Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ГАЛЛЬСКАЯ ХРОНИКА 452 ГОДА

CHRONICA GALLICA ANNO CCCCLII

О ТЕНДЕНЦИОЗНОСТИ «ГАЛЛЬСКОЙ ХРОНИКИ 452 ГОДА»

На сегодняшний день объективно существуют лишь нестрого аргументированные предположения относительно авторов двух известных позднеантичных латинских хроник, которые принято называть Chronica Gallica CCCCLII и Chronica Gallica DXI 1. Обе именуются по годам, под которыми помещены финальные эпизоды этих летописей. Первая из них, в отличие от второй, дошла во многих рукописях, восходящих, скорее всего, к копиям IX-X вв., выполненных с оригинала V или VI столетия 2. Как полагает С. Малбергер, именно при этом копировании могли быть утрачены имена авторов хроник 3. Обе летописи являются продолжениями знаменитой «Хроники» Иеронима, и в рукописях, как правило, предваряются этим сочинением. При фиксации событий, имевших место после гибели императора Валента (рубеж, с которого начинаются самостоятельные записи того и другого хрониста), текст Chron. 452 обнаруживает несравненно большую насыщенность, нежели записи «Хроники 511 года». При этом краткие сообщения последней то и дело обнаруживают некоторое сходство с эпизодами первой, что [55] свидетельствует об известной зависимости составителей «Хроники 511 года» или от «Хроники 452 года» или от их общих источников (что менее вероятно) 4. В отношении привязки своих сообщений к определенным годам Chron. 452 более последовательно идет за Иеронимом, нежели Chron. 511: она располагает информацию по годам правления императоров, по олимпиадам и по счету лет эры Авраама, – в то время как Chron. 511 два последних принципа хронологии не применяет.

Статья посвящена характеристике тенденциозности «Галльской хроники 452 года». И дело не только в том, что из 144 эпизодов-сообщений, из которых она состоит, всего лишь 17 посвящены событиям, совершавшимся в Восточной Римской империи, а большая часть информации касается галльских провинций и сопредельных с ними территорий 5.

Наиболее распространенная версия относительно происхождения сочинения связывает его с интеллектуальной деятельностью монашеских корпораций Южной Галлии, прежде всего - знаменитого Леринского монастыря. В крайне скромной историографии Chron. 452 ее автор выглядит как выразитель интересов этого коллектива, особенно в отношении враждебности к Августину Гиппонскому 6. Однако мне [56] кажется, что говорить об этой хронике, как о монашеском сочинении, нельзя, а отношение ее автора к Августину и вообще к религиозным дискуссиям того времени весьма неоднозначно.

Существует мнение, что автор «Хроники 452 года» мог быть набожным христианином из Массилии (Марселя), подобно знаменитому Просперу Аквитанскому, также одно время проживавшему в этом городе. Если принять за дату начала составления хроники (как продолжения канонов «Хроники» Иеронима) 452 год 7, то это означает, что хронист через двадцать лет после начала работы Проспера над своей летописью взялся за компиляцию иеронимовых выкладок, и за три года до Проспера использовал последний вариант сочинения Стридонца. Один из главных доводов сторонников этой схемы – ремарка в одной из рукописей «Хроники 452 года»: quae sequunter Prosper digessit, – которая, наряду с прочим, долгое время позволяла предполагать в Проспере автора данной летописи 8.

В то же время исследователями отмечалось, что, несмотря на кажущуюся общность предмета и вектора работы обоих хронистов, их идейные и политические симпатии не демонстрируют единства. Так, если Проспер, подобно Павлу Орозию, являлся безусловным сторонником Августина 9, пользовался его протекцией, то автор «Хроники 452 года» в известной мере дистанцируется от «учителя Запада». Но враждебно настроенным назвать его тоже нельзя. С одной стороны, он фиксирует факт, что «Августин очень многие вещи обсуждает в [своих] бесчисленных сочинениях» (Chron. 452. 47), – тезис вполне нейтральный. С другой стороны, сообщая о преподавательской деятельности Августина в Массилии и его крещении, хронист считает нужным дополнить эту опять-таки нейтральную фактологию не каким-либо восхищением, наподобие тех, что он употребляет при кратких рассказах о некоторых других прелатах-интеллектуалах, а указанием на неблагополучное прошлое Августина: «ante Manichaeus fuisset» (Ibid., 17). Наконец, наиболее откровенный выпад против Августина: по словам [57] некоторых людей, основы ереси предопределенцев восходят именно к нему (Ibid., 81) 10.

Различны и оценки, даваемые тем и другим хронистом положению империи. Проспер прежде всего обращал внимание на фактологию церковной истории, доходя до высокого пафоса в художественно-публицистическом описании бедствий империи, связанных с вторжениями варваров и с церковными нестроениями 11. Основная же политическая тема «Хроники 452 года» – постепенный распад Римской державы. Из 144 описываемых эпизодов 28 посвящены вторжениям варваров в империю и попыткам отразить их. 33 эпизода содержат информацию о разъедающих империю светских политических интригах и переворотах. Содержание последних сообщений сочинения пронизано пессимизмом, – причем не только в констатации страха жителей Италии перед нашествием Аттилы (италийцы даже покинули пограничные укрепления). Единственный пространный пассаж хроники, дающий не фактологическую, а философско-политологическую оценку ситуации, как раз предваряет рассказ о вторжении гуннов на Апеннины 12. «В это время положение государства было весьма плачевным, так как не существует ни одной провинции без варварского поселенца, а невыразимая ересь ариан, которая совокупилась с варварскими народами, предвосхищает [свое] внедрение по всему миру под именем всеобщей веры» (Ibid., 138). Подобная позиция не была оригинальной. Рост политической нестабильности в Галлии вследствие массовых варварских вторжений, узурпаций, разрывов отношений [58] галло-римской знати с римско-италийской 13 – все это делало малоэффективными меры заинтересованных групп в борьбе, наряду с прочим, и с арианством. И если для времени расцвета деятельности Аполлинария Сидония, в условиях утвердившегося господства готов, арианство не было предметом главного беспокойства значительной части галло-римских аристократов 14, то определенные группы Прованса, чьи настроения выражала Chron. 452, явно полагали иначе. До прекращения антикатолической политики вестготским королем Еврихом (466-484) 15 было еще далеко.

