Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ВОЛЬТУРНСКАЯ ХРОНИКА

CHRONICON VULTURNENSE

Грамота о лесе в Либурии, в месте Пантано.

Во имя Господа Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа. Мы, славнейший муж Сикард, Божьим промыслом князь Беневентской провинции, по просьбе Роффрида, нашего референдария, уступаем монастырю блаженного Винцентия, что расположен в пределах Самния, на реке Вольтурно, во главе которого, кажется, стоит достопочтенный муж, аббат Епифаний, молящийся за нас, землю и лес, расположенные в пределах Либурии, в месте под названием Пантано, в таких границах: с одной стороны [границей является] древняя дорога, которая идёт от Дуцента, и лес этого монастыря, который был дарован ему господином герцогом Гизульфом; [граница] идёт до самого Пантано и леса названного монастыря; с другой стороны [границей служит] общественная дорога, которая идёт между Мацианой и Скарафеной, и земля у людей из Центоры, и таким образом [граница] прямиком идёт к месту под названием Крее, откуда вытекает вода, и прямиком подступает к Патрийскому озеру; с одного конца [рубежом является] общественная дорога, которая зовётся Викана и ведёт в Кумы; с другого конца [границей служит] Патрийское озеро. И эту землю, и этот лес мы уступили уже названному монастырю в уже названных границах; мы уступили и утвердили за уже названным монастырём святого Винцентия также келью святого Соссия вместе со славным лесом, расположенные в этом же месте Либурии, в тех границах, как они были даны названной обители господином герцогом Гизульфом в запечатанной им грамоте, чтобы, согласно этой нашей надёжной грамоте, уже названный достопочтенный Епифаний, аббат этого монастыря, и его преемники отныне и впредь, спокойно, прочно и всегда владели всем этим вместе с водами, болотами, трясинами, путями и пастбищами, полями и лесами и всем, что находится в этих пределах ниже и выше, и вместе с руслами и течениями [рек] от Ланео до Фригида, так чтобы никакие должностные лица, приставы или любые иные люди никогда не нарушали и не отменяли этого, и не причиняли беспокойства, но чтобы сторона этого монастыря владела этим вечные времена. Эту утвердительную грамоту я, нотарий Радиперт, написал по приказу и распоряжению [этого князя]. Благополучно сделано в Беневенте, во дворце, в первый год его правления 49, в феврале месяце, 11-го индикта.

Грамота о церкви святого Секундина в Ачеренце.

Во имя Господа Бога и Спасителя Иисуса Христа. Мы, славнейший муж Сикард, Божьим промыслом князь Беневентской провинции, по просьбе Роффрида, нашего референдария, утверждаем за монастырём блаженнейшего Винцентия, во главе которого, кажется, стоит достопочтенный муж, аббат Епифаний, молящийся за нас, церковь святого Секундина вместе со всем, что ей принадлежит, в пределах Ачеренцы, которую передал туда посредством своего пожертвования епископ Пётр; и утверждаем за названной обителью собственность Иоанна и Радоальда, сыновей Пико; и собственность Эрмельгрима, сына Рапперта; а также Стефана, сына Пальдо; и вместе с тем Труппоальда, сына Андрея; собственность Рагимберта и Радоальда, сыновей Радиперта; и собственность Траземунда, сына Лупа, всё, что было дано вашему монастырю; и вместе с тем утверждаем за ним всех их рабов и рабынь, вместе с сыновьями, дочерями, невестками и внуками; и утверждаем их за уже названным монастырём вместе со всеми их наделами, чтобы он владел всем этим целиком, как они должны были достаться нашему священному дворцу по мере их вины и заслуг. А именно, с тем условием, чтобы отныне и впредь, согласно этой нашей утвердительной грамоте, правители этого монастыря могли спокойно владеть и распоряжаться всем, о чём можно прочесть выше, и чтобы они не имели никаких взысканий со стороны наших судей, то есть графов, гастальдов и любых иных агентов, но владели им вечные времена. Эту утвердительную грамоту я, нотарий Луп, написал по приказу вышеназванного князя. Благополучно сделано в Беневенте, в священном дворце, в первый [его] год 49, в августе месяце, 11-го индикта.

Грамота о Венафре, землях и горах.

Во имя Господа Бога и Спасителя Иисуса Христа. Мы, славнейший муж Сикард, Божьим промыслом князь Беневентской провинции, по просьбе Роффрида, нашего референдария, уступаем монастырю блаженнейшего мученика Винцентия, что расположен в пределах Самния, на реке Вольтурно, во главе которого, кажется, стоит достопочтенный муж, аббат Епифаний, молящийся за нас, землю вместе с горами, которыми он один имеет право распоряжаться, в таких границах: с первый стороны [границей является место], откуда берёт начало река под названием Равенола, и далее по течению уже названной реки Равенолы, откуда по временам течёт вода, и которая служит границей между этой землёй и теми землями и горами, которые господин князь Арихиз пожаловал уже названному монастырю; со второй стороны [границей является] река под названием Равенола; с третьей стороны – место, откуда берёт начало уже названная Равенола; затем [граница] идёт около общественных земель и гор до горы, расположенной над городом Венафром; с четвёртой стороны [граница] идёт от уже названной горы, проходит по склонам других гор вплоть до горы уже названного монастыря, расположенной выше земли под названием Аркора, которая является наследием [церкви] Пресвятой Богородицы Марии под названием Оливетто, подчинённой уже названному монастырю; [далее, граница] проходит около гор уже названной церкви Пресвятой Марии и гор уже названной обители. Мы целиком уступаем указанные земли и горы в уже названных границах во владение уже названному монастырю, а именно, с тем условием, чтобы вы, уже названный аббат Епифаний, и ваши преемники и правители уже упомянутого монастыря, могли, согласно этой нашей утвердительной грамоте, отныне и впредь владеть и распоряжаться всем, о чём можно прочесть выше, так чтобы никто из наших судей, то есть графов, гастальдов и любых иных людей, не причинял вам по поводу названных земель и гор никаких взысканий и беспокойств, но чтобы вы владели всем этим вечные времена. Эту утвердительную грамоту я, нотарий Леодерик, написал по приказу вашей власти. Благополучно сделано в Беневенте, в священном дворце, в первый год его правления 49, в мае месяце, 11-го индикта.

О Венафре, в месте Кампиниано.

Во имя Господа Бога и Спасителя Иисуса Христа. Мы, славнейший муж Сикард, Божьим промыслом князь Беневентской провинции, по просьбе Адельфрида, нашего возлюбленного родителя, уступаем монастырю блаженнейшего мученика Винцентия, что расположен в пределах Самния, на реке Вольтурно, во главе которого, кажется, стоит достопочтенный муж, аббат Епифаний, молящийся за нас, церковь в честь Пресвятой Богородицы и Девы Марии, которой мы владеем в пределах Венафра, в месте, что зовётся Кампиниано, а также земли, рабов и рабынь, которые принадлежали Иоанну и Радоальду, сыновьям Пикко; и Эрмельгриму, сыну Рапперта; и Труппоальду и Петру, сыновьям Андрея; и Рагемберту и Радоальду, сыновьям Радиперта; Траземунду, Леодемунду и Леодельгару, сыновьям Лупа, в таких пределах: с первой стороны границей [служит] река под названием Равенола, откуда по временам течёт вода; со второй стороны границей является ров и земля уже названного монастыря, которой он один имеет право распоряжаться; с третьей стороны границей является ручей, откуда по временам течёт вода; наконец, с четвёртой стороны границей является гора. Мы уступаем уже названные земли упомянутому монастырю со всеми рабами и рабынями и всеми их средствами, с сыновьями, дочерями, невестками и внуками, и со всеми наделами, которые принадлежали и были собственностью упомянутых выше людей, которые за их вины и заслуги перешли к нашему священному дворцу. Мы целиком уступаем и утверждаем всё это во владении за названным монастырём, а именно, с тем условием, чтобы вы, уже названный аббат Епифаний, и ваши преемники и правители уже упомянутого монастыря, могли, согласно этой нашей утвердительной грамоте, отныне и впредь владеть и распоряжаться всем, о чём можно прочесть выше, так чтобы никто из наших судей, то есть графов, гастальдов и любых иных людей, не причинял вам по поводу названных земель, названной церкви, рабов и рабынь никаких взысканий и беспокойств, но чтобы вы владели всем этим вечные времена. Если же кто-то, во что мы не верим, посмеет нарушить или оспорить эту нашу надёжную грамоту, и посягнуть на уже названные земли и церковь, и на уже названных рабов и рабынь, в ущерб уже названному монастырю, пусть знает, что ему придётся уплатить в пользу названного монастыря 1000 солидов. Эту утвердительную грамоту я, нотарий Леодерик, написал по приказу твоей власти. Благополучно сделано в Беневенте, в священном дворце, в пятый год его правления 50, в январе месяце, 14-го индикта.

О Капуе, горе Мариано и прочем.

Во имя Господа. В первый год 51 нашего господина, славного мужа Сикарда, Божьим промыслом князя Беневентской провинции, в мае месяце, 11-го индикта. Я, Альдеризий, сын доброй памяти Альдеризия, думая о дне смерти и вечной жизни и желая спастись от рук преисподней, пожертвовал монастырю блаженной и Пресвятой Марии, который, как известно, основан в Луогозано и где бразды правления держит, кажется, аббатиса Ильдеперга, а приором является Тразепранд, во-первых: мою усадьбу в пределах Капуи, в месте под названием Понте Поццолано; далее, мою усадьбу на горе Мариано, на реке Калоре, неподалёку от святой Агаты, вместе с виноградниками и местами, пригодными для выращивания винограда, дубравами, каштановыми и дубовыми рощами, целиком, за исключением рабов и рабынь, которых я не стал жертвовать; и мою долю в моей усадьбе, которая называется «у святого Валентина», неподалёку от города Беневента, весь мой жребий; и мою долю в моей усадьбе, в пределах Самния, в месте под названием Маккла. Я пожертвовал эти имущества с тем условием, чтобы, пока Господь даст мне, Альдеризию, время жизни, эти мои имущества находились в моей власти с правом держания и пользования, а после моей смерти эти имущества пусть перейдут под власть к уже названному святому монастырю Божьему, без взыскания с чьей-либо стороны, и пусть эта наша жалованная грамота остаётся в силе при указанном выше условии. Мы просили написать её нотария Радоальда. Благополучно сделано в Фреквенто, в указанные выше месяц и индикт.

