Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:
Ввиду большого объема комментариев их можно посмотреть здесь (открываются в новом окне)

АСОХИК
(СТЕПАНОС ТАРОНСКИЙ)

ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ

Третья Часть Истории событий, современных Степаносу Таронскому.

Оглавление Третьей Книги.

I. Вступительное слово. — Воцарение Ашота Багратуни.

II. О времени воцарения Ашота Багратуни.

III. Воцарение Сeмбата и о совершившемся в его время.

IV. О смерти Сeмбата и опустошении Армении беззаконным Юсуфом, сыном Абу-Саджа.

V. О мучениках, принявших смерть в городе Дeвине от беззаконного Юсуфа.

VI. О бегстве двух сыновей Сeмбата и о возвращении их. О воцарении Ашота.

VII. О воцарении Абаса и о совершившемся во дни его. Образ жизни отшельников и монахов, общежительствующих во множестве.

VIII. О царствовании Ашота, сына Абаса и о совершившемся в его время. Построение святых мест.

IX. О патриаршествовании владыки Хачика и о построении церкви и патриаршего дворца в деревне Аргине.

X. О войне греков в Амите; — явление звезды; — смерть царя кир-Жана.

XI. О воцарении Сeмбата, сына Ашота; о построении анийской стены с церковью; — о приезде куропалата Давида в Ширак.

XII. О прибытии эмира Абел-Хаджа в Армению; о прекращении его власти впоследствии и о том, как он был задушен.

XIII. О резне в Васпуракане; о захвате князей через Абу-Тальба, эмира гохтeнского.

XIV. Воцарение Василия в Греции. — Тирания Варда и опустошение земли греческой.

XV. О последней войне греков; — бегство тирана Варда.

XVI. Эмирство Ибн-Хосрова и мудрость его.

XVII. Воцарение Абаса в Карсе; — благотворительность его; построение им монастыря Ширимк’. [II]

XVIII. О том, как пришел Абел-Хадж, сын Рода, в город Дeвин и как, взяв дань с Армении, пошел обратно.

XIX. Вторично Абел-Хадж пришел в Васпуракан; смерть его; эмирство сына его, Мальмлана.

XX. Царь Василий переселяет армян в Македонию; гонения, воздвигнутые на них митрополитом севастийским.

XXI. Ответ на послание митрополита севастийского, написанный по приказанию владыки Хачика, католикоса армянского.

XXII О том, какою страшною смертью умер митрополит севастийский; о царях бульхарских, убивших его.

XXIII. О том, каким образом царь греческий Василий пошел походом в землю Бульхаров, и побежденный последними, должен был обратиться в бегство и возвратиться домой.

XXIV. Тиран Вард выходит из Багдада и вступает в землю греческую.

XXV. Вард Фока выступает, берет царя и провозглашает себя царем.

XXVI. Вард Фока во главе своего войска является на берег моря; ему навстречу выходит Василий и убивает его.

XXVII. О появлении звезды; о землетрясении в Константинополе, и о смерти непокорного Чортванела.

XXVIII. О удалении Тевтаса из царства Апхазов и о возведении на престол Багарата, сына Гургена.

XXIX. Злодеяния Сeмбата и смерть его.

XXX. Воцарение Гагика и что совершилось в его время.

XXXI. О смерти владыки Хачика.

XXXII. О патриаршествовании владыки Саргиса.

XXXIII. О втором походе царя Василия в землю Бульхаров и о взятии города Веры.

XXXIV. Об отправлении патрика Жана в землю Бульхаров и о заключении его.

XXXV. Вступление воинства татчиков египетских в землю греческую; двукратное сражение; Василий идет на них.

XXXVI. О землетрясении в Четвертой Армении.

XXXVII. Вторичный выход египетского воинства; Вавилон; смерть Даласаноса. [III]

XXXVIII. О смерти эмира Бата; разорение Маназкерта; приход Мальмлана; встреча с куропалатом Давидом.

XXXIX. О том, каким образом племянник (по сестре) Бата, став эмиром, выводит из Нeп’еркерта жителей из татчиков и о смерти его в Амите.

XL. Истребление иверийского войска в городе Хлате.

LXI. О великом сражении между парсами и христианами в апахуник’ском округе.

XLII. Вторичное вступление царя Василия в землю татчиков, (смежную) с Сириею.

XLIII. О смерти великого куропалата Давида и о приходе греческого царя Василия в восточную землю.

XLIV. О приходе Гургена в тайк’скую землю и греческого войска в округ басенский.

XLV. О том, как Гагик опустошил таширский округ и равнину иверийскую.

XLVI. О родоначальстве Артцруник’, которые в наше время стали царствовать в Васпуракане.

XLVIII. О построении царем Гагиком в городе Ани большой церкви во имя святого Григория.

XLVIII. Род князей П’арисоса прекращается со смертью (последних его представителей).

_______________________________________

КНИГА ТРЕТЬЯ

I.

Вступительное слово.— Воцарение Ашота Багратуни.

