Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ХУСАЙН АЛИ

УКРАШЕНИЕ ЛЕТОПИСЕЙ

ЗИБ-И ТАРИХХА

ПЕРЕВОД ИЗБРАННЫХ ОТРЫВКОВ ИЗ «ЗИБ-И ТАРИХХА»

Рассказ о восстании Кабада Узбека и посылке против него Тимуром 1 падишахом «дурр-и дурран» 2, высокопоставленного сардара 3 Джахан-хана и о победе Кабада

/л. 17б/. Историки повествуют так: когда Кабад Узбек был правителем Балха, матери городов, он связался с дьяволом, и мозг его повредился. Из гордости, набрав в голову ветер самонадеянности, он взбунтовался, а лазутчики осведомили падишаха «дара-дарбан» 4 о мятеже Кабада. Услышав эти речи, падишах «дурр-и дурран» разгневался и, назначив высокостепенного сардара Джахан-хана сардаром, отправил с несметным войском в Балх.

Через некоторое время упомянутый сардар прибыл к матери городов Балху и построил ряды на майдане, а с той стороны Кабад также построил ряды войска...

(Произошло жестокое сражение.)

/л. 18а/ ...В конце концов туркестанское войско 5 одержало победу, проявив храбрость, и, разгромив войско сардара Джахан-хана, захватило упомянутого сардара в плен со всеми дурранийскими ханами.

Когда об этом происшествии узнал Худаназар-хан Узбек, который был предан шаху «дурран», он собрал большое войско и пошел на Кабада с целью освободить пленников и сардара Джахан-хана. Войско Худаназар-хана построилось, а с той стороны построил ряды Кабад, и оба войска долго сражались на поле боя.

Храбрецы войска Худаназара, пригнув головы к коням и выхватив сабли, погнали коней. Они напали на войско Кабада, и войско Кабада, не найдя сил сопротивляться, бежало. Многих из воинов убили, других [12] взяли в плен» пока добрались, до Кабада. Один храбрый молодец хватил индийский клинок и опустил на голову Кабада.

Нанес удар по голове Кабада,
Рассек саблей [его голову]
тот храбрый воин.
Упал с коня знаменитый,
храбрый Кабад на землю.
Вывалился в пыль из седла.
Отсек его голову тот молодец,
Бросил его тело на землю.

...Небольшое войско, которое уцелело, бежало, а Худаназар пришел, победителем и сел на место Кабада. Когда он увидел эту победу своего войска, [совершившуюся] по милости бога, он задумал недоброе, проклятый дьявол стал его помощником, и ветер гордыни нашел место в его голове: сардара Джахан-хана и остальных ханов не освободили, а так. и оставили в кандалах. Хитрые лазутчики донесли государю «дара-дар-бан» о происшествии: о пленении сардара Джахан-хана и дурранийских ханов, о битве Худаназара и убиении Кабада.

Когда священнейший государь услышал об этом происшествии, он: назначил сардаром высокопоставленного Бархурдар-хана Ачакзаи и с большим войском отправил [в поход] на Балх. Бархурдар-хан, следуя: от привала к привалу, через некоторое время дошел до Балха. Худаназар, услышав о приходе Бархурдар-хана и [шахского войска], снарядил [свое] войско, вышел на поле боя. А на этой стороне Бархурдар-хан с дурраш.йскими газиями построился в боевой порядок...

/л. 18б/. ...Воины Бархурдар-хана войско Худаназара прогнали, а самого Худаназара взяли в плен и заковали в кандалы, заняли город. Балх, а сардара Джахан-хана и дурранийских ханов освободили от оков. Некоторое время пробыли там. По божьему предначертанию и из-за превратности судьбы упомянутый сардар Джахан-хан переселился т этого бренного мира в царство вечности.

После этого высокостепениый Бархурдар-хан направил в столичный город Кабул, в светлое присутствие [государя], тело сардара Джахан-хана на погребальных носилках, дурранийских ханов и Худаназара, и они через несколько дней прибыли к порогу «дара-дарбан». Упомянутый же Бархурдар-хан занялся делами и благоустройством Балха и некоторое время начальствовал там. Из-за превратностей вероломной, коварной судьбы, Бархурдар-хан тоже умер и сподобился милости божьей. Взяв погребальные носилки с его останками, прибыли в Кабул. Когда- государь узнал о том, что привезли покойного Бархурдар-хана, он назначил в Балх другого сардара.