Судебное решение по поводу церкви святого Феликса в Луогозано.

Когда мы, славнейший муж, господин Сикард, великий герцог лангобардского народа, заседали во имя Божье в этом нашем счастливейшем беневентском дворце, Юст, архипресвитер нашей святой Беневентской церкви, который по приказу достопочтеннейшего епископа Гермериза вёл дела этой святой церкви, пришёл с жалобой на Теодориха, нашего рахильпорса, и Теутперта, приора монастыря Пресвятой Марии в Луогозано, который тогда вместе с вышеназванным Теодорихом защищал по нашему приказу дело названного монастыря, и заявил, что, мол, церковь святого Феликса, которая, как известно, расположена возле монастыря Пресвятой Марии, должна принадлежать нашей святой Беневентской церкви, потому что в этой церкви построена крещальная купель, а каноны, как известно, говорят о том, что церковь, где построена крещальная купель, всегда должна подчиняться власти епископа; вплоть до времени господина герцога Гизульфа и достопочтеннейшего епископа Муноальда эта базилика святого Феликса находилась таким образом под властью святой нашей Беневентской церкви, потому что пресвитеры Гватихиз и Иоанн, которые были поставлены там в [церкви] святого Феликса, пребывали под властью епископии, как и другие пресвитеры, державшие приходы, подчинённые святой нашей Беневентской церкви; господин Гизульф распоряжался там с согласия доброй памяти епископа Муноальда, и сам Гарохин всегда оказывал послушание епископу до тех пор, пока аббатиса Альбилеопа не внушила госпоже Скавниперге и господину Лиутпранду мысль передать эту базилику, так что по её требованию госпожа Скавниперга и господин Лиутпранд своей грамотой пожаловали эту базилику вышеназванному монастырю; есть свидетели, которые готовы показать, что эта базилика всегда оказывала послушание епископу вплоть до того времени, когда эту базилику передали вам. На это сторона Теодориха и Теутперта ответила следующее: так и есть, что там была построена крещальная купель; в то время как Магн заново отстроил эту церковь, этот Магн велел, чтобы пресвитер Гватихиз подчинялся его дворцу и управлял в его интересах этой церковью; и, пока этот Магн был жив, он всегда держал под своей властью и вышеназванную церковь, и этого пресвитера; а после смерти Магна, хотя в этой церкви и была крещальная купель, этот Гватихиз всегда повиновался одному только дворцу и не находился под властью епископа. Но, когда доброй памяти епископ Иоанн узнал о добросердечии пресвитера Гватихиза, он передал ему церкви святого Никандра, святого Ангела и святого Потита, которые принадлежали и, кажется, до сих пор принадлежат приходу Quinto Decimo, и были переданы ему в управление; за вышеназванные церкви этот Гватихиз оказывал епископу послушание, но за церковь святого Феликса он никоим образом не оказывал ему послушания; когда же этот пресвитер Гватихиз ушёл из этого мира, в церкви святого Феликса, а равно и в вышеназванных четырёх церквях был поставлен пресвитер Иоанн. Пандо, пресвитер прихода Quinto Decimo, вступил с вышеназванным пресвитером Иоанном в судебную тяжбу и таким образом отнял у него те четыре церкви, за которые Гватихиз и Иоанн оказывали послушание епископу; в то время как эти четыре церкви были у него отняты, пресвитер Иоанн остался жить по своей воле и подчинялся только дворцу, как и Магн, который выстроил эту церковь святого Феликса, и Гватихиз. После смерти Иоанна славной памяти господин Гизульф поставил там аббатом Цигверохина, и тот подчинялся только дворцу. Затем, как известно, госпожа Скавниперга и господин Гильдебранд во искупление своих прегрешений своей грамотой уступили названному монастырю вышеназванную церковь святого Феликса вместе со всем, что принадлежало этой церкви, и с того времени и до сих пор сторона монастыря всегда спокойно владела уже названной церковью; подходящие особы готовы показать, что истинной правдой является тот факт, что эта церковь всегда подчинялась дворцу. Отвечая на это, вышеназванный архипресвитер Юст сказал: Хотя все ваши уверения являются правдой, это ни в коем случае не может оставаться в силе, так как установления отцов, по каноническим основаниям никоим образом не позволяют поступать так с церковью, где, как известно, имеется крещальная купель; она ни в коем случае не может быть отобрана у епископского престола, а монастырям и обителям нельзя находиться под светским попечением, но они должны оставаться и жить по уставу. Наконец, сторона названных Теодориха и Теутперта, которые защищали дело названного монастыря, заявили: Это может оставаться в силе на вполне разумном основании, ибо князья и епископы всегда готовы судить, предавая забвению каноны и эдикты нашего лангобардского народа, и в этой нашей провинции всегда был такой обычай; и, если это не может оставаться в силе, то вы разрушите многие монастыри, где с согласия Господнего собраны многочисленные монашеские общины. Однако, если это не может оставаться в силе из-за предшественников, ибо он хочет судить по канонам, то каким образом Барбат, епископ нашего святого [престола], добился у доброй памяти господина Ромуальда разрешения присвоить Сипонтский святой престол, и названный престол по его настоятельной просьбе был присвоен, выдан и передан престолу святой Беневентской церкви, и с того времени и поныне там не посвящают епископа? Ведь если то, что касается этой базилики, противоречит канонам и не может оставаться в силе по обычаю провинции, то намерены ли вы соблюдать каноны и в остальном? Тогда пусть в названном городе Сипонте будет поставлен епископ, и вы разрушите множество монастырей, которые предшествующие герцоги наделили посредством свои грамот, как и вам самим согласно грамоте господина Ромуальда было сделано пожалование относительно названного Сипонта и его прихода, что, как нам кажется, было сделано вопреки канонам. Поэтому мы, господин славный муж Сикард, спросили вышеназванного архипресвитера Юста, действительно ли Сипонтский престол был захвачен вопреки каноническим нормам; и он сообщил нам, сказав, что да, присвоение Сипонтского престола было совершено вопреки канонам. Поэтому, пока перед нашей славной властью происходил такой спор, мы тщательно и внимательно расследовали вышеназванное дело, стараясь выяснить, действительно ли эта церковь святого Феликса с того времени, как её построили, оказывала послушание дворцу, или, скорее, епископу, как и все остальные приходские церкви с крещальной купелью; для этого Юст привёл в нашем присутствии свидетельства, а именно, прежде всего пресвитера Григория, Павенцо и Ставелло, Лупа, Маврелла и других, которые тут же заявили нам следующее: пока пресвитер Гватехиз находился в церкви святого Феликса и держал другие церкви прихода Quinto Decimo, мы всегда давали ему продовольствие, и этот Гватехиз подчинялся епископу, но мы не знаем, то ли за церковь святого Феликса, то ли за другие приходские церкви из Quinto Decimo. Когда наша слава потребовала, в свою очередь, свидетельств со стороны вышеназванного Теодориха и Теутперта, которые вели дело этого монастыря, те привели в нашем присутствии свидетельства, а именно, прежде всего братьев Аудоальда и Аноальда, Майо и Феррандо, и других подходящих лиц, которые в нашем присутствии заявили нам следующее: мы твёрдо знаем, что Магн выстроил церковь святого Феликса с самого начала, и поставил там пресвитером своего слугу Гватехиза, и по праву защищал эту церковь под своей властью при помощи дворца; мы знаем, что после смерти Магна и Гватехиза священники, которые были там поставлены, всегда оказывали послушание священному дворцу; что касается того послушания, о котором вы говорите, что его, мол, оказывали епископу, то мы знаем, что они оказывали послушание епископу за приходские церкви из Quinto Decimo, которые держали пресвитеры Гватехиз и Иоанн, тогда как за церковь святого Феликса они никакого послушания не оказывали; и когда пресвитеры вновь получили по суду эти приходские церкви, пресвитер Иоанн вместе с церковью святого Феликса подчинялся [только] священному дворцу; затем господин Гизульф поставил там аббатом Гарохина, и этот Гарохин точно так же подчинялся только священному дворцу, и по приказу дворца этот Гарохин был изгнан оттуда. Тогда мы, наша указанная выше славная власть, осмыслили по их свидетельству то, как князья и епископы готовились вершить суд по обычаю этой провинции, и наша власть решила, что за названным монастырём должно прочно и нерушимо оставаться всё то, что славная Скавниперга и её славнейший муж Лиутпранд передали согласно своей грамоте; ради более прочного решения мы велели вышеназванному приору Теуперту дать уже названному архипресвитеру Юсту ручательство, что пять лиц со стороны монастыря принесут ему, согласно римскому закону, клятву в том, что церковь святого Феликса оказывала послушание только дворцу и никогда не была послушна епископу; дело было завершено. Кроме того, мы велели записать это наше судебное решение, чтобы в последующее время никакое требование со стороны епископа по поводу церкви святого Феликса или её имуществ, по той или иной причине и вопреки вышеназванному монастырю, не имело силы; разве только, если он на протяжении года захочет принять там само причастие, у него будет такая возможность; ибо более он никогда уже не получит возможности оспаривать это и требовать что-либо, но сторона монастыря сможет вечные времена владеть всем этим спокойно и безопасно. Это судебное решение по приказу вышеназванного князя я, референдарий Гульдемари, продиктовал и велел записать тебе, нотарию Барбату. Благополучно сделано в Беневенте, во дворце, в марте месяце, второго индикта 52.

Но, поскольку старинное предание сообщает, что этот достопочтенный отец Епифаний был из монастыря на горе Марсике, следует немного забежать назад, и правдиво рассказать о том, что я нашёл записанным об этом монастыре и о случае с телом Христова исповедника Мартина.

Когда Арихиз, благочестивейший князь лангобардов, увезя множество тел святых из разных мест, почтительно поместил их в Беневенте, он узнал, что названный монастырь Христова исповедника, который, как упоминает блаженный папа Григорий в своих Диалогах 53, славился внушительной общиной благочестивых монахов, в то время был уже почти что оставлен людьми, и ему пришло в голову увезти оттуда тело исповедника и ради набожности и укрепления города поместить его в стенах своего города вместе с телами других святых. Когда он сообщил об этом епископу и горожанам, это пришлось по нраву им всем. Затем они решили все разом спешно и с великим почтением идти к гробнице святого Божьего, и от самого подъёма на гору шли с босыми стопами, предаваясь благочестивым молитвам. Когда они добрались до места и стремились завершить долгожданное дело, мудрейший князь, обратившись к святому со словами своего благочестия, сказал следующее:

О великий исповедник, пастырь и аббат монахов,
О замечательный заслугами и великими трофеями, о достопочтенный,
Мы просим тебя и твоих людей, пошли нам небесное покровительство;
Ты, спасающий народы, дай нам по нашей просьбе оружие,
И, оказывая помощь, победи вражеские полчища.

