Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

АБУРЕЙХАН БИРУНИ

ПАМЯТНИКИ МИНУВШИХ ПОКОЛЕНИЙ

КИТАБ АЛ-АСАР АЛ-БАКИЯ АН АЛ-КУРУН АЛ-ХАЛИЯ

СЛОВО ОБ ЭРАХ ЛЖЕПРОРОКОВ И ОБМАНУТЫХ ИМИ НАРОДОВ

Поговорим также об эрах лжепророков. [В промежутках времени] между выступлением пророков и царствованием царей, о которых мы говорили, появилось несколько лжепророков, но [наша] книга [слишком] коротка, чтобы перечислять их [всех] и излагать рассказы о них. Некоторые из них сгинули, не имея последователей, и после них осталось только воспоминание, а за другими последовал [тот или иной] народ. У этого народа остались их законы, и он пользуется их летосчислением. Поэтому нам необходимо упомянуть об эрах [наиболее] известных из этих [лжепророков]. Это полезно! также и для познания обстоятельств жизни их последователей.

Первый из [лжепророков], о которых упоминают, — это Будасаф. Будасаф появился в земле индийской через год по окончании царствования Тахмураса и принес с собой персидскую письменность. Он призывал [принять] вероученье сабиев, и за ним последовало множество людей. Цари Ашганиды и некоторые из Кеянидов, что обитали в Балхе, почитали оба светила 1, а также звезды и все элементы, и считали их священными до того времени, пока не появился Заратуштра, [а это случилось] по прошествии тридцати лет царствования Виштаспа 2.

Оставшихся [доныне] сабиев, [которые живут] и Харране, называют по месту их жительства и именуют харранитами. Говорят, будто это [прозвище] произведено от Харана сына Тараха, брата Авраама — мир над ним! — и что он был один из главарей [сабиев], который был более всех предан [своей вере] и крепче всех за нее держался. Ибн Синкила — христианин 3 /205/ рассказывает о нем в своей книге, в которой он вознамерился опровергнуть вероучение сабиев и начинил ее ложью и [202] всякими бреднями. [По его словам, сабии утверждают, будто Авраам — мир над ним! — только потому покинул их среду, что у него выступила на крайней плоти проказа, а тот, с кем это случилось, [считается] нечистым, и с ним не общаются. По этой причине [Авраам] обрезал у себя крайнюю плоть, то есть совершил над собой обрезание, и удалился в одно из капищ идолов. И услышал он голос, доносившийся от идола, который говорил ему: «О Авраам, ты ушел от нас с одним пороком, а пришел к нам с двумя пороками. Уходи же и не возвращайся к нам больше». И ярость побудила Авраама разбить [идолов] вдребезги, и он удалился из среды [идолопоклонников]. Потом Авраам раскаялся в том, что сделал, и хотел принести своего сына в жертву планете Юпитеру, ибо [у сабиев], как утверждает [Ибн Синкила], был обычай приносить в жертву своих детей, И когда планета Юпитер убедилась в искренности раскаяния [Авраама], она выкупила [его сына] барашком 4.

Абд-аль-Масих ибн Исхак-аль-Кинди 5, христианин, в своем ответе на книгу Абд-Аллаха ибн Исмаила аль-Хашими, тоже рассказывает про сабиев, что они известны принесением людей в жертву, но что в наше время им нельзя это делать открыто.

Мы же знаем о них только то, что это люди, которые считают бога единым, чистым от [всякой] скверны, и описывают его качества при помощи отрицания, а не утверждения. Так, они говорят, что бог неопределим и невидим, что он не обижает и не совершает несправедливостей, и нарекают его «прекраснейшими именами» 6 только в переносном смысле, ибо [у бога] по их мнению в действительности нет [позитивных] качеств.

Установление порядка [ в мире] они приписывают небесной сфере и ее светилам, и говорят об их жизни, речи, слухе, зрении, а также почитают огонь.

Один из [оставшихся от сабиев] памятников — купол над михрабом около максуры в соборной мечети Дамаска 7. Это было место [общей] молитвы сабиев в те дни, когда ионяне и румы исповедовали их веру. Потом [этот храм] оказался в руках евреев, и они сделали в нем синагогу. После этого им овладели христиане и превратили его в церковь, [которая] просуществовала, пока не пришел ислам и его приверженцы устроили в [этой церкви] мечеть.

У [сабиев] были капища и идолы, посвященные Солнцу, вид которых известен, как говорит Абу-Машар-аль-Бальхи в своей книге о домах поклонения [божеству], например храм в Баальбеке, воздвигнутый для идола Солнца. [Город] Харран посвящен Луне и построен наподобие Луны, [в виде] «тайласана» 8. Вблизи [от Харрана] есть деревня, называемая Сальмасин — ее древнее название: «Санам Син», то есть «Идол Луны» — И другая деревня Тарауз, или «Врата Венеры». [203]

Говорят, что Ка'ба с ее идолами принадлежала сабиям, и что поклонники Ка'бы были из их числа. Лат была будто бы посвящена Сатурну, а Узза — Венере 9.

У сабиев было много пророков, большинство которых — греческие философы, как [например], Гермес египетский, Агатодемон, Валис, Пифагор, Баба, Солон — дед Платона со стороны матери, и им подобные. Некоторые из них запрещали [есть] рыбу, так как боялись, что это окажется скат, и цыплят, потому что у цыплят всегда лихорадка, а также чеснок, ибо чеснок вызывает головную боль и сжигает кровь или сперму, благодаря которой существует мир, и бобы, так как бобы притупляют разум и расстраивают его. [Ведь] бобы спервоначала росли только в человеческих черепах.

У сабиев /206/ есть три писанные молитвы. Первая — при восходе Солнца, в восемь поклонов, вторая — перед тем как Солнце склонится с середины неба к закату, в пять поклонов, и третья — на заходе Солнца, и пять поклонов. При каждом поклоне во время молитвы они три раза падают ниц. Добавочными [сверх обязательных] служит у них молитва во втором часу дня, другая — в девятом часу дня и третья — в третьем часу ночи. [Сабии] молятся, находясь в состоянии чистоты, после малого омовения, и смывают нечистоту от истечения семени большим омовением. Они не совершают над собой обрезания, ибо это, как утверждают, им не предписано.

Большинство их постановлений о браках и о наказаниях таково же, как постановления мусульман, а в отношении осквернения после прикосновения к мертвым и тому подобного [их законы] похожи на законы Торы. У них существуют жертвоприношения звездам, идолам и храмам; эти жертвоприношения совершают жрецы и кудесники, которые узнают таким образом сведения о том, что может быть, случится с приносящим жертву, а также ответы на его вопросы.

Гермеса именуют Идрисом, который назван в Торе Енохом 10, а некоторые утверждают, что Будасаф — это [и есть] Гермес.

Говорят, что эти харранцы — не настоящие сабии, а те [люди] которых в книгах называют халифами и идолопоклонниками. А сабии — это [якобы] те [евреи], которые остались в Вавилоне, когда колена израильские ушли в Иерусалим в дни Кира и Артаксеркса и склонились к законам магов. Они обратились в веру Бухтунассара и стали приверженцами толка, смешанного из магизма и еврейства, как самаритяне в Сирии.

