Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

Архитектурная подсветка

архитектурная подсветка

maysun-shop.ru

О СШИБКАХ С НЕПРИЯТЕЛЯМИ

СОЧИНЕНИЕ ГОСУДАРЯ НИКИФОРА

ПРЕДИСЛОВИЕ.

Хотя способ делать сшибки с неприятелями почти совершенно нам не нужен для стран восточных в нынешнее время, когда истинный Бог наш Христос ослабил могущество и силу и прекратил набеги врагов наших, потомков Измаила: однако мы долгом почли предать его потомству во-первых для того, чтоб от времени он не пришел в неизвестность и забвение и чрез то не истребилась польза его, во-вторых для того, чтобы, в случае нужды, или когда время будет требовать, он мог быть надежным, так сказать, помощником Христианам, всему государству нашему и употребляющим его полководцам. Узнавши об нем от других, мы собственным опытом ему научились. И так с одной стороны, учителями и наставниками нашими были сами изобретатели сего способа: с другой мы сами из употребления приобрели в нем по силам нашим некоторую опытность. Он весьма полезен: все, его употреблявшие, с небольшим войском совершали великие и достопамятные деяния. Случалось иногда, что один отличный полководец, сделав благоразумное и правильное нападение на неприятелей, искусно предводительствуя небольшим своим отрядом, поставленным в строй, совершал то, чего некогда все Римское войско не смело и не могло сделать с храбрыми Киликийскими полками Хамвдана. Мы говорим сие не потому, чтобы мы предпочитали малое войско великому, или считали сей способ лучше всех стратегем и правил Тактики, но потому, что он нередко бывал лучшим полководцам лучшим помощником: будучи не в силах прямо идти на врагов, они сохраняли и самих себя и свою землю. Блаженный Кесарь Вард, сколько я помню, восстановил [114] сей способ, совершенно забытый, довел до высшей степени совершенства (не хочу исчислять здесь всех древних полководцев, но только известных в наше время): бывши предводителем войска в соседственных областях Тарса, Каппадокии и Анатолике, он тысячекратно поражал полки Тарсян и прочих Киликиян и одерживал над ними славные победы. От него-то и мы научились сему искусству и приобрели в нем некоторую опытность. Но кроме Кесаря и Патрикий Константин Мелеин, бывший долгое время полководцем Каппадокиян, с помощью его, совершил великие подвиги. Сверх того знаменитый Государь Никифор чрезвычайно уважал сей способ: следуя ему, он совершил многие достопамятные дела; тысячекратно, так сказать, обращал неприятелей в бегство и истреблял величайшие их войска. Описание и исчисление славных подвигов, совершенных во время его военачальства, как по чрезмерному их множеству, так и по известности, будет скучно для читателей. Узнав на самом деле пользу сего способа, он письменно изложил для общего блага, каким образом должно употреблять его; потом поручил мне описать, сколько можно, подробнее и предать потомству. Он приказал мне изложить не только сей метод, полезный в отношении к странам восточным, но и тот, который нужен в землях западных, где я, говорил он, часто был предводителем войска и, сколько возможно по способности моей, приобрел уже опытность. О сих странах будет сказано после особенно в другом месте; теперь мы намерены говорить о восточных. Итак, исполняя его завещание, с помощью благодати Божией , помогающей во всех добрых делах, я начинаю мое сочинение следующим образом: — [115]

ГЛАBА I.

О стражах и расстоянии, в каком они должны одна от другой находиться.

Полководцам, принимающим на себя, обязанность охранять пограничные Римские области, имеющие в себе тесные проходы, с неусыпным старанием и заботою должно оберегать оные всеми средствами от нападения врагов, расставляя стражей храбрых, способных и подробно знающих все дороги. Если высокие и непроходимые горы отделяют от нас неприятельскую землю; то нужно расставить на оных стражи, на три или четыре мили одну от другой. Первая стража, увидев выходящих неприятелей, должна немедленно бежать ко второй с известием, а сия со всею скоростью к третьей и так далее по порядку, передавая оное до конных стражей, стоящих на ровных местах, которые уже уведомляют самого полководца о приближении врагов. Стражи стоят на карауле пятнадцать дней; по сему они должны всегда брать с собою на столько же дней и съестных припасов. После сего идут другие на смену в надлежащем порядке, без всякого исключения, которым начальники не должны позволять быть дома для собственной нужды. Одни из них обязаны смотреть, какие места могут быть безопасны для неприятелей, где много воды и где есть ровное место, другие узнавать, где дорога узка и где нельзя переправляться чрез реку. Если они осторожно будут стоять на карауле, то неприятелям нельзя будет нечаянно сделать нападения. Должно посылать верных и умных людей, смотреть за ними хорошо ли, неусыпно ли стерегут они свои места. Назначенные стражи должны приходить туда все без всякого исключения м там не оставлять своих мест, которые приказано им стеречь. Впрочем им не надобно стоять [116] неподвижно, но переходить, чтоб неприятели, увидя их, не взяли в плен.

ГЛАBА II.

О дорожных караулах и лазутчиках.

Нужда в дорожных караулах (καμινεθιγλια) необходима; полководцу надобно иметь и о них великое попечение. Он должен их расставлять на удобных местах, чтоб упомянутые выше стражи узнавали от них о движении неприятелей, чтоб он сам знал о их наступлении, а поселяне, получив от них и лазутчиков известие, могли удалиться в места безопасные. Но так как Армяне нехорошо и неосторожно исполняют должность караульных, то на пределах областей Армянских нужно наблюдать старинное обыкновение, то есть, выбирать способных людей, обыкновенно получающих жалованье и определенные месячные пайки от войска, вместо которого они исправляют сию службу, сменять их каждой месяц и таким образом стеречь дороги, по коим выходят неприятели. Но так как и они, подобно Армянам, не совсем хорошо исправляют караульную должность, то о движениях войск надобно узнавать от лазутчиков; для сего нужно выбрать хороших и смелых меновщиков (банкиров, τραπεζιτωι) называемых у Армян Тасинариями и, записавши в книгу, поставить над ними начальников, не только храбрых, но и знающих все дороги и места в Сирии, беспрестанно рассылать их по неприятельским селениям, чтоб они грабили оные и опустошали и отводили пленных к главному полководцу для известия о движении и намерениях неприятелей. [117]

ГЛАВА III.

О движении неприятелей и занятии тесных проходов.

Услышав о движении врагов, полководец должен со всем своим войском прийти на границу и на той самой дороге, по которой они намерены выступить, поставить всю пехоту. Узнав, что они идут с небольшим ополчением, ему надобно немедленно выйти на них и сделать нападение со всею конницею и пехотою, если он мог ее собрать. Так как пехотное сражение выгодно бывает в тесных местах, то непременно нужно занять горные вершины и, если положение места будет удобно, поставить с обеих сторон дороги пехотные отряды. Но если там можно будет сражаться и конным, то и они должны быть вместе с пешими, чтобы неприятели, узнав о таком распоряжении и занятии узких проходов, или остановились или, с помощью Божиею, были побеждены. Если на сих высотах местоположение позволяет дать сражение только с одной какой-нибудь стороны, то непременно должно ее занять. Но где неудобство места препятствует сражаться с возвышенности, где дорога несколько отлога и от многих ручьев довольно узка, там, поставив на самой высоте также пехотные отряды, надобно заградить дорогу щитоносными ратниками и копьеборцами, за сими расположить камнеметателей, стрелков и пращников: за первым отрядом должно приказать идти второму и с обеих сторон главного отряда, охраняющего средину дороги, расставить также копьеборцев, пращников и легко вооруженных. Еси вправо или влево от отряда, охраняющего большую дорогу, есть и другие пути, называемые у тамошних жителей тропами (‘ατραπους), то непременно нужно заставить оные пешими воинами, чтобы неприятели, узнав о занятии главного пути, не пошли в сторону на другую дорогу и оттуда с боку или с тылу не напали и тем [118] не привели в ужас Римского войска. Если со всех сторон пути хорошо охраняемы будут; то они или посрамлены будут, с помощью Божиею, в сражении, или от страха принуждены делать нападение с другой отдаленной на несколько дней дороги. Таким образом два бедствия постигнут врагов, потерявших безопасный и прямой путь: одно бедствие, что они будут изнурены от многодневного переходу, другое самое гибельное, что лишатся мужества, сделаются робкими, а Римляне станут храбрее и отважнее о ними сражаться. Подобное сему несчастие случилось трижды в древние времена с ужасным Хамвданом: дважды во время славного и благочестивого Государя нашего Константина Багрянородного и однажды при сыне его, добром Царе Романе. Все почти знают о бывшем тогда совершенном истреблении врагов Христа Спасителя. Войска Тарсян и Киликиян также были в разных узких проходах разбиваемы и обращаемы в бегство от стоявших на пределах полководцев.

ГЛАBА IV.

О нечаянном нападении на неприятелей, особенно во время их отступления в свою землю.

Полководцу со всею заботою и попечением должно стараться делать нападения на неприятелей тайно и нечаянно, если будет возможно: таким образом он с небольшим войском обратит их в бегство. Если ж он и в узких горных проходах, как сказано было выше, займет, по счастью, место удобное для сражения с ними с двух сторон, то в таком случае ему немедленно нужно начать дело: тогда, хорошо распоряжая своим ополчением, он без сомнения, с помощью Божиею, совершенно их рассеет. Сверх сего гораздо выгоднее и удобнее выступать против них тогда, как они [119] возвращаются из наших областей в свое отечество, нежели когда намереваются вступить в наши пределы. В то время от долговременного в Римских странах пребывания они всегда бывают слабы, особливо если по несчастию имеют с собою множество вещей, невольников и корыстей: поспешая с нетерпением возвратиться в свою землю на израненных конях своих, они обыкновенно бывают бессильны в сражении. Притом же тогда не только стоящие близ пределов, но и дальние Римские войска в несколько дней собираются и гораздо лучше приготовляются к бою. Тогда каждая битва наша, днем и ночью, оканчивается совершенною победою. Посему никогда не должно полководцу быть в беспечности во время отступления неприятелей. Но вступать с ними в бой, во время их вторжения в наши области, очень не удобно и нередко, кажется, сей подвиг бывает совершенно бесполезен: ибо пехота в короткое время, в несколько дней, не может вся собраться и хорошо приготовиться. Сверх сего трудно победить их и потому еще, что они тогда бывают с свежими силами, и в полных доспехах. При всяком их покушении ворваться в наши пределы, нужно и полезно привести их в ужас занятием тесных проходов, чтобы тем остановить их стремление на наши области.