Тут же внезапно услышали голос, сказавший:

Если ты, Бог, являешься для нас источником обещанного спасения,
Если ты – надежда и сила, то смерть и жизнь во Христе пусть будут для нас честью,
Ибо я уже никоим образом не могу отсюда уйти,
Находясь и оставаясь в этом месте столь долгое время.

При звуке этого голоса люди были поражены страхом и все разом упали на землю; тогда же произошло сильное землетрясение, так что от этих толчков не только [разверзлись] пропасти по всей этой горе, но и все стены соседних городов были разрушены. Так всем ясно было дано понять, что божественная сила велит, чтобы это место, где покоится тело исповедника, всегда находилось под ангельской защитой. Итак, они не посмели противиться божественной воле и решили сообща почтить эту гробницу, каждый пожертвовав то, что казалось ему более приятным. А князь наряду с многими другими дарами пожертвовал этому монастырю утвердительную грамоту на всё, чем он владел, или, казалось, владеет, прибавив и много других [земель], которые были ограничены рекой под названием Карнелл и течением реки Саоны, которая вытекает из скалы; и передал ему также рабов и рабынь, сколько их там, казалось, проживало, вместе с их наделами, чтобы [монастырь] владел и распоряжался ими вечные времена. А по прошествии нескольких лет, когда они узнали, что это место из-за ветхости пришло в упадок, лангобардские князья и достопочтенные епископы церквей Божьих ради благочестивого беспокойства, восстановления и обмена на другие [земли] целиком подчинили этот монастырь со всеми его владениями монастырю блаженного Винцентия.

Тогда отец Епифаний по примеру выдающегося образа жизни, которого он хотел досичь, отправился в это место и, долго сражаясь в святом образе жизни, ввиду заслуг жизни и мудрого учения сделался аббатом. Одряхлев, он почил в мире 13 сентября, в 842 году от воплощения Господнего, 6-го индикта.

А в Монтекассино Аполлинарию по прошествии 11 лет наследовал Деусдедит 54. По прошествии шести лет престол после него всего шесть дней занимал Хильдерик, а после него был поставлен Аутперт 55.

В это время сарацины, придя из Африки и Вавилонии, захватили Сицилию 56.

Тото 57, аббат святого Винцентия. Он построил церковь святого Петра у Мраморного моста и, пробыв в должности 2 года, 20 дней, умер 5 октября, в 844 году от воплощения Господнего, 4-го индикта. В Монтекассино же Аутперту по прошествии трёх лет наследовал аббат Бассаций 58.

Иаков 59, аббат святого Винцентия. Он построил церковь святого Петра, которая называется «у Итрии», и собрал множество монахов. В это время произошло разделение Беневента, Салерно и Капуи 60.

Тогда множество сарацин, подойдя к Риму, полностью разграбили церкви святых Петра и Павла; придя оттуда к городу Фонди, они захватили его и сожгли, а затем высадились у Гаэты и расположились там лагерем. Из Сполето против них было выслано франкское войско, но его разбили, и оно постыдно бежало. По этой причине святейший папа Лев IV 61 построил возле церкви святого Петра крепость с прочными стенами, которая по сей день зовётся городом Льва (Леониной) 62. В это же время по всему Беневентскому краю произошло такое сильное землетрясение, что Изерния почти вся обрушилась до основания; там погибло много народа и наряду с прочими также их епископ. В монастыре блаженного мученика Винцентия землетрясение также разрушило множество домов 63.

В это же время королевство франков разделилось на пять частей 64. Тогда август Людовик, придя в Беневент, был почтительно принят Радельгизом 65 и прочими, и ему были выданы все сарацины. В канун святой Троицы 66 он вывел их всех за город и приказал казнить вместе с их предводителем Массаром 67. Вскоре, созвав лангобардов, император поровну разделил между Радельгизом и Сиконольфом 68 всю Беневентскую провинцию 69. Затем названные князья, утвердив между собой договор о разделе княжества, решили оставить монастыри блаженного Винцентия и блаженного Бенедикта за пределами [их] уделов, заявив: «Эти монастыри нам не принадлежат, ибо поставлены под опеку господ императоров Людовика и Лотаря» 70. А император, придя по приглашению Иакова, достопочтенного аббата блаженного мученика Винцентия, и Бассация, аббата блаженного Бенедикта, заслужил одержать победу и совершить по их совету много полезного.

В это же время некий муж по имени Ацефрид пожертвовал достопочтенному монастырю блаженного мученика Винцентия себя самого вместе со всем своим добром и владениями в деревне Теренциано, в местечке Луцере, согласно грамоте такого рода.

Об усадьбе в Теренциано, в местечке Луцере.

Во имя Господа. В 8-й год правления 71 нашего господина, великого князя Радельгиза, в марте месяце, 10-го индикта. Я, Ацефрид, сын Альдефрида, проживающий в Теренциано, в пределах Луцеры, ради спасения своей души жертвую свою особу и все предметы моего имущества, которыми я владею в Теренциано, и всё, что у нас есть в других местах, дворы, виноградники, пашни, оливковые рощи, луга, леса, пастбища, воды, пути, пределы, фруктовые сады, вместе с дубравами и разными их пределами, монастырю святого Винцентия, который расположен на реке Вольтурно, где бразды правления, кажется, держит достопочтенный муж, аббат Иаков. А именно, с тем условием, чтобы отныне и впредь моя особа и всё моё имущество оставались во владении названного монастыря, и вы вечные времена прочно и безопасно владели и распоряжались моей особой и моим имуществом, без всяких возражений со стороны моих наследников или кого бы то ни было. И пусть эта жалованная грамота остаётся в силе при указанном условии, как мы просили записать тебя, нотария Хильпиана. Благополучно сделано в замке святого Ангела в Арку Мета.

После многочисленных добрых дел названный отец Иаков по прошествии 9 лет правления в этом монастыре умер 12 января, в 853 году от воплощения Господнего, первого индикта.

Тевто 72, аббат святого Винцентия. Он построил церковь святого Елевферия в Фундилиано и приобрёл множество имений и владений. Он также получил от императора Людовика грамоту, подтверждающую другие грамоты королей и герцогов. Вот текст этой грамоты.

О подтверждении других грамот.

Во имя Господа Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа. Людовик, по воле Божьего промысла император август. Поскольку мы охотно соглашаемся с просьбами священников и рабов Божьих, которые они доводят до нашего слуха, мы не только совершаем королевское обыкновение, но и полагаем, что это доставит нам немалую пользу в обретении как успеха в земной жизни, так и блаженства в будущей. Поэтому да будет известно всем верным святой церкви Божьей и нашим верным, а именно, нынешним и будущим, что достопочтенный муж Тевто, аббат монастыря блаженного мученика Христова Винцентия, что расположен в Беневентских пределах, придя к нашей милости, представил нашим взорам грамоты королей лангобардов, а именно, Айстульфа и Дезидерия, а также грамоту блаженной памяти государя и нашего родителя Карла, благочестивейшего августа, в которых они [утверждали] дары как своих предшественников, то есть королей, так и герцогов Гизульфа, герцога лангобардов, и Лиутпранда, герцога Сполетского герцогства, и любых других преданных Богу людей, которые те по доброй воле сделали ради любви к жизни вечной и ради спасения своих душ и отпущения грехов в пользу названного монастыря из своих собственных средств, прося и уговаривая, чтобы мы подтвердили эти грамоты нашей утвердительной грамотой. Согласившись с этой просьбой, мы из любви и почтения к Господу нашему Иисусу Христу и из уважения к упомянутому достопочтенному мученику Христову, святому Винцентию, во имя и в честь которого, как известно, освящён этот монастырь, утвердили эти грамоты нашей властью, согласно тому, что он просил, постановив, чтобы оставалось нерушимым, прежде всего, то, что содержится в грамоте нашего родителя, господина императора Карла, то есть по поводу Бальвенской судебной тяжбы, в местечке под названием Трита, как было даровано грамотой короля Дезидерия и Ансаны и содержится в самой грамоте, и впоследствии было расследовано и решено Агильбертом и канцлером Рисмом, посланцами этого государя и нашего родителя, между жителями Бальвы и Соранских пределов, с одной стороны, и монахами названного монастыря, с другой стороны, как то было назначено в кратком описании, и что ими было сделано, и относится к владению названного монастыря; затем пусть точно так же остаётся нерушимым всё, что Айстульф и Дезидерий, короли народа лангобардов, пожертвовали названному монастырю благодаря своей щедрости. А то, что подарили этому достопочтенному монастырю согласно своим грамотам герцоги, то есть Гизульф, герцог лангобардского народа, и Гильдебранд, герцог Сполетского герцогства, поскольку такого рода дар не может считаться действительным без королевского утверждения, пусть будет утверждено этим нашим нынешним распоряжением таким образом, чтобы всё это отныне и впредь оставалось прочным и неизменным; одним пожалованием из этого является то, которое Гизульф, герцог лангобардского народа, сделал названному святому месту в отношении церкви святого Марциана, которую пресвитер и монах Тото построил в названном месте, в пределах Соры; и церкви святого Спасителя; а также церкви святого Архангела, со всем, что относится к этим церквям; другим даром является пожалование герцога Гильдебранда, которое он сделал уже названному монастырю, пожаловав ему церковь святого Доната в округе Комино, с землями и горами; а также церковь святого Юлиана в названном округе, вместе с землями, горами, водами и пастбищами, относящимися к этим церквям. Также те дары, которые уже названные герцоги согласно своим грамотам утвердили за вышеназванным достопочтенным монастырём святого Винцентия, левита и мученика, мы из почтения к Богу и ради вечного воздаяния нашей властью утверждаем за этим достопочтенным монастырём, а именно, так, чтобы всё, что правители или служители упомянутого достопочтенного монастыря захотят решить, распорядиться или сделать с ними или в них ради пользы этого места, они могли осуществлять и делать без всякого возражения со стороны кого бы то ни было, какой бы должностью или званием ни был он наделён, и совершать всё, что покажется им соответствующим и подобающим пользе названного монастыря. И чтобы это предписание нашего утверждения имело крепкую и нерушимую силу на протяжении многих лет, пользовалось полным доверием и тщательно соблюдалось верными святой церкви Божьей и нашими верными, а именно, нынешними и будущими, мы собственноручно подписываемся ниже, и приказываем запечатать его печатью нашего перстня. Печать светлейшего императора Людовика. Дано 10 июня, милостью Христовой в год 73 императорского правления господина Людовика, благочестивейшего августа, 8-го индикта. Благополучно сделано во имя Божье в Ахене, королевском дворце.