Большинство [сабиев живет] в Васите 11 и в Саваде Ирака, в области Джафарии, Джамиды и каналов ас-Сила. Они возводят свое происхождение к Анушу, сыну Сифа. Сабии расходятся с харранцами и хулят правила их веры, с которой их [вера] совпадает только в немногих [204] вещах. Они даже обращаются лицом во время молитвы к северному полюсу, [тогда как ] харраниты [обращаются] к южному.

Некоторые люди писания утверждают, что у Мафусаила был [еще один] сын, кроме Ламеха, по имени Сабий, и что сабии получили свое название от него.

До появления законов и выступления Будасафа [эти] люди была суманийцами 12 и жили в восточной стороне земли. Они поклонялись идолам. Остатки их теперь в Индии, в Китае, и среди тугузгузов; жители Хорасана называют их «шаманак», единственное число — «шаман». Их памятники — «вихары» их идолов и «фархары» 13 — [еще] видны в пограничных областях Хорасана, прилегающих к Индии. Суманийцы верят в вечность мира и в переселение душ, а также [утверждают], что небесная сфера несется вниз в бесконечной пустоте. Из-за этого она [и] движется круговым движением, ибо всякая круглая вещь, утверждают [суманийцы]. если ее сбросить с места, спускается вниз, вращаясь

[Однако] некоторые из них признают мир сотворенным и говорят, что срок [его существования] — тысяча тысяч лет, которые разделяются на четыре части.

Первая часть — четыреста тысяч лет — время добра и праведности 14.

Вторая [часть] — триста тысяч лет; в ней меньше блага, чем в первой. Третья [часть] — двести тысяч лет, в ней меньше блага, чем в первых двух частях. Четвертая часть — сто тысяч лет; это время зла и порчи. Мы [живем] в этой последней части [времени].

В книгах, составленных около 300 года хиджры 15, говорится, что из этой части прошло двенадцать тысяч двести сорок лет

Некоторые [суманийцы] признают Адама отцом [человеческого рода], а другие отрицают это и приписывают каждому народу особого отца. Они говорят — «Если бы отец был в начале один, то все люди были бы похожи телом и обликом, и [все] языки и наречия были бы сходны. Не знаю, что это за заключение! Ведь различие тела по цвету, внешности, естественным свойствам и качествам зависит не только oт различия происхождения. но также и от различия почвы, воды, воздуха и места жительства на земле, а различие языков [связано] только с разделением людей на народы и отдаленностью их друг от друга — [ведь] каждому народу нужны общепринятые речения, при помощи которых люди могли бы выражать разнообразные желания. С течением времени эти выражения умножались и запоминались вследствие повторения и складывались и упорядочивались общепринятые речения.

У суманийцев и индийцев существуют диковинные легенды о первом Пудде и о Будде, который являлся после него. За ним [будто бы] следовал свет с пяти сторон 16 и он ходил по воздуху, возвышаясь на [205] пядь над землей. Есть и другие удивительные рассказы о том, как человек достигает [состояния] Бодисатвы и Будды, благодаря которому он избавлен от рождения и смерти 17 — имеется в виду переселение душ, [Эти рассказы] повергают слышащего в изумление.

Ионяне утверждают, что творцом заповедей и законов был Зевс, к которому восходит [их] родословие. Те из них, которые признают мир сотворенным, говорят, будто Зевс — это первый отец людей. Те же, кто считает, что мир вечен и отрицают его сотворенность, говорят, будто всякий раз, как люди умножаются на земле, их внезапно поражает потоп, за которым [вновь] следует возникновение [мира], И люди остаются любящими и дружными, пока не умножатся благодаря размножению, и появляется у них, с умножением их числа, взаимная ненависть, зависть к соперничество, и служит это причиной смут и войн, всяких злодейств и дурных дел. И возвращается потоп снова, когда это доходит до предела и до конца.

Говорят: а Зевс, которому приписывают установление законов, это отец человеческою рода после ближайшего [к нам] потопа, предшествующего [современной] эпохе. В книге законов Платона [говорится] нечто сходное и совпадающее с этим.

Потом пришел Заратуштра, сын Сефид-тумана азербайджанец. Он был из потомков царя Менучихра и принадлежал к членам родовитых семей магов, их вельмож и знати. Произошло это по прошествии тридцати лет царствования Виштаспа, и [он явился] в рубахе с разрезом по бокам, справа и слева, перетянутой поясом из льна, закрыв лицо завесой из войлока, и был с ним ветхий лист пергамента, который он держал в руке, прижимая его к груди. Маги утверждают, что он спустился на крышу дворца в Балхе и полуденную пору, и крыша раздвинулась для него. Виштасп пробудился от послеполуденного сна, и Заратуштра призвал его принять веру магов, признать, что это есть вера в [истинного] бога, славить и святить его имя, отказаться от поклонения сатане и повиновения [другим] владыкам, исправить свое естество и заключать браки с ближайшими родичами. Что же касается бракосочетания с матерями, то я слышал, как испехбед Mapзубан, сын Рустама, рассказывал, что [Заратуштра] не предписывал этого [магам], и лишь тогда вынес такое решение, когда Виштасп собрал для него выдающихся лиц и ученых из людей своего времени и те спросили среди других вопросов: [«Что делать] человеку, если он удалился от людей и остался один со своей матерью и опасается прекращения рода и не находит пути к овладению другой женщиной, кроме своей матери?» И Заратуштра ответил, что ему разрешается совокупиться со своей матерью.

Заратуштра принес с собой книгу, называемую Авеста. Она [написала] на языке, отличающемся от языков всех других народов, и [206] построена особым образом; число букв [ее языка] превосходит число букв во всех других языках, чтобы люди, говорящие на каком-либо одном языке, не имели преимущества в знании этой книги перед другими. [Заратуштра] положил эту книгу перед Виштаспом, когда явились ученые из жителей его царства и собралось их много народу и приказал расплавить медь. Медь расплавили, и тогда [Заратуштра] сказал: «Боже мой, если это твоя книга, с которой ты прислал меня к этому царю, то защити меня от вреда меди».

Потом он велел лить на себя [расплавленною медь], и медь вылили ему на грудь и на живот. Она текла на нем и под ним и к каждому его волоску пристал круглый шарик из меди. Я слышал, что эти шарики хранились в казне [царей магов] в дни их владычества.

Виштасп внял [Заратуштре], и он утверждал, что к нему пришли ангелы от бога и приказали ему уверовать в Заратуштру, когда Виштасп отказался признать, то, с чем он пришел. И [Заратуштра] прожил после этого, призывая к своей вере, семьдесят лет, но говорят также: «Нет — сорок семь».

Евреи говорят, что Заратуштра принадлежал к числу учеников пророка Ильи, а сам [Заратуштра] упоминает в «Книге рождений», что он в юности заимствовал знания в Харране от мудреца Илиоса. Руны утверждают, что Заратуштра был из Мосула; возможно, что, говоря это, они относят границы Азербайджана к границам Мосула. Ионийцы же утверждают — об этом рассказывает Аммоний в составленной им книге о выдающихся философах, — что у Пифагора было два ученика, одного из которых звали Калайус, а другого — Файлакус. Что касается Калайуса, то он отправился в Индию. Брахман, к которому возводят [свое учение] брахманы, семь лет был его учеником, и воспринял от него учение Пифагора. Когда же Калайус умер, то Брахман создал [новые] идеи, которые прибавил к учению Пифагора.

