людей, находившихся среди генуэзцев, и если они падали, то уже больше не могли оправиться. Стрельба была столь плотной, что один падал на другого. И еще среди англичан были шельмы, которые пешими и с длинными ножами вышли вперед, подобрались к латникам и убили и умертвили многих, так как те лежали на земле – и графов, и баронов, и рыцарей, и оруженосцев, на что позднее король Англии был расстроен, так как он предпочел бы взять их в плен».

96. В тексте стоит Карл – явная ошибка. Прим.пер.

97. Подозревали, что его слепота была вызвана ядом, который был дан ему, когда он вел войны в Италии. — Bonamy. Mem. de l'Academie, vol. xxiii.

98. Деревня в Пикардии, округ Мондидье.

99. Сэра Томаса Норвича (Sir Thomas Norwich). — MSS

100. Стиль лорда Бернерса, во многих отношениях, столь отличен от экспрессивной манеры, принятой м-ром Джонсом, так что в близких местах заметны большие различия, и в таких случая, интересно сравнить два перевода. Ниже приводится вариант этого отрывка лорда Бернерса. — ED.

«Утром дня битвы, некие французы и немцы пробились силой через строй лучников отряда принца и подошли к латникам и стали сражаться с ними врукопашную. Тогда второй отряд англичан пришел на помощь к отряду принца. В это время, поскольку они нуждались в большей помощи, те, кто был с принцем, послали гонца к королю, который находился на холме у ветряной мельницы. Тогда рыцарь сказал королю: «Сир, граф Варвик, граф Каворт (Стаффорд), сэр Реджинальд Кобхэм и другие люди, которые находятся рядом с вашим сыном принцем, яростно сражаются и им приходится туго. Поэтому они просят вас, чтобы вы и ваш отряд пришли бы и помогли им, так как если французов будет больше, чем теперь, то ваш сын и они не смогут сделать многого». Тогда король сказал: «Мой сын мертв, ранен, или сброшен на землю?» «Нет, сир, - ответил рыцарь, - но его сильно теснят, так что он нуждается в вашей помощи». «Хорошо, - сказал король, - возвращайтесь к нему и к тем, кто вас послал, и скажите им, чтобы они больше не посылали ко мне, чтобы не случилось, до тех пор, пока мой сын жив, и еще скажите им, что они должны позволить сегодня заслужить ему свои шпоры, ведь если так будет угодно Богу, я сделаю так, что победа будет его, и честь достанется ему и тем, кто находится около него». Затем рыцарь вновь вернулся к ним и передал слова короля, чем сильно их воодушевил и заставил раскаиваться, что они посылали к королю».

101. Видимо, имеется в виду «на расстоянии полфарлонга», т.е. 100 м. см. прим. к гл. 61 – прим. пер.

102. В те дни рыцари или знатные особы носили поверх доспехов накидку с изображенным на ней гербом. Это можно видеть на многих старинных картинах того времени.

103. В Пикардии, диоцез Амьен.

104. В Артуа, расположен на реке Канш, диоцез Аррас.

105. Деревни в Пикардии.

106. В Пикардии, в 2,5 лье от Кале. Он находился во владении англичан свыше 200 лет.

107. Город в Пуату, диацез Пуатье.

108. Город в Пуату.

109. Город в Ансени.

110. Город в Ансени.

111. Город в Ансени.

112. Город в Сентонже в 3 лье отСента.

113. В Сентонже, диоцез Сента

114. Город в Пуату 19 лье от Пуатье

115. Город в Пуату в 3 лье от Пуатье.

116. В вариантах Соважа и лорда Бернерса – «..и украшенных перьями» - Ed.

117. Вероятно, это река Иртинг (Irthing), а города - Лидел (Lidel) и Лейнкрост (Lanercrost); поскольку лорд Хейлс говорит в своих Анналах, что «Дэвид штурмовал замок Лидел и обезглавил его губернатора Уолтера Селби. Селби, по обычаю этого бурного времени представляется и грабителем и воином, то грабившим, то защищающим свою страну».

«Он был из той банды разбойников, столь знаменитой в английской истории, которая, под руководством своего главаря, Гилберта Миддлтона, ограбили двух кардиналов и епископа Дархэмского. Позже он удерживал против своего сюзерена замки Митфорд и Хортон.» — Scala Chron. ap. Leland, t. i. p. 561.

Все же Packington, apud Leland, t. i. p. 470, говорит: «Дэвид, король шотландцев, заставил умереть перед собой благородного рыцаря Уолтера Селби, капитана Пиля Лиделлского (Pyle of Lydelle), и не проявил к нему сострадания, не позволив ему хотя бы исповедался».