В это же время некий благородный муж по имени Гиперт, маршал, пожертвовал в этот монастырь святого Винцентия свой двор в Патрии; и в Ателле; и в Маталоне; и в Авзенте; и на горе Кандиди; и у Римской Фонтаны; и в Лезине; и у святого Марциана, возле города Беневента.

А другой по имени Пандо, маршал, точно так же пожертвовал свою землю, которой он владел в Канции. Тексты этих грамот содержат следующее.

Во имя Господа. В 6-й год правления 74 господина нашего Сиконольфа, в марте месяце, 8-го индикта. Я, маршал Гриперт, сын доброй памяти Вальперта, который был гастальдом, пребывая в тяжёлой болезни, которая, как я предвидел, грозила мне смертельной опасностью, начал распоряжаться и, согласно этой грамоте, принимать решения по поводу моего имущества; прежде всего, я хочу, чтобы ради моей души к монастырю святого Винцентия, построенному на реке Вольтурно, перешёл весь мой жребий в моём дворе в Патрии; и моя доля в Ателле; и моя доля в Маталоне; и моя доля, то есть мой двор, в Авзенте; и на горе Кандиди; и моя доля в моём имуществе, которым я владею у Римской Фонтаны; и моё пастбище в Лезине; и моя земля в 500 модиев под посевы, которая находится в Капут де Плано, у святого Марциана, возле города Беневента. Пусть всё это перейдёт во владение монастыря святого Винцентия и его правителей, без возражения со стороны кого-либо. Кроме того, я хочу, постановляю и утверждаю по поводу всего, что я пожертвовал уже названному монастырю, что если мои братья и племянники будут готовы и захотят купить что-либо из вышеназванных имуществ по справедливой цене, то пусть монахи названного монастыря продадут им это и возьмут себе за это цену ради моей души; если же мои братья и племянники ничего из названных имуществ покупать не захотят, пусть этот монастырь и его правители спокойно владеют всем, о чём можно прочесть выше, без возражения со стороны нас и этих моих братьев и племянников, как я и просил написать нотария Льва. Благополучно сделано в Салерно.

О земле Канции.

Во имя Господа. В 15-й год правления 75 нашего господина Сиконольфа, в марте месяце, 10-го индикта. Я, маршал Пандо, сын доброй памяти маршала Ландульфа, позаботился распорядиться этой грамотой, что если по справедливому суду Божьему мне доведётся умереть, то я хочу, чтобы монастырю блаженного Винцентия, левита и мученика, расположенному на реке Вольтурно, перешла вся моя земля, возделанная и невозделанная, которая зовётся Адауцонале и находится в пределах Канции, возле Ортелло, а именно: с первой стороны, со стороны востока, границей [является] земля монастыря святого Петра, подчинённого названному монастырю святого Винцентия, и земля и лес Лупа и Иохарда; и имеет оттуда 200 шагов; со второй стороны, со стороны юга, границей [служит] дорога, и имеет оттуда 228 шагов; с третьей стороны, со стороны запада, границей [является] ров и дорога, которая служит рубежом между этой землёй и землёй святого Агапита; она идёт к мосту, что зовётся у Кайрузи, и имеет оттуда 270 шагов; с четвёртой стороны, со стороны севера, границей [является] земля Унцо, которая представляет собой лес, и имеет оттуда 270 шагов, отмеренных более менее в соответствии с шагом нормального человека, как было присуждено и отмерено из конца в конец, со всем, что лежит внутри, ниже и выше, с их путями проезда туда и обратно, и, вдобавок, с моими грамотами, содержащими разрешение владеть и распоряжаться всем этим и делать с ним всё, что будет угодно стороне уже названного монастыря. Я распорядился всем тем, о чём можно прочесть выше, с тем условием, что, пока я буду жив, всё это будет находилось в моей власти; а после моей смерти пусть всё это перейдёт к уже названному монастырю с правом делать всё, что он захочет, и пусть сторона уже названного монастыря всегда имеет защиту со стороны моих наследников от всех людей. Если же я сам или мои наследники попытаемся нарушить это распоряжение посредством какой-либо хитрости, то я и мои наследники обязуемся уплатить стороне уже названного монастыря сто добрых золотых беневентских солидов, и всё вышеназванное останется за уже названным монастырём. Так я, вышеназванный маршал Пандо, распорядился ради спасения моей души и просил записать тебя, нотария Радиперта.

В эти времена граф Ландульф, оставив Старую Капую, поднялся для проживания на небольшую гору под названием Трифлиск, который звалась и другим именем – Сикополь 76, в 841 году от воплощения Господнего. Через три года он умер. Ибо он правил Старой Капуей 25 лет и три месяца 77. Ему наследовал Ландо 78, его сын, который 13 лет и 8 месяцев повелевал названным новым городом, построенным его отцом на указанной небольшой горе, после чего названный город сгорел дотла. Тогда Ландо призвал своих братьев Пандо 79 и Ланденульфа 80 вместе с епископом Ландульфом 81 к Казилинскому мосту 82 и они основали там город, который является нынешней Капуей и в котором названный Ландо правил 3 года и 9 месяцев. Тогда у капуанцев начались бесконечные войны с неаполитанцами.

А вышеназванный аббат Тевто для пользы этого монастыря передал Беневентским князьям те земли и владения, которые были у него в Каудетане, и вместо них получил славные земли и владения вместе с церковью Пресвятой Богородицы Марии, которая зовётся «в Оливетто».

Тогда же вышеназванный аббат Иаков передал Сиконольфу, князю Салерно, земли в Тусциано и получил взамен личные владения из патримония этого князя, в месте, что зовётся у Каменного моста, как показано в следующей грамоте.

Во имя Господа. Господин славнейший муж Сиконольф, Божьим промыслом князь лангобардского народа, по Божьей воле в 10-й год нашего правления 83, в ноябре месяце, 13-го индикта. В то время как нашей замечательной власти подобало получить в порядке обмена от Иакова, достопочтенного аббата, правителя монастыря святого Винцентия, который построен на реке Вольтурно, имущества этого монастыря вместе с двором, домами и церковью, которыми они владеют в месте под названием Тусциано, в Салернских пределах, и которые были переданы этому монастырю епископом Труппоальдом, сыном Андрея, нам пришлось дать аббату этого монастыря во владение имущества, которые являются нашей личной собственностью, в месте, что зовётся Каменный мост, вместе со всеми пределами, которые по праву принадлежали нам от наших родителей. Поскольку нам было известно, что мы не сможем завершить это, не получив сведений от подходящих людей, мы призвали аббата Мавроальда и наших графов Труппоальда, Майо и Радехиза, и велели им исполнить всё это между нами. А те направили по поводу этих имуществ учёных мужей и велели им оценить всё это со страхом Божьим; и вместе с ними отправился Аудоальд, приор этого монастыря. И они отбыли туда вместе с ним, и вернулись к нам, и рассказали нам, что те земли, которые я хотел дать, были оценены в 1500 золотых солидов, без двух дворов крепостных с их дочерьми, которые являются принадлежащими им, то есть двора Родиперта с его женой и тремя его дочерьми, и двора Домоальда с его женой и одной его дочерью, которые, как они сказали, вместе с их добром точно так же были оценены учёными мужами монастыря в 1100 золотых солидов. Когда нам сообщили подобное, и мы оповестили об этом аббата, он и его община решили совершить этот обмен. Всё же ради улучшения дела я, как и утверждает закон, отдал там церкви эти имущества, которые являются излишним бальяжем, и вдобавок прибавил к ним названных рабов и рабынь, о которых можно прочесть выше. Таким образом я, названный князь Сиконольф, этой грамотой передаю тебе, названному аббату Иакову, все эти имущества в указанном выше месте в таких пределах: с первого конца границей [служит] общественная дорога; с другого конца границей [является] река Калоре; с третьей стороны границей [служит] река Котция, и обе эти реки сливаются вместе у того заграждения, как проложены границы, за исключением [оставленного] под моей властью моего раба Барункула вместе с его женой и двумя дочерями, и со всем их наделом и владениями; в другом месте весь мой жребий внутри названных пределов, тот, который должен был по закону перейти к моим родителям от их дольщиков, весь целиком, как можно прочесть выше, я передал во владение тебе, вышеназванному аббату Иакову, вместе с улучшениями, и с рабами и рабынями, как записано выше. За это я получил от тебя ваши имущества в Тусциано, как то содержит грамота, которую вы нам выдали по этому поводу, с тем условием, чтобы отныне и впредь ты, названный аббат Иаков, и твои преемники могли распоряжаться и владеть этим выменянным у меня владением вместе с улучшениями, и без всякого взыскания со стороны меня и моих наследников, и за это я, названный князь Сиконольф, обязуюсь перед тобой и твоими преемниками и обязываю моих наследников, что если мы в какое-то время захотим нарушить условия этого обмена, то прежде всего мы во всякое время останемся ни с чем и будем молчать по этому поводу, а вы всегда будете прочно владеть этим с нашей стороны, и мы вдобавок обязуемся уплатить вам и вашим преемникам 5000 беневентских солидов. Если же какой-либо другой человек возбудит по этому поводу тяжбу и сможет одержать верх по закону и суду, то мы прежде всего дадим, согласно закону, клятву в том, что здесь нет нашего дурного умысла, и вдобавок обязуемся дать вам в этом же месте равноценное имущество, какое будет соответствовать на тот момент выменянному у нас владению. Мы велели записать эту грамоту тебе, Рагепранду, нашему нотарию. Благополучно сделано в Салерно, в священном дворце.

Аббат Тевто, проведя в управлении монастырём 3 года и 7 месяцев, почил в мире 23 августа, в 856 году от воплощения Господнего, 5-го индикта.

