Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

БЕРНОЛЬД

ХРОНИКА

1081 г. После смерти короля Рудольфа Генриха пришёл на Пасху 177 в Верону, и оттуда вместе со своим не папой, но отступником Вибертом, – ибо тот не раз преступил клятву в отношении господина папы и был предан им анафеме, – отправился на захват Рима 178, но вернулся домой без всякого успеха.

В это же время князья Германского королевства, а именно, архиепископы, епископы, герцоги, маркграфы и графы, проведя собрание 179, избрали себе в короли Германа 180, благородного мужа; и тот прямо с этого собрания направил войско против сторонников Генриха. Ибо те, желая помешать его избранию, в это же время собрали огромное войско; но, когда новый король внезапно на них обрушился, все они были или наголову разбиты, или безвозвратно обращены в бегство, хотя немалым числом превосходили преследовавших их королевских воинов. Поэтому король, ввиду такой славной победе уверившись в Божьей помощи, той же ночью разбил лагерь на поле победы, а затем отправился подчинять себе королевство. Избран же он был перед праздником святого Лаврентия 181, а победу над врагами одержал на следующий день после праздника этого святого, на границе Баварии, в месте под названием Хёхштадт 182. После этого он ушёл в Саксонию для посвящения.

1082 г. Рождество Господне король Герман с величайшей славой праздновал в Госларе; там же на праздник святого Стефана 183, поскольку тот был его покровителем, он с согласия князей королевств торжественно принял от епископов помазание королевского достоинства и корону.

А Генрих в Италии, взяв своего отступника Виберта, вновь отправляется с намерением захватить Рим, набрав множество раскольников; находясь там [всё] это лето, он мучился почти без всякого успеха, разве что разместил своих воинов в некоторых крепостях, чтобы те вели войну против римлян, ибо те и в этот раз не дали ему вступить в Рим. Он хотел также через одного предателя поджечь собор святого Петра, но благодаря покровительству милосердия Божьего у него ничего не вышло. Ведь он рассчитывал в случае, если римляне, бросив укрепления, сбегутся на тушение пожара, внезапно броситься на ворота, и потому велел поджечь некоторые примыкающие к [собору] святого Петра дома. Но господин папа принял меры против этой хитрости: так, увидев первый поджог, он отослал всех римских воинов на защиту укреплений, а сам, полагаясь на поддержку святого Петра, сделав знак креста против пожара, не дал огню распространиться дальше. Итак, Генрих, захватив достопочтенного епископа Сутрийского 184 и некоторых других, оставил своего отступника Виберта в города Тибуртине 185, чтобы он тревожил [там] римлян, а сам вернулся в Ломбардию.

А король Герман, сильно горюю по поводу несчастий апостольского престола и желая освободить его из рук Генриха, собрался в поход в Италию; вследствие этого он прибыл из Саксонии в Швабию.

1083 г. Рождество Господне король Герман довольно пристойно отпраздновал в Швабии вместе с князьями королевства. Оттуда он собирался двинуться с войском в Ломбардию, когда из Саксонии к нему пришла горестная весть, а именно, что умер герцог Отто 186, мудрейший воин, которого он оставил в Саксонии в качестве главы всех своих людей, и не сомневался, что из-за его смерти случится великий раскол, если он не поспешит упредить раскол такого рода. Итак, в результате этой необходимости он, отложив поход, был вынужден спешно вернуться в Саксонию.

Генрих вместе с толпой раскольников или отлучённых вновь отправляется перед Троицей 187 на захват Рима и в субботу на Троицыной неделе 188 с вооружённым войском захватывает собор святого Петра. Так в [соборе] святого Петра он возвёл на престол 189 Виберта Равеннского, клятвопреступника, низложенного и преданного анафеме, не при помощи епископов Остии, Альбано и Порто, которые имеют привилегию посвящать папу, а руками бывших епископов Модены 190 и Ареццо 191, уже многие годы как низложенных и преданных анафеме. Итак, он тут же укрепил возле [собора] святого Петра некий холм под названием Палацеолум и разместил там множество воинов, чтобы те нападали на римлян, которые никоим образом не давали ему вступить в городские районы по ту сторону Тибра. Однако, многие из римлян уже вошли в соглашение с Генрихом, отчасти прельщённые деньгами, отчасти совращённые многими обещаниями, но все равным образом сильно уставшие от трёхлетних атак. Что же далее? Почти все римляне, кроме князя Салернского 192, условились с Генрихом о том, что папа Григорий должен будет в середине ноября собрать в Риме собор, и что постановления этого собора по поводу королевской власти не могут быть подвергнуты сомнению ни Генрихом, ни римлянами, ни кем-либо ещё. Генрих также клятвенно обещал безопасность идущим на этот собор и возвращающимся с него. Поэтому и папа призвал своими письмами 193 на собор всех благочестивых епископов и аббатов. Итак, когда Генрих вернулся в Ломбардию 194, его воинов, которых он оставил в той крепости возле святого Петра, почти всех поразила внезапная смерть; среди них – увы! – погиб без церковного причастия и несчастный Ульрих фон Годесхайм 195, виновник и поджигатель этого раскольничьего заговора. Из 300 же воинов, которые были оставлены в той крепости в качестве гарнизона, едва 30 человек, как говорят, избежали меча святого Петра и остались живы. Саму же крепость римляне совершенно сровняли с землёй.