Всегдашнее и неиссякаемое излияние на нас божественной благодати от высочайшего Существа в течение многих веков и времен превосходило [всякое] разумение мудрецов и ныне остается непостижимым для ума [человеческого]. Оно [высочайшее Существо] почтило нас не только разумом, [украшающим] нас между разумными [существами], но и украсило наш вид безoбразным образом божественного своего образа [для того, чтобы мы] нашей неутомимой мыслью [могли] дойти [с одной стороны] до разумения грядущего, а [с другой] в верном рассказе передавать память о прошедших [событиях] 1. При тройном свете Троицы мы неуклонно и безошибочно поведаем повесть о трех временах: о прошедшем, настоящем и будущем; ибо [при этом свете] в прошедшем, мы не последуем за ложными рассказами философов-самозванцев, говорящих, что мир существует сам по себе без Провидения и что он сам собою производит все; в настоящем мы не столкнемся с ложной верой еретиков и потому не собьемся [с пути] добрых дел, не вдадимся в заблуждение при ложных словах язычников, у самих себя отымающих надежду на воскресение; нет, имея перед глазами светоч заповедей господних и свет науки, мы узнаем, что все существующее произошло из ничего через сущего Бога, что оно охраняется Его Провидением, что патриархи и праведные [мужи] за [106] похвальную [свою жизнь] удостоились [милости] от Бога, [вследствие чего] память их, [окруженная] славою, [остается] в книгах; между тем как уклонившиеся от воли Бога получили гнев божий и до сего времени идет о них худая молва. При помощи того же света знания в настоящем мы познаем Путь истины, т. е. самого Христа; [Путь], ведущий нас к Отцу и отдаляющий от языческого неверия и от многообольстительного заблуждения еретиков. При помощи света надежды на грядущее мы видим [как бы] перед глазами день возобновления [всех] творений.

Вот тайна, посредством которой мы, христиане, изображаем прошедшее и предсказываем будущее при помощи благодати Бога — подателя даров! 2

II.

О времени воцарения Ашота Багратуни.

Всем известно, что в Армении царствовало три рода, в три [различные] периода, я разумею [роды]: Хайкидов, Аршакидов и Багратидов 3; вследствие чего мы и разделили нашу Историю на три части.

Первая [часть заключает в себе период времени], начиная от первосозданного [человека, обнимая также] время мрачного неведения [т. е. язычества] до воцарения Тeрдата и просвещения армян. Вторая [часть] — от просвещения Армении и воцарения Тeрдата до третьего возобновления царства армянского через Ашота Багратуни, случившегося во дни греческого царя Василия, и по его соизволению в 336 году армянского [107] летосчисления, после пришествия Спасителя нашего Господа Бога в лето 888, во время владыки Георга [и], на 12-м году его патриаршествования 4.

Этот Ашот, сын Сeмбата, прозванный Абл-Абасом, спарапет армянский, [происходит] от племени Авраама. Во время пленения израильтян наши венценосцы из хайкидов выпросили [себе] родоначальников Ашота у царя вавилонского Навуходоносора 5. Со времени Аршакида Вахаршака 6 наши языческие цари возлагали [на Багратидов почетное звание] т’агадир’а и аспет’а; они перенесли много мучений за поклонение Богу и когда совершилось просвещение [Армении], сверх Моисеева закона они через веру во Христа приняли [еще] благодать евангельскую; они неоднократно принимая [в свои руки] управление армянским царством, вели войну против огнепоклонства парсов 7, а впоследствии против беззаконного законоположения, данного Махомедом жителям Татчкастана. [Таким образом они] ведут свою генеологию от отца к сыну до этого Ашота.

Еще до воцарения своего Ашот в продолжение 30-ти лет является то князем, то князем князей в Армении и Иверии, то победителем всех окрестных народов, то [мужем], улучшающим быт духовенства и украшающим церкви в Армении. Как муж приятный, кроткий, непорочный, жил он неукоризненной жизнью, не нарушал законов природы и [вообще] беспорочностью своей он был угоден Богу.

В его дни жили: армянский вардапет Саак, по прозванию [108] Апикуреш, исполненный мудрости и познаний, написавший ответ на послание греческого патриарха Фотия, и Хамам Восточный [аревельци], написавший Толкование на Притчи Соломона, на 38 главу Иова [«Кто сей скрываяй от меня совет... ст. 2], Одну книгу на песни степеней Давида и Объяснение грамматики.

Ашот жил 21 год 8; после пяти лет царствования умер и переселился ко Христу.

III.

Воцарение Сeмбата 9 и о совершившемся в его время.

После Ашота в 340-891 году воцарился Сeмбат сын его и [царствовал] 24 года с соизволения греческого царя Льва [VI Философа], заступившего место Василия, который скончался после 19-ти-летнего управления. Сын последнего, Лев, царствовал 26 лет: он был человек миролюбивый, пекущийся о благе целого государства, щедрый на дары, при раздаче которых он не походил на скаредного грека, который обыкновенно не бывает щедр и у которого на языке нет даже слова щедрый; но как сын армянина он превзошел всякого армянина тороватостью.

Во дни Сeмбата в 346-897 году скончался католикос владыка Георг, патриарший престол которого занял муж божий, Маштоц. Он был родом из деревни Ехиварда арагатц-отeнского округа. С юных лет он жил пустынническою жизнью, питаясь одними только овощами, избрав местом своего жительства остров Севан на гех’амском озере, где он построил церковь во имя Апостолов 10. Здесь собралось многочисленное братство, управлявшееся уставом св. Василия: в этой божией обители [проникнутое] одною верою, оно посвящало себя изучению всех священных книг, дабы [109] духовные очи его могли ясно видеть путь господний, по которому оно могло бы идти неуклонно.

В это время прославился добродетелями отец Гагик, настоятель обители святого Атома; он собрал жития мучеников в одну книгу, называемую Атома-гир’ 11.

Но муж божий, Маштоц, патриаршествовав 1 год, переселился к Богу 12; останки его покоятся в Гарни недалеко от летнего местопребывания Хосрови-духта, построенного царем армянским Тeрдатом.