Иоанн 84, аббат святого Винцентия. Он получил от господина Гримоальда, герцога Беневентского, грамоту на усадьбу под названием Каза Сумми. Он также выменял Адемарию 85, князю Салерно, некоторые свои имущества и получил вместо них двор и усадьбу в городе Салерно. Он получил также судебное решение по результатам тяжбы, которая возникла по поводу имуществ и дворов крепостных в Патенарии, на горе Кальву, возле Беневента, и в усадьбе Веттикано. Тексты этих [грамот] содержат следующее.

Во имя Господа Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа. Мы, славнейший господин Гримоальд, великий герцог лангобардского народа, жалуем тебе, Иоанну, аббату монастыря Христова мученика Винцентия, усадьбу под названием Каза Сумми, которая принадлежала нашему колону Виталиану, чтобы с этого дня вы владели и распоряжались ею, и никогда ни от кого не имели каких-либо взысканий или порицаний, но, как мы сказали выше, могли вечные времена спокойно владеть вышеназванной усадьбой. Эту жалованную грамоту я, иподьякон Визо, продиктовал по приказу вышеназванного князя и велел записать тебе, нотарию Пергоальду. Благополучно сделано в Беневенте, во дворце, в августе месяце, первого индикта 86.

Во имя Господа. В 5-й год правления нашего 87 князя Адемария, в апреле месяце, 6-го индикта. Я, вышеназванный господин князь Адемарий, заявляю, что Артефуз 88, старший приор, и Кунипранд, старший служитель, которые принадлежат к монастырю святого Винцентия, где ныне, кажется, бразды правления держит смиренный аббат, господин Иоанн, имели с нами спор по поводу той четверти, которую отдал и подарил мой родитель, господин Пётр, а также по поводу домов, двора, церкви и строений, которые находятся в городе Салерно и где мой названный родитель и Аудперга жили до самого дня своей смерти, и по условиям соглашения вы отдали мне всё это, в какой мере это благодаря Аудперге принадлежало вашему монастырю, и выдали мне по этому поводу грамоту. Поэтому я, названный господин князь Адемарий, этой грамотой передаю вам, Артефузу и Кунипранду, во владение вашего монастыря дом с сельской усадьбой, и сельскую усадьбу, и мой двор в новом городе Салерно, которые я купил у сыновей Урса; этот дом имеет в длину 48 футов, а в ширину 43 фута, исключая оттуда деревянную усадьбу, ибо вместо неё я по условию соглашения целиком передал вам во владение вышеназванного монастыря дом в Фабритте, с границами и пределами, с его двором и подъездом, с тем условием, чтобы отныне и впредь вы, поименованные выше, и ваши преемники в вашем монастыре могли владеть и распоряжаться названным домом и землёй, как то можно прочесть выше; за это я обещаю вам и вашим преемникам и обязываю моих наследников защищать и отстаивать названную землю и дом от всех людей. Если мы этого не сможем, или, возможно, сами попытаемся отнять их посредством какой-либо хитрости, то пусть прежде всего с нашей стороны вам, согласно закону, будут даны наши клятвы в том, что здесь нет нашего дурного умысла, и мы обещаем дать вам в этом же городе равноценную землю и дома вместе с их постройками, какие будут соответствовать на тот момент нашему пожалованию. Мы приказали написать это тебе, нотарию Рагемпранду. Благополучно сделано в Салерно, в священном дворце, в указанные выше месяц и индикт.

Во имя Господа Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа. Во времена славнейшего … 89, великого герцога лангобардского народа, в 9-й год 90 его славного правления, в июне месяце, 4-го индикта. Как не следует опускать то, что ежедневно не оплакиваются прошлые прегрешения, так нужно вспомнить совершённые ранее хитрости, почему мы и предлагаем здесь тяжбу, которую можно и нужно изложить по порядку. Поэтому следует вывести на свет то, что Готшалк, который был некогда герцогом, посредством жалованной грамоты передал монастырю Пресвятой Богородицы Марии, который, как известно, расположен в Изернии и где, по его решению, должна была вести жизнь по уставу его жена Анна, и дал за неё по отдельным местам имущества, чтобы ни она, пока будет жива, ни служители этого монастыря не страдали и не терпели в будущем никакой нужды, но по тайному суду Божьему они не исполнили своего благочестивого намерения, хотя эти имущества ещё при жизни его и Анны по его грамоте перешли к монастырю святого Винцентия. Но, в то время как те погибли, обратившись в бегство 91, герцог Гизульф конфисковал всё их имущество и раздал его своим верным, в том числе и то, которым, как говорили, должен был владеть монастырь святого Винцентия. Впоследствии эти владения были возвращены монастырю по решению госпожи Скавниперги и господина Лиутпранда, но не все. Из-за этих владений против монастыря выступил с грамотой герцога Гизульфа Алахиз и начал против монастыря тяжбу, чтобы защитить свои права на эти владения. Поскольку по этому поводу возникли многочисленные возражения, между Алахизом и монастырём было достигнуто соглашение, кто и чем из вышеназванного должен владеть. Но он этим не удовольствовался, и продолжил тяжбу, так что они должны были встретиться на суде у господина короля Айстульфа в Павии, как и произошло; и тот по своему суду подтвердил ту подпись, которую сделал Алахиз, когда между ним и монастырём было заключено соглашение. Однако, монастырь не смог таким образом отстоять свою правду во всех отношениях и, когда вновь возникла тяжба с гастальдом Радоальдом из-за многих деревень и в присутствии господина Арихиза от имени сыновей, их жён и их родной сестры Евфимии, рабы Божьей, дочери Алахиза, вёлся процесс по поводу названных имуществ, мы, наконец, с трудом смогли отстоять по его суду нашу правду; после того как был положен конец всем прошлым жалобам, между аббатом Иоанном и гастальдом Радоальдом, который вёл это дело от имени сыновей и их жён и от имени Евфимии, их названной родной сестры, было достигнуто соглашение по поводу вышеназванных имуществ, а именно, о том, что должны иметь Радухин и Эрмеперт со своими жёнами, то есть Альтрудой и Эрметрудой, а также их сестра Евфимия, и чем должен владеть монастырь святого Винцентия и его община. Так вот, договорились, что к стороне названного монастыря должна перейти каштановая роща в Патенарии в таких пределах: вплоть до каштановой рощи Бринкоальда границей [служит] общественная дорога; затем по проезжей дороге граница [идёт] к реке у отметки Капруфици, затем – вдоль этой реки до владений раба гастальда Ульциана, потом – по этим владениям раба Ульциана до изгороди Фускула, раба Теодорацина, как всё это переходит во владение монастыря целиком; и вместе с тем в этом же месте два двора крепостных: один, который управляется братьями Криспулом, Маврикулом и Маврисием, вместе и их жёнами, сыновьями, дочерями и всем их имуществом; и другой – Роккула вместе с двумя его сыновьями, то есть Соппулом и Циссулом, их жёнами и всем, что по-видимому, находится у них в руках в местечке Патенария; и точно так же у горы Кальбо, возле города Беневента, около монастыря святого Петра, то, что было некогда у Тато, целиком два виноградника, два поля, от которых мы себе ничего не оставили. Договорились, что сторона Радухина и Эрмеперта вместе с их жёнами и их родной сестрой Евфимией будет иметь, во-первых, двор крепостных в Миссано, то есть двор Лагари, Алари и Мунульфа с их жёнами, сыновьями и дочерями и всеми их владениями; двор крепостных в усадьбе Криссано, а именно, двор Мароальда с женой, сыновьями и дочерями и всеми их владениями; и двор крепостных в усадьбе Веттикано, а именно, двор Юбиола, Тразоальда, Гветтула вместе с жёнами, сыновьями, дочерями и всеми их владениями, как всё это было записано выше и пожертвовано монастырю герцогом Готшалком; остальным же имуществом Готшалка, как то содержит его пожертвование, пусть владеет сторона монастыря святого Винцентия, без всякого возражения со стороны их и их наследников. И если какая-то сторона попытается когда-либо выступить против другой стороны вопреки всему записанному, или посмеет отменить это, то эта сторона уплатит стороне, сохраняющей верность, 1000 солидов в виде штрафа, и нынешняя согласительная грамота пусть останется в своей силе. Между ними было также решено, что один должен защищать другого от всех людей и, если не сможет защитить, то он после проверки дела должен будет возместить другому потерю в двойном размере, насколько не смог защитить. Точно так же пусть отныне будут отменены и разорваны и не имеют никакой силы сделанные подписи и те судебные решения и грамоты, которые король Айстульф издал по поводу названного соглашения, но только эта грамота должна отныне быть прочной и нерушимой и сохранять свою силу. Эту согласительную грамоту, написанную на таких условиях, они просили записать меня, нотария Альдефрида, в двух экземплярах и передали их друг другу. Благополучно сделано в Беневенте, в указанные месяц и индикт.

А достопочтенный аббат Иоанн, проведя в священном правлении 7 лет, 4 месяца, умер 11 октября, в 863 году от воплощения Господнего, 12-го индикта.

Артефуз 92, аббат святого Винцентия. Он получил от господина императора Людовика такого рода грамоту о наследии монастыря в округе.

