Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ВОЛЬТУРНСКАЯ ХРОНИКА

CHRONICON VULTURNENSE

Начинается книга пятая этой хроники.

Как на тверди небесной всемогущий Творец поставил разумные творения и славные светила, так ныне Он повелел, чтобы под твердью воды произвели пресмыкающихся, душу живую и птиц над землёй 1. Он также сотворил рыб больших и всякую птицу пернатую, которых произвели воды, по образу их и роду их 2, как мы сказали в начале книги. Ибо право творений надлежащим образом содержит в себе сам Творец, когда говорится, что не только животные, которые живут в воде, но даже те, которые летают по воздуху, происходят из воды и, нет сомнений в том, что туманный и влажный воздух, в котором летают птицы, расценивается как та же вода; ибо он сгущается и становится плотным благодаря парам и испарениям моря и земли, чтобы, густея от влаги, он мог выдерживать полёт птиц; и поэтому же по ночам в ясную погоду выпадает роса, капли которой обнаруживают на траве. Но, поскольку Бог создал много такого, что кажется не только ущербным, но и гибельным для людей, следует знать, что творец и устроитель этого мира всё расположил мерою, числом и весом 3. Что-то нас занимает, чего-то мы боимся, что-то нас наказывает. Но всё кажется прекрасным в своём роде. Поэтому следует использовать полезное, избегать вредного, оставлять излишнее. Всё это именно в пятый день. Мы прекрасно знаем пять органов чувств в человеческом теле; пять книг Моисея, которые весьма подробно рассказывают о сотворении неба и земли, о поколениях людей, о смысле всех прошлых и будущих тайн, о синагогах и о церковных таинствах; трижды пять ступеней храма Господнего; в трижды пятый день первого месяца Пасхи празднуют праздник ради всевышнего Господа; пятью ячменными хлебами Господь насытил 5000 человек. Мы также набожно подкрепимся ими, дабы не пасть духом в этой пустыни, и получим от Него силы, чтобы быть в силах деятельно завершить это сочинение.

Иларий 4, аббат святого Винцентия, пребывал в должности 33 года, 11 месяцев, 12 дней. Этот достопочтенный муж, славный многими добродетелями, был полон преимущественно любви, матери всех добродетелей. Он был гражданином города Матеры, и по божественному зову пришёл к порогам этого монастыря выдающегося мученика Винцентия, и по милости Божьей, по выбору всех братьев этой святой общины был поставлен аббатом, будучи совершенен в собирании душ. Он получил от господина папы Сергия III такого рода грамоту:

Епископ Сергий, раб рабов Божьих. Иларию, достопочтенному аббату из монастыря Христова мученика Винцентия и через тебя названному достопочтенному монастырю и твоим преемникам на вечные времена. Величайшей заботой для нас является неусыпное беспокойство обо всех церквях Божьих и святых местах, дабы они не понесли какого-либо ущерба, но скорее приобрели что-либо к собственной выгоде. Поэтому нам подобает со всем бескорыстием пастырского ума больше всего заботиться об устойчивости этих святых мест и усердно оказывать помощь к их выгоде, чтобы нашему всемогущему Богу было угодно то, что нами было пожаловано из наших ценностей святым местам ради чести Его святого имени, а также во славу и в похвалу Его божественного величия, и пусть нам, которые преисполнены милосердия к этому месту, будет предоставлено в небесных чертогах достойное вознаграждение за такого рода благочестивое дело. Итак, поскольку ты просил у нас, чтобы мы разрешили тебе и прочим преемникам, которые будут там в то или иное время, держать под юрисдикцией нашей святой церкви, которой мы служим по воле Божьей, монастырь блаженного мученика Винцентия, расположенный на реке, что зовётся Вольтурно, в Беневентском округе, в пределах Самния, вместе с его владениями, а также такие монастыри, как: монастырь блаженного апостола Петра, расположенный на реке Саббато, в Беневентском округе; монастырь Пресвятой Богородицы Марии в месте, что зовётся Луогозано; монастырь нашего Спасителя, Господа Иисуса Христа, расположенный в Альфах; монастырь, построенный в честь Пресвятой Марии в области Марсике, в месте Апинианичи; монастырь святого Мавра в пределах Атинского графства; другой монастырь Пресвятой Богородицы Марии, расположенный в Пенненском округе, в месте под названием Музиано; ещё один монастырь, освящённый в честь Пресвятой Богородицы Марии в месте, что зовётся «Две базилики»; также ещё одну келью Пресвятой Марии на реке Триний; также келью святого Сосия в Либурии и местечко Пантан вместе со всем лесом, принадлежащим монастырю святого Винцентия, в таких границах: с первой стороны проходит древняя дорога, который идёт к Дуценте и разделяет между собой эти земли и лес, а также другие земли и лес, который принадлежал названному монастырю; и [граница] идёт по древней дороге, которая ведёт к рыбным ловам уже названного монастыря, и эта дорога разделяет эти земли и лес названного монастыря, а также другую землю этого монастыря, которая зовётся у Торторы, и земли людей, которые живут там по соседству; граница начинается выше этих рыбных ловов, обходит вокруг этой земли у того же леса и вокруг уже названной земли у Торторы, и идёт к Пантану названного монастыря; дальше она идёт через Пантан, лес и болото и направляется к Фригиду; с четвёртой стороны граница идёт к уже названному Фригиду и названному Ланео; также вместе с другими монастырями и кельями, домами и усадьбами, рабами, рабынями и живущими там людьми обоего пола, со всем и во всём, что им принадлежит, и чтобы всё это не подлежало юрисдикции никакой другой церкви, то мы, пылая из-за этого дела благочестивым желанием, нашей властью передаём то, что ты просил, и поэтому предоставляем вам и вашим преемникам аббатам разрешение нашего апостольского престола, чтобы любой епископ, какого вы захотите пригласить в названный достопочтенный монастырь ради нуждающихся в том или ином христианском обряде, имел право освящать церкви и рукополагать аббата, а также совершать рукоположения на должности дьяконов, иподьяконов и пресвитеров и исполнять там все церковные обязанности. Мы заявляем также, что впредь ни один епископ не должен ни вызывать на свой собор иподьякона, дьякона или пресвитера, если только на то не будет его желания, ни судить или отлучать от церкви аббата или монахов. Мы также хотим и даём вам и вашим преемникам аббатам, которые будут там в своё время поставлены, апостольское предписание: чтобы священников и клириков из любой церкви, если они придут для проживания в общине братьев, или отправятся для принятия монашеского облачения, тут же принимали; вам разрешается получать помазание и святое миро у любого епископа, у какого вы пожелаете, всегда и во-вторых, как мы говорили, под нашей апостольской властью; мы запрещаем иметь какую-либо власть и права в названном достопочтенном монастыре любому священнику какой-либо церкви, кроме апостольского престола, так чтобы никто не смел служить там какие-либо мессы, если только не будет приглашён аббатом. Мы, кроме того, с апостольской строгостью постановляем, взывая к Божьему суду и объявляя суровые и строгие запреты под угрозой анафемы, чтобы никто, наделённый властью какого-либо иного звания, не смел вторгаться в этот достопочтенный монастырь или вмешиваться в его дела, или каким-то образом отбирать или отчуждать что-то из принадлежащих ему имуществ, владений и церквей, или из того, что, по-видимому, будет принадлежать ему впоследствии, или причинять там какую-либо досаду или обиду то ли в мирное время, то ли во время [вторжения] варваров, ибо мы с твёрдой решимостью постановили, чтобы названный [монастырь] вечно оставался под юрисдикцией нашей святой церкви, как было сказано, и в мирное время, и во время [вторжения] варваров. Итак, властью князя святых апостолов мы провозглашаем перед Богом и Его будущим Страшным судом, утверждаем, решаем и постановляем этой нашей апостольской привилегией и установлением, чтобы места, которые были выменяны или даже уступлены вам в этот достопочтенный монастырь святого мученика Винцентия, аббатами другим [монастырей], а также владения других мест, которые были пожалованы или пожертвованы этому святому месту королями, герцогами, гастальдами и всеми христианами, или будут переданы туда впоследствии, твёрдо и неизменно находились и вечно оставались под властью названного достопочтенного монастыря. Никому, как сказано выше, ни большой, ни малой особе, не разрешается отнимать что-либо из всех владений его или этого монастыря, но всё это, согласно тому, что было передано этим святым местам апостольскими установлениями и привилегиями, должно оставаться нерушимым. Пусть этим монахам всегда будет дозволено избирать аббата из их общины, и пусть этот аббат имеет право судить своих монахов, которые будут на данный момент, не только в мужском монастыре, но и в подчинённом ему женском. Если же кто-то, чего мы не хотим, посмеет с нечестивой дерзостью нарушить то, что установлено нами во славу Божью и ради нерушимости уже названного достопочтенного монастыря, или захочет в чём-то это преступить, тот будет связан узами анафемы и обречён гореть в вечном пламени вместе с дьяволом, его жуткой свитой и Иудой, предателем нашего Господа Иисуса Христа. А тот, кто будет соблюдать это с кротким взором, во всём защищая наше апостольское установление, имеющее в виду почитание Бога, тот обретёт от нашего милостивейшего Господа Бога многократную благодать и вечную жизнь и заслужит стать соучастником жизни вечной. Написано рукой Бенедикта, нотария регионария и скриниария святой римской церкви, в феврале месяце, 10-го индикта. Прощайте. Дано 26 февраля рукой Петра, милостью Божьей епископа святой Пренестинской церкви и библиотекаря святого апостольского престола, в 3-й год 5 пребывания на престоле с Божьей помощью господина нашего, святейшего папы Сергия IV, вышеназванного 10-го индикта.

Достопочтенный аббат Иларий получил также от господина Генриха 6, благочестивого императора, такого рода грамоту:

Во имя святой и неделимой Троицы. Генрих, при покровительстве Божьей милости римский император август. Если мы, воспылав жаром любви, будем с тщательным старанием и чуткостью заботиться о положении и восстановлении церквей Божьих, то нет никаких сомнений в том, что престол нашего королевства укрепится, а мы будем счастливо править вместе с Христом. Поэтому пусть набожность всех верных святой церкви Божьей и наших собственных, нынешних и будущих, знает, что Иларий, аббат монастыря Христова мученика Винцентия, расположенного в Беневентском округе, на реке Вольтурно, придя к нашему величеству, доставил грамоты наших предшественников, императоров и королей, а именно, Дезидерия, Карла, Людовика и Лотаря, согласно которым они дарили названному монастырю из своих средств и утверждали за ним те имущества и владения, что были пожертвованы там князьями, герцогами и прочими верными. Поэтому названный аббат умолял нашу милость, чтобы мы нашей утвердительной грамотой пожаловали и закрепили за названным достопочтенным местом эти грамоты и законные записи, а также имения, расположенные в разных концах Итальянского королевства и пожалованные этому монастырю. Идя навстречу его просьбам, мы из любви к Богу и ради спасения наших душ, насколько можем справедливо и законно, утверждаем этой нашей утвердительной грамотой и в полной мере закрепляем за названным монастырём Христова мученика Винцентия все грамоты наших предшественников, императоров и королей, а именно, Дезидерия, Карла, Людовика и Лотаря, а также все имущества и владения, расположенные в разных концах Итальянского королевства, пожалованные ему, согласно этим грамотам и любым иным законным актам, князьями, герцогами и прочими верными, и равным образом указанные ниже монастыри и кельи, а именно, сперва назвав эти наследственные владения, которые окружают названный монастырь в таких границах: итак, [граница] берёт начало у реки под названием Сангро; затем она идёт по общинным горам до горы под названием Ацце и, таким образом обогнув эту гору, доходит до реки Мельфы; по течению этой реки она достигает того места, где та соединяется с небольшой речкой под названием Мелларино; оттуда идёт к вершине горы, что зовётся Барбола, и таким образом по склону этой горы – до горы Аркан, горы Марты и горы Казале; обогнув снаружи эти горы, она идёт к истокам реки под названием Равенола; от начала этой реки [граница] вдоль общинных гор доходит до горы, что расположена над городом Венафром; обогнув эту гору, она идёт к склону горы, что расположена над землёй, которая зовётся Аркора и является наследием церкви Пресвятой Богородицы Марии, называемой Оливетта и подчинённой названной обители; и точно так же наследием церкви святой Кристины, также подчинённой этому монастырю; обойдя это наследие с его славными территориями и прочими пределами, [граница] доходит до реки Вольтурно; вновь беря начало с другой стороны, граница сперва идёт по уже названной реке Сангро; оставив эту реку, как та течёт к холму, она доходит до реки под названием Форуло, и по течению этой реки до реки Бантры, и по течению Бантры до другой реки – Вольтурно, и по течению этой реки вдоль земель этого монастыря вплоть до названных пределов и земель церкви Пресвятой Марии. Всё это в указанных границах вместе с рабами, рабынями и их наделами, а также с замками, горами, холмами, долинами, возвышенностями, церквями, водами, пастбищами и всем, что лежит внутри этих границ, мы этим нашим нынешним распоряжением уступаем и утверждаем за названным монастырём в этих пределах, как уже давно было пожаловано названному монастырю и утверждено за ним господином Людовиком, светлейший императором, согласно тому, что мы обнаружили в скрепленной печатью грамоте. Между тем, мы жалуем помимо этого и утверждаем за этим монастырём: монастырь, построенный в честь святого апостола Петра и расположенный в местечке Трите, в Бальвенском округе; одну келью в Пенне, которая называется кельей Пресвятой Марии в Музиано; одну келью в Абруццах, в месте под названием Ароле; также [церковь] Пресвятой Марии «на две базилики» возле Сангро; монастырь Пресвятой Марии в округе Марсике, что расположен в местечке Апинианичи; также славную долину Бальсорано в пределах города Соры; со всеми их церквями, владениями и прочим, с кельями и землями в указанных пределах, подчинёнными этой обители, по известным границам, как то содержат грамоты этого монастыря, а именно, грамоты королей, князей, герцогов и записи других верующих, переданные ими туда; имеются в виду: келья святой Колумбы; келья святого Доната в Комино; келья Пресвятой Марии в Англоне, как и другие кельи и земли в этих пределах; также келья святой Агаты в местечке Торчино; келья святого Петра в Бариано со всеми рабами и рабынями, наделами, виноградниками и пашнями, во всём, как то содержат записи этого монастыря; также келья святого Спасителя в Алифах; келья святого Мартина на горе Марсико; келья святого Креста; келья святого Илария; келья святого Петра в Тонтоле; келья святого Винцентия в Тремойоле, которая расположена возле границы; также келья святого Сосия вместе с её славным лесом в месте Либурии, которое называется Пантан, в таких границах: с первой стороны проходит древняя дорога, который идёт от Дуценты и разделяет между собой эти земли и лес, а также другие земли и лес, который принадлежал названному монастырю; и [граница] идёт по этой дороге до самого Пантана, леса и болота названного монастыря, которое примыкает к Ланео; со второй стороны границей также служит древняя дорога, которая называется Викана; с третьей стороны рубежом опять-таки является дорога, тоже древняя, которая ведёт к рыбным ловам уже названного монастыря, и эта дорога разделяет эти земли и лес названного монастыря, а также другую землю этого монастыря, которая зовётся у Торторы, и земли других людей, которые живут там по соседству; граница начинается выше этих рыбных ловов, обходит вокруг этой земли у того же леса и вокруг уже названной земли у Торторы, и идёт к Пантану названного монастыря; дальше она идёт через Пантан, лес и болото и направляется к Фригиду; с четвёртой стороны граница идёт к уже названному Фригиду и названному Ланео; со всем, что содержится и находится внутри этих пределов; также келья святого Винцентия в городе Неаполе; келья святого Винцентия в Кумах; келья святого Петра возле города Беневента, на реке Саббато; келья Пресвятой Марии в Кастаньето, которая расположена в замке Пиньяно; келья святого Марка в Петра Катулиана; келья святого Петра в Випере вместе с усадьбой, которая называется усадьбой Льва; келья Пресвятой Марии в Планизи; келья святого Иоанна в Луцере; келья Пресвятой Марии в Чинквемилии; келья святого Винцентия в Телезии; келья святого Иоанна в Лезине вместе с мельницей; келья святого Елевферия в Фундильяно; келья Пресвятой Марии в Луогозано; келья святого Винцентия в Токко; келья в городе Салерно, построенная в честь святого Георгия, со всеми её владениями; келья святого Валентина на реке Виксентино; келья святого Винцентия на реке Тусциано; келья святого Винцентия на реке Тенсе; и всё, принадлежащее уже названному аббатству со всеми прочими часовнями и их владениями, с крепостями, деревнями, оброчными дворами, усадьбами, лесами, пастбищами, охотничьими угодьями, рыбными ловами, виноградниками, рощами, лугами, рабами, рабынями, альдиями, доходами и со всем, что можно назвать и указать, мы уступаем названному монастырю и утверждаем за ним, а именно, с тем условием, чтобы названный аббат и его преемники имели во всех этих крепостях, часовнях, кельях, монастырях, которые указаны как в этом грамоте, так и в других грамотах, пожалованиях и записях, право владеть ими, законным образом обменивать, управлять, по уставу наставлять и делать всё, что им покажется справедливым, без всяких возражений с чьей-либо стороны. Мы, сверх того, узакониваем и утверждаем нашим императорским постановлением, чтобы в случае, если в какое-то время возникнет спор по поводу имуществ уже названного монастыря, никто бы не смел впредь занимать эти наследственные имения или оспаривать их в силу владения предков, кроме как на основании правдивейших грамот и честных подтверждений. Однако, мы постановляем и утверждаем из любви к вечной жизни и ради мольб братьев, с просьбами которых мы согласны, чтобы сторона названного монастыря на протяжении многих лет всегда получала от всех людей тот закон обо всех своих территориях, который Айстульф, король лангобардов, принял по поводу церквей. Ибо ни в коем случае не следует принимать другой закон, и впредь позволять судить себя какому-либо лицу. Если же возникнет спор о рабах или о каком-либо ином деле между ними и каким-либо соседом или любым иным человеком, то им можно будет защищаться, как то было древним обычаем, через скарионов этого монастыря, и пусть никто не смеет принуждать аббатов или монахов к присяге, ибо это противоречит божественной заповеди и уставу. Мы, кроме того, повелеваем и приказываем, чтобы ни один король, герцог, князь, маркграф, граф, виконт, гастальд, скульдахий, или какой-либо государственный чиновник не смел беспокоить уже названного аббата, его преемников и монахов из его монастыря или его келий, отбирать у них монастырские имения, лишать их каких-либо имуществ или таскать по светским судам. Мы, кроме того, принимаем названный монастырь со всеми указанными выше монастырями, кельями и имуществами, относящейся к ним челядью, с братьями и служащими там Богу монахами под наше покровительство. Мы также жалуем и утверждаем, чтобы никто не смел беспокоить, тащить в общинный или графский суд, или судить кого-либо из рабов или из челяди этого монастыря, или тех, кого называют кортизианами; или вершить суд в домах или усадьбах монастыря, кроме самого аббата названного монастыря или его представителя, и пусть все его люди, сидя перед его взором, как перед нашей особой, выполняют и принимают закон; и пусть ни один человек, ни один государственный чиновник не смеет взимать или требовать торговую, портовую, мостовую и домовую пошлины или какие-то иные выплаты; мы постановляем, чтобы аббаты и приоры этого места с предусмотрительностью, согласно древнему обычаю, распоряжались своим добром к общей пользе братьев, без чьих-либо возражений. Итак, если кто-либо попытается так или иначе нарушить установление и утверждение этой нашей грамоты или подвергнуть сомнению наше покровительство, пусть знает, что ему придётся уплатить 2000 фунтов отборного золота: половину – в нашу казну, половину – в пользу названного монастыря. Чтобы эта [грамота] вызывала большее доверие и более тщательно соблюдалась всеми, мы скрепили её собственной рукой и велели запечатать нашим перстнем. Печать господина Генриха, славнейшего и непобедимейшего императора августа. Генрих, канцлер, утвердил вместо Эберхарда, епископа и архиканцлера. Дано в 1014 году от воплощения Господнего, 12-го индикта, в 12-й год правления господина Генриха, императора августа, в первый год его императорской власти. Благополучно сделано в Риме. Аминь.

Затем, в это же время император Генрих прибыл в Рим и получил из рук папы Бенедикта VIII императорскую корону 7. Когда он проходил через пределы Апулии, то пришёл в Беневент 8, где к нему прибыл муж Господень, аббат Иларий, и смиренно воззвал к его милосердию по поводу неотложных дел своего монастыря. Он был им почтительно принят и в полной мере добился правосудия, как то записано ниже.

Судебное решение по поводу Пенны, Абруцц, Термоли и Теате.

