Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ГОЗЕКСКАЯ ХРОНИКА

CHRONICON GOZECENSE

О том, каким образом и какими князьями был построен Гозекский монастырь.

1. Итак, в 1041 году от воплощения Господнего, в 4-й год правления короля Генриха III 1, 25 марта, а именно, в тот день, когда отмечают Благовещенье Господне, состоялось, как говорят, учреждение названной Гозекской обители. Построена же она была в честь Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа, Его родительницы Приснодевы Марии и блаженного архангела Михаила Адальбертом 2, архиепископом святой митрополичьей Бременской церкви, и его братьями – Деди 3 и Фридрихом 4, пфальцграфами и великими глашатаями королевских указов 5. Однако, поскольку прекрасно известно, что это место принадлежало им в то время по наследственному праву, мы постараемся вкратце рассказать о том, как оно было впоследствии подчинено Бременской церкви, насколько мы это узнали из свидетельства хроник и от правдивых мужей.

2. Граф Фридрих, первый этого имени, происходивший, по уверению молвы, из благородного рода древних саксов и франков 6, взял в жёны не уступавшую ему степенью благородства госпожу Агнесу, дочь сеньоров Веймара 7, и родил от неё трёх названных братьев и их сестру Оду 8. И, поскольку названная госпожа Агнеса была по обычаю предков прекрасно наставлена в Кведлинбурге как в грамоте, так и в прочих науках, она сделала Адальберта каноником в Хальберштадтской церкви, Деди приобщила к воинской службе при короле Генрихе III 9, а Фридриха отдала на воспитание аббату Фульдскому Н. 10, а именно, своему племяннику. Когда они оба 11 умерли в доброй старости, то их по обоюдной просьбе похоронили снаружи построенной ими церкви святого Симеона, а именно, в северной стороне, а над их гробницей их преемниками была построена часовня блаженного первомученика Стефана, как можно видеть ныне. Когда прошло время их скорби, наследство, которое надлежало разделить равной мерой, перешло к сыновьям, то есть названным братьям. Потому и вышло, что половина, то есть восточная часть этой горы, на которой был построен старинный замок, досталась им, а западной частью овладели их близкие родственники.

3. Итак, поскольку юноши были весьма расположены к почитанию Бога, они, пользуясь случаем, поспешили довести до конца то, что давно задумали с равным намерением. Когда они увидели, что это место пригодно для монашеского благочестия, то, разрушив замок, возвели там храм 12 и по совету Бурхарда 13, епископа Хальберштадтского, учредили там монастырь, призвав из разных мест наиболее совершенных мужей монашеской жизни; и каждый пожаловал им из своих имений столько, сколько тем по его мнению должно было хватить.

4. В 1043 году 14 от воплощения Господнего Адальберт, заняв должность епископа Бременской митрополичьей церкви, уступил братьям права на часть своего наследства, а именно, с условием, что это место со всем, что к нему относилось, будет подчиняться власти Бременской церкви.

5. Итак, они поставили аббатом этого места некоего монаха по имени Бенно, о котором мы не знаем в точности, ни кем он был, ни откуда происходил, ни где умер 15. Из того, что рассказывают, вспоминая, старики, мы знаем только, что он пробыл аббатом не более трёх лет. После него они поставили аббатом 16 Тимо Баварца, монаха Адмонтского монастыря.

6. В третий год его пребывания в должности, в 1046 году 17 от воплощения Господнего, 5 ноября крипта вместе с обоим алтарями была освящена досточтимым Адальбертом, архиепископом святой Бременской церкви, в честь Пресвятой Богородицы Приснодевы Марии. В тот день основатели этого монастыря пожертвовали ему три деревни – Подлитц (Pothelizce), Поссен (Pozieste) и Лойте (Zlaute), канонически наделив ими эту крипту. Аббат Тимо, хотя поначалу проявил себя как человек достойный подражания, в скором времени не только сам стал пренебрегать монашеским благочестием, но примером своей нечестивости сбил с тропы уставной дисциплины учеников. За это господин пфальцграф Фридрих, который более прочих почитал это место, часто укорял его то кротко, то более строго, но, поскольку тот не исправился, его, наконец, отослали в то место, откуда он пришёл, после того как он почти пять лет пробыл аббатом 18. Ходили слухи, что он впоследствии стал мужем такого совершенства, что из епископа Регенсбурга стал главой Зальцбургской митрополичьей церкви. После того как он правил ею много лет, живя праведно и благочестиво, он почил в мире и обрёл там место упокоения 19.

7. После его удаления был избран некий баварец Хильтин, в немалой степени украшенный как благочестием, так и книжной мудростью. В 5-й год его правления, которое он на себя принял, в 1053 году 20 от воплощения Господнего, 29 сентября, этот храм был освящён в честь Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа и Его родительницы Приснодевы Марии и в то же время в честь блаженного архангела Михаила достопочтенным Адальбертом, архиепископом Бременской церкви, в присутствии епископов, а именно, Бурхарда Хальберштадтского, Винтера Мерзебургского, Эппо Цейцского, его братьев и сестры, а также неисчислимого количества других верующих обоего пола. В то время как он обратился к народу с подобающей такому празднеству речью, он передал этой церкви грамоту и, лично во всеуслышание зачитав то, что в ней содержалось, изложил зачитанное 21.

Текст грамоты.

Да будет всем верным Христовым, как нынешним, так и будущим, известно, что я, Адальберт, архиепископ святой митрополичьей Бременской церкви, и мои братья, пфальцграфы Деди и Фридрих, передали святой Бременской церкви этот монастырь в Гозеке, который мы построили из средств нашего патримония во имя Господа нашего Иисуса Христа и в честь Пресвятой Богородицы Девы Марии и блаженного архангела Михаила ради спасения наших душ и душ наших родителей и праотцов, со всем, что к нему принадлежит; а именно, постановив и утвердив авторитетом нашей должности, что монашеский распорядок, который мы установили здесь согласно уставу святого Бенедикта, должен нерушимо сохраняться в этом месте во все будущие времена. Пусть, помимо того, братья, служащие здесь Богу согласно страху Божьему и уставу святого Бенедикта, имеют право свободного выбора; но избранный аббат должен предстать перед архиепископом Бременским и уже тот пусть поставит его во главе этого места. Мы, кроме того, решили, что тот мирянин в нашем роде, кто будет старше прочих по возрасту, должен, согласно этому нашему постановлению, назначаться фогтом этого места. Если же случится (чего не дай Бог!), что таких в нашем роду не будет, то пусть архиепископ Бременский назначит фогтом того, кого аббат истребует по совету братьев для защиты и пользы этого места. И пусть этот фогт не ищет своего и не угнетает силой и беззаконным образом вверенный его покровительству народ, но действует и устраивает всё по совету аббата и не смеет [совершать] в народе что-либо против его воли. Мы также постановляем и предписываем, чтобы во упрочение и утверждение этого освящения из казны Бременского архиепископа ежегодно давалось для поддержания монахов, служащих здесь царю Христу, сорок ливров серебра в легковесной фризской монете и столько же шерстяной ткани. Чтобы всё это оставалось законным и нерушимым в течение последующего поколения и в подтверждение потомкам, мы приказали это записать и скрепить оттиском нашей печати. Свидетелями этого дела являются: Бурхард, епископ Хальберштадтский, Эппо, епископ Цейцский, Винтер, епископ Мерзебургский, Хатольф, Адальберт, Свитгер, Адольф, бременские каноники; маркграф Деди и его братья Геро и Тимо, графы Брены; из свободных людей – Рудольф из Гостилице (Gostilice), Фридрих из Лизника (Liznic), Хелинперт из Ветцендорфа (Widesendorp), Сигебот из Штуфена (Stuven); бременские министериалы Сибеко и его брат Герунг, Готшалк, Мецелин. Дано 29 сентября, в 1053 году от воплощения Господнего, в третий индикт, в 8-й год епископства господина архиепископа Адальберта. Благополучно сделано во имя Христа в Гозеке. Аминь.