Во имя Господа Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа. Людовик, по воле Божьей милости император август. Поскольку мы охотно выслушиваем просьбы священников и рабов Божьих, которые они доводят до нашего слуха, и с Божьей помощью приводим их в исполнение, мы не только совершаем королевское обыкновение, но и полагаем, что это доставит нам немалую пользу в обретении как успеха в земной жизни, так и блаженства в будущей. Поэтому да будет известно всем епископам, аббатам, герцогам, графам, гастальдам, сборщикам налогов, викариям, сотникам и всем прочим верным святой церкви Божьей и нашим верным, а именно, нынешним и будущим, что достопочтенный муж Артефуз, аббат монастыря блаженного мученика Христова Винцентия, что расположен в Беневентском округе, на реке Вольтурно, придя к нашей милости, представил нашим взорам грамоты герцогов и князей, пожертвования и другие записи, в которых они [утверждали] как их, так и пожалования любых других преданных Богу людей, которые те по доброй воле сделали из любви к жизни вечной и ради отпущения грехов в пользу названного монастыря из своих собственных средств, прося и уговаривая, чтобы мы подтвердили эти грамоты, пожертвования и прочие записи нашей жалованной и утвердительной грамотой. Согласившись с этой просьбой, мы из любви к Господу нашему Иисусу Христу и из уважения к упомянутому достопочтенному мученику Христову, святому Винцентию, во имя и в честь которого, как известно, освящён этот монастырь, уступили и утвердили эти грамоты, записи и пожертвования нашей властью, согласно тому, что он просил, а именно, в таких пределах: [граница] берёт начало от реки под названием Сангро; затем она [идёт] по общественным горам к горе, что зовётся Ацце, и, таким образом обогнув эту гору, [идёт] к реке, что зовётся Мельфа; затем, по течению этой Мельфы, – к месту, где та сливается с небольшой речкой под названием Мелларино; оттуда – к вершине горы под названием Бальбола и – по склону этой горы – до горы Аркан, горы Марты и горы Казале; а именно, обогнув эти горы снаружи, она идёт к истокам реки под названием Равенола; от начала этой реки она проходит мимо общественных гор до горы, которая расположена над городом Венафром; обогнув эту гору, она [идёт] к склону горы, что расположена над землёй под названием Аркора, которая является наследием церкви Пресвятой Богородицы Марии, что зовётся Оливетто, подчинённой названному монастырю, и, тем не менее, церкви святой Кристины, с её славными территориями, и прочими пределами, которыми окружено это наследие, и [доходит] до реки Вольтурно; с другой стороны граница начинается с первого рубежа – уже названной реки Сангро; оставляя её там, где та разделяет два холма, она идёт к реке под названием Форуло, затем по течению этой реки – к реке Бантре, по течению Бантры – к другой реке, что зовётся Вольтурно, и по течению этой реки, вдоль земель этого монастыря, – к названным пределам и землям церкви Пресвятой Марии; всё это вместе с рабами, рабынями и их наделами, а также с замками, горами, холмами, долинами, возвышенностями, церквями, водами, пастбищами и всем, что лежит внутри этих границ, мы этим нашим нынешним распоряжением уступаем и утверждаем за названным монастырём в этих пределах так, чтобы отныне и впредь всё это оставалось прочным и неизменным. А именно, чтобы всё, что правители или служители этого достопочтенного монастыря захотят устроить и совершить в них и по поводу них, или сделать с ними ради пользы этого места, они устраивали и совершали без всяких возражений со стороны кого бы то ни было, каким бы званием или достоинством ни был он наделён, и делали всё, что является с их точки зрения целесообразным и соответствующим пользе вышеназванной обители. И впредь пусть никто не имеет права причинять сторонам названного монастыря какой-либо тяготы или притеснения в указанных пределах, по вышеназванным славным границам, ни по причине владения предков, ни на каком ином основании, кроме как на основании подлинных грамот, при помощи которых истцы могли бы по закону защищать своё дело, и с пользой заверенных законных документов. И если кто-то попытается выступить против этого нашего пожалования и утверждения, или причинить какую-либо тяготу, пусть знает, что ему придётся уплатить 300 фунтов чистейшего золота: половину – нашему священному дворцу, и половину – этому достопочтенному монастырю. И чтобы эта щедрость нашей власти обрела ещё большую силу, имела крепкую и нерушимую прочность на протяжении многих лет, пользовалась полным доверием со стороны верных святой церкви Божьей и наших верных, а именно, нынешних и будущих, и тщательно ими соблюдалась, мы собственноручно подписываемся ниже и приказываем запечатать её печатью нашего перстня. Печать Людовика, светлейшего императора. Дано 11 июня, милостью Христовой в 17-й год императорского правления 93 господина Людовика, благочестивейшего августа, 14-го индикта. Благополучно сделано во имя Божье в городе Капуе.

Аббат Артефуз, после того как провёл в священном управлении 9 лет, умер 14 апреля, в 872 году от воплощения Господнего, 6-го индикта. А в Монтекассино Бассацию по прошествии 18 лет наследовал Бертарий 94.

Майо 95, аббат святого Винцентия, пребывал в должности 8 лет. В его время, когда император Людовик, сын Лотаря, проявляя благочестивую заботу обо всей Римской империи, но, особенно, о защите церквей 96, объезжал провинцию Валерию, случилось, что достопочтенный муж, аббат Майо, выехал ему навстречу и смиренно просил его о правосудии для своего монастыря. Он был им почтительно принят и добился того, о чём просил. И поскольку большое количество рабов из деревни Триты и монастыря святого Петра хитрым и коварным образом освободилось от службы и уплаты повинностей, август, дав со своей стороны судей, распорядился, чтобы названный аббат добился справедливости во всём. То, что было ими обнаружено и по справедливому суду возвращено монастырю, они оставили в своих записях следующим образом.

В то время как господин Людовик, светлейший император пришёл во имя всемогущего Христа в Бальвенский гастальдат, в место, которое называется Тританская долина, в келью монастыря святого Винцентия, расположенную в этом местечке Трита, туда пришёл также Майо, достопочтенный аббат этого монастыря, и, воззвав к его милосердию, заявил, что из этой Тританской кельи и из других мест по вине дурных и нечестивых людей у этого монастыря хитрым и коварным образом были похищены рабы и рабыни, и крепостные, и другие имущества, и он до сих пор не может добиться справедливости по этому поводу. [Император], движимый милосердием, приказал Адральду, виконту дворца, провести вместе с Агельмундом и Петром, скабинами дворца, судебное заседание и в полной мере исполнить просьбу этого аббата. И тогда мы, Адральд, вместе с придворным судьёй и с Самсоном, его гастальдом, жителем Бальвы, устроили там в Трите, у церкви святого Ювенала, судебное заседание, и сам названный аббат заседал там вместе с нами и ежедневно кричал, чтобы ему дали возможность добиться справедливости; в то время как мы ежедневно проводили там судебные заседания на протяжении многих дней, но не могли найти тех рабов, которые освободились, ибо мы, Адральд, ни строгостью, ни приказом не могли заставить этих рабов явиться на наш суд, мы отправились к господину императору и сообщили ему обо всём этом. Тогда август тут же велел Адральду и гастальду Самсону немедленно отправляться туда и вновь ввести этого аббата вместе с его монахами и с Теуделазием, их адвокатом, во владение всем вышеназванным, что было отнято у этого монастыря, в пользу названного монастыря. Так и было сделано, согласно распоряжению августа. Тогда август велел названному гастальду Самсону, чтобы он вместе с виконтом его дворца и с достопочтенным аббатом отправился для оказания правосудия в пользу этого монастыря в полной мере и чтобы он силой схватил всех этих рабов из деревни Офены и из Черквето и его хуторов; из Марциниски, из Трибилио, Ларенциски, Марцианиски, Пресциано, Обино, Фурмекузи, и из других мест в этой Тританской долине, которые освободились и не захотели прийти к нему на суд, и возвратил их обратно на службу названному монастырю вместе с семьями, сыновьями, утварью и движимым имуществом, без каких-либо возражений. И он соизволил своей властью утвердить этих людей, которые должны были прийти к нему на суд и по закону должны были быть рабами этого монастыря, за этим монастырём, и их должны были вернуть обратно на службу этому монастырю как в его присутствии, так и в присутствии герцогов и графов моего дворца. И в то время как мы, гастальд Самсон и посланник господина императора, проводили во имя Христа судебное заседание в этой Тританской долине, чтобы исполнить приказ господина императора, на этом судебном заседании вместе с нами там были Адельмунд, сын Асфредела, бывшего гастальда, и Гвалеперт, нотарий и скабин, и Иоанн, сын Азоальда, и скульдаис Адельмунд, и многие другие. Там к нашим, указанным выше особам пришёл достопочтенный аббат Майо вместе с Теуделазием, своим адвокатом, и подал нам жалобы на Ансефреда, сына Ансуина, вместе с его братьями Ансом и Вертерамом; на Иоанна и Каста, сыновей Урса; на Дато, сына Антециза; на Специоза, сына Специоза; на Гундеперта, сына Бонула; на Майнула, сына Майнульфа; на Гуниперта, сына Ансеперта; на Райнула Редоната; на Фароальда, сына Скаттула; на Урса, сына Римеперта; на Адо и Луцефреда, сыновей Алуна; на Льва, сына Альдеперта; на Манго, сына Альдеперта; на Унеперта, Теодеперта, Гвальтари и Аманда, сыновей Петронакса; на Иоанна, сына Кампули; на Гаугиоза, Алеперта, Адеперта, Урса, Бенециза и Бенедикта, сыновей Ансфреда; на Теодеризия, Урзеперта, Льва и Адельперта, сыновей Урса; на Гварнеперта и Лиутпранда, сыновей Гавиули; на Урзеперта, сына Годеперта; на Лупа, сына Гвальдули; на Урзеперта, сына Редоната; на Лайрана и Гунделупа, сыновей Куза; на Иоанна, сына Урса; на Лупуло и Мартинуло, сыновей Ламфреда; на Гавиоза, сына Годи; на Трасо, сына Тразари; на Лупа и Теодеризия, сыновей Урса; на Бекту, сына Урзиперта; на Лупуло и Айноальда, сыновей Тудемунда; на Эрфемари, сына Гундеперта; на Петра, сына Илепранда; на Майо, сына Адуна; на Гайперта, Гвинула, Деодата, Лиоперта, сыновей Лиоперта; и на Арнуальда, сына Церкула.