После него воссел на патриарший престол в 346-897 году владыка Иоанн из Дeвина, ритор и историк, [управлявший] 22 года  13. — Во дни его явился Сeмбат, ересиарх тoндрикийцев, родом из деревни Зарехавaнда округа тцахк-отeнского, противник всех христианских постановлений 14.

По восшествии своем на престол Сeмбат вступил в полное управление всеми наследственными своими владениями, [бывшими] в Армении и Иверии, [равно как] и городами своих соперников. Во дни его и во время управления его отца в нашем отечестве [всюду] царствовал мир и каждый, по словам пророка, возлежал под виноградником и смоковницей своей. Поля превратились в селения, селения в города по многолюдству своему и богатству, так что даже пастухи [110] стали являться в шелковых платьях 15. Сeмбат построил церковь Аменап’eркич в селении Ширака [ширакского округа?] с высоким куполом и со стенами из тесанного камня. В это время город Дeвин явил сопротивление [?]; царь пошел на него войною и взял его в великий пяток. Потом он начал войну с Ахмадом, который одержал над ним верх и заставил его обратиться в бегство с большим уроном. Эмир Ап’шин, сын Саджа, бывши остиканом в Парсии, который увенчал Сeмбата, с негодованием смотрел на дружбу Сeмбата с греческим императором, и потому, вступив в Армению, взял крепость Карс, дворян с их женами и детьми взял в плен и привел их в город Дeвин в жалостном виде. Это тот самый Ап’шин, который отвел в плен владыку Георга, выкупленного Хамамом, царем ахванским. Шапух, младший брат царя Сeмбата, став между жизнью и смертью, [решился] отправиться к Ап’шину, который [впрочем] принял его с большими почестями и отпустил с ним всех пленных армян. Он получил от Ап’шина царскую корону, которую принес и возложил на главу Сeмбата брата своего [в доказательство нового] утверждения [его] царской власти. [Таким образом] страна армянская снова стала устрояться и обиловать [всеми благами] как прежде, и это — на многие годы.

Но когда мы, утучнев, расползли в ширину, оказались ослушниками, забыли возлюбленного Бога — творца мира и подателя всех благ; когда священники и народ, вельможи и простолюдин оказались виновными в чрезмерном употреблении хлеба и вина, по словам пророка; когда, несмотря на благодеяния к нам Бога, мы перестали внимать гласу его заповедей; — тогда постигли нас бедствия и огорчения, и Господь не стал внимать мольбам нашим, но предал воинству измаильтян страну нашу на разорение и опустошение мечом и пленом. [111]

IV.

О смерти Сeмбата и опустошении Армении беззаконным Юсуфом, сыном Абу-Саджа.

В то время умер Ап’шин и место его в Парсии и Атeрпатакане заступил брат его, Юсуф. Сeмбат не признал его власти; написал грамоту, которую вместе с дарами отправил к халифу вавилонскому [с просьбою] — освободить его от неверного сына Саджа, что халиф и исполнил. Юсуф, услыхав это, пришел в Партав, откуда он тайком через Теп’хис явился в Ташир. Узнав об этом, Сeмбат во главе многочисленного войска занял все пути его прохождения. [Несмотря на это], Юсуф, как тать, пробравшись по низменным местам высоких гор бросился в Ширак 16, а [отсюда] пошел на Дeвин. Сeмбат с огромною силою настигает его, а Юсуф в ужасе просит у него мира, посылает Сeмбату в дар много богатых вещей, золотую корону 17, и сам отправляется в Парсию.

Сeмбат, захватив царя егерского Константина, [желавшего возмущать подвластные армянскому царю страну Гугарскую и земли, лежавшие близ Врат аланских] покорил его под [112] власть свою [при содействии иверийского царя Атeр-Нерсеха, а впоследствии] освободил его. Атeр-Нерсех, раздраженный поступком Сeмбата, разорвал с ним дружественные сношения и стал питать против него враждебные замыслы 18.

Нечестивый Садж 19 с презрением отложился от халифа, который разослал во все концы своего государства приказание отомстить Юсуфу, в том числе написал он к Сeмбату собрать против него войско. Сeмбат, [помня дружественный свой союз с Юсуфом], невольно отправляет многочисленное войско, [но в то же время] дает ему почувствовать, что он посылает его ему на помощь. Но Юсуф, [снова] изъявив свою покорность халифу, собрал большое войско и с величайшими угрозами пошел в Армению на Сeмбата в 356 = 907 году. К нему присоединились: царь иверийский Атер-Нерсех, князь васпураканский Гагик, племянник [по сестре Сeмбата, и Ашот сын Шапуха брата Сeмбата, со всеми своими войсками, покинув [таким образом] царя Сeмбата, с завистью взирая на благоденствие Армении. Царь, узнав коварный их замысел, с армянскими владетелями в сопровождении всего войска отправился в таширский округ в деревню Одцуп, и отсюда перешел в Ап’хазию. Юсуф шел по его следам до крепости и, завязав бой с крепостью Куелом, взял ее и пошел в Теп’хис; а царь [между тем] возвратился в Ширак. — С наступлением следующего года Юсуф снова пошел на Армению с более многочисленным войском. Его встретил в нигском округе Сeмбат со всем войском и с двумя своими сыновьями, Ашотом и Мушехом. Завязался бой на месте, называемом Дцeкнаватчaр, где войско армянское, будучи побеждено, обратилось в бегство. Здесь был взят Мушех сын Сeмбата и отведен в Дeвин, где он умер отравленный. [113] Тело его перенесли в Багаран, где и похоронили. Царь же спасся бегством и засел в крепости Капуйте.