Склонность к резюмированию, наблюдаемая в эпизодах 93 и 138, дает возможность еще более четко представить мировидение автора «Хроники 452 года». Недаром исследователи уже давно обратили внимание на то, что он в определенной степени отразил общую неудовлетворенность галло-римской знати политикой италийской верхушки 16. Действительно, нет ничего удивительного в том, что те, кто последовал за Авитом в Рим в 455 г. после смерти Валентиниана III 17, были правнуками людей, которые поддержали узурпатора Иовина в 411 г. после падения Константина III 18. Проспер, покинувший Галлию в 430 г., и Продолжатель Проспера относились к Иовину и Авиту иначе (Prosp. 1251 ad [59] ann. 413; Cont. Prosp. ad ann. 454.6, 455.7, 456.1-2). И то сказать – Проспера, в частности, гораздо в большей степени, нежели автора «Хроники 452 года», как уже говорилось, привлекали события церковные, религиозные. Для сравнения – из 144 разделов Chron. 452 сорок четыре эпизода имеют прямое или косвенное отношение к истории церкви; к ним, например, я отношу даже сообщения об интригах против Валентиниана II со стороны Магна Максима, использовавшего как предлог «недостойное положение церкви» (Chron. 452.16), – или сообщение о смерти Галлы Плацидии, жизнь которой стала безупречной «после обращения» (Ibid., 136). Прямо посвящены событиям церковной истории 33 эпизода. Однако, следует оговориться, что хотя автор Chron. 452 более приземлен, судьбы церкви для него очень важны. Другое дело, что он очень часто рассматривает их в тесной связи с проблемами империи в целом, с трудностями римской светской власти (вспомним процитированный выше текст 138-го эпизода). Недаром он одновременно симпатизирует и воинским и религиозным успехам императора Феодосия I и даже некоторым поступкам его противника, узурпатора Магна Максима. Максим, с одной стороны, конечно tyrannus (термин, употребляемый по отношению к нему практически во всех дошедших до нас позднеантичных латинских хрониках 19) (Ibid., 6, 16), – но эпитет этот используется только в двух из семи рассказов летописи, сообщающих о его поступках. Он убивает императора Грациана, который назван благочестивым, преданным церкви (Ibid., 3, 9), нарушает договор, заключенный с Валентинианом II (Ibid., 16). Но, с другой стороны, он strenue разбивает вторгшихся в Британию пиктов и скоттов, а чуть позже изгоняет манихеев (в данном случае, конечно – присциллиан 20, схваченных в Треверах (Ibid., 7, 12) 21.

К Феодосию I хронист прилагает традиционный для позднеантичной официальной мысли, оценивающей этого императора, термин religions (Ibid., 20, 22). Так назван Феодосий даже в рассказе о его покаянии по поводу избиения фессалоникийцев, – деяния, характеризуемого как [60] inmane gestum (Ibid., 20). Но первое его достижение, отмеченное хроникой, – это приведение в порядок «измученного государства» (Ibid., 5); имеются в виду меры по выводу восточной части империи из кризиса, в котором она очутилась после адрианопольской катастрофы. В дополнении к иеронимовой части хроники (рукописи Лондонская, Монакская и Бамбергская) наш автор характеризует Феодосия как «знаменитого победителя многих войн по [всему] миру» 22. И если благочестие императора подтверждается, прежде всего, тем, что он отбирает церкви у ариан и передает их католикам, а еретиков в целом подвергает гонениям (Ibid., 22, 25), то мотивы такого чисто политического мероприятия как поход против тирана Евгения, по мысли хрониста, также оказываются благочестивыми – на них распространяется благоволение Божье (Ibid., 30).

Возвращаясь к теме взаимоотношений Chron. 452 и Леринского монастыря, помимо уже отмеченных взглядов О. Холдер-Еггера и С. Малбергера, следует вспомнить прежде всего мнение Т. Моммзена, считавшего, что внимание хроники к эпизодам, связанным с Южной Галлии (а она действительно упоминается в ней чаще, нежели иные зоны Галлии), позволяет искать если не происхождение, то истоки творчества и интересов хрониста именно в Провансе 23. Ряд последующих исследователей, а в наши дни – И. Вуд осторожно идет дальше и предполагает, что автор Chron. 452 если и не принадлежал к членам комплекса Леринского монастыря (уже весьма известного в середине V в.), то все же испытывал сильнейшее влияние воззрений его братии, особенно Интеллектуальной 24. Действительно, под 28-м годом правления Гонория хроника сообщает о процветании в monasterii singula Галлии таких отцов церкви как Гонорат, Минервий, Кастор и Иовиан (Ibid., 86). Под 6-м годом царствования Феодосия II содержится информация о творчестве Иоанна Кассиана, пребывающего отшельником в Египте (Ibid., 104). Говоря о кончине Евхерия Лугдунского и Илария Арелатского, хронист характеризует жизнь того и другого как egregia (Ibid., 134), – термин, не употребляемый для оценки земного пути каких-либо иных героев сочинения.

Как известно, после смерти Мартина Турского, чья деятельность разворачивалась, прежде всего, на Средней Луаре, именно Юго-Восточная Галлия стала одной из основных зон второй фазы [61] распространения галльского монашества, а центром этого процесса стал Iles de Lerins у Каннского побережья 25. Здесь Гонорат, выходец из аристократической семьи 26, вместе с другими аскетами в первом – начале второго десятилетия V в. основал ingens fratrum coenobium, по терминологии, примененной около 425 г. Иоанном Кассианом 27. Киновии за короткий срок стали обителью, пополнявшейся в значительной мере представителями галльской верхушки 28. В литературе неоднократно отмечалось, что монастыри Южной Галлии этого времени, в том числе и Леринский, стали поставщиками епископских кадров для страны 29. Во всяком случае, Гонорат, ставший епископом Арелатским (426/427-430 гг.), его племянник и преемник на посту аббата Леринской киновии, а затем на кафедре Арелата Иларий, – их современник, также интеллектуал сенаторского происхождения, автор ряда дошедших до нас сочинений Евхерий, ставший около 424 г. епископом Лугдунским, и, наконец, не упоминаемый нашей хроникой (так как родился около 469/470 г.) Цезарий, также знатного рода, возглавивший в 499 г. Арелатский монастырь, а в 502 г. дезигнированный на пост епископа Арелата, были безусловно питомцами Лерина 30. Относились к таковым и не называемые в хронике Максим, призванный на кафедру Региума, Фавст, его преемник на должности аббата и на посту епископа этого города, и Луп, епископ Труа 31, брат знаменитого Винцентия Леринского 32. [62]