Все вышеназванные, которые, казалось, стоят здесь, их отцы и их матери были рабами и рабынями названного монастыря в его келье Трите, но ныне освободились от этой службы, нам неизвестно на каком основании. На это вышеуказанные люди ответили следующее: «Да не допустит Бог! Это не правда, что наши отцы и наши матери были рабами и рабынями у названного монастыря. Присуждайте только то, что соответствует закону». Мы, вышеназванные судьи, услышав это, ответили им на это и спросили их, могут ли они через свидетелей доказать то, что сказали. И они дружно сказали, что «да, мы можем доказать через свидетелей нашу свободу», и мы велели им дать подобное поручительство; и сам Теуделазий дал поручительство по поводу параты, и они выставили между собой по поручителю с обеих сторон. Когда обе стороны вновь пришли на другое судебное заседание, в деревне Офене, то в присутствии Самсона, гастальда и посланника господина императора, где вместе с ним на этом судебном заседании присутствовали Адельперт, и Иоанн, и Гвалеперт, скабины, и Адельман, сын Асфреда, и Ульрих, сын Альбуна, и Иоанн, сын Узоальда, и скульдаис Адельмунд, и многие другие, достопочтенный аббат Майо вместе со своим адвокатом Теуделазием пожаловался перед нами, судьями, и они сказали: «Вот, мы готовы к получению свидетельств от этих вышеназванных людей, ибо они дали нам поручителей, которые, кажется, присутствуют здесь». И все эти вышеназванные люди дружно в один голос сказали: «Мы и вправду не может подтвердить нашу свободу, ибо наши отцы и наши матери были рабами и рабынями названного монастыря в его келье Трите, и мы по закону должны быть рабами в этом монастыре. Присуждайте только то, что вам угодно». Мы, вышеназванный гастальд и посланник господина августа, услышав, что они сделали это признание, словно нам таким образом открылась истина, присудили, согласно приказу господина августа и его властью, которая осталась у нас, чтобы этот достопочтенный аббат вместе с Теуделазием, своим адвокатом, и своими монахами, вновь принял к себе на службу этих вышеназванных рабов к пользе названного монастыря; что и было таким образом сделано. Поскольку это дело было улажено и решено таким образом, мы, вышеназванный гастальд и вышеназванные судьи, приказали нотарию Валеперцу, записать решение настоящего суда и продиктовали его. И я, нотарий Валеперц, там был и написал это судебное решение в 23-й год правления 97 господина императора Людовика, в … день января месяца, 5-го индикта. Благополучно сделано в Бальве. Вышеуказанные свидетели: я, Самсон, гастальд и посланник господина императора, там был; я, Адельперт, там был; я, Иоанн, там был; я, скульдаис Адельмунд, там был и поставил крестик; я, Адельмунд, там был; я, пресвитер Мадельперт, там был; я, Ингельрад, там был; я, дьякон Гаудеризий, там был; я, Иоанн, там был.

Краткий список наших рабов, которых мы вернули себе в Тританской долине.

Во-первых, в деревне Черквето, в скариате Варно: сам Варно со своим сыном Гайпертом. Они держат наследие в таком составе: сыновья Гвальтерия; Опатанд, сын Пробата, со своими сыновьями; Флиано; Урзиперт со своим сыном Петром; Годефрид, сын Бонефрида, со своим сыном Альдо; Удеперт, Юстин и Иоанн, сыновья Хильдула: они должны выполнять ежегодные повинности. [Сыновья] Юстина держат наследия в таком составе: сыновья Гвальтерия; Урс, сын Радула; Боноз со своими сыновьями Хильдекаром, Синдо и Хильдериком; Самоальдо; Пётр; Лиудульф, сын Лиудеперта; Пётр со своим племянником Петром; Павел со своими сыновьями Адельпертом, Иоанном и Петром; Рамоальд и Майо, Арноальд и Родемунд, сыновья Илиана: они должны выполнять отдельные повинности. Урс и Урзеперт, сыновья Пертула и Виниперги: они должны выполнять отдельные повинности. Хильдерик, Теодорих и Урсилл, сыновья Гизы: они обязаны то же самое. Юстин, сын Варина; и Урс со своими сыновьями Прандо и Ангельпертом; Тасо, сын Теудеперги, со своим сыном Петром; Астеперт со своим сыном Урселлом; Альдони, сын Мангола, со своими сыновьями Ианни и Манго; Астерадо, сын Астульфа; Адельперт, сын Лордеманна; Доноальд, его брат; Ианни со своими сыновьями; Гундеперт, сын Петронакса, со своими сыновьями Иоанном и Петронаксом; Иммо, сын Иеннака, со своими сыновьями Иоанном и Геннаксом: всего 64 человека.

Также декания Теодоальда в той же деревне Черквето: во-первых, сам Теодоальд со своими сыновьями Прандо, Иоанном и Винулом; Альбоин со своим племянником Арноальдом; Ильдул, сын Боноальда; Майоран со своими сыновьями Ильдулом, Гундулом и Бонеллом. Гильдебранд держит наследие в таком составе: Урс со своим сыном Иоанном; Урзеперт со своим сыном; Пётр и Стефан, сыновья Палумба; и Сенуальд, их родной брат, со своими сыновьями. Гильдебранд держит [ещё одно наследие] в таком составе: Гермезинд, Лупари, Пробато со своими сыновьями Альбо, Солацо и другими; Пётр, сын Синдо, со своими сыновьями; Райнульф со своими дочерями Позелендой и Гильгой; Ангелоз и Дамиан; Луцерам, сын Юбиниана, со своими сыновьями; Мариан со своими сыновьями Иоанном и Регепертом; Юст со своими сыновьями Юстином и Лупом; Иоанн, Теуденанд и Фрауперт, сыновья Лиуденанда; Луп, сын Урса, со своим сыном Львом; Урс и Альбоин, сыновья Гарефуза; Датеперт, сын Бониона, со своими сыновьями Кастипертом и Мадельпертом; Тако, сын Теодоальда, со своим сыном Теудепертом и со своими племянниками Ангельпертом и Теудосу; Фускари со своими сыновьями Львом и другими; Радульф со своими сыновьями Палумбо и Теудеризием; Бенедикт со своими сыновьями Гундепертом, Урсом и Бенедиктом; Луп, Бурра и Сано, сыновья Танцули; Лев, Адельперт и Арвини, сыновья Аро, со своими сыновьями; Урземари и Иоанн, сыновья Урса, со своими сыновьями; Гундул со своим племянником Петром; Сантари со своими сыновьями Ильдулом и Астульфом; Лев, сын Бонула; Магельфрид, со своим сыном Урсом; Лупард со своими сыновьями; Одоальд, сын Аудуина, со своими сыновьями; Аудеризий, сын Аудоина; Аудеперт, Юстин, Ильдул, сыновья Пачули; Алефрид и Раттузу, сыновья Лонгиперта; Эрмезинд, сын Синтари, со своими сыновьями. Они держат наследие в таком составе: Биттулу, Лев, Варнульф и Пётр, сыновья Бенедикта; Урс, сын Лупоальда; Барбат и Теодефрид, сыновья Арноальда; Урс и Флуро, сыновья Продола; Иоанн, Соломон, Пётр и Иоанн, сыновья Барбацана; Пертул и Аудеперт со своими сыновьями. Фарокко держит [наследие] в таком составе: Ацепранд и Гильдебранд, сыновья Ильдула; Теодоальд и Ангелоз, сыновья Прандула, со своими сыновьями; Гвидо, Пётр, Геннаци, Палумбо, Майо; всего 124 человека.

Также в другой декании в Черквето – Ансефрида: во-первых, сам Ансефрид со своими дочерями; Иоанн со своим сыном Арузом; Тевто со своими сыновьями Нандо и Ансепертом; Специоз, сын Специоза, со своими сыновьями; Гундиперт со своими сыновьями Гундефридом и Скаптульфом; Эрфемари со своим сыном Лупом, которого он продал Манно; Вамперт, сын Ансеперта; Рамул; Редонат; Фароальд со своим сыном; Урс и Варнеперт, сыновья Римеперта; Ало и Луцефрид, сыновья Алункла; Лев вместе со своим племянником Манго; Анеперт; и Теудеперт; и Вальтари; Аманд со своим сыном Гайфулом; Иоанн, сын Кастула, со своими сыновьями; Вертеланд; и Ансо со своими сыновьями; всего 40 человек.

Также в другой декании в Черквето, в скариате Гаудиоза: во-первых, сам Гаудиоз со своими сыновьями Теудеризием, Урзипертом и Львом; Адеперт со своими сыновьями Адоальдом, Ангельпертом и другими; Варнеперт со своим сыном Петром; Лиутпранд, сын Гавиули, со своей дочерью и со своими племянниками Адельпертом, Урсом, Беттулу и Боницизом; Урзеперт со своим сыном Урсом; Луп, сын Вальдола, со своими сыновьями; Урзеперт со своим сыном Урземаром; Арноальд со своими сыновьями; Лайран, сын Зосы, со своими дочерями. Граф держит [имение] в таком составе: Гунделауп, сын Зосы, со своим сыном; Иоанн, сын Урса; Лампул и Мартинул со своими сыновьями. Граф держит [ещё одно имение] в таком составе: Гаудиоз со своими сыновьями; Трасо со своими сыновьями; Луп со своими сыновьями Адельпертом, Теудепертом и другими; Теодеризи со своими сыновьями Тразари и Теудезулу; Беттул, сын Урзеперта. А вот [ещё одно имение], которое держит граф: Лупул и Амоальд, сыновья Аудемунда; Эрфемари со своими сыновьями; Пётр со своим сыном Церкво; Майо со своим сыном Гайпертом; Гайперт, сын Петра, со своими сыновьями Ангельпертом, Урзепертом и другими; Винул Сурди со своими сыновьями Тразари, Ильдепертом и другими; Деодат со своими дочерями; Лиутперт: всего 80 человек.

Также в Черквето, в деревне под названием Мартиниски, в скариате Градицизи: во-первых, сам Градицизи со своими сыновьями Ангельпертом, Ламбертом и другими; Бенедикт со своим сыном Домиником и своими дочерями; Баронций со своими сыновьями; Сикефреда со своими дочерями; Лев со своими сыновьями; Лиутпранд со своими сыновьями; Ильдеперт со своими сыновьями Майо и Майорану; Юстин со своими сыновьями Гундипертом, Юстусом, Синтари; Голеперт со своими сыновьями Урсоальдом, Прандузу; Октерамуло, Годеперт и Урсул, сыновья Колерада; Иоанн, сын Теудици, со своими сыновьями Петром, Теудеризием, Балерином; Иенацци со своим сыном Мартинулом; Ианноальд со своими сыновьями Теупрандом, Лиутуальдом, Ианнукулом; Аудерикул, сын Теудици, с его дочерью; Лев и Урс, сыновья Вальперта, со своими сыновьями; Майол и Палумб со своими сыновьями; Лиутперт со своим сыном Петром; Майол, племянник Баронция; Майо, сын Прандози; Магиперга, его мать, сестра Кунерада.