ГЛАBА V.

О занятии источников в узких проходах.

Если в тесных местах или узких проходах, где полководец готовится к сражению, находится глубокий источник, то он должен стараться овладеть им, чтобы войско могло пользоваться из него водою. Если он мелок, то надобно смотреть, чтоб никогда его не мутили: от сего может произойти или нужда в воде, или великий вред для воинов. Но ежели нет вблизи [120] никакого ручья, из коего бы можно было пользоваться водою, то в таком случае должно приказать иметь в каждой сотне (‘εκατονταρχια) по десяти мехов с водою для питья и особенно для прохлады ратников в сражении. Мы уже довольно говорили о нужных приготовлениях для битвы в узких проходах; но все сие весьма полезно даже и тогда, когда должно будет в таких опасных местах иметь сражение ночью, о чем я буду говорить в другом месте. Теперь начну рассуждать о преследовании столь полезном и столь нужном, что посредством оного с малым войском можно ослабить многие полки неприятелей и даже, с помощью Божиею, победить.

ГЛАBА VI.

О преследовании конных грабителей (фуражиров, наездников) и о способе угадывать о количестве их отряда.

Грабители, называемые монокурсами (μονοκουρσα), или наездниками обыкновенно отправляются из своей земли одни, без пехоты, беспрестанно делают разъезды, нигде надолго не останавливаются даже и ночью, но разве на короткое время, чтобы дать коням корму. Таким образом немногие отборные всадники делают свои разъезды. Они стараются, как можно, скорее занять селения, из коих намерены сделать вылазку и нападение. Полководец, узнав от дорожных караулов и главных стражей о их приезде, должен со всею скоростью занять пограничные селения и вперед послать им встречу Полковника (Τουρμαρχης), или другого честного и умного чиновника с отличными всадниками с тем, чтобы, осмотрев с осторожностью, он известил его о месте их пребывания и даже, если можно будет, о количестве их отряда. О числе их угадывать можно не только по глазомеру, но и по конским копытам. Опытные люди могут, хотя и не совсем верно, судить о количестве их отряда по количеству [121] истоптанной в степях конскими копытами травы, по переправам чрез реки и всего надежнее по станам, из коих они уже отправились. Полководец, узнав о прибытии наездников и селениях, откуда они хотят сделать нападение, должен немедленно приблизиться, скрыться с своим войском в удобном месте, разослать во все стороны конных стражей и, получив известие, что они выезжают и рассыпаются, выступить на рассеявшихся: -и тогда он победит их без всякого труда. Но если прежде своего выезда, они успеют захватить некоторых поселян, узнают от них о приходе полководца и занятии селений, то в таком случае они сами не осмелятся выехать и поспешно возвратятся в свою землю без всякого успеха, претерпев один только труд, изнурение и нужду.

ГЛАBА VII.

О скопище и движении ополчения неприятелей и о позволении купцам входить в их землю для осмотра.

В Августе месяце, когда обыкновенно великие ополчения собираются (ибо часто в сие время стекались в Киликии, в областях Антиохии и Алепа войска из Египта и Палестины, Финикии и Целесирии и, соединясь с Аравитянами, в Сентябре делали нападение на Римские владения), в Августе, говорю, когда сходится неприятельская рать, полководец, слыша о ее приготовлении и движении, должен чаще посылать туда меновщиков и лазутчиков из честных и верных людей, также позволять и купцам ходить в неприятельскую землю. Ему нужно показывать любовь к Амирасам, начальникам пограничных городов, писать к ним письма и посылать людей с подарками, чтобы посредством хитрого сего сношения он мог вернее узнать о намерениях и замыслах неприятелей, о числе собирающихся войск, о пехоте и [122] коннице, о полководцах и о месте, где они хотят сделать нападение. Узнав о движении войска и дороге, по которой оно намерено вступить в Римские области, ему должно со всеми силами идти на пределы и, до вступления врагов, послать к ним встречу Полковника или другого отличного и честного чиновника с отборными всадниками, чтоб он следовал и примечал за ними, уведомляя об их движениях.

ГЛАBА VIII.

О наблюдении за войском и его преследовании.

Наблюдение за войском должно быть следующим образом. Если полководец по удобному и безопасному месту придет со всем своим ополчением в то время, как поселяне с пожитками своими разбегаются от грабителей (фуражиров) по городам или по высоким, неприступным и безопасным горам; то ему надобно, около второго или третьего часу дня, послать кого-нибудь для наблюдения за неприятельским войском. Посланный, получив от него наставление, взявши с собою съестных припасов на один только день, и то немного хлеба и корму для коней и мулов, и оставя весь обоз свой со вьючными лошадями, должен поспешно отправиться с конным отрядом и конюшими на ту дорогу, по которой идут неприятели. Приехавши в такое селение, где можно найти всякие припасы и конский корм, ему нужно там остановиться с своим отрядом для отдохновения, расставить на возвышенных местах караулы и самому с какой-нибудь высоты наблюдать дым и пыль, чтоб из того заключить и угадать, где идет остановится их войско. Опытные люди угадывают даже места, удобные для стану. Узнавши, где неприятели остановились , он немедленно обязан известить о том полководца, [123] который со всеми своими воинами, вооруженными бронею и одетыми в плащи (‘επανωκλιβανα), с оружием в руках, должен двинуться в поход. Как скоро, при захождении солнца, выходившие из стана на добычу и караулы их охранявшие, будут возвращаться уже в своп шатры; то и ему надобно за ними следовать и приближаться к войску с осторожностью, с великим вниманием, тихо и тайно, чтобы неприятели не приметили. При наступлении ночи, он должен быть уже близ стана; — и тогда, если подле него с одной или с двух сторон находится высокое место, он безопасно на нем будет делать свое наблюдение. В то время два или три человека сходят с коней, приступают к стану, поднимаются на холм и с сей безопасной возвышенности, на которую не легко взойти неприятелям, осматривают войско, слушают голоса воинов, ржание коней и мулов. Сверх сего ему надобно послать еще восемь пар всадников, разделенных на четыре части, по четыре человека, которые также должны стоять с двух сторон войска на конях и слушать шум воинов, ржание лошадей и мулов. Хотя бы на месте неприятельского стана и не было такого безопасного холма; но не смотря на то должно послать такие же четыре отряда, чтоб они, стоя тихо с обеих сторон его, в случае нужды, подавали одни другим знаки к отступлению или свистом, или каким-нибудь словом, или криком. Два или один раз в каждую ночь нужно сменять их другими, чтоб они могли отдохнуть с своими конями. Для сей смены должен ехать Полковник или другой какой-нибудь чиновник, осмотреть, где и как они стояли и, расставив опять таким же образом, возвратиться на прежнее свое место. Сии четыре отряда, услышав шум, означающий движение наездников, должны немного отступить и известить о сем полководца. Но сам Полковник обязан лично сказать ему, по какой дороге они двинулись и в котором часу, чтобы, [124] зная время и час их отправления в путь, он мог угадать, до каких селений они могут дойти до утра. О движении конных грабителей извещают полководца нарочно посланные от Полковника на место его пребывания. Не заставши его там, им надобно кричать. Тогда проводники (υποδοχαρκι), оставленные полководцем, узнавши голос их, должны к ним приблизиться и немедленно отвести их к нему или к другим проводникам, если он и оттуда куда-нибудь отправился: ибо каждую ночь однажды или два раза, ему нужно переезжать на другое место, чтоб не быть окруженным неприятелями и иметь для своей безопасности две надежные стражи.

ГЛАBА IX.

О движении отряда грабителей и о его преследовании.