Во имя Бога. Запись судебного решения, память о котором должна остаться на будущие времена и которое [было вынесено] в Беневентском округе, в месте под названием Кампо ди Пьетра, в присутствии господина Генриха, славнейшего императора, где вместе с ним находились: Дитрих, канцлер и главный советник господина императора, Лев, епископ Верчелли, Ольдерик, епископ Тридента, граф Бецелин, судья Альдегиз, и вместе с ними присутствовали добрые люди, чьи имена: Бенедикт, сын Лупо, Герард, сын Иоанна, Айфред, сын Фарольфа, Бернард, сын Трезидия, Арно, сын Иоанна, Рудольф, сын Иоанна, Трансмунд, сын Гайдо, и очень многие другие добрые люди. Там, перед господином славнейшим императором, а также перед вышеназванными канцлером, епископами, графом, судьёй и добрыми людьми предстал Иларий, достопочтенный аббат монастыря святого Винцентия, что расположен в пределах Самния, в Беневентском округе, на реке Вольтурно; и этот вышеназванный достопочтенный аббат пожаловался господину славнейшему императору и сказал: «Господин славнейший император, окажите нам справедливость и правосудие в отношении имуществ нашего святого монастыря блаженного Винцентия. Если назвать эти имущества по отдельным местам, то в графстве Абруццы это: двор в Ароле вместе с церковью, которая освящена в этом дворе в честь Пресвятой Марии. В Пенненском округе, также называя их по отдельным местам и имениям, это: церковь Пресвятой Марии в Музано, которая подчинена монастырю святого Винцентия, вместе с её владениями; двор в Стаппельяно; двор в Униано с крепостью, которая там построена; долины в Капраризе; славный двор в Телезии; двор в Фавале вместе с церковью святого Ансуина, которая там освящена; в Сант-Анджело; в Кареньяно; двор под названием Валле вместе с церковью святого Петра, которая называется Кукулине; двор в Рузано; двор в Колле де Роде; двор в Ромельяно, и в Мицеллиано, и в Макрониано, и в Салкуччи, и в Колле Фоллони, и в Каза Марана, и в Марцианелло, и на равнине у Сант-Анджело, и двор в Феронии. Все эти дворы находятся в Пенненском графстве. А вот ещё имущества в Театинском графстве по отдельным местам и имениям: келья святого Ангела в Салабенто, которая подчинена нашему монастырю, вместе со всем, что ей принадлежит, и церковь Пресвятой Марии «на две базилики», с её крепостями, и всем, что ей принадлежит и подчиняется, и с её же наделами. А вот ещё имущества в графстве Термоли: келья святого Варфоломея, которая подчинена нашему монастырю, вместе со всем, что ей принадлежит. Все вышеназванные имущества по указанным выше имениям, как то записано выше, … принадлежат названному монастырю; так что примите в отношении нас то решение, какое вам угодно». Когда господин славнейший император услышал подобное, он спросил у графа Атто, правда это, или нет. Тогда вышеназванный граф Атто тут же в их присутствии заявил следующее: «Господин славнейший император, а также канцлер, епископы, графы, судьи и добрые люди! Мы, конечно, скажем вам правду обо всех этих вышеназванных имуществах в пределах указанных выше графств, ибо вышеназванные святые церкви вместе с их кельями принадлежат названному монастырю так, как это говорит вам достопочтенный аббат». Когда господин славнейший император услышал подобное заявление, правота аббата стала очевидной и вышеназванному канцлеру, и епископам, и названному графу, и судье, и добрым людям. И они таким образом вынесли решение, по которому все названные выше имущества вместе с указанной крепостью, церковью и их владениями должны оставаться в собственности и владении названного монастыря святого Винцентия, и достопочтенный аббат и его преемники могут спокойно владеть и распоряжаться ими. Когда было вынесено такое решение, господин славнейший император Генрих от всего сердца сказал графу Атто: «Если вы хотите иметь мою милость, то позвольте мне сделать это за вас, вернув все вышеназванные имущества вместе с указанной церковью и указанной крепостью названному монастырю, его достопочтенному аббату и его преемникам». И господин славнейший император тут же взял достопочтенного аббата за правую руку и поручил его заботам графа Атто, чтобы они во всякое время оказывали ему правосудие, как повелел им господин славнейший император; господин славнейший император тут же ввёл достопочтенного аббата во владение всеми вышеназванными имуществами вместе с указанной крепостью и указанной церковью и вручил ему указ, согласно которому каждому, кто посмеет в то или иное время отнять или захватить что-либо из всех вышеназванных имуществ, как то записано выше, без законного приговора, придётся уплатить 1000 фунтов отборного золота: половину – в пользу названного монастыря, достопочтенного аббата и его преемников, половину – в пользу господина славнейшего императора. Это дело завершилось, как оно было проведено и описано. Затем, ради спокойствия вышеназванного святого монастыря и этого достопочтенного аббата и чтобы об этом помнили в будущем я, Аццо, нотарий и скабин, который там был, записал это судебное решение по указанию господина славнейшего императора и по воле вышеназванного канцлера, епископов, графов, судьи и добрых людей.

В 1022 году от воплощения Господа нашего Иисуса Христа, в правление господина Генриха, славнейшего императора августа, в 8-й год его при помощи Божьей императорского правления в Италии, в … день февраля, 4-го индикта. Благополучно сделано в Беневентском округе. Аминь. Я, канцлер Дитрих, присутствовал и подписал. Лев, слуга Евсевия. Евсевий, епископ и представитель императора, присутствовал, постановил и повелел вечно пребывать в силе. Отпечаток руки графа Бецелина, который там был. Отпечаток руки Арнония, который там был. Судьи Адельгиза, который там был. Отпечаток руки графа Атто, который там был. Отпечаток руки Бенедикта, который там был.

Итак, когда умер благочестивый император Генрих, императором стал его племянник Конрад 9. Придя в Рим, он получил корону от папы Бенедикта IХ. Оттуда он прибыл в Капую и, когда он там находился, достопочтенный аббат Иларий пришёл к нему, был им почтительно принят и получил от него такого рода грамоту:

Во имя святой и неделимой Троицы. Конрад, при покровительстве Божьей милости римский император август. Пусть общность всех верных святой церкви Божьей и наших собственных, нынешних и будущих, знает, что Иларий, аббат монастыря Христова мученика Винцентия, расположенного в Беневентском округе, на реке Вольтурно, придя к нашему величеству, доставил грамоты наших предшественников, императоров и королей, … согласно которым они дарили названному монастырю из своих средств и утверждали за ним те имущества и владения, что были пожертвованы там князьями, герцогами и прочими верными. Поэтому названный аббат умолял нас, чтобы мы нашей утвердительной грамотой пожаловали и закрепили за названным местом эти грамоты и законные записи, а также имения, расположенные в разных концах Итальянского королевства и пожалованные этому монастырю. Идя навстречу его просьбам, мы по ходатайству императрицы Гизелы 10, нашей любимой супруги, и короля Генриха 11, нашего возлюбленного сына, насколько можем справедливо и законно, утверждаем этой утвердительной грамотой и в полной мере закрепляем за названным монастырём все грамоты наших предшественников, императоров и королей, а именно, Дезидерия, Карла, Людовика, Лотаря и императора Генриха, а также все имущества и владения, расположенные в разных концах Итальянского королевства, пожалованные ему, согласно этим грамотам и любым иным законным актам, князьями, герцогами и прочими верными, и равным образом указанные ниже монастыри и кельи, а именно, сперва назвав эти наследственные владения, которые окружают названный монастырь в таких границах: итак, [граница] берёт начало у реки под названием Сангро; затем она идёт по общинным горам до горы под названием Ацце и, таким образом обогнув эту гору, доходит до реки Мельфы; по течению этой реки она достигает того места, где та соединяется с Мелларино; оттуда идёт к вершине горы, что зовётся Барбола, и таким образом по склону этой горы – до горы Аркан, горы Марты и горы Казале; обогнув снаружи эти горы, она идёт к истокам реки под названием Равенола; от начала этой реки [граница] вдоль общинных гор доходит до горы, что расположена над городом Венафром; обогнув эту гору, она идёт к склону горы, что расположена над землёй, которая зовётся Аркора и является наследием церкви Пресвятой Богородицы Марии, называемой Оливетта и подчинённой названной обители; и точно так же наследием церкви святой Кристины, также подчинённой этому монастырю; обойдя это наследие с его территориями и прочими пределами, [граница] доходит до реки Вольтурно; вновь беря начало с другой стороны, граница сперва идёт по уже названной реке Сангро; оставив эту реку, как та течёт к холму, она доходит до реки под названием Форуло, и по течению этой реки до реки Бантры, и по течению Бантры до другой реки – Вольтурно, и по течению этой реки вдоль земель этого монастыря вплоть до названных пределов и земель церкви Пресвятой Марии. Всё это в указанных границах вместе с рабами, рабынями и их наделами, а также с замками, горами, холмами, долинами, церквями, водами, пастбищами и всем, что лежит внутри этих границ, мы этим нашим нынешним распоряжением уступаем и утверждаем за названным монастырём в этих пределах. Кроме того, мы утверждаем за этим монастырём: монастырь апостола Петра, расположенный в Трите; одну келью в Пенне, которая называется кельей Пресвятой Марии в Музиано; одну келью в Абруццах, в месте под названием Ароле; также [церковь] Пресвятой Марии «на две базилики»; монастырь Пресвятой Марии в округе Марсике, в местечке Апинианичи; также славную долину Бальсорано в пределах города Соры; со всеми их владениями и землями в указанных пределах, подчинёнными этой обители, по известным границам, как то содержат грамоты этого монастыря и записи, переданные туда добрыми людьми; то есть: келья святой Колумбы; келья святого Доната в Комино; келья Пресвятой Марии в Англоне и другие кельи и земли в этих пределах; также келья святой Агаты в местечке Торчино; келья святого Петра в Бариано со всеми рабами и рабынями, наделами, виноградниками и пашнями, во всём, как то содержат записи этого монастыря; также келья святого Спасителя в Алифах; келья святого Мартина на горе Марсико; келья святого Креста; келья святого Илария; келья Пресвятой Марии в Калинуле; келья святого Петра в Тонтоле; келья святого Винцентия в Тремойоле; также келья святого Сосия вместе с её славным лесом в месте Либурии, которое называется Пантан, со всеми её границами, как то можно прочесть в грамоте нашего предшественника, императора Генриха; также келья святого Винцентия в городе Неаполе; келья святого Винцентия в Кумах; келья святого Петра возле [города] Беневента, на реке Саббато; келья Пресвятой Марии в Кастаньето, которая расположена в замке Пиньяно; келья святого Марка в Петра Катулиана; келья святого Петра в Випере вместе с усадьбой, которая называется усадьбой Льва; келья Пресвятой Марии в Планизи; келья святого Иоанна в Луцере; келья Пресвятой Марии в Чинквемилии; келья святого Винцентия в Телезии; келья святого Иоанна в Лезине вместе с мельницами; келья святого Елевферия в Фундильяно; келья Пресвятой Марии в Луогозано; келья святого Винцентия в Токко; келья в городе Салерно, построенная в честь святого Георгия, со всеми её владениями; келья святого Валентина на реке Виксентино; келья святого Винцентия на реке Тусциано; келья святого Винцентия на реке Тенсе; келья святого Винцентия в городе Теане со всеми её владениями; и всё, принадлежащее уже названному аббатству со всеми прочими часовнями и их владениями, с крепостями, деревнями, оброчными дворами, усадьбами, лесами, пастбищами, охотничьими угодьями, рыбными ловами, виноградниками, рощами, лугами, рабами, рабынями, альдиями и доходами мы уступаем названному монастырю и утверждаем за ним, а именно, с тем условием, чтобы названный аббат и его преемники имели во всех названных имуществах право владеть ими, законным образом обменивать, по уставу распоряжаться и делать всё, что им покажется справедливым, без всяких возражений с чьей-либо стороны. Мы, сверх того, подтверждаем, чтобы в случае, если в какое-то время возникнет спор по поводу имуществ уже названного монастыря, никто бы не смел впредь оспаривать эти наследственные имения в силу владения предков, кроме как на основании правдивейших грамот и честных подтверждений. Однако, мы постановляем и утверждаем, чтобы сторона названного монастыря на протяжении многих лет всегда получала от всех людей тот закон обо всех своих территориях, который Айстульф, король лангобардов, принял по поводу церквей. Ибо ни в коем случае не следует принимать другой закон, и впредь позволять судить себя какому-либо лицу. Если же возникнет спор о рабах или о каком-либо ином деле между ними и каким-либо соседом или любым иным человеком, то им можно будет защищаться, как то было древним обычаем, через скарионов этого монастыря, и пусть никто не смеет принуждать аббатов или монахов к присяге, ибо это противоречит божественной заповеди и уставу. Мы, кроме того, повелеваем и приказываем, чтобы ни один король, герцог, князь, маркграф, граф, или какое-либо лицо из всего нашего королевства, большое или малое, не смели беспокоить уже названного аббата, его преемников и монахов из его монастыря или его келий, отбирать у них монастырские имения, лишать их каких-либо имуществ или таскать по светским судам. Мы, кроме того, принимаем названный монастырь со всеми указанными выше монастырями, кельями и имуществами, относящейся к ним челядью, с братьями и монахами под наше покровительство. Мы также жалуем и утверждаем, чтобы никто не смел беспокоить, тащить в общинный или графский суд, или судить кого-либо из рабов или из челяди, или тех, кого называют кортизианами; или вершить суд в домах или усадьбах монастыря, кроме самого аббата или его представителя, и пусть все его люди, сидя перед его взором, как перед нашей особой, выполняют и принимают закон; и пусть ни один человек, ни один государственный чиновник не смеет взимать или требовать торговую, портовую, мостовую и домовую пошлины или какие-то иные выплаты; мы постановляем, чтобы аббаты и приоры с предусмотрительностью, согласно древнему обычаю, распоряжались своим добром к общей пользе братьев, без чьих-либо возражений. Итак, если кто-либо попытается нарушить эту нашу грамоту, пусть знает, что ему придётся уплатить 2000 фунтов отборного золота: половину – в нашу казну, половину – в пользу названного монастыря. Чтобы эта [грамота] вызывала большее доверие, мы скрепили её собственной рукой и велели скрепить нашей печатью. Печать господина Конрада, римского императора августа. Кадело, канцлер, утвердил вместо архиканцлера Германа. Дано 30 мая, в 1038 году от воплощения Господнего, 6-го индикта, в 14-й год правления господина Конрада, в 13-й год его императорской власти. Благополучно сделано в Старой Капуе. Аминь.

Кроме того, блаженный отец Иларий приобрёл для святого монастыря множество церквей, владений и имений и вернул назад те, которые были утеряны, а именно, в Бальве, Пенне, Абруццах, Теате, Амитерно, Термоли, Апулии, Беневенте, Телезии, Лезине, Алифах, Теане, Неаполе, Калинуле, Суэссе и во многих других местах, как мы покажем здесь посредством такого рода записей.

Пожертвование [церкви] святого Спасителя в Капо Пескара.

Во имя Бога. В 1035 году от воплощения Господа нашего Иисуса Христа, в девятый день марта, 3-го индикта. Известно, что я, Иоанн, сын Тедальда, подумав и поразмыслив о великом милосердии всемогущего Бога и о средствах спасения моей души, а также души Тедальда, который был моим родителем, и души Теодерады, которая была моей матерью, дабы, когда мы придём в вечном мире по тому желанному зову, когда Господь говорит: «Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира» 12, милостивый Господь соизволил уменьшить там наши грехи и соизволил призвать к милости всевышнего Бога, по моей собственной доброй воле жалую, начиная с нынешнего дня, и жертвую монастырю блаженного Винцентия, левита и мученика Христова, что расположен на берегах реки Вольтурно, в пределах Самния, во главе которого стоит господин аббат Иларий, мою церковь в честь Господа святого Спасителя, которая находится в Бальвенском округе, в месте под названием Капо Пескара, и которая построена над самым озером, целиком вместе с тремя долями в церкви святого Флавиана, которая построена в месте под названием Кампо, также целиком, вместе со всеми территориями, виноградниками, мельницей с колеёй и скамейкой, и с течениями рек, принадлежащими этой церкви, и со всеми владениями названной церкви, и с её путями входа и выхода. Все эти владения названной церкви святого Спасителя вместе с тремя долями в названной церкви святого Флавиана целиком я, Иоанн, передал названному монастырю вместе со всеми территориями, принадлежащими этой церкви, возделанными и невозделанными землями, лугами, пастбищами, болотами, лесами, ивняками, садами, деревьями фруктовыми и не фруктовыми, водами, мельницами и течениями вод, с книгами и колоколами, и со всем движимым имуществом и живущими там людьми, где бы они ни принадлежали этой церкви так или иначе, или ещё будут принадлежать каким угодно образом. Эти земли лежат в следующих границах: сперва граница берёт начало у Капо Пескары и идёт далее прямиком к Сенсано и до Кайли; затем она спускается к реке Атугие и идёт по этой реке до Пескары, которая и является первым рубежом. Всё названное выше я передал во владение названному монастырю, его аббатам, попечителям и правителям, и ни себе, ни своей жене ничего оттуда не оставил. Всё это и во всех отношениях, как можно прочесть выше, я передал названному монастырю, с тем условием, чтобы ни аббат, ни приор, ни любой иной чин названного монастыря никогда не имел права тем или иным образом передавать что-либо из этой церкви или её земель другой стороне и отдавать под чужую власть без моего или моих наследников ведома, разве только мне или моим наследникам. Я, вышеназванный Иоанн, обязуюсь за себя и моих наследников защищать все эти мои пожалования названному монастырю от всех людей, а также вести в суде его дела вместо аббатов, попечителей и правителей. И если мы откажемся защищать их в пользу названного монастыря, или попытаемся что-либо отнять оттуда у названного монастыря, или постараемся посредством какой-либо хитрости объявить эту грамоту недействительной и не имеющей силы в какой-либо части, то мы обязаны будем передать в собственность названного монастыря в два раза большую, чем все мои пожалования, и ещё лучшую землю из моих собственных средств, в подобном же месте, посредством такой надёжнейшей записи, что названный монастырь, его аббаты и попечители всегда будут иметь во мне и моих наследниках защитников от всех людей; и да исполним мы всё вышеописанное в отношении названного монастыря, и пусть эта грамота вечно остаётся в силе. И если какой-либо человек попытается отнять у названного монастыря всё указанное выше, то да имеет он в этом веке часть с предателем Иудой, Анной и Кайяфой. По просьбе вышеназванного Иоанна эту грамоту благополучно написал я, Иоанн, судья и нотарий, в вышеназванный индикт. Аминь.

Судебное решение по поводу церквей в Бальве.

Во имя Бога. Запись судебного решения, память о котором должна остаться на будущие времена и которое было принято на равнине в Бальве, в месте под названием Кампилиано, на судебном собрании, где заседал господин Амвросий, который был представителем и капелланом господина Генриха, императора августа, а также Беральд и Теодин, графы из Бальвы, ради оказания правосудия отдельным людям и решения споров. Вместе с ними заседали судья Ингецо, Годеланд, судья и нотарий из Бальвы, Адаммо, виконт из Бальвы, Рокко вместе со своим братом Ардеманном; Майфрид и Аццо, сыновья Райнерия; Адальберт, сын Одо; Лупо, сын Ранарда; Одеризий, сын Гофо, и многие другие. В присутствии всех вышеназванных лиц пришёл Пётр, который был монахом и приором из монастыря блаженного Винцентия, что расположен в Беневентских пределах, в месте над рекой Вольтурно, в пределах Самния, где ныне бразды правления держит аббат Иларий. И вот, названный Пётр, монах и приор, и Иоанн, который был его адвокатом, подали жалобу: «Господин Амвросий, и названные графы! Окажите названному монастырю святого Винцентия справедливость и правосудие по поводу имуществ, которые принадлежат названному монастырю святого Винцентия в Бальвенском округе, ибо мы долгие годы жаловались по поводу имуществ блаженного Винцентия, которые расположены в Бальвенском округе и которые были отняты и отобраны у достопочтенных мест святых блаженного Винцентия. Этими имуществами являются: церковь во имя святого Марцелла, что расположена во Флорине, со всеми её имуществами; и церковь святого Комиция, которая находится в Петторано, вместе с её владениями; и церковь святого Леопарда, которая находится в Пацентро, вместе с её владениями; и церковь святого Винцентия, которая находится в Сульмоне, вместе с её владениями; и церковь святого Петра, которая находится в Акколе, вместе с её владениями; и церковь святого Руфина, которая находится в Кампо ди Роте, вместе с её владениями; и келья в Баратте вместе с её владениями; и церковь Пресвятой Марии, что расположена над истоком Аффреды, вместе с её владениями; и те имущества, которые находятся в Поркариции, и в Бониаре, вместе с церковью в честь святого Цесидия вместе с их владениями; и церковь святого Винцентия, которая находится в Алеццо, вместе с её владениями; и церковь святого Юстина, которая заброшена и находится там же, в тех самых местах; имущества с церковью святого Винцентия, что расположена в Корнии; и у Брода Пасхалия; и у Лемунсане; и в поле святого Пелина; и церковь святого Феликса, которая находится в Бетторите, вместе с её владениями; и те имущества, которые расположены в Помпейано; и в Попери; и церковь святого Петра, которая находится в Трите, вместе с рабами, рабынями и её владениями; и имущества, которые расположены в Карапелле, и в Офене, и в Клониано, и в Пагане, и в Санкте; и те имущества, которые расположены в Горгиано, вместе с церковью святого Винцентия и со всеми их владениями; и церковь Пресвятой Марии, которая находится в Преторито, вместе с её владениями; и в Аццано; и в Валле Супере; и все имущества святого Винцентия, которые находятся в Бальвенском округе, как в горах, так и на равнине; имущества в Тусции; в Пельтино; в Пребетрани; в долине святого Павла; в долине святого Никандра; в Абейе с церковью святого Бальбина; в Кампане; и имущества, которые расположены в Маменако; и в Капорцани; и в Турри; и в Церуле; и в Лапедебибе; и имущества, начиная от церкви Пресвятой Марии в Церуле и до Монтоны, вместе с господским полем; и Перета; и все имущества, которые находятся во Флатурнской долине». И сказали названные Пётр, монах и приор, и его адвокат Иоанн: «Господин Амвросий и названные графы! Ради любви к Богу окажите истинное правосудие по поводу всех названных выше имуществ и всех указанных церквях, принадлежащих монастырю святого Винцентия». Тогда названный господин Амвросий и названные графы спросили у судей, что говорит по этому поводу закон. И названные судьи вынесли решение, что господин Амвросий и названные графы должны повторно ввести названного Петра, монаха и приора, вместе с его адвокатом, представлявшими названный монастырь, во владение всеми вышеназванными церквями и вышеназванными имуществами, как это было записано выше и в соответствии с законом, что названный господин Амвросий и названные графы и сделали, и отправили по этому поводу свой указ, согласно которому каждый, кто посмеет лишить названный монастырь его вышеназванных имуществ без законного приговора, должен знать, что ему придётся уплатить сто фунтов золота: половину – королю, а половину – названной церкви святого Винцентия, её аббатам, приорам, монахам, служащим и попечителям, которые будут загодя поставлены в указанном монастыре. Это было сделано в присутствии всех указанных выше особ, и по указанию господина Амвросия, графов, судей и добрых людей я, Теодат, судья и нотарий, выполнил запись этого судебного решения. Благополучно сделано в Бальве, в 1022 году от воплощения Господа нашего Иисуса Христа, в … день месяца марта, 4-го индикта. Амвросий, капеллан и представитель господина августа Генриха, постановил это сделать и подписал. Рокко подписал. Аццо подписал. Адальберт подписал. Лупо подписал.