Что же касается Файлакуса, то он отправился в Вавилон. С ним повстречался Вартуш, называемый Заратуштрой, сын Пурушасифа, известного [также] под именем Сефид-тумана, и заимствовал его учение. Когда Файлакус умер, Заратуштра удалился в горы Цейлона и находился там несколько лет, пока не сочинил свою книгу и не создал того, что создал.

Но истина заключается в том, что он был из Азербайджана. Быть может [верно] и то, что нам рассказывали — будто [Заратуштра] упоминает в «Книге рождений», что он бывал со своим отцом в Харране и встречался там с мудрым Илиосом, от которого почерпал [знания].

В книгах летописей говорится, будто в конце царствования Шапура-заплечника появился народ, несогласный с учением магов. [На этих людей] напал Адарбад, сын Мараспанда, сына Саба, сына Дусера, сына [207] Менучихра, и победил их. Потом он показал им знамение — а именно велел вылить себе на грудь расплавленную медь; [медь] вылили, и она застыла и не причинила ему вреда. Тогда Шапур сделал его потомков, вместе с потомками Заратуштры, мобедами мобедов.

Узнать то, что есть в книге Авесты, которую принес этот человек, разрешается лишь тому из [зороастрийцев], чье благочестие несомненно и поведение достохвально по мнению главарей их религии. Это становится для него возможным лишь после того, как ему напишут грамоту, свидетельствующую о разрешении главарей веры этому человеку [читать Авесту].

В сокровищнице царя Дария, сына Дария, была рукопись [Авесты], написанная золотом на двенадцати тысячах штук коровьих кож. Ее сжег Александр, когда разрушил храм огня и убил жрецов. Поэтому с тех пор [из Авесты] исчезло около трех пятых. [Полностью] она состояла из тридцати «насков», а то, что осталось теперь у них в руках, составляет [около] двенадцати насков. Наск — название части [Авесты], как мы называем части Корана седьмыми.

Отдельные звездочеты доказывают ложность [притязаний] на пророчество Заратуштры и некоторых из тех, кто выступал после него, говоря: «Человек, выступающий в местности, широта которой больше тридцати трех градусов, не имеет права притязать на пророчество, так как движущиеся звезды не стоят в зените над такой местностью. [Дело в том, что] эта цифра — результат сложения наибольшего склонения с широтой Венеры, когда [Венера] достигает наибольшей широты». Это доказательство шаткое, хотя оно и совпадает с истиной и не переходит за ее [пределы].

У Виштаспа был в это время везирь по имени Джамасп. Он уверовал в Заратуштру и последовал за ним. Ему принадлежит книга, в которой написано, что власть вернется к [персам] по прошествии тысячи пятисот лет после появления Заратуштры. По словам исследователей хронологии этот срок миновал, когда закончилось тысяча сто сорок два года после восшествия [на престол] Александра, и появились за это время только те [лжепророки], о которых мы упомянем позже. Маги, однако, говорят, что срок не окончился, ибо они не уверены относительно длительности правления «царьков племен», как мы уже говорили в предшествующем. По их словам, окончание этого срока должно наступить по завершения пятисот тридцати лет после прекращения их власти и убиения Ездигерда, сына Шахриара, последнего из их царей.

Каждый из пророков высказывал намеки о появлении [пророков] после него. Мы уже приводили диковинные намеки Моисея — мир с ним! — и Мессии — мир с ним! — а также тех, кто был между ними из пророков [и доказали], что правильное их толкование [заставляет] [208] относить их к нашему пророку Мухаммеду — мир над ним! Затем стали подражать им лжецы, которые объявили собя пророками. Некоторые обещали, что вернутся, другие обещали, что выступит [пророк], который укрепит их дело после них. Больше того — мало найдется народов, у которых не было бы надежд, коими утешают свою душу и возбуждают в ней мечты о возвращении к ним власти. На это надеются также и химьяриты, [как это видно] из их слов: «Мы нашли на воротах города Зафара 18 надпись:

«У кого сласть над Зафаром? — у добрых химьяритов.
У кою власть над Зафаром? — у злых абиссинцев.
У кого власть над Зафаром? — у благородных персов.
У кого власть над Зафаром? — у купцов-корейшитов.
У кого власть над Зафаром? — она возвратится к химьяритам»,

то есть вернется к ним.

Некоторые обманщики, так как им нельзя явно провозгласить себя еретиками и открыто проявлять неповиновение [Аллаху], выражали веру в пророков и «прикрывали выхлебывание сдуванием пены» 19. Они возвратились туда, откуда ушли и внесли порчу, когда исправляли.

Таков, [например], Ахмед ибн ат-Тайиб-ас-Серахси 20. Он больше всех людей своего времени славился как еретик и составил книгу о соединении двух зловещих [планет] в знаке их злополучия, то есть в [знаке] Рака. Он изобразил, что их соединение произошло в конце пятого часа в день воскресенья, по прошествии трех ночей месяца Рамадана, за шесть месяцев до хиджры, и ссылался на астрологические указания о господстве Венеры над царством, перешедшим под власть арабов. А Венера, по его вычислению, [тогда] была в восемнадцатом градусе и двадцать седьмой минуте знака Рыб, и ей оставалось до конца знака одиннадцать градусов и тридцать три минуты. В сумме это будет, если подсчитать, шестьсот девяносто три [минуты]. И вот [ас-Серахси] решил, что царство ислама [продлится] такое количество минут, [считая] в годах 21. В доказательство этого он сослался на Коран и сложил [численное значение] отдельных букв, находящихся в начале [некоторых] сур, вроде; «алиф, лям, мим», «алиф, лям, мим, сад», алиф, «лям, ра» и тому подобное. При этом он вычел те буквы, которые повторяются, и сосчитал остальные по численному значению букв. Получилось шестьсот девяносто три. И прицепились к этому те, кто надеется на переход власти от арабов и перемену религии ислама, и возникли в сердцах слабых мусульман напрасные тревоги. Они не вдумались как следует, чтобы понять, Что это, во-первых, по мнению астрономов, неверно. Если бы астрономы считали это верным, то немедленно бросили бы свои наблюдения и вернулись бы к намекам пророков, ибо могли бы узнать из них положение светил в градусах и минутах. К тому же пророк — да благословит Аллах его самого и его семейство! — он возвестил ни о чем, кроме часа [209] [страшного суда], и рассказал только о победе его вероучения над всеми [другими] вероучениями, о том, что царство арабов продлится до дня воскресенья, и что им, [Мухаммедом], закончится ряд пророков. Если бы целью [добавления] этих букв было такое вычисление, то повторение их явилось бы разновидностью суесловия. Пророк — мир над ним! — несомненно лучше всех знал [их смысл] и мог бы воспользоваться этим как доводом, когда пришли к нему еврейские раввины и их жрецы — Ка'б ибн аль Ашраф, Хуяйй ибн аль-Ахтаб, Абу-Башир, Ибн Аби-ль-Хакик, Кинана ибн ар-Раби, Рифа'а ибн Зейд ибн ат-Табут и Ибн Сурия и осведомились у него о том, что было ему ниспослано И прочитал пророк: «алиф, лям, мим» ..» 22 и они сказали: «Твоя власть продлится семьдесят один год». И сказал посланник божий, да благословит его Аллах: «Мне было ниспослано, вместе с этим, и другое» и подсчитал остальные отдельные [буквы]. И [раввины] ушли от него и сказали: «затруднительно для нас твое дело». И пророк — мир над ним! — не вычитал повторяющихся букв!