118. Вероятно, Патрик, граф Данбар

119. Сатерленд

120. В это время не было никакого графа Дугласа

121. Самый полный лиц убитых в битве у Дархэма приводит историк Найтон (Knyghton); но все же, в некоторых местах он ошибается; и еще досадные ошибки происходят из-за неправильной транскрипции. Найтон дает основу приводимого ниже списка, он был проверен от ошибок, которые можно было заметить. Это было тем более необходимо, что наши писатели, кажется, отчаялись его исправить и оставили много имен такими же ошибочными, какими их и нашли. Так, Аберкромби (Abercrombie) приводя имена Хамфри де Блуа (Humphry de Blois) и Роберта Малталена (Robert Maltalent), и прикрываясь своим неведением, утверждает, что они должны быть французами. У него также имеются такие имена как Дэвид Банант (David Banant) и Николас Клоподолиан (Nicholas Clopodolian), о которых он не осмеливается утверждать ничего. Некоторые дополнения были сделаны Форданом (Fordun), хотя и его список не столь полон, как у Найтона. Эти дополнения помечены буквой F.

Невозможно дать правильный список всех знатных пленных, взятых в Дархэме, поскольку вероятно, что многие особы тайком взяли выкуп за своих пленных и позволили им уйти. Эта практика была очень распространенной, хотя и была запрещена под страхом смерти [указы от 20 ноября и 13 декабря 1346].

Большинство знатных пленников, которым не удалось спастись благодаря такому попустительству, было приказано доставить в лондонский Тауэр [указ от 8 декабря 1346]. Благодаря этому, а также из некоторых других разрозненных замечаний, я привожу список пленных, пусть и не такой полный, как хотелось бы, но все же более достоверный и точный, чем любой, приводимый до сих пор.

Убиты:

Джон Рэндолф, граф Морей, — младший сын регента Рэндолфа, с ним угасла мужская линия потомства этой героической семьи. Его титул и владения были унаследованы его сестрой, графиней Марч, обычно называемой Черной Агнессой.

Маурис Морей, граф Стратерн (Strathern), по праву своей матери Марии. Обычно англичане не признавали его титула. Найтон упоминает его вновь под именем Маурис де Мюрреф (Murref).

Дэвид де ла Хай (David de laye Haye), коннетабль, F. Найтон упоминает его имя, но не называет должности.

Роберт Кейт, маршал, F. — внук сэра Роберта Кейта.

Роберт Пиблс (Peebles), камердинер, F. — Относительно этого имени есть большая неопределенность.

Томас Чартерс (Charters), канцлер, F. —Очень древняя фамилия в Шотландии. См. Crawford, Officers of State, p. 19.

Хамфри Бойс (Boys). — Найтон и его переписчики говорят «de Bloys», но вероятно должно быть «Boys», что одно и то же с «Boyse» или «Boece».

Джон де Боннвиль (Bonneville), F.

Томас Бойд. — это ошибка Найтона, если только не было двух человек с таким именем, поскольку Томас Бойд упоминается среди пленных.

Эндрю Баттергэск (Buttergask) F. — Эта фамилия была жива до примерно начала 15- го века, когда наследница этого рода Маргарет Баттергэск передала это владение семье Грей.

Роджер Камерон.

Джон Крауфурд (Crawfurd).

Уильям Фрейзер, F. — из Коуви (Cowie); предок лорда Сэлтона (Salton).

Дэвид Фитц-Роберт. — Вероятно, это лицо еще не приняло фамилии.

Уильям Халибёртон. — Фордан говорит «Уолтер», но Уолтер Халибёртон есть среди пленных.

Уильям де ла Хай (de la Haye).

Гилберт Инчмартин (Inchmartin), F.

Эдуард Кейт.

Эдмунд Кейт. — Согласно Найтону, брат Эдуарда Кейта.

Дэвид Линдсэй (Lindesay), — как говорит Фордан, это должен быть «сын и наследник лорда Дэвида Линдсэя», предка графов Крауфорд и Балкэррас.

Джон Линдсэй.

Роберт Майтленд (Maitland), — называемый Найтоном «Манталет», от чего Аберкромби образует «Малтулен, (Maltalent), французский рыцарь». Прявильно «Матулент», по современному Майтленд Тирлстенский (Maitland, of Thirlestane),предок графа Лаудердейла (Lauderdale).

— — Майтленд, — брат Роберта Майтленда Тирлстенского.

Филипп Мелдрам (Meldrum), — он Найтона он назван Милдроном (Mildron).

Джон де ла Мор.

Адам Мойгрейв (Moygrave).

Уильям Моубрей. — Уильям Мойбрей бал среди пленных.

Уильям Рамсей, отец, — Вероятно, Уильям Рамсей младший был среди пленных.

Майкл Скот, F. — из Мартокстоуна (Murthockstone), ныне Мардьестоуна (Murdiestone), предок герцога Баклейджа (Buccleugh).

Джон Сент-Клер, — Джон Сент-Клер есть среди пленных.