8. Итак, когда архиепископ, зачитав таким образом грамоту, подошёл к концу, он добавил ещё следующее: «Мы сообщаем также как вам, собравшимся здесь сегодня во Христе, так и всем верующим в течение следующего поколения, что мы с согласия всех наших близких жертвуем Богу и Его родительнице Приснодеве Марии и святому архангелу Михаилу, которых мы главным образом и избираем, и назначаем здесь покровителями, подчинённые нам деревни и владения из нашего общего наследия, а именно: Нёду (Nothe) 22, Кригштедт (Christide) 23, Шоттерай (Sciervene) 24 со всеми их владениями, одну территорию в Геренштеде (Gerenstide) 25, семь мансов в Лаухштедте (Lochestede) 26, четыре манса в Чорбау (Zcortrege) 27, 15 югеров в Илау (Ylawe), 12 мансов в Альберштедте (Alfarstide) 28, одну территорию в Вельтеггелете (Velteggelethe) 29». Итак, произнеся речь, архиепископ, благословив, отпустил в мире несметное множество народа, который там собралось, тогда как епископы, аббаты, князья и прочие знатные особы обоего пола, которые были туда приглашены, с блеском праздновали это торжественное освящение восемь дней подряд. Наконец, по прошествии восьмого дня они были почтены великолепными подарками и с миром и радостью вернулись каждый к себе домой.

9. В 1056 году от воплощения Господнего, 5 мая, пфальцграф Деди был заколот в округе Пёльде (Polethe) неким клириком, которого он принял под защиту от своего брата Адальберта, епископа Бременского, из-за преступления, в котором его обвиняли; тот подошёл к нему с притворной услужливостью, когда он садился на коня, и поразил в пах спрятанным мечом. Клирик был схвачен примчавшимися рыцарями и приведён к пфальцграфу, который был уже едва жив, а именно, чтобы спросить, какой смертью его покарать. Тот глянул на него и, – странно сказать – протянув руки, подняв глаза к небу, насколько мог громко произнёс, как говорят, слова блаженного первомученика Стефана: «Господи Иисусе Христе, прими дух мой, и не вмени ему греха сего 30». После этих слов тому как по приказанию, так и по просьбе названного пфальцграфа не только не причинили никакого вреда, но и позволили свободно уйти. Когда Деди таким образом скончался, то по приказу императора Генриха при величайшем рыдании и плаче был погребён в Госларе. Он был добрым и справедливым мужем, весьма набожным в плане почитания Бога. Всех духовных особ он почитал, словно господ, и его называли не иначе, как отцом вдов и сирот. Кроме того, он обладал такими способностями в военном деле, что, по-видимому, никому не уступал в этом в своё время. Поэтому во время венгерского похода, предпринятого королём Генрихом III в 1042 году 31 от воплощения Господнего, он, поскольку превзошёл всех воинской доблестью, первым из своего рода заслужил от короля единоличное пфальцграфство 32. Ведь благодаря его таланту и под его водительством король переправился через реку Рабу (Raban) 33 и, взяв, разорил и сжёг три крупных города. Король Генрих передал ему в собственность деревню Шоттерай, которая принадлежала короне, а тот отдельно от своих братьев, лично от себя пожертвовал её данной церкви в день её освящения. После его смерти, поскольку у него не было законного сына, пфальцграфство получил от короля господин Фридрих, его брат.

10. В те времена архиепископ назначил аббата Хильтина епископом в Дании 34, а на место его самого был поставлен Синдрамм, он же Синцо, родом тюринг, муж, как полагают, доброго благочестия. Однако, аббат Хильтин, став епископом и почти два года 35 неусыпно заботясь о вверенной ему пастве, порицая её и заклиная [исправиться], когда увидел, что та не следует ни слову, ни примеру епископа, хотя и поздно, пожалел о возложенном на него бремени принятой власти и, боясь, как бы не пренебречь заботой о собственном спасении, пока он будет долгое время напрасно трудиться среди них, отдал архиепископу пастырский посох и вернулся сюда, откуда и пришёл. Говорят, что он освятил впоследствии множество церквей в пределах Саксонии и Тюрингии. Среди прочих церквей им, как передают, была освящена и наша церковь в Нёде. Что касается того, каким образом и где он окончил свою жизнь, то это нам не известно.

11. В 1062 году от воплощения Господнего блаженной памяти аббат Синдрамм умер на второй год после своего рукоположения, 1 мая, и был погребён перед алтарём святого Бенедикта. Он пополнил нашу библиотеку большим количеством книг, возвёл восточные стены монастыря и учредил в них жилища братьев. Ибо вплоть до его времени жилища братьев были тем или иным образом расположены возле часовни святого Симеона. Он был также, как мы упоминали выше, угоден Богу и людям жизнью, нравами и образом действий. Но откуда он был взят, мы не знаем. Итак, он по праву удостоен столь видной гробницы в такой славной церкви, где Христу возглашают постоянную славу и хвалу ради памяти всех праведников. После него отцом был избран господин Фридрих, сын пфальцграфа Деди, монах этой общины, и, будучи избран, посвящён в Бремене.

12. В 1072 году Господнем господин архиепископ Адальберт, изнурённый возрастом и болезнями, 21 марта 36 уплатил в Госларе долг человеческой природе. Его тело было доставлено в столицу его епархии и с почётом погребено в середине крипты Пресвятой Богородицы. О нём говорят, что когда король Генрих, ещё совсем юный, праздновал в Вормсе Пасху, он, произнося во время торжественного богослужения подобающую такому празднеству речь, исцелил бесноватого, излив за него молитвы как свои, так и всего народа, который там был. Там же с позволения этого архиепископа король впервые был опоясан рыцарским оружием. Ибо он был угоден королю больше прочих князей и по его воле осуществлял управление государством. Это был муж удивительного раскаяния, особенно, а то время, когда он приносил Богу спасительную жертву и прямо-таки исходил слезами. Он, кроме того, был весьма красноречив и нравственно чист. Он также, как передают, от самой утробы матери оставался девственником. Господин пфальцграф Фридрих, когда остался после смерти своих братьев один одинешенек, получив теперь свободу действий, постарался посредством явных признаков открыть, с каким благоговением он и ранее заботился об этом месте больше остальных. Одним словом, чем более неусыпно заботился он впоследствии о выгодах этой церкви, тем с большей свободой мог устраивать за счёт своих средств всё, что он хотел. Но, дабы рвение такой набожности ни на йоту не охладело, свыше, как мы полагаем, ему был придан в качестве побудителя господин аббат Фридрих. Ибо он всё время в поте лица упорно трудился на недавно вверенном ему винограднике Господнем; и чего не мог сам, к тому он неустанно побуждал, увещевая, господина пфальцграфа. Делая это, он посредством очевидных доказательств показал, что Господь поставил его честным распорядителем над его челядью. Он, – и это было началом его добрых дел, – воздвиг южные стены нашего монастыря и устроил в них разные помещения, весьма необходимые для наших потребностей. Он украсил наш монастырь живописью и первым стал возделывать виноградник, которые прилегает к ризнице; некий родственник господина пфальцграфа, собираясь отправиться ради молитвы в Иерусалим, пожаловал нашей церкви это владение 37 ради успеха своего путешествия.

13. В 1075 году Господнем господин пфальцграф Фридрих вместе со многими князьями Саксонии сдался королю Генриху IV без всяких условий из-за утраты его милости. А тот, нарушив договор (ибо он клятвенно уверял, что милостиво обойдётся с ним, если тот смирится), сослал его в Павию 38; оттуда он вернулся на родину спустя полтора года, вновь обретя королевскую милость 39. Читатель сам может оценить в силу своей рассудительности, какая горячая любовь пылала в нём к этому месту, в то время как его держали там в строжайшем заключении и он уже не только не надеялся на доходы, но отчаялся и в самой жизни. Ведь все деньги, которые ему присылали из этой земли для поддержания жизни, он вполне мог забирать на свои нужды, но он – удивительное дело! – тратил их на пользу этой церкви, пренебрегая заботами о себе. Затем он за приличную сумму денег приобрёл целую библиотеку, «Нравственные толкования на Иова», один мартиролог, а также несколько других кодексов, которые велел доставить сюда, погрузив на ослов.