Итак, отправив своего равеннца 196 в Равенну, Генрих отправился на названный собор, куда должны были идти также посланцы германских князей; однако, они были схвачены Генрихом на дороге у Форума Кассия 197 и ограблены около праздника святого Мартина 198, хотя он клятвенно обещал безопасность всем идущим на этот собор. А потому и римляне начали роптать против Генриха. Были также благочестивые монахи и клирики, которых он велел пытать в плену; вместе с ними он захватил и Отто 199, достопочтенного епископа Остии, а именно, отправленного к нему апостольским престолом. Многие из французов, как епископы, так и аббаты, всё же добрались до этого собора. Но лучшим и более необходимым господину папе епископам, то есть Гуго Лионскому 200, Ансельму Луккскому, Регинальду из Комо, Генрих специально помешал явиться на собор. Всё же господин папа торжественно проводил собор в течение трёх дней 201, и, хотя собор с трудом упросил его не предавать вновь анафеме лично Генриха, он всё таки отлучил от церкви всех, которые тем или иным образом чинили помехи идущим к святому Петру или к папе. Но уже пришёл срок, к которому римляне должны были добиться, как они без ведома папы поклялись Генриху, чтобы его короновал или папа Григорий, или другой, которого они изберут, изгнав этого. Эта клятва, хоть она и была дана прошлым летом, чуть ли не до указанного срока оставалась скрытой от всех доверенных лиц папы. Итак, когда подошёл срок, римляне дали знать папе об этой клятве, говоря, что поклялись Генриху не в том, чтобы папа торжественно короновал его королевским помазанием, но только в том, чтобы он просто дал ему корону. Итак, папа согласился с их желанием освободиться от клятвы, а именно, согласился дать Генриху корону в законном порядке, если тот этого захочет, а если нет, то вместе с проклятием. Поэтому римляне передали Генриху, чтобы он пришёл для получения короны в законном порядке, если хочет; если же нет, то он получит её от папы из замка святого Ангела на спущенной ему палке. Но, так как Генрих отказался и от того, и от другого, они отправили к нему другого посла, который должен был защитить их войной, если будет нужно; они, мол, хорошо позаботились о том, что клятвенно обещали, и не обязаны более придерживаться этой клятвы. Итак, они и советом, и подмогой примкнули к господину папе гораздо крепче, чем прежде. А Генрих ещё упорнее старался привлечь их на свою сторону то угрозами, то обещаниями, и, проведя возле Рима много времени, неустанно заботился об этом деле.

В эти времена благочестивой памяти Стефан 202, некогда король Венгрии, который обратился к вере Христовой вместе со своим народом, через сорок лет после своей смерти стал славиться чудесами. Соломон, король Венгрии, весьма недостойный, однако, королевского звания, родственник названного Генриха 203, был свергнут с престола своим земляком Владиславом 204 и заточен в темницу, а тот был возведён в королевское достоинство вместо него.

Беренгарий, автор новой ереси по поводу тела Господнего, отпал в это время и ушёл в своё место 205. Хотя он и сам весьма часто осуждал на соборе эту ересь, всё же подобно псу не страшился возвращаться на свою блевотину 206. Ведь и на римском соборе он, будучи канонически уличён, сжёг свою ересь в написанной им книге и, отрёкшись, предал её анафеме, но впоследствии так и не оставил её.

Вот уже семь лет как вся Римская империя страдала от гражданской войны, более того, от раздора схизмы, в то время как одни поддерживали господина папу, а другие – Генриха, и по этой причине и те, и другие достойным сожаления образом огнём, мечом и грабежом опустошали всё королевство. На стороне папы остались очень немногие католические епископы, которые были согнаны со своих престолов, и им не дозволяли печься об их пастве. Поэтому почти все благочестивые люди, либо клирики, либо миряне спасались от такого рода зла в тех или иных монастырских убежищах, а именно, чтобы не видеть опустошения святой церкви, которой они ничем помочь не могли. Ибо им казалось лучшим по крайней мере самим спаслись, спрятавшись, чем, напрасно страдая с другими, погибнуть вместе с ними. В это же время в Германском королевстве славились три монастыря со своими кельями, прекрасным образом устроенные по уставной дисциплине, а именно, монастырь святого Власия в Шварцвальде 207; святого Аврелия, что зовётся Хиршау; и святого Спасителя, что зовётся Шаффхаузен 208, то есть «корабельный дом». В это ненастье в эти монастыри в скором времени сбежалось удивительное множество благородных и мудрых мужей и, сложив оружие, предпочло добиваться евангельского совершенства по уставной дисциплине, причём в таком количестве, что сами монастырские здания по необходимости пришлось расширить, так как иначе те просто не смогли бы в них разместиться. Итак, в этих монастырях даже внешние обязанности исполнялись не мирянами, но благочестивыми братьями, и чем благороднее те были в миру, тем более унизительные обязанности желали выполнять, так что те, которые были некогда в миру графами или маркграфами, ныне почитали за величайшее наслаждение служить братьям на кухне или в пекарне, либо пасти их свиней в поле. Ведь там, действительно, и свинопасы, и волопасы, помимо одеяния, были тем самым, что и монахи. Но все они равным образом пылали таким жаром любви, что каждый из них жаждал не столько своего, сколько чужого успеха, и в проявлении гостеприимства они усердствовали столь удивительным образом, как если бы считали, что теряли всё, что не роздали беднякам Христовым или гостям.