Александр Стрэчэн (Strachan), — Найтоном он назван Стрэгги (Straggy).

— — Стрэчэн, брат Александра Стрэчэна.

Джон Стюарт.

Алан Стюарт, брат Джона Стюарта

Адам Уитсом (Whitsom). — У Найтона есть Адам Нистон (Nyston), очевидно, ошибка при транскрипции. Возможно, правильное имя – Деннистоун (Dennistoun).

Найтон относит к убитым Патона Херинга (Patonus Heryng) или Патриция Херона (Patricius Heron). По Foedera, он был вязт в плен. Найтон также считавет убитым графа Сатерленда, а Фордан – взятым в плен. Определенно, что он не был убит, и если он был взят в плен, то должен быть среди тех, кому удалось бежать сразу после битвы.

Пленные:

Дэвид, король Шотландии. — Он получил два ранения, прежде чем стал пленником.

Дункан, граф Файф. — Он поклялся в верности Бальолу. Он был осужден на смерть, как изменник, но получил прощение.

Джон Грэхэм, граф Ментет (Menteth), — граф по правам своей жены Марии, согласно обычаям того времени. Он был казнен как изменник, так как прежде он клялся в верности Эдуарду III.

Малкольм Флеминг, граф Уигтон (Wigton). — У Foedera, t. v. p. 537 он назван Малкольмом Флемингом без всяких добавок. Графство Уигтон было пожаловано ему в 1342 - см. Crawfurd, Peerage, p. 493. Но английское правительство не признавало за Дэвидом II даровать титулы такого ранга. Вероятно, он совершил побег, так как в Calendars of Ancient Charters, p. 203, он упомянут с пометкой «de capiendo Robertum Bertram, qui Malcolmum Fleming, Scotum, inimicum, regis evadere permisit».

Джордж Эбернети (Abernethy), — Сэлтонский, предок лорда Сэлтона.

Дэвид Эннэнд (Annand).

Уильям Байли (Baillie), — возможно, Байли Ламбистоунский (Lambistoun) или в просторечии Ламингтонский (Lamington); Nisbet, vol. ii. Appendix, p. 137. Но см. сэра Джеймса Далримпла (Dalrymple), p. 410.

Томас Бойд, — вероятно Килмарнокский (Kilmarnock). Сын того Бойда, что был верным и удачливым соратником Роберта Брюса.

Эндрю Кемпбел, — Лоудонский (Loudoun), по правам своей матери Сюзанны Крауфурд, наследницы шерифства Эйршира (Airshire), предок графа Лоудона.

Гилберт Каррик (Carrick), — предок графа Дассилиса (Dassilis). Его сын принял фамилию Кеннеди.

Роберт Крисхольм (Chisholm).

Николас Нокдолиан (Knockdolian), — Найтоном назван Клопдолиан (Clopdolian), а Аберкромби – Клоподолиан, что в Гэллоувее, хотя фамилия имеет германское происхождение.

Фергус Крауфурд (Crawfurd).

Роджер Крауфурд.

Бартоломью Дермонд, — немец, как помечает в скобках Foedera. Это стоит упомянуть, так как Аберкромби, vol. ii. p. 99, говорит, «возможно Друммонд», хотя он внимательно изучил Foedera.

Джон Дуглас, — вероятно, младший брат Уильяма Дугласа Лиддсдейлского (Liddesdale), предок графа Мортона.

Уильям Дуглас Старший. — Я уверен, что этот Уильям Дуглас – незаконнорожденный брат Уильяма Дугласа Лиддсдейлского. Нет доказательств того, что Уильям, лорд Дуглас, по прозвищу Тайнмэн (Tineman. Tine – зубец, острие – прим. пер.), сын Арчибальда, и первый граф этой семьи был пленником в Дархэме или что он действительно участвовал в этой битве. Фордан, 1. xiv. c. 6, специоально оговаривает, что он не приезжал из Франции даже после битвы. Из Foedera мы узнаем, что он находился на свободе, пока другие еще оставались в плену, и из Foedera не следует, что вообще когда-либо находился в плену.

Патрик Данбар,

Адам Фаллартон (Fullarton).

Джон Гиффэрд (Giffard)

Лоуренс Джилибрэнд (Gilibrand).

Дэвид Грэхэм, — Монтрозский, предок герцога Монтроза.

Александр Халибёртон,

Джон Халибёртон, —Douglas, Peerage, p. 321, высказывает предположение, не совсем неправдоподобное, что это – братья Уолтера Халибёртона. Но в доказательство этого он должен состаться на Фордана, v. ii. [1. xiv. c. 3], Так Фордан их не упоминает

Уолтер Халибёртон, — предок лордов Халибёртон Дирлетонских (Dirleton).

Патрик Герон (Heron).

Уильям Жардин (Jardin).