14. Итак, господин пфальцграф Фридрих, движимый любовью к сыновьям 40, уже давно взял в жёны госпожу Гедвигу 41, происходившую из Баварии, из очень благородного рода, и родил от неё сына, которого желал видеть наследником как своих богатств, так и своего имени, почему и назвал его Фридрихом. Едва тот вышел из детского возраста, как он сочетал его браком 42 с дочерью маркграфа Удо из Альслебена (Aleslephe) 43. Её звали Адельгейдой, и она была столь же благородного рода, сколь и прекрасной наружности. В это время аббат Фридрих при посредничестве господина пфальцграфа получил 44 от саксонского короля Рудольфа 45 в управление аббатство святого Георгия в Наумбурге. В это же время Цейцкая церковь лишилась своего епископа 46.

15. Итак, когда пфальцграф Фридрих Младший 47 почти четыре года наслаждался объятиями своей жены, он, однажды, по светскому обычаю с увлечением охотился возле своего двора под названием Чейплитц (Aplice) 48. Когда же рыцари, как то обычно бывает, рассеялись тут и там по лесу, вышло, что юноша, сидя на коне и науськивая псов, оказался один посреди преследования; и вот, два брата, Дитрих и Ульрих из Дейденлибе (Deidenlibe) и Рейнхард из Руненштедта (Runenstide), выскочив из засады, убили юношу и, дерзко совершив нечестивое дело, безнаказанно убежали. Поскольку у них не было никакой причины его убивать, нам не известно, за что или по чьему наущению они совершили это злодеяние 49. Но, поскольку мы сделали отступление, вернёмся к начатому. Рыцари же, ничего не знавшие об этом преступлении, видя, что конь разнузданно мчится без седока по полям и по лесу, были поражены страхом и изумлением и, отпустив вожжи и дав шпоры, разъехались вокруг в поисках господина; и, наконец, нашли его убитым. Дабы многословие не наскучило читателю, пусть каждый сам себе представит, какими глазами они на него смотрели. Итак, положив на носилки бездыханное тело, они доставили его сюда; а Вернер, епископ Мерзебургский, и аббат Фридрих при величайшем плаче и рыдании предали его земле в нашем капитуле. Это случилось в 1085 году Господнем, 5 февраля 50. Затем на месте его убийства был поставлен удивительной величины деревянный крест 51, который до сего дня служит напоминанием о его злодейском убийстве. Мы также его видели, когда проходили мимо, и молимся Господу за упокой его души.

16. Пока всё это происходило, господин старший пфальцграф находился возле реки Эльбы; поражённый дурной вестью, он, хотя и решил поначалу участвовать в погребении сына, затем, посоветовавшись, отказался от задуманного. Придя сюда на тридцатый день после его погребения 52, он с роскошью поминал его шесть дней подряд. Кроме того, чтобы память о нём процветала здесь вечно, он с согласия не только своей жены и невестки, но и всех своих близких в присутствии многих благородных особ обоего пола передал этой церкви за упокой его души свой двор Тондорф (Tundorp) 53 со всеми его владениями. Дабы никогда и никогда не посмел нарушить эту передачу, император Генрих, IV-й этого имени, по просьбе этого пфальцграфа впоследствии утвердил её властью своей грамоты. Мы включили здесь её образец, дабы читатель не сомневался по поводу этого дела.

Утверждение имений.

Во имя святой и неделимой Троицы Генрих, при покровительстве Божьей милости король. Мы ставим в известность всех верных Христовых как будущих, так и нынешних, что пфальцграф Фридрих с согласия всех своих близких, по убеждению и просьбе Лиеммара, архиепископа Бременского, к диоцезу которого он приписал местечко Гозек, а также Фридриха, аббата этого места, передал в собственность Гозекской церкви, которую он при содействии своих братьев, а именно, пфальцграфа Деди и Адальберта, архиепископа Бременского, построил в честь Пресвятой Богородицы Марии и святого архангела Михаила по монашескому уставу, а именно, ради спасения своей души и души своего убитого сына и для поддержания монахов, служащих там Богу, всё своё имение, которое он имел по наследству от отца в деревне Тондорф, со всеми его владениями, а именно, крепостными обоего пола, возделанными и невозделанными землями, токами, полями, постройками, лугами, пастбищами, равнинами, виноградниками, лесами, водами и потоками вод, рыбными водами, мельницами, дорогами и окольными тропами, выходами и доходами, с тем, что добыто и тем, что будет добыто, со всеми правами и выгодами, которые можно каким-либо образом оттуда получить, а именно, с условием, что аббат этого места будет иметь полную возможность делать всё, что он решит сделать по совету своих братьев для пользы своей церкви. Чтобы эта передача во все века оставалась законной и нерушимой, мы по просьбе названного пфальцграфа Фридриха утвердили её и приказали записать в присутствии Вецеля, архиепископа Майнцского, Лиеммара, архиепископа Бременского, Букко, епископа Хальберштадтского, Вернера, епископа Мерзебургского, и в подтверждение потомкам скрепить оттиском нашей печати. Свидетелями этого дела являются: маркграф Генрих, маркграф Удо 54, граф Зигфрид, граф Фридрих; из свободных людей этого пфальцграфа – Фолькмар из Валькенрида (Walkenreit), Дитрих из Валхила (Walchiel), Готшалк из Ветцендорфа; из его же министериалов – Титмар, Валеманн, Адальберт. Дано 12 июня, в 1085 году от воплощения Господнего, в 8-й индикт, в 31-й год назначения господина короля Генриха IV, в 28-й год 55 его правления как короля и во 2-й год правления как императора. Благополучно сделано во имя Христа в Кведлинбурге. Аминь.

17. Когда миновало время этой скорби, госпожа пфальцграфиня Адельгейда родила сына, которого по имени отца назвала Фридрихом 56. Малое время спустя она вышла замуж за сиятельного мужа, графа Людовика 57. Их сыновьями были Генрих Распе 58 и первый по благородству и имени ландграф Людовик 59. Названный малыш Фридрих воспитывался среди них, пока не дошёл до развилки пифагоровой буквы 60.

18. Господин пфальцграф Фридрих Старший, лишившийся наследника и уже удручённый старостью, не имея надежды на продолжение потомства, всё стремление своей души обратил к Господу, что полагал единственной отрадой своего спасения. Ибо пока он жил во плоти, он неусыпно заботился о всякого рода выгодах этой церкви. А то, что не мог сделать сам из-за находившихся рядом родных, всеми силами призывал исполнить чужих. Так, по его призыву некий Ратер, родом из Тюрингии, передал сюда всё наследие, которое принадлежало ему в Хольценгеле (Holzegglide) 61, со всеми выгодами. Один министериал господина пфальцграфа по имени Амолунг, ослеплённый неким Адальбертом из Штоттернхайма (Studerenheim) 62, помирился с ним, получив от него пять мансов в Биттштедте (Vitstide) и четыре в Граувинкеле (Cravunkele) 63. По его просьбе господин пфальцграф пожаловал его нашей церкви вместе с этими мансами. Также некий Зигфрид, храбрый и дельный муж, ради чести пфальцграфа победил в поединке на одном из островов на реке Эльбе одного гигантских размеров язычника. И пфальцграф вознаградил его за это тремя с половиной мансами в Геренштедте. Впоследствии, побуждаемый любовью к пфальцграфу, тот передал себя этой церкви вместе с названным имением. Мы полагаем, что не следует умолчать и о том, что Рудольф и Герман из Гостилице из страха перед пфальцграфом передали сюда значительную часть своих имений и крепостных из-за некоего Эберхарда, человека этой церкви, убитого ими. Кроме того, пфальцграф отдельно от своих братьев ещё при жизни передал сюда семь мансов в Грёсте (Grodestete) 64, три в Цидере (Cidere), четыре в Грефендорфе (Grevendorp) 65, два в Большом Лаухштедте (Locstede), один в Тирунгуне (Tyrungun), что его близкие подтвердили перед свидетелями в день его погребения.