Поход Тимур-шаха, падишаха «дурр-и дурран», в Пишавурскую 6 область, выступление Иакут-хана Хваджи и жителей Хашбара против благословенного государя и победа падишаха

/л. 22б/. Рассказывают, что, после того как благороднейший государь назначил царевича Хумаиуна своим наибом и валиахдом (наследником престола), он отпустил [его] и отправил в Кандагар, а сам некоторое время пробыл в Кабуле, после чего, приготовив все необходимое к походу, отправился в Пишавурское владение. Совершив несколько переходов, он прибыл в Пишавурское владение и воссел на шаханшахский [13] престол. Через несколько дней вероломный Иакут-хан Хваджа связался со злым дьяволом, забрал в голову суетные мысли и сказал себе: «В дни покойного, прощенного султана 7 я имел высокий чин и пост. Теперь священный государь не оказывает мне милостей. Нужно сделать что-нибудь, чтобы привести в беспорядок богом данное государство. Быть может, я достигну желаемого и опять стану вершителем дел». Тайно согласившись с Фаизалла-ханом Хайбари, он дал ему 50 тысяч рупий: «Набери-де четыре тысячи нукаров 8 и доложи благороднейшему государю, что эти четыре тысячи нукаров станут служить [ему] без жалованья. Падишах соблазнится, [потом] найди удобный случай, соверши нападение с этими четырьмя тысячами людей и прикончи падишаха». Фаизалла Хайбари согласился и, собрав четыре тысячи людей, доложил священнейшему государю, что они станут [служить] ему без жалованья. Падишах «дара-дарбан» обрадовался, а вероломный Фаизалла Хайбари собрал. четыре тысячи людей и представил на смотр священнейшему государю. Великий государь сказал: «Завтра я произведу смотр». Когда Фаизалла получил позволение идти, Иакут-хан Хваджа сказал: «Я сделаю что-нибудь, чтобы вы не сбились с пути. Рассыпая по дороге рис, пойду до дворца, а вы когда пойдете, то идите по этой дороге, где просыпан рис, пока не дойдете до дворца. В полдень, исполнив церемонию смотра, ступайте [туда], чтобы дела сложились так, как желает сердце». Когда Фаизалла услышал этот план, он очень обрадовался, пошел и приготовил четыре тысячи человек в полном вооружении. В полдень устроил предательский смотр. Они пошли по следам риса, чтобы добраться до. дворца... Так как счастье сопутствовало священнейшему государю, то хайбарцы сбились с пути, некоторые пошли в сторону карханы 9, а некоторые в сторону накараханы 10. Те, что пошли в сторону карханы, перебили людей карханы и предали мученической смерти высокостепенного Юсуф-хана. Когда это происшествие увидел «опора знатных людей» Билал-хан — дворцовый евнух, он, пораженный, добрался до. священнейшего государя и подробно доложил на украшающее мир усмотрение о деяниях хайбарцев. Священнейший государь расстроился, услышав такую речь, и сказал: «В конце концов Иакут-хан сделал свое дело». Государь поднялся, во дворце началась суматоха. Некоторые из слуг, услышав, прибежали [к государю], и благородный государь, с тысячью сожалений и разгневавшись, вместе со слугами и дворцовыми евнухами взошел на крышу замка. Взяли в руки платки и стали махать .ими, и [государь] громким голосом приказал:

«Бейте этих грязных изменников». Когда простые и знатные увидели священнейшего государя живым и здоровым, они возгласили благодарение богу всевышнему, как будто в их мертвые тела вдохнули душу. Некоторые из дурранийских ханов и все служившие в свите государя осмелели, обнажили оружие и бросились на хайбарцев...

Хайбарцам отомстили. Многих из них убили, немногие вырвались и бежали, опозорив себя. Преданные ханы и мулазимы 11 с победой и славой явились в светлое присутствие и отвесили поклоны государю. Воздав хвалу и благодарность богу, прочли молитву за вечное существование богоданного могущественного государства.