Роджер Киркпатрик. — Взят в плен Ральфом Гастингсом. Гастингс умер от своих ран. Он завещал Роджера Киркпатрика своим сонаследникам, Эдмунду Гастингсу Кинторпскому и Джону Киркби; Foedera, t. v. p. 535.

Томас Липпс (Lippes) — В Calendars of Ancient Charters он назван «шевалье». Если он не иностранец, то я не знаю, ктобы это мог быть.

Уильям Ливингстон.

— — Лорейн (Lorein), — в записях говорится, что он был сыном of Юстаса Лорейна. Этот Юстас, которого Фордан, 1. xiv. c. 5 называет Тэсси (Tassy), был капитаном в Роксбурге при губернаторе Дугласе Лидсдейле.

Дункан Мак-Доннел. — Его нет в списке Foedera, t. v. p. 535, но он упоминается в качестве пленника у того же Foedera, t. v. p. 554.

Дункан Мак-Доннел. — сын предыдущего.

— — Мейкпэт (Makepath) — Возможно какое-то имя типа Мак-Бет.

Джон Максвелл, — Карлаверокский (Carlaverock), предок графа Нитсдейла (Nithsdale).

Уолтер Мойн (Moine),

Дэвид Морэй,

Уильям Морэй,

Уильям Моубрей

Патрик Полварт (Polwarth), предок графа Мачмонта (Marchmont).

Джон Престон, — предположительно, это предок Престона, лорда Дингуолла (Dingwall).

Александр Рамсэй,

Генри Рамсэй,

Несс Рамсэй.

Уильям Рамсэй, — вероятно, сэр Уильям Рамсэй из Коллати (Colluthy). Он участвовал в битве при Пуатье в 1356 и там был взят в плен.

Уильям Сэльтон (Salton). — Его нет в Foedera; но он упоминается в Calendar of Ancient Charters, p. 199.

Джон Сент-Клер,

Александр Стил,

Александр Стюарт.

Джон Стюарт, — из Дэлсвинстона (Dalswinston), предок графа Гэллойвей.

Джон Стюарт — бастард.

Джон Вайленс (Valence).

Уильям Во (Vaux).

Роберт Уоллес.

Annals of Scotland, vol. ii. App. No. 6, p. 321, et seq.

122. она произошла 17 октября

123. Фруассар полагает, что Филиппа, супруга Эдуарда III, была предводителем этой армии, и в этом за ним просто следовали все последующие историки обоих народов. Молодая и миловидная принцесса, мать героев, вставшая во главе армии во время отсутствия своего сюзерена, является украшением истории. Все же, ни один достаточно древний, английский автор не упоминает об этом обстоятельстве, которое никак не могло быть опущено, если бы оно действительно имело бы место. Также утверждается, что Бальол был следующим по старшинству, после королевы Филиппы, однако древние английские писатели ничего об этом не говорят, и ничто не согласуется с предположением, что у него могло быть такое командование. Барнс говорит, что англичане «были в числе 12 сотен латников, 3 тысяч лучников и 7 тысяч пехотинцев, помимо отборного отряда опытных воинов, только что прибывшего из-под Кале. Общая численность составляла 16 тысяч». В этом он цитирует Джованни Виланни, флорентийского историка (кн.12). Описание битвы, приводимое Виллани, чрезвычайно поверхностно и, что примечательно, он ничего не говорит такого, что якобы из него цитируется Барнсом. См. Muratori Scrip. Ital. t. xiii. p. 959." — Annals of Scotland.

124. Коупленд был сделан баннеретом с жалованьем 500 фунтов в год для него и его наследников до тех пор, пока он будет наделен землями, дающими такой же годовой доход, Он получил пожизненную пенсию в 100 фунтов при условии снаряжения в случае войны 20 латников. Он был также сделан губернатором Бервика. Кроме всего этого, кажется, он получил должность шерифа Нортумберленда и держателя замка Роксбург. Роберт Бертрам (Bertram) имел пенсию в 200 марок, для себя и своих наследников, пока король не обеспечит его землями на такую же сумму, за то, что он взял в плен рыцаря Лидсдейла. - Annals — and Foedera.

125. Найтон (p. 2592) сообщает, что по приказу Эдуарда III Дэвид Брюс был препровожден в Тауэр, под эскортом 20 тысяч хорошо вооруженных человек, что при процессии присутствовали различные лондонские корпорации в соответствующих случаю одеяниях, и что этот Дэвид Брюс ехал на высоченном вороном коне, так что был виден всем.

Текст переведен по изданию: Froissart, J., Chronicles of England, France, Spain and the adjoining countries: from the latter part of the reign of Edward II to the coronation of Henry IV. New York. 1857

© сетевая версия - Тhietmar. 2009
© перевод с англ. - Раков Д. Н. 2009
© дизайн - Войтехович А. 2001