Полководец, узнав о движении отряда грабителей, немедленно должен послать к Полковнику, идущему за ними, другого начальника с отборными всадниками, которому надобно взять с собою, вместо провожатого, одного из посланных к полководцу с известием, чтобы, с помощью его, скорее мог с ним соединиться. В след за сим отправленным чиновником сам полководец должен с своим войском двинуться с места и поспешить также догнать Полковника, чтоб самому сзади преследовать наездников. Но нужно идти за ними осторожно и благоразумно. Полковник должен отправить на их дорогу три пары опытных и способных людей и, дав наставление каждой паре, как они должны следовать за ними, возвратиться к своему отряду. Первая пара должна идти не далеко от неприятелей, слушая шум воинов и ржание коней, вторая следовать за нею так, чтобы могла ее видеть и быть видимою, не слишком приближаться и не слишком [125] отставать. Позади сих трех пар Полковник поставит три отряда, по четыре человека так, чтобы первые четверо имели в виду третью пару, вторые первую, а третьи следовали за второю, имея при себе еще двух человек для пересылки Полковнику получаемых от нее известий, которые он сообщает самому полководцу. Как скоро неприятели пойдут скорее, то первая пара должна о том известить, чтобы Полковник и полководец также шли скорее и от них не отставали; напротив того, как скоро они пойдут тише, то также и они должны идти тише, чтобы, приближаясь к ним не быть примеченными, или слишком отставая, не опустить из виду положения следующих за ними отрядов и не быть от них невидимыми, что не малый причиняет вред. Сверх сего, если неприятели остановились кормить коней, то и полководец, узнавши о том, должен также остановиться и для безопасности разослать стражей. Получив известие о их движении, ему немедленно надобно двинуться вслед за ними и послать в обе стороны по тридцати человек, но только не далеко, чтоб они могли слышать голоса воинов. За ним нужно следовать одному чиновнику со всадниками, называемыми саками (σακα). Сам должен идти за неприятелями издали со всею осторожностью, чтоб они не приметили его за собою, и приказывать передним отрядам смотреть, как можно, лучше, не оставляют ли они позади себя засадных отрядов для нападения на него самого и прочих преследующих ратников, что часто случалось от Тарситян. — Однажды преследовавший их Полковник, не зная хорошо ручьев, впереди его находившихся, и других мест, удобных для укрытия воинов, нечаянно попал в их засаду. — Для сего преследующий должен быть благоразумен и осторожен, чтоб чего подобного с ним не случилось. Узнавши о местах и селениях, на которые неприятели намерены сделать нападение, полководцу, еще до рассвета, [126] должно подвинуться от них или в левую или в правую сторону, где безопаснее ему покажется, идти стороною в расстоянии около двух миль, занять безопасное место и скрыть там свое войско; до рассвета, говорю, для того, чтоб они, не видя поднимающейся пыли, не знали о его преследовании. Оттуда ему нужно, с некоторыми всадниками ближе подойти к ним и стараться рассмотреть их лучше с возвышенного какого-нибудь места. Как скоро они выедут и рассыплются на добычу, то оставаясь до третьего или четвертого часу дня, он должен осмотреть оттуда войско Амираса и вернее узнать о его числе. Когда наездники удалятся от сего войска столько, что им уже не можно будет ни приметить начавшегося с ним сражения, ни назад воротиться, так как всякий из них будет спешить занять какое-нибудь селение для приобретения корысти; тогда, расставив, как должно, полки свои, он сделает на него нападение и, одержавши, с помощью Божиею, победу, нанесет неприятелям совершенную гибель. Но если, по великой силе ополчения Амирасова, превышающей силу нашего войска, он не осмелится напасть, то он должен стороною, издали, с нужною скоростью, устремиться на рассеявшиеся толпы грабителей. Нападая на них целый день, он совершит знаменитое дело. Позади себя ему надобно иметь отличного чиновника с несколькими всадниками, который бы смотрел и наблюдал за войском Амираса и известил его, как скоро оно двинется с места. Встретив многочисленную стражу, посланную для охранения рассеявшихся на добычу всадников, он должен разделить свое войско на две части и одну послать вперед, чтоб она вступила в сражение. Когда они сразятся, тогда и он сам со всею скоростью с своим ополчением устремится на них с криком и воплем, обратит их, с помощью Божиею, в бегство, погонится за ними в след и наконец совершенно [127] их победит. И так, если полководец счастливо совершит свое дело, то есть, рассеет выехавших на добычу всадников и уведет с собою многих пленных невольников, то без сомнения неприятели со стыдом возвратятся в свою землю. Если ж они хотят еще остаться в нашей области, то, отступивши с войском, он должен остановиться вдали от них на выгодных местах и дать на три дня отдых утомленным воинам, но между тем, каждый день посылать для наблюдения за ними , как выше мы изъяснили. Узнав наверно, что они обращаются в бегство, ему немедленно нужно послать хорошего чиновника с приказанием собрать со всею скоростью в узких местах на дороге всю пехоту, а самому стараться опередить их, не отдыхая ни днем ни ночью, расставить надлежащим образом пехоту и конницу и расположиться к сражению, как мы выше мимоходом показали. Таким образом, благодатью Иисуса Христа, силою и заступлением пречистой Матери его, он одержит над врагами победу. Все сие действительно справедливо.

ГЛАBА X.

Об отделении отряда грабителей от войска.

Теперь мы изложим то, что сами видали. Неприятельское ополчение, конница и пехота сходятся обыкновенно из всех областей и городов в одно место, идут несколько дней и потом разлучаются. Тогда конница, которая должна вторгнуться в наши области и разграбить оные, обыкновенно заезжает вперед на расстояние нескольких дней от пехоты, чтобы нечаянно застать дома жителей; пехота раскидывает шатры на выгодном каком-нибудь месте для безопасности и там ожидает уехавших на добычу всадников, чтобы, при возвращении, провести их по опасным тесным местам, по коим [128] она сама проходила. Для сего полководец, узнав о их выезде, должен разослать дозоры и сделать все по выше предложенному порядку. Если удобно будет ему напасть на них в то время, как они рассыплются в разные стороны на добычу, чтобы обратить их в бегство; то ему надобно непременно сие исполнить на самом деле. Но, встретив по некоторым неудобствам и случайным обстоятельствам препятствие, он должен приготовиться к сражению с главным войском неприятелей. Для сего нужно осмотреть надлежащим образом место, на коем они раскинули шатры свои, сообразно с оным расположиться и потом, если возможно будет, собрать всю свою пехоту. Полководец, услышав от беглых, или догадываясь по чему-нибудь о движении и переходе неприятельского войска в другое место, должен послать ночью опытных и отличных чиновников со всадниками и расставить засадные отряды с обеих сторон дороги, по которой оно будет проходить. Сверх сего из числа посланных ему надобно выбрать сто человек и отрядить их в какое-нибудь скрытное место для охранения селений, лежащих близ сей дороги, а самому с своим войском тайно стоять на какой-нибудь высоте и наблюдать движение неприятелей. Как скоро всадники, разъезжающие по окрестным селениям для собрания нужных припасов, вступят в охраняемые селения и, сошедши с коней, будут грабить дома жителей, то поставленные в засаде сто всадников должны немедленно на них устремится и, если им удастся, убивши несколько человек или взявши в плен, тотчас обратиться от них в бегство по дороге, идущей между двумя засадными отрядами, и таким образом увлечь их за собою. Тогда сии отряды выбегут, нападут на них и многих сделают жертвою меча своего. Видя сие, полководец немедленно и сам с большею частью своего войска должен сделать на них нападение с сильным [129] стремлением, а остальной части приказать вступить с ними в сражение с тылу. Таким образом наши одержат верх над врагами, если только не сделают ошибки. Но ежели, будучи не в силах храбро сопротивляться, стоя на одном месте, они сложат со вьючных скотов поклажу и, сделав из нее ограду, выстроятся против нас в боевой порядок; то в таком случае наши не малое будут иметь затруднение. Тогда полководцу нужно со всех сторон начать с ними бой и постараться всю пехоту, буде можно, в сей день собрать со всею скоростью. Но если по причине дальности сделать сего не можно, то он приказывает способным всадникам сойти с коней и с луками, пращами, копьями и щитами в руках сражаться с неприятелями. Ему должно весь обоз свой и все запасы подвинуть к ним ближе, чтобы тем привести их в ужас и отчаяние. Если сверх того на сем месте совсем не будет воды; то сие несчастие или совершенно их победит, или по крайней мере весьма многих лишит жизни и унизит надменный дух их, так что после они не осмелятся без всякого страха делать нашествия на Римские области. Хотя бы полководец ни от беглых, ни от пленных наперед не узнал о их переходе на другое место, чтобы ночью послать засадные отряды на их дорогу; но и в таком случае он должен явно готовиться к сражению, если только не очень малое имеет войско. Нападение на неприятельский обоз никогда, можно сказать, не делало нашему воинству никакого вреда: ибо всегда охраняют его весьма не многие. Сколько раз ни случалось с ними сражаться, наши всегда многих из них или убивали или брали в плен невольниками, и захватывали множество вьюков и мулов со всеми тяжестями. Если в день сражения и неприятельская пехота по случаю будет во всем вооружении и готовности к бою; то полководец должен стараться, окружить ее и предать совершенному истреблению. Мы [130] видели, читали у Историков и знаем от древних, сие случалось не только с неприятельским обозом, но и с нашим. Посему нападение на обоз выгодно: оно не только не причиняет никакого вреда, ни затруднения, но доставляет победу и славу. Если Римское войско и не одержит победы в сей битве, то по крайней мере никакого вреда не потерпит. Видя, что неприятели остаются на прежнем своем месте и по безопасности оного ожидают там своих наездников, полководец должен приступить к бою, чтобы, оставаясь без действия до собрания всей пехоты своей, отряд грабителей не возвратился и не воспрепятствовал дать сражение. Он должен выступить на них следующим образом: осмотрев сперва посредством стражей окрестные селения, находящиеся близ стана их, ему надобно скрыть там, на удобном месте, отборных всадников с опытным и храбрым начальником с приказанием немедленно устремиться на них, как скоро они вступят в селения, искать съестных припасов. Сверх сего ему нужно поставить в скрытном месте других всадников для вспоможения и защищения первых, в случае погони за ними всадников: тогда они нападут на них и, обративши в бегство, будут преследовать, так как их всегда бывает малое число, нужное для охранения только обоза. Ежели неприятели не вступают в селения (чего впрочем быть не может), то полководец должен отрядить стражей, из опытных людей, с приказанием осмотреть, на которой стороне стана они выгоняют вельблюдов на паству. После сего, он отправляет Полковника или исправляющего должность его хорошего чиновника с храбрыми всадниками, которые, скрываясь в берегах какого-нибудь ручья, должны мало помалу подвигаться к вельблюдам и, приблизясь к ним, сделать нападение. Посланным надобно разделиться на две равные части: одна из них будет ловить пасущихся вельблюдов и ослов, [131] а другая стоять на страже для ее защиты и вспоможения. Ежели стражевой отряд, стоящий пред неприятельским станом, выбежит против напавших на вельблюдов воинов, то в таком случае преодолеют их стоящие сзади. Тогда и сам полководец, находясь не далеко в скрытном месте, немедленно должен выйти и, смотря по их сражению, расположиться, то есть, или сильно наступить на них или, ежели посланные одерживают уже над ними верх, со всем своим войском, в боевом порядке, сделать на стан их нападение. Приступивши с конницею и пехотою и узнав местоположение, он должен всем рядам назначить места и со всех сторон, если возможно, приготовиться к бою. Ежели пред станом есть река или ручей, служащий неприятелям обороною, то надобно перевести чрез него войско, буде можно. Чтобы показать им намерение остановиться на том месте и тем устрашить их, для сего нужно раскинуть там шатры свои и готовиться к сражению. Расположивши к битве все хорошо и в надлежащем порядке, полководец великой будет иметь успех в своем предприятии. Хотя бы, защищаемые удобным положением места, они храбро стали сопротивляться с сильною своею пехотою, хотя бы он не успел в первый день обратить их в бегство; но не смотря на то ему должно твердо стоять против них и велеть прислать к себе более пехоты. Он приказывает легким воинам и пращникам стрелять в них ночью и зажечь со всех сторон огни, поощряет их отважно и храбро сражаться, не смотря на опасность, доколе не вступят в стан и, непрерывно поражая и убивая, не овладеют конями, мулами и другими разными вещами. Ежели в самом деле, с помощью Божиею, что-нибудь подобное ceму случится, то и другие полки, увидя сие, презрят смерть, устремятся на расхищение корыстей и таким образом, по благости Божией, легко одержат над врагами победу. [132] Если полководец, по каким-нибудь ошибкам или по несчастию не совершенно их истребит; то, по крайней; мере многих побьет, возьмет в плен и доставит войску своему множество корыстей. Действуя таким образом, при осаде неприятельского стана, ему нужно отправить верного и опытного чиновника с сорока всадниками для охранения дороги, по которой отряд грабителей будет возвращаться. Отправленный на сию стражу должен известить его, как скоро увидит наездников, впереди коих, не в дальнем расстоянии, по обычаю Тарситян, всегда идет отряд, называемый Вередон (Βερεδον), для уведомления в стане о их возвращении. Приметив, что Вередон очень много опередил их, он пошлет тогда, хорошего чиновника с отборными всадниками с приказанием напасть на него нечаянно — И таким образом одержит над ним победу Но если он предшествует в близком расстоянии; то в таком случае довольствуясь тем, что Бог помогал ему в сражении, при осаде стана, он должен отступить со всем войском назад и занять удобные и безопасные места. Так как неприятельское ополчение прошло чрез все опасные дороги с тем намерением, чтобы провести возвращающихся наездников без всякого вреда, со всеми корыстями, с невольниками и скотом: то полководцу должно стараться опередить его, заставить узкие проходы всем своим войском, пехотою и конницею, осторожнее приготовиться к бою, как мы выше о сем говорили, и не давать возвращаться им без сражения. Приготовясь, как должно, к битве в сих местах, он победит врагов со славою. Но будучи не в силах преодолеть их совершенно, по недостатку хорошей пехоты, он, по крайней мере многих изранит и возьмет в плени при том избавит от неволи (хотя и не всех), пленных. [133]

ГЛАВА XI.