1084 г. Рождество Господне король Герман праздновал в Саксонии. А его соперник зимовал в римских пределах 209, и ожидал там прибытия в Рим своего равеннца Виберта, чтобы быть им коронованным в [соборе] святого Петра, так как не смог склонить папу Григория к тому, чтобы тот согласился короновать его, разве что он примирится с ним законным образом.

Регинальд, епископ Комо, весьма славный благодаря учёности и благочестию и поэтому усерднейший помощник папы Григория, отошёл к Господу 27 января. Вельф, герцог Баварии, мужественно освободил город Аугсбург, захваченный неким Зигфридом 210, не достойным именоваться епископом, вместе с баварами, и подчинил его законному пастырю по имени Вигольд 211. Зигфрид, архиепископ Майнцский, неутомимый помощник папы Григория во многих невзгодах, почил в мире 212. Умерла английская королева 213, жена короля Вильгельма, который всю страну англов заставил платить дань римскому понтифику и никому в своей власти не разрешал ни покупать, ни продавать что-либо, если находил, что тот проявляет непослушание апостольскому престолу.

Венгерский король Владислав, примкнув к католической партии, освободил из темницы своего соперника Соломона и разрешил ему идти в Регенсбург к его жене 214, хотя и не благодарной [ему за это]. Ведь ни она, ни он до сих пор не соблюдали в отношении друг друга брачного договора, более того вопреки папе не боялись уклоняться друг от друга 215. Была же она сестрой часто называемого Генриха и уже долгое время содержалась им в Регенсбурге, даже до того как схвачен был её муж.

Генрих, бывший патриарх Аквилейский, не раз преступивший клятву в отношении господина папы и проклятый им, умирает и телесно, и духовно.

В это же время константинопольский царь 216 прислал бывшему королю Генриху большую сумму денег, чтобы тот в отмщение за этого царя пошёл войной на Роберта Гвискара 217, герцога Калабрии и Апулии и давшего клятву верности вассала господина папы. Ибо Роберт уже давно вторгался в константинопольские пределы и вновь решил предпринять туда поход. Но Генрих употребил полученные деньги не для войны против Роберта, что клятвенно обещал, но для привлечения к себе римского народа, и с его помощью вместе со своим равеннцем Вибертом в четверг перед Вербным Воскресеньем 218 вступил в Латеранский дворец. Но римские вельможи, кроме очень немногих, держались вместе с господином папой Григорием и [даже] дали ему сорок заложников. А папа укрылся в замке Святого Ангела и удержал в своей власти все мосты через Тибр и наиболее прочные римские укрепления.

Итак, в день Воскресения Господнего 219 Генрих принял от своего равеннского ересиарха корону не славы, но бесславья. Ибо такого рода коронующий, по свидетельству святых отцов, возлагал на того, кого коронует, не благословение, которого лишился, а проклятие, которое приобрёл. Ведь некогда он был архиепископом Равеннским и клятвенно обещал римскому понтифику всяческое послушание, которое какое-то время честно соблюдал. Но спустя малое время он, презрев клятву, с особым упорством восстаёт против апостольского престола, за что после канонической отсрочки был безвозвратно низложен и проклят апостольским престолом и епископами всей церкви на римском соборе, причём не одиножды и не на одном соборе, а на всех соборах, сколько их ни было уже проведено за шесть лет в Риме. Итак, укоренившись таким образом в клятвопреступлении и неоднократно безвозвратно низложенный и проклятый за это, он в предыдущем году рукою отлучённых, таких же как и сам, захватил престол римского понтифика, которому клялся в послушании, хотя законный пастырь всё ещё сидел на этом престоле. В самом деле, его рукоположили бывшие Моденский и Ареццкий епископы вместе с прочими отлучёнными, хотя даже если бы и они были католиками, и апостольский престол не имел пастыря, то и тогда они не могли дать епископа этому престолу. Ведь привилегия этого рукоположения пожалована святыми отцами только кардиналам-епископам Остии, Альбано и Порто, и, пока те в состоянии, никому другому не дозволено её исполнять. Однако, те охотнее претерпели бы всё самое худшее, чем приняли бы участие в столь кощунственном рукоположении столь прегордого наглеца, которого они сами вместе с господином папой канонически осудили соборным решением. Итак, [бывшие епископы] Моденский и Ареццкий вместе с прочими еретиками возвели этого равеннца не в римские патриархи, чего никоим образом не могли, а в самые проклятые ересиархи, чтобы чем выше он стоял над ними, тем на большее осуждение привилегией владел. Поэтому нет никакого сомнения, что и Генрих, коронованный им, унаследовал его проклятие, и точно также все, которые приняли от названного ересиарха то, что каждый должен был получить от господина папы.

Генрих же находился в Латеранском дворце вместе со своим равеннцем, и верные папы не давали ему пройти через город к [собору] святого Петра. Но в самую Пасхальную неделю он идёт войной на папских верных и теряет в этой битве из своих людей почти сорок человек мёртвыми и ранеными, ибо прочие бежали; со стороны же господина папы не пало ни одного. А король Герман праздновал Пасху в Саксонии, где между верными господина папы было заключено великое перемирие, которое малое время спустя было утверждено почти во всём Германском королевстве.