19. В 1088 году Господнем закатилась яркая звезда, которая в то время ярче солнца сияла для этого места. Ибо господин пфальцграф, муж добрый и праведный, довольно долго страдавший от приступов лихорадки, уплатил долг природе в провинции Барби (Barboge) и, исполненный дней, 27 мая отошёл к Господу. Он, пока жил во плоти, был единственной нашей надеждой, утешением и славой. С тех пор как он умер, не появлялся после него – увы! – ни один, кто заботился бы об этом месте с такой же душевной страстью. Скажем то, что достойно памяти: он, как говорят, пользовался таким светским могуществом, что властью господина ставил милосердие выше приговора и обуздывал безрассудных и преступных мужей скорее кротостью милосердия, чем судебной строгостью. Говорят также, что он был так наставлен в книжной премудрости при фульдском дворе, что сам читал и понимал присылаемые ему письма и поправлял капелланов, когда те ошибались во время богослужения. Итак, его тело было доставлено сюда в пышной похоронной процессии и погребено аббатом Фридрихом слева от сына. Чтобы память о них непрерывно была у нас перед глазами, мы решили написать на их могиле следующие стихи. Они ограничены восемью строками затем, чтобы дух их обрёл вечное блаженство, которое, как мы верим, обозначает это число.

Стихотворение.

Вот – пфальцграф и надежда его рода,
Сын и отец погребены рядом.
Под видом мира оба носили имя Фридрих.
И вот, юноше довелось умереть раньше отца.
Никому не причиняя вреда и ни в чём не повинный, он был коварно убит.
Мы просим милостивого Господа даровать им прощение.
Отца он отметил 27 мая,
А юноша погиб 5 февраля.

20. Итак, когда господин пфальцграф, который заботился о благе для этого места, ушёл из жизни, аббат Фридрих остался один. И, поскольку он по обычаю доброго земледельца неустанно проливал пот на недавнем насаждении Господнем, Господь явил себя помощником ему, направляя как его старания, так и все его труды. Жена Вильгельма, графа Камбурга, которую звали Геве (Geve), была здесь, в нашей крипте, весьма заботливо избавлена под его руководством от злого духа, в то время как милость Богородицы оказала ему в этом содействие. В благодарность за её исцеление сюда были переданы шесть мансов в Хорнвете (Chornvete); а именно, с условием, что за их счёт будут постоянно поддерживаться светильники в этой крипте. В это же время аббат Фридрих по просьбе Куно, графа Байхлингена (Bigliggen) 66, получил в управление аббатство в Хальденслебене (Haldeslebe), но, поскольку он изнемогал от трудов, то через несколько лет вернул его упомянутому графу.

21. В это же время сестра господина пфальцграфа Ода скончалась в своём имении Цорбау (Zurbowo) 67 и была предана земле в нашем капитуле. Её собственно нарекли Хиларией, но, так как тевтонскому языку нелегко произносить латинские имена, она изменила имя на Ода. Поскольку она предусмотрительно заботилась о своём спасении, то ещё при жизни пожертвовала сюда четыре манса в Грёсте. Когда она умерла, её сын, пфальцграф Фридрих из Зоммершенбурга 68 при свидетелях утвердил их за нами при условии, что они никогда и никому не будут переданы в лен. Во времена этого аббата Фридриха графиня Хильдегарда, чьим братом был граф Людовик, посвятила Господу своего сына, а именно, Гебхарда, чтобы тот, покуда будет жив, служил здесь Господу по монашескому распорядку. Но, когда тот, юноша добрых дарований, засиял цветом первой юности, она в надежде на наследника раскаялась в данном ею обете. Поэтому, проведя совещание, она пожертвовала Господу вместо него двух крепостных, а Гебхарда забрала из монастыря. Поскольку это не было угодно Господу, тот погиб, пав преждевременной смертью; но и мать скончалась, и была погребена здесь. Поскольку излагаются счастливые времена этого мужа, [нельзя не сказать], что при нём сюда были пожалованы многочисленные имения, которые, как можно обнаружить, указаны в нашей памятной книге. Мы считаем ненужным приводить их здесь все целиком, поскольку мы спешим к иному.

22. В те времена умер Гунтер 69, епископ Цейца, и всё духовенство, собравшись, с равным желанием избрало аббата Фридриха, которого они страстно желали задолго до этого, и, избрав, с великим ликованием привели в Цейц, тогдашнюю епископскую кафедру.

23. Но, как только он устроил неотложные дела за счёт средств этой церкви, так сразу же, взяв подходящих лиц как из клириков, так и из мирян, поспешил за инвеститурой к королю Генриху IV. Тот в это время находился в городе, наполовину баварском, наполовину ломбардском, который латиняне называют Вероной, а немцы – Берном. Этот знаменитый город, как мы узнали от местных жителей, впервые основал Дитрих, некогда король гуннов, и за расположение и саму природу места обрадовал его весенним названием, то есть назвал Вероной от слова «весна» (ver). Ибо это место обладает целебным климатом, приятно благодаря реке и весьма многолюдно. На юге, западе и севере обширнейшая равнина тянется почти на три дня пути, а на востоке видны горы, доходящие до небес. В этом городе он выстроил огромное здание, которое удивительно похоже на римский театр 70. В него входят и выходят через одни ворота и, хотя оно – изумительной высоты, туда легко подняться по идущим по кругу ступеням. Когда в нём собирается много тысяч людей, все они хорошо слышат и видят друг друга. Дабы никто не сомневался относительно его основателя, скажем, что его по сей день называют домом Дитриха. Из города Аугсбурга, через Тридентскую равнину, он 71 с большим трудом и огромными опасностями добрался туда примерно на восьмой день и, как было сказано, застал там короля Генриха 72.

24. Когда тот услышал о причине его путешествия, то с досадой воспринял тот факт, что его избрали без его разрешения. Ибо в то время свобода церкви под королевской властью подвергалась опасности. Епископов, аббатов рекомендовали деньги, а не заслуги добродетелей; и тот, у кого их было немного, не считался подходящим для королевской власти. Итак, когда представители Цейцкой церкви обратились к королю по поводу своего избранника, тот сурово ответил им такими словами: «Тем, что вы в поношение Римской империи посмели вопреки декретам наших предшественников августов избрать некую особу, вы оскорбили как королевскую власть, так и нашу особу. И, согласно законам августов, вы заслужили понести за это кару, как люди безрассудные. Но, чтобы не казалось, что мы скорее прибегаем к власти, чем к милости, мы прощаем сделанное избрание, но признаём его недействительным. Знайте, что это сделано не в обиду вашей церкви или избранной особе, но чтобы вы не стали в королевстве примером такой дерзости». Представители Цейца, смущённые этим ответом, не отказались, однако, от начатого, но честно хлопотали за своего избранника с праздника святого Андрея 73 до Рождества Господнего. И они, как мы полагаем, своей назойливостью изменили бы решение короля, если бы смогли противостоять промыслу Божьему. Ибо в самое Рождество Господне внезапно прибыли посланцы Херсфельдского монастыря, принеся пастырский посох и сообщив о смерти аббата 74.

25. Итак, король, получив достойный повод отменить избрание представителей Цейца и утвердить своё решение, приложил все силы к тому, чтобы поставить во главе названного монастыря аббата Фридриха. И, хотя тот отказывался и заявлял, что он и так возглавляет два монастыря 75, настойчивость как короля, так и князей, наконец, взяла над ним верх, и он, пусть и против воли, дал своё согласие. Но что мы мешкаем в лабиринте? В тот же праздник, а именно, в день блаженного первомученика Стефана 76, он через королевский скипетр получил в управление названное аббатство и таким образом направился в Херсфельд, куда его сопровождали также представители Цейца. Придя туда около Очищения Пресвятой Марии 77, он по приказу короля был введён в должность аббатом Фульды 78 и принят всеми с великим уважением и почестями. Утвердившись в полученной должности, он по собственной воле оставил аббатство в Наумбурге, желая наряду с Херсфельдом управлять ещё лишь нашей общиной и намереваясь хранить верность законной невесте. Но, поскольку он был уже отягощён старостью, и как тяготы, так и долгие путешествия внушали ему отвращение, он отказался управлять обоими монастырями и решил про себя оставить Херсфельдскую обитель; но страх перед королевским величеством помешал такому его намерению.