О том, что в тесных местах пехота должна стоять по обеим сторонам дороги.

Полководец, имея малое войско, должен стараться победить неприятелей другим образом. Выбрав и заняв удобное и безопасное место или какую-нибудь ближнюю крепость, ему должно расставить пехоту в скрытных местах, по обеим сторонам дороги, а самому стоять сзади со всею конницею в весьма близком расстоянии. Ему нужно также поставить за собою конный отряд и недалеко от него несколько пеших, а для наблюдения отрядить около ста человек отборных всадников на быстрых конях с храбрым и опытным чиновником, знающим удобное для скрытия своего отряда место, которое он ночью должен занять, а на рассвете с возвышенности смотреть на движение неприятелей. Видя выезжающих и рассыпающихся по селениям, искать корыстей и разных вещей, какие только найти можно, он должен стоять, доколе не увидит, что они спешились и разошлись ловить коней. Тогда ему надобно отправить из своей конницы семьдесят или шестьдесят человек, т. е. более числа неприятельских всадников (ибо у него должно быть их более, нежели у неприятелей), с приказанием, напасть на них со всею храбростью и быстротою, — и он без сомнения будет иметь успех в сем деле. Но ежели, по какому-нибудь случаю, наездники обратят их в бегство, то ему должно выйти против них с сорока оставленными сзади всадниками, а пленных или всех перебить, или отослать скорее вперед, в укрепленное какое-нибудь место. Тогда, сражаясь с ними искусно, то обращаясь на них, то от них убегая, он будет их побуждать к преследованию. Как скоро, преследуя, они достигнут тех мест, где скрывается наша пехота, и как скоро некоторые из них пройдут оные, [134] то пешие воины, вышед из засады, выступят против них и тем остановят их стремление; а прошедшие мимо пехоты встретятся с конным отрядом и все от него погибнут: ибо пехота, защищаемая удобным местом, не даст идти далее преследуемым неприятелям. И так они оставят преследование, потерявши здесь несколько ратников, обратятся назад без всякого успеха.

ГЛАBА XII.

О нечаянном нашествии неприятелей, когда еще Римские войска не собрались.

Если случится, как и в самом деле не редко бывает, нечаянное и внезапное нашествие неприятелей, когда еще Государевы войска не сошлись, когда полководец по причине неожиданности не мог даже собрать и своего отряда, когда, имея несколько при себе воинов, он видит их уже стремящихся на добычу, то, зная, что область, на которую они устремляются, еще не опустошена и жители не разбежались по городам и крепостям, он должен со всею скоростью отправить туда или Полковника или других чиновников с приказанием опередить их и жителей, если возможно, со всем скотом выслать из селений. Как скоро, следуя за ними, приметит, что они намерены на рассвете напасть на селения, то он должен в ту же самую ночь показаться им во всей готовности к сражению, чтобы тем остановить их стремление и избавить страну от опустошения. Если они должны переходить чрез глубокую реку или тесное место; то, увидевши, что большая часть из них переправилась, ему нужно на задний отряд послать несколько воинов. Тогда ему самому с отборными чиновниками и лучшими всадниками должно приблизиться к ним и, отделивши конюших и кормовщиков [135] (‘Ενταγιστρατους) и отравив их в укрепленные места или в ближний город, явиться пред ними готовым к бою. Ему должно на сие время быть несколько дерзким, устремиться на них, хотя бы никакой реки не было на дороге, для того, чтобы, узнав о нем наверно, они остановились, не смели идти далее и делать нападения на деревни. Таким образом он избавит оные от опустошения и спасет от неволи. Впрочем ему надобно показываться неприятелям или приближаться к ним с великою осторожностью, посредством некоторых, как мы говорили, отборных всадников, кои скоро должны возвращаться к нему в укрепленное место и без нужды, вдруг на них не устремляться, ибо, в случае нападения на них войска, превышающего их силу, особливо в светлую, месячную ночь, они скоро могут сделаться добычею руки неприятельской. Но в темную ночь они исполнят свое дело без всякого вреда. Одно из двух они непременно сделают, то есть, или совсем не дадут неприятелям выехать на добычу, или, по крайней мере, заставят их не выезжать до самого утра; но и тогда не многие осмелятся показаться: большая часть из них, боясь нападения полководца, не будет отделяться от войска Амирасова. Если полководец так поступит; то поселяне, ушедши в укрепленные места или города, спасутся.

ГЛАВА XIII.

О расположении засадных отрядов, находящихся против землемеров (μινσουρατορες), находящихся при неприятельских станах.

Если неприятели, не посылая далеко конных грабителей, опустошают наши области из стана, то полководец должен стараться вредить им другим образом. Нужно ему сперва рассмотреть и узнать, на какой стороне находится их стан и в каком месте на [136] другой день будет поставлен. Если расстояние от него очень велико, напр.: в 16 или более миль, так что столь далекий переход мог бы утомить и ратников и коней, то он должен скрытно поставить отличных храбростью триста или менее всадников не далеко оттуда, где они намерены раскинуть шатры свои, и на другом удобном месте, имеющем какое-нибудь укрепление, скрыть все свое войско. Если же будет вблизи крепость, то и она в сем случае послужит ему для большей безопасности и пользы: отсюда, в случае нужды, должна выходить к нему на помощь пехота. Когда из неприятельского ополчения посланы будут так обыкновенно называемые у Римлян землемеры, занять место для стана, тогда скрытые близ оного всадники должны со всею скоростью выступить к ним в самое время их занятий — и они, с помощью Божьею, их преодолеют. Если неприятели будут гнаться за ними до того места, где поставлена сильная стража; то полководец, выступив на них с отважным и неустрашимым стремлением преодолеет их и воздвигнет славный трофей победы. Хотя бы даже все неприятельские силы на него устремились, но и тогда бы, имея защиту от укрепления и пособие от пехоты, он посрамил их и заставил без всякого успеха, с потерею многих воинов, обратиться в бегство.

ГЛАBА XIV.

Об отделении конницы от пехоты.