Священнейший государь, спустившись с [крыши] замка со слугами и мулазимами, пожаловал в государственный совет, воссел на трон и наградил столпов государства и храбрых молодцов почетными одеждами. Вышел высокий указ, чтобы казнили тех хайбарцев, которые были взяты в плен, и их убили. Затем вышел приказ государя, занимающего место небожителя, чтобы Иакут-хана Хваджу передали в руки «опоры знатных людей» Анбар-хану, дабы он отомстил ему, [Иакут-хану]. [14]

/л. 23б/. Высокостепенный Анбар-хан взял вероломного Иакут-хана, подверг его разным мучительным пыткам: «По чьему приказанию ты совершил эти дела?». Иакут-хан но стал говорить, и сколько ни мучили его, он не сознавался. В конце концов его казнили позорной смертью.

Как услышал шах Заман об уходе государя Хумаиуна и приход [Замана] в Кандагар

[Все бежавшие от Хумаиуна дурранийские ханы и амиры пришли к Заману и рассказали о неудачах Хумаиуна. Заман, обрадовавшись, решил отправиться в Кандагар].

/л. 53а/. Оставьте царя Замана идущим и послушайте о положении калантаров 12 и райатов 13 славного города Ахмад-шаха. Когда из-за предательства неверного племени-мучителя и превратности коварной судьбы Хумаиун-шах повернул в сторону Балуджистана, то армия [его] распалась: некоторые направились к войску шаха Замана, а некоторые из этой армии направились в сторону славного города Ахмад-шаха и подтвердили весть об уходе Хумаиун-шаха в сторону Балуджистана и распаде войска. Услышав эти слова, люди базара, райаты и Тахи Мухаммад Бакир, калантар, в смущении задумались. Когда обитатели гарема и их высочества царевичи услышали об этом сжигающем душу происшествии, они все изумились, растерялись, подняли вопль и начали плакать и рыдать. В конце концов они вынуждены были терпеть, возложили надежду на бога и начали молиться о государе Хумаиуне. Все люди города встревожились и расстроились. Было близко к тому, что весь город придет в расстройство. В конце концов Тахи Мухаммад Бакир, калантар, собрал всех людей базара и всех ремесленников 14 , индусов и мусульман, и упомянутый калантар сказал подданным: «Теперь из-за превратности судьбы случилось такое происшествие, что- государь, заботящийся о благе своих подданных и справедливый, удалился из области из-за предательства племени-мучителя, а мы являемся, людьми чужеземными 15. Властей также нет в городе. Я думаю, что нужно, чтобы весь люд базара объединился и организовал охрану своего имущества и семей, чтобы их не ограбили, пока появится кто-нибудь [из правителей]». Народ и люд базара по приказанию Тахи Мухаммад Бакира, калантара, укрепили ворота города и, поднявшись на крепостные укрепления, охраняли [город] в течение трех дней.

[Через три дня явились люди из армии Замана и известили, что в город должен приехать брат Замана царевич Шуджа ал-Мулк. Вскоре прибыл царевич, вошел во дворец и разместился в диван-хана. На седьмой день в город прибыл Заман. К нему явились на поклоны амиры и столпы государства.]

* * *

[Бежав из Кандагара, шах Хумаиун через Белуджистан направился к Шикарпуру. Наместник Шикарпура скрылся, и город был занят Хумаиуном].

/л. 81б/. После этого благородный государь, уединившись с Шах Бахт-ханом и Ахунд-зада, сказал: «Нужно, чтобы каждый из ханов был назначен на должность соответственно своему положению».

Упомянутые доложили, что приказ государя является благословенным. После этого государь Хумаиун своими рассыпающими жемчуг устами [изрек]: одного человека он [назначил] арз-биги , другого [15] диван-биги 17, одного амир-ахуром 18, другого ишикагаси 19, одного джарчи-баши 20, другого рикаб-баши 21. Короче говоря, дал им должности, подобающие царскому двору, и каждый стал исполнять возвращенную ему службу. После этого его величество государь сказал: «Теперь нужна собрать наличными некоторое количество денег, которые затем будут выданы войску как жалованье, потому что дело без денег неосуществимо»...