Воинство татчиков, продолжая идти вперед, достигло Багревандского округа, в 359 = 910 году завладело крепостью Вах’аршакертом и пошло на крепость Капуйт 20. Тогда Сeмбат, боясь измены со стороны оставшихся при нем дворян, взяв в руку посох, пошел к сыну Абу-Саджа Юсуфу, который, [взяв] его с собой, пошел походом на Дeвин; отсюда он направил свой набег на крепость Ерeнджак 21, где засели было жены дворян с их сокровищами. Взяв крепость, он возвратился в Дeвин, где взвел на виселицу царя Сeмбата в 364-915 году 22.

V.

О мучениках, принявших смерть в городе Дeвине от беззаконного Юсуфа.

Юсуф, подвергая многих за веру во Христа допросу и пыткам, старался обратить их к Курану Махомеда. Но Христос, обративший их волю к спасительной жизни, воспламенил божественным огнем их умы, направил их к святой любви и мужественной вере. Они попрали жало смерти и, с любовью приняв смерть, получили взамен светлый венец. В другое время Юсуф, захватив других, подверг их пыткам. И когда он увидал, что все они за Христа идут как овцы на заклание, тогда юнейшего из них, по имени Михаил, уроженца гугарского, привлек к себе и чтобы избавить его от смерти, думал обещанием [земного] величия обольстить его. Но Михаил с воплем и слезами обратив очи к Богу и, подкрепленный помощью свыше, вырвался из рук измаильтян и, присоединившись к [114] товарищам своим, подставил выю мечу. И таким образом все они вместе принесли себя Богу Отцу, как жертву благоухания.

В то же время два брата, Гурген и Давид, из славного и знаменитого рода Гeнуни, взятые палачами, были представлены Юсуфу, который под клятвенным обещанием предлагал им полцарства, блестящие разноцветные одежды, золотые ожерелья, быстроногих богато убранных коней и, бросившись им на шею, целовал их и льстивыми речами убеждал их отречься от Христа. Но они, воспламененные божественной любовью, смело исповедывали истинную веру, говоря: «Мы — христиане: мы не променяем света богопознания, носящего в себе бессмертие, на мертвящую ложь вашу, которая ничто и которую мы ни во что считаем». Когда злобный [Юсуф] увидал их непоколебимыми в вере христовой, приказал убить их мечом. Они же с слезными мольбами к Богу просили присоединить их к числу мучеников, принявших крестную смерть. И когда пришел палач, старший брать выдвинул вперед младшего своего брата на заклание, опасаясь его молодости и говоря: «брат возлюбленный, ты прежде принеси разумную жертву надежде нашей — Христу, умершему за нас и обещавшему нам жизнь». Таким образом прежде он выступил вперед, а потом и старший брат: и оба они были увенчаны кровавым венком.

Так приняли мученическую смерть в городе Дeвине от руки нечестивого остикана Юсуфа мученики, имена которых внесены в книгу жизни. Их память празднуется ежегодно 20 ноября. Они непорочною верою победили лукавого, отсекли ветви смертоносных плодов его; ибо нет ничего страшного там, где [существует] любовь к Отцу 23; воспламененные ею, они попрали смерть и, приняв венец света, приобщились к [лику] сынов света горнего Иерусалима. Только некоторые, обольщенные обещаниями злодея, не достигли [115] [высокой цели]: в здешней жизни они покрыли себя позором и умерли в нищете, а в будущей — лишились вечного света. — То было мрачное для Армении время!

Юсуф, второй Тевдас — первый, который отложился от татчикских амир-ал-мумининов.

В это время вся земля армянская обратилась в пустыню и развалины: города были разрушены, селения опустошены, жители рассеяны между иноязычными и чужеплеменными народами, [церкви] лишены служителей, паствы и всего своего благолепия. Сам католикос владыка Иоанн [принужден] искать убежища в Греции 24, в месте усыпальницы и уединения святого Просветителя нашего, на горе, называемой Манья-айрк’, в округе Даранах’и в монастыре Гарника 25.

При виде [этих бедствий] Гагик Артцруни, назначенный от Юсуфа начальником, ночью убежал в землю Кордук’скую и всех жителей Васпураканской страны переселил в Ассирию, [с намерением пробыть там] пока не пройдет громовая туча, [поднятая] злодеем. Впоследствии он снова занялся устройством страны и царствовал над частью Армении, [а именно] Васпураканом.

Ашот, племянник [по брату] Сeмбата, став единомышленником злоумышленного дракона [т. е. Юсуфа], получает от него царский венец вместо своего дяди [по отцу]. Таким образом эмир Юсуф, проведши в Армении 5 лет, мечом, голодом и пленом опустошил ее 26.

VI.

О бегстве двух сыновей Сeмбата и о возвращении их; о воцарении Ашота.

Из оставшихся двух сыновей Сeмбата — Ашота и Абаса, Ашот убежал в Константинополь ко двору греческого [116] императора Льва, Абас же отправился в землю иверийскую, где он, женившись, возвратился в Армению уже после возвращения брата своего Ашота из Константинополя.

Ашот, по необыкновенному своему мужеству прозванный Еркат’ом [Железо], совершивший в Константинополе и [вообще] в Греции чудеса храбрости, по приказанию Льва возвратился в Армению, где он нашел вассалов 27 своего отца воцарившимися. Он провозгласил себя Шахан-шахом, т. е. царем царей, изгнал из Армении войска измаильтян. Он [вообще мало] полагался на войско и всегда сам лично вел все войны.