Полководец! тебе должно со всем вниманием смотреть и иметь неусыпное попечение, чтобы никакое намерение и никакой замысл врагов не был тебе неизвестен, когда они стараются тайно от тебя рассылать грабителей для опустошения наших областей. Я буду здесь говорить о том, что сделали они в разных странах. Конница их и пехота с обозом идут сперва [137] вместе, потом, как солнце склонится к западу, вся пехота с определенными для ее охранения всадниками, с обозом и со всеми рабочими людьми обыкновенно останавливается и раскидывает шатры, как за несколько дней пред сим они делали с намерением ехать на добычу. Наездники, назначенные для опустошения наших селений, отправляются около вечера, чтобы пыль от них не была приметна. Тогда Полковнику или другому чиновнику, которому приказано быть близ неприятельского стана, должно придвинуться к нему с своим отрядом и во втором или третьем часу ночи идти и приближаться к шатрам. Если сии чиновники, отправленные для наблюдения, не застанут в стане всадников, то им не иначе можно с точностью разведать о них и уведомить полководца, как следующим образом. Им нужно всегда брать с собою двух опытных и храбрых воинов, из числа бывших у стана в прошедшие дни и стоявших там, как мы выше сказали по четыре человека вместе, чтобы лучше от них научиться, как они прежде наблюдали. Полковник должен включить их обоих в число четверых одного какого-нибудь отряда и по показанному выше правилу дозора отправить к неприятельскому войску с приказанием слушать голоса воинов и конское ржание. Сии два ратника стоявшие на страже у стана в то время, как все еще ополчение находилось вместе, могут делать догадки по шуму и движению воинов, по конскому ржанию и даже самому месту, где раскинуты шатры: оно не будет иметь и третьей части прежнего стана. Из сего можно угадать, что на сем месте не вся неприятельская рать находится в стане. Как не узнать им о сем, когда не будет в шатрах шести тысяч воинов и около двенадцати тысяч коней, которых они прежде видели и считали, стоя на страже? Но как сия догадка может быть сомнительна, то для совершенного удостоверения в истине посланному для наблюдения Полковнику должно [138] отправить от себя влево или вправо восьмерых опытных всадников, чтоб они заехали вперед за полмили (500 шагов) от стана для точного исследования и отыскания дорог. Если неприятельские наездники уже проехали, то, хотя бы их было только около 200 человек, а не около 12,000, они непременно приметят их дорогу: ясно увидят следы недавно пробежавших коней. Тогда со всею скоростью они должны уведомить Полковника, по какой дороге грабители отправились; а он поспешно извещает о том же самого полководца, который советуется о сем с находящимися при нем воеводами и другими опытными мужами. Зная, что войско его довольно имеет силы подступить к неприятельскому стану, что стоящая недалеко от него пехота может в тот же день соединиться с ним, он должен приготовиться к сражению. Но если на месте стана есть какое-нибудь укрепление или ручей, чрез который трудно переправляться, то ему не надобно готовиться к битве. Если же сие место со всех сторон гладко, то, уверенный, что пехота в тот же день может к нему собраться, он должен непременно приготовиться к бою. Наконец, ежели там есть, как мы выше сказали, какое-нибудь укрепление и если при том нет пехоты, то со всею скоростью должно устремиться в погоню за посланными на добычу всадниками; для сего нужно отрядить след за ними хорошего чиновника. Сам полководец со всем войском скорым шагом должен стороною приближаться к неприятелям, сколько ему известны дороги, по коим они идут. Но ему надобно идти осторожно. Около утра ему нужно отрядить для их обозрения стражей, чтобы они с высоких мест старались их увидеть. Сам на рассвете должен скрыть где-нибудь свое войско, чтобы они, приметив поднимающуюся от него пыль, нечаянно на него не напали. Получив известие от воинов, преследующих отряд грабителей, или от посланных стражей, в [139] каком месте стоит неприятельское ополчение с своим предводителем, он немедленно должен с несколькими ратниками взойти на высокое место посмотреть на него оттуда. Как скоро оно рассыплется на добычу, то ему с находящимися при нем воинами, нужно по глазомеру заметить его множество, чтобы по тому судить о силе собственного ополчения. Ежели оно более неприятельского, то он немедленно должен сделать нападение. Тогда, разбивши его, с помощью Божиею, и обратив в бегство, он совершит великое и славное дело. Но ежели войско неприятелей очень велико; то ему нужно двинуться вперед к тем селениям, на которые они напали. Настигнув их в то самое время, как они рассеялись на добычу и от езды уже утомились с конями своими, он весь день будет побивать их в разных деревнях, брать в число невольников и поступать с ними по своей воле; а земледельцев освободит от плена и возвратит им, что у них похитили. Встретясь со стражевым отрядом, следующим обыкновенно позади наездников для их охранения, он должен приготовиться к сражению, в котором, с помощью Божиею, он без сомнения одержит над ним победу. Ежели посланные в ту ночь для наблюдения по каким-нибудь препятствиям не могли ни застать неприятелей, ни занять удобных мест, откуда могли бы видеть их стан и слышать голоса воинов, ежели отряд грабителей уже давно отправился в путь и ежели от сего случая надлежащее о том известие пришло к полководцу уже поздно ночью, около девятого часу или еще позже; то, видя такую крайность, ему надобно приготовиться к осаде стана: ибо уже невозможно настигнуть отряд наездников, двинувшихся с места еще днем с намерением идти целую ночь без остановки. Если неприятели хотят пробыть весь день на одном месте, то он также должен приготовиться к бою, как мы выше сказали в рассуждении осады стана. Впрочем, желая [140] соединиться скорее с посланными на добычу конными отрядами, они верно не будут стоять целой день на одном месте. И так полководец, нагнавши их на дороге, храбро должен вступить с ними в сражение, так как мы прежде говорили в рассуждении войска, отделившегося от отряда конных грабителей. Исполнив все по предписанному нами порядку, он совершит, с помощью Бога, Святой и пречистой его Матери, великую и достопамятную услугу отечеству.

ГЛАBА XV.

Об осторожности.

И так, полководец, тебе должно остерегаться и заботиться, чтобы неприятели, нечаянно сделав нападение, внезапно не ввергли тебя в опасность. Посылая каждый день для наблюдения их войска на место стана, ты будешь безопасен. Они, как надменные сыны Агары, враги Христа Бога нашего, для бедствия и гибели Христианского народа, для бесславия сильных Римлян и для собственной славы, всеми средствами стараются напасть на тебя нечаянно и победить: они не редко от пленных и беглых узнают, на каком месте ты остановился. И так, чтобы с конными полками, они не выехали ночью и неожиданно на тебя не напали, стоящие на страже, услышав шум и движение войска, непременно обязаны со всею скоростью уведомить тебя о его приготовлении к походу и потом, как скоро двинется с места, известить, по какой оно идет дороге, сколь велико число его, все ли или только одна конница. Впрочем, не полагаясь на одни известия стражей, наблюдающих за неприятелями, полководец должен иметь еще две стражи, внешнюю и внутреннюю, а иногда и три для того, чтобы ночью стерегли они дороги и места, чрез которые по его мнению они пойдут, а днем кроме охранения [141] дорог замечали с высоких мест не только дым и пыль, но и идущие их полки. Мы советуем ему иметь боле стражей для того, чтобы, в случае пленения первой, следующая за нею уведомляла его о приближении неприятелей. Ему нужно каждую ночь и каждый день переменять свое место. Но при всяком переходе он должен брать с собою стражей, а на прежнем месте оставлять с хорошим чиновником по шести или восьми воинов, называемых проводниками (υποδοχαριοι) с тем, чтобы они отводили к нему вестовых, посылаемых от наблюдающих за неприятелями. Остановясь где-нибудь, ему надобно разослать внешние стражи, из коих в каждой должно быть по четыре человека, чтобы ночью двое из них стояли на карауле, а двое спали.

ГЛАBА XVI.

Об отделении обоза.

Желая приблизиться к неприятелям, тебе, полководец, надобно всегда отделять от себя обоз и отправлять далее в укрепленное какое-нибудь место или город с хорошим, опытным чиновником и с несколькими храбрыми всадниками, чтобы стражи с ними более имели силы его охранять. Но как скоро опять будет в нем нужда, то ты должен уведомить о том определенного к нему начальника, чтобы он соединился с тобою в известном месте. Впрочем, отправляя от себя обоз, тебе нужно изъять для воинов хлеба, для коней корму на два или на три дня. Сей запас должно возить на мулах или на конях на вьючных седлах. Если хочешь ночью преследовать отряд наездников; то все войско должно быть вооружено; — чтобы всякой воин имел в руке необходимое для сражения оружие. Отряд, называемый сака, будет следовать за тобою. Ежели путь неприятелей лежит чрез места непроходимые, то каждому отделению и каждой роте [142] надобно идти отдельно: спереди идет сам полководец, издали за преследующим врагов Полковником, потом и прочие отделения и роты, одни за другими для того, чтобы приближаться в порядке, без крику и шуму. Ты должен приказать Полковнику, идущему за отрядом наездников, быть весьма осторожным, чтобы, узнав о преследовании, они не отправили в скрытные места отборных воинов числом более отряда его и нечаянно не напали: такую засаду сделали нам однажды Тарситяне. — В то время полководец, видя пыль от выезжающих немногих и довольно слабых конников будто на добычу, под видом наезднического отряда, устремился на них и, по небрежности преследующего Полковника, не хорошо узнавшего скрытные места, попал на засаду. — Для сего, полководец, чтоб и с тобою сего не случилось, тебе нужно узнать о всех низменных и тайных местах чрез хороших всадников, имеющих надлежащее об оных сведение и на рассвете разделить все войско, если оно довольно велико, простирается до трех тысяч человек, на две части, а конюших и несущих с собою конский корм отправить далее в укрепленное какое-нибудь место. Для предосторожности от нечаянных нападений должно расположить полки таким образом: первый, составляющий третью часть твоего войска, с отличным начальником должен идти позади Полковника, а сам с большим полком своим следуй за ним, имея за собою отряд, называемый сака, с немногими всадниками. Первый, идущий пред тобою полк должен встретить выбежавших на Полковника храбрых ратников, поставленных в скрытных местах с намерением сделать на тебя нечаянное нападение. Тогда, как сражение начнется, неприятели рассыплются и разорвут ряды свои, ты нападешь на них и одержишь победу. Если, не ставя никакой засады, они стараются только делать набеги и опустошать селения, то до рассвета тебе должно скрыть полки в [143] таких местах, где бы нельзя было их видеть, приказавши им стоять там до третьего или четвертого часу дня, доколе неприятели не выедут на добычу. Как скоро грабители далеко уедут от небольшого полка Амирасова, то они должны сделать на него нападение. Для сего сражения тебе надобно отрядить три только роты, а самому с другими тремя или четырьмя следовать за ними в близком расстоянии. Когда передние роты вступят в бой, тогда ты будешь подавать им помощь, смотря по тому, как счастливо они будут сражаться. Сверх того, тебе нужно сперва послать туда отряды, следующие за тобою по обеим сторонам дороги с приказанием, нападать на неприятеля с высоких мест и с боку, буде возможно; потом, если они не одерживают над ними победы, ты сам должен вступить в сражение. Впрочем малое число воинов оставленного, как мы выше сказали, полка Амирасова, не в силах будет долго противиться твоему войску, состоящему из трех тысяч человек. Мы излагаем сие, как из опыта узнали; ты должен во всем соображаться с пользою и настоящими обстоятельствами: не от наставления зависит конец сражения, но от помощи Божией. Хотя бы ты был с одним только небольшим своим отрядом, то и тогда тебе надобно следовать за грабителями, но издали, со всею осторожностью, чтоб они тебя не приметили, и делать нападение только на тех, которые рассыпаются для добычи до селениям, как сказано было выше.

ГЛАBА XVII.

О вступлении неприятелей в наши области с великою ратью и о сражении с ними посредством засадных отрядов.