26. Итак, по его призыву и совету здесь был избран Конрад Баварский, настоятель монастыря блаженного Георгия в Наумбурге; отправленный к Бременскому архиепископу 79, он был поставлен им аббатом в 1090 году Господнем 80. Он был регенсбуржец родом, а по исповеданию бамбержец. Поскольку капитул братьев не мог вынести его высокомерия, он удалился в Хильдесхайм, в монастырь блаженного Михаила. Там он был принят ради гостеприимства своим племянником, аббатом этого монастыря, чьё имя было Мейнвард 81. В то время, пока он там находился, аббат Фридрих часто ходил в Бремен и возвращался обратно через это место. Поскольку Конрад преданно служил ему чем только мог, то проявил себя в его глазах весьма любезным. Поэтому тот привёл его с собой в Наумбург и по прошествии недолгого времени поставил там настоятелем, а затем он, как было сказано, принял на себя управление этим монастырём. Когда он почти четыре года 82 достохвальным образом управлял вверенной ему паствой, то показал себя добрым, но горделивым пастырем. Затем вышло так, что после смерти аббата Мейнварда епископ Удо поручил его попечению также власть в названном монастыре святого Михаила. Получив её, он всеми силами старался подняться на ещё более высокую должность. Ибо, как рассказывали даже его ближайшие друзья, он, пока жил во плоти, боролся за звание епископа Хильдесхаймской церкви. Поэтому, рассматривая эту должность в качестве первой ступени, он старался всячески угождать взорам людей. Стараясь снискать их благоволение, он охотно раздавал им всё, что мог наскрести. Этим он лишил средств обе доверенные его попечению церкви.

27. Он сделал также следующее, а именно, первым назначил министериалов для налоговых сборов и мелких служащих этой и Хильдесхаймской церквей, принял оммажи от свободных людей и как тех, так и этих наделил ленами из средств братьев. Поэтому наши кладовые выглядят не то что не полными, но чуть ли не пустыми; ведь те свободно владеют ими по сей день. И, поскольку он наслаждался обществом мирян, коих было немало, то забросил заботу об этом месте и часто находился в Хильдесхайме. Тогда благочестие, которое весьма процветало здесь вплоть до его времени, в немалой степени пришло в упадок из-за отсутствия правителя, ибо каждый был сам себе уставом. Когда же он спустя год или два прибыл в окружении толпы рыцарей, то в скором времени промотал всё богатство; а если что-то и осталось, то он обратил это в деньги, набил кошельки и увёз с собой. Когда же аббат Фридрих, славно управлявший Херсфельдской церковью, узнал об этих его деяниях, то сильно возмутился и как лично, так и через послов часто увещевал его по этому поводу. Когда же он ничего не добился, то стал упорно добиваться его низложения.

28. В то время этой провинцией управлял граф Людовик; и, поскольку он воспитывал Фридриха, сына убитого пфальцграфа Фридриха, то, пока не препоясал его оружием, исполнял от его имени обязанности нашего фогта. Он весьма дружески относился к аббату Конраду, так что был готов к исполнению любого его желания. Поэтому он всеми силами, насколько мог, был ему поддержкой во всём. Но, в конце концов, поскольку он сильно боялся оскорбить аббата Фридриха, то отгородился от него. Итак, когда аббат Конрад почувствовал это на себе, он в страхе перед аббатом Фридрихом 5 февраля ушёл из этого места и поспешно вернулся в Хильдесхайм в сопровождении одного служки. После того как он удалился, во главе этого места, как известно, встал Фридрих, прежний аббат.

29. Этим Херсфельдским аббатом был не ради пустой, но ради непреходящей славы, пусть и королевской властью, восстановлен замок, который издавна зовётся Вассенбург. Перед могуществом его многочисленных рыцарей трепетала вся провинция Тюрингия; он, хотя и с большими издержками, часто находился здесь, ибо опасался козней как врагов, так и коварных жителей провинции. И вот, в летнее время, когда он по обыкновению пришёл сюда, то на следующий день заболел. В то время как он искал у врачей средство для жизни, его – увы! – настигла смерть. Ибо на третий день после того, как ему пустили кровь, он, о чём мы говорим со слезами, разрешился от плоти. Его тело было с почестями доставлено в Херсфельд и подобающим образом погребено в главном монастыре перед алтарём князя апостолов. Ибо при жизни он просил об этом ввиду того, как мы полагаем, чтобы обрести вечный покой благодаря заступничеству того, кому было сказано: «Прощай до седмижды семидесяти раз 83». Мы надеемся, что никому не будем в тягость, если ответим на брюзжание некоторых неразумных людей. Ибо они говорили: «Каких заслуг перед Господом был этот аббат, ясно показала его кончина; ведь его смерть – столь внезапна, столь неожиданна!». О сколь безрассудны, сколь дерзки вы, бормочущие подобное! Разве не читали вы, что нельзя безрассудно судить о тайном и неведомом? Видимо, не читали, а если и прочитали, то не поняли. Ведь некто сказал: «Справедливый приговор, не будучи понятен, вводит в заблуждение». В Святом Писании мудрость вопиет на улице: «Праведник, какой бы смертью ни был настигнут, будет в покое 84». И святой Августин говорит: «Не следует называть жалкой ту смерть, которой предшествовала добрая жизнь». Этот муж, как мы узнали от многих правдивых мужей, был наилучшим по образу жизни, весьма непорочным телесно, предусмотрительным и весьма набожным в отношении богослужения, хотя и служил королевским указам и мирским заботам. О как мало, а то и совсем почти нет таких мужей в наши времена! Он также был весьма верен в том, что ему доверяли, хотя те же, что и выше, упрекали его в том, что он, покинув это место, прервал связь с прежней невестой. Таким людям ответим следующее: он не покинул это место, но лишь на время сменил. Если он в чём-то случайно и сбился с пути праведности, то ещё при жизни вновь вступил на неё посредством достойного покаяния. Одним словом, вплоть до того времени, как он ушёл из этой жизни, он держал это место под своим управлением. И при особе Господа сказано, как можно прочесть: «Каким тебя обнаружу, таким и буду судить»; а также в Евангелии: «Претерпевший же до конца спасётся» 85. Итак, пусть злословящие перестанут осуждать этого мужа, невинность которого не преминул удостоверить сам праведный судья. И пусть обратят внимание на евангельскую заповедь: «Не судите, да не судимы будете» 86; а также на следующее: «Не осуждайте, и не будете осуждены 87». О если бы мы, осуждая виновных, сами, однако ж, не оказались обвиняемыми среди них. Но, если бы они были в здравом уме, то никогда бы не стали нас порицать, более того, поставили бы это в вину своей неразумной болтовне. Как были бы они мудры, если бы даже на открытые уста набросили плат молчания. Это подтверждает и мудрейший царь Соломон: «И глупец, когда молчит, может показаться мудрым 88». И один из мудрецов сказал: «Если бы ты молчал, то был бы философом». Мы полагаем, что ответили таким людям. Итак, аббат Фридрих 28 лет управлял этой церковью. На восьмой год после того, как он взял на себя управление Херсфельдским монастырём, а именно, в 1098 году от воплощения Господнего, он ушёл из этой жизни 89. До сих пор мы излагали то, что узнали из текстов или рассказов, а теперь будем рассказывать то, что нам стало известно по слухам, ибо являемся современниками этих событий. Но, чтобы не казаться благовоспитанному читателю скучными из-за многословности неотёсанной речи, мы решили положить здесь предел первой части настоящего сочинения. Ибо блаженнейший папа Григорий наставлял нас, как бы настраивая орган Святого Духа: «Пищу, которая кажется недостаточной, жадно хватают». Итак, завершим первую часть настоящего сочинения, а изложение второй отложим на завтра.

Теперь следует предисловие ко второй части.

Наставление Священного Писания побуждает нас изо всех сил торопиться исполнить всякий обет, который мы дали. Ибо мы читаем в Псалме: «Делайте и воздавайте обеты» 90; а почему обет предписано исполнять как можно быстрее, Писание объясняет в другом месте: «Лучше тебе не обещать, нежели обещать и не исполнить» 91. Поэтому мы по нашему мнению обязаны поторопиться с тем, что мы вчера торжественно обещали исполнить сегодня. Но из-за чрезмерной неотёсанности речи мы просим изысканность благовоспитанного читателя не оскорбляться, но лучше вспомнить апостольскую речь знаменитого учителя язычников Павла: «Вы же, люди разумные, охотно терпите неразумных» 92. Но чего ждать? Приступим, согласно условию, к порядку изложения. Было бы только кому слушать, ибо в противном случае все рассуждения будут напрасны; [говорить], не имея слушателей, всё равно что сказывать сказку глухим.