Хотел бы я знать, с каких это пор ас-Серахси начал ссылаться на стихи Корана, хотя он раньше писал книги и трактаты о раскрытии тайн обманщиков, под которыми разумелись пророки. Он сделал их посмешищем и говорил о них такие вещи, для которых они слишком возвышенны. Но «[падет] злостное коварство на тех, кто творит его!» 23

Если же кто-нибудь из защитников ас-Серахси и людей, отдаляющих от него упреки, скажет, что он имел в виду пришествие судного часа после этого времени, то это утверждение есть нечто противоречащее свидетельству Корана. Сказал Аллах великий: «Они спрашивают тебя насчет судного часа — когда он наступит. Что ты скажешь о нем? Скажи: «Знание об этом только у господа» он один откроет это в свое время. «Будет этот час тяжким и на небесах, и на земле, и придет он к вам лишь внезапно». Спросят они тебя: «Ты, как будто, это скрываешь?» — скажи: «Знание об этом только у Аллаха и большинство людей этого не знает». И сказал [пророк] — мир над ним!: «Не больше знает об этом вопрошаемый, нежели вопрошающий». Какой ответ тем, кто это исследует, более решителен, и какие слова правильней и красноречивей [свидетельствуют] о сокровенности [последнего часа]?

Однако астрономы постоянно наблюдают, что достижение [Венерой] конца созвездия Рыб [связано с знаменательными событиями]. Победа Александра над персами произошла при достижении [восходящей] частью [Зодиака] начала [созвездия] Рыб, которое является «участком» 24 Венеры, хотя на каждый знак Зодиака положена тысяча лет. Появление Ардешира, сына Бабека, произошло при переходе [восходящей] части из участка Венеры в участок Юпитера, который является «вестником» [судеб] для Ирака и для [всего] Востока. [210]

Затем, победа арабов над персами произошла при достижении [восходящей] частью [Зодиака] места возвышения Венеры, то есть двадцать седьмого градуса Рыб. Власть оставалась у них безраздельно в то время, пока Венера властвовала в остальной части созвездия. Когда же [восходящая] часть перешла в «участок» Юпитера в созвездии Овна, появился Абу-Муслим с одетыми в черное из жителей Хорасана 25. Затем, когда [восходящая] часть перешла в «участок» Венеры, это явилось началом власти Дейлемитов и воцарения рода Бувейхидов.

Таким образом, [смена власти] неизменно [связывалась], по мнению астрономов, с достижением [восходящей частью Зодиака] конца созвездия Рыб, но этот глупец 26 упорствовал до тех пор, пока не достиг в своих словах того, чего хотел. Ведь говорится: «Если тебе не стыдно, делай, что хочешь».

Но удивительнее всего то, что [ас-Серахси] считает указанием на число лет [количество] минут, тогда как астрономы обычно считают указанием на это не минуты, а градусы, — как же могут минуты и их части достигнуть величин [измерения] широты, употребляющихся по соглашению и взаимной договоренности? Если же [ас-Серахси] удовлетворился превращением целых чисел в величины, однородные с их частями, то какая разница между ним и [вычислителем], понижающим минуты до еще меньших последовательных дробей, которые увеличивают указуемое число и растягивают его до бесконечности? Или какое различие между ним и вычислителем, который пользуется счетом по отдельным буквам и не вычитает повторяющихся букв, так что у него получается [число] 27 три тысячи четыреста пятьдесят семь.

Мы полагаем, что [астрологи] будут оспаривать приводимые нами /207/ астрономические соображения, ибо мы разделяем с ними осведомленность в науке об этом предмете, но в данном случае [никакие] доводы доказывающего и толкования толкующего ни с какой стороны не имеют смысла. То, что мы говорили о [восходящей] части [Зодиака], свидетельствует в пользу египтян в [вопросе] об «участках». Срок [пребывания] Венеры в участке Рыб, по словам египтян — четыреста лет, по словам Птолемея — двести шестьдесят шесть лет. А мы уже говорили раньше, что период, прошедший между Александром и Ардеширом, превосходит четыреста лет, и приложили усердие к точному установлению этого.

Вернемся же теперь [к предмету речи]. Персы исповедовали религию магов, которую принес Заратуштра. Они не разделялись на секты и не расходились во мнениях, пока не возвысился Иисус и не разошлись его ученики по различным странам для проповеди, а когда они разошлись по странам, то некоторые из них попали в земли персов. Иби Дайсан и Маркион принадлежали к числу тех, кто внял словам Иисуса и прислушался к ним; они взяли часть [своего учения] от него, а часть — [211] из того, что услышали от Заратуштры. Каждый из них вывел из слов того и другого [свое] вероучение, содержащее догмат о вечности двух начал, и оба выпустили по Евангелию, возводя его к Мессии и объявляя ложным другие [Евангелия]. Ибн Дайсан, [например], утверждал, что в его сердце снизошел божественный свет. Однако расхождение [с Евангелием Христа] не дошло до того, чтобы [Маркиона и ибн Дайсана] с их последователями можно было исключить из числа христиан. Их Евангелия не расходятся о христианским Евангелием во всех вещах; в них попадаются только добавления и сокращения. А Аллах знает лучше!

Потом, после них, пришел Мани, ученик Фадаруна. Он знал учение магов, христиан и двоечников и объявил себя пророком. В начале своей книги, называемой «Шапуракан» — а это та книга, которую он составил для Шапура, сына Ардешира, Мани утверждал, что [божественная] премудрость и добрые дела — это то, с чем постоянно, время от времени, приходили посланники [божьи]. Когда-то о них возвестил в Индии посланник, которого [звали] Буд, в другое время — Заратуштра в земле персов, а когда-то с этим пришел Иисус в земли Запада. «Потом, [говорит он], снизошло откровение в этом последнем столетии в землю вавилонскую, при посредстве моем, [а я], Мани, — посланник истинного бога». В своем Евангелии, которое он расположил по порядку двадцати двух букв алфавита, [Мани] утверждает, что он [и есть] «параклет», о котором возвестил Мессия, и является «печатью пророков». 28

Мани говорил о бытии мира и его облике такие вещи, которые противоречат выводам из [логических] умозаключений и доводов. Он призывал [уверовать] во власть миров света, в древнего [первозданного] человека и в «дух жизни» и говорил о вечности и безначальности света а мрака. Он самым красноречивым образом запрещал резать животных и причинять им боль, а также наносить ущерб огню, воде и растениям и установил законы, которые считают для себя обязательными [только] «праведники», то есть пречистые и аскеты из манихеев. Таковы [например] — предпочтение бедности, подавление страстей и похотей, отказ от мирских благ и пренебрежение к ним, непрерывный /208/ пост, раздача всего, что возможно, в виде милостыни, запрет приобретать что-либо сверх пищи на одни день и одежды на один год, отказ от совокупления, постоянное странствование по миру с целью проповеди и наставления [на правый путь].