Неприятели, вступившие со всем пехотным и конным ополчением в наши области, проходящие и опустошающие оные, зная, что Римское войско уже собралось, [144] всегда великое имеют попечение о своей рати; никогда за добычею не посылают в селения без охранной стражи. Они всего более стараются ставить засады, нападать на наше войско нечаянно, поражать его и преследовать. Посему, полководец, ты должен остерегаться внезапного их нападения и всеми силами стараться обратить их в бегство и тем совершить благородное и славное дело. Поражаемые тобою, они без сомнения перестанут опустошать наши области. Для сего нужно рассмотреть удобные места, откуда наездники выезжают искать съестных припасов и других корыстей, и скрытно поставить там конный отряд с приказанием напасть на них. В сем отряде должно быть более двухсот всадников с храбрым и совершенно опытным в засадах чиновником. Предводитель всего войска, с шестью или пятью тысячами человек, не будет уже ни в чем иметь нужды, при помощи Божией. Разделив их на две части, он должен поставить две тысячи спереди в удобном и неприметном месте с возвышенностью, с которой бы можно было издали видеть преследуемых и преследующих своих воинов, а остальные три тысячи расположить сзади вместе с пехотою также в скрытном месте, близ коего находится какое-нибудь укрепление или город, могущий послужить им в пользу. Впрочем, не сохранив еще своего войска, он и думать не должен вступать в него в то время, как нападут на него многие полки неприятелей и начнется сильное с ними сражение: от сего произойти может не только бесславие и стыд, но и бедствие, разорение и гибель всей области. И так, пользуясь выгодою места и имея при себе для вспоможения градскую пехотную стражу, ему должно с пехотою своею упорно сражаться с ними у города. Начальник трехсот человек, посланных для охранения селений, увидев с возвышенного места, что въехавшие в оные неприятели, спустились и разошлись по домам для добычи, должен из [145] трехсотного своего отряда послать туда несколько более ста человек с приказанием напасть на них с быстротою. Число их непременно должно быть более числа вступивших в селения неприятелей. Таким образом, напав на них, они по благости Иисуса Христа многих перебьют и возьмут в плен. Но прочие наши воины должны преследовать обратившихся в бегство всадников, доколе не отразят их стражи, поставленные для охранения своих товарищей. Начальник, видя, что число стражей, преследующих без всякого порядка, не велико, должен стоять на своем месте, доколе гонимые наши ратники не приблизятся и не пробегут мимо его; тогда, вышед из засады, он быстро на них устремятся и, по власти и благости Иисуса Христа, успеет в своем деле: многих перебьет, возьмет в плен и изранит. Но если неприятели умножаются и сильно наступают, то ему нужно всех пленных с конями и доспехами отправить к полководцу на место стана, а самому с своими воинами отступать назад, побуждая тем их к преследованию и хитро увлекая за собою. Никто из отряда, кроме его одного, не должен знать, в каких местах поставлены скрытные стражи полководца. Когда многие толпы врагов наступают и идут за ним без всякого порядка, тогда некоторые сильные и храбрые всадники, имеющие здоровых коней, должны иногда на них обращаться, чтобы не дать возможность воинам с изъязвленных и слабых коней пересесть на других и таким образом сохранить раненых. Потом, опустив повода, они должны пуститься от них рысью на некоторое пространство, чтобы отдохнуть от сильного их натиска и чтоб они изнурили и измучили коней своих быстрым преследованием. Бегущие наши воины, приблизясь к засадному отряду, должны податься или вправо или влево, чтобы, встретясь с выходящими из засады, не сделать друг другу вреда. После сего, соединясь с отрядом, они сами [146] также обратятся на неприятелей. Если при том нападение сделано будет с двух сторон, то и сие послужит в пользу нашему войску. Место сей засады должно быть удобно для скрытия ратников, не тесно и не трудно для выхода, гладко и обширно, чтобы нимало не могло препятствовать их стремительному и быстрому нападению, особливо когда число их простирается до двух тысяч. Для такого числа людей выход из засады должен быть прямой и ровный. Возвышенное место, на котором стоит начальник засадного отряда, должно быть удобно, чтоб на далекое расстояние можно было видеть с него преследующих неприятелей, судить о числе их и примечать, каким образом они преследуют. Как скоро они приблизятся к засаде, то воины, призвавши в помощь Бога, быстро и отважно, с криком и шумом на них устремятся. Тогда и преследуемые также должны на них обратиться. Если притом нападение сделано будет с двух сторон, то и сие послужит в пользу нашему войску. Опытные люди знают, сколь великое должно быть поражение и истребление врагов, если по сему наставлению нашему все будет исполнено, особливо при помощи Божией. Да и как не случиться крайним бедствиям, когда и кони их от дальней и скорой погони ослабели, и воины от многих трудов утомятся? Ежели неприятели по причине стечения всего войска своего к сему сражению будут храбро с нами сражаться, желая загладить свое поражение, ежели, говорю, сверх чаяния сие случится, то полководцу посредством знака или трубного звука должно приказать своему ополчению прекратить битву и, обратясь в бегство (только не быстро и не без порядка, но стройно), заманивать их к преследованию. Таким образом наступающие и преследующие полки их попадут еще в большую засаду. Преследуемые, как мы выше сказали, должны также уклониться в сторону от засады и, как скоро из оной устремятся наши на неприятелей, [147] обратиться на них немедленно: сие сражение с двух сторон принесет великую пользу нашему войску. Таким образом, устремясь с отважною быстротою на приблизившихся к засаде преследующих врагов, наши одержат по благости Иисуса Христа над ними победу и тем великую приобретут себе славу. Ежели по каким-нибудь препятствиям они и не победят совершенно сильных неприятелей, упорно сражающихся, то по крайней мере, с помощью пехоты, одержат над ними верх в сражении. Тогда, полководец, ты многих из них сделаешь жертвою меча, а еще более возьмешь в плен невольниками. Пораженные ужасом, они поспешат возвратиться в свою землю и после уже не осмелятся нападать на наши области для их опустошения. Мы написали о сем, следуя долговременному опыту и наставлению наших предков; но тебе, полководец, должно в сем деле соображаться с обстоятельствами: конец сражения зависит не от воля человеческой, но от небесного Провидения, всем миром управляющего.

ГЛАBА XVIII.

О времени, в которое полководец должен нападать на неприятелей с двух сторон.

Если в после сего поражения неприятели остаются у нас и, не смея уже посылать далеко всадников для грабежа, сожигают и разоряют наши области из своего стана; то полководцу должно отправить значительный отряд, чтобы с двух сторон нападать на их наездников, удаляющихся на три или четыре мили и, поражая их, препятствовать доставать съестных припасов и тем принуждать врагов возвратиться в свою землю. Но видя, что они остерегаются и не позволяют отправляющимся за необходимыми потребностями далеко уезжать от стана, то в таком случае тебе, полководец, [148] нужно поставить против них засаду следующим образом: осмотри сперва караулы, поставленные вдали от стана для их охранения и, который из них медленнее отступает к шатрам своим, ожидая возвращения разъезжающих по ближним селениям товарищей, против того поспешно сделай засаду. Узнай, если возможно, чрез стражей о числе воинов сего караула, потом, выбрав лучших всадников, числом более оного, поставь в скрытном месте с храбрым и опытным чиновником. Он должен приказать некоторым из своего отряда, одеться в мужицкие рубашки, присоединивши к ним несколько человек настоящих поселян и земледельцев. Они должны быть без оружий, с открытыми головами, а иные даже босые, верхом на конях с деревянными в руках острыми кольями, чтобы тем обмануть неприятелей и заставить думать, что они не принадлежат к войску, что они земледельцы, так называемые деревенские сторожи. Число их должно быть не более двадцати. В селения нужно отправлять их по шести или более человек, в близком между собою расстоянии; — там будет какой-нибудь скот, вьючные животные, волы, кони и мулы. Около одиннадцатого часу дня надобно велеть им, показавшись неприятелям, бежать от них из деревни в деревню, будто от страха, как бы угнать только свой скот в укрепленное какое-нибудь место. И так караульные, увидев, что они ведут и гонят скот, и приняв их за поселян и земледельцев, быстро, без всякой осторожности, погонятся за ними. Преследуемые под видом сельских сторожей воины постараются добежать до того места, где скрыт отряд: таким образом они нечаянно попадут в засаду. Как скоро они приблизятся, то наши ратники немедленно, в порядке, выбегут на них и сразятся. Они без сомнения, не сопротивляясь нимало, обратятся в бегство; тогда много будет пленных и убитых. Ежели неприятельское войско [149] стоит не далеко от сего места, то полководец, предполагая, что оно выйдет к преследуемым на помощь, должен поставить позади сей засады, в расстоянии двух миль другой отряд на выгодном месте. Если неприятели обратят в бегство первый засадный наш отряд, то в таком случае вышедшие из второй засады спасут его, а преследующих перебьют и изранят. Но сию хитрость должно употребить при захождении солнца, для того, чтобы наступающая ночь, прервавши сражение, могла сохранить воинов, когда многие полки нападут на засаду.

ГЛАBА XIX.

Об устройстве, вооружении и обучении войска.

Ежели неприятели осмелятся отправить конных грабителей, то тебе, полководец, осторожно надобно наблюдать за ними; послать кого-нибудь из твоих подчиненных, отличного храбростью и опытностью с хорошо вооруженным отрядом, который бы мог нападать на рассеявшихся, убивать их и брать в плен. Твое войско всегда должно стоять в порядке для того, чтобы, в случае нечаянной встречи с многочисленными неприятельскими караулами, идущими за выехавшими на добычу всадниками для их охранения, благоразумно и искусно сразившись с которым нибудь из них, ты мог победить и предать его совершенному истреблению. Мы упомянули о сем для собственной твоей пользы и для безопасности войска, особенно, когда оно не велико и гораздо менее неприятельского. Но если оно простирается до пяти или шести тысяч человек; то старайся всегда наступать на них спереди. Таким образом, употребляя, где нужно, воинские хитрости и предосторожности, производя нечаянные нападения, делая хорошие и благоразумные во время битвы распоряжения, ты воздвигнешь, с помощью Иисуса [150] Христа, Бога нашего, великие трофеи победы над врагами. Впрочем, не образовав и не устроив своего войска, не приучивши действовать оружием в переносить неприятности воинских подвигов и бедствий, не отвратив его от неги и лености, от пьянства, роскоши и других пороков, ты никак не можешь употребить с успехом военное искусство и опытность в приготовлениях к сражению. Посему воины должны всегда получать полные пайки и определенное жалованье, а сверх того награды и подарки, чтоб, не имея ни в чем нужды, они могли нажить хороших коней и завестись оружием, чтобы с душевною радостью и сердечным удовольствием подвергались опасности за благочестивых наших Государей и за все Христианское братство. Но всего лучше и нужнее есть то, чтобы не только собственные и их оруженосцев дома были совершенно свободны от подати, но и все их родственники: сие возбуждает в них храбрость, усиливает мужество и заставляет с отважностью идти на опасные подвиги. Сие обыкновение, узаконенное древними благочестивыми и блаженными нашими Государями и написанное в их тактических книгах, издревле у нас было соблюдаемо. Кроме сей свободы они должны пользоваться приличным уважением, не должны быть в презрении и терпеть обиду. Стыжусь даже упоминать, что сих людей, не щадящих жизни своей за благоверных Государей, за свободу и безопасность Христиан, не имеют права бить презренные сборщики податей, не приносящие государству никакой пользы, притесняющие и изнуряющие бедных и, продавая кровь их, неправедно приобретающие себе множество талантов золота. Сих защитников и хранителей Христиан, ежедневно, так сказать, умирающих за благочестивых наших Государей, областные судии не имеют власти обижать, влечь, как невольников, сечь и обременять узами и цепями: по силе закона всякий военачальник должен управлять своим войском и быть его судьею. Да и [151] кому другому может принадлежать областное войско, как не определенному Государем полководцу? По сему у древних Римлян законом предоставлена была ему власть, быть судьею в делах воинов, разбирать даже с помощью областного судьи все тяжбы, и также содействовать Протонотарию и другим гражданским чиновникам. Тогда и Полковник по указу и повелению Государя имел право разбирать дела в своем полку по известным формам и предписаниям. Если войско получит сие древнее состояние, данное благоверными нашими Государями, если все обиды и злоупотребления, доводящие до бедности, будут от него удалены; то довольные и веселые воины будут ревностны к службе, благородны, отважны, для врагов, неприступны и непобедимы. С таким войском благочестивые Государи наши не только сохранят свои области; но и покорят весьма многие неприятельские владения.