1. Итак, когда умерли те, которые получили все денарии за обрезку этого виноградника Господнего, тут же поднялись многие, которые опустошили его, словно вепрь из леса. В то время должность викария этого фогства занимал, как было сказано выше, граф Людовик. Некоторые из наших обратились к нему и, хлопоча за аббата Конрада, вновь призвали его сюда не ради общественной пользы, но ради собственной выгоды, не спросив совета ни у архиепископа Бременского, то есть Гумберта 93, ни у братьев. Но, как стало ясно видно всем, и этот старался угождать не Богу, а людям, и тот, кто ранее упорствовал и образом жизни, и нравами, был из числа тех, о ком Господь говорил: «Поставляли царей сами, без Меня; ставили князей, но без Моего ведома 94». Итак, под его жалким надзором мы утратили наши имения в провинции Дивены (Divene), по поводу которых грустим по сей день.

2. Фридрих, сын убитого пфальцграфа, возмужав, был препоясан оружием; когда он хотел стать господином отцовского наследства, отчим от имени матери во многом ему противодействовал. Кроме того, граф Фридрих из Зоммершенбурга, хотя и был его родственником, лишил его наследственного пфальцграфства, когда он был ещё ребёнком. И он, поскольку не мог иным способом, решил добывать его мечом, но затем по здравому совету друзей воздержался от этого намерения.

3. Однако, возникшая между ним и отчимом открытая вражда дошла до того, что он как из-за своих обид, так и по причине убийства отца, вступил бы с ним в поединок близ Мерзебурга, если бы император Генрих 95 не помешал этому своей властью. Затем, когда мир между ними был восстановлен, но в скором времени вновь нарушен обоими, возобновились убийства, поджоги и грабежи. В силу этого пфальцграф, проведя совещание, отправился к королю и при его поддержке стал сильно тревожить отчима и князей Саксонии. Ибо между ними в то время вспыхнула сильнейшая вражда. И, поскольку в те дни процветало беззаконие, пфальцграф Фридрих лишил нашу церковь имений в Тондорфе, передав их в лен Фридриху по прозвищу Колфон. И, хотя аббат Конрад подал в Хальберштадт жалобу на это гнусное деяние, но, не слишком упорствуя, старался напрасно.

4. Малое время спустя аббат Конрад стал ненавистен графу Людовику, ибо он властно злоупотреблял тем местом, а именно, прилегающим к его замку в Наумбурге. Причина, как говорят, была в том, что он поддерживал сторону скорее пфальцграфа, а не его. Но граф, не показывая виду, ставил ему в вину легкомыслие нравов и неразумность жизни.

5. Итак, аббат, вынужденный необходимостью и полагая это единственным средством своего спасения, принял оммаж от некоторых доверенных лиц графа, пожаловав им также бенефиции из средств братьев, что ему сильно повредило. Но, поскольку проклят человек, который надеется на человека и плоть делает своею опорою, и которого сердце удаляется от Господа 96, то и Господь сделал его план ненавистным не только для врагов, но даже для его друзей. Тогда он, не сумев ни лично, ни через подчинённых ему особ смягчить душу графа, начал всерьёз подумывать о своём уходе. Итак, собрав всё, что он мог ещё наскрести, в том числе кодексы, грамоты и, под конец, мощи святых, он ушёл, удалился и вернулся в Хильдесхайм, где уже давно бросил якорь своей надежды ради обретения епископства. Там он в скором времени умер 97, обманутый в своих надеждах, и был погребён возле церкви святого Михаила. Церковь эта пребывала при нём в волнении более 23 лет 98. Пока это происходило, граф Людовик, побуждаемый необходимостью, сдался императору Генриху, был взят в плен и посажен в темницу 99. Вместо него поднялись его сыновья Людовик и Генрих Распе, охотно исполняя его обязанности.

6. В 1116 г. король Генрих, навязав саксам битву при Вельфесхольце, был побеждён и обращён в бегство. В это же время некий монах по имени Анно, родом шваб, был прислан сюда господином пфальцграфом Фридрихом для управления этим монастырём. Это, что никогда не должно было случиться, произошло без ведома братьев и сильно всем не понравилось. И, когда тот ощутил это на самом себе, то поспешно вернулся туда, откуда пришёл. Но разномыслие среди братьев всё ещё было помехой для выборов.

7. В это время некто, чьё имя было Рюдигер, притворно вступил в монастырь; он был мирянин, но принял постриг и надел куколь. С ним был весьма дружен Конрад, монах Ниенбургской обители. Когда он 100 увидел, что братья рассорились по поводу избрания, то созвал их и просил его выслушать. Получив разрешение, он, потупив взор и понизив голос, произнёс, наконец, следующее: «Достопочтенные братья и господа, я, если угодно, открою вашей святости одно дело. В пределах Вестфалии живёт один наш родственник, удручённый преклонным возрастом, а тело его, к тому же, уже почти мертво от долгой болезни. Он владеет несметными богатствами, не зная, кто будет обладать ими после него. Так вот, если ваша мудрость сочтёт это полезным, то надо как можно скорее пойти и доставить его сюда вместе со всем, что ему принадлежит. Ибо он часто обращался ко мне и умолял обсудить это вместе с вами». Идея эта понравилась братьям, и у всех было одно желание – чтобы он немедленно отправлялся в путь. И тот, не медля, просил о благословении, получил его и ушёл, сказав: «Будьте здоровы». Но тот, кто клевещет языком своим 101, никогда не получит благословение от Господа.

8. Итак, уйдя в сопровождении одного своего слуги, он отправился в Бремен и, придя к архиепископу 102, подал ему поддельные письма; и от имени капитула просил в правители уже названного Конрада. Что же далее? Архиепископ оказал доверие его словам и, выразив согласие с тем, о чём он просил, велел как можно скорее призвать к нему Конрада. Тот, радуясь успеху своей хитрости, ободрённый епископской властью, поспешно отправился в Тюрингию. Там он собрал близких этого Конрада, благородных мужей, и в общих чертах изложил то, что сделал. Те, поднявшись, где лестью, где обещаниями прельстили некоторых людей нашей церкви и, вызвав Конрада из монастыря, привели его к архиепископу. Тот почтительно его принял и одарил пастырским посохом, после чего Конрад в сопровождении достойных послов был введён сюда, в то время как братья ничего об этом не знали. Они думали было воспротивиться, как раньше, но не посмели, так как заметили, что пфальцграф с ними согласен. Ведь ему служили его родичи, обретя в отношении них его благоволение. Так зачастую бывают одурачены те, кто не слишком осторожно ведёт себя в отношении домашних интриг.

9. И вот, Конрад, поставленный таким образом аббатом, был посвящён Рейнхардом, епископом Хальберштадта. С детства занятый только монастырскими заботами, он был не слишком искушён во внешних делах. Поэтому он, не слишком неусыпно заботясь о внутренних делах, в отношении внешних вообще спал. И имущество церкви в скором времени было расхищено. Он выказал исключительную простоту; но всё, что чрезмерно, обращается в порок. Он не обращал внимание на уход братьев и, возвышая слуг церкви больше, чем следовало, одаривал их бенефициями. Кроме того, он похвалялся множеством своих родичей. Церковь была этим до крайности отягощена, как уже почти исчерпавшая свои средства.

10. В те дни Людовик Младший и его брат Генрих Распе, взяв в плен Генриха, одного из капитанов королевской тирании, освободили из плена отца 103 и, соединившись с ним, вновь подняли оружие против короля.

11. Пфальцграф Фридрих взял в жёны Агнесу, дочь Генриха, герцога Лимбурга, и родил от неё двух сыновей – Генриха и Фридриха 104. Когда те выросли, он Генриха предназначил к военной службе в надежде на то, что тот станет его наследником, а Фридриха приобщил к званию каноника в Магдебурге. В это же время пфальцграф Фридрих и граф Людовик примирились благодаря вмешательству их верных, и пфальцграф, получив от отчима большую сумму денег, отказался от некоторых имений и от фогтства этой церкви.