Пожертвование [церкви] святого Варфоломея в Серрамала.

Во имя Бога. В 1014 году от воплощения Господа нашего Иисуса Христа, в … месяце, 13-го индикта. Мы, Леодерик и Одемунд, родные братья, сыновья Ильдепранда, а также мы, Леодерад и Теобальд, родные братья, сыновья Альбо, заявляем, как это содержится в эдикте лангобардов и как господин король Лиутпранд добавил это в своей главе: «Если какой-либо лангобард, будучи в состоянии человеческой слабости и помышляя о спасении своей души, захочет составить какую-либо дарственную грамоту о своём имуществе, пусть он примет любое решение о своём имуществе, какое хочет и знает» 13. На этом основании мы, уже названные Леодерик и Одемунд, родные братья, и Леодерад и Теобальд, родные братья, желаем, чтобы [монахи] неустанно молились за искупление и спасение наших душ, и за душу Мавра, нашего деда, и за душу Доды, нашей бабки, и за души Ильдепранда и Альбо, родных братьев, наших отцов, и за души Борги и Бонефилги, наших матерей, и за души всех из нашего рода, которые впредь законным образом родятся, дабы Господь наш Иисус Христос соизволил даровать нам прощение и соизволил призвать к своей святой славе и, когда придёт день грядущего суда, мы заслужили принять милосердие. Поэтому мы, уже названные родные братья Леодерик и Одемунд, и мы, родные братья Леодерад и Теобальд, ради наших уже названных родителей пожаловали, передали и уступили ныне монастырю левита и мученика святого Винцентия, который расположен на территории Самния, и тебе, достопочтенному аббату Иларию, из имуществ нашей собственности, которые мы, вышеназванные братья Леодерик и Одемунд, и мы, братья Леодерад и Теобальд, имеем в графстве Термоли и которые достались нам в наследство: землю в Серрамала, где построена церковь святого апостола Варфоломея, и землю вокруг этой церкви, в размере 73 модиев и 4 стариев, в следующих границах: Кабобия и земля святого Винцентия, которую передал, согласно грамоте, граф Трансмунд; с одной стороны – Валлоне и земля Гизо, которую передал, согласно грамоте, граф Трансмунд; с другой стороны – Валлоне и земля графа Трансмунда; и сзади эти Валлоне соединяются. Мы подарили и уступили также третью часть в уже названной церкви святого Варфоломея со всем её управлением и имуществом, насколько это нам принадлежит или должно принадлежать, в пределах уже названных границ. Таким образом мы, вышеназванные Леодерик и Одемунд, и мы, братья Леодерад и Теобальд, пожаловали и уступили всё это в собственность и владение уже названному святому монастырю и тебе, достопочтенному аббату Иларию, который держит бразды правления в этом монастыре, чтобы вышеназванный святой монастырь и ты, вышеназванный достопочтенный аббат Иларий, и твои будущие преемники всегда владели и распоряжались всеми уже названными имуществами и названной церковью святого апостола Варфоломея. Таким образом мы, вышеназванные братья Леодерик и Одемунд, и мы, братья Леодерад и Теобальд, ради наших душ и ради наших уже названных родителей передали всё, что пойдёт на пользу уже названному монастырю и тебе, Иларию, достопочтенному аббату, и твоим будущим преемникам. Если мы пожаловали и уступили все вышеназванные имущества этому монастырю, то мы обязуемся защищать и оберегать это в пользу уже названного монастыря от всех людей. Если мы не сможем или не захотим защищать и оберегать это от всех людей, или если попытаемся что-либо отнять и забрать оттуда, или лично, или через подчинённое нам лицо, то … Если кто-либо будет дерзок и безрассуден, и посмеет что-либо отнять из этого нашего дара или пожалования, и причинить ему какую-либо досаду или покушение, или учинить расстройство, то, будет ли это кто-то из нашего рода, или любое иное лицо, пусть он знает, что ему придётся вести с нами тяжбу на страшном суде праведного судьи, и он навлечёт на себя тем самым гнев величайшей и неделимой Троицы, и на него падёт проклятие его предков, и он будет иметь часть с предателем Иудой, ибо он отделился от апостольского стада и будет отлучён вместе с безбожными святотатцами, и его сторона будет в озере горящего огня и серы. Кроме того, мы, вышеназванные братья Леодерик и Одемунд, и мы, братья Леодерад и Теобальд, и наши наследники, обещаем и обязуемся за нас и наших наследников, что если кто-то из нас будет виновен, мы уплатим уже названному монастырю, и тебе, названному достопочтенному аббату Иларию, и твоим будущим преемникам штраф – 10 фунтов золота, и эта дарственная или жалованная грамота пусть всегда остаётся прочной и нерушимой во все времена, и остаётся в силе. Эту дарственную и жалованную грамоту по просьбе вышеназванных братьев Леодерика и Одемунда и братьев Леодерада и Теобальда написал я, Пётр, судья и нотарий, в указанный день этого месяца и индикта. Благополучно сделано в Термоли. Аминь. Отпечаток рук родных братьев Леодерика и Одемунда и родных братьев Леодерада и Теобальда, которые просили составить эту грамоту и подписали её и поставили знак креста. Отпечаток руки Гвидо, который по просьбе указанных выше лиц был свидетелем и поставил знак креста. Отпечаток руки Амико, который по просьбе указанных выше лиц был свидетелем и поставил знак креста. Отпечаток руки Гизельберта, который по просьбе указанных выше лиц был свидетелем и поставил знак креста.

Пожертвование графом Трансмундом земли в 200 модиев.

Во имя Бога. В 1011 году от воплощения Господа нашего Иисуса Христа, в месяце ноябре, … 9-го индикта. Я, граф Трансмунд, сын Трансмунда, герцог и маркграф, ради моей души и ради того, чтобы иметь прощение за мои грехи от Господа нашего Иисуса Христа, и чтобы [монахи] во всякое время неустанно молились о спасении моей души и за душу графа Атто, моего деда, и за душу графини Адельгуды, моей бабки, и за душу Трансмунда, который был моим отцом, и за душу Сикельгарды, которая была моей матерью, и за душу графа Атто, моего родного брата, и за душу графини Маротты, которая была моей женой, и за души Атто и Ландульфа, моих сыновей, и за душу Берты, моей жены, и за души … мужского пола из моего рода, которые родятся законным образом, по моей доброй воле и посредством этой грамоты жалую, передаю и уступаю монастырю святого Винцентия, левита и мученика, расположенному в пределах Капуанского округа, … в месте под названием Самний, ради моей души и душ моих родителей, из средств моей собственности, которые достались мне в собственность на территории Термоли, в месте под названием Серрамала, один участок пахотной земли в размере 200 модиев; границами его являются: спереди – земля вышеназванного монастыря; сзади – река Палацезе; с одной стороны – земля Гизо, которую я, вышеназванный граф Трансмунд, уступил ранее, согласно грамоте; с другой стороны – земля Райнальда и Гизо, которую я, вышеназванный граф Трансмунд, уступил ранее, согласно грамоте. Все вышеописанные имущества в указанных границах, как то можно прочесть выше, с их садами и деревьями, со всеми вышеназванными землями выше и ниже, я, вышеназванный граф Трансмунд, ради моей души и душ моих родителей целиком передаю, дарю и уступаю вышеназванному святому монастырю в собственность и владение, и уступаю тебе, господину аббату Иларию, и тебе, приору Аццо, который является попечителем церкви святого Варфоломея, и твоим будущим преемникам; я, вышеназванный граф Трансмунд, ради моей души и ради души графа Атто, который был моим дедом, и ради души графини Адельгуды, которая была моей бабкой, и ради души Трансмунда, который был моим отцом, и ради души Сикельгарды, моей матери, и ради души графа Атто, моего родного брата, и ради души Маротты, моей жены, и ради душ графов Атто и Ландульфа, моих сыновей, и ради души Берты, моей жены, и ради душ всех моих потомков мужского пола уступаю тебе, господину аббату Иларию, и тебе, приору Аццо, и вашим будущим преемникам, которые будут на данный момент попечителями в этом монастыре, … чтобы вы имели, держали их, владели ими и делали с вышеуказанными имуществами всё, что вам будет угодно, и сохраняли их за церковью святого апостола Варфоломея, которая находится в этом владении у Серрамала. Я, вышеназванный граф Трансмунд, и мои наследники обещаем тебе, вышеназванному аббату Иларию, и твоим будущим преемникам и обязуемся, что мы должны будем защищать и оберегать мой указанный выше дар от всех людей в пользу вышеназванного монастыря, и аббата, и приора, и ваших преемников, которые будут в данный момент попечителями этой церкви. И если мы не сможем или не захотим защищать и оберегать его от кого-либо из людей, или попытаемся что-либо отнять и забрать оттуда, то я, вышеназванный граф Трансмунд, и мои наследники и весь род моих наследников, кто из нас будет виновен, уплатим названному монастырю и тебе, названному аббату Иларию, и приору Аццо, и вашим преемникам, штраф – 20 фунтов золота, и пусть эта дарственная или жалованная грамота всегда и во все времена остаётся прочной и нерушимой. Эту дарственную и жалованную грамоту по просьбе вышеназванного графа Трансмунда написал я, Адельгиз, судья и нотарий. Благополучно сделано в округе Термоли. Аминь. Я, граф Трансмунд, который велел составить эту грамоту. Я, Амико, по просьбе вышеуказанного лица подписался. Я, Иосиф, по просьбе вышеуказанного лица подписался. Я, Гизо, по просьбе вышеуказанного лица подписался.

Пожертвование [церквей] святого Марка и святого Лаврентия в Кампо Фригидо.

Во имя Господа. В 42-й год правления 14 господина Ландульфа, славного князя, и в 18-й год правления господина Пандульфа, его сына, выдающегося князя, в июле месяце, … 12-го индикта. Мы, пресвитер Лупо, сын Магно, и судья Иоанн, сын Лупо, проживающие в Баньоли, поскольку нам это кажется пригодным и целесообразным, по нашей доброй воле и ради большей надёжности в присутствии судьи Лупо и других свидетелей, ради Христа, Господа Бога нашего, и ради спасения нашей души и душ наших отцов и матерей, ради Сикельгайты и Вилии, и ради сыновей наших, которые родились и которые должны родиться, этой грамотой пожертвовали Богу и церкви блаженного Винцентия, левита и мученика, то есть монастырю, который расположен в Капуанском округе, в месте под названием Самний, две церкви вместе с их владениями целиком. Первая церковь – в честь святого апостола и евангелиста Марка; и вторая церковь – в честь святого Лаврентия; обе построены в месте под названием Кампо Фригидо. Этот участок наделов имеет такие границы: с первой стороны, спереди, границей является большая дорога, и он имеет оттуда 86 шагов; со второй стороны, сбоку, границей является межевой камень владельца Петра, и он имеет оттуда 33 шага; с третьей стороны, сзади, границей является межевой камень владельца Петра, и наделы вышеназванного пресвитера Лупо, и он имеет оттуда 80 шагов; с четвёртой стороны границей является река Ибернале; граница поднимается по ней до первого рубежа, и он имеет оттуда 35 шагов. Второй участок наделов, которые находятся неподалёку оттуда, весь расположен в таких границах: с первой стороны, спереди, границей является межевой камень владельца Петра и наделы у Кордевизи, и он имеет оттуда 35 шагов; со второй стороны, сбоку, границей является межа из поставленных камней и земли Петра, и он имеет оттуда 96 шагов; с третьей стороны, сзади, границей является живой ручей, и он имеет оттуда 31 шаг; с четвёртой же стороны, сбоку, границей является река Ибернале; граница поднимается до прежних рубежей, и он имеет оттуда 118 шагов. Третий участок наделов, которые находятся у Цистерны, имеет границы: с первой стороны, спереди, границей является живой источник, и граница идёт к живой речке, и он имеет оттуда 36 шагов; минуя эту речку, граница идёт к другой меже из поставленных камней, и он имеет оттуда 12 шагов; со второй стороны, сбоку, он имеет границы: межа из поставленных камней и наделы Виталия, и он имеет оттуда 13 шагов; с третьей стороны границей является река Ибернале, и он имеет оттуда 13 шагов; граница идёт к живой речке и спускается по этой речке до второй межи из поставленных камней, и имеет оттуда 40 шагов; с четвёртой же стороны, сбоку, границей является межа из поставленных камней и наделы Виталия, и граница поднимается до прежних рубежей, и он имеет оттуда 41 шаг. Четвёртый участок наделов имеет такие границы: с первой стороны, спереди, границей является межа из поставленных камней и наделы Адальберта, и он имеет оттуда 41 шаг; со второй стороны, сбоку, границей является река Ибернале, и он имеет оттуда 21 шаг; с третьей стороны, сзади, границей является межа из поставленных камней, и он имеет оттуда 152 шага; с четвёртой же стороны границей является река Ибернале; граница идёт к прежним рубежам, и он имеет оттуда 17 шагов. Пятый участок наделов имеет такие границы: с первой стороны, спереди, границей являются наделы святого Марка и межа из поставленных камней, и он имеет оттуда 81 шаг; со второй стороны, сбоку, границей является река Ибернале, и он имеет оттуда 42 шага; с третьей стороны, сзади, границей является межа из поставленных камней, и он имеет оттуда 76 шагов; с четвёртой стороны, сбоку, границей служат поставленные камни, которые начинаются у наделов Фулько, и он имеет оттуда 37 шагов до предыдущей границы. Шестой участок: с первой стороны, спереди, границей является межа из поставленных камней и наделы сыновей Урса, и он имеет оттуда 77 шагов; … со второй стороны, сбоку, границей является межа из поставленных камней и наделы святого Марка, и он имеет оттуда 101 шаг; с третьей стороны, сзади, границей является межа из поставленных камней и наделы сыновей Урса, и он имеет оттуда 55 шагов; с четвёртой же стороны границей является межа из поставленных камней и наделы Лиутарда, и он имеет оттуда 85 шагов до предыдущего рубежа. Седьмой участок: с первой стороны, спереди, границей являются наделы святого Марка, и он имеет оттуда 20 шагов; со второй стороны, сбоку, границей является межа из поставленных камней и наделы Фулько, и он имеет оттуда 20 шагов; с третьей стороны, сзади, границей является межа из поставленных камней и наделы Фулько, и он имеет оттуда 20 шагов; с четвёртой же стороны границей является межа из поставленных камней и река Ибернале, и он имеет оттуда 20 шагов. Восьмой участок наделов, где построена вышеназванная церковь в честь святого Лаврентия, имеет такие границы: с первой стороны, с нижнего края, границей является межа из поставленных камней и наделы вышеназванного Иоанна, и он имеет оттуда 430 шагов; итак, граница огибает наделы вышеназванного Иоанна и имеет оттуда 30 шагов, а затем, обогнув этот край, натыкается на межу из поставленных камней, и имеет оттуда 210 шагов; со второй стороны, сбоку, границей являются наделы вышеназванного Иоанна, и он имеет оттуда 500 шагов; с третьей стороны, с верхнего края, границей является пограничный камень у города Тривенто, и он имеет оттуда 557 шагов; с четвёртой же стороны границей является межа из поставленных камней [и наделы] вышеназванного Иоанна; он имеет оттуда 400 шагов, и граница идёт к предыдущему рубежу. И ещё один участок, который находится неподалёку оттуда: с первой стороны, спереди, границей являются межа из поставленных камней, и он имеет оттуда 300 шагов; со второй стороны, сбоку, границей является межа из поставленных камней, и граница спускается по реке Ибернале, которая протекает мимо наделов вышеназванного Иоанна, и он имеет оттуда 230 шагов; сзади границей является древняя дорога, и он имеет оттуда 370 шагов; с четвёртой же стороны границей является межа из поставленных камней, которые тянутся вдоль наделов вышеназванного Иоанна, и граница поднимается к предыдущему рубежу, и он имеет оттуда 300 шагов. Из всех этих имуществ, измеренных по справедливому размеру шага в указанных границах и размерах по кругу, я ни себе, ни кому-либо ещё ничего не оставил, но всё целиком пожертвовал этой святой церкви ради спасения нашей души вместе с тем, что лежит выше и ниже, с их путями и подъездами, и с каноном святого Марка, который включает в себя одну гомилию, один молитвенник и один колокол со всеми их чинами, в вечную собственность и владение; с тем условием, чтобы отныне и впредь сторона этой святой церкви и её правители спокойно владели и распоряжались этими имуществами, без возражений со стороны нас и наших наследников и без чьих-либо взысканий, и за это мы и наши наследники обязуемся защищать и оберегать названные имущества от всех людей и всех сторон в пользу этой святой церкви, господина аббата Илария и ваших преемников. Если же мы не захотим их защищать, или, возможно, сами попытаемся отнять или забрать их оттуда, то пусть прежде наша жалоба и иск по этому поводу будут признаны тщетными и не имеющими силы, после чего мы обязаны будем уплатить названной церкви и её правителям штраф в сто константинопольских солидов, и впредь должны будем молчать по этому поводу вопреки воле. Если же мы не сможем их защитить, то должны будем возвратить этому святому месту такие же имущества равной стоимости, согласно оценке добрых людей, со всеми их постройками и улучшениями, под угрозой установленного штрафа и согласно этой жалованной грамоте, и пусть она на указанных выше условиях вечно остаётся прочной и нерушимой. Мы просили благополучно написать это тебя, нотария Гвинизия, в замке Баньоли. Аминь. Я, вышеназванный судья Лупо. Я, судья Иоанн. Я, судья Пётр.

Пожертвование [церкви] святого Евсания в Униано.

Во имя Господа нашего Иисуса Христа. В 1064 году от Его воплощения, в … день месяца мая, 15-го индикта. Я, Ремедий, сын Сансо, по моей доброй воле, из страха Божьего и ради разрешения и искупления моей души жалую, передаю и уступаю тебе, святой Пётр, то есть монастырю святого Петра, который является кельей [монастыря] святого Винцентия и расположен в Бальвенском округе, в Тританской долине, на реке Умбрий, в твою собственность и владение церковь святого Евсания в Пенненском округе, в имении Униано, которую я [отдаю] в твою собственность и владение вместе с даром, часовней и церковным движимым имуществом, со всем и во всём, насколько это относится и должно относиться к названной церкви, с тем, что внутри и снаружи, и с её входом и выходом. Я, вышеназванный Ремедий, этой жалованной грамотой, как можно прочесть выше, дарю и уступаю тебе, святой Пётр, названную церковь вместе с её виноградниками, садами и деревьями, со всем и во всём, и с тем, что находится выше и ниже, целиком и таким образом, чтобы ты делал с названной церковью всё, что захочешь, без чьих-либо возражений и без всяких козней с моей стороны, в чём я торжественно клянусь. На этих условиях ты, святой Пётр, будешь отныне и впредь держать, владеть и распоряжаться названными имуществами. Если когда-нибудь кто-то выступит против вас в отношении этих имуществ, я, вышеназванный Ремедий, и мои наследники обязуемся защищать и оберегать вас от всех людей. И если мы не сможем защищать и оберегать вас от всех людей, или если мы сами посмеем что-либо забрать или отнять оттуда, то да падёт на того человека гнев Божий, и да не будет он иметь части в первом воскресении вместе с праведными, и да соединится он с Иудой, Анной, Кайяфой и Пилатом в преисподней; да будет так, да будет так; и пусть он вернёт названному монастырю эти имущества в двойном и ещё лучшем размере, и я в этом обязуюсь. По просьбе вышеназванного Ремедия я, Иоанн, судья и нотарий, записал это в указанные выше месяц и индикт. Благополучно сделано в Бальве. Аминь. Отпечаток руки Ремедия. Отпечаток руки Лидольфа, который по просьбе вышеуказанного лица подписался. Отпечаток руки Гвальтерия, который по просьбе вышеуказанного лица подписался. Отпечаток руки Иоанна, который по просьбе вышеуказанного лица подписался.

Пожертвование [церкви] святого Ангела в Салавенто графа Трансмунда.

Во имя Бога. В 994 году от воплощения Господа нашего Иисуса Христа, в … день месяца мая, 7-го индикта. Я, граф Трансмунд, сын Трансмунда, герцог и маркграф, заявляю, как то содержится в эдикте лангобардов, что тот, кто пожелает ради спасения своей души передать в дом Божий своё имущество, имеет такое право, и всё, что он решит ради своей души, должно оставаться нерушимо. Так вот, на этом основании я, граф Трансмунд, ради имени Господа, ради искупления и спасения моей души, ради того, чтобы Господь наш Иисус Христос соизволил даровать мне прощение и призвал к своей святой милости и, когда придёт грядущий день суда, я заслужил награду и получил на грядущем суде отпущение моих грехов и вечный свет в вечной жизни, ради всего этого я, названный граф, с нынешнего дня, по моей собственной и доброй воле и ради моей души жалую, передаю и уступаю монастырю святого Винцентия, что расположен в Беневентском округе, на берегу реки Вольтурно, в собственность и владение названного монастыря те наделы из моей собственности, которые достались мне, названному графу Трансмунду, во владение, а именно, наделы в Театинском округе, в месте под названием Розилиано, то есть пахотную землю, расположенную в одном месте, в размере 500 модиев, вместе с церковью, которая там построена в честь святого Ангела; уже названные наделы имеют такие границы: спереди и с одной стороны – земля у людей из крепости Манно, которую я уступил им ранее согласно грамоте; сзади – море, берег моря с его рыбными ловами; с другой стороны – река Салавенто. Названные наделы в указанных выше границах, вместе с уже названной церковью, виноградниками, садами и деревьями, насколько всё это находится в указанных границах выше и ниже, согласно этой грамоте, как можно прочесть выше, я, вышеназванный, целиком жалую и уступаю ради спасения моей души уже названному монастырю святого Винцентия в собственность и владение, а именно, с тем условием, чтобы этот монастырь отныне и впредь владел, держал и распоряжался этими наделами. Пусть никто из людей и никто из моих наследников никогда не прекословит уже названному монастырю, и пусть всякий человек, который в то или иное время попытается отнять или забрать что-либо из уже названных имуществ, которые я пожаловал и передал уже названному монастырю ради моей души, или посмеет беспокоить его и чинить помехи, не имеет части в первом воскресении, и да не будет он в совете праведников, но будет в совете безбожников и имеет часть с Иудой, который предал Бога. Я, граф Трансмунд, обещаю и обязуюсь за себя и моих наследников перед уже названным монастырём, что мы должны будем защищать и оберегать в пользу этого монастыря названные имущества, которые я пожаловал, передал и уступил этому монастырю ради моей души, от всех людей. И если мы не сможем или не захотим защищать и оберегать их от кого-либо из людей, или попытаемся сами что-либо отнять или забрать оттуда, или если я, граф Трансмунд, или мои наследники попытаемся возбудить какую-либо тяжбу против этого монастыря или против этой дарственной или жалованной грамоты, то я, граф Трансмунд, и мои наследники обещаем и обязуемся там же, в указанном месте, передать в собственность названного монастыря в два раза большие и ещё лучшие наделы из других моих владений, которые у нас окажутся на тот день, когда будет возбуждена тяжба по этому поводу. Эту дарственную и жалованную грамоту по просьбе вышеназванного графа Трансмунда написал я, Гизо, нотарий и судья, в день указанных выше месяца и индикта. Благополучно сделано в Пенне. Я, граф Трансмунд. Я, Скифред. Я, Гвидо, по его просьбе. Я, Ромуальд, по его просьбе.