После Льва воцарился в Греции брат его Александр и [управлял] 1 год 28. Потом воцарился в Греции Роман в 365 году армянского летосчисления [ = 916 и управлял] 22 года 29. На втором году своего царствования он собрал многочисленное войско и под начальством Демесликоса отправил его в город Дeвин, где находился эмир Себук 30, пригласивший к себе на помощь в город Шахан-шаха, Ашота. Войско греческое осадило Дeвин, но не быв в состоянии взять его, принуждено было снять осаду 31. [117]

По смерти владыки Иоанна при вторичном устроении Армении стал католикосом владыка Феодор [управлявший 11 лет].

Ашот после отца своего жил 15 лет, царствовал 8 и скончался в 378 = 929 году.

VII.

О воцарении Абаса и о совершившемся во дни его; образ жизни отшельников и монахов, общежительствующих во множестве.

По смерти Ашота воцарился брат его Абас [и управлял] 24 года 32. В его время после владыки Феодора патриаршествовал брат его, владыка Елисей, 7 лет 33; за ним владыка Анания мокский, настоятель Варагского монастыря, [стал] патриархом армянским, 22 года 34.

Абас водворил мир и благоустройство в земле армянской, руководимый кротким своим нравом; [но в то же время] с необычайной энергией распространял победы по окрестным странам. Он положил конец нашествиям иверийцев и сарматов на Армению. В это время князь Ап’хазов, [вышедший] из земли сарматов, что по ту сторону гор кавказских, предпринял поход во главе войска в несколько десятков тысяч и шел [на Армению] в надменности своей, подобно Бэлу. Он явился с бесчисленным полчищем на берег реки Кура с намерением опустошить всю страну нашу. Он отправил посла к армянскому царю [с приказанием] не освящать церкви [по обрядам] православной веры святого Григория, пока не придет он сам и не освятит по постановлению халкидонского собора; [ибо в то время] царь выстроил соборную церковь в городе Карсе из больших гранитных 35, [118] сталью тесанных камней, [церковь, законченную] великолепным куполом, расписанным наподобие небесного свода.

Когда царь Абас услыхал это приказание, собрав армянскую конницу, явился к реке Куру, и расположился лагерем против лагеря Бера. [С обеих сторон] отряды войска ежедневно совершали нападения то на тот, то на другой берег реки. Однажды отряд ап’хазов, перешед реку Кур, напал на армянский лагерь; поднялась тревога, которая дошла до царя. Он немедленно потребовал коня; надел на себя доспехи и, с обоюдоострым мечом в руке, пустился за отрядом, который он настиг посреди реки и которому начал наносить удары мощною рукою. Он опрокидывал [неприятельских воинов] с их коней полумертвыми, которым воды реки служили могилой. [После чего] вышед на берег реки, он громогласно стал взывать к Богу, называя [в то же время] и самого себя. При этом северный народ, объятый ужасом, обратился в бегство. Армянские войска, с необычайной быстротой пустившись по следам неприятеля, предавали их мечу и, захватив их лагерь, взяли самого надменного Бера и привели в город Карс. Царь сказал ему: «взгляни на эту красивую церковь, ибо ты больше не увидишь ее»; и приказал выколоть ему глаза. Ап’хазы ценою золота выкупили ослепленного своего князя и клятвенным обещанием утвердили обет мира с армянами, что отныне впредь не будет войны между обоими народами.

Около этого времени на патриаршем престоле сидел владыка Анания, превознесенный по своей святости и пекущийся о своей пастве. В это же самое время монашеская жизнь процветала в Армении: во многих местах были учреждены братства, куда собирались желающие жить в согласии, проникнутые христианской любовью. Первое место между ними [братствами] занимал славный Камeрджа-дцорский монастырь в аршаруник’ском округе. Здесь был настоятелем отец Иоанн; изгнанный из западной страны, из егерского округа, последователями халкидонского собора и принесший с собой чудотворный 36 [119] крест Спасителя. [Во всех местах], по которым он проходил, совершались чудеса, знамения и исцеления посредством честного креста. Мы и теперь собственными глазами видим, как многие больные и недужные получают [от него] исцеление, и как он до сих пор не перестает творить чудеса.

И так [отец Иоанн], пришед, поселился в вышеупомянутом Камeрджа-дцор’е, куда он ввел устав великого патриарха святого Василия, [утвержденный] на апостольском основании, по которому все было общее. Здесь собралось 300 мужей подвижников.— После Иоанна 37 в том же монастыре был настоятелем и верным хранителем веры муж Поликарп; — после него софист Самуил 38, щедро одаренный разумением священных книг и искусством песнопения.

В ширакском округе был построен Харомоси-ванк’ [т. е. «монастырь греков»] Иоанном, украшенным всеми добродетелями, а еще более прелестью милосердия; ибо [движимый] милосердием и добродетелью, он при встрече с нищими отдавал все до последней одежды; для прохожих он устроил в монастыре место отдохновения, где все странники  39 как в собственном доме находили покой. В той обители до сих пор соблюдается это милостивое гостеприимство.

В это же время был построен Нарек 40 в [120] рeштуник’ском округе на вышеупомянутых началах: монастырь великолепный [с братьей], сведущей в Писании, где служба отправлялась с торжественностью при многочисленном хоре певчих.