12. Этот пфальцграф, донимаемый назойливостью аббата Конрада, потребовал десять ливров серебра, обещая отказаться от захвата имений в Тондорфе. Когда об этом узнала его жена, то отговорила его от этого; потому он и отказался принять доставленные деньги. Аббат Конрад также за стоимость двух мансов и при поддержке всей его челяди уплатил Кристиану и Адельгеру 30 талантов, выкупив у них отнятые у церкви пять мансов в Далебрюннене (Dalebrunnen). При его правлении рухнула та северная башня, которую он, воздвигнув там, так и не завершил.

13. В это же время пфальцграф Фридрих, опираясь на поддержку короля, занял гору Киффхойзер (Cuffese) 105 и, поставив гарнизон, разместил там храбрейших мужей. Князья Саксонии, взбудораженные слухом об этом деле, собрались и под руководством герцога Лиутгера захватили названную гору после жестокой осады и, предав огню крепость, сровняли её с землёй.

14. По прошествии всего этого Людовик Старший, из графа ставший монахом в Рейнхардсбрунне, вскорости умер и был погребён в базилике Пресвятой Богородицы 106. Этот граф построил названный монастырь в честь блаженного евангелиста Иоанна и наделил его свободой под властью апостольского престола. Отцу после смерти наследовали его сыновья, каждый унаследовав свою долю; в частности, Генрих, который был младшим по рождению, получил фогтство этой церкви. Он взял в жёны графиню Гедвигу, вдову Гизо, а брат женился на дочери того же имени 107. Однако, если первый умер бездетно, то Людовик родил двух сыновей, которым дал имена своё и своего брата 108. Когда умер Рейнхард, епископ Хальберштадта, вместо него был поставлен Отто 109, каноник Магдебургской церкви. Также пфальцграф Фридрих, ослабев от рези в животе, через послов умолял жену, которой тогда не было рядом, чтобы она ради спасения его души вернула Гозекской церкви Тондорф. Но он, как говорят, просил её ещё и о том, чтобы в случае, если он уйдёт из жизни, его похоронили там рядом с его предками. Хотя та и обещала в то время исполнить эти его просьбы, но впоследствии не желала об этом даже и слышать.

15. Итак, пфальцграф умер 110 в Дингельштедте (Thiggelstede) 111 и был погребён в Хальберштадте властью епископа Отто. По удивительному суду Божьему вышло, что он, первым нарушивший установления своих отцов здесь, первым же и лишился погребения рядом с ними. Отто Хальберштадтский часто взывал к аббату Конраду по поводу свободы братьев и, взывая, укорял его в разорении нашей церкви и в его небрежении. Ничего не добившись, он, наконец, отрешил его от должности. Малое время спустя тот умер и был погребён снаружи, перед воротами церкви.

16. Ожесточённая война охватила всё королевство, и эта церковь тогда оставалась какое-то время без правителя; и вот, один настоятель нашей общины, взяв некоторых служителей церкви, в сопровождении лиц, связанных с ним узами родства, отправился ради этого аббатства в Бремен, скрыв всё это от братьев. Была проделана уже почти половина пути, и вот, они были задержаны, обращены в бегство и ограблены, и им, лишённым всего, едва, наконец, удалось вернуться домой. Их путь был столь же кривым, сколь и противным Господу; их вывело чрезмерное честолюбие и не меньшее бесчестье привело обратно. Малыш Генрих, сын пфальцграфини Агнесы, умер и был погребён в Зульце. Поэтому Фридрих, его родной брат, был хитростью уведён из монастыря, препоясан мечом, и с ним была помолвлена дочь графа Сиццо 112.

17. В 1126 году от воплощения Господнего, когда император Генрих умер 113 в Утрехте (Traiectum) и был погребён в Шпейере (Spiram), истина возникла из земли и правда призрела с небес 114. Ибо в Майнце 25 августа состоялся торжественный рейхстаг, и Лиутгер, герцог Саксонии, приняв бразды правления, сменил имя и стал зваться Лотарем. Ротгер, архиепископ Магдебургского престола, ушёл из жизни 115; ему милостью короля наследовал Норберт 116, благочестивый муж. Он неусыпно заботился о чести вверенной ему церкви и всячески хлопотал о призвании обратно господина Фридриха. А тот, хотя втайне и склонял душу к его увещеванию, в открытую всё же противился, так как был помолвлен с девицей и, сверх того, предоставил поручителей.

18. В первый год 117 короля Лотаря огромное количество саксонской знати пало в Чешской войне 118. В это же время церковь блаженного Георгия в Наумбурге возглавил Бертольд Шваб; с согласия братьев он получил от Адальберона, архиепископа Бременского, в управление также и нашу церковь, хотя церковные правила это и запрещали. Генрих Распе был настигнут преждевременной смертью 119 и, вступив на путь всякой плоти, был погребён, как можно видеть, в Рейнхардсбрунне. Поскольку он, как мы упоминали выше, умер бездетно, его имущество перешло по наследственному праву к его брату Людовику.

19. В те дни графиня Эйлика 120, дочь герцога Магнуса, жила в этой провинции и хлопотала об основании замка в Бургвербене (Vitirbinensis). Получив благоприятную возможность, она обратилась к господину Адальберону Бременскому и выпросила у него фогтство этой церкви, дав слово, что она, пока будет жива, выгонит иных фогтов. Из-за этого дела между ней и графом Людовиком возникла лютая ненависть, которая, наконец, сменилась дружбой благодаря вмешательству их друзей. Итак, фогтство было закреплено под властью графини.

20. Шёл четвёртый по счёту год короля Лотаря, когда в Кведлинбурге на Троицу 121 состоялся всеобщий рейхстаг. Там по решению князей Герман из Винценбурга был лишён ландграфства, званий и должностей; Винценбург был осаждён, взят, сожжён и разрушен до основания. Причиной этого, как говорят, было то, что он коварно обманул Бурхарда из Локкума (de Lucken), советника короля, а его вассала, из-за постройки некоего замка и, нарушив мир и честное слово, убил его мечом. В его княжеское звание был возведён граф Людовик, ибо был весьма дорог королю, как человек верный и мудрый. Он, как говорят, был также родственником королевы.

21. В это же время аббат Бертольд был отрешён Удо, епископом Цейца, от управления церковью блаженного Георгия. Прошло немного времени, когда и графиня Эйлика стала преследовать его открытой ненавистью. Дошло до того, что она в лицо назвала его [врагом] церкви и обвинила во многих нечестивых преступлениях. Когда же её свидетельство было отвергнуто, как свидетельство женщины против аббата, она воспылала против него ещё большей ненавистью. И не удивительно. Ведь тому, кого Господь решил смирить, не могла дать пощады женщина. И что она сделала? Она возбудила против него всеобщую ненависть, оклеветала и покрыла позором и, наконец, угрозами и запугиванием изгнала его из этого места. Тогда тот, отринув всякую надежду на возвращение, удалился в Лорш (Laurisamum). Упомянем некоторые из его дел, которые мы считаем целесообразным указать ниже. Так, он восстановил некоторые наши хозяйственные службы; и порадовал это место акведуком. Он, как известно, правил здесь около семи лет.

22. Если кто-то, возможно, удосужиться обратить внимание, то сможет насчитать до сих пор 55 лет 122 с того времени, как благочестивой памяти аббат Фридрих взошёл на престол Херсфельдской церкви. Поскольку в течение всего этого времени в церкви проживали не слишком достойные правители, то её беспрерывно потрясали бури различных треволнений. Ибо в то время, как каждый искал своего, а не того, что угодно Богу 123, – увы! – не было никого, кто протянул бы руку падающему. Ибо одни строения уже обрушились до основания, а другие угрожали рухнуть. Всё церковное имущество было расхищено людьми какого угодно состояния; по изгнании земледельцев земля обратилась в пустыню и ежегодными доходами братьев пользовались чужаки, тогда как сами братья, хоть и весьма немногочисленные, терпели голод. Поэтому те, кто был значительнее, ушли, а прочие как бы хранили верность по необходимости – по немощи или из-за никчемности. Им было мало дела до какого-либо благочестия, и поэтому что и кому хотелось, то и было для него уставом. Ничего уже не осталось, кроме того, чтобы место это или заселилось чужаками, или обратилось в Вавилонскую пустыню.