Пожертвование графом Пандульфом 550 модиев земли церкви святого Ангела.

Во имя Бога. В 1023 году от воплощения Господа нашего Иисуса Христа, в правление господина Генриха, милостью Божьей и по Божьему провидению императора августа, в шестой год его при благоволении Божьем императорской власти, в январе месяце, 4-го индикта. Я, граф Пандульф, сын графа Трансмунда, заявляю, как это содержится в эдикте лангобардов и как господин король Лиутпранд установил это в своей главе: «Если кто-либо ради своей души подарит своё имущество святому месту или странноприимному дому, то это должно оставаться нерушимым», и как господин император Карл добавил в своей главе: «Если какой-либо лангобард вспомнит о состоянии человеческой слабости и захочет ради спасения своей души и душ своих родителей выдать кому-либо дарственную грамоту на своё имущество, то каждый может делать со своим имуществом всё, что захочет». На этом основании я, граф Пальдо, по моей собственной и доброй воле и ради искупления и спасения моей души, и ради души графини Альбасии, которая является моей женой, и ради души графини Боны, и ради души Трансмунда, герцога и маркграфа, и ради душ Сикельгарды и Адельгуды, и чтобы Господь наш Иисус Христос соизволил даровать прощение мне и моим названным родителям, и соизволил призвать к своей славе, дабы, когда придёт день грядущего суда, мы заслужили получить от Господа милосердие Божье, ради всего этого я, названный граф, с нынешнего дня ради моей души и душ моих уже названных родителей пожаловал и уступил монастырю святого Ангела, который расположен в Театинском округе, в месте под названием Салавенто, и который является кельей монастыря святого Винцентия, те наделы из моей собственности, которые достались мне в наследство от моего вышеназванного родителя, а именно, наделы в Театинском графстве, в месте под названием Салавенто, то есть мою пахотную землю в размере 550 модиев, которая лежит у Муклеты в таких границах: спереди и с одной стороны – вплоть до земли, которая осталась у меня, графа Пандульфа; сзади – до берега моря вместе с его водами и рыбными ловами; с другой стороны – до той самой земли у монастыря святого Ангела. Все названные наделы в указанных выше границах, со всем, что находится выше и ниже, целиком и во всех отношениях я пожаловал и уступил этому святому монастырю в его собственность, чтобы этот святой монастырь всегда владел ими и распоряжался, и все вышеназванные наделы, которые я, вышеназванный граф, пожаловал и уступил ради моей души и душ моих родителей, пусть пойдут на пользу вышеназванному монастырю. Все вышеуказанные имущества, которые я, вышеназванный граф, передал и пожаловал, я и мои наследники должны будем защищать и оберегать от всех людей. И если мы не сможем или не захотим защищать и оберегать их от всех людей, или если попытаемся что-либо отнять или забрать оттуда, как лично, так и через подчинённое лицо, и если кто-либо будет дерзок и безрассуден, и посмеет отнять что-то из моего дара или пожалования, причинить какую-либо досаду, покушение или расстройство, то, будь он из моего рода или любым иным лицом, пусть знает, что он будет вести с нами тяжбу на страшном суде праведного судьи и навлечёт на себя за это гнев величайшей Троицы. Кроме того, я, граф Пальдо, обещаю и обязуюсь за себя и моих наследников, как то записано выше, что если я или мои наследники, или кто-то из рода моих наследников попытаемся что-либо оттуда забрать или отнять, то мы должны будем уплатить монастырю святого Ангела, перед которым откроется вина кого-то из нас, штраф – 50 фунтов золота, и пусть эта грамота остаётся прочной и нерушимой, и пусть она остаётся в своей силе. Эту дарственную и жалованную грамоту по просьбе вышеназванного графа написал я, Бенедикт, судья и нотарий, в день указанных выше месяца и индикта. Благополучно сделано в Теате. Печать граф Пандульфа. Я, Гизо, по его просьбе поставил знак креста. Я, Одеризий, по его просьбе.

Судебное решение в пользу святого Винцентия в Телезии.

Во имя Господа. В 1022 году от воплощения Господа нашего Иисуса Христа, в 9-й год императорского правления в Италии светлейшего августа Генриха, в 35-й год правления господина Ландульфа, великого князя, в 11-й год правления господина Пандульфа, славнейшего князя, сына названного Ландульфа, в апреле месяце, 5-го индикта. Однажды, мы, Лев, епископ Верчелли, и Генрих, епископ Пармы, и Адерик, гастальд и судья, назначенные славной властью светлейшего августа Генриха его представителями, заседали в Беневентском округе, возле церкви святого апостола Петра, расположенной возле города Беневента, по ту сторону реки Саббато, для того, чтобы выслушивать тех или иных людей, судить и решать их дела, и там вместе с нами были очень многие знатные люди. Тогда … перед нами предстал Иларий, достопочтенный аббат монастыря святого Винцентия, имея при себе адвоката Фалько, дьякона уже названного монастыря святого Винцентия, который построен над истоком реки Вольтурно, в городе Капуе, и подал жалобу, говоря, что хочет добиться справедливости и правосудия, ибо он претерпел насилие со стороны Адальберта, аббата монастыря святых Лупула и Зосима, который, как известно, построен в новом городе Беневенте, за те иски и жалобы, которые достопочтенный аббат Иларий подал ранее в нашем присутствии на этого аббата Адальберта, заявив, что тот злым образом и вопреки закону держит, повелевает и пользуется наделами названного монастыря святого Винцентия, которые принадлежат ему по закону в пределах Телезии, в следующих местах: в месте под названием Монте Кальбелло; в местечке Арко Рубеллу; и на реке Претусу; а также там, где построены церкви, принадлежащие этому монастырю: одна из этих церквей – в честь святого Ангела, другая – в честь святого Винцентия. На это Адальберт вместе с Иакинфом, своим адвокатом, заявили в ответ, что названный монастырь святых Лупула и Зосима владеет наделами в пределах Телезии, но они не знают, каких именно наделов от него требуют. Аббат Адальберт вместе с его уже названным адвокатом потребовал, чтобы аббат Иларий показал или распорядился показать аббату Адальберту или его представителю те наделы, которые он от него требует; когда они таким образом вернутся к нам, между ними в нашем присутствии состоится суд; и названный аббат Иларий сказал в ответ, что так и сделает. Когда мы, вышеназванные епископы и судья выслушали обе стороны, то вынесли в отношении них решение и велели им дать залог с тем условием, что аббат Иларий или его представитель покажет те наделы, по поводу которых он подал жалобу, аббату Адальберту или его представителю; и они таким образом вернутся к нам, и по этому поводу состоится суд, и они, выставив между собой поручителей, ушли. В установленный между ними срок они вновь предстали перед нами и по очереди рассказали нам, как приор вышеназванного монастыря святого Винцентия, представитель вышеназванного господина аббата Илария, показал аббату Адальберту те наделы, по поводу которых аббат Иларий возбудил тяжбу против названного аббата Адальберта, и сам Адальберт признался, что видел эти наделы. Тогда мы, вышеназванные епископы Лев и Генрих и Адерик, гастальд и судья, спросили названного аббата Адальберта, что он может на это ответить. А тот вместе со своим названным адвокатом заявил в ответ, что те наделы, которые показал ему уже названный приор, принадлежат его уже названному монастырю, и сторона его монастыря имеет соответствующие документы. Тогда мы спросили упомянутого Илария, достопочтенного аббата, вместе с его названным адвокатом, что они на это скажут. Тогда те ответили, что названные наделы в указанных местах вместе с названными церквями, которые там построены, по закону принадлежат уже названному монастырю, и они имеют документы по этому поводу. Когда мы, вышеназванные епископы и судьи, услышали, что названные аббаты и их адвокаты таким образом спорят между собой, мы тут же вынесли в отношении них решение и велели им по нашему приговору дать залоги с тем условием, что они отправятся к тем наделам, по поводу которых у них вышел спор, вместе с судьёй и добрыми людьми, и там по очереди покажут свои документы, и, что покажут закон и документы, такое заключение между ними и будет вынесено; они выставили своим поручителем меня, епископа Льва, и ушли. Поэтому названный аббат Иларий много раз в присутствии вышеупомянутого светлейшего императора жаловался, желая довести до суда и окончательного решения эти тяжбы и жалобы, и упомянутый светлейший император август много раз пытался затребовать аббата Адальберта, но тот обращался в бегство, и ему так и не удалось заполучить его у своих ног. Когда названный господин Генрих, хранимый Богом светлейший император август, услышал и узнал всё, о чём было сказано, то, движимый милосердием, велел нам выдать аббату Иларию и его уже названному адвокату милостивый указ и ввести их во владение всеми указанными наделами в названных местах, чтобы, как то содержат охранные грамоты названного монастыря святого Винцентия, этот аббат Иларий и его преемники всегда владели и распоряжались ими и делали с ними всё, что захотят, без чьих-либо взысканий. Тогда мы, уже названные епископы, согласно приказу светлейшего императора августа, выдали аббату Иларию и его уже названному аббату милостивый указ и ввели их во владение уже названными местами в Монте Кальбелло, и в Арко Рубелло, и в месте на реке Претусу; вместе с церквями, которые там построены, насколько то содержат охранные грамоты этого монастыря святого Винцентия, чтобы сторона уже названного монастыря, как сам аббат Иларий, так и его преемники, спокойно владели и распоряжались ими, и могли делать с ними всё, что захотят, без чьих-либо взысканий. И если объявится какой-либо человек и захочет отнять или забрать из-под власти названного аббата Илария или его преемников или их представителей что-либо из этих принадлежащих им имуществ, или посмеет причинить им какое-либо насилие, то ему придётся уплатить 1000 фунтов чистейшего и отборного золота: половину – в казну названного светлейшего императора, половину – названному аббату Иларию и его преемникам и их представителям. Когда я, названный Адерик, гастальд и судья, услышал и увидел всё то, о чём было сказано выше, то вынес приговор, согласно которому уже названный аббат Иларий и его преемники и сторона монастыря святого Винцентия должны отныне и впредь владеть и распоряжаться всеми вышеназванными наделами в указанных местах вместе с теми церквями, которые там построены, согласно тому, что содержат охранные грамоты монастыря святого Винцентия, без всяких возражений со стороны аббата Адальберта и его преемников и без чьих-либо взысканий. Поэтому ради вечного спокойствия господина Илария, достопочтенного аббата, и его преемников, чтобы об этом помнили в будущем, мы, епископы Лев и Генрих, и Адерик, гастальд и судья, велели вынести этот приговор в пользу названного монастыря святого Винцентия и приказали тебе, Фалько, клирику и нотарию, таким образом записать его, ибо ты также участвовал при этом. Благополучно сделано в названном округе, возле названной церкви святого апостола Петра. Аминь.

Судебное решение в его же пользу в Телезии.

Во имя Господа. В 9-й год господина Генриха, светлейшего императора августа, в 35-й год правления господина Ландульфа, великого князя, в 11-й год правления господина Пандульфа, светлейшего князя, его сына, в марте месяце, 5-го индикта 15. Я, граф Альдемарий, сын Альдемария, который был графом, даю знать, что между мной и стороной монастыря святого Винцентия, что расположен над истоком реки Вольтурно и где ныне при покровительстве Божьем бразды правления держит господин достопочтенный аббат Иларий, возник спор о наделах в пределах Телезии, в месте под названием Юбиниола, где построена церковь в честь святого Винцентия, и в месте под названием Монумент. Я заявляю, что дьякон Иоанн, ныне приор названного монастыря, представитель вышеназванного господина Илария, светлейшего аббата, имея при себе дьякона Фалько, адвоката вышеназванного монастыря, при достойных и указанных ниже свидетелях от имени господина аббата подал на меня жалобу, говоря, что как я, так и мои наследники, то есть я сам и мои слуги, и мои представители, с моего ведома взяли с названных имуществ указанного монастыря плодов на общую сумму в 20 константинопольских солидов, и силой выгнали оттуда представителя названного монастыря, из-за чего этот приор, представитель упомянутого монастыря, то есть представитель самого господина аббата, вместе со своим названным адвокатом потребовал провести со мной по этому поводу судебное разбирательство. Когда я услышал, что этот приор, представитель названного господина Илария, достопочтенного аббата, ведёт со своим адвокатом подобные речи, то дал им ответ, заявив, что ни я, ни мои слуги, ни мои представители не брали плоды с указанным наделов – Юбиниолы и Монумента злым образом, но прибавил, что я владею и распоряжаюсь названными имуществами и беру оттуда плоды не злым образом, но ввиду того, что я владею и распоряжаюсь этими землями от имени названного монастыря, и нет у меня никаких документов, по которым эти наделы должны были бы принадлежать мне по закону. И этот приор, представитель названного господина Илария, светлейшего аббата, вместе со своим названным адвокатом Фалько тут же потребовали от меня гарантий безопасности для названного монастыря, чтобы эти наделы всегда оставались за названным монастырём, без возражений со стороны меня и моих наследников и без возражений кого бы то ни было с нашей стороны. Я же сказал, что так и сделаю. Поэтому я, вышеназванный граф Альдемарий, поскольку это кажется мне целесообразным, по моей доброй воле, перед достойными людьми и приведёнными ниже свидетелями, по этой грамоте, в порядке соглашения и согласно закону передаю и возвращаю в пользу названного монастыря, где ныне при покровительстве Божьем аббатом, как известно, является названный господин Иларий, все названные имущества в уже указанных местах – Юбиниоле, где построена названная церковь святого Винцентия, и в том месте, что называется Монументом, чтобы, как то содержат охранные грамоты, названный монастырь всегда владел и распоряжался этими имуществами без возражений со стороны меня и моих наследников и без чьих-либо взысканий. Я, названный граф Альдемарий, в порядке соглашения и согласно закону обязуюсь за себя и моих наследников перед тобой, названным господином Иларием, достопочтенным аббатом, и твоими преемниками, что если мы посмеем тем или иным образом тягаться или спорить с вашим уже названным монастырём об указанных имуществах в названных местах, как то содержат ваши охранные грамоты, или каким-то образом мы сами или через подчинённое лицо посредством какой-либо хитрости или человеческого лукавства попытаемся затеять тяжбу с вами или твоими преемниками по поводу этих имуществ, или если захотим изъять их из-под вашей власти, или решим отнять и забрать оттуда что-нибудь, или если не защитим их в пользу вас или ваших наследников от всех людей и сторон, как мы обязаны делать, и они будут отчуждены на том или ином основании, то я и мои наследники обязуемся уплатить вам, вашим преемникам, стороне вашего монастыря или тем людям, которые предъявят нам эту грамоту, штраф – 1000 константинопольских солидов. Я просил это записать таким образом тебя, Фалько, клирика и нотария. Благополучно сделано в Беневенте. Я, Дауферий. Я, Родегарий, клирик и нотарий, подписался. Я, священник Дауферий.

Арендная грамота по поводу Валле Мавра, по разным пределам, местам и имениям.

Во имя вечного Господа Бога нашего Иисуса Христа. В 24-й год правления господина Гваймария, славного князя Салернского, в 4-й год правления этого славного князя в Капуе и в 3-й год его герцогства в Амальфи и консульства в Сорренто, в октябре месяце, 10-го индикта 16. Эта краткая запись составлена мною, Петром, пресвитером, монахом и приором монастыря Пресвятой Марии и святого Винцентия, построенного в городе Теане, возле стен этого города, над Формой, которая находится вне города. Я, имея при себе Деусдедита, адвоката названного монастыря, в присутствии судьи Альмунда и Андрея, иподьякона и нотария, и [других] мужей, [пишу] о том, что было условлено между нами, с одной стороны, и Делектом, сыном Бенедикта, и Бенедиктом, сыном Доминика, проживающими в пределах того же Теана, в местечке Валле Мавра, возле Черретопьяно, с другой стороны; причём Делект выступал от себя лично и от имени Петра, своего родного брата, а Бенедикт – от себя лично и от имени Сико и Мартина, своих родных братьев. Так вот, по этому соглашению в присутствии уже названного судьи и названного иподьякона и нотария Андрея вышеназванные Делект и Бенедикт дали мне, означенному Петру, пресвитеру, монаху и приору монастыря Пресвятой Марии и святого Винцентия, подчинённого монастырю святого Винцентия, что расположен над истоком реки Вольтурно, во главе которого стоит ныне господин аббат Иларий и представителем которого я являюсь, выступая от имени и лица уже названного монастыря, залог от своего лица и от лица своих родных братьев, на условии, что вышеназванные лица и их наследники отныне и впредь, вплоть до истечения 20 лет, должны будут держать от имени названного монастыря и господина аббата и его преемников и обрабатывать с уплатой доли славные дворы и земли, принадлежащие названному монастырю, которые находятся в уже названном месте – долине святого Мавра, в указанных пределах и размерах, в той мере, в какой их держал от имени названного монастыря и обрабатывал с уплатой доли Пётр, сын Андрея; эти дворы и земли в долине святого Мавра, и названная церковь, подчинённая и принадлежащая названному монастырю, содержатся в таких границах и размерах: с первой стороны границей является ров, который идёт изначально от берега Фау, и спускается к источнику, и идёт до середины Саоны; оттуда насчитывается 640 шагов; со второй стороны границей является дорога у Фау; граница идёт по дороге вверх к Черретопьяно и имеет оттуда 530 шагов; с третьей стороны границей является другая дорога, которая разграничивает между собой эту землю и землю у Черретопьяно; оставив эту дорогу, граница идёт ко рву, где по временам течёт вода, и доходит до середины Саоны; затем она поднимается на гору под названием Лактину и направляется к той же Саоне, и к другой Саоне у Турано; оттуда насчитывается 660 шагов; с третьей стороны, от той дороги, которая разграничивает между собой эту землю и землю у Черретопьяно, по поводу которой сторона названного монастыря имеет тяжбу, названная граница имеет 660 шагов; с четвёртой стороны граница идёт до середины уже названной Саоны и идёт к Турано, и таким образом соединяется с прежней границей; и имеет оттуда 1165 шагов, измеренных по размеру шага гастальда Ландо Старшего. В пределах указанных пределов и границ, всё то, что держал там от имени названного монастыря и возделывал с уплатой доли вышеназванный Пётр, сын Андрея, я передал им оттуда для обработки с уплатой доли от имени названного выше монастыря и его господина аббата, отныне и вплоть до истечения уже названного срока, на указанных ниже условиях; указанные выше лица и их наследники, каких они меж собой определят, должны будут в том дворе и тех землях, которые вышеназванный Пётр, сын Андрея, держал от имени названного монастыря и обрабатывал с уплатой доли, построить там, где им будет удобно, дом из тех средства и досок, которые там будут, и, если им будет нужно, взять ещё досок из леса возле этого двора, насколько будет необходимо, и построить там добротный дом, и жить там со своими людьми и семьёй, и со своим добром, своими друзьями и родичами, и делать и иметь там всё, что пойдёт им на пользу, как то будет им необходимо и должным образом; и я дал им в лен место, где следует построить ток, и сад, какого по праву заслуживал дом, насколько им было нужно. И отныне они должны построить там дома, как мы сказали, и жить там, и ежегодно в надлежащее время обрабатывать и возделывать эти земли, отныне и впредь, вплоть до истечения уже названного срока, справедливым и добрым образом, как то считается достойным. Если они выступают в качестве обычных людей, то от всех продуктов, которые оттуда получат, они должны будут ежегодно давать в пользу вышеназванного монастыря терратику во всём так же, как эту терратику платят в пользу указанного монастыря с других земель и дворов, принадлежащих названному монастырю в этом месте, там же на току; что касается всего вина, которое они выручат с того двора и земель в том месте, которое от имени названного монастыря держал и возделывал названный Пётр, сын Андрея, с виноградных кустов, которые они там имеют, то они должны давать в пользу названного монастыря там же, в чане, половину всего вина, чистого или разбавленного водой; прочую же половину вышеназванные лица должны оставлять в своей собственности и распоряжаться ею. Когда летом придёт время жать, молотить и собирать урожай и время сбора винограда, они должны давать знать об этом названному монастырю, чтобы мы отправили туда представителя нашего монастыря ради получения доли нашего монастыря; и пока он будет там находиться, они должны давать ему есть и пить, согласно своим возможностям и должным образом, и давать есть и пить его лошади, должным образом. И там, где будет нужно посадить деревья и виноградные кусты, они должны будут сажать хорошие деревья и виноградные кусты, в надлежащее время, как то считается достойным; и возделывать их, и ухаживать за ними во всех отношениях, как оно того заслуживает. Из всего, что они смогут получить в качестве плодов с этих насаждений, которые там есть, в то время, когда они будут, появятся и их оттуда снимут, они должны отдавать в пользу названного монастыря половину, а половину оставлять себе. Каждый год, на Рождество Господне, вплоть до истечения указанного срока, они должны платить оттуда, за тот двор и те земли, которые они держат от имени этого монастыря и возделывают с уплатой доли, как можно прочесть выше, ценз в пользу названного монастыря – одну пару добрых цыплят, один добрый возок и один добрый кусок свинины, который представляет собой передний окорок от доброго борова. По истечении же этого срока, или ранее, в любое время, когда они или их наследники захотят, они имеют право отказаться от работ на этом дворе и этих землях, уйти из того двора, где они живут, уйти из того дома, где они живут, перестать обрабатывать эту землю, и вместе со всем своим добром, друзьями и коммендировавшимися людьми уйти, куда они захотят, без всяких возражений со стороны названного монастыря и его представителей, передав в пользу названного монастыря те дома, которые они там построят, хорошо убранные, покрытые крышей и закрытые, как оно того заслуживает. И пусть они дадут знать названному монастырю, когда надумают оттуда уходить, за столько времени до этого, чтобы сторона названного монастыря могла отдать для обработки [эту землю], как я говорил, ибо так было договорено между нами. И если они всего этого не исполнят в пользу нашего монастыря в том порядке, о каком можно прочесть выше, то вышеназванные лица и их наследники должны будут дать и уплатить в пользу нашего монастыря штраф – пять золотых солидов, и против воли исполнить в отношении нашего монастыря всё вышесказанное. Они, вышеназванные лица и их наследники выставили поручителями самих себя и передали в пользу нашего монастыря в качестве залога всё своё имущество и поимённо быков, коров, свиней, лошадей, движимое и недвижимое имущество. Записал я, вышеназванный Андрей, иподьякон и нотарий, который участвовал в этом. Благополучно сделано в … Теане.