Что касается знаменитого Иоанна Кассиана, носителя опыта египетского и палестинского монашества (человека, побывавшего дьяконом под началом Иоанна Златоуста в Константинополе, пресвитером антиохийского клира, ездившим по поручению своего епископа в Рим и, в конце-концов, оказавшегося настоятелем церкви Св. Виктора в пригороде Массилии, основателем двух тамошних монастырей), то его огромная роль в пропаганде на Западе (конечно, прежде всего в Южной Галлии) восточной киновитской практики достаточно изучена 33. Специалисты подчеркивают, что восточные (собственно – египетские) образцы монашеского опыта, пропагандируемые Кассианом, ложились на почву уже проверенных, хотя и спорадичных, связей определенных групп духовенства и монашества Прованса (особенно – Массилии) с восточными анахоретами. Поэтому в бассейне Роны этот опыт усваивался глубже, нежели в зоне деятельности Мартина Турского и его учеников 34. Отсюда и больший интерес в определенных кругах Юго-Восточной Галлии к «теологии монашества», восходящей к творчеству последователей Евагрия Понтийского, и особый вклад этих кругов в тогдашнюю дискуссию о значимости августиновского учения о милости Божьей и предопределении.

Поэтому понятно не только позитивное внимание нашего хрониста к деятельности Кассиана, но и положительное его отношение к Кастору, епископу Апта, основавшему в 417 г. киновию по образцу монастыря Гонората и контактировавшему с Кассианом 35. Что касается Минервия и Иоанна, позитивно оцениваемых в Chron. 452. 86 вместе с Гоноратом и Кастором, то еще Т. Моммзен обратил внимание на изыскание Л. Тиллемона, выявившего семь «Collationum» Кассиана, посвященных монахам Иовиниану (sic! – А.К.), Минервию, Леонтию и Теодору 36. Таким образом, все лица, называемые в эпизодах 86, 104, 134, либо были лично связаны с Леринским монастырем, либо разделяли определенный [63] комплекс взглядов, присущий в то время значительной части духовенства и монашества Прованса.

Симптоматично, что другие упоминания священнослужителей и аскетов, содержащиеся в хронике, также явно избирательны. Конечно, прежде всего отдается долг Мартину Турскому, который становится знаменитым «благодаря апостольским добродетелям», и прожил egregie actam vitam (Ibid., 4, 43). Четыре рассказа сочинения (т.е. вдвое больше, чем о Мартине) содержат сведения об Амвросии Медиоланском. Интересно, что абстрактных положительных эпитетов, которыми удостоена жизнь Мартина, эти рассказы не содержат. Наоборот, три из них фиксируют весьма конкретную позитивную деятельность епископа. Амвросий направляет императору Грациану «ярчайшие сочинения против нечестия ариан» (Ibid., 8), отыскивает мощи первомучеников Гервасия и Протасия (Ibid., 14), слагает новые церковные гимны (Ibid., 15). Кроме того, он и его сторонники подвергаются наветам Юстины, матери императора Валентиниана II, благоволящей арианам (Ibid., 13). Интересно, однако, что в сообщении о знаменитом медиоланском покаянии Феодосия I (Ibid., 20) имя Амвросия, сыгравшего, как известно, основную роль в осуществлении этого незаурядного события, не упоминается.

Хроника восхищается египетским отшельником Иоанном, который «за чистоту жизни» был удостоен дара пророчества (Ibid., 23). Термин prophetiae gratia, примененный хронистом, идентичен словоупотреблению, использованному при пассаже об Иоанне в «Церковной истории» Руфина Аквилейского (Ibid., 11.19), параллели с которой обнаруживаются у Chron. 452 вплоть до 28-го эпизода. Как известно, именно с главы об Иоанне начинается «Жизнь пустынных отцов» того же Руфина. Иоанн – первый из анахоретов, упоминаемый хроникой, и связь этой фигуры именно с Египтом, возможно, повлияла на внимание к ней со стороны хрониста, учитывая интерес к египетскому (и вообще – восточному) отшельническому и киновитскому опыту со стороны христиан Прованса, о котором говорилось выше.

Положительно оцениваются «слова и дела» архиепископа Константинополя Иоанна Златоуста (Ibid., 42). Соблазнительно было бы связать с упоминанием хроникой этого имени (тем более, что Иоанн – предпоследний из восточно-римских прелатов, фиксируемых летописцем) значимость для интеллектуальной и религиозной жизни Юго-Восточной Галлии того периода деятельности Кассиана, который, как уже отмечалось, был в свое время дьяконом под началом Иоанна. Но, во-первых. Златоуст – вообще весьма авторитетная личность для ортодоксов тех лет (и последующих веков тоже), чтобы в обязательном порядке быть [64] зафиксированной даже в западных хрониках. Во-вторых, хронист фиксирует лишь работу Кассиана над житиями, поучениями и regula отцов церкви, – интеллектуальное творчество, которым киновит занимается в Египте в 430-431 гг. (!) (Ibid., 104). Карьера Кассиана, даже на церковном поприще, хрониста не интересует. Chron. 452 не упоминает даже его служебных шагов в рамках епископата Массилии. Следовательно, хронист отдает лишь подобающую дать традиции уважения к авторитету Златоуста.

Возможно, следует увязывать весьма конкретную похвалу хрониста в адрес массильского епископа Прокула, организовавшего расследование de suspecte adulterio епископа Ремеда (Ibid., 60), и жесткую инвективу в адрес Патрокла, епископа Арелатского, «осмелившегося выставить на позорный торг священнические должности» (Ibid., 74). Как известно, в ходе жесткой борьбы епископов Виеннской, Нарбоннской Первой и Второй провинций против огромных привилегий Патрокла [полученных от папы Зосимы (417-418 гг.) и превративших, в конце-концов, епископа Арелата в митрополита этой зоны со всеми правами хиротонирования] Прокл Массильский был смещен 37, – небывалый для Прованса инцидент, усиливший брожение в галльской церкви 38. Преемник Зосимы восстановил прежний порядок рукоположений 39. Учитывая эти факты, можно предположить, что наш хронист, хваля Прокла и обрушиваясь на Патрокла, выступал против упомянутого расширения полномочий епископа Арелата, – по сути, за олигархическое церковное управление Провансом.

Разумеется, Chron. 452 не обошла хрестоматийного примера отказа от богатства и обращения к религиозной жизни, поданного Паулином, впоследствии – епископом Ноланским (Ibid., 41). Естественно, весьма значимым событием для галльской церкви было и составление Сульпицием Севером канонического жития Мартина Турского (Ibid., 48). Фиксирует хронист и славу Германа, епископа Алтисиодора, ставшего известным virtutibus et vitae districtione (Ibid., 114). На Германе ряд епископов и монахов, положительно характеризуемых хроникой, завершается.