Роберт Гвискар, норманнский герцог, [придя] после 1 мая на службу святого Петра, с вооружённым отрядом ворвался в Рим и, прогнав Генриха, совершенно разграбил весь этот восставший против папы Григория город; большую часть его он сжёг огнём, так как римляне ранили одного его воина. Затем, взяв у римлян заложников и оставив их в крепости Святого Ангела, которую называют домом Теодориха, он вместе с папой Григорием двинул войско из Рима для отвоевания земли святого Петра, рассчитывая вновь вернуться в Рим на праздник святого Петра 220. В скором времени, однако, он отвоевал господину папе большинство крепостей и городов. Генрих же, будучи не в силах противостоять Роберту, довольно поспешно возвращается в германские земли. В это же время воины мудрейшей герцогини Матильды в Ломбардии мужественно сразились против сторонников Генриха и врагов святого Петра 221 и взяли из них в плен епископа Пармского 222 и шестерых капитанов вместе с почти сотней других добрых воинов. Одержав полную победу, они приобрели также более 500 коней, множество доспехов и все вражеские палатки.

Генрих же около 1 августа предпринял поход в Швабию; но, так как швабы выступили против него, он не захотел сражаться, хотя те, распустив знамёна, на протяжении многих дней вызывали его на битву и убили или взяли в плен более сотни его людей. Так, он разбил лагерь на реке Лех и, поскольку был прикрыт её берегом, врагам нелегко было на него напасть. Но швабы разбили лагерь на другом берегу реки у него на виду, на достаточном расстоянии от берега, чтобы, казалось, будто они перекрыли врагам возможность переправы. Но напрасно; ибо Генрих не захотел, или, вернее, не посмел переправляться, и [даже] после ухода швабов, боясь засады с их стороны, почти целый день опасался оставить берег. Наконец, Генрих возвращается в Регенсбург, а оттуда отправляется за Рейн в Майнц; тем не менее и швабы отправляются походом за Рейн в Бургундию и мужественно освобождают некую крепость герцога Бертольда 223, сына короля Рудольфа, осаждаемую сторонниками Генриха. Ибо, когда они переправились или, вернее, переплыли через несколько весьма стремительных рек, осаждавшие крепость настолько перепугались, хоть и находились ещё довольно далеко, что бросили шатры, коней и доспехи и, сняв осаду, разбежались кто куда и не смели более противостоять в этом походе швабам, опустошавшим их землю огнём, мечом и грабежом. Итак, освободив крепость, обеспечив её на год соответствующими припасами и разрушив некоторые вражеские укрепления, швабы с миром вернулись восвояси.

Между тем, Генрих, собрав множество раскольников 224, вознаградил Вецело 225, беглого клирика Хальберштадтского епископа, Майнцским епископством, поскольку тот со всем упорством был ему неутомимым помощником против Бога и святого Петра; и [Вецело], уже давно преданный анафеме и преданными же анафеме избранный, был не посвящён, но проклят, согласно папе Пелагию 226, такими же преданными же анафеме [епископами]. Ибо, согласно блаженнейшим отцам Иннокентию, Льву и Григорию, он не мог принять от преданных анафеме ничего, кроме осуждения и проклятия 227.

А господин папа, созвав в Салерно собор 228, вновь изрёк приговор об отлучении на ересиарха Виберта и Генриха, а также на всех их сторонников; [впрочем], он сделал это уже давно, на прошлом празднике святого Иоанна Крестителя 229 в Риме, когда Генрих ещё был там. Этот приговор легаты апостольского престола, а именно, Пётр, епископ Альбанский, во Франции, и Отто Остийский в стране немцев, распространили повсеместно 230. Также епископ Остийский, когда был в Швабии, поставил во главе святой Констанцской церкви, уже давно овдовевшей 231, католического пастыря, а именно, Гебхарда 232, сына герцога Бертольда, благородного родом, но ещё более благородного монашеским образом жизни. 22 декабря он по просьбе и с одобрения констанцских клириков и мирян посвятил его в епископы, хотя тот этого не хотел, более того, сильно противился этому и громко возражал; а накануне, то есть на праздник святого Фомы, он вместе с другими клириками сделал его священником; среди прочих он с той же торжественностью возвёл в сан священника и автора этой хроники и силой апостольской власти пожаловал ему право принимать кающихся.

1085 г. Рождество Господне король Герман праздновал в Госларе. После Богоявления 233 названный епископ Остийский прибыл к нему в Саксонию и принял участие в переговорах 234, которые саксы назначили вопреки сторонникам Генриха, чтобы доказать им, что они по праву избегают Генриха, как отлучённого. Проведя переговоры на 15-й день после Богоявления 235, они весьма чётко это доказали, а именно, на основании того, что римский понтифик письменно объявил им, что тот отлучён им на римском соборе. Противники же возражали им, что папа не имел права его отлучать, так как ограбленного нельзя ни вызвать, ни судить, ни осудить 236. На это саксы ответили, что они не должны и не могут пересматривать приговор апостольского престола; это следует обсуждать скорее с тем, кто его осудил, а не с саксами, которые не участвовали в его осуждении и которые обязаны повиноваться апостольскому престолу, а не пересматривать его приговоры. Итак, когда переговоры завершились таким образом, те и другие разошлись каждый к себе.