Пожертвование [церкви] Пресвятой Марии в Теане и [церкви] святого Ангела в Центенару.

Во имя Господа нашего Иисуса Христа, Бога вечного. В 13-й год правления господина Пандульфа, и в 9-й год правления господина Пандульфа, его сына, славных князей, а также в первый год правления этих славных князей в Неаполитанском герцогстве, в апреле месяце, 11-го индикта 17. Я, Пётр, сын Сико, житель города Теана, побуждаемый вдохновением свыше, ради искупления и спасения моей души, согласно этой грамоте, жертвую монастырю святого Винцентия, левита и мученика Христова, что расположен над истоками реки Вольтурно, где аббатом является достопочтенный господин Иларий, мою церковь во имя Пресвятой Марии, построенную в уже названном городе судьёй Арихизом и его наследницей Селлектой, целиком и со всей моей землёй и участком, на котором построена эта церковь, и мою церковь во имя святого Ангела, построенную в пределах того же Теана …, в месте под названием Центенару, целиком и со всем моим земельным участком, на котором построена эта церковь и пятью моими земельными участками, из которых четыре находятся в том же месте Центенару, а пятый располагается в месте под названием «у святого Юстина»; всё это принадлежит мне по моим документам. Та земля и участок, [где построена церковь Пресвятой Марии], имеют такие границы: с первой стороны – стены названного города; со второй стороны – земля Гарика; с третьей стороны – общественная дорога; с четвёртой стороны – земля и участок, которые принадлежали Аниссо. Тот земельный участок, на котором построена церковь святого Ангела, имеет такие границы: с трёх сторон – дорога, с четвёртой стороны – земля наследника Иоанна Ликта. Первый из пяти земельных участков, которые находятся в местечке Центенару, является рощей и имеет границы: с двух сторон – дорога, с третьей стороны – река, с четвёртой стороны – ручей. Второй земельный участок имеет границы: с двух сторон – дорога, с третьей стороны – земля наследника Пурпура и земля наследника Константина, с четвёртой стороны – земля, которая принадлежала епископии святого Теренциана. Третий земельный участок имеет границы: с трёх сторон – дорога, с четвёртой стороны – река. Четвёртый земельный участок имеет границы: с первой стороны – ямка у мельницы, которая принадлежала некогда господину князю Пандульфу; со второй стороны – земля пресвитера Германа; с третьей стороны – земля, которая принадлежала названному выше господину князю Пандульфу; с четвёртой стороны – река. Пятый земельный участок, который расположен в месте под названием «у святого Юстина», имеет границы: с первой стороны – дорога и земля, которую держат племянники пресвитера Сикельгиза; со второй стороны – земля, которая принадлежала вышеназванному Амиссо, земля Мароции и ручей; с третьей стороны – река и дорога; с четвёртой стороны – земля, которую держат племянники названного выше пресвитера Сикельгиза. Все уже названные выше земли и земельные участки, как то можно прочесть выше, я, вышеназванный Пётр, пожертвовал указанному выше монастырю вместе со всей названной церковью Пресвятой Марии, и со всей названной церковью святого Ангела, и со всем в уже названных землях и участках, и во всех означенных выше территориях, что лежит в них выше и ниже, и со всеми их путями входа и выхода, и со всем, что им принадлежит, и со всем движимым имуществом, которым владеют и распоряжаются обе церкви, и всеми прочими их владениями, я передал во владение названного монастыря святого Винцентия, его аббатов и правителей, чтобы они владели ими, распоряжались и делали с ними всё, что им будет угодно. И вместе с тем я пожертвовал этому монастырю мою дарственную грамоту, выданную мне названной выше Мароцией, которая была дочерью судьи Марехиза, со всем её содержанием, которое в ней содержится, точно так же во владение названного монастыря, его аббатов и правителей, чтобы они всем этим владели, распоряжались и делали с ним всё, что им будет угодно. Из всего вышеназванного, что я пожертвовал этому монастырю, я ничего не оставил ни себе, ни кому-либо ещё, но всё это целиком пожертвовал ему, как я сказал выше, с тем условием, чтобы отныне и впредь сторона названного монастыря и его аббаты и правители прочно владели и распоряжались всем этим моим пожертвованием и делали с ним всё, что им будет угодно. Я и мои наследники обязались перед стороной названного монастыря и его аббатами и правителями отныне и впредь защищать и оберегать всё моё названное пожертвование от всех тех людей и сторон, которые попытаются что-либо оттуда отнять или забрать в качестве моей доли или дара, или со стороны моих наследников. От других же людей и сторон их пусть защищают Мароция и её наследники, как то содержится в названной дарственной грамоте. И если сторона вышеназванного монастыря не захочет этого, то она имеет полное право самой выступать в качестве истца и адвоката вместо нас с этой дарственной грамотой и с другими нашими или своими документами. И если не захочет с названной дарственной грамотой, то в её власти защищать себя так, как она сможет и захочет лучше, и делать всё, что сможет и захочет по этому поводу, и когда захочет, как то можно прочесть выше. Если же я, вышеназванный Пётр, или мои наследники когда-нибудь попытаемся посредством какой-либо хитрости отменить или нарушить эту жалованную грамоту и то, что в ней содержится, и если мы не сделаем и не исполним в пользу названного монастыря всего этого, то я и мои наследники должны будем уплатить в пользу названного монастыря штраф – 100 византийских солидов и исполнить в их отношении всё вышесказанное, и пусть эта жалованная грамота и всё, что в ней содержится, всегда остаётся в силе. Таким образом я, вышеназванный Пётр, поступил ради искупления и спасения моей души, ибо счёл это целесообразным, и просил записать тебя, Андрея, иподьякона и нотария, который участвовал при этом. Сделано в Теане. Я, судья Аденольф. Я, иподьякон Иоанн.

Пожертвование 23 участков земли в Теанском округе.

Во имя Господа нашего Иисуса Христа, Бога вечного. В 13-й год правления господина Пандульфа, и в 9-й год правления господина Пандульфа, его сына, славных князей, и в первый год правления этих славных князей в Неаполитанском герцогстве, в марте месяце, 11-го индикта 18. Я, Ильдекардо, сын Гизульфа, проживающий в пределах города Теана, заявляю, что у меня нет сыновей и дочерей и я боюсь, как бы меня не унесла преждевременная смерть, и моё имущество не осталось бесхозным. Поэтому я был побуждаем вдохновением свыше, из любви к всемогущему Богу и святому Винцентию, левиту и мученику Христову, чей монастырь построен над истоками реки Вольтурно, где ныне аббатом по милости Божьей является господин Иларий, на который я надеюсь и уверен, что благодаря ему смогу получить у всемогущего Господа и у святого Винцентия, левита и мученика Христова, чьим рабом я, грешный, являюсь, и во всех святых его милосердие, спокойствие [и прощение] за мои грехи. Кроме того, всемогущий Господь вдохновил меня на то, чтобы я оставил этот мир и обрил свою голову и бороду, и облачился в святые монашеские одежды, чтобы носить их и хранить во все дни моей жизни, как говорится в святом уставе и как было решено святым Бенедиктом, исповедником Христовым, так чтобы я все дни моей жизни носил и хранил их, совершал и соблюдал всяческое послушание, как то содержится в этом святом уставе. И поэтому я, вышеназванный Ильдекардо, перед вышеназванным господином Иларием, по милости Господней аббатом, и перед Аденольфом, судьёй из названного города Теана и адвокатом названного монастыря, по моей доброй воле, ибо я счёл это целесообразным, а также по этой грамоте пожертвовал уже названному монастырю святого Винцентия все мои славные наделы и имущества, и мои славные участки и дома, которыми я владею в городе Теане, в месте под названием Пирулиту, а также вне этого города, по отдельным указанным ниже местам, на равнине и на горе под названием Романи, которая находится над местом, что зовётся Центинару, вместе с водами, болотами и лиманами; и той мельницей, которая построена там в Саоне, которое проходит под местечком Фаргниту, и церковью во имя святого Петра, которая построена в Тороне и находится в том же местечке Фаргниту, и их владениями; и мой славный жребий и владение, которые представляют собой один из трёх жребиев во всех наделах и имуществах моего названного выше отца Гизульфа и которые принадлежат мне по наследству от этого моего родителя и по тем или иным моим документам; всё это я пожертвовал уже названному монастырю святого Винцентия, в вечное владение. Эти земли в виде нескольких участков, которые принадлежали моему родителю в местечке Фаргниту, содержатся в тех землях в таких границах и размерах: первый участок – усадьба и имение – имеет такие границы: с первой стороны – общественная дорога; он имеет оттуда 18 шагов без одной руки; со второй стороны – земля, которая принадлежала Адельгарду, клирику, моему дяде; он имеет оттуда 18 шагов; с третьей стороны – дорога под межевым камнем, который стоит у земли Петра Амати; он имеет оттуда 19 шагов; с четвёртой стороны – точно так же земля вышеназванного Петра Амати, вплоть до уже названной дороги, которая является предыдущей границей; он имеет оттуда 21 шаг. Второй участок там представляет собой имение и рощу; он имеет границы: с первой стороны – земля, которая является имением, которое принадлежало вышеназванному клирику Адельгарду; граница огибает там промежуточный участок возле той земли, которая принадлежала вышеназванному клирику Адельгарду, и направляется к той дороге, которая является общественной и идёт над мельницей; он имеет оттуда 51 шаг; с другой стороны – земля и роща, которые принадлежали вышеназванному клирику Адельгарду; граница идёт к названной общественной дороге и проходит по её промежуточному участку; он имеет оттуда 77 шагов; спереди – названная общественная дорога; он имеет оттуда 21 шаг; сзади – та же дорога; он имеет оттуда 11 шагов. Третий участок там представляет собой имение; он имеет такие границы: с одной стороны – земля, которая принадлежала вышеназванному клирику Адельгарду и лежит сверху; он имеет оттуда 50 шагов; с другой стороны – общественная земля, которая лежит ниже этой земли и указанной далее земли; он имеет оттуда 62 шага; спереди – названная дорога; он имеет оттуда 10 шагов; сзади – земля, которая принадлежала вышеназванному клирику Адельгарду; он имеет оттуда 11 шагов. Четвёртый участок там – усадьба, где ныне проживает Уноальд, моей родственник; он имеет такие границы: с одной стороны – земля вышеназванного Петра Амати, и он имеет оттуда 19 шагов; граница заворачивает по промежуточному участку возле земли Петра Амати до самой дороги, и имеет оттуда 28 шагов, которые образуют в целом 47 шагов; с другой стороны – земля, которая принадлежала вышеназванному клирику Адельгарду, и он имеет оттуда 36 шагов; оттуда граница заворачивает возле земли, которая принадлежала вышеназванному клирику Адельгарду, и имеет оттуда 16 шагов, которые образуют в целом 52 шага; с одного конца – вышеназванная дорога, и он имеет оттуда 16 шагов; с другого конца – указанная ниже земля и земля Фриза, и он имеет оттуда 16 шагов; граница идёт по земле, которая принадлежала вышеназванному клирику Адельгарду, до вышеназванной дороги, и он имеет оттуда 50 шагов, которые образуют в целом 66 шагов. Пятый участок там имеет такие границы: с одной стороны – земля вышеназванного Фриза, и он имеет оттуда 46 шагов; с другой стороны – земля, которая принадлежала вышеназванному клирику Адельгарду, и он имеет оттуда 47 шагов; с одного конца – дорога, и он имеет оттуда 10 шагов; с другого конца – земля, которая принадлежала названному выше Фризу, и он точно так же имеет оттуда 10 шагов. Шестой участок там – вместе с рощей – имеет границы: с одной стороны – земля с рощей вышеназванного Фриза; он имеет оттуда 35 шагов; с другой стороны – земля, которая принадлежала вышеназванному клирику Адельгарду, и он имеет оттуда 17 с половиной шагов; оттуда граница заворачивает по промежуточному участку возле земли названного Петра Амати, и имеет оттуда 16 шагов, и вновь поворачивает и идёт вокруг земли вышеназванного Петра Амати, и имеет 26 шагов, которые образуют в целом 59 шагов; с одного конца – земля Петра Сальвия, и он имеет оттуда 30 шагов; с другого конца – земля, которая принадлежала вышеназванному клирику Адельгарду, и он имеет оттуда 11 шагов. Седьмой участок там имеет такие границы: с одной стороны – земля, которая принадлежала вышеназванному клирику Адельгарду, и он имеет оттуда 21 шаг; с другой стороны – земля, которая принадлежала вышеназванному клирику Адельгарду, и он имеет оттуда 28 шагов; с одного конца – земля Петра Сальвия и небольшой участок земли, которая принадлежала Урсу, и он имеет оттуда 14 шагов; с другого конца – земля, которая принадлежала вышеназванному клирику Адельгарду, и он имеет оттуда 11 шагов. Восьмой участок там имеет такие границы: с одной стороны – земля, которая принадлежала вышеназванному клирику Адельгарду, и он имеет оттуда 13 шагов; с другой стороны – земля, которая принадлежала вышеназванному клирику Адельгарду, и он имеет оттуда 14 шагов; с обоих концов – земля, которая принадлежала вышеназванному клирику Адельгарду, и он с обоих концов имеет 11 шагов. Девятый участок земли там имеет границы: с одной стороны – земля, которая принадлежала вышеназванному клирику Адельгарду, и он имеет оттуда 36 шагов; с другой стороны – земля, которая принадлежала вышеназванному клирику Адельгарду, и он имеет оттуда 30 шагов; с одного конца – земля, которая принадлежала вышеназванному клирику Адельгарду, и он имеет оттуда 15 шагов; с другого конца – средняя ямка, откуда течёт вода у общественной мельницы, и он имеет оттуда 23 шага. Десятый участок там – вместе с рощей – имеет такие границы: с одной стороны – земля, которая принадлежала вышеназванному клирику Адельгарду, и средняя ямка у общественной мельницы; он имеет оттуда 14 шагов. Одиннадцатый участок, который является промежуточным участком, имеет границы: с другой стороны – земля вышеназванного Петра Амати; он имеет с каждой стороны по 21 шагу; с одного конца – земля, которая принадлежала вышеназванному клирику Адельгарду; 9 шагов; с другого конца – [земля] вышеназванного Петра Амати; он имеет оттуда 8 шагов. Двенадцатый участок земли там – вместе с рощей – имеет границы: с одной стороны – земля Гвизенольфа, и он имеет оттуда 42 шага; с другой стороны – земля Рада и Петра и указанная ниже земля, и он имеет оттуда 42 шага; с одного конца – дорога внизу, и он имеет оттуда 15 шагов; с другого конца – земля родных братьев Рада и Петра, сыновей Мира; и он имеет оттуда 15 с половиной шагов; от этого же двенадцатого участка в рамках указанных выше границ и размеров мы пожертвовали там уже названному монастырю славный третий жребий. Тринадцатый участок – там же по соседству – имеет границы: с одной стороны – земля вышеназванных Рада и Петра; с другой стороны – земля Гайдола; он с каждой стороны имеет 58 шагов; с одного конца – земля Альгрима; он имеет оттуда 10 шагов; с другого конца – земля Гвизенольфа; он имеет оттуда 9 шагов. Четырнадцатый участок там имеет границы: с обеих сторон – земля вышеназванного клирика Адельгарда; с одной стороны он имеет 24 шага, с другой стороны – 21 шаг; с одного конца – земля вышеназванного Петра Амати; он имеет оттуда 21 шаг; с другого конца – земля судьи Ландерада; он имеет оттуда 19 шагов. Пятнадцатый участок – с обычной и каштановой рощами в том же месте – имеет границы: с одной стороны – земля вышеназванного Петра Амати и Петра, родного брата вышеназванного Рада, и пресвитера Ангела; он имеет оттуда 52 шага; с другой стороны – земля вышеназванного клирика Адельгарда, и он имеет оттуда 42 шага; с третьей стороны – река, текущая по равнине, вверху; он имеет оттуда 51 шаг; с четвёртой стороны – земля, которая принадлежала вышеназванному клирику Адельгарду; он имеет оттуда 60 шагов. Шестнадцатый участок – у Риеллу – имеет границы: с одной стороны – общественная земля; он имеет 24 шага; с другой стороны – земля Петра Сальвия; он имеет оттуда 24 шага; с одного конца – вышеназванное Риеллу; с другого конца – земля, которая принадлежала вышеназванному клирику Адельгарду; он имеет с каждого конца по 11 шагов. Семнадцатый участок – у поля возле Арки – имеет границы: с одной стороны – земля, которая принадлежала вышеназванному клирику Адельгарду; он имеет оттуда 13 шагов; граница заворачивает по этому промежуточному участку возле той же земли, и имеет оттуда 70 шагов, и вновь заворачивает и идёт по земле сыновей Донадея; он имеет 16 шагов, которые образуют в целом 99 шагов; с другой стороны – общественная дорога, которая разграничивает между собой эту землю и землю Эллерада и Адерика из Потенцану; он имеет оттуда 90 шагов; с третьей стороны – земля, которая принадлежала вышеназванному клирику Адельгарду; он имеет 12 шагов. Восемнадцатый участок – у Сорбу – имеет такие границы: с одной стороны – земля Петра Сальвия; он имеет оттуда 92 шага; с другой стороны – земля, которая принадлежала вышеназванному клирику Адельгарду; он имеет оттуда 47 шагов; граница заворачивает и идёт по земле, которая принадлежала судье Роффриду, до реки; он имеет оттуда 100 шагов; с одного конца – та же река; он имеет оттуда 15 шагов; с другого конца – уже названная дорога, которая разграничивает между собой эту землю и землю Эллерада и Адерика; он имеет оттуда 28 шагов. Девятнадцатый участок там – у Потенцану – имеет границы: с обеих стороны – земля, которая принадлежала вышеназванному клирику Адельгарду; там граница огибает промежуточный участок и с одной стороны имеет 83 шага, с другой стороны – вместе с этим промежуточным участком – имеет 105 шагов; с одного конца – земля вышеназванного Петра Амати; он имеет оттуда 12 с половиной шагов; с другого конца – большая дорога; он имеет оттуда 19 шагов. Двадцатый участок – в том же месте – имеет границы: с одной стороны – земля, которая принадлежала вышеназванному клирику Адельгарду и указанная ниже земля до самой дороги; он имеет 74 с половиной шага; с другой стороны – земля, которая принадлежала вышеназванному клирику Адельгарду; он имеет оттуда 71 шаг и две доли шага; с одного конца – названная дорога; он имеет 12 с половиной шагов; с другого конца – земля, которая принадлежала вышеназванному клирику Адельгарду; он имеет оттуда 11 с половиной шагов. Двадцать первый участок – каштановая роща, в том же месте – имеет границы: с одной стороны – земля, которая принадлежала вышеназванному судье Роффриду вплоть до уже названной дороги; он имеет оттуда 44 с половиной шага; с другой стороны – вышеназванная земля; он имеет оттуда 45 шагов; с одного конца – вышеназванная дорога, которая лежит ниже этой земли и указанной далее земли; он имеет оттуда 28 шагов; с другого конца – земля, которая принадлежала вышеназванному клирику Адельгарду; он имеет оттуда 26 шагов. Двадцать второй участок там имеет границы: с одной стороны – вышеназванная дорога; он имеет 126 шагов; с другой стороны – земля церкви Господа Спасителя в Теане; он имеет 121 шаг; с одного конца – указанная ниже земля и Тору под названием Гизуни; с другого конца – земля вышеназванного Адерика; он с обеих концов имеет 14 шагов. Двадцать третий участок представляет собой Тору Гизуни; он имеет границы: с одной стороны – земля, которая принадлежала вышеназванному судье Роффриду; он имеет оттуда 84 шага вплоть до болота; с другой стороны – уже названное болото и средняя ямка у той мельницы из цемента; оставив эту ямку и усадьбу у этой мельницы, граница идёт вокруг земли вышеназванного монастыря святого Винцентия, которая принадлежала судье Арихизу; он имеет оттуда 152 шага; с третьей стороны – земля вышеназванного монастыря, которая принадлежала вышеназванному судье Арихизу, она же Тору; он имеет оттуда 104 шага; с четвёртой стороны – земля церкви Господа Спасителя в Теане; он имеет 42 шага. Все эти земельные участки измерены по шагу гастальда Ландо Старшего. Все вышеназванные земельные участки, как они были описаны выше и измерены из конца в конец, со всеми их верхними и нижними частями, с деревьями и путями их входа и выхода на каждом участке, и со всем имеющимся внутри выше и ниже, я целиком пожертвовал уже названному монастырю святого Винцентия ради моей души, а именно, третью часть, то есть один жребий из трёх, который целиком является моим жребием, чтобы этот монастырь, его аббаты и правители всегда владели всем этим. С другой стороны, я пожертвовал уже названному монастырю мой славный жребий, который является третьей частью от всех других наделов и имуществ вышеназванного Гизульфа, моего родителя, где бы они ни были найдены – на равнине или на той горе, что зовётся Романи и расположена над Центенару, вместе с водами, болотами и той мельницей, которая там построена, в Саоне, которое проходит под тем местечком Фаргниту, и лиманом, и ямкой, и руслом, и течением той реки, и усадьбой, и другими владениями этой мельницы, и всю мою долю и моё владение в уже названной церкви святого Петра, которая построена там в этом же месте, и все мои владения, как то можно прочесть выше и как они мне принадлежат, или благодаря моему вышеназванному родителю, или благодаря моей матери, или по любым иным моим документам, где бы они ни были найдены из наследства моего вышеназванного родителя, и из славных участков и домов, которые расположены в этом городе, в местечке Пиру, которое принадлежало моему родителю, и всю мою долю и владение по всем этим записям и охранным грамотам, которые содержат все эти уже названные территории, и те участки, дома, и уже названную церковь святого Петра, и ту мельницу, и все их владения, которые принадлежали моему родителю, и всё, о чём можно прочесть выше, всё, что вы можете найти в тех записях и охранных грамотах; всё это я ради моей души жертвую уже названному монастырю и во владение этого монастыря, его аббатов и правителей, чтобы сторона названного монастыря всегда ими владела и делала с ними всё, что ей будет угодно. Я, вышеназванный Ильдекардо, ни себе, ни моим наследникам, ни каким-либо иным людям и сторонам ничего оттуда не оставил и не велел оставлять, но всё это целиком, как можно прочесть выше, пожертвовал в вечное владение уже названному монастырю. Я, вышеназванный Ильдекардо, и мои наследники торжественно обещаем уже названному монастырю, его правителям и аббатами и любому человеку, которому эта жалованная грамота из любви к Богу вложит в руки всё то, что я пожертвовал выше этому монастырю и каким образом я это пожертвовал, все уже названные земли, участки, дома, и уже названную церковь святого Петра, и уже названную мельницу, всё, что она содержит наряду с другими вашими и нашими документами, что вы во всём, насколько можете и умеете лучше, будете делать и исполнять в этом отношении так, как должен был делать и исполнять я и мои наследники, ибо я дал и передал в пользу названного монастыря, его аббатов и правителей всякую обязанность и право вести дела и говорить по этому поводу. Ибо если я, вышеназванный Ильдекардо, или мои наследники попытаемся когда-нибудь посредством какой-либо хитрости отменить, разорвать или нарушить эту жалованную грамоту и то, что она содержит, и не исполним всего этого в пользу названного монастыря в том порядке, как то можно прочесть выше, или если мы попытаемся в какой-то части опровергнуть эту жалованную грамоту, из любви к Богу переданную в чьи-либо руки, то я и мои наследники обязаны будем уплатить в пользу вышеназванного монастыря, его аббатов и правителей и любого лица, в чьих руках окажется эта грамота, штраф – сто золотых византийских солидов, и исполнить в пользу уже названного монастыря всё вышесказанное. Я, вышеназванный Ильдекардо, побуждаемый вдохновением свыше, ради любви к всемогущему Богу и святому Винцентию, левиту и мученику Христову, малым рабом коего я являюсь, дабы я мог получить прощение за мои грехи здесь и в будущем, от чистого сердца поступил так, как мне показалось целесообразным, и просил записать тебя, Андрея, иподьякона и нотария, который участвовал при этом. Сделано в Теане. Я, вышеназванный судья Адельгильфо. Я, иподьякон Сассо. Я, иподьякон Иоанн.