В дополнение к этой серии персоналий следует указать на один необычный факт. Chron. 452 имеет лишь одно сообщение, где фиксируется сразу несколько хиротонирований на ведущие священнические [65] кафедры империи, – назначения Сирикия Римского (384 г.), Тимофея I Александрийского (380 г.) и Феофила Александрийского (384 г.), Иоанна Иерусалимского (386 г.) и Флавиана Антиохийского (381 г.) (Ibid., 24). Дело, видимо, не в том, что все эти назначения ошибочно отнесены хроникой к одному году. Примечательно, что следующий за данным сообщением эпизод является коротким драматическим рассказом о жестокой борьбе за церковные кафедры, вызванной, по мнению хрониста, недовольством экс-епископов тех престолов, откуда они в свое время были вытеснены арианами и куда теперь, после возвращения этих престолов ортодоксам, не попали (Ibid., 25). Поскольку, повторяю, в Chron. 452 это единовременное сообщение сразу о нескольких назначениях на церковные престолы – единственное, а о последующих каких-либо выборах или назначениях на места епископов и патриархов Востока сочинение не говорит (оно лишь констатирует деятельность Иоанна Златоуста и Нестория), то возникает мысль о сопряженности рассказов 24 и 25 друг с другом. Ведь другого откровенного сообщения о схватках в высших церковных кругах в хронике также нет.

Поэтому можно предположить (учитывая также выше рассмотренную возможную подоплеку оценок летописцем деятельности епископов Прокла и Патрокла), что одна из ведущих мыслей Chron. 452 – неприятие распрей в среде ортодоксов перед лицом нарастания опасностей, существующих вне сферы католицизма и частично названных в эмоциональном 138-м эпизоде.

Единственная последовательная фиксация понтификатов, существующая в хронике, касается Римского престола. Фиксация эта подчинена единой схеме: именование очередного папы и указание на временную протяженность понтификата. Оценок деятельности пап нет ни одной, что, возможно, говорит об определенной дистанцированности мировидения хрониста от проблем Римской кафедры. Упоминаются Сирикий, преемник Дамаса, Иннокентий I, Целестин I, Сикст III (в хронике – Xystus), Лев I (Ibid., 24, 39, 54, 83). Нетрудно заметить, что подобная последовательность – нестрогая, так как опущены имена и понтификаты тех пап, что существовали между Сирикием и Львом I, но правили, в отличие от поименованных, до четырех лет и меньше. Т.е. не названы Анастасий I, Зосима, Евлалий, Бонифаций I. Искать какие-либо другие причины отсутствия этих лиц в хронике кроме краткости их понтификатов, видимо, не нужно. Так или иначе, но подобная тенденция, на мой взгляд, также говорит об ослабленном внимании хрониста к событиям на папском престоле. [66]

Что касается негативных оценок деятельности конкретных церковных деятелей, то, кроме уже упомянутого настороженного отношения к Августину, хронист демонстрирует здесь прежде всего традиционное отношение католика к носителям неортодоксальных течений. Если о зарождении ереси аполлинаристов он пишет кратко и без эмоций (Ibid., 21), то Пелагия он называет «безумным», его учение – «достойным проклятия», способным «запятнать церкви» (Ibid., 44). Тиран Маги Максим удостаивается похвалы за изгнание «манихеев» (присциллиан), захваченных в Треверах (Ibid., 12). Последний из восточно-римских прелатов, упоминаемый в хронике, это Несторий, который «склоняется к ереси», отделяющей во Христе божественное от человеческого (Ibid., 58). Сообщает летописец, как уже отмечалось выше, и о зарождении «ереси предопределенцев», возможно, почерпнувшей свои основы от Августина (Ibid., 81). И, наконец, уже ближе к финалу хроники, автор пишет о некоей «нечестивой ереси», возбужденной «неким архимандритом», которому покровительствовал император Феодосий II (Ibid., 135). По-видимому, информация о восточно-римских церковных драмах была у хрониста весьма отрывочной, ибо имени Евтихия он здесь не упоминает. Более того, хотя датировка фиксируемых событий (в соотнесении их с годами олимпиад, годами эры авраамовой и годами правления императоров) к концу сочинения становится все более точной, и описание доводится до 452 г. включительно, о знаменитом Халкидонском соборе не сказано ни слова. Проблемы, связанные с монофиситсвом, явно отступали для хрониста и его круга перед ужасами нашествия Аттилы и наступлением арианства, исповедуемого варварами.

Как уже отмечалось, арианство вообще занимает особое, приоритетное место среди отрицательных общественных явлений, описываемых хроникой, и 138-й эпизод – тому наглядное свидетельство. Из гонимых Феодосием I еретиков упоминаются только ариане. Примечательно, что этот факт оттеняется весьма нехитрым приемом умолчания о связи Феодосия с гонениями против язычников. Так, например, сообщается о разрушении языческих храмов в Александрии, но соотносится это мероприятие прежде всего не с действиями властей (хотя, конечно, они подразумеваются), а со знамением в небе в виде страшного столпа (Ibid., 28), о котором специально говорится в 26-м эпизоде.

Юстина, мать Валентиниана II, «благоволящая арианам», преподнесена читателю как хулительница всей Медиоланской церкви и персонально епископа Амвросия. В констатации смерти этой женщины явно содержится намек на связь между ее кончиной, не позволившей ей обрести место в рамках императорской власти, и ее действиями по [67] притеснению церкви (Ibid., 13,19). Об арианах, у которых отобрали церкви по указу Феодосия, говорится, что они «почти полностью запятнали Восток и Запад» (Ibid., 22). Те из них, которые были Romano procul orbe fugati, примкнули к нашествию Радагайса, воодушевленные неожиданной защитой со стороны варваров (Ibid., 51). Подобным сообщением как бы создаются предпосылки для апокалипсического полотна эпизода 138 – картины соединения арианства с расселением варваров по римским провинциям. Следует, однако, отметить, что в развитии этих предпосылок хронист не преуспевает: в информации с 52 по 137-й раздел хроники (это – больше половины ее объема) об арианах нет ни слова, – хотя о варварских вторжениях в империю сообщений предостаточно. Тем самым антиарианский агитационный заряд сочинения явно ослабляется.