В это время епископ Хильдесхаймский 237 со своими сторонниками едва спасся из рук саксов, потому что вопреки общему желанию всей Саксонии спутался с людьми Генриха. За ту же самую вину граф Дитрих 238 был убит в это время сторонниками нашей партии. Названный легат апостольского престола также категорически запретил этому епископу исполнять его обязанности, когда тот не захотел образумиться.

Пасху 239 король Герман праздновал в Кведлинбурге; там же в самую Пасхальную неделю легат апостольского престола торжественно провёл вместе с верными архиепископами, епископами и аббатами святого Петра генеральный собор. В этом соборе принял также участие Гебхард 240, достойнейший архиепископ Зальцбургский; также достопочтенный Гартвиг 241, архиепископ Магдебургский, со своими викарными епископами; также викарные епископы Майнцского престола из Саксонии. Епископы же Вюрцбургский 242 и Вормский 243, а также Аугсбургский 244 и Констанцский из Швабии, поскольку были задержаны по канонический необходимости и не могли прийти, были представлены на святом соборе своими посольствами и велели передать, что будут во всём согласны с постановлениями этого собора. В названном соборе принял участие также король Герман со своими князьями. Итак, когда все расселись, согласно своему чину, на обозрение были вынесены декреты святых отцов по поводу первенства апостольского престола, о том, что никому не дозволено пересматривать его приговор и судить о его приговоре; всё это было одобрено и подтверждено открытым заявлением всего собора, особенно же, вопреки сторонникам Генриха, которые хотели обязать верных святого Петра дерзнуть вместе с ними пересмотреть отлучение папы Григория в отношении Генриха. Но один бамбергский клирик по имени Гумберт, желая умалить первенство римского понтифика, поднялся посреди собрания и заявил, что римские понтифики, мол, сами приписали себе это первенство и не унаследовали его в качестве дара с чьей-либо стороны, а именно, для того, чтобы никто не должен был судить по поводу их приговора, и чтобы самим не подчиняться ничьему приговору. Но, хотя он был открыто опровергнут всем собором, в особенности же его уличил некий мирянин посредством следующей евангельской фразы: «Ученик не выше учителя» 245. Ибо, если вообще во всех церквях предписано соблюдать, чтобы младший не судил старшего, то кто мог бы отказать в этом викарию святого Петра, которого все католики почитают за господина и учителя?

На этом же соборе рукоположение Вецело, майнцского узурпатора, а также Зигфрида Аугсбургского и Норберта Хурского 246, более того, все рукоположения и посвящения, [сделанные] отлучёнными, были, согласно декретам святых отцов Иннокентия, Льва I, Пелагия и его преемника Григория I, признаны не имеющими никакой силы. Также секта названного Вецело и его товарищей, которая уверяет, что миряне, лишённые своего имущества, не подлежат церковному суду, не могут быть отлучены за свои проступки, а также настаивает, что отлучённых можно принимать обратно без примирения, была осуждена посредством анафемы. Там же было постановлено, что всякий, кто был отлучён своим епископом, не лишённым ни должности, ни причастия, даже если и незаконно, никоим образом не может быть принят обратно в общение иначе, как только добившись снятия отлучения по церковному обычаю. Точно также святой собор решил, что и отлучённых за святотатство не следует принимать обратно без обычного примирения, даже если они уже давно возвратили то, что святотатственно себе присвоили. На этом же соборе священникам, дьяконам и иподьяконам было предписано постоянное воздержание, согласно декретам святых отцов. Также постановлено, чтобы миряне не касались ни алтарных покровов, ни священных сосудов. Также, чтобы миряне не присваивали себе десятину ни в собственность, ни даже в лен, разве что с разрешения законных владельцев. Также, чтобы весенний пост всегда соблюдали в первую неделю 40-дневного поста, а летний – на Троицу. Также, чтобы никто не ел во время 40-дневного поста ни сыра, ни яиц.

Также соборным решением было одобрено и утверждено рукоположение господина Гебхарда, епископа Констанцского, более того, все распоряжения, которые названный легат апостольского престола сделал, будучи в Констанце. Там также была подана жалоба по поводу родства этого короля и его жены 247, вследствие чего король поднялся посреди собрания и заявил, что готов выполнить по этому делу любое решение святого собора. Но святой собор решил, что не может в настоящее время канонически расследовать это дело, так как законные обвинители отсутствовали. В заключение же собора с горящими свечами был вынесен приговор об анафеме против ересиарха Виберта, захватчика апостольского престола, и против отступников святого Петра – Гуго Белого 248, Иоанна, бывшего епископа Порто 249, и бывшего канцлера Петра 250. Приговор об анафеме был вынесен также против бывших епископов Лиемара Бременского, Удо Хильдесхаймского, Отто Констанцского, Бурхарда Базельского 251, Гусмана Шпейерского 252, а также против Вецело, узурпатора Майнцского, Зигфрида Аугсбургского, Норберта Хурского, против них и всех их сторонников.