Пожертвование церкви святого Петра в Пеккле, в области Соры, а именно, келье святой Колумбы.

Во имя Господа нашего Иисуса Христа. В 1041 году от Его воплощения 19, в 3-й год правления господина Гваймария, великого и славного князя Капуи, в августе месяце, 8-го индикта. Я, Рахизи, сын Гвидо из города Соры, и я, Оффенгарда, жена этого Рахизи, с тем же чувством и тем же намерением, а также я, Иоанн, сын Кларенция, проживающие в городе Соре, все разом по нашей доброй воле, побуждаемые вдохновением свыше, ради искупления и спасения наших душ, а также душ наших жён, сыновей, отцов и матерей, чтобы мы могли обрести здесь и у всевышнего Господа покой и милосердие, жертвуем и передаём ныне монастырю святого Винцентия, который расположен на берегу реки Вольтурно, в Беневентском округе, в месте под названием Самний, где при помощи Божьей аббатом является достопочтенный муж, господин Иларий, и церкви святой Колумбы, келье вышеназванного монастыря святого Винцентия, которая расположена в округе Соры, в месте под названием Бусситу, и господину Теодату, священнику, монаху и приору из названной церкви святой Колумбы, имевшему при себе своего адвоката Родальда, сына Бенедикта, судьи из города Соры, одну церковь, освящённую в честь святого Петра, которая находится в месте под названием Пеккле, в округе Соры, а также один молитвенник, торжественное облачение, чашу, кадильницу, одну корову, вместе с пахотными землями, виноградниками и лесами до 12 модиол, и со всем, что находится внутри этих пределов сверху, и с путями их входа и выхода, с водами, болотами, изгородями, межами, лугами, пастбищами, болотами, всё и во всех отношениях, насколько то принадлежит или будет принадлежать названной церкви святого Петра, в вечное владение монастыря святого Винцентия, и церкви святой Колумбы, их аббатов, правителей и попечителей; из этого нашего пожалования ни мы, вышеназванные Рахизи и Оффенгарда, жена Рахизи, с согласия своего мужа Рахизи, ни я, Иоанн, ничего не оставили ни себе, ни каким-либо иным людям, и не велели оставлять, но постановили, чтобы всеми уже названными выше имуществами всегда прочно владели и распоряжались церкви святого Винцентия и святой Колумбы, их аббаты, правители и попечители, и за это мы, вышеназванные Рахизи и Оффенгарда, с согласия своего мужа, и я, Иоанн, а также наши наследники, обязуемся отныне и впредь защищать и оберегать всё наше уже названное пожертвование от всех людей и всех сторон в пользу названной церкви, её аббатов и правителей и их преемников. Если мы, вышеназванные Рахизи, Оффенгарда и Иоанн, или наши наследники не сможем или не захотим защищать и оберегать это наше пожертвование, или если попытаемся в какой-то мере нарушить эту грамоту, или не исполним всего вышесказанного, или постараемся посредством какой-либо хитрости отменить её или опровергнуть, то мы обязаны будем передать и уплатить вышеназванному монастырю, его аббатам, правителям и попечителям, как то можно прочесть выше, сто византийских солидов чистейшего золота, и пусть эта жалованная грамота и то, что в ней содержится, вечно остаётся прочной и нерушимой. Мы, вышеназванные, возлагаем анафему на наших наследников и любых иных людей, которые захотят отменить или нарушить эту грамоту, и пусть они имеют часть с Анной и Кайяфой, и не имеют части в славнейшем воскресении. Таким образом мы, вышеназванные Рахизи, Оффенгарда и Иоанн, поступили ради искупления и спасения наших душ, а также душ наших отцов и матерей и наших сыновей, и просили записать тебя, нотария Алхизи. Благополучно сделано в Соре, месяца и индикта. Отпечаток рук вышеназванных Рахизи и Оффенгарды, которые просили записать эту грамоту. Отпечаток руки Райнерия, сына судьи Рокки, по просьбе нас, указанных выше. Отпечаток руки Иоанна, который просил записать эту грамоту. Я, судья Алфери. Я, нотарий Алхизи, которого просили это записать, исполнил это и передал.

Достопочтенный отец привёл сюда людей и велел им жить в Кастро Лиценозо, в Колле Стефани и в Церру. Он восстановил указанные ниже церкви: Пресвятой Марии, которая зовётся Великой, святого Петра и святого Михаила; церковь святого Винцентия, которую восстановил аббат Иоанн, он всю велел чудесным образом расписать и построил перед ней высокую колокольню; и наделил её украшениями и церковными книгами. В Капуанском монастыре он чудесным образом построил церковный алтарь, ризницу и высокую колокольню. В его времена, когда некий народ хотел увезти с горы Марсико тело исповедника Христова Мартина, он отправился туда вместе с братьями и, унеся тело из гробницы, так надёжно его укрыл, что по сей день никто не знает, где оно спрятано. В это время некие рыцари из Бальвенского графства, а именно, сыновья некоего Ансерия, пришли к названному аббату и поступили со своими людьми к нему на службу, и получили от него в аренду Альфедену, Чёрную гору и землю возле Сангро. Церковь Пресвятой Марии «на две базилики» он точно так же передал в аренду в этом монастыре некоему Тресидию вместе с двумя модиями пахотной земли. Между тем, в Италию пришли норманны и начали завоёвывать Апулию во главе с Мелом 20. Император Генрих пришёл в Италию и [одержал верх] над Троей 21, а Пандульфа 22, князя Капуи, в оковах увёз с собой за Альпы из-за того, что тот причинил монастырям блаженнейшего Винцентия и святейшего Бенедикта множество мучений 23. Князем же он назначил Пандульфа 24, графа Теанского. Когда же император Генрих умер, Пандульф, бежав из-под стражи, вернулся в Капую; но, поскольку капуанцы его не приняли, он пришёл в горную местность и стал набирать себе в помощь рыцарей откуда только мог. Уже тогда те, которые звались сыновьями Боррела, начали обитать возле реки Сангро. Они также вели происхождение из Бальвенского графства. Соединившись с ними, он обещал многие дары, чего не следовало делать, и, однажды, под покровом темноты они приступили к башне этого монастыря, и все братья в испуге разбежались. Те же, разграбив весь монастырь, пировали там несколько дней. Тогда достопочтенный аббат Иларий, услышав об этом в Капуе, настойчивыми просьбами добился от господина князя Гваймария 25, чтобы тот, наняв норманнов и капуанцев, отправил туда графа Райнульфа 26. Когда они пришли с названным аббатом, указанные святотатцы и грабители бежали, рассеявшись. Воистину, подобного несчастья с этим монастырём не случалось со времён сарацин! Король Конрад пришёл в Италию и получил в Риме корону. Придя в Капую, он вновь изгнал названного Пандульфа и поставил князем Капуи и Салерно сиятельного мужа Гваймария, который пожертвовал церквям Божьим много добра. Умер же достопочтенный аббат Иларий после многих сражений и добрых дел 29 сентября 27, в 1043 году от воплощения Господнего 28, 13-го индикта. Его святое тело было погребено в драгоценной гробнице перед церковью Господа Спасителя. Мы обнаружили записи о разных чудесах, совершённых этим достопочтенным отцом, а некоторые сами видели собственными глазами, когда многие исцелились от разных болезней у его тела. Во главе Монтекассино после Иоанна, правившего 12 лет, встал Атенульф 29.

О святом монахе Боне.

Мне кажется также целесообразным вставить в этом месте то, что я узнал в наши времена от честнейших старцев о достопочтенном рабе Божьем Боне, добром и по заслугам, и по имени, монахе этой святой обители, жившем в почитании святой веры и по её святым установлениям. Бон, то есть добрый, по имени, он был ещё лучшим в вере и наилучшим в трудах. Хотя его род и место рождения до сих пор скрыто от самых древних старцев, а потому остаётся неизвестным также и нам, мы всё же из любви к святому благочестию оставим в память нынешним и будущим людям всё то, что мы узнали в качестве истинной правды, чтобы и они также знали, что в этом месте в те времена славились набожнейшие служители Христовы, с которых мы в твёрдости сердца предлагаем брать пример и нам, и им. Мы узнали, что этот достопочтенный отец блистал достойными священного сана пресвитера почестями, а достойные нравы позволяли сравнивать его со свечой, поставленной на подсвечник в доме Господнем, которая светит всем. Наконец, когда он усердно упражнялся в законе Божьем и вёл уже как бы небесный образ жизни, он, однажды, сидел на берегу реки и внимательно перечитывал псалтырь божественных гимнов, как то всегда было у него в обычае, и, казалось, был в них несколько погружён, как вдруг перед ним зримо явился враг человеческого рода дьявол, и начал разными обманами и выдумками отвлекать его душу от этого занятия; но, поскольку ему долгое время никак не удавалось одурачить читавшего псалмы мужа, он, скорбя оттого, что тот таким образом не обращает на него никакого внимания, осмелился на такую дерзость, что выхватил у него из кармана псалтырь и тут же бросил его в реку. Но муж Божий не соизволил из-за этого не только подняться с места, но даже бросить на него взгляд своих очей, и продолжал усердно петь божественные гимны. Дьявол был этим посрамлён и тут же с величайшим смрадом и диким визгом бежал от его взора. Не медля, святой муж, переведя взор на карман, внезапно обнаружил перед собой книгу, которую дьявол бросил в реку, и перевернул лист в том месте, где завершилась начатая им молитва. Итак, с тех пор как этот служитель Божий одержал над дьяволом дарованную ему Богом победу, он впредь не испытывал с его стороны нападок. Мы узнали о нём также, что он и после своей смерти оказывал верующим многочисленные благодеяния, исцеляя их, и многие одержимые и страдающие от лихорадки выздоровели благодаря его заслугам и молитвам; выздоровление и сегодня получают те, кто просит надлежащим образом. Уход же его из этого мира [случился] 17 сентября.

О святом монахе Ландульфе.

Мы узнали также, что в этом же месте жил достопочтенный муж по имени Ландульф, и этот служитель, как мы выяснили на основании очевидных признаков, был настолько любим Богом, что даже в нынешние времена многие одержимые, как мы слышали, выздоравливают у его могилы. И если мы сами этого и не видели, то мы видели тех, кто это видел и имел обыкновение рассказывать нам об этом. Когда его имя и могила были ещё неизвестны, одного одержимого привели на могилу вышеназванного Бона, святого мужа Божьего, чтобы благодаря его заслугам и молитвам Господь избавил его от столь ужасной погибели, как вдруг дьявол начал кричать громким голосом и, назвав им его имя и указав место погребения, сказал, что его могут изгнать только заслуги Ландульфа и ничьи больше. Тогда все стали просить Бога, и пострадавший также распростёрся на полу, и тот, кто до сих пор был одержим, тут же был исцелён силой Божьей, и поднялся здоровым с могилы этого святого служителя Божьего. И все тут же запели: «Слава Богу в вышних». День его кончины отмечают 29 августа.

Арендная грамота в отношении Форли 30.

Во имя Бога. Запись соглашения сроком на 29 лет и ещё на 29 лет, причина коего всем неизвестна, но многим кажется очевидной, о том, как между мной, Иларием, достопочтенным мужем, аббатом монастыря святого Винцентия, который расположен в Беневентских пределах, на реке Вольтурно, в месте под названием Самний, где я ныне держу бразды правления, и вами, Аццо, пресвитером Корвином, Майфредом, сыном Петра, Мерко, Бенедиктом, Лето, Петром, Домиником, Мартином, Гоутери, Адаммо, Петром, Иоанном, Сико, Иоанном, Домиником, Аццо, Мартином, Иоанном, Мартином, Инго, Аццо, Гизо, Иоанном, Пеццо, Петром, Домиником, Иоанном, Лупо, Бенедиктом, Бенедиктом, Деодатом, которые проживают в Форли, заключено соглашение; ибо вы просили у меня, вышеназванного аббата Илария, и у первых лиц и монахов из нашего названного монастыря, чтобы мы дали вам по тексту соглашения что-либо из наделов в собственности нашего монастыря отныне и до истечения указанного в соглашении срока в 29 лет и ещё 29 лет, так как вы, означенные выше, обязались в соглашении, что будете во всякое время до истечения этих лет ежегодно давать в пользу нашего названного монастыря один модий зерна, один модий ячменя, два … из 20, одну свинью из одиннадцати, одну пару de spatule, или цыплят; а кто имеет лошадь, пусть несёт службу на лошади. Поэтому я, вышеназванный аббат Иларий, в присутствии трёх достойных людей из области святого Винцентия, а именно, судьи Петра, Иоанна Язычника и Иоанна Кальва, получил их у вас. Поэтому от чистого сердца и по моей доброй воле, с согласия первых монахов из названного монастыря, я передал вам и вашим наследникам отныне и до истечения 29 лет и ещё 29 лет земли в пределах Форли, возделанные и невозделанные, со всем, что лежит выше и ниже, с их входом и выходом. Я дал вам и вашим наследникам всё это целиком с правом пользоваться, управлять, возделывать, распоряжаться и обрабатывать, но без права продавать, дарить, обменивать, отдавать в качестве залога, передавать или отчуждать в чужую власть посредством какой-либо хитрости; вы и ваши наследники можете только пользоваться и делать с плодами оттуда всё, что захотите сделать, а за те плоды, которые вы оттуда выручите, вы и ваши наследники должны выполнять повинности, как то можно прочесть выше, и ежегодно уплачивать всё это мне, вышеназванному Иларию, достопочтенному аббату, и моим преемникам, или представителю нашего монастыря. Посредством этого текста соглашения я, вышеназванный аббат Иларий, и мои преемники торжественно обещаем и обязуемся перед вами и вашими наследниками, что если вы всё это будете соблюдать справедливо и в полной мере, и выполнять те повинности, что были указаны выше, а я и мои преемники до истечения 29 лет посмеем что-либо оттуда отнять или забрать, или назначить гораздо больший ценз, и мы не сможем или не захотим защищать и оберегать вас от всех людей, то мы обещаем и обязуемся уплатить вам в качестве штрафа 50 золотых бизантиев, а после уплаты штрафа нам никогда нельзя будет помышлять о том, чего мы хотели, и мы обещаем всё это прочно соблюдать до истечения этого срока, ибо таково было соглашение между нами. Поэтому ради вашего спокойствия мы просили Индольфа, клирика и нотария, записать всё это на берегу святого Винцентия, в крепости Самния.

Умер император Конрад, и королём стал его сын Генрих. Итак, после смерти господина аббата Илария некий Ландо, капуанский клирик, за сокровища алчности и проклятия купил у капуанцев церковь святого Винцентия в Капуе и удерживал её в течение трёх лет. Но, когда король Генрих получил в Риме императорскую корону 31 и пришёл в Капую, этот Ландо спасся бегством. Тогда император по просьбе всех братьев дал им в аббаты господина Лиутфрида 32, который был родом немец. В монастыре Монтекассино был точно так же поставлен аббатом Рихерий 33, после того как во главе монастыря несколько лет стоял Атенульф. И вот, сыновья Боррела поднялись на сыновей Ансерия и, одного коварно убив, а других пленив под честное слово, они отняли Альфедену, Чёрную гору и другие земли этого монастыря, и начали захватывать остальные – Бускурри, Мала Коккларию, Ригу Неру, Церру со Спиной, Аквавиву, Тенцунузу, Лиценозу, Колле Стефани и прочие земли 34.

Лиутфрид, аббат святого Винцентия, пребывал в должности 7 лет. Он получил от господина Льва IХ, святого папы, такого рода грамоту на церковь Пресвятой Марии в Кастаньето.

Во имя святой и неделимой Троицы, Отца и Сына и Святого Духа. В 5-й год господина Льва IХ, великого понтифика и вселенского папы, 6-го индикта, в июне месяце, в 10-й день 35. Когда этот блаженный понтифик отправился в пределы Апулии и, находясь в Беневентском княжестве, в местечке Сале, возле реки Биферн, поддерживал милостивым судебным правлением тех, кто претерпел от захватчиков тяжкий и несправедливый урон, отвешивая правосудие равной мерой, явился господин Лиутфрид, аббат монастыря святого Винцентия, освящённого над истоком реки Вольтурно, и со слезами пожаловался на то, что вверенная ему церковь и монастырь претерпели несправедливость со стороны Альберта, пресвитера и монаха из кельи Пресвятой Марии, расположенной в Кастаньето, где названный Альберт присвоил себе титул аббата и вопреки справедливости вышел за рамки своих обязанностей. Итак, он был вызван, явился, был опрошен и не смог защитить своё дело и оправдать свою дерзость. Затем уже названный аббат, господин Лиутфрид, предъявил запись судебного решения о том, как во времена господина императора Генриха II по его воле уладили и разрешили спор и тяжбу по поводу этой кельи между господином Иларием, достопочтенным аббатом этого монастыря святого Винцентия, и Магенольфом, сыном графа Адельферия, где право собственности святого мученика Винцентия на вышеназванную келью Пресвятой Марии, расположенную в Кастаньето, было подтверждено самым очевидным образом, а названный Магенольф навсегда отказался от неё в пользу названного аббата Илария и обязался за себя и своих наследников в случае, если когда-нибудь попытается отнять её или каким-то образом забрать у церкви и монастыря уже названного святого Винцентия, уплатить штраф в тысячу манкузов золотом: половину – этому монастырю, половину – нашему дворцу. Итак, в присутствии многочисленных вельмож как церковного чина, так и светской власти, то есть господина Гумберта, епископа святой церкви Сильва-Кандиды, господина Петра, архиепископа Амальфи, а также господина Амальгвина, епископа Ченеденской церкви, Ульриха, недавно избранного тогда архиепископом Беневентским, дьякона Фридриха, библиотекаря и канцлера святого римского престола, Атенульфа, герцога Гаэты, Ландо, графа Аквинского, Ландульфа, графа Теанского, и Одеризия, сына Боррела, а также Роффрида из Гвардии, и ещё одного Роффрида из Лусенсы, и многих других больших и малых вельмож, вышеназванный господин аббат Лиутфрид пожаловался на этого монаха и пресвитера Альберта по поводу кельи Пресвятой Марии, расположенной в Кастаньето, как было сказано выше. Итак, господин Лев, верховный понтифик, весьма тщательно рассмотрел и исследовал это дело, и, поскольку всё говорило против Альберта, судебный и канонический приговор был законным образом вынесен в пользу монастыря драгоценнейшего мученика святого Винцентия, его правителей и аббатов, и названный пресвитер Альберт отказался от этой церкви и кельи Пресвятой Марии вместе с именем и титулом аббата в пользу господина папы Льва, который ввёл во владение кельей Пресвятой Марии, расположенной в Кастаньето, монастырь святого Винцентия и его аббата господина Лиутфрида, и постановил, чтобы так было во веки вечные. Он также утвердил предложенный вестниками императора Генриха штраф и обязал уплачивать его тех, кто дерзнёт нарушить это решение, под угрозой анафемы. Я, Лев, епископ святого римского апостольского престола, утвердил. Я, Гумберт, епископ святой церкви Сильва-Кандиды, присутствовал, одобрил и подписал. Я, Фридрих, библиотекарь и канцлер святой римской церкви, участвовал и подписал. Я, Пётр, архиепископ святой Амальфитанской церкви, утвердил и подписал.