После этого Шах Бахт-хан, Ахунд-зада и присутствующие ханы доложили, что благородный государь говорит правильно, что с золотом можно сделать все...

Затем Шах Бахт-хан доложил: «Из налогов, причитающихся с области Шикарпур, осталась сумма в пятьдесят тысяч рупий. Если кибла мира прикажет, мы соберем ее и представим в процветающую казну». Вышел приказ: «Собери». Затем благородный государь вызвал индусов: «Дайте в качестве долга пятьдесят тысяч рупий. Если угодно будет богу всевышнему, с помощью данного богом богатства отдам вам ту сумму и, простя вам причитающийся за год налог, исполню [свое обещание]». Индусы, прижав к глазу перст согласия, одобрили [решение государя]. Будучи отпущены из светлого присутствия, они разделили между собой эту сумму, собрали и внесли в процветающую казну.

Всего была собрана сумма в один лакх 22 рупий и вручена казначею.

/л. 114б/. Рассказчик повествует, что однажды государь Хумаиун... изволил пожаловать в личные покои и, потребовав туда амиров. сказал: «Сейчас [у нас] большие затруднения и государственного имущества мало, потому что оно было четыре раза разграблено. Если бы то был Карун 23, то и [его бы капитал] истощился. ...Теперь нужно по этому приказу принять доброе решение, чтобы было собрано некоторое количество наличного золота, потому что без золота никакое дело не осуществится легко».

Тогда придворные амиры представили к высокому докладу, что решение таково: «Кибла мира отдаст приказ калантарам и купцам, индусам и мусульманам, чтобы они дали в долг государю один лакх рупий».

/л. 115а/. Когда священнейший государь услышал от амиров эти речи, он обрадовался и приказал: «Вы должны подумать, как приобрести некоторое количество денег».

После этого вышеупомянутые эмиры Сейид Худадад, Ахунд-зада, Сарафраз-хан призвали калантара по имени Муси и других персидских калантаров и купцов, индийских калантаров и раджей и довели [до их сведения] фирман киблы мира: «Из дворца, не имеющего себе равных, получен приказ, чтобы вы представили государю заимообразно сумму в один лакх рупий, которая будет отдана богоданным государством и сверх того вам будет оказана безграничная милость».

Когда индусы и мусульмане услышали эти слова, они все вместе приложили перст к глазам, выразив свое согласие. «Мы эту сделку принимаем с удовольствием, потому что наши отцы и деды являются воспитанниками того не имеющего себе равных дворца. Те сделки и торговля, которую мы лично имели до этого с этим господином, принесли нам полную выгоду. Теперь мы с удовольствием принимаем приказ, который издал кибла мира, мы разделим упомянутую сумму между собой, соберем и вручим чиновникам священнейшего государя». После этого амиры отпустили упомянутых калантаров и купцов, а сами представили доклад к подножию трона с халифским достоинством.

А мусульманские и индусские купцы и калантары разделили ту сумму между собой, собрали, принесли и вложили в процветающую [16] казну. После этого государевы чиновники, которые были преданными сторонниками государства, явились во дворец. После церемониала приветствия. они доложили, что сумму в один лакх рупий мусульмане и индусы собрали и внесли в казну. Этого недостаточно. Если будет повеление киблы мира, мы схватим тех, кто является врагами, противниками и неблагодарными по отношению ко двору и преданными друзьями шаха Замама, и, предупредив их, завладеем их домами и заберем у них деньги, что послужит примером для других; с одной стороны, это выгодно для господина, а с другой — [это] назидание противникам. Когда государь услышал эти слова от личных амиров, то он, напутствуя их благоприятным ответом, отдал приказ о взятии упорствующих. После этого чиновники были отпущены из присутствия. Сайид Худадад, Ахунд-зада и Сарафраз-хан вместе с мухассилами 24 назначили Сайдал-хана, сына Джум’а-хана Алкузаи, муллу Джум'а Исхакзаи и Мухаммед Садика, брата купца Ака Бабаи, которые были близки к шаху Заману [для взыскания с них денег]. Вышеупомянутых привели по повелению славнейшего, арестовали и ударами палки и побоями приобрели двадцать тысяч рупий и внесли в казну. А Сайдал-хана поручили Хану Мухаммад-хану диван-биги, чтобы он получил еще сверх того [с Сайдал-хана], но сколько ни мучили и ни пытали его, ничего не получили. После этого по славнейшему повелению привели его мать и били Сайдал-хана, чтобы из материнской жалости она дала бы деньги сына. Когда она увидела своего сына в таких мучениях, она согласилась [дать] некоторое количество наличных денег и товаров. После этого Хан Мухаммад-хан поручился за него и забрал к себе в дом, чтобы получить деньги. Когда наступила ночь, Сайдал-хан, улучив удобный момент, освободился из рук стражников, спустился по веревке с городской стены крепости Ахмад-шахи и пустился в бегство к шаху Заману в Кабул,