Другие установления [манихеи] велят соблюдать послушникам, то есть своим последователям и тем, кто внемлет их учению, из людей, причастных к мирским делам. [Таково предписание] жертвовать десятой долей имущества, поститься седьмую часть жизни, ограничиваться одной женой, угождать «праведникам» и устранять их затруднения. [212]

Про Мани рассказывают, что он [якобы] дозволял удовлетворив похоть с юношами, если она взволнуется в человеке, и подтверждают это тем, что у всякого манихея есть слуга, который ему прислуживает — безбородый, с гладким лицом. Однако я не нашел в тех книгах Мани, которые изучал, упоминания о чем-либо подобном; наоборот, его житие указывает на противоположное тому, что [о нем] говорят.

Манн родился в Вавилонии, в деревне Мардину, на верхнем канале Куса. Так он рассказывает в книге «Шапуракан», в главе о пришествии посланника [божьего] [Это случилось] в пятьсот двадцать седьмом году по годам вавилонских звездочетов, то есть по эре Александра 29, когда прошло четыре года [владычества] царя Азарбана. Откровение пришло [к Мани] в пятьсот тридцать девятом году по годам вавилонских звездочетов, когда ему было тринадцать лет и прошло два года из годов [правления] Ардешира, царя царей. Мы исправили [летосчисление] этого периода в предшествующем, говоря о сроках царствования Ашганидов и «царьков племен».

Как рассказывает Яхья ибн ан-Нуман — христианин в своей книге против магов, имя Мани у христиан — Корбикос, сын Фатака. Когда Мани объявился, умножилось количество его последователей и тех, кто ему верил. Он составил много книг — свое Евангелие, «Шапуракан», «Сокровище оживления», «Книгу о великанах», «Книгу тайн», а также множество трактатов и посланий, в которых он, по его утверждению, изъяснил то, что Иисус выразил символами.

Дело Мани не переставало разрастаться в дни Ардешира, его сына Шапура и сына последнего — Хурмуза, вплоть до воцарения Бахрама, сына Хурмуза. [Бахрам] искал [Мани], пока не нашел его, и [тогда] сказал: «Этот человек выступил с призывом разрушить мир; поэтому нам необходимо начать с того, чтобы разрушить его самого, прежде чем ему удастся что-либо из того, чего он хотел». Из обстоятельств [жизни] Мани хорошо известно, что Шапур убил его, содрал с него кожу, набил ее соломой и повесил на воротах города Джундишапура 30, которые до сего дня называются воротами Мани. Он [там же] убил многих из тех, которые вняли Мани.

Джибраиль ибн Hуx, христианин, рассказывает в своем ответе на опровержение Язданбахтом [учения] христиан, что один из учеников Мани [написал] книгу, в которой повествует о гибели Мани, и что Мани был заключен в темницу из-за некоего человека, близкого к царю. Тот утверждал, что в него [вселился] сатана и Мани обещал его вылечить, но оказался неспособен на это. Тогда ему на ноги наложили цепи, а руки притянули [к шее] ошейником, и он умер в тюрьме. Его голову насадили [на кол] перед входом в [царский] шатер, а тело выбросили на дорогу для примера и в назидание /209/ [другим]. [213]

У Мани остались последователи, рассеянные в различных местностях, [вероучение] которых возводят к нему. В странах ислама нет почти ни одного места, где бы они были сосредоточены; существует только община в Самарканде, [членов] которой называют сабиями. Что же касается внемусульманского [мира], то веру Мани и его учение исповедуют большинство восточных тюрков, обитатели Китая, Тибета и части Индии. [Эти люди] говорят о Мани двояко: часть их утверждает, что Мани не совершал чудес, и про него рассказывают, будто он возвестил, что [божественные] знамения прекратились после ухода Мессии и [смерти] его сподвижников; другие говорят, что Мани являл [разные] знамения и чудеса, и что царь Шапур уверовал в него, когда Мани поднялся вместе с ним на небо. Они остановились в воздухе, между небом и землей, и Мани показал этим Шапуру некое диво.

Говорят также, что Маш поднимался па небо из среды своих сподвижников и оставался там по нескольку дней, а потом спускался к ним.

Я слыхал, как испехбед Марзубан ибн Рустам рассказывал, будто Шапур удалил Мани из своего царства, следуя заповеди Заратуштры об изгнании лжепророков, и обязал его не возвращаться. Мани [согласился] и скрылся в Индию, Китай и Тибет, где и проповедовал, а потом вернулся. Тогда-то Шапур схватил его и убил, так как он нарушил условие и сделал дозволенным пролитие [своей] крови.

После этих [вероучителей] появился человек по имени Маздак, сын Хамададана, из жителей Несы. Он был мобедом мобедов, то есть судьей судей в дни Кобада, сына Фируэа. Маздак проповедовал [существование] двух [начал], но расходился с Заратуштрой во многих [чертах] его учения. Он объявил, что люди должны сообща владеть [всем] имуществом и женщинами, и за ним пошли несметные толпы. Кобад [тоже] уверовал в него, но некоторые персы утверждают, что он последовал за Маздаком лишь вынужденно,, так как опасался за свое царство вследствие многочисленности приверженцев Маздака.

Другие же говорят, что этот Маздак принадлежал к числу хитрецов. Когда, он узнал, что Кобаду нравится одна женщина, бывшая замужем за его двоюродным братом, то ухитрился придумать и объявить такое учение, а Кобад поспешил его принять. Маздак приказал ему воздерживаться от убиения животных раньше, чем им придет время умирать, и сказал: «То, чего ты [хочешь], не завершится, пока ты не дашь мне власти над матерью Ануширвана, чтобы я мог насладиться ею». [Кобад] согласился и велел отдать ее [Маздаку] 31.

Тогда Ануширван пришел к Маздаку и стал говорить с ним о своей матери. Он умолял Маздака и целовал ему ноги, прося за свою мать, пока Маздак не смилостивился и не оставил ее. Когда же Ануширван стал царем, то он первым делом схватил Маздака и тех из его [214] сподвижников, которых сумел взять. Он посадил их в ямы и закопал, и они умерли, лежа вниз лицом, и были взяты [на небо из могил] со стороны зада. Ануширван заставил прочих последователей Маздака из числа вельмож и знатных людей отступиться от его учения, а тех, кто не отступился, убили. Он постоянно говорил: «Стоит мне обратить внимание на что-либо, имеющее отношение к Маздаку, и я чувствую в носу, как воняли портняки Маздака, когда целовал ему ноги».

Из тех, кто последовал за Маздаком, осталась лишь небольшая горсточка [людей], которых относят к нему, называя их «маздакитами» и «хуррамдинитами» в связи с их религией и вероучением, а также «зиндиками» в связи с толкованием [учения], ибо «зенд», по-ихнему, толкование внешней стороны текста, тогда как «пазенд» — толкование его внутреннего смысла, а Маздак утверждал, будто ему принадлежит толкование Авесты и изъяснение ее внутреннего смысла.

К этому имени возводят и манихеев, [говоря] метафорически, в переносном смысле. Батынитов в исламе тоже относят к маздакитам, так как батыниты приписывают своему первому и второму [имаму] качество творца — слава ему! — и вследствие сходства их родословных в толковании священных книг.