Этот отец Лиутфрид своим усердием вернул также многие монастырские владения. Поскольку здесь его вынуждали гонения многих тиранов и многие братья ругали его и по большей части последовали, он, оставив это жилище, ради мира и спокойствия и ради восстановления монастыря обосновался в Капуе, откуда также выдавал проживавшим там братьям продукты питания и одежду. Там же он и окончил свою жизнь. Он в мире умер 30 июля, в 1053 году от воплощения Господнего, 3-го индикта. В Монтекассино же, когда Рихерий умер спустя семь лет, был поставлен Пётр 36. Когда же его изгнали спустя два года, ибо он был чересчур прост, аббатом сделался Фридрих 37, который стал папой под именем Стефан. После того как он умер спустя год, аббатом сделался Дезидерий 38, который был монахом монастыря святой Софии в Беневенте, и также впоследствии стал папой под именем Виктор. Были убиты князь Гваймарий и маркграф Бонифаций. Святой папа Лев IХ сразился с норманнами возле Чивитате 39. После смерти господина аббата Лиутфрида вышеназванный Ландо вновь купил у капуанцев церковь святого Винцентия в Капуе и удерживал её три года. По этому поводу монахами было сделано донесение, и он был отлучён святым папой Львом. Когда же этот понтифик умер, он был вызван на собор его преемником, господином папой Стефаном, но отказался прийти. Тогда и он, и жители Капуи вместе с ним были отлучены от церкви. Итак, вынужденные этим, они отправили папе извинительные письма наряду со смиренной просьбой, требуя за это средства для жизни. Итак, посоветовавшись, братья, чтобы избежать его суетности, пожаловали ему ради поддержания жизни монастырь святого Креста, расположенный на горе Марсико, где тот и окончил жизнь. Ведь чтобы приобрести себе вышеназванное, он дал сыновьям Боррела в аренду Кастро Лиценозо. И вот, в те дни, хотя монастырь казался пустым из-за немногочисленности обитателей, необходимые продукты питания не поставлялись живущим несчастным образом. Ибо сыновья Боррела разделили между собой деревни, крепости и прочее, что было можно, и сделались дурными господами для не имеющих пастыря. Поскольку их деяния не могли дольше оставаться в тайне, братья, вынужденные такими гонениями, не в силах более выносить ущерб от их испорченности, начали искать себе аббата и, поискав, нашли достойного и мудрого мужа – господина Иоанна 40, который был родом марсикан, воспитанный в монастыре драгоценного мученика Христова Винцентия.

Иоанн V, аббат святого Винцентия, пребывал в должности 22 года, 5 месяцев, 15 дней. Он чудесным образом восстановил в церкви Пресвятой Марии, которая зовётся Великой, пол, крышу, перекрытия, красивое возвышение в храме; изготовил церковное убранство, книги, серебряные кресты, киворий алтаря, украшенный серебром диптих, чаши, кадильницы. Он весьма старательно подготовил клуатр внутри и снаружи, капитолий, спальню, трапезную вместе с прочими необходимыми для дома строениями. Он собрал множество братьев. Он жил с тиранами, которые захватили эту землю, как агнец с волками. Но, поскольку он не мог дольше выносить их беззаконие, так как те всё забирали себе в добычу, и не оставляли церкви Божьей ни большого, ни малого, некоторые братья, чьи сердца укрепил Бог, приняв решение, ради Бога подвергли свои тела тяготам и, предприняв тяжёлый путь, отправились в долгое путешествие к святой памяти верховному понтифику апостольского престола Николаю и великому императору Генриху и с великой скорбью изложили им свою жалобу. Согласившись с их просьбами, угоднейший Богу понтифик решил лично посетить святой монастырь. Итак, придя с большим количеством конных и пеших, с толпой благочестивых клириков, он был принят при великом ликовании народа, и воздал величайшую благодарность всемогущему Господу и его драгоценному мученику Винцентию, и сказал: «Воистину это место свято и установлено Богом». Итак, апостольским распоряжением он подчинил безбожных тиранов своей власти и отнял у них крепости, деревни и разные монастырские владения, возвратив им самостоятельность, а именно, замку Скаппили, Фоссацеке, служителям, Холму святого Ангела, замку Брод Порцины и замку Форнеллу. Прочее же, то есть Лиценозу, Колле Стефани, Тенцонозу, Церру со Спиной, Аквавиву, Рио Неро, Монте Неро, Мала Кокларию, Альфедену он оставил им с тем условием, что они дадут клятвы и обязаны будут всё это целиком вернуть монастырю, когда смогут приобрести себе равноценные владения в пределах Валерии. Затем те братья, старанием и трудами которых всё это было сделано, оставили проживание в этом монастыре: один из них по имени Атто обосновался в монастыре святого Мартина на горе Марсико, другой – по имени Плацид – в монастыре святого Петра, в Тританской долине; там они и окончили жизнь; ибо были людьми большого благочестия. В это же время достопочтенный аббат Иоанн получил от блаженнейшего папы такого рода грамоту:

Епископ Николай, раб рабов Божьих. Возлюбленному сыну Иоанну, достопочтенному аббату монастыря Христова мученика Винцентия, построенному над истоком реки Вольтурно, и через него всем его преемникам, возведённым в сан согласно уставу, на вечные времена. Если мы должны всем оказывать нашу заботу и попечение апостольского престола о душах, то святым местам и, особенно, тем, кто отличается монашеским благочестием, мы всё, что касается справедливости и пользы, можем оказывать с ещё большим изобилием, чтобы благодаря благочестивой предусмотрительности монастырей заслужить в будущем у милостивого Бога полную награду вместе с ними и за них. Поэтому, с благожелательным расположением согласившись с твоими просьбами, о дорогой сын, аббат Иоанн, мы этой грамотой апостольского установления, согласно тому, что наши предшественники сделали твоим предшественникам, уступаем тебе и на вечные времена утверждаем за тобой и твоими преемниками, которые будут после тебя возведены в сан согласно уставу, названный монастырь блаженного мученика Винцентия, расположенный над истоком Вольтурно, в Беневентском округе, в пределах Самния, вместе со всеми его владениями и кельями. Это: монастырь блаженного апостола Петра, расположенный на реке Саббато; монастырь святого Адеодата возле Беневента; церковь святого Стефана; келья Пресвятой Марии в Луогозано; келья святого Георгия в городе Салерно со всеми её владениями; келья святого Иоанна в Луцере; келья святого Иоанна в Лезине со всеми её владениями; келья Пресвятой Марии в Планизи; келья Пресвятой Марии в Кастаньето; келья святого Петра в Випере с усадьбой Льва; келья святого Винцентия в Токко вместе с часовнями, владениями, крепостями, деревнями, домами, хуторами, колонами и доходами, а также со всем, что принадлежит им по праву; келья святого Аполлинария, расположенная в Бойано; церковь святой Луции; келья святого Спасителя в Алифах, со всеми её владениями; келья святого Винцентия в Неаполе; келья святого Сосия в Либурии, в месте под названием Пантано, со всем лесом, как он заключён в своих древних границах; келья святого Винцентия в Кумах; келья святого Винцентия в Капуе, со всеми её владениями; келья святого Петра в Оливето; келья всех святых; в Кальво церковь святой Юлианы и святого Виталиана; в Калинуле церковь Пресвятой Марии и святых Козьмы и Дамиана; келья святого Илария; келья святого Креста; келья святого Мартина на горе Марсико; церковь Пресвятой Марии в Фавциано; в Суэссе келья святого Винцентия; в Теане келья Пресвятой Марии в Форо, и другая церковь Пресвятой Марии в том же городе; келья святого Петра и святого Вита в Вайрано со всем лесом, рабами и рабынями; келья святого Винцентия в Телезии; келья святой Агаты и святого Петра в Торчино; келья Пресвятой Марии в Оливетто и святой Кристины; келья святого Елевферия в Фундилиано; келья святой Колумбы в Соре; келья святого Доната в Комино; келья святого Мавра в Англоне; келья святого Петра в Тонтоле; келья святого Винцентия в Тремойоле; в Марси: келья Пресвятой Марии в месте под названием Апинианичи, с рабами, рабынями и со всеми её владениями; церковь святого Себастьяна в Аквирано; келья Пресвятой Марии в Бетторите; в Бальвенском графстве: келья святого Руфина; церковь святого Феликса; и святого Комиция; и святого Петра в Акколе; и святого Леопарда; святого Винцентия и святого Спасителя; келья святого Петра в Трите, с рабами и рабынями, и со всеми её владениями; в Пенненском округе: келья Пресвятой Марии в Музано, с рабами, рабынями и со всеми её владениями; на реке Сангро келья Пресвятой Марии, которая зовётся Две базилики; в Театинском графстве: келья святого Ангела в Салавенто, со всеми её наделами, рабами, рабынями и имуществами; келья святого Варфоломея; церковь святого Доната в Монте Гольфари; келья Пресвятой Марии на реке Триний; келья Пресвятой Марии в Казалепьяно; в русле келья святого Андрея; церковь святого Марка; и святого Ангела; келья святого Валентина на реке Бизентино; келья святого Винцентия на реке Тусциано; келья святого Винцентия на реке Тенсе; со всеми её владениями. Мы уступаем и утверждаем, чтобы названный монастырь оставался под властью нашей святой церкви, которой мы служим по воле Божьей, и не подлежал власти никакой другой церкви. По этой причине, поддерживая спокойствие монашеского благочестия, мы этой нашей властью предоставляем вам и вашим преемникам право приглашать для освящения алтаря и рукоположения в тот или иной сан клириков того епископа, какого вы захотите. Мы запрещаем также любому из епископов вызывать на свой собор или отлучать от церкви аббата или монаха из этого монастыря. Мы приказываем также вам и разрешаем, чтобы вы, согласно монашескому распорядку, принимали клирика из любой церкви, который придёт для обращения, падёт ниц и будет испытан, а также право приобретать миро и святой елей у любого угодного вам епископа; мы приказываем, чтобы в названном монастыре никакой священник той или иной церкви, кроме апостольского престола, не обладал никакой властью, так что пусть никто, если только он не будет приглашён аббатом этого монастыря, не смеет служить там мессу, и вместе с тем во всех ваших монастырях и кельях нам разрешается обозначать и возвещать часы труда Божьего, как днём, так и ночью, когда бы вы ни захотели; мы таким образом уступаем и утверждаем это апостольской строгостью, взывая к Божьему суду и под угрозой суровой анафемы. Мы провозглашаем, чтобы ни один человек любого достоинства или звания не смел силой нападать на названный монастырь и принадлежащие ему владения и кельи, или что-либо оттуда забирать, или чинить помехи, но пусть всё, что было им пожаловано королями, другими князьями и любыми христианами, и что впредь до самого конца мира будет уступлено благодаря набожности и щедрости верующих, во всякое время остаётся под защитой и властью нашего апостольского престола. Пусть монахам этого монастыря всегда можно будет избирать аббата из своей общины, если у них будет достойный кандидат; если же нет, то пусть они просят себе отца из другого монастыря, согласно страху Божьему и без продажности, и просят понтифика апостольского престола его посвятить. Кроме того, аббату и его приору разрешается судить не только монахов, но и монашек, проживающих во всех местах под властью названного монастыря блаженного Винцентия. Если же кто-то, чего мы не желаем, посмеет в безрассудной дерзости преступить или нарушить то, что нами провозглашено и утверждено во славу Божью ради прочности этой обители и спокойствия рабов Божьих, то пусть знает, что он будет предан вечной анафеме вместе с дьяволом и его ангелами, если не даст достойного удовлетворения. А кто будет это набожно соблюдать, тот по милости святой и неделимой Троицы да обретёт милость вечного благословения и вечную жизнь. Аминь. Написано рукой Октавиана, скриниария и нотария святой римской церкви, в марте месяце, 12-го индикта. Прощайте. Дано в Сполето, 2 марта, в 1059 году от воплощения Иисуса Христа, рукой Гумберта, епископа святой церкви Сильва-Кандиды, в первый год понтификата господина папы Николая II, 12-го индикта.

Достопочтенный аббат Иоанн получил от этого блаженнейшего папы также другую грамоту по поводу церкви Пресвятой Марии в Кастаньето, текст которой содержит следующее:

Во имя святой и неделимой Троицы. В 1059 году от воплощения Господнего, в начале месяца августа, на протяжении 12-го индикта, когда господин достопочтенный и блаженнейший папа Николай II сидел на святейшем престоле блаженного князя апостолов Петра в первый год своего понтификата. Поскольку мы знаем, что человеческий ум по природе склонен к вожделению и забывчивости, и не обладает такой твёрдой памятью, чтобы не нуждаться в воспоминании, мы сочли достойным принять меры против вожделения и забывчивости, чтобы положить предел честолюбию и отнять повод к забывчивости, а именно, записав деяния и слова людей, дабы они не выглядели иначе, нежели говорит об этом сама истина. Поэтому мы записали в этой грамоте то, что было совершено между Иоанном, достопочтенным аббатом монастыря святого Винцентия, расположенного над истоками реки Вольтурно, с одной стороны, и монахом Альбертом, а также Роффридом, сыном графа Роффрида, с другой стороны, ибо не желаем, чтобы кто-либо из них отклонился от истины указанного ниже дела. Итак, когда названный господин папа Николай проводил собор возле Беневента, за пределами этого города, в церкви святого Петра на реке Саббато, и вместе с ним заседали некоторые из архиепископов, епископов, аббатов, монахов и лиц всякого церковного чина, а также немалое количество мирян, прежде всего – кардиналы епископы: господин Гумберт, Бонифаций, Иоанн; также кардиналы: аббат и пресвитер Дезидерий, иподьякон Гильдебранд; архиепископы: Ульрих Беневентский, Пётр Амальфитанский, Альфан Салернский, Сергий Неаполитанский, Иоанн Соррентский; епископы: Иероним, Альберт и очень многие другие; Ландульф, князь Беневентский, графы Роберт, Пётр Герард и многие другие; тогда Иоанн, аббат названного монастыря, поднялся и пожаловался на указанного монаха Альберта, заявив: «Господи! Я умоляю о вашем милосердии и о милосердии всех, кто участвует в этом святом соборе, чтобы вы оказали мне правосудие в отношении монаха Альберта, который отнял у нашего монастыря святого Винцентия его келью, а именно, церковь Пресвятой Марии в Кастаньето, и присвоил себе там титул и должность аббата; в присутствии святейшего папы Льва он отрёкся от этого, и ему это запретили под угрозой вечной анафемы, свидетелями чего являются достопочтенные мужи – кардинал Гумберт и архиепископы Пётр Амальфитанский и Ульрих Беневентский; а ныне он опять всё это себе присвоил в безрассудной дерзости и силой оспорил у уже названного монастыря эту келью». Когда же поднялся Альберт и пытался защититься при помощи графа, силами которого он это совершил, то, поскольку всё говорило против него, вновь были зачитаны грамоты о решении и постановлении блаженной памяти господина папы Льва, часто называемого и о котором всегда следует говорить, скрепленные священной печатью и подтверждённые свидетельством названных достопочтенных архиепископов, приговором всего собора было решено: названного Альберта следует лишить титула и должности, присвоенных им злым образом, и навсегда ввести монастырь блаженного Винцентия во владение уже названной кельей и всеми её владениями; что и было сделано. Ибо монах Альберт, так называемый аббат, посредством посоха в руке папы отрёкся от титула и должности аббата и от самой кельи; и, поскольку он был отлучён от церкви и отрешён от всякого служения алтарю, то его передали во власть аббата для исправления согласно уставу. А вышеназванный граф Роффрид, желавший присвоить себе права на указанную выше келью, на основании вновь зачитанной грамоты господина папы Льва, записи вестников императора Оттона и свидетельства названных архиепископов, то есть Гумберта, Петра и Ульриха, был уличён, предан анафеме и, как виновный, присуждён к штрафу в 1000 золотых манкузов; по настоянию папы он отрёкся от названной кельи и под угрозой названного штрафа навсегда обязался за себя и своих наследников в том, что он никогда и никоим образом не будет беспокоить из-за неё монастырь блаженного Винцентия. По совершении всего этого таким образом, достопочтеннейший папа на вечные времена ввёл Иоанна, аббата святого Винцентия, во владение кельей Пресвятой Марии, и предал всех нарушителей этой инвеституры и установления вечной анафеме наряду с уплатой названного штрафа. Чтобы эта грамота вызывала большее доверие, он собственноручно её подписал и велел скрепить своей печатью. Я, Николай, епископ святого римского и апостольского престола, утвердил. Я, Гумберт, названный епископ святой церкви Сильва-Кандиды, участвовал, подтвердил и подписал. Я, Альфан, по милости Божьей архиепископ Салернский, участвовал и подписал. Сергий, архиепископ Неаполитанский. Я, Иоанн, архиепископ Соррентский. Я, Бонифаций, названный епископ святой Альбанской церкви, участвовал. Я, Ульрих, по Божьей милости архиепископ Беневентский, участвовал. Я, Пётр, по милости Божьей архиепископ святой Амальфитанской церкви, участвовал.

С этого же времени норманны, осадив Капую, начали также жестоко опустошать её пределы. Тогда же достопочтенный муж, аббат Иоанн, взяв людей, которые … возле церкви Пресвятой Марии, что зовётся Оливетто, поставил на горе замок, который стоит и поныне, и получил от этих людей надёжнейший договор по поводу десятин, повинностей и доходов, которые они впредь должны были по праву платить святому монастырю, посредством такого рода грамоты:

… в 6-й день настоящего месяца июля, 4-го индикта 41. Мы, нижеследующие люди, то есть Аццоальд и Иоанн, сыновья Тото, нотарий Иоанн Фазан, Иоанн Ингуе, Иоанн, сын Ричарда, Пипо, сын Пипо, и Иоанн, сын Амико, все проживающие в местечке Пресвятой Марии, что зовётся Оливетто, сообщаем о том, как в присутствии судьи Ральхиза, Иоанна, судьи из вышеназванного местечка Пресвятой Марии, и других свидетелей между нами и Бекцием, пресвитером, монахом и приором монастыря святого Винцентия, что расположен над истоком реки Вольтурно, где аббатом является достопочтенный господин Иоанн, имевшим при себе Домнелла, адвоката монастыря святого Винцентия, было заключено соглашение, и мы посредством этого соглашения передали Раймунду и Ландо Ингуе залог нашей доброй воли, и представили ему по этому соглашению поручителей в том, что мы, вышеназванные Аццо и Иоанн, сыновья Тото, Иоанн Фазан, Иоанн Ингуе, Иоанн, сын Ричарда, Пипо, и Иоанн, сын Амико, и наши наследники должны будем держать, возделывать и использовать земли, которые принадлежат названному монастырю святого Винцентия и находятся в Венафрском графстве, по соседству с вышеназванной церковью Пресвятой Марии и по соседству с церквями святой Кристины и святого Квирика; все эти церкви находятся в указанных землях и принадлежат вышеназванному монастырю; продукты, вино и любые иные плоды, которые Господь будет там ежегодно давать нам, мы будем оставлять в нашей власти, но за это должны будем платить аббатам, их преемникам и правителям вышеназванного монастыря десятую часть с этих плодов, как то можно прочесть выше, а именно, с зерна, ячменя, проса, полбы, конопли и sicina; с вина, которое мы оттуда получим, мы точно так же должны будем давать десятую долю; и всё это, вырученное нами, в целости свозить на ток, который построен в этих землях; и на Рождество Господне мы должны давать в пользу этого монастыря лопатку доброй свинины и должны давать им свиной налог – одну из десяти крупных свиней. И если мы не сделаем этого так, как об этом можно прочесть выше, и не исполним в пользу этого монастыря всего, что можно прочесть выше, то мы должны будем уплатить в пользу этого монастыря штраф – 200 добрых византийских золотых солидов, и исполнить всё, что можно прочесть выше. И если будет нужно, то мы, вышеназванные Аццо и Иоанн, сыновья Тото, Иоанн Фазан, Иоанн Ингуе, Иоанн, сын Ричарда, Пипо, и Иоанн, сын Амико, обязуемся посредством наших поручителей отдать аббату, его преемникам и уже названному монастырю или тому, кому со стороны названного монастыря будет передана эта грамота, в залог быков, коров, вьючной скот, лошадей, свиней и прочее наше имущество, согласно закону.

В это время аббат Дезидерий начал восстанавливать монастырь святого Бенедикта в Монтекассино. Умер господин папа Николай, и папой был поставлен господин Александр в 1071 году от воплощения Господнего. Ричард 42 вступил в Капую; первым князем из норманнов там сделался Роберт 43

До сих пор – хроника монастыря святого Винцентия на реке Вольтурно.

Господин Амик …, монах и аббат святого Винцентия, вскоре, около 1090 года Христова, назначенный папой Урбаном II пресвитером кардиналом титулярной церкви святого Креста в Иерусалиме, а впоследствии бывший архипресвитером святой римской церкви при Пасхалии II, Геласии II и Каликсте II, умер 4 января в Монтекассино, как мы знаем из календаря его библиотеки.