Когда настало утро, Хан Мухаммад-хан узнал об этом событии» Представил доклад к подножию трона с халифским достоинством о побеге вышеупомянутого. После этого вышел приказ киблы мира, чтобы дом [Сайдал-хана] поступил во владение государя. Амиры доложили, что те, кто был арестован, освобождены и отпущены.

/л. 142а/. В это время они услышали, что на Ахмад-шахи идет караван из Ирана. Сарафраз-хан доложил высокому собранию: «Сейчас время ограбить караван». Его величество шах Хумаиун отпустил [его], и он вышел оттуда с сотней всадников.

/л. 142б/. Рассказывают, что Сарафраз-хан с сотней всадников, выйдя за караваном, не увидел его. По дороге он [встретился] с группой [паломников] из Кандагарской области, которая направлялась на поклонение в священный Машхад и [остановилась] на стоянке Карани 25. Сарафраз-хан напал на тех кандагарцев.

Он увел всех их с дороги, разграбил все имущество, которое они имели, забрал имевшиеся при них наличные деньги и, отдав ту группу в руки нескольких всадников, направил в область Фарах. После этого Сарафраз-хан услышал, что караван, нагруженный многими товарами, идет со стороны Кандагара. Вместе со [своими] всадниками он вышел вслед за тем караваном [и шел], быстро проходя стоянку за стоянкой, пока не добрался до стоянки Хасан Калилан 26. Они увидели, что большой караван путешественников остановился на этой стоянке, и каждый был занят приготовлением обеда. Сарафраз-хан добрался до этого места, позвал караванщиков и приказал им взять и нагрузить верблюдов. Сколько они ни плакали и ни просили, [все было] бесполезно. В конце концов Сарафраз-хан приказал своим всадникам нагрузить верблюдов. Когда люди каравана увидели это, они были вынуждены [17] поднять верблюдов, погрузили весь груз, а Сарафраз-хан со своими всадниками шел позади них, пока, быстро проходя стоянку за стоянкой, они не вошли в область Фарах.

Когда священнейший государь услышал о приходе Сарафраз-хана и о приводе каравана и о том, что привезли много военной добычи, юн обрадовался и развеселился.

Вышеупомянутый Сарафраз-хан доставил караван путешественников в упомянутую область. Когда священнейший государь увидел имущество и наличные деньги, он приказал, чтобы все конфисковали [в пользу] государя. Немедленно повелели, чтобы все имущество пожаловали дурранийским племенам и отрядам. Когда это известие достигло тех упомянутых племен, они стали толпами и отрядами приходить каждый день: все молодые, сильные, пригодные к бою, опытные воины. Они совершали обряд поклонения и устраивали смотр. Когда они услышали известие о караване, имуществе и о том, что дают жалованье, они стали приходить подобно муравьям и саранче, и священнейший государь приказал Сарафраз-хану: «Нужно каждому отряду дурраниев выдать жалованье». После этого дурраниям в качестве жалованья выдали всю имевшуюся одежду и деньги...


Комментарии

1. Тимур-шах Дуррани (1773-1793) — старший сын и преемник Ахмад-шаха Дуррани.

2. «Дурр-и дурран» (перс, «жемчужина жемчужин») — титул государей из династии Дуррани, основателем которой был Ахмад-шах.