А вот люди из Трибилии и Черквето, которые должны выполнять 12 работ в год в качестве повинностей: Варнеперт, сын Андрея; Винефреда, дочь Лиуфреды; Синтари со своими сыновьями Синдепертом, Аудоальдом, Эрмезиндом и Юстом; Урс со своими сыновьями; Урзеперт; Пётр, сын Лупарда, со своими сыновьями; Ангелоз, сын Грифола, со своими сыновьями; Аудеперт со своими сыновьями; Луцерад со своими сыновьями; Одельпранд со своими сыновьями; Гизепранд, сын Гизеперта, со своими дочерями; Маврецизи со своими сыновьями; Роземоне со своими сыновьями; Петронакс со своими сыновьями; Аудо, сын Палумба, со своими сыновьями Аудепертом и Аудеризием; Урс, сын Теудеперта, со своими сыновьями; Датеперт, сын Амеперта, со своими сыновьями Оттераму и другими; Ианни, сын Антоальда.

Также в Лавренциски, в скариате Теодеризия: во-первых, сам Теодеризий со своими сыновьями; Радоальд, Роденанд, Родеперт, Гайдеризий, Гаузеперт, Гундеперт, сыновья Родепальдизия; Майноальд; Регеперт, сын Варина; Аудеперт, сын Аудолина; Адоальд; Гайральд; Мавроальд, сын Вароальда; Пётр; Андрей, сын Урзеперта; Иоанн, сын Урземара; Датеперт, сын Октула; Ильдул; Прандул; Иоанн; Сканиперт, сын Карула; Кунерад; Годепранд, сын Фулькоальда; Грациан, сын Фулькола; Тевдо, сын Лупула; Ангелоз, сын Гаудиоза; Тациперт; Ациперт, сын Лупоальда; Альбини, сын Аудеризия; Годепранд; Алеризий, сын Годефреды; Урс, сын Годеризия; Гайперт; Иовиниан, сын Крисполи; Мамоальд, сын Бонеперта; Урс, сын Колона; Иеннаци, сын Лиудеризия: всего их было 180 человек.

Во имя всемогущего Христа. По поручению господина Людовика, благочестивейшего августа, господина императора Лотаря, его сына, и Гвидо Старшего, нашего герцога, мы, гастальд Фрамсиди, провели судебное заседание во дворе Трита, который принадлежал некогда гастальду Аудоену, по поводу рабов из деревни Офены, Тританской долины, Бальвенского округа, ибо сторона святого Винцентия подала жалобу с просьбой вернуть ей назад её рабов из кельи Триты; там вместе с нами были Арнульф, епископ святого Бальвенского престола, Гизо, скабин Иоанн, скабин Алаизи, Сеноальд, Ромуальд, Кунерад, Гайдеризий, Алефрид и Иоанн, родные братья, сыновья Кампо, Ансфрид, сын гастальда Одо, Аудо, Адельман и Иоанн, сыновья Ансфрида, Адельперт, сын Гизо, скульдаис Альхерис, скульдаис Видорио, скульдаис Радтери, скульдаис Теудерам, Иоанн, сын Асоальда, нотарий Ратперт, Ильдеперт, нотария Адельперт, клирики Родемунд и Роделанд и многие другие. Таким образом Гуниперт, приор из Тританской кельи монастыря святого Винцентия, придя вместе с клириком Адельпертом, своим адвокатом, к нам, вышеназванному судье, подали нам жалобу на людей из деревни Офены и на Урзеперта, сына некоего Урземари, а также на его племянников, то есть Иоанна, Иоаннация, Ардузу и Гварнеперта, родных братьев и сыновей Гварнеперта; и на Андрея, сына Урзиниана; на Специоза, сына Лупарда; на Ардуина и Иоанна, сыновей Атриана; на Теупранда, сына Онцола; заявив, что эти люди были рабами святого Винцентия из Тританской кельи, ввиду того, что все их родители были рабами святого Винцентия; теперь же они освободились от службы, хотя нам не известно, на каком основании. А вышеназванные люди, напротив, отвечали: «Это не правда, что мы и наши родители были рабами святого Винцентия, как жалуются приор Гуниперт и Адельперт, так как и мы, и родители наши всегда были свободны, ибо мы были переданы в этот монастырь ради защиты как свободные люди, а не как рабы». Пока они говорили таким образом, приор Гуниперт вместе со своим адвокатом Адельпертом отвечали: «У нас есть грамота Людовика I, деда господина Людовика, благочестивейшего августа, а также другая грамота, посредством которой этот Людовик, сын господина императора Лотаря, подтвердил ту грамоту, которую выдал монастырю его дед, чтобы о том, по поводу чего сторона названного монастыря не сможет выставить свидетелей, с королевской стороны должны были провести расследование. Поэтому, если вам угодно, проведите, как велел вам господин император и дал на то право, расследование по поводу того, действительно ли эти люди были свободными в этом монастыре, или они были рабами». Тогда мы, гастальд Фрамизид, вместе с вышеуказанными судьями, видя, что они таким образом ведут спор, и что люди из деревни Офены сказали, что они были свободными людьми и вступили в этот монастырь только ради защиты, а не как рабы, велели прийти добрым и правдивым мужам из Тританской долины и из Карапелле, как из соседних, так и из всех других деревень, которые хорошо знали это дело и были знакомы с этими людьми, и велели им поклясться на четырёх святых Евангелиях Божьих, что они скажут нам всю правду обо всём, что знают об этих людях и их свободе, или их рабстве. Это были, во-первых, Адальберт Сполетский, нотарий Луп, нотарий Фулькоальд, Теупранд, Лев Центетин, Луп и Лев из Карапелле, Скавперт Центино из Карапелле, Лев и Раски, клирик Айдольф, Луп, Адеперт из Каподаквы, Раклеперт Центин, Фатари Центин, Баронцелл из Вилла Магны, Теуперт из Карапелле, Гайтари Центин из королевского дворца, Майоран и Грифулу. После присяги их привели по одному, и мы тщательно опросили каждого, и они ответили нам: «Мы знаем, что с того времени, с какого мы можем упомнить, этот Урзеперт, во-первых, был скарионом в качестве раба над другими рабами святого Винцентия из Офены, и вместе с тем все их родители несли повинности в качестве рабов, и мы видели, как их приоры, которые были в этой келье, всегда наказывали их, как рабов, до сих пор, и, если вышеназванные мужи или их родители совершали какую-либо провинность, те бросали их в оковы и наказывали как рабов, и мы до сих пор никогда ничего не слышали об их свободе». Мы, кроме того, спросили Ансфрида, который был некогда гастальдом, а также скабинов Гизо и Алииза, чтобы они под присягой и ради верности, которую обещали господину императору, сказали нам всю правду о том, что они знают об указанных выше рабах и их родителях. И те в один голос сказали нам посредством этой присяги и ради верности, которую они обещали господину императору: «С того времени, с какого мы можем упомнить, мы видели, что эти люди – Урзиперт, Иоанн, Иоаннаций, Ардозу, Гварнеперт, Андрей, Теупранд, Специоз, Ардуин и Иоанн, и сами, и их родители всегда были рабами святого Винцентия, и всё, в чём клялись названные выше мужи, является чистой правдой». Когда мы, гастальд Фрамсид, вместе с вышеназванными судьями выяснили и узнали всё это таким образом, то на основании тех распоряжений и тех расследований оставили это дело нерешённым до тех пор, пока об этом деле не сообщат герцогу Гвидо, нашему сеньору, и, когда мы оповестили его обо всём этом, герцог Гвидо, наш сеньор, вновь распорядился, чтобы как по поручению и распоряжению господина императора Людовика, так и по его поручению и приказанию я, гастальд Фрамсид, окончил это дело между монахами и людьми из деревни Офены, согласно расследованию, которое было проведено в нашем присутствии, и эти монахи вновь получили этих выше поименованных людей и их родителей к себе на службу в качестве рабов. Что и было сделано. После того как это дело было улажено и решено, мы, гастальд Фрамсид, вместе с вышеназванными судьями, ради безопасности названного монастыря приказали нотарию Фрауперту записать это судебное решение, и это было сделано в 32-м и 35-м году правления 98 наших государей, императоров Лотаря и Людовика, его сына, благочестивейшего августа, в феврале месяце, второго индикта. Свидетели: я, гастальд Фрамсид, там был; я, Гизо, там был; я, Алагизи, там был; я, Адельперт, там был; я, Сеноальд, там был; я, Иоанн, там был; и прочие.

В это же время некий сиятельный муж из города Капуи пожертвовал достопочтенному монастырю блаженного Винцентия свой славный двор в Фауциано, возле горы Марсико, посредством такого рода грамоты.

О церкви Пресвятой Марии в Фауциано.

Во имя Господа нашего Иисуса Христа. В [правление] Людовика, по воле божественного провидения императора августа, в 25-й год его правления 99 во имя Христа, в августе месяце, 7-го индикта. Я, капуанец Гальцизи, сын Эпо, побуждаемый милосердием всемогущего Бога, ради спасения моей души и дабы обрести покой от моих грехов и здесь, и в будущем, этой моей грамотой жертвую монастырю блаженнейшего и святого Винцентия, в котором, как известно, держит бразды правления достопочтенный муж, господин аббат Майо, весь мой двор в местечке Фауциано, в пределах горы Марсико, неподалёку от церкви Пресвятой Марии, то есть весь этот двор с пашнями и виноградниками, лугами и пастбищами, лесами, болотами и водами, и со всем, что принадлежит к этому двору; всё это целиком я пожертвовал во владение этому святому монастырю, вследствие чего ни мне, Гальцизи, ни моим наследникам, ни кому-либо ещё не остаётся никаких прав, на основании которых я мог бы в какое-то время притязать на это пожертвование, но это моё пожертвование на вечные времена должно оставаться твёрдым и нерушимым во власти названного монастыря, и никогда не должно быть нарушено или отменено. Эту жалованную грамоту я, Гальцизи, составил для уже названного монастыря святого Винцентия и просил написать тебя, нотария Адельмари.

Итак, когда достопочтенный аббат Майо стоял во главе управления этим местом 8 лет, этот монастырь драгоценного мученика Винцентия был захвачен, разграблен и сожжён нечестивейшим агарянским племенем, и названный отец вместе с 900 братьями были разом обезглавлены 100. Каким образом это произошло, мы более подробно опишем в следующей третьей книге. А теперь мы, устав от труда, немного восстановим силы, и здесь будет положен конец второй книге.

Завершается книга вторая.

Текст переведен по изданию: Chronicon Vulturnense del monaco Giovanni, Vol. I. (Fonti per la storia d'Italia, 58). Roma. 1925

© сетевая версия - Thietmar. 2012
© перевод с лат., комментарии - Дьяконов И. В. 2012
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Fonti per la storia d'Italia. 1925