23. Но Отец милосердия и Бог всякого утешения 124, который не оставляет до конца тех, кого бьёт и наказывает, не отказал в обычной поддержке своей милости тому, кто оказался в крайней опасности. Ибо Он, подобно тому, как свой святой город Иерусалим избавил от разорения Олоферном благодаря Юдифи, так и это место удивительным делом спас от опасности неминуемого падения благодаря женщине. Мы уклонились немного в сторону, но вернёмся к порядку изложения.

24. Итак, после ухода аббата Бертольда Эйлика, будучи фогтом, тем упорнее заботилась о преуспевании церкви, чем больше её обвиняли в изгнании аббата некоторые люди. Она обращалась к благочестивым мужам обоего исповедания и справлялась о назначении нового аббата, которого бы и украшал блеск мудрости, и рекомендовали заслуги жизни. И она пылала таким рвением долгое время.

25. В 1133 году от воплощения Господнего король Лотарь, перейдя через Альпы, с сильным войском вступил в Рим и, взяв окрестные крепости, праздновал Рождество Господне в Латеране. В этом торжестве принимал участие и папа Иннокентий 125, который посвятил короля в императоры и августы 126. После того как он привёл там в порядок государственные дела, он около августа вернулся обратно в Германию 127. В те дни император посредством честного обмена приобрёл имения графа Зигфрида из Эртенебурга (Ertheneburg), которыми тот владел в этих землях, и графиня Эйлика тем же способом заслужила их там у него. Между тем, пришёл некий человек, который дал знать, что аббат Бертольд скончался. Впоследствии мы узнали о нём от некоторых людей, что он, хотя ещё вечером был здоров, посреди ночи ушёл из жизни.

26. Итак, графиня Эйлика, получив давно желаемую возможность, прибыла в Пегау (Bigaugiam) и испросила в правители Гозекской церкви Нентера, мужа доброго образа жизни, на которого по совету многих уже давно имела виды. Он, почти с первых лет был отдан служению Господнему и благочестиво жил в звании монаха. Поэтому не только братья, но и защитники этого места любили его удивительной любовью и старались всячески противиться просьбам графине. Но и тот, хотя приводил множество отговорок, в особенности всё же утверждал, что церковь, которой он однажды себя посвятил, он ни умом, ни телом ни в коем случае не должен, да и не хочет покидать ввиду другой церкви. Графиня, со своей стороны, противопоставляла этому соответствующие доводы. Но, поскольку она ни просьбами, ни доводами не могла изменить их намерение, подвергавшееся частым испытаниям, она, не забыв заповедь Господа: «Просите, и дано будет вам 128», постаралась обратиться по этому поводу с молитвой к Господу, который выслушивает всех. Но что удивляться достигнутому благодаря достохвальной набожности этой женщины, если это не то же, что и деяние евангельской Хананеянки? Та, выйдя, кричала по поводу бесноватой дочери, а эта, выехав, просила за осиротевшую церковь; та самонадеянно спорила с Господом, а эта боролась, ведя споры с законниками. Женщина не переставала молиться, даже обижаемая Господом 129; не прекратила своих попыток и графиня, даже раздражаемая монахами. Итак, поскольку обе просили с равной страстью, обе с равным результатом получили то, о чём просили: первая – исцеления дочери, вторая – спасения вверенной ей церкви.

27. В это время нашей церковью управлял достойной памяти аббат Виндольф 130, благоухание добродетелей которого распространилось повсюду. Этот муж, исполненный Бога, ради рвения Божьего выступил посредником между обоими сторонами, отстаивающими свои позиции, и сперва постарался вернуть их в обычную гавань мира и согласия, а затем с обычной отеческой сладостью обратился ко всем с речью, убеждая исполнить желание графини. «Не надо думать, братья, – говорил он, – что благом для нас будет оскорбить – не говорю женщину такой власти и могущества, но князя нашей земли. От неё зависит, чтобы мы молчали или снизошли к званию нашей церкви. Итак, полагаясь на вашу любовь, мы советуем, призываем и умоляем вас по праву согласиться с её смиреннейшим вмешательством, о чём и мы по праву просим». Он ещё не закончил речь, как вдруг, вся та благочестивая суматоха среди братьев, словно по мановению свыше, улеглась. Что же далее? Было решено исполнить желание графини; и только муж Божий всё ещё противился всеми способами, но напрасно. Ибо кто и когда мог отменить то, что решил сделать Бог, творец всего сущего? Итак, брат Нентер волей неволей был избран, уведён оттуда, направлен в Бремен и почтительно принят архиепископом. Хотя графиня из-за сильной занятости и не провожала его лично, она всё же дала ему эскорт на пути туда и обратно, выделила и набожно предоставила средства. Там его по-дружески задержали на несколько дней, и он в присутствии духовенства принял дар этой церкви и таким образом был, наконец, с миром отпущен и отвезён к графини досточтимым мужем Бертольдом, аббатом монастыря святого Павла 131; и та с величайшей набожностью ввела его сюда, созвав церковную челядь.

28. После полученного послания архиепископа, после сладчайшей речи фогтши, весь народ закричал во славу ему, обещая, что все они будут ему верны и преданны. Они также заявили, что будут счастливы, ибо сподобились иметь правителем мужа такой славы. Когда были произнесены эти и подобные им речи, графиня велела им всем вернуться по домам. Но и сама с величайшей радостью вернулась туда, откуда пришла, воздав благодарность щедрому подателю всех благ Богу, который не отказал ей в её желании. Всё это произошло в 1134 году от воплощения Господнего, 24 ноября.

29. Итак, аббат Нентер, склонив шею пред игом Господним, по обыкновению ходил путями его заповедей, не уклоняясь от них ни вправо, ни влево. Чтобы это не было воспринято с сомнением, пусть доказательством послужат его деяния с самого начала. Амбары и погреба он застал совершенно пустыми; средств к жизни там было едва ли на один день, и он должен был приноравливаться к трудным обстоятельствам. Но и на покупки не было денег, а церковные сокровища ещё раньше были истрачены. И, хотя любой мог бы по праву прийти в отчаяние от неприятностей такой нужды, он не только терпеливо их переносил, но, – что удивительно и сказать! – словно полагаясь на полные закрома, сокрушался скорее из-за малочисленности братьев, ибо, придя, никого из них не застал, кроме одного человека. Поэтому он со всем вниманием хлопотал об их умножении, твёрдо веря, что они будут тем зажиточнее, чем больше их будет в восхвалении всемогущего Бога. И как он поступил? Он призвал братьев доброй репутации из Пегау и других окрестных монастырей и, соединившись с ними, удалил закваску старого обычая и очистил место строгостью хиршауского устава 132. Он был, конечно, весьма успешен в его соблюдении; но и те, пылая любовью к Богу, старались подражать ему, как новобранцы подражают доблести непобедимого полководца. По этому поводу знаменитый Овидий Понтийский пел:

«Младшие брали пример со старшего: в сечу кидались» 133.

Кроме того, аббат, то утешая, то убеждая, побуждал к стяжанию награды тех, кто, как он замечал, уже скачет на ристалище, и, часто повторяя, приводил высказывание блаженного Товита: «Помните, сыновья, что мы ведём бедную жизнь, но у нас будет много благ, если мы будем бояться Господа Бога» 134. И тогда те, всё больше преуспевая, старались совершенно избегать мирских мерзостей и, переступив через них, шагать по ступеням добродетелей. Но и Господь был посреди тех, кто собрался во имя Него, и направлял все их труды. Он умножал средства, увеличивал количество братьев, так что в скором времени число тех, кто в гимнах и исповеди славил Господа, превысило двенадцать. В это же время по призыву архиепископа Норберта господин Фридрих, сын пфальцграфини Агнесы, сложил с себя рыцарское звание и, вернувшись в Магдебург, вновь взял в руки духовное оружие. Шёл 1135-й по счёту год от родов Девы, когда император Лотарь праздновал в Мерзебурге пришествие Святого Духа 135.

Текст переведен по изданию: Chronicon Gozecense. MGH, SS. Bd. X. Hannover. 1852

© сетевая версия - Strori. 2015
© перевод с лат., комментарии - Дьяконов И. В. 2015
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Monumenta Germaniae Historica. 1852