3. Сардар — «командующий», «вождь». В данном случае почетный титул хана афганского племени; термин «сардар» употреблялся также в значении «военачальник», «командир».

4. Дара-дарбан (***) — титул, которым автор хроники, вероятно, хотел подчеркнуть величие Тимур-шаха: он-де такой великий, что даже Дарий является его привратником.

5. В тексте *** .

6. В русской и западноевропейской литературе принято произношение «Пешавар». Однако автор рукописи Хусаин Али ставит над буквой «вав» «замму», следовательно, произносить нужно «Пишавур». П. Савельев, описывая торговые пути, связывающие Бухару с Афганистаном, указывал, что местное население произносит название города «Пишавур» (П. Савельев, Бухара в 1835 г., СПб., 1836, стр. 25).

7. Т. е. Ахмад-шаха Дуррани.

8. Нукар (от монг. nokor «друг») — 'дружинник', 'слуга', «вассал». В эпоху Дуррани этот термин имел следующие значения: воин дружины хана афганского племени; военный колонист в завоеванных шахами Дуррани провинциях; воин афганских племен, обязанный шаху военной службой за пожалованные этим племенам земли (см.: Ю. В. Ганковский, Очерки государственного строя и военной системы державы Дуррани, М., 1958, стр. 259 (канд. дисс.)"].

9. Кархана — здесь ремесленная мастерская, находившаяся в ведении дворцового ведомства.

10. Накарахана (от перс, «накара» — «литавры») — помещение над воротами дворца (крепости, города), где находились музыканты.

11. Мулазим — обычно этим термином (также «яр» или «нукар») называли воинов дружины хана афганского племени. В данном случае мулазимами названы воины регулярных частей афганской армии, которые в эпоху Дуррани формировались преимущественно из неафганцев.

12. Калантар (перс, сравн. степ, от «калан» — «большой», «великий») — градоначальник, староста.

13. Райаты — в государстве Дуррани сословно приниженные тягловые крестьяне, в большинстве своем неафганцы; податное сословие.

14. В тексте *** .

15. В тексте *** .

16. Арз-биги (от араб, «арз» «доклад», «прошение», и тюрк, «бег» «вельможа», «князь», «правитель») — в государстве Дуррани — главный докладчик, представлявший шаху прошения, поступавшие на имя главы государства (см.: Ю. В. Ганковский, Очерки.., стр. 247).

17. Диван-биги — в эпоху Ахмад-шаха Дуррани глава ведомства финансов (там же, стр. 252).

18. Амир-ахур — или мирахур-баши «великий конюший», ведавший конюшнями шаха, верховыми и вьючными животными, фуражом, пастбищами для скота и т. д. Должность эта была наследственно закреплена за ханами клана исхакзаев племени дуррани (там же, стр. 72, 256).

19. Ишикагаси — начальник дворцового ведомства; должность эта была наследственно закреплена за ханами клана фуфулзаев племени дуррани (там же, стр. 253).

20. Джарчи-баши (собственно, «джахерчи-баши», от араб. *** говорить громко, «во всеуслышание», «обнародовать») — главный глашатай, передававший армии, государственным чиновникам и народу шахские указы (там же, стр. 251).

21. Рикаб-баши — начальник особого отряда шахской гвардии, «стремянных», неотлучно состоявшего при особе шаха (там же, стр. 260).

22. Лакх — сто тысяч.

23. Карун — библейский Корей, обладатель несметных богатств, «предание о котором вошло в Коран.

24. В тексте *** Мухассилами обычно называли чиновников, ведавших сбором налогов и взысканием недоимок. В данном случае можно перевести этот термин просто как «чиновники».

25. Карани — населенный пункт около Сабзавара в западном Афганистане.

26. Хасан Калилан — населенный пункт около Сабзавара.

(пер. Г. А. Волошиной)
Текст воспроизведен по изданию: Зиб-и-тарихха" — малоизвестный источник по истории Афганистана и Северо-Западной Индии // Краткие сообщения института народов Азии, Вып. 42. 1961

© текст - Волошина Г. А. 1961
© сетевая версия - Тhietmar. 2013
© OCR - Парунин А. 2013
© дизайн - Войтехович А. 2001
© КСИНА. 1961