Равным образом в Дерджанском округе так называемый Хла-дцорский монастырь, который по церкви называется Сурб-Григором, был основан отцом Симеоном, неутомимым подвижником и служителем Христа, который скончался, дошед пределов непорочности. Он оставил по себе настоятелем монастыря старца Петра, который денно и нощно не переставал служить Господу: неутомимый в трудах, он проводил ночи в псалмопениях с распростертыми руками, а дни в воплях, сопровождаемых слезами. Так как от старости у него ослабело зрение, то он по избранию всех передал настоятельство отцу Барсеху [Василию], который был всем со всеми, удовлетворяя нуждам каждого и с необыкновенным умом и знанием исполняя обязанность настоятеля. Умерши для жизни, он по смерти своей служил провозвестником жизни, став добрым примером для ближних и дальних. Около него собралось много подвижников праведных, украшенных смирением, обрекших себя на сухоядение, во дни великого поста раз в день вкушавших пищу и утолявших жажду простою водою только в субботние и воскресные дни. Случилось мне быть у этих мужей во время великого поста, где я и написал эти немногие строки в память [моего у них пребывания] с точным по возможности обозначением времени [учреждения упомянутых обителей] 41.

В это же время в стране Ликантионе 42 в местечке Нахрниаре, в харбердском округе 43, отец Моисей построил [121] монастырь, названный по его имени: монастырь благоустроенный, с многочисленной братьей из мужей, украшенных мудростью. Этот Моисей был родом из таронского округа; в западной Армении распространением монашества он сделал много добра, являясь хранителем нашей веры. Он жил в наше время.

Такими же правилами управлялись монастырь Хeндцуц 44, в каринском округе, отцом Сергием; благоустроенная обитель, называемая Капутак’ар’ом 45, что в аршаруник’ском округе; Дeпре-ванк’ 46, в ширакском округе и Цахац-к’ар 47, в Вайоц-дцоре, отцом Степ’аносом.

Все [жившие в этих монастырях], а потом и последователи их, [предавались] подвижничеству единодушно, ни мало не занимаясь заботами о самих себе; никто из них не имел даже лепты; у всех у них была общая трапеза и никто не употреблял ни плодов, ни овощей: они исполняли только предписанное заповедью Господней, день и ночь в непрерывном славословии [проводили они], воспевая песнопения Давида. Таковы, были подвиги их всех! И есть ли возможность передать в немногих словах великие добродетели всех этих [122] монашествующих, которые, посредством голода и жажды, разделяя крестные страдания распятого Христа, жили в то время, но жили, умирая ежечасно. Жизнь земную считали они тенью; в пустынях, в горах, в необитаемых местах жили они с зверями, отказываясь от пищи и [нередко] Господь даровал им силу творить чудеса. Между ними был именит и славен Бардик, настоятель монастыря Ванго 48; ему послушны были львы, и раз львица, притащив оленью шкуру перед ним у самых ног его разрешилась двумя львенками; он коснулся их глаз 49 и они раскрылись у них. Достаточно было ему положить руку на больных, чтобы они мгновенно исцелялись от своих недугов. Кости его покоятся в [монастыре] Ванго, где больные до сих пор получают исцеление. [Не меньшею славою пользовался] и отец Кармир, живший в тцоп’ском округе, которым в то время владели татчики, ибо он [удостоился] принять в свои объятья Христа в образе нищего. Раз он отправился к эмиру в крепость Пах’ин; в той стране посреди развалин была церковь, которую он избрал себе местом жительства. Тамошние люди отсоветовали ему поселиться тут, [говоря], что там находится дракон с смертоносным дыханием. Но он, полагаясь на силу божию, взошел [в церковь], где всю ночь провел в молитвах. И когда дракон подошел к церковным дверям, то силою Господнею и молитвами святого [мужа] околел на месте. С наступлением утра неверные язычники говорят верующим: «Подите и вы увидите, что страшный дракон проглотил уже того, которого вы называете [мужем] божиим». Никто в продолжение многих часов не решался подойти при виде Дракона, лежащего неподвижно. [Между тем] народ в недоумении мало-помалу стал подходить к нему; [тогда] подвижник христов воззвал к ним из церкви: «Стащите прочь эту мерзкую [гадину], чтобы я мог выйти».— Это [123] совершилось для возвеличенья верующих, в посрамление неверных и во славу Христа.

[Между ними] были и вардапеты, изощрившиеся в учении Христа и учители истины: старец Василий [Басилиос], владевший мощным словом, искусный толкователь божественного закона; Григорий, иерей с речью обильной в проповедывании заповедей Господних; Степ’анос, ученик Василия [Барсеха], прозванный Вдохновенным, с апостольским даром в словах и на деле; Моисей, славный познаниями и добродетелями, проводивший [иногда целых] сорок дней без пищи; Давид, по прозванию Машк-oтeн, муж ученый, ходивший [всегда] в бедной нищенской одежде; Петр, верный толкователь св. Писания, и Анания, великий философ, монах Нарекского [монастыря], писавший книгу против ереси т’ондракцев  50 и других расколов. Некоторых из этих мужей в дни их старости видел я в юности моей собственными глазами и упивался сладостью их речей. Все они по приказанию владыки Анании по глубоком исследовании божественных книг и на их основании постановили вторичное крещение для последователей халкидонского собора. Ибо халкидониты не признают Бога во плоти распятого и умершего. К тому же они говорят, что во Христе два естества, [две] воли и [два] действия, что Бог не ради нас перенес человеческие страсти и смерть, но что он умер смертью человеческою и [потому] они крестятся человеческою смертью. Мы исповедуем Бога, соединенного во плоти, в истинном Слове; этот самый Бог пришел на страдания и был распят за нас. Таким образом крещение наше [124] во имя Бога и в смерть Господа, а не просто в [смерть] человека совершается, дабы нам не подвергаться проклятиям Иеремии, [который говорит]: «Проклят возлагающий надежду свою на человека» 51.