Здесь можно еще раз вспомнить о бытующем в историографии (со времен О. Холдер-Еггера) 40 акценте на возможности принадлежности автора Chron. 452 к the monastic culture of Lerins (о чем говорилось выше). Учитывая определенную оппозиционность ряда ведущих деятелей этого круга (в том числе – Винцента с его сочинением «Commonitorium», завершенным в Лерине в 434 г. 41, когда там аббатом являлся Фавст, ставший позже епископом Региума 42) к ряду важнейших идей Августина, – оппозиционность, разделяемую и Иоанном Кассианом 43, – весьма соблазнительно приплюсовать к ней настороженное отношение к Августину нашего хрониста. Отсюда – возможность включить его в ряды сочувствующих идеям, которые Августин и его сторонники называли ересью, гораздо позже именованной полупелагианством 44. Подобное допущение, однако, не более чем гипотеза, подкрепляемая лишь косвенными фактами, почерпнутыми из самой Chron. 452 и из результатов сравнения ее данных с соответствующими пассажами Проспера, Иоанна Кассиана, самого Августина и др. Важнее другое. Хронист не только крайне отрицательно характеризует Пелагия, но и не упоминает ни одного церковного собора, где дебатировались бы вопросы, [68] связанные со столкновениями сторонников Августина и Пелагия. Более того – он не упоминает ни одного из вселенских соборов, происходивших в годы, охватываемые хроникой. Единственный церковный собор, называемый им (Ibid., 45), не столь заметен в церковной истории и связан со спорами, развернувшимися на рубеже IV-V вв. вокруг правоверия трудов Оригена. Собор был созван Феофилом Александрийским в начале 400 г. не столько по теологическим, сколько по дисциплинарным мотивам, касавшимся радикализма монахов Нитрийской пустыни, настроенных в пользу ортодоксии Opигeнa 45. Можно лишь предполагать вплетение этого сюжета в ткань хроники как органическую часть церковно-политического обзора, охватывающего эпизоды с 39-го по 48-й (исключение – информация о затмении солнца в эпизоде 46). О состоявшемся на этом соборе осуждении трудов Оригена хронист не пишет ничего, но зато перед данным пассажем имеет место крайне отрицательная характеристика учения Пелагия, а следующий пассаж касается многосторонних изысканий Августина (к которым, как уже указывалось, Chron. 452 относится настороженно). Отсюда можно предполагать, что по отношению к оригенистским спорам хронист занимал такую же настороженную позицию, как и в отношении тезисов Августина, не принимаемых «леринским кругом». Возможно, именно поэтому в отмеченном церковно-политическом обзоре в 42-м эпизоде восхваляется Иоанн Златоуст, занявший в оригенистской дискуссии иную, нежели Феофил, позицию, вызвавшую ярость александрийского прелата 46.

Подобное отношение к соборной проблематике еще раз подчеркивает определенную дистанцированность нашего хрониста от церковно-политических конфликтов, хотя, повторяю, он считает их достойными всяческого внимания.

Что касается фактологии, которую можно отнести к литературно-историческим пассажам, то еще О. Холдер-Еггер отметил лишь частичное сходство подобной информации в Chron. 452 и в «Хронике» Проспера Аквитанского: оба сочинения говорят о трудах Мартина Турского, Амвросия Медиоланского, Иоанна Златоуста, поэта Клавдия Клавдиана, но, во-первых, соответствующие упоминания соотносятся хронистами с разными датами, а, во-вторых, текст заметок по одному и тому же автору не идентичен 47. Добавлю, что упоминания в Chron. 452 Сульпиция Севера и поэта Пруденция не просто не имеют аналога в труде [69] Проспера. К Пруденцию наш хронист прилагает исключительно светские эпитеты – lyricus poeta noster, inlustre ingenii robur (Ibid., 37). Для описания творчества Севера, наоборот, использована религиозная терминология: житие Мартина Турского составляется ех disciplina sancti Martini (Ibid., 48). Соответственно светский поэт Клавдиан admiratione dignus habetur (Ibid., 35), а Петр, преподававший в Цезаре-Августе, именуется orator insignis 48. Для литературной деятельности Иоанна Кассиана хронист восхищенных эпитетов не прилагает (Ibid., 104), а лишь подчеркивает многожанровость его сочинений. Все эти примеры говорят опять-таки не о ревностном отношении летописца к церковным сюжетам, а о том, что он демонстрирует взгляд на литературное творчество современников, присущий светскому, образованному, хотя и вполне благочестивому человеку.

И еще один штрих к тезису такого рода. В хронике нет ни одного упоминания о каких-либо чудесах, творимых святыми, какими-либо анахоретами и т.п. людьми. Рассказ о египетском отшельнике Иоанне, получившем от Бога за чистоту жизни дар пророчества (Ibid., 23), к таким сюжетам явно не относится. Зато рассказы о знамениях – в виде фигуры в небе, подобной столпу (Ibid., 26), в виде огня, сверкающего в тучах над Константинополем (Ibid., 33), в виде чего-то, неподдающегося описанию (Ibid., 84, 140) ничем не отличаются от подобных сообщений, присущих, например, Светонию, или «Авторам жизнеописаний Августов». Тем более, сам хронист допускает возможность того, что знамение в виде столпа в небе предвещало разрушение Серапейона (Ibid., 26, 28), а константинопольцам, устрашившимся огня над тучами, достаточно было прибегнуть к раскаянью, дабы избежать гнева Божьего (Ibid., 33).

Единственный сюжет, относящийся к категории описания медиевального чуда, содержится в трех рукописях хроники, содержащих ее дополнение к компиляции, выполненной с «Хроникона» Иеронима. Речь идет о «жалком проссвитере Теодуле», безумие которого in mediis исцеляется молитвами 49.

Таким образом, отсутствие серьезного внимания к чисто христианским чудесам опять-таки говорит, скорее, о светском характере автора хроники и светском характере ее направленности.

В заключение можно сказать, что «Галльская хроника 452 года» – отнюдь не сухой излагатель погодно фиксируемых событий [70] (преимущественно в пределах европейской континентальной части Западной Римской империи). Она менее всего походит на монашескую хронику своей тематикой, поскольку светским событиям в империи отдается явное предпочтение. Да и сообщения, касающиеся религиозной, церковной жизни, скорее проникнуты яркой публицистичностью, тенденциозностью оценок и подбора фактов. Авторство хроники явно принадлежит одному человеку – настолько едины ее стиль и принципы выборки и подачи материала. Социально-политические интересы автора, однако, тяготеют к регионализму (в его южно-галльском варианте) 50. В рамках этого вектора конъюнктуры хронист близок, несомненно, к взглядам тех групп гало-римлян, которые были склонны к умеренно-антиавгустиновским позициям части клира Прованса. В политической сфере они явно не обнаруживают острого ригоризма в отношении галльских тиранов, хотя тяга к общеимперскому миру, стабильности (весьма положительная оценка деятельности Феодосия I) здесь явно преобладает. Перед лицом развала Западной империи, побед варваров и роста влияния ариан хронист пессимистичен, но сам характер этого пессимизма требует отдельного анализа светских эпизодов сочинения, что выходит за пределы объема данной статьи.