Но все эти противники церкви Божьей на третью неделю после окончания собора 253 собрали в Майнце свой собственный не собор, а соборишко. На нём они изрекли бумажный приговор об отлучении против верных святого Петра, хотя и не имели никакого права их отлучать, но лишь самым явным образом отрезав себя от общения с католиками, так что были теперь как все еретики отделены от католиков не только приговором святой церкви, но и своим собственным приговором. Ослеплённые безрассудной алчностью, они не побоялись также присвоить себе кафедры католических епископов, хотя те были ещё живы.

Но всемогущий Бог не прекращал лично помогать своим верным, и удивительным образом творил суд свой 254 над врагами святой церкви. Ибо почти всю Италию, в которой отлучённые свирепствовали с особой силой, охватил такой сильный голод, что люди ели не только всякую дрянь, но даже человеческое мясо; за этим голодом последовала неслыханная смертность, так что не осталось и трети людей, но, поскольку крестьяне извелись, большая часть страны обратилась в пустыню. Также По, река в Ломбардии, выйдя из своих берегов, совершенно поглотила и сделала безлюдными многие крепости и селения, более того, [все] лежащие рядом районы. Также сами главы раскольников – увы! – жалким образом ушли в это время в свои места 255, а именно, бывшие епископы Пармы и Реджо 256, Тедальд 257, Миланский не архиепископ, но антихрист, маркграфы Адальберт 258 и Райнер 259, граф Бозо и несчётное множество других, в результате действия которых почти вся Италия поднялась против господина папы и святого Петра. Они также Матильде, мудрейшей герцогине и вернейшему вассалу святого Петра, причинили в Италии множество обид. Но, когда они были унесены из этого мира в результате Божьей кары, она вернула свою власть и не переставала во всём помогать святой Божьей церкви; так, благодаря её мудрости в церквях Модены, Реджо и Пистойи были поставлены католические пастыри 260.

Но всемогущий Бог, не желая и дольше мучить своего слугу, папу Григория, вернее, желая достойно вознаградить его за труды, призвал его из темницы земной жизни. Ибо он, тяжело болея некоторое время, но до самой смерти оставаясь весьма твёрдым в защите правды, окончил в Салерно свои дни; о его смерти скорбели все благочестивые люди обоего пола, но, особенно, бедняки. Ибо он был весьма пылким устроителем католической веры и деятельнейшим защитником церковной свободы. Он не хотел, чтобы церковное сословие подчинялось мирским рукам, но хотел, чтобы оно превосходило их и святостью нравов, и достоинством чина; это не может укрыться ни от кого, кто тщательно прочтёт регистр этого папы. После того как он законно сражался в управлении апостольским престолом, вернее, всей церковью 12 лет и один месяц, он был, наконец, унесён из этого мира в 1085 году от воплощения Господнего, 8-го индикта, 25 мая, и, в чём нет никакого сомнения, принял награду небесного призвания; похоронили его в церкви святого Матфея в Салерно, которую он сам освятил в этом же году. А ересиарх Виберт сильно радовался по поводу его смерти, хотя в результате её приобрёл мало пользы для своей партии. Ибо после смерти господина папы все католики противились этому ересиарху не меньше прежнего и вынудили его удалиться из Рима в Равенну.

В это же время некоторые из саксов, отступив от верности святому Петру и постыдно отпав от своего короля Германа, вновь приняли короля Генриха, от которого столько раз отрекались, полагая, что впредь не претерпят от него ничего дурного, но будут наслаждаться при его правлении желанным миром; вышло, однако, совсем не так. Ибо тот, как только вернул власть, не переставал совершать против них прежнюю тиранию. Поэтому они в изменившихся обстоятельствах обратили его в постыднейшее бегство и с великим бесчестьем изгнали из своих пределов 261. Епископы же Саксонии и некоторые из князей вместе со своим королём Германом оставались в верности святому Петру и предпочитали лучше лишиться своих должностей, чем вступить в общение с отлучёнными. Однако, позднее они вновь были призваны саксами на свои престолы, после того как саксы, как мы уже сказали, изгнали оттуда Генриха.

1086 г. Рождество Господне король Герман праздновал в Саксонии. В это время между сторонниками Генриха и верными святого Петра происходили многочисленные убийства, грабежи и поджоги. Из-за того же раздора апостольский престол до сих пор не имел законного пастыря. 27 января Генрих двинул войско против саксов. Но саксы, выйдя ему навстречу с огромным войском, заставили его отступить без всякого успеха.

В это же время со стороны Генриха – увы! – жалким образом погибли без церковного причастия пфальцграф Герман 262 и бывший епископ Отто Констанцский. Со стороны же католиков 18 марта к Господу отошёл достойнейший епископ Луккской церкви Ансельм, уже давно распятый для мира.

Баварские князья, примирившись на Пасху 263 со своим герцогом Вельфом, отпали от Генриха и вместе с названным герцогом и прочими швабскими князьями с вооружённым отрядом напали на него в Регенсбурге и долгое время удерживали его там, не давая ему уйти.

После захвата многих земель, после угнетения многих бедных и богатых Роберт, норманнский герцог в Калабрии и Сицилии, чьей алчности не достаточно было ни Калабрии, ни Сицилии, так что он вопреки божеским и человеческим законам стремился подчинить себе также заморские земли, вступил на путь всякой плоти 264.