Из каждого названия, под которым известны различные народы, можно извлечь всякие значения, хотя некоторые из них и неизвестны. Таково, например, [название] «иудеи» [«яхуд»]. Говорили, будто они так названы из-за слов: «Поистине, мы к тебе обращаемся», то есть «Следуем по указанному тобою пути». Это слово 32 стали спрягать в языке, и говорили, будто речение Аллаха: «будьте кающимися» [«худу»] указывает на то, что оно [происходит] от [глагола] «хада», [в несовершенном времени] — «яхуду», [причастие действительного залога] «хаид». Однако это вовсе не так, и слово «яхуд» — [«евреи»] возводится к Яхузе, сыну Якуба, ибо власть над евреями принадлежала его дому. При этом буквы «заль» [в слове «Яхуза»] превратили [в «даль»] без точки 33.

Или, например, слово «насара» [«христиане»]. Говорили также, что оно образовано от «наср» [помощь], исходя из смысла слов Аллаха — велик он! — кто будет помощниками мне для бога?» И сказали апостолы: «Мы будем помощниками божьими» 34.

Однако это вовсе не так. Напротив, слово «насара» возводится к Назарету — я разумею селение, в котором жил Мессия. К этому селению возводили его имя и говорили: «Иисус Назорей».

Или, например, «маджус» [маги]. Говорили также, что это слово происходит от «наджаса» [нечистота], и что «нун» изменили на «мим», так как эти буквы взаимно заменяются, как буквы «гайн» и «айн». Однако Хамза ибн аль-Хасйн отрицает это и утверждает, будто «маджус» — это арабизированное название от сирийского слова «магуши», [215] а это слово означает, что они распытывали дела своих стран. «Какуши» значит по-сирийски «соглядатай».

Или, например, [слово] «фурс» [персы]. Их называли так, возводя это слово к Фарису, сыну Яхуды, сына Якуба, но говорят также: «Нет, это произошло из-за того, что они живут в области Фарс». Сирийцы возводят свое название к Суристану, а это Савад Ирака и области Шам. Говорят также, что [Суристан] — город в Хузистане. Это недалеко от истины, однако этому противоречат слова Ираклия, царя румов. Когда он бежал из Антиохии в Константинополь, то обернулся в сторону Шама и сказал: «Привет тебе, о Шурия, — привет прощающегося, который не думает, что когда-нибудь вернется». [Эти слова] указывают, что Шуристан — страна Шам.

Или, [например], евреи [«ибранион»]. Их название возводят к берегам реки, которая называется Эбер. Так [обстоит дело] со всеми названиями, под которыми известны различные народы.

По мнению маздакитов, время никогда не остается без ниспосланного пророка, причем они ниспосылаются один за другим.

Затем, в конце десятого года хиджры, появился в Йемаме лжец Мусейлима ибн Хабиб. Он вырос [в племени] Бену Ханифа и говорил всякие глупости о том, что к нему нисходит откровение. [Мусейлима] написал письмо нашему пророку Мухаммеду — да благословит его Аллах и да приветствует! Вот его текст:

«От Мусейлимы, посланника Аллаха, Мухаммеду, посланнику Аллаха 35 — мир с тобой' А затем [скажу]: [Аллах] сделал меня твоим соучастником во власти. Мне [принадлежит] половина земли и корейшитам половина земли, но корейшиты — народ враждебный [Аллаху]». Это [письмо Мусейлима] отправил с двумя послами, и посланник Аллаха спросил их: «Что скажете?»

— Мы скажем то же, что сказал Мусейлима, — ответили послы, и пророк молвил: — благословение Аллаха над ним и привет! — «Если бы не [правило], что послов не убивают, я бы обязательно снял с вас головы». И потом он ответил Мусейлиме: «От Мухаммеда, посланника Аллаха, Мусейлиме, лжецу. Мир тому, кто последовал по правому пути! А затем [скажу]: поистине земля принадлежит Аллаху, и Аллах дает ее наследовать, кому хочет, а [благой] исход [уготован] богобоязненным».

Как рассказывают, люди пленились Мусейлимой, потому что он [умел] всовывать яйцо в склянку, обмакнув его [предварительно] в уксус, прилаживать птицам, при помощи подходящих /210/ перьев, крылья, которые он сначала отрезал, и устраивать другие такие же обманы и надувательства. [Племя] Бену Ханифа держалось в Йемаме, пока Халид ибн аль Валид не убил [Мусейлиму] в год, когда халифом поставили Абу-Бекра [216] правдивого. Мусейлиму оплакивали в стихах, к числу которых принадлежат такие слова одного [поэта] из племени Бену Ханифа:

«Увы тебе, о Абу-Сумама,
Как солнце, поднимаешься ты из-за туч».

Бену Ханифа, до Мусейлимы, во времена джахилии, сделали идола из «хайса» 36 и долгое время поклонялись ему. Потом их поразил голод и они его съели. Один человек из [племени] Бену Тем им сказал [об этом]:

«[Бену] Ханифа съели своего бога
От голода давнего и от нужды».

А другой сказал:

«[Бену] Ханифа съели своего бога от засухи и голода.
Они не боялись от их божества наказания и воздаяния злом».

Затем, в дни Абу-Муслима, сподвижника аббасидской династии. выступил человек, по имени Бих-Аферид, сын Фурудина. Он объявился в округе Хавафа — одном из округов Нишапура, в местности, называемой Сиравенд. и был из жителей Заузана 37. Бих-Аферид в начале своего дела семь лет скрывался в Китае, потом вернулся оттуда. Он принес с собой из Китая диковину — зеленую рубаху, такую тонкую и мягкую, что если ее свернуть, она умещалась в кулаке человека. Ночью он забрался в «наус» 38, а утром спустился оттуда. Его увидел один человек — пахарь, который пахал землю. Бих-Аферид рассказал ему, что он, с тех пор, как скрылся, был на небе, и что ему показали рай и [адский] огонь. Аллах [ниспослал] ему откровение, облачил его в эту рубаху и сейчас опустил на землю. Пахарь поверил и стал рассказывать, будто он [сам] видел, как Бих-Аферид спускается с неба. И когда Бих-Аферид объявил себя пророком и начал проповедовать, за ним последовало множество людей из магов.

[Бих-Аферид] не соглашался с магами в отношении большинства их законов, по верил Заратуштре и, [проповедуя] приверженцам своей секты, приписывал себе то, с чем пришел Заратуштра. Он утверждал, будто на него в тайне нисходит откровение, и предписал [своим последователям совершать] семь молитв: молитву о единстве бога; молитву о создании небес и земли; молитву о создании животных и пропитании их; молитву о смерти; молитву о воскресении и расчете [за грехи]; молитву о [достойных] рая и ада и о том, что им уготовано; молитву с восхвалением оби тающих в раю.

Бих-Аферид составил для своих последователей книгу на персидском языке и велел им падать ниц перед оком Солнца, становясь на одно колено, а также обращаться к нему лицом во время молитвы, где бы оно ни находилось, отпускать волосы и челки [и запретил] совершать во время еда замзаму, резать [для жертвоприношения] животных, кроме тех, которые одряхлели, пить вино, есть мертвечину, жениться на своих [217] матерях, /211/ дочерях, сестрах и племянницах. [Он предписал] ограничивать приданое четырьмя сотнями дирхемов и приказан чинить дороги и исправлять мосты на седьмую часть имущества и платы за работу.