Во дни греческого императора Романа и во время царя армянского Абаса, в 383 = 934 году татчики взяли Мелитину. Роман вызвал Алахут’ета (?), гонителя нашей веры.

В 388 = 939 году Хамдун во главе многочисленного войска вступил в Колонию 52 и возвратился снова (?).

Потом вступил на престол Константин [VII], сын Льва, в 392 = 943 [и управлял] 16 лет. На 6-м году своего царствования, в 397-948 году, он отнял у татчиков Мараш; а на следующем 398-949 году, император Константин послал демесликоса 53 Чeмeшкика с большим войском под Карин и он, пришед, осадил Феодосиополь 54, дал сражение и, победив измаильтян, прорезал ров, окружавший город, сломал высокие его башни и взял его. При этом [деле] внук Чeмешка, кир-Жан, бывший в то время юношей, совершил [большие] подвиги мужества.

После того греческое войско в 407-958 году взяло Самусат.— Умер Константин и воцарился Роман [II, 959-963, управлявший] три года.

В 402-953 году скончался Абас, царь армянский, царствовавший 24 года [928-952]. [125]

VIII.

О царствовании Ашота, сына Абаса и о совершившемся в его время. Построение св. мест.

После Абаса воцарился сын его Ашот, прозванный Шахан-шах’ом и [управлял] 25 лет 55. В его время Мушех, брат его, воцарился в Карсе.— Управление Ашота Арменией было мирное; он превзошел всех своей кротостью и милосердием, ибо собирал около себя калек, хромых и слепых, делая их собеседниками на своих пиршествах и называя одних князьями, других князьями князей, третьих куропалатами: так он потешался ими! Он смотрел на их лишаи и язвы, как на украшения и на блестящие драгоценные каменья. Он угощал их из своей чаши, наполненной царским напитком и выпивал остаток вина, смешанный с гноем от их язв. Он до того был щедр к нуждающимся, что после смерти в его казнохранилище не нашлось даже копейки; все, что составляло украшение седалищ и стен [его дворца] было роздано нищим. Так очистил он грехи свои милостыней и состраданием к бедным.

В его время были построены монастыри, обители подвижников в земле Сев-ордик’ской 56, [монастыри] общежительские на основании правил вышеупомянутого устава святого Василия. Это — Хах’пат и Санахин 57, воздвигнутые один [126] против другого, заключавшие в себе 500 человек. Настоятелем Санахина был Иоаннес [Иоанн], ученый муж божий; [настоятелем же] Хах’пата — строгой жизни раб божий Симеон. Владыка Анания, достигнув глубокой старости, скончался в 414-965 году.— После него стал католикосом Ваханик, из округа бахк’ского, сын Джeван-шира, князя бахк’ского. Он завел переписку с последователями халкидонского собора, с которыми хотел сблизиться; вследствие чего монашествующее духовенство армянское, [а именно] епископ аршаруник’ский владыка Хачик, отец Поликарп — монах Камeрджадцорского монастыря, отец Саргис [Сергий] — монах монастыря, [называемого] Хоромоси-ванк’, отец Степанос [Стефан] монах Севанского монастыря и прочие епископы и многие отцы собрались в городе Ани. [Видя это], Ваханик убежал в Васпуракан к Абу-Сахлу, царю васпураканскому, сыну Гагика Артцруни. Тогда собор с согласия шахан-шаха Ашота утвердил католикосом армянским Степаноса, монаха Севанского. И с той и с другой стороны щедро сыпались проклятия на Армению. Великий вардапет Степанос, занимавший место блаженного Месропа и управлявший западною Арменией, созвал многих монахов из Тарона, из Хаштианк’а, Тцонк’а, Хордцена, [в числе которых были] Моисей вардапет и Бабкен, муж отличный из земли сюник’ской и [в сопровождении их всех] отправился в Васпуракан для обличения Ваханика и Абу-Сахла. Но последние по примеру Валента не захотели ни видеть, ни слышать их, но приказали сослать на остров Ахт’амар Степаноса, вардапета Моисея и отца Бабкена. После они освободили отца Бабкена и Моисея, а Степаноса перевели в крепость Котороц, где он и умер, не знаю только изменою, или как-нибудь иначе. В том же году умер и Ваханик и таким образом прекратились все смуты в Армении.

Во дни Романа [II], царя греческого, был магистром Никифор [Фока] и патриком кир-Жан [Иоанн Цимиский] 58, которые своею мощью приводили в трепет всех татчиков. [127] По кончине Романа они, осадив Анаварзу [Аназарба] и Алеп [Халеп], взяли их. Воцарился в Константинополе какой-то Марин 59 Никифор и кир-Жан со всеми своими войсками явились на берег греческого моря, вступили в Константинополь и свергли Марина. [Кир-Жан] возвел на престол Никифора в 412-963 году, царствовавшего 7 лет [от 963-969 года]. Он одержал большую победу над войском измаильтян, отнял у них много городов, в 413-964 Мeсис 60, а в 414-965 Тарс.

В 415-966 году было затмение солнца; скончался Ашот, князь таронский и греки завладели Тароном.