В эти же времена верные святому Петру швабские князья договорились с саксами и баварами о генеральном совещании после праздника апостолов 265 возле Вюрцбурга. Генрих, собрав множество раскольников, хотел этому помешать, но, не имея сил противиться внезапно прибывшим швабам, на время уступил им место. Те же двинулись дальше к Вюрцбургу, чтобы осадить сторонников Генриха, и, когда к ним присоединились саксы, окружили его валом. Между тем Генрих собрал войско из почти 20 000 пеших и конных и двинул эту армию на освобождение города, уже пять недель терпевшего осаду 266. Услышав об этом, верные святого Петра, сняв осаду, вышли навстречу ему на две мили вперёд 267, полагаясь не столько на свою многочисленность, сколько на милосердие Божье и справедливость святого Петра, не столько на оружие, сколько на силу святого креста. Поэтому они вплоть до места битвы велели везти с собой очень высокий крест, установленный на некой повозке и украшенный красным знаменем. Также герцог Вельф со своим отрядом и магдебургский отряд, оставив коней, шагали пешком. Когда же они вот-вот должны были вступить в битву, то все бросились на землю и обратились к небу с молитвой, которую там со многими слезами и стонами совершал ради них достойнейший Магдебургский архиепископ. Итак, вступив в бой во имя Господа, они учинил врагам невероятную резню, так что там можно было видеть девять чрезвычайно высоких груды тел, не считая тех, которые погибли во время бегства по полям и лесам. Генрих же при первых звуках битвы, скрыв одеяние, первым среди первых обратился в бегство и, оставив нашим все свои знамёна, весьма поспешно добрался до самого Рейна. Наши, однако, преследуя его на протяжении долгого пути, наконец, взяли у врагов большую добычу. Так, наши получили ларцы с королевскими нарядами, а также уж не знаю сколько именно епископских мантий наряду с несметным множеством других вещей. Итак, сколько тысяч противников пало в этой битве, мы так и не смогли выяснить. Со стороны же верных святого Петра мы смогли найти мёртвыми только 15 человек, хотя провели весьма тщательное расследование, причём только трое из этих пятнадцати пали на месте битвы, тогда как остальные жили после этого ещё несколько дней. А среди мёртвых и раненых мы смогли обнаружить из наших всего тридцать человек. И это во всяком случае следует приписывать не человеческой, но скорее божественной силе, поскольку верные святого Петра едва располагали, как рассказывают, 10 000 человек, а противников было более 20 000. Итак, одержав благодаря милосердию Божьему победу, наши той же ночью разбили лагерь на поле битвы, а на следующий день, вернувшись для осады города, взяли его без всякого кровопролития. Затем, вернув Вюрцбургского епископа на его престол под крики одобрения со стороны горожан, клириков и мирян и расположив в городе соответствующий воинский гарнизон, они с великой славой и огромной радостью возвратились по домам. Произошло же это сражение на следующий день после праздника святого Лаврентия 268, а именно, в годовщину того дня, когда король Герман вместе со швабами победил баваров 269. Я сам также, который довёл эту хронику с 1054 года от воплощения Господнего до этого времени, постарался в похвалу и во славу Божью сообщить верующим об этой битве не столько сообщения других, сколько то, что видел и слышал сам.

Достойнейший аббат из кельи святого Власия по имени Гизельберт 270 отошёл к Господу 10 октября; ему в аббатстве наследовал достопочтенный Удо 271, приор этого монастыря. Граф Конрад 272, брат короля Германа, но неутомимый сторонник Генриха, умер по пути в Иерусалим, в конце, правда, примирившись, как говорят, с церковью.

Блаженный Ансельм, некогда епископ Луккский, в том же году, когда был погребён, начал славиться бесчисленными чудесами; после смерти достопочтенного папы Григория VII он, ещё живя во плоти, сильно возбуждал верных святого Петра против тирании Генриха, но ещё более укреплял их в сопротивлении ему после своей смерти, сияя чудесами. Поэтому и партия Генриха стала изо дня в день слабеть, а католическая партия не переставала преуспевать в верности святому Петру.

Всё же незадолго до Рождества Господнего Генрих осадил некую крепость в Баварии и, как говорят, во время этой осады хотел праздновать Рождество Господне. Услышав об этом, герцоги Вельф и Бертольд, внезапно нагрянув с не особенно большим войском швабов и баваров, не давали ему уйти, бросив осаду, прежде чем не получат гарантии от его князей в том, что он позволит состояться переговорам, на которых долговременная распря в королевстве сможет, наконец, каким-то образом получить достойное завершение. Итак, получив эти гарантии, они дали ему возможность уйти с миром; так он в самый канун Рождества Господнего был вынужден отмечать этот праздник в другом месте. Герцоги же с миром и радостью вернулись каждый к себе и тут же вместе с прочими князьями королевства сообща договорились провести заранее намеченные переговоры в Оппенгейме в третью неделю 40-дневного поста 273.

1087 г. Рождество Господне король Герман праздновал в Саксонии.

Граф Бертольд, вернейший вассал святого Петра, пал, весьма деятельно сражаясь против раскольников.