Когда Абу-Муслим прибыл в Нишапур, к нему сошлись мобеды и жрецы и сообщили, то [Бих-Аферид] внес порчу в веру ислама и в их веру [Абу-Муслим] послал за ним Абд-Аллаха ибн Шу'бу и [тот преследовал Бих Аферида], пока не схватил его в горах Бадгиса 39. Он отослал [пленника] к Абу-Муслиму, и Aбу-Муслим убил его и тех из его людей, которых сумел схватить.

У Бих-Аферида остались последователи, которых называют, по его имени, «бихаферидитами» Они исповедуют [учение], которое он принес с собой, и жестоко враждуют с магами, совершающими замзаму. По утверждению бихаферидитов, слуга Бих-Аферида сообщил им, что тот поднялся на небо на соловом коне и что он скоро спустится, так же как и поднялся, и отомстит своим врагам

После него появился в Мерве, в деревне, именуемой Кавакимардан, Хашим иби Хаким, известный [под прозванием] «аль Муканна» 40. Так как он был крив на один глаз, то закрывал себе лицо зеленым шелком. Аль-Муканна притязал на божественное достоинство и [говорил], что он воплотился по той причине, что никому не дано видеть [божество] прежде воплощения. Он перешел через реку Джейхун, [дошел] до Кеша и Несефа 41, вступил в переписку с хаканом и попросил у него помощи войсками, и сошлись к нему «носящие белое» 42 и тюрки. Муканна дозволил им [брать чужое] имущество и женщин и убивать тех, кто им противоречит, и установил все те законы, которые принес с собой Маздак. Он разбил рати аль-Махди 43 и владычествовал четырнадцать лет, пока его не осадили и не убили в сто шестьдесят девятом году хиджры 44. Окруженный со всех сторон, он сжег себя, чтобы его тело исчезло и приверженцы его поверили бы его словам.

И сгорел он, но то, чего он желал, не удалось: [его тело] не исчезло и было найдено в печи. Ему отрубили голову и отослали ее аль-Махди, повелителю правоверных, который тогда находился в Халебе.

У [аль-Муканны] есть приверженцы в Мавераннахре, которые исповедуют его учение, [но] скрывают это, придерживаясь внешне ислама. Я перевел рассказы о нем с персидского языка на арабский. Они полностью изложены в моей книге: «Рассказы о «носящих белое» и кар матах» 45.

Потом объявился человек из жителей Фарса, относивший себя к суфиям, которого звали аль-Хусейн ибн Мансур-аль-Халладж 46. Сначала он проповедовал [пришествие] махди 47, и утверждал будто махди выйдет из Талькана, [города] в Дейлеме 38. Его схватили и провезли по Багдаду напоказ, после чего подвергли заточению, но он ухитрился освободиться из темницы. А это был человек ловкий на руку, мастер на разные [218] проделки, который, в соответствии со своим учением и верованиями, общался со всяким людом. Потом он заявил, что в него воплотился святой дух, и стал называть себя богом. Своим приверженцам он [посылал] записки, помеченные такими словами: «От «него», [который есть] «он» 49, предвечный, первый, свет сверкающий и блистающий, первая основа, доказательство доказательств, владыка владык, вздымающий облако, вместилище света, владыка горы [Синая], воплощенный во всяком образе — рабу своему, такому-то». А приверженцы [аль-Халладжа] начинали свои письма к нему так: «Хвала тебе, о сущность [всех] сущностей, крайний предел наслаждений, о великий, о старший! /212/ Свидетельствую, что ты еси творец вечный, лучезарный, воплощающийся во всякое время и эпоху, а теперь, в наше время [воплотившийся] в образе аль-Хусейна ибн Мансура — твой ничтожный раб, убогий, бедный, прибегающий и возвращающийся к тебе [с раскаянием], уповающий на твою милость, о знающий сокровенное, говорит то-то и то-то».

Аль-Халладж составил несколько книг о своем учении, как, например, «Основной свет», «Большая мера», «Малая мера».

Аль-Муктадир-биллах наложил на него руку в триста первом году хиджры 50 и велел тысячу раз ударить его бичом, отрубить ему руки и ноги и отсечь голову. Потом на него брызгали нефтью, пока его тело не сгорело, и бросили пепел в Тигр. Пока с ним [все] это делали, он не вымолвил ни слова, не двинул лицом и не пошевелил губами.

Последователей аль-Халладжа. которых связывают с ним, остались [только] остатки. Они проповедуют [пришествие] махди и [говорят], что он выйдет из Талькана. [Это тот самый махди], про которого говорится в «Книге пророчеств», что он наполнит землю справедливостью, как она наполнена была несправедливостью.

В некоторых из этих книг сказано, что это будет Мухаммед ибн Абд-Аллах 51, в других — Мухаммед ибн Али, так что аль-Мухтар ибн Абу-Убейд-ас-Сакафи, призывая следовать за Мухаммедом, «сыном ханефитки» 52, и ссылаясь на унаследованное [от предков] предание, заявил даже, что это и есть упомянутый [в предании] махди.

И в наше время некоторые люди ожидают [махди] и говорят, что он жив и находится на горе Радва 53. Потомки Омейядов тоже ожидают выступления «суфьянита» 54, упомянутого в [«Книге] пророчеств»; в ней также говорится о пришествии со стороны Исфахана «ад-Даджжаля» 55, сбивающего [людей] с пути. Звездочеты рассудили, что он придет с острова Бартаиля, когда исполнится четыреста шестьдесят шесть лет по эре Ездигерда, сына Шахриара. В Евангелии упомянуты знамения, предвещающие его пришествие, а по-гречески он называется в христианских книгах «антихристос», как говорит Map Феодор, епископ аль-Масисы, в толковании на Евангелие. [219]

Составигели житий рассказывают, что когда Омар ибн аль-Хаттаб вступил в Сирию, то дамасские евреи вышли ему навстречу и сказали: «Мир над тобою, о Фарук, ты — властитель Илии 56. Ради Аллаха, не возвращайся назад, пока не завоюешь ее».

[Омар] спросил их про «ад-Даджжаля» и они сказали: «Он — из колена Вениаминова, и вы, народ арабов, ей богу, убьете его на расстоянии десяти локтей с лишком от ворот Лидды» 57.

После того, о чем мы говорили, укрепилось дело карматов и зашевелился Абу-Тахир Сулейман ибн Абу-Саид аль-Хасан ибн Бахрам аль-Джаниаби 58. В 318 году по хиджре 59 он пришел в Мекку, быстро перебил людей во время «тавафа» 60 и побросал трупы в колодец Земзем. Он похитил покровы из священного храма, унес оттуда золото и выломал сточный желоб, а черный камень — взял и разбил. После этого он повесил камень в мечети Куфы и вернулся в свою страну. /213/

В начале месяца Рамадана года триста девятнадцатого объявился Ибн Абу-Закария-ат-Тамами. Это был развратный парень, которого нанимали для разврата за плату. Он объявил себя господином и за ним последовали [люди]. [Этот человек] приказал вспарывать животы мертвым, обмывать их и наполнять вином, рубить руку тому, кто тушит огонь рукой, и резать язык тому, кто тушит его дуновением, а также развратничать с мужчинами, но не вводить [член] слишком [глубоко], а кто так делал, того тащили [по земле] лицом вниз сорок локтей. Людей, которые отказывались от мужеложства, резали у мясника. [Ибн Абу-Закария] велел своим последователям поклоняться огню и почитать его. Он проклинал бывших в прошлом пророков и их последователей, [утверждая], что это хитрецы, которые сбивали [людей] с пути, [и говорил еще] и другие вещи, которые я достаточно подробно изложил в «Рассказах о «носящих белое» и карматах».