Альфонс Циаконий в книге: «О жизни и деяниях римских понтификов» цитирует буллы папы Пасхалия II Латеранской церкви от 1106 г. и Пандульфа Пизанского при избрании Геласия II под 1118 годом Христовым.

То, что приказал сиятельнейший и светлейший кардинал Цезарий Бароний, господин Константин Гаэтани, аббат святого Баронта, из монтекассинской общины святого отца Бенедикта, с большой охотой пожелал [исполнить] в 1613 году Христовом, собственноручно выписав из оригинала, написанного по большей части в лангобардской манере, в Ватиканском апостольском дворце, настоящую хронику монастыря святого Винцентия на реке Вольтурно, некогда святейшего и знаменитейшего, расположенного в 15 000 шагах от Монтекассино, дабы не погиб единственный оригинальный экземпляр, ибо однажды он уже пропадал.

Господин аббат Константин Гаэтани.

Аббаты святого Винцентия чуть ли не последних времён …:

Райнальд … 16 марта умер господин Райнальд, аббат святого Винцентия … Монтекассинский календарь.

Иоанн …

Одеризий, монтекассинский монах.

Плацид, монтекассинский монах.

Николай из ордена Муррон, когда правил папа Целестин V, 1294 г. …

… из Аквина, монтекассинский монах.

Пётр из Церро, монах нашего монастыря.

Николай из Фрактуры, монтекассинский монах. Он был доктором канонического права. В 1299 г. он изложил устав святого Бенедикта, записанный у меня от руки.

Григорий из Музеллуло, монтекассинский монах. Он умер 4 августа.

Господин Григорий, священник и монах, аббат святого Винцентия на Вольтурно. Монтекассинский календарь.

Отец Симон, монах Помпозианский, великий доктор канонического права.

Иоанн из Валле, монах святого Марциала в Лиможе, доктор канонического права.

Ангел из Рокки.

Вильгельм из Вольты.

Иоанн …

Томасий … Донат из Токки …

Из приложения к хронике святого Винцентия:

Говоря о кафедральной церкви достопочтенного монастыря святого Винцентия: ибо спереди двадцать четыре колонны … 20, и это было сделано … обширные и мощные сделались развалины, были светским ущербом … но этой базилики вместе с предыдущей … апсидой имеет … шагов, правильно отмеренных, … ширина же имеет вместе с обоими … прибавленной … стороны 12 шагов. Итак, крыша этой церкви равна 7 шагам, в высоту – 10 шагам. Сад перед воротами этой церкви имеет 18 шагов в квадрате.

Также достопочтенный аббат Герард, оставив эту постройку незавершённой, окончил свои дни. По воле Божьей и по дружному выбору всех братьев ему наследовал в правлении Бенедикт, благословенный по имени и по трудам, который за два года возвёл большую часть колонн и выстроил поверх них превосходные стены, а именно, по правую сторону вместе с фасадом этой церкви … стену … почти …

Отсутствует целая страница.

… полшага … трудом … разными цветами, … и решено неким французом …, а именно, пол из полированных камней …, поставил достопочтенный алтарь из полированного мрамора наподобие крепости mu… mate учредил в честь Спасителя и Его матери Марии и во имя драгоценного мученика Винцентия. Затем все постройки этого монастыря … тремя аббатами, а именно, Герардом, который больше всех потрудился в поте лица над этим строением; достопочтенным Бенедиктом, …

До сих пор – из фрагментов об описании церкви святого Винцентия. Теперь следуют другие фрагменты о волнениях в Неаполитанском королевстве, среди римлян и о времени короля Рожера:

… названный король от единоутробного … многие сражения с графами … доверить королевство главным образом … герцогом, который от римского понтифика … когда император Алексей … всей Апулии … получил, чтобы этому королю Рожеру храбро … когда он со своими силами … одолел, но названный король и Роберт … сын, из-за беззакония некоей женщины, которая намазала яд на седло, на которое во время верховой езды садился герцог, так что герцог, дотронувшись до седла, провёл затем рукой по лицу, и они умерли. Когда те таким образом умерли, названная женщина, жесточайшая из всех женщин, ожидала за убийство таких славных мужей великую награду от короля, но получила награду, схожую с той, какую получил за убийство Саула амаликитянин 44. Ибо той по приказу Давида, святейшего царя, отрубили голову, а эту, сочтя недостойной поразить мечом, по любезному приказу короля Рожера сожгли на костре. d …

Отсутствует страница.

Избрав … по требованию и по воле … ebus в Капуе достопочтенный … поражён болезнью …, но в том же году умер. Тогда тот, кто стоял во главе …, имея попечение, заботливо выполнили тягостную обязанность … смог. Ибо они верили, вместе с другим … собственными устами обещал прийти; но не [пришёл]; более того, вышло совсем иначе, ибо той же ночью он узнал через вестника, что его люди держат папу под стражей в названном замке Галлуччо 45, и тот никоим образом не может оттуда выбраться. Когда король это услышал, он той же ночью ушёл из замка Тенцунузи и спешно прибыл в замок Галлуччо, где этот король добился или, вернее, вырвал у римского понтифика всё, что хотел, ибо держал его в своей власти. Ведь там он впервые тогда получил грамоту на Апулийское герцогство, Капуанское княжество и всё своё королевство, согласно своему желанию, честно …

По общей воле всех монахов они избрали господина Иоанна, мужа всяческой мудрости, закона Божьего, монашеской дисциплины … и, как то было в обычае, с хвалебными гимнами … провели его из зала капитула в церковь …, чтобы … всё совершили. После того как судья … ser … увидел, что вышло не так, как он рассчитывал, то поднялся на трибуну и сказал: «Выслушайте письмо князя, сына короля, о том, как следует проводить выборы!». Но все монахи и миряне, которые собрались, сказали ему: «Ты должен был зачитать его раньше, а не теперь. Ибо нам не подобает быть отступниками, и объявлять сделанное недействительным!». Итак, в скором времени он был посвящён и стал аббатом. Ибо аббат Амик умер на отдание невинных младенцев 46, а Иоанн был избран в канун Богоявления 47. И хотя это было сделано братьями не беззаконно, а просто и естественно, они всё же поступили неосмотрительно. Ибо по этой причине, … чтобы они могли каким-то образом унять ярость короля, некоторым … чтобы вся община братьев вышла из монастыря … смиренно умолять короля; что и было сделано. После приветствия король сказал им: «Я собирался было прийти и посетить вас и церковь, если бы вы не вышли за стены вашего монастыря; мы осмотрели уже множество зданий, и видим теперь то, что и должны были обнаружить». И он, несмотря на просьбы аббата и братьев, отказался войти. Ибо господину королю не понравилось, что немалая община братьев вышла за стены монастыря, так как это считалось весьма презренным и достойным немалого порицания и у Бога, и у людей. Итак, когда все проживали в монастыре, что всегда следует ставить в пример, … серебряные чаши … , которые все имели большой вес …: и всё это, о чём мы сказали выше, … Рожер велел увезти в Палермо, и оставил здесь только одну большую серебряную [чашу], имевшую 32 фунта, которую аббат Илья передал графу Андрею …

Из следующего фрагмента ничего нельзя разобрать, кроме того, что некий граф преступным образом отобрал церковные и монастырские сокровища и захватил замки. Когда он был занят в каком-то месте игрой в кости и предавался другим гнусным порокам, его по суду Божьему охватил неслыханный озноб, и он также лишился зрения. По этой причине он всё это велел возвратить монастырю, просив прощение у всемогущего Бога.

Во имя Бога. Текст соглашения о том, как между мной, Иоанном, достопочтенным мужем, аббатом из монастыря святого Винцентия, что расположен в Беневентском графстве, на реке Вольтурно, в месте под названием Самний, где я ныне держу бразды правления в настоящее время, и тобой, Герардом, достопочтенным мужем, избранным в епископы [церкви] святого Пелина и святого Памфилия, что расположена в городе под названием Корфиний, где ты в настоящее время держишь бразды правления, заключён договор и соглашение, ибо всем небезызвестно, но очень многим ясно и очевидно, как ты, названный епископ, обратился ко мне, названному аббату, с просьбой, чтобы я по тексту этого соглашения дал что-либо из имуществ, принадлежащих моему монастырю, на нужды церкви святого Памфилия, отныне и сроком на 29 лет, и по истечении этих 29 лет с постоянным правом продления срока ещё на 29 лет, но при каждом продлении срока ты, названный избранный епископ, и твои преемники должны давать мне, названному аббату, и моим преемникам 20 солидов на нужды моего монастыря, ибо ты, названный епископ, дал мне из твоего движимого имущества в названной церкви святого Памфилия 20 солидов на нужды и расходы моего названного монастыря. И я, названный аббат, получил от тебя, названного избранного епископа, эти солиды по соглашению, и то, что мы получили их и держим у себя, засвидетельствовали три достойных человека; вот их имена: … [сын] Альберта, Иоанн, сын Додина, Оддо, сын Ацана, и Гримальди, сын Обальда, … которые присутствовали при этом договоре и соглашении. Кроме того, я не хочу противиться твоему желанию, но весьма охотно, в то время как никто меня не заставляет и я не терплю никакого насилия, но, находясь в здравом уме, по моей доброй воле, и вместе с тем по желанию и с согласия монахов моего названного монастыря я дал тебе, названному избранному епископу, на нужды названной церкви святого Памфилия церковь Пресвятой Марии в Бальве, которая находится в месте под названием Фраскария, отныне и до истечения 29 лет, с правом продления срока, со стенами, алтарями, мощами и пожертвованиями, с книгами, колоколами, домами, пахотными землями, виноградниками, деревьями, с их входом и выходом, и со всем, что лежит выше и ниже, и со всем, что принадлежит названной церкви или должно принадлежать, вплоть до окончания указанного срока, с правом пользоваться, распоряжаться, управлять, вести хозяйство, возделывать, обрабатывать, извлекать прибыль, но без права дробить, дарить, обменивать, давать в залог или посредством какого-либо хитрого довода переводить и отдавать в чью-либо власть под видом собственности; ты, вышеназванный, и твои преемники или ваши чины можете только, как мы сказали выше, пользоваться ими и делать с плодами оттуда всё, что захотите делать, вплоть до указанного срока. За те плоды, которые вы оттуда выручите, вы должны давать и платить ежегодный ценз, а именно, каждый год, в определённый день, ты, вышеназванный избранный епископ, или твои преемники, или представитель должны давать мне, названному аббату, или моим преемникам, или нашим монахам, или одному представителю товаров на общую сумму шесть денариев. Если вы будете всё это соблюдать в полной мере и ежегодно давать в день вечери Господней в полной мере всё то, что сказано выше, то я, названный аббат Иоанн, и мои преемники обязуемся и обещаем тебе, названному Герарду, избранному епископу, и твоим преемникам, что вы сможете владеть и делать с названной церковью и её владениями всё, что захотите, до указанного срока. Если мы не сможем защищать и оберегать вас от всех людей по закону, или не захотим защищать, или если мы посмеем чинить вам помехи, отнимать или забирать у вас что-либо, или если захотим установить больший ценз, чем тот, что указан выше, то я, вышеназванный аббат, и мои преемники обещаем и обязуемся уплатить … как было сказано … твоим преемникам в качестве штрафа сто фунтов чистого золота монетой, и пусть текст этого соглашения остаётся прочным и неизменным вплоть до указанного времени, ибо таково было соглашение между нами, как сказано выше. После уплаты штрафа я, вышеназванный аббат, и мои преемники никогда более не совершим того, на что мы осмелились однажды, но обещаем твёрдо и нерушимо соблюдать всё то, что записано выше, вплоть до указанного времени. Текст этого соглашения по просьбе названного аббата написал я, Иоанн Зокх, в 1145 году 48, в апреле месяце, 7-го индикта. Я, Иоанн, по Божьему милосердию аббат святого Винцентия, просил написать текст этого соглашения и утвердил его собственной рукой. … ний Иоанн, монах, дал согласие. Онхил, священник, дал согласие. Я, брат Пётр, иподьякон, дал согласие. Тебальд, по твоей, господин аббат, просьбе. Я, Сунульф, по твоей просьбе.

V книга хроник аббатства святого Винцентия у истоков Вольтурно, написанная Цезарем Костой, юрисконсультом и аббатом этого монастыря.

Хотя монастырь славного мученика Винцентия у истоков Вольтурно пользовался широкой известностью повсюду и в нём процветали многие люди, замечательные примером жизни и учёностью, он из-за отсутствия пастырей и грабежей разбойников и вообще из-за неблагоприятного времени претерпел жесточайший ущерб, так что ныне едва можно увидеть следы этого монастыря, во главе которого я, хотя и недостойный, стою с разрешения Пия V 49 и благодаря щедрости кардинала Карла Боромея. Поэтому я счёл нелишним записать историю предыдущих времён и изложить на бумаге то, с какой высокой вершины он пал и шаг за шагом дошёл до этой погибели, не потому что я надеюсь придать монастырю какую-то славу, но чтобы побудить преемников к написанию [историй] и примером предков отвратить от праздности. Ибо стены монастыря лежат ныне в руинах и обители святых отцов прижались к земле, обезображенные развалинами, так что нет никого, кто был бы столь нечестив, что мог бы взирать на это с сухими глазами. Какими слезами я мог бы оплакать такое несчастье этого монастыря, каким криком вопить по этому поводу? Мне не хватило бы ни дня, ни голоса, ни силы лёгких, если бы я хотел перечислить, какие неприятности пробрались сюда из-за отсутствия прелатов и небрежности. Где толпы монахов, где столько славных установлений и столько имений, подаренных благодаря щедрости благочестивых князей? И если сравнить опустошения этого монастыря сарацинами в древности и разорения стольких тиранов с праздностью и небрежностью прелатов этого монастыря, то придёшь к выводу, что те причинили монастырю лишь небольшой вред, а эти погубили его. Если бы ожили те первые отцы этого монастыря, благодаря святости и в то же время усердию которых было добыто столько имений и основано столько замков, и которые ныне наслаждаются лучшей жизнью, то они, конечно, сказали бы следующее: «Разве для того мы трудились и строили эти восхитительные храмы и постройки, чтобы они развалились из-за вашей праздности не в меньшей степени, чем от ветхости времени? Разве для того мы оставили вам эти богатства, чтобы вы использовали их не для приюта бедных, содержания монахов и восстановления церквей, но для удовлетворения ваших страстей и вашей алчности? Чтобы у вас появился повод грешить благодаря тому, за счёт вам дали возможность обрести вечное царствие?». Именно это они и сказали бы преемникам. О ты, славный воин Христов Винцентий, и вы, славные светочи этой церкви, Пальдо, Тасо и Тато, под чьим руководством были заложены основания этого места, благодаря честности, молитвам и средствам которых были выстроены громады стольких строений, остатки которых едва можно разглядеть ныне, прошу вас, посветите мне в этом намерении моей души, дабы не был напрасным наш труд и не ослабло усердие, но чтобы под вашим руководством мне удалось восстановить и поднять пришедший в упадок монастырь и чтобы благодаря моему сочинению память о его несчастье дошла до потомков.

Затем, когда король Карл II 50 тщательно выведывал по всем пределам королевства, кто и какие повинности и службы должен исполнять в пользу короля и королевства, то, издав указ, отправив служителей и проведя расследование, он обнаружил, что аббат, который в то время стоял во главе этого монастыря, не держит от королей в качестве феода те замки и феоды, которыми он владел, и что этот аббат не обязан нести за них службу королям: это расследование было проведено примерно таким образом …

Кроме того, память об этом святом монастыре в течение многих лет была покрыта молчанием из-за неблагоприятного времени. Ибо, когда в церкви распространился обычай раздавать монастыри, соблюдение устава стало понемногу менее строгим и процветало не столько стремление писать истории, сколько страсть к стяжательству, и ввиду отсутствия пастырей этот священный монастырь ежедневно опустошали и сжигали огонь, меч и сборища разбойников. Поэтому с напряжённым усилием и движением мы и дошли до крайней погибели и несчастью предыдущих времён, которые никто не может по достоинству оплакать.

Когда понтифик Евгений 51, IV-й этого имени, был занят войнами и Базельским собором, и вся Италия пылала в междоусобных войнах, особенно же, Неаполитанское королевство – из-за раздоров между королевой Иоанной 52 и Альфонсом 53, королём Арагона, в пределах Самния славился своим могуществом и богатствами род Кальдора; так вот, Иаков Кальдора и Антоний, величайшие военачальники из этого рода, но чуждые всякой порядочности и благочестия, видя по соседству замки названного монастыря, часто пожирали их в мыслях и чувствах и, наконец, силой ими завладели. Франциск Пандо, граф Венафра, увидев это, вознегодовал, ибо он стоял на стороне Альфонса, а Иаков защищал интересы королевы. Ведь он считал невыносимым тот факт, что противники укрепляют своё могущество за счёт средств монастыря. Напав на эти замки и феоды, он вырвал их из рук противника. Поскольку он понимал, что захватил владения монастыря без всякого права и без всякого предлога, то постарался получить их от Иоанна де Конти, благородного римлянина, в то время комтура этого монастыря, в феод или эмфитевзис, и это дело было поручено рассмотреть архиепископу Неаполитанскому, а именно, пойдёт ли это отчуждение на пользу церкви, как то известно из письма Евгения, написанного следующим образом …

Но, когда названный граф не смог ввиду возражений со стороны комтура добиться этого пожалования, он был вынужден по настоянию папы вернуть комтуру владение этими замками, и комтур Иоанн свободно владел ими в течение года, как то говорится в следующих письмах Николая. В это время вассалу, как говорят, был пожалован за его заслуги иммунитет, когда управление римской церковью осуществлял Николай V 54. …

Но, когда Николай V сдался на эти просьбы и просил комтура Иоанна отдать замки в эмфитевзис или феод, тот согласился; и Франциск Пандо с согласия апостольского престола получил это пожалование или отчуждение для себя и наследников, которые произойдут от его плоти, при условии уплаты им ежегодного ценза в 80 золотых флоринов в казну.

Хроника святого Винцентия на реке Вольтурно.

Книга VI.

Когда я решил написать историю монастыря наших времён и изложить её в указанной шестой книге, воспоминание о трудностях оживило во мне старую душевную тревогу и беспокойство. Да и кто не огорчился бы и не был крайне удручён, видя разорение славнейшего монастыря и заброшенные пустоши на том месте, где некогда толпы монахов имели обыкновение отмечать праздники святых и проводить богослужения в честь бессмертного Бога, и что те места, где идущие сюда потоки людей ждал приятный покой и где был надёжнейший приют для утомлённых путников, полны разбойников и трофеев, отобранных у путников? Там, где занимались изучением славных наук, по полу струится вино; там, где Богу пели псалмы хоры монахов, подобные ангельским хорам, ревёт скот. Я, о славнейший мученик Винцентий, которому по распоряжению великого понтифика Пасхалия посвящён этот храм и святой монастырь, проявил бы безрассудство и лживость, если бы стал отрицать, что я, у кого были убогие средства и малый опыт, смог без твоей помощи и молитв спастись от насилия и меча разбойников и гнусных выкупов по примеру пиратов, и что мне, которому, словно скала Танталу, ежедневно грозила смерть, защищённому только твоей помощью, не повредили ни угрозы тиранов, ни засады разбойников, ни хитрости преступных людей, и не отвратили меня от моего решения и намерения. Кто, как не тот, кого ты вёл и направлял, мог найти останки твоего святейшего тела, спрятанные во мраке, где они укрывались так долго, и тщательно разыскиваемые мною, которые ни дикость жутких зверей не могла разорвать, ни волны безбрежного моря утопить, ни жестокость тирана Дациана уничтожить, и которые вечное забвение скрывало в храме, посвящённом в твою честь и славу? Кто возвратил бы тебе монастырскую библиотеку, вызволенную из пещер и выведенную из киммерийского мрака, если не тот, кого ты научил внутренними знамениями? Каким образом я, у которого не было почти никаких средств, смог бы за такие расходы восстановить стены, сожжённые и разрушенные рукой сарацин, спасти чуть ли не от гибели древнейшее сокровище этого монастыря – книгу хроник, собрать столько грамот римских понтификов, рассеянным и разбросанным по столь удалённым друг от друга местам и вернуть пастырский жезл замечательного достоинства, похищенный святотатственной рукой, если бы не ты, который не только помогал нашим действиям, но и всегда стоял во главе нас?

Во времена короля Карла III 55, когда Людовик 56, сын короля Франции, первый герцог Анжуйский, движимый желанием не только овладеть Неаполитанским королевством, но и свергнуть с папского престола верховного понтифика Урбана 57, вступил с большим войском в Италию, монастырь святого Винцентия был до основания разрушен его войском. Во времена того же короля Карла он был восстановлен аббатом Иоанном из Ареа, как мы узнали из некоторых древних документов следующим образом.

В 1383 году Господнем, в правление светлейшего господина Карла II 58, славнейшего короля Сицилии, брат Иоанн из Ареа ради восстановления Вольтурнского монастыря, дотла сожженного неверными и непокорными святой римской церкви и святому королевскому величеству людьми, продал некоторые имения.

Во времена короля Фердинанда 59 некоему Камиллу Пандо, королевскому советнику, названным королём Фердинандом были проданы нижеуказанные замки аббатства святого Винцентия, как перешедшие в королевскую казну и принадлежащие ей, а именно, обитаемые замки святого Винцентия, Скапули, Кастильоне, Пиццони, Кастро Ново, Роччетта, Коллий и Церри, а также необитаемые земли святого Павла, Ианнини и долина Порцины, за цену 6000 дукатов из серебра, но с сохранением ежегодного ценза в пользу аббата монастыря святого Винцентия в 80 золотых флоринов.

Текст переведен по изданию: Chronicon Vulturnense del monaco Giovanni, Vol. I. (Fonti per la storia d'Italia, 58). Roma. 1925

© сетевая версия - Strori. 2013
© перевод с лат., комментарии - Дьяконов И. В. 2013
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Fonti per la storia d'Italia. 1925