Между тем, Генрих со всей мудростью и коварством, поскольку не мог силой, хотел добиться, чтобы названные переговоры не состоялись; но верные святого Петра, хоть он этого и не хотел, более того, угрожал им опасностью войны, собрались к названному сроку. Он же, избегая по своему обыкновению правды и не желая даже внять разумному совету своих людей, презрел туда явиться. Этим он добился того, что почти все его люди возроптали против него, а некоторые из них [даже] отпали от него; наши же с миром вернулись по домам.

Но апостольский престол всё ещё не мог получить законного пастыря, потому что равеннец Виберт, вероломный и преданный анафеме ересиарх, уже восемь лет по настоянию Генриха не давал покоя этому престолу. Ибо, хотя сам он и не мог получить его в мире, он всё же настолько усилился благодаря проискам дьявола, что апостольский престол уже целых два года был лишён пастырского управления. Но, поскольку все католики по праву горевали вследствие этого, кардиналы-епископы святой римской церкви и прочие католики из духовенства и народа с помощью норманнов, наконец, поставили 160-м папой Дезидерия, кардинала этой церкви и аббата Кассинского монастыря, и дали ему имя Виктор III 274. Он сразу же после своего избрания разослал всюду письма и объявил, что намерен поступать согласно декретам святых отцов. Он также подтвердил приговор своего предшественника, благочестивой памяти папы Григория, в отношении Генриха и всех его сторонников. Посвящён же он был в конце месяца мая 275 в [соборе] святого Петра кардиналами-епископами Отто Остийским и Петром Альбанским вместе с прочими кардиналами. А ересиарх Виберт более не отступал от начатой испорченности, более того, обосновался в [церкви] святой Марии ad Martires 276, которую называют Ротундой. Господин же папа укрылся на острове, который расположен между двумя мостами.

Князья Германского королевства, я имею в виду верных святого Петра, провели в начале августа генеральные переговоры с Генрихом и его сторонниками близ города Шпейер и честно обещали ему свою поддержку в обретении королевства, если он захочет избавиться от отлучения. Но тот, пребывая в обычном своём упрямстве, не соизволил признать себя отлучённым, хотя это было убедительно доказано ему нашими прямо в лицо. Поэтому и наши постановили не иметь с ним ни мира, ни согласия. На этом основании он объявил против них поход на предстоящее вскоре отдание святого Михаила 277. Но наши договорились упредить этот поход на восемь дней и самим выйти ему навстречу в месте битвы со столькими людьми, со сколькими смогут. На указанных переговорах вновь были зачитаны письма господина папы, в которых он объявлял князьям о своём возведении в сан и самым открытым образом подтверждал приговор своего предшественника, благочестивой памяти папы Григория, в отношении Генриха и его сторонников.

Владислав, король Венгрии, отправив на эти переговоры посольство, заявил, что намерен упорствовать в верности святому Петру и обещал верным святого Петра выступить против раскольников с 20 000 всадников, если потребуется. Но названный поход к этому времени не состоялся ни с той, ни с другой стороны. Соломон, некогда король Венгрии, но уже давно лишённый престола Владиславом и отправленный в изгнание, в то время как храбро затевал что-то против греческого царя 278, после учинённой врагам невероятной резни и сам мужественно пал.

В это же время некий раскольник 279, который уже давно захватил Пассауское епископство, хотя всё ещё был жив законный пастырь 280, уходя из этой жизни, оставил прочим раскольникам нагляднейший пример своего осуждения. Ибо, когда он лежал уже при смерти и не сомневался, что вот-вот отправится на вечные муки, к нему явился епископ этой церкви, чтобы тот тем очевиднее узнал вину, которую ему придётся искупать в аду. Тот всё же просил его простить ему эту вину и снять с него отлучение. Он просил также окружающих, чтобы они увезли его из епископства и не хоронили в этом епископстве. Но эти слова казались окружающими бредом. Он же, заявляя, что находится в здравом уме, не переставал просить их о том же самом, но напрасно; ибо перед снятием отлучения он был застигнут смертью. Некоторые все же, которые присутствовали при столь пагубной смерти этого раскольника, были поражены всем этим и, вернувшись впоследствии к законному пастырю, получили прощение и снятие отлучения.

В Риме папа Виктор, уже многие годы болевший и [даже] возведённый в сан во время этой болезни, через четыре месяца своего понтификата окончил свои дни 281; ересиарх Виберт сильно радовался этому со своими последователями.

В это же время Генрих, хотя и больной, предпринял поход в Саксонию вместе с чехами; но, поскольку святой Пётр оберегал своих верных, он вернулся оттуда весьма поспешно и без всякой славы. Ибо король Герман преследовал его с таким множеством саксов, что очень легко захватил бы его вместе со всеми его людьми, если бы тот не спасся благодаря коварству графа Экберта 282. Ведь этот граф, сильно завидуя славе своего государя, короля Германа, предпочёл лучше посредством своего коварства освободить из его рук врагов святой церкви, чем вместе со своим государем почти без всякой опасности одержать над ними верх в честь Бога и святого Петра; и это в особенности потому, что он уже замыслил в душе лишить власти своего государя.

Текст переведен по изданию: Bertholds und Bernolds Chroniken // Ausgewaehlte Quellen zur deutschen Gechichte des Mittelalters, Bd. 14. Darmstadt. 2002

© сетевая версия - Тhietmar. 2010
© перевод с лат. - Дьяконов И. В. 2010
© дизайн - Войтехович А. 2001