[Ибн Абу-Закария и его последователи] провели так восемьдесят дней, пока Аллах не дал над ним власти тому, кто взялся его найти. [Этот человек] зарезал его, [как животное], и козни их обратились на них самих.

Если это было то [самое] время, которое имели в виду Джамасп и Заратуштра, то они оказались правы в отношении времени, так как это произошло в конце 1242 года по эре Александра 61, когда после Заратуштры исполнилось 1500 лет, но ошиблись относительно возвращения власти к магам, как ошибся Абу-Абд-Аллах-аль-Ади 62, который по глупости был привержен к магами надеялся на пришествие вечносуществующего. А именно, он составил книгу о циклах и о соединениях [планет], в которой говорил, что восемнадцатое соединение после рождения Мухаммеда — мир над ним! — совпадает с десятым тысячелетием, когда [господствуют] Юпитер и Стрелец. Он предсказал, что [тогда] придет [220] человек, который восстановит владычество магов и получит власть над всей землей. Он уничтожит царство арабов и других [народов], объединит людей единой религией, под единой властью, и прекратит зло, и процарствует он в течение семи с половиной соединений планет. [Аль-Ади] объявил, что ни один царь арабов не будет царствовать после того царя, который воссядет [на престол] в течение семнадцатого соединения планет. Но время, которое он указал, может относиться только к аль-Муктафи и аль-Муктадиру, 63 так что обещание аль-Ади насчет того, что будет потом, не исполнилось.

Говорили, что владычество Сасанидов связано с «огненными» соединениями [планет] 64, и что владычестве Дейлемитов [в лице] Али ибн Бувейха, прозванного Имад-ад-даулой, началось [именно] при — «огненных» соединениях. Это [якобы] и есть [исполнение] обещания о возвращении власти к персам, которое персы давали друг другу, хотя деяния Буидов не таковы, как деяния первых [персидских владык]. Не знаю, почему [люди, которые это говорили], отдали предпочтение династии Дейлемитов, хотя переход в «огненный треугольник» наиболее ясно указывает на династию Аббасидов — династию восточную, хорасанскую. К тому же, [обе династии] далеко не восстановили владычества [персов] и тем более не восстановили их веры.

До появления того мужеложца [Иби Абу-Закарии] карматы исповедовали некоторые догматы батынитов, /214/ и их причисляли к сторонникам рода [Али] — мир над ним! Они обещали друг другу пришествие ожидаемого [махди] при седьмом соединении [планет] в огненном треугольнике, и Абу-Тахир Сулейман ибн аль-Хасан даже сказал об этом;

«Восславит вас мое возвращение в Хаджар.
    Через малое время придет к вам весть об этом.
Когда взойдет Марс [со стороны] земли вавилонской и покинут его
    Две другие планеты, то остерегайтесь, остерегайтесь!
Не обо мне ли упоминается во всех писаниях.
    Не я ли описан в суре «Толпы»?
65
Я воцарюсь над жителями земли на Востоке и Западе
    до Кайравана румов, до тюрков и хазар.
И проживу, пока не придет Иисус, сын Марии,
    Он восхвалит мои деяния и согласится с тем, что я повелел.
И в райском саду, нет сомнения, [будет] мое обиталище,
    А другие [пророки] будут жариться в огне и в аду».

После этих [лжепророков] появился человек, которого прозвали Ибн Абу-ль-Азакир, то есть Мухаммед иби Али-аш-Шельмегани. Он утверждал, что в нем воплотился святой дух, и составил книгу, которую назвал «Шестое чувство», об отрицании законов [других вероучителей] 66 и о введении удостаивающим своего света в [душу] удостоенного при [221] помощи блуда с ним. И последовали за ним люди из черни и дозволили ему общение со своими женами, успокаивая себя тем. что он вводит в них свой свет. Повелитель правоверных ар-Ради-биллах усердно преследовал Ибн-Абу-ль-Азакира в триста двадцать втором году 67, пока не захватил его, а также Хусейна ибн аль-Касима ибн Убейд-Аллаха ибн Вахба и Абу-Ауна-Ибрахима ибн Мухаммеда ибн Ахмеда ибн Абу-Наджма, а это были знатные азакириты. И нашел он их письма к нему, в которых они величали его владыкой и господином и приписывали ему способность сделать все, что ни пожелает, призывая по смилостивиться над ними и исправить их

[Ибн Абу-ль-Азакир] называл Хусейна «наделенный покоем», а Абу-Ауна — «благовещение». Их допросили, и они признали эти письма и их подлинность; Ибн Абу-ль-Азакир утверждал, будто он запрещает им называть себя так и заставлял аль-Хусейна ибн аль-Касима отречься от него и сделать что-нибудь унизительное для его достоинства. Оказалось, что Хусейн спешит это исполнить, и он несколько раз ударил Ибн Абу-ль-Азакири по щеке. Тот приказал Абу-Ауну сделать то же самое, но Абу-Аун отказывался, уклонялся от этого, противился и смущался, пока не увидел, что это неизбежно. Тогда он протянул руку к его бороде, чтобы выразить почтение и уважение, отвести оскорбление и отдалить вред, и руки его задрожали, и он произнес слова: «господин, господин!», а Ибн Абу-ль-Азакир отрекался от него и объявлял его слова ложными. Потом он принялся проклинать [своих врагов] и сказал, что если мщение не сойдет [с неба] через три дня — его кровь будет дозволена. Тогда ар-Ради запросил мнения законоведов и судей, и те вынесли решение, что Ибн Абу-ль-Азакира должно убить и очистить лицо земли от его скверны. И его с Абу-Ауном распяли в одном из кварталов Города Мира, а потом их убили и надели их головы на колья, а тело сожгли, и были их утверждения опозорены по величию и милости Аллаха.

Вот «тайласан», заключающий в себе промежутки между эрами [лжепророков] в солнечных годах, исправленные по книге «Шапуракан» и по другим книгам. Если известна одна эра, то [станут] известны и другие. О них уже было подробно говорено, поэтому здесь упоминаются лишь эры тех, кто прославился, от кого остались творения и сохранились последователи, возводящие к нему [свою веру] и исчисляющие годы по его эре. Мы исчерпали упоминание об этом и достигли в этом достаточного предела по воле Аллаха.

20.JPG (122676 Byte)

(пер. М. А. Салье)
Текст воспроизведен по изданию: Абу Рейхан Бируни. Избранные произведения, I. Ташкент. АН УзбССР. 1957

© текст - Салье М. А. 1957
© сетевая версия - Тhietmar. 2014
© OCR - Парунин А. 2014
© дизайн - Войтехович А. 2001
© АН УзбССР. 1957