В качестве иллюстрации к этим выводам привожу свой перевод хроники и тех пассажей, которые придают некоторую оригинальность ее первой, компилятивной, «иеронимовой» части.


ДОПОЛНЕНИЯ ХРОНИКИ 452 ГОДА К ИЕРОНИМОВОЙ ХРОНИКЕ

К 2371 году от Авраама, 2 году 283-й Олимпиады, 18-му году [правления] Констанция

Преподает Петр, выдающийся оратор Цезареи-Августы.

К 2391 г. от Авр., 3 г. 288-й Олимп., 11 г. Валентиниана II

Покуда жалкий пресвитер Теодул, вопреки пониманию, дерзает принести Богу жертвы безумия своего, он публично исцеляется молитвами.

К 2392 г. от Авр., 4 г. 288-й Олимп., 12 г. Валентиниана [71]

Иероним

Лондонский, Монакский и Бамбергский кодексы

Убиты Феодосий, отец Феодосия, впоследствии – императора, и очень многие из знатных людей.

Феодосий, отец Феодосия, впоследствии – императора, знаменитого победителя многих войн по [всему] миру, умерщвлен в Африке вследствие бунта своих людей, которые и сами вскоре были уничтожены. Также [были убиты] бывший префект Максимин и прочие.


ГАЛЛЬСКАЯ ХРОНИКА 452 ГОДА

Последующая часть

1. Грациан – 6 лет.

1. 1-й год. Грациан, имея соправителем маленького брата, принимает в соучастники правления Феодосия, мужа приемлемого возраста (379 г.).

2. Грациан был весьма склонным к благочестию и всецело преданным церкви.

3. Мартин, епископ Турский, слывет знаменитым благодаря апостольским добродетелям.

4. 2-й год. В Восточных областях Феодосий восстановил измученное государство.

290-я Олимп. 6. 3-й год. В Британии солдатами ставится в тираны Максим.

7. 4-й год. Максим быстро одолел совершавших набеги пиктов и скоттов.

8. 5-й год. Амвросий пишет Грациану Августу ярчайшие сочинения против нечестия ариан. [72]

2400 г. 9. 6-й год. Максим переправился в Галлии и, после того как произошло столкновение с Грацианом, убил последнего, когда [тот] бежал к Лугдуну (383 г.).

10. Феодосий – 11 лет.

291-я Олимп, 11. 1-й год. Максим, боясь Феодосия, государя Восточной империи, заключил союзный договор с Валентинианом.

12.Схваченные в Треверах манихеи изгнаны благодаря всяческому старанию Максима.

13. 2-й год. Юстина, мать Валентиниана, благоволящая арианам, приписывает Амвросию и всей Медиоланской церкви различные виды правонарушений.

14. В Медиолане Амвросием разысканы мощи первомучеников Гервасия и Протасия.

15. Амвросием сложены гимны, которые доселе никогда не распевались мелодиями в латинских церквях.

16. 3-й год. Максим, говоря, что он побуждаем выступить против недостойного положения церкви, нашел повод нарушить договор, который они заключили с Валентинианом. Валентиниан, опасаясь, что тиран уже непосредственно угрожает его жизни, бежал к Феодосию.

17. Августин, преподававший в Медиолане преимущественно риторику, оставив лекции, обращается в правую веру, хотя прежде был манихеем.

18. 4-й год. Феодосии, переправившись с войском в Италию, убивает Максима и возвращает Валентиниану царскую власть в подлинном смысле слова (388 г.).

19. Юстина, которая притесняла церкви, могла бы получить вместе с братом обратно царскую власть, [но] была настигнута смертью.

20. Особым способом раскаянья благочестивый император сгладил громадный грех, совершенный в Фессалонике, где была умерщвлена масса народа.

21. Аполлинарием положено начало ереси аполлинаристов.

292-я Олимп. 22. 5-й год. Ариане, которые почти полностью запятнали Восток и Запад, по эдикту благочестивого императора лишаются церквей, которые были [затем] отданы католикам.

23. 6-й год. Слывет знаменитым египетский монах Иоанн, который за чистоту жизни заслужил от господа благодать пророчества. [73]

24. 7-й год. После Дамаса 36-е управление Римской церковью принял на себя Сирикий; в Александрии по кончине Петра ставятся в епископы Тимофей, а после него Феофил; в Иерусалиме после Кирилла церковь получает Иоанн; в Антиохи по кончине Милетия был поставлен Флавиан.

25. Между нашими [людьми] вспыхнула великая борьба, потому что, увы, епископы, которые были вытеснены еретиками, не желают – после того как этих [еретиков] изгнал император, – чтобы священниками были поставлены другие, а не они.

26. В небе явилось ужасное знамение, во всем подобное столпу.

27. 8-й год.

293-я Олимп. 28. 9-й год. В Александрии разрушены храмы и среди них – древнейший и известнейший храм Сераписа, – как будто бы тот самый столп поддерживал рушащееся идолопоклонство.

2410 г. 29. 10-й год. В Виенне своим комитом Арбогастом умерщвляется Валентиниан, на чьем месте захватывает тираническую власть Евгений.

11-й год. Феодосий переправляется в Италию, чтобы отомстить за гибель Валентиниана и положить конец тирании Евгения, ибо для первопричин [похода], сводившихся именно к этому, было явлено благоволение Божье.

31. Когда Евгений был побежден, Феодосий скончался на 17-м году своего царствования (395 г.).

32. Аркадий и Гонорий – 32 года.

33. 1-й год. Константинополь, страшащийся огня, обнаружившегося, как гнев Божий, ужасающе сверкавшим над тучей, избегает [сего], обратившись всей душой к раскаянью.

34. Руфин Босфоритянин, хотя и достиг вроде бы высшей военной должности, [но] не терпящий того, что Стилихон проявил себя, убит благодаря тому самому человеку, в то время как личная охрана из гуннов, на которую он опирался, была побеждена (395 г.).

234-я Олимп. 35. 2-й год. Слывет заслуживающим восхищения поэт Клавдиан.