ГЛАBА XX.

О вступлении войска в землю неприятелей, во время пребывания их в нашей области.

Если неприятели, ходя с великим и сильным своим ополчением по нашим областям, разоряя, разрушая и осаждая города, из предосторожности от нечаянного нападения Римских полков стараются делать засады, то полководец, имея малое войско, не могущее сражаться с ними и побеждать, обязан исполнить то, что было в прежние времена, как видно из книги о его должности, сочиненной знаменитым и мудрым Государем Леоном. Читавшие сие сочинение без сомнения знают, о чем я здесь говорить намерен. В то время, как все Киликийское воинство, с великою силою вступив в Анатолийскую и Опсикийскую области, осаждало город Мисфею, Государь приказал тогдашнему полководцу, оставя для защищения оного двух чиновников, отправиться в страну [152] Киликиян со всеми полками. И так, вступив по Мавриановой дороге в округ города Аданы, он собрал там великие корысти (предводителем наших войск был тогда Никифор Фока). Народ Аданский вышел к нему на встречу и, почти в расстоянии двух миль от города, выстроился в боевой порядок; но лишь только сошлись оба ополчения, как сыны Измаиловы обратились в постыдное бегство и бросились прямо к городу без всякого порядка. Тогда предводитель Римских войск всех Измаильтян, не могших попасть в городские ворота, частью изрубил, частью отдал в неволю. Потом, поставив стан свой близ города посек виноградники и плодоносные деревья и тем помрачил, так сказать, красоту и блеск его окрестности. На другой день войско его на пути к морю, в течении одного дня, взяло множество пленных и скота, потом перешедши мост реки Кидна, называемого тамошними жителями Иераксом, чрез который лежит дорога к Адане, остановилось. В следующий день он отправился оттуда в свою землю. И так неприятели, осаждавшие Римский город Мисфею; услышав о нападении на свою страну, оставили осаду и с великою скоростью отправились для ее защищения. Но, не имев и в сем намерении успеха, они в обоих случаях обманулись: ибо предводитель Римских полков со многими неприятельскими корыстями, доспехами и невольниками, возвратился в наши области по так называемой Каридиевой Дороге. Анатолийские и Каппадокийские полководцы наши во время набегов Тарситян также вступали в их землю другою дорогою; таким образом то сами они, то посланные ими по возможности им вредили. В то же время предводитель Ликанда и пограничных его областей, всякий раз, как Алим, сын Хамвдана, делал нападения на Романию (Римское государство) или, по какой-нибудь необходимости, переходил с места на место в собственной стране, нападая на Халепскую и Антиохийскую область, много делал ему [153] вреда: брал в плен его родственников, великих и славных предводителей с храбрыми их воинами и весьма многими овладевал крепостями. То же самое случилось и в Киликийской земле, пограничной к Ликанду. И так, полководец, не надеясь при всей деятельности и хитрости вредить неприятелям по причине неусыпной их осторожности, притом не имея довольно силы сражаться с ними открыто, ты должен сделать то же самое, то есть, или отправиться в их землю, оставя для защищения области отличного военачальника с достаточным войском, или послать туда с порядочною конницею и пехотою лучшего предводителя, известного и славного мужеством и опытностью с приказанием, опустошать, разорять их страну и осаждать города, чтоб, услышав о сем нападении, они принудили своего полководца, идти защищать свое отечество, и сам будет преследовать их в своих владениях. Отправив жителей областей наших, со всеми их скотами на высокие и непроходимые горы и узнавши, что неприятели, желая прийти туда и взять их в неволю, намерены приблизиться к ним и раскинуть там шатры свои, ты сам обязан быть в тех местах для защищения поселян в близком от них расстоянии. Увидев, что на месте неприятельского стана есть гора или возвышенность, удобная для нападения на него ночью, тебе должно непременно сим воспользоваться. Осмотревши, как следует, все местоположение, ты должен с пехотою и конницею ночью начать сражение, как ниже сказано будет о ночной битве. Таким образом ты разобьешь их и, устрашив, заставишь оттуда удалиться. Но если они еще остаются на том месте и со всею осторожностью стараются исследовать горы, где находится убежище поселян, то тебе нужно наперед занять все горные проходы и стеречь посредством стрелков и легких воинов. Ежели, не смотря на хорошее охранение всех тесных и опасных дорог, они захотят по оным пробраться к [154] месту убежища земледельцев, их семейств и детей, то без сомнения они будут побеждены, особливо когда пехота сделает оттуда на них нападение. Если ж они захотят осматривать горы с пехотою, то немедленно постарайся отправить сельских жителей далее в укрепленные и безопасные места; а сам совсем войском, займи дороги туда ведущие и охраняй оные со всею осторожностью.

ГЛАВА XXI.

Об осаде города.

Полководец, приметив, что неприятели готовятся к осаде, должен еще прежде их выходу во всех городах, которые можно осаждать (ибо многие из них не боятся осады) дать приказ, чтобы всякий, прибегающий туда для безопасности, запасал себе пищи на четыре месяца или более, смотря по тому, сколь долго по его мнению продолжится осада, должен заботиться о водоемах и других вещах, могущих защитить и спасти осажденных. Мы не будем в сей главе говорить об них подробно по причине их множества. О всех сих и других осадных предметах, также о способе сопротивляться осаждающим основательно изложили сочинители, писавшие прежде нас о военной науке и должности полководца. Но мы, получив приказание писать о сшибках с неприятелями и занятии укреплений, спешим изложить здесь по возможности, что к сему предмету относится. Если где при осаде неприятели, желая по обыкновению запереть осажденных, окружив город станом, чтоб никто ни входить туда ни выходит не мог, то ты, полководец, так как наши города большею частью построены на укрепленных и неприступных местах, удобно можешь с своею пехотою напасть на них, расположившихся без всякого вала и укрепления, приказав [155] осажденным выступить по данному знаку в то же время города и вместе начать с ними сражение. Таким образом, с помощью выгодного места, ты их победишь. Впрочем это зависит от Провидения Божия. Но если, не смея стоять в разных местах вокруг города, они поставят все войско с двух или с одной его стороны, то прежде всего должно сжечь и совершенно истребить все жизненные потребности, не оставляя ничего ни для людей ни для скота, как вблизи города, так и в отдаленных селениях. Ежели нет там лесу, то даже самые кровли домов должно сжечь: от нужды в дровах и недостатка в съестных припасах они будут принуждены уходить гораздо далее искать сих потребностей. Тогда, при благоразумных и искусных воинских распоряжениях, ты можешь легко посредством засад разбивать и обращать их в бегство, так что они наконец от нужды в пище принуждены будут оставить осаду. Но видя, что они продолжают оную и упорно стоят, что осажденные доведены до крайности, ты должен собравши все ополчение, пехоту и конницу, приступить к ночному сражению. Поставив его сообразно с местоположением, ты начнешь ночью битву, как мы покажем о сем ниже. Таким образом ты победишь и принудишь их снять осаду. Если какая причина воспрепятствует быть ночному сражению, если осажденные, не имея недостатка в пище, имеют нужду в людях, то ты можешь доставить им не только воинов, но и припасов, когда бы они в них нуждались, следующим образом. Собравши все войско в одно место, раздели его на две части: воины одной части должны взять на своих лошадей каждый по четыре меры (μοδιος) хлеба; для их охранения дай им других легко вооруженных всадников, ничего, кроме оружий, не имеющих, а сам с остальною частью в ту самую минуту, как они будут близко подходить к городу, в полночь с криком и трубным звуком явись неприятелям, как [156] будто уже ты намерен с ними сражаться. Между тем, как они будут готовиться к бою и делать нападение, воины безопасно провезут в город хлеб и возвратятся назад без всякого вреда. Доставивши посредством сей хитрости осажденным и воинов и припасов, если они имеют в них нужду, ты спасешь их от гибели.

ГЛАBА XXII.

Об отделении половины или третьей части неприятельского войска.

Ежели неприятели не желают производить осады, но с великою и сильною своею ратью ходят по нашим областям, то полководцу Римских войск немедленно должно приказать земледельцам или сельским гражданам, со всем имением удаляться в города и укрепленные места и с осторожностью и благоразумием вредить выходящим на добычу, чтобы они боялись уходить далеко от стана искать съестных припасов. От сего они будут иметь крайнюю в них нужду; разве, имея множество войска, как мы выше сказали, они обратятся к другому способу: они, может быть, отрядят половину или третью часть войска в отдаленные селения на расстояние одного дня или более от стана, надеясь найти там более съестных припасов. Посланные по необходимости должны пробыть там два или три дня. И так, услышав и узнав о сем, тебе, полководец, должно сделать против них засаду с благоразумною осторожностью, приблизясь к ним ночью, скрыть свое войско в удобном месте. Если они не в одну и не в две, но во многие деревня разошлись искать съестных припасов, если при том известно, что для их охранения стоит караул, называемый фулк (Φουλκος): то, разделивши воинов на две части с осторожностью, чтобы они, разыскивая скрытные места, приметивши и узнавши тебя, нечаянно не [157] окружили, ты должен остаться в засаде до одиннадцатого часу дня, когда солнце склоняется к западу. Как скоро фулк по обыкновению возвратится в те селения, где расположились товарищи, то ты, пославши туда вперед отборных воинов, следуй за ними в близком расстоянии и, смотря по его местоположению, иди скоро, но осторожно, без шуму, скрываясь от неприятелей, доколе не приблизится к селениям. Если по невозможности скрыть свое войско по причине ручья необходимо будет показаться пред ними, то в таком случае посланные вперед всадники должны быстро на них устремиться. Таким образом напав на них нечаянно, они многих побьют, а некоторых возьмут в неволю. Ежели фулк стоили еще вне селения, то они должны около захождения солнца сделать на него нападение. Потом и ты, следуя за ними сзади, приготовясь к сражению, устремишься на неприятелей и благодатью Иисуса Христа их преодолеешь. Хотя бы находящиеся там их военачальники, соединясь, вознамерились отмстить за свое поражение; но и тогда бы ничего худого с тобою не случилось по причине наступления ночи. Если таким образом поступить, то неприятели, удивленные и устрашенные тобою, не осмелятся далеко отходить от стана. И так, не имея пищи, они принуждены будут возвратиться в свою землю.

ГЛАBА XXIII.

Об отступлении неприятелей и занятии узкого прохода.

Во время отступления неприятелей, поспешающих возвратиться в свою землю, должно послать вперед пехотные полки к узким проходам для занятия всех путей, по коим они будут проходить. По какой бы дороге они ни намерены были идти, начиная от тесных проходов Селевкии и Анатолийской области, где Таврические [158] горы служат пределом Киликии, Каппадокии, Ликанду и близ лежащим местам, Германикии, Адате, Кайсуну, Дауте, Милитине и Калудиям, также странам находящимся по ту сторону реки Евфрата, земле называемой Ханзити и варварской области до самого Романополя, во всех сих местах, по какой бы, говорю, дороге, они ни захотели идти в свое отечество, старайся, полководец, беспрестанно вступать с ними в сражение, от чего, без сомнения, ты одержишь над ними победу. Узнавши, что путь, по коему они пошли, отстоит от тебя на четыре стана, тебе, как предводителю всего войска, со всею скоростью должно опередить их и соединиться с пехотными полками, посланными к узкому проходу, оставивши для их преследования отличного военачальника, чтобы грабители их не производили набегов. Имея при себе остаток конницы в полном своем распоряжении, он должен явиться неприятелям с своим отрядом, как скоро они приблизятся к узкому проходу на расстояние двух переходов. Но сам, пришедши туда и соединивши все пехотные полки, ты должен стараться собрать и остальную пехоту, сколько будет возможно. После сего для возбуждения в воинах мужества, отважности и неустрашимости скажи пред ними лестную для них речь следующего содержания: „Римляне! Станем против врагов с непоколебимою твердостью, храбростью и мужеством! Покажем им силу наших рук; покажем, что они имеют дело с сильными, восстают на побеждающих, а не на побеждаемых. Не каменную, не медную они имеют крепость, чтоб быть невредимыми; не железное у них тело, чтоб не утомиться и не ослабеть от труда”. — При сем ты должен упомянуть им, сколь великое пособие доставляет нам неудобное для неприятелей место, на котором они принуждены приготовиться к сражению. После сего, воспламенив, поощрив их сею речью и сделав храбрее и [159] отважнее, ты расставишь их по местам, где они должны будут сражаться. Прежде всего надобно занять высокие горы, заградить и заставить все дороги. Расположи конницу на выгодном месте, если можно будет ей сражаться вместе с пехотою. Приставив ко всем полкам хороших военачальников, тебе нужно соблюсти и исполнить все то, что мы говорили о способе сражаться с неприятелями в местах неудобных. Если они, приблизясь к тебе и узнав, что ты расставил на дороге стражи, чтобы им не можно было пройти, не смотря на то, осмелятся сие сделать; то намерение их будет неудачно. Побиваемые и теснимые войском, они по неволе обратятся в бегство и поспешат другим путем возвратиться в свое отечество. Невозможно выразить словами радости и душевного удовольствия, которым наше войско будет преисполнено, видя со стыдом и бесславием бегущих врагов. Во время их отступления, пошли вперед несколько всадников с легко вооруженными воинами, а сам следуй за ними сзади скорым шагом и старайся их настигнуть. Если, желая пройти неудобные места для избежания в оных сражения в для безопасного отступления в свою землю, они бегут со всею скоростью и, боясь, чтобы пехотные полки опять, опередивши их, не заняли дороги, решатся продолжать свой путь даже ночью, находясь уже не далеко от тесного прохода; то ты в короткое время их догонишь и тем достигнешь желаемой цели: ибо от долговременного похода и кони их утомятся и воины ослабеют. Догнавши их, немедленно с пехотою, за коею должна следовать конница, сделай нападение на отряд их, называемый Сака. По обеим сторонам дороги вперед неприятелей пошли других легко вооруженных ратников с несколькими всадниками с приказанием вступить с ними в бой с боку. Если таким образом поступить, то, будучи не в силах уже противостоять, они обратятся в бегство. Притом, ежели они это сделают [160] ночью, то, преследуя их, ты без сомнения подвергнешь их совершенной гибели.

ГЛАBА XXIV.

О ночном сражении.

Если неприятели, узнав о твоем прибытии, остановятся ночью и раскинут шатры, почитая сие полезным для себя делом; то ты должен приготовиться к ночному сражению. Для сего нужно распорядить свое войско следующим образом. — Ежели положение места принудило их поставить стан продолговатый, то с одним пехотным полком ты сам должен сделать на них нападение сзади, а прочие полки разделить на шесть частей, из коих три нужно поставить с правой стороны, а три с левой в расстоянии на один выстрел лука или несколько менее, так чтобы одна только дорога, ведущая в их землю, осталась открытою и для них безопасною, по которой бы, во время сильного на них напора, они могли на конях обратиться в бегство, желая избежать сражения и помышляя о собственном спасении и о возвращении в свое отечество. Но если по причине положения места они построили стан круглый, а не продолговатый; то тебе должно расставить пехотные полки вокруг его с приказанием приготовиться к бою; а дорогу лежащую в их землю также надобно оставить открытою. Расположив таким образом пехоту, прикажи ей стоять в близком расстоянии от неприятелей и зажечь многие огни. Каждому пехотному отряду дай хорошего, храброго начальника, и позади его, если местоположение позволяет поставь несколько всадников с отличными полководцами, которым, по твоему повелению, должна и пехота повиноваться. После сего из легко вооруженных выбрав храбрых и легких на бегу воинов, должно послать их вперед с повелением, чтобы, праблизясь тихо к [161] неприятелям, сперва средние из них сделали нападение, а потом и передние. Если местоположение с обеих сторон их стана высокое, то поражаемые оттуда камнями из пращей и из рук, они скоро будут разбиты. Хотя б и с одной только стороны была возвышенность, то и в таком случае также удобнее будет метать в них камня и стрелы. Но на ровном месте с большею осторожностью должно начинать сражение. Ежели неприятели, севши на коней, захотят устремиться на легко вооруженных воинов, то они тем никакого вреда им не сделают, а только самих себя подвергнут большей опасности. Тогда все пехотные полки, с обеих сторон с криком и трубным звуком на них устремятся; потом и сам полководец начнет сражение с тылу. Ежели они упорно сражаются и не обращаются в бегство, то начальники должны приказать легко вооруженным вперед посланным воинам вступить в их шатры, что удобно сделать им можно будет по причине неровного места. В то время, как они начнут там забирать лошадей, мулов и другие неприятельские вещи, все должны устремиться на расхищение, вступить в шатры и рубить врагов без всякой пощады. Тогда они все бросятся в бегство, кто на лошади, кто пешком, лишь бы только скрыться на горах или в глубоких долинах и получить спасение. Если, с помощью Бога и по ходатайству пречистой Матери его, сражение будет иметь такой конец, то благоверные Государи наши достигнут великой славы; а Римское войско, видя, что неприятели не могли устоять против него, получат от того большую силу. Ежели на рассвете они остановятся на ровном месте и раскинут шатры; то полководцу, в случае неудобства места для ночного сражения, опять должно зайти вперед со всеми пехотными и конными полками, занять высокие горы и заградить им дорогу. Так как все пути в их землю, идущие чрез выше упомянутые мною страны, [162] которые видел я сам своими глазами, непроходимы по причин гор, отделяющих оные; то ты, полководец, поспеши занять их дорогу и немедленно приготовься к сражению. Таким образом благодатью Христа Бога нашего ты преодолеешь врагов и предашь совершенной гибели.

ГЛАBА XXV.

О занятии отлогой дороги, оканчивающейся узким местом.

Если дорога, по которой неприятели отступают, идущая по отлогой и ровной возвышенности без всяких тесных мест, так что спереди не можно им противостать, спускаясь ниже к подошве узка и неудобна, так что расстраивает их ряды и принуждает следовать одних за другими понемногу: то в сем узком месте должно поставить с обеих сторон, с правой и левой, по два пехотных отряда в некотором расстоянии. Но и сзади также нужно поставить в скрытном месте пехотный полк и несколько всадников с храбрым и опытным начальником (если для охранения дороги неприятели оставили позади себя стражевой отряд, называемый сака), но только не в близком от дороги расстояния, чтоб их не приметили. Как скоро поставленные внизу полки сделают на передние их ряды нападение, то стоящие на возвышенности воины, готовые вступить в бой, должны немедленно выйти из засады и вместе начать сражение. Если ж нижние полки, боясь стражевого их отряда саки, стоящего на ровном месте дороги, не осмелятся напасть на них; то и они должны остаться в своей засаде. Но как скоро, желая соединиться с своими, выше упомянутый отряд начнет спускаться вниз, то они должны выступить из засады и, заняв дорогу, с горы на них устремиться. Тогда, поражаемый ими сверху и теснимый внизу поставленными в [163] узком месте воинами, он не в силах будет по неудобству места противостоять и защищаться; поспешно пойдет вслед за своими с надеждою достигнуть отечества. Но сия надежда врагов не исполнится: ибо, если сражение с ними будет по нашему начертанию, они все побеждены будут с помощью истинного Бога нашего, ему же слава и держава с Сыном и Св. Духом во веки веков. Аминь.

____________

Архитектурная подсветка

архитектурная подсветка

maysun-shop.ru