36. Когда Африка была побуждена к восстанию, Гильдон лишил римлян привычных выплат (397 г.). [74]

37. Пруденций, наш лирический поэт, родом испанец, развивает замечательную силу своего таланта.

38. 3-й год. Магистр войска Стилихон убил Гильдона в Мавритании – в то время как Африка была приведена к прежним законам (398 г.).

39. 37-м престолом Римской церкви обладает Иннокентий.

40. 4-й год. По всему римскому миру разрушены храмы древнего культа.

41. Паулин Ноланский, впоследствии - епископ, достойным удивления примером распродав все, хотя вроде и был прежде господином бесчисленных поместий, выбрал, освобожденный, религию.

42. 5-й год. По словам и делам [своим] делается знаменитым Иоанн, епископ константинопольский.

43. Мартин после славно свершенной жизни освобождается от тела [своего].

295-я Олимп. 44. 6-й год. Безумный Пелагий достойным проклятия учением пытается запятнать церкви.

45. 7-й год. Борьба из-за учения Оригена сотрясает церковный собор в Александрии, чье суждение оказалось таким: чтоб не произошло вне церкви [так], что кто-то оценивал бы вышеназванные труды.

46. 8-й год. Сделалось затмение солнца.

47. Августин очень многие вещи обсуждает в [своих] бесчисленных сочинениях.

2420 г. 48. 9-й год. Север, в соответствии с правилами святого Мартина, излагает в трех книгах житие этого [человека].

296-я Олимп. 49. 10-й год.

50. 11-й год. Ужасное бедствие варварского передвижения легло на Италию, ибо король готов Радагайс перешел границу Италии, намереваясь разорять [ее].

51. В силу этого ариане, коих ранее прогнали далеко от римского мира, были [столь] воодушевлены наступлением подмоги от варварских народов, что примкнули к ним.

52. 12-й год. Радагайс умер - до того как были разорены многие города; его войско, разделенное на три части разными предводителями, обнаружило некоторую возможность противостоять римлянам. Вспомогательными отрядами гуннов, развернутыми к блистательному триумфу, Стилихон полностью истребил [эти] трети вражеского войска (405 г.). [75]

53. Окончил жизнь Аркадий, правивший Восточной империей, – оставляя наследником императорской власти очень маленького сына, Фeoдocия (408 г.).

54. Целестин [как] 38-й [папа] правил Римской церковью.

55. 13-й год. Положено начало неистовству различных племен терзать Галлии - причем преимущественно по допущению Стилихона, с негодованием обнаружившего, что его сыну отказано в царской власти.

297-я Олимп, 56. 14-й год. Семь дней издает гул земля на форуме Траяна в Утике.

57. Между прочим имеет место пространное государственное постановление о смерти Стилихона, который строил козни против здравия императора (408 г.).

58. Несторий, епископ Константинопольский, склоняется к ереси, которая отделяет во Христе божественное от человеческого.

59. 15-й год. В Африке убит народом комит Иоанн.

60. Прославляется Прокул, епископ Массильский, по указанию которого проводится крупное расследование о подозрительных проделках епископа Ремеда.

61. 16-й год. Тут, к несчастью, из-за серьезного заболевания уменьшились числом римские мужи.

62. Британия опустошена вторжением саксов.

63. Произошло так, что вандалы и аланы разорили часть Галлий, [а] тем, что осталось, завладел тиран Константин.

64. В то время большую часть Испании заняли свевы.

65. Наконец, сам Рим, глава мира, оказался доступен омерзительнейшему разграблению со стороны готов (410 г.).

66. 17-й год. Убивают тирана Константина (411г.).

298-я Олимп. 67. Другой грабеж, опять-таки Галлий, - перешедшими Альпы готами, которые с вождем Аларихом брали Рим.

2430 г. 68. После Константина тиранической властью завладевает Иовин.

69. Благодаря старанию [некоего] дельного мужа, единственного, кто не уступил тирану, Атаульф, который после Алариха командовал готами, отвернулся от общих дел с Иовином.

70. Убиты Саллюстий, в также Себастиан. [76]

71. Готы взламывают Валенсию, знаменитейший галльский город, в который ушел, обращаясь в бегство, Иовин.

72. Колоссальный голод в Галлии.

73. Готам передана Аквитания.

74. Патрокл, епископ Арелатский, осмелившийся выставить на позорный торг священнические должности.

75. Убивают подвигнутого на некие нововведения комита Африки Гераклиана, который выказал деятельное служение в восстановлении Римского мира.

76. 21-й год.

299-я Олимп. 77. 22-й год. Плацидия, сестра императора, давно взятая в плен, а впоследствии даже супруга короля, – когда король был коварно убит, выдается замуж за Констанция (416 г.).

78. Готы же, так как они, возможно, были потрясены убийством Атаульфа, отброшены после удара Констанция.

79. 23-й год.

80. 24-й год.

81. 25-й год. В те дни положено начало постепенному распространению ереси предопределенцев, основу которой, говорят, они восприняли от Августина.

300-я Олимп. 82. 26-й год. В этот год совершается солнечное затмение.

83. Сикст [как] 39-й [папа] управляет Римской церковью.

84. 27-й год. На небе явилось странное знамение.

85. Тиран Максим силой достигает господства над Испаниями.

86. 28-й год. В Галлиях в отдельных монастырях процветают отцы Гонорат, Минервий, Кастор и Иовиан.

2440 г. 87. 29-й год.

301-я Олимп. 88. 30-й год. После того как Констанцию по воле Гонория было предоставлено императорское достоинство (420 г.), он, попользовавшись им всего лишь восемь месяцев, умирает, оставив сына [своего] Валентиниана восьми лет (421 г.).

89. Тиран Максим, лишенный царской власти, приведен в Равенну, [где] придал изощренную пышность представлениям на празднествах в честь тридцатилетия Гонория (422 г.). [77]

90. 31-й год. Плацидия удалена в ссылку в Рим, когда была поймана на том, что строила козни брату.

91. 32-й год. В Равенне умер Гонорий (423 г.).

92.Не следуя какому-либо праву, царскую власть берет Иоанн, бывший примикерий нотариев.

93. Он оставил императорскую власть израненной множеством мечей.

94. Феодосий – 27 лет.

95. 1-й год. Плацидия посылает к Феодосию просимые вспомогательные отряды (424 г.).

96. Сигисвульд поспешил в Африку против Бонифация.

302-я Олимп. 97. 2-й год. В Галлиях солдаты убивают префекта Экзyпepaнция (425 г.).

98. Окружен стеной Карфаген, которому не разрешалось ограждаться стенами со времен, когда по постановлению римлян была разрушена та, старая (дабы не было защиты для мятежников).

99. После того как Иоанн был побежден восточным войском и умерщвлен, Равенна была опустошена грабежами.

100. Сын комита Гауденция, убитого в Галлиях солдатами, Аэций, намереваясь получить власть, вместе с гуннами Иоанна вступает в Италию.

101. 3-й год. Валентиниан становится императором в Риме (426 г.).

102. 4-й год. Арелат освобождается Аэцием от гoтoв (427 г.).

103. 5-й год. Плацидия в конце-концов приведена к желанной царской власти (428 г.).

303-я Олимп. 104. 6-й год. Кассиан в Египте излагает жития, учения и правила отцов [церкви], в большинстве [своем] увидевшие свет в виде книг.

2450 г. 105. 7-й год.

106. 8-й год. Аэций замыслил уничтожение племени ютунгов (430,431 гг.).

107. Порублено двадцать тысяч солдат, весьма часто противоборствовавших в Испаниях с вандалами. [78]

108. Вандалы переправляются в Африку, чтобы принести римлянам колоссальное бедствие, так как была растерзана вся провинция.

109. 9-й год. Аэций, когда было объявлено его консульство, избегая Бонифация, который был отозван царицей из Африки, уходит к более безопасному [месту] (432 г.).

110. Имеет место суровость необычайного холода, пагубная для здоровья очень многих [людей].

111. Бонифаций, после того как произошло сражение с Аэцием, хотя и [оказался] победителем, [но] получивши рану, отступает, обреченный на смерть.

304-я Олимп. 112. 10-й год. Когда Аэций после битвы обратился к племени гуннов, которым тогда руководил Ругила, он возвратился на римскую землю с желанным вспомогательным войском (4ЗЗ г.).

113. Готы приглашены римлянами для несения службы во вспомогательном войске.

114. Герман, епископ Алтисиодора, становится знаменитым благодаря добродетелям и строгости жизни.

115. 11-й год. Аэций вновь оказывается в милости.

116. Умирает царь гуннов Ругила, с которым был утвержден мир. Ему наследует Бледа (434 г.).

117. 12-й год. Галлия, что по ту сторону, поддавшись, благодаря мятежникам, предводителю Тибаттону, отпала от римской общности, после чего почти все подневольные люди Галлий, увлеченные его почином, объединились в деле багаудов (435 г.).

118. 13-й год. Вспыхнула достопамятная война против племени бургундионов, в которой почти все племя вместе с королем было уничтожено Аэцием (436 г.).

305-я Олимп. 119. 14-й год. Когда был схвачен Тибаттон, и остальные предводители бунта частью побеждены, частью убиты, волнение багаудов пpeкpaщaeтcя (437 г.).

120. 15-й год. В этом году издана Феодосиева книга всех, впервые сведенных воедино, законов и предписаний государей (438 г.). [79]

121. После службы во дворце Сильвий для устроения мысли, весьма взбудораженной вследствие каких-либо поручений, пишет о религии.

122. 16-й год. В Римской церкви взял на себя руководство 40-й [папа] Лев (439 г.).

2440 г. 123. 17-й год. Когда бунты в Галлиях были усмирены, Аэций возвратился в Италию.

124. Покинутые поля города Валентины передаются для раздела аланам во главе которых стоял Самбида (440 г.).

306-я Олимп. 125. 18-й год.

126. 19-й год. Британии, вплоть до этого времени томимые различными бедствиями и происшествиями, отдаются во власть саксонов (441, 442 гг.).

127. Аланы, которым земли Галлии, что по ту сторону, вместе с жителями были ранее переданы для раздела патрицием Аэцием, подчиняют оружием сопротивляющихся и, когда собственники земли были изгнаны, силой приобретают для себя владения.

128. 20-й год. Сапаудия передается остаткам бургундионов для раздела вместе с коренными жителями (443 г.).

129. 21-й год. Карфаген, захваченный вместе со всей Африкой вандалами, после горестных бедствий и потерь ниспроверг власть Римской империи. Вследствие этого, конечно, сей [властью здесь] обладают вандалы (444 г.).

307-я Олимп. 130. 22-й год. Фракию потрясает вторжение гуннов (445 г.).

131. 23-й год. Вследствие коварства брата [своего] брата Аттилы заколот царь гуннов Бледа, которому [Аттила] как раз был наследником (446 г.).

132. 24-й год. Для Востока же, где не менее семидесяти городов опустошено гуннами, начинается новая погибель, в то время как западные [земли] не оказывают [ему] никакой помощи (447 г.).

133. 25-й год. Евдоксий, лекарь по роду занятий, порочного, но опытного нрава, оказавшийся среди восставших багаудов в то [вышеописанное] время, бежит к гyннaм (448 г.). [80]

308-я Олимп. 134. 26-й год. Епископ Евхерий Лугдунский и Гиларий Арелатский оканчивают свою замечательную жизнь естественной смертью (450 г).

2470 г. 135. 27-й год. Нечестивая ересь возбуждена неким архимандритом, оказывая коему покровительство умер Феодосий - после семи [и], сверх того, сорока проведенных во власти лет. Взамен него был поставлен Маркиан (450 г.).

136. В этот год также закончила жизнь, безупречную после обращения, Плацидия, в то время как сын [ее] завершает двадцать седьмой год [пребывания] во власти.

137. Валентиниан и Маркиан.

138. 1-й год. В это время положение государства было весьма плачевным, так как не существует ни одной провинции без варварского поселенца, а невыразимая ересь ариан, которая совокупилась с варварскими народами, предвосхищает [свое] внедрение по всему миру под именем всеобщей веры (451 г.).

139. Аттила, вступив в Галлии, требует жену, как будто положенную [ему] по праву. После причинения и испытания тяжких потерь он уходит в свою землю.

140. 2-й год. В этот год явились многочисленные знамения (452 г.).

141. После перенесения в Галлиях неожиданных потерь бешеный Аттила бросается на Италию; жители [ее] были настолько преследуемы страхом, что оголили покинутые прикрытия.

(пер. А. С. Козлова)
Текст воспроизведен по изданию: О тенденциозности "Галльской хроники 452 года" // Античная древность и средние века, Вып. 35. 2004

© текст - Козлов А. С. 2004
© сетевая версия - Тhietmar. 2010
© OCR - Засорин А. И. 2010
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Античная древность и средние века. 2004