В 417-968 году Вард [Бардас-Фокас], племянник [по брату] Никифора, с многочисленным войском пришел в Апахуник’, окружил город Маназкерт 61 и, взяв его, срыл до основания городские стены; а в 418-969 он взял великий сирийский город, Антиохию. В том же году кир-Жан убил Никифора во дворце при изменническом содействии царицы, матери Василия и, вступив на престол, [царствовал] 6 [7] лет. Но великий дукс 62 Вард, племянник Никифора, отложившись, воцарился в Жрунге. На него пошел войною победоносный кир-Жан, победил и отправил его на заточение на остров; потом он отправился войною на землю Булхаров, которые при помощи рузов [рyccoв] вышли [128] против кир-Жана и когда завязался бой, рузы обратили в бегство оба крыла греческого войска. Царь со всею армянскою пехотою оставался неподвижным посреди фронта. Отряд пехоты, называемый «отрядом саларов» 63, оказал чудеса храбрости; он прорезал [неприятельские ряды], стоявшие лицом к лицу с царем и шедшие против него под прикрытием своих щитов и, дав работу мечу, он многих положил на месте, а остальных разогнал в разные стороны: и принудил булхарский народ покориться. Кир-Жан с самых юных лет мужественными своими подвигами приводил многих в изумление; и потому когда он воцарился, добровольно покорились ему, с обязательством платить дань, татчики с юга, с севера сарматы, а с востока иверийцы.

IX.

О патриаршествовании владыки Хачика и о построении церкви и патриаршего дворца в деревне Аргине.

Во дни греческого императора кир-Жана, в царствование армянского царя Ашота, в 421-982 году, после [патриархов] Вахана [Ваханика] и Степаноса, стал католикосом владыка Хачик — епископ аршаруник’ский 64, племянник [по сестре] владыки Анании, который, сосредоточив [в своих руках духовную власть], восстановил спокойствие в земле армянской: [он управлял] 19 лет. Он возобновил патриарший дворец, что ширакского округа в городке Аргипе на берегу реки Ахуриана 65, на [месте] погребальницы архипастыря армянского, владыки Анании. В той же самой деревне [владыка Хачик] построил кафедральную церковь из тесанного [129] камня, связанного железом, с куполом расписанным наподобие неба, с тремя другими церквами подобной же дивно красивой архитектуры, снабдив их роскошными, с пурпуровыми разводами, златоткаными и среброткаными ризами, паникадилами и горящими, как жар, сосудами. [Для этих же церквей] он приобрел божественные заветы, священные послания апостолов и заповеди пророков вместе с творениями всех отцов-учителей.

В его время жили вардапеты: Иоаннес, носивший крест христов, который с слабым словом, но с великим знанием изъяснил разум священных книг. Он умер под мечом фанатиков-иверийцев, погребен в монастыре, называемом Аксигомс’ом 66, а ныне [монастырем] святого Иоанна, что в басенском округе у подошвы горы Тцираник’а;— святейший отец Иосиф, настоятель монастыря Хeндцуц в каринском округе, муж равный первому обширными познаниями;— ученый Киракос, в нищенском одеянии, жизнь которого сильнее слов его служила назиданием; большую часть своего времени проводил он а пустыни, называемой Т’ех’еписом, что в нигском округе [айраратской провинции], у отца Иеремии, подвижника христова, [бывшего] моим товарищем;— красноречивый Саргис [Сергей] из Ахвании, который хотя еще в юные лета изучил на память священное писание, однако несмотря на свою старость, до сих пор помнит его наизусть;— наконец Иоаннес, бывший некогда священником.

X.

О войне греков в Амите: явление звезды;— смерть царя кир-Жана.

Царь греческий кир-Жан послал в Амит 67 во главе нескольких десятков тысяч войска демесликоса Млеха, который по прибытии своем осадил город и начал бой с [130] гарнизоном, где находился Абу-Талхаб [Абу-Талеб] внук Хамдуна. 400 всадников с обнаженными мечами вышло через городские ворота и, напав вдруг и неожиданно на отряд, стоявший у городских ворот, предало его мечу и, рассеяв все неприятельское войско, взяло в плен демесликоса Млеха, который умер у татчиков. В следующем 423-974 году во время жатвы в начале лета показалась звезда копьеобразная: она стояла на востоке и лучи своего света в виде копья простирала на запад на греческую страну. Она продолжала быть видимою до наступления осени 68. В исходе того же года умер царь кир-Жан во дворце своем.— После него в 425-976 году воцарился Василий.

XI.

О воцарении Сeмбата, сына Ашота; о построении анийской стены с церковью; о приезде куропалата Давида в Ширак.

Около этого времени умер царь армянский, благословенный Ашот, в 426-977 году, и в тот самый день воцарился сын его Сeмбат 69, [управлявший] 13 лет. Наполнив рвы, он вывел на них новую стену, окружавшую прежнюю стену города Ани, начиная от реки Ахуриана до долины Тцахкoца; он построил ее из камня с известью с каменными же башнями: она далеко отстояла от старой городской стены, была выше ее и обнимала все пространство города, с воротами из кедрового дерева, укрепленными толстыми железными гвоздями. Он также положил основание обширной церкви в том же городе Ани при содействии архитектора Тeрдата, который в Аргине 70 построил церковь патриаршего дворца. В то время царствовали в Армении мир и благоустройство. [После всего этого] Сeмбат начал войну с [131] двоюродным своим братом [по отцу] Мушехом, бывшим в Карсе, и взял крепость, называемую Шатик’ом, что в тчакатк’ском [округе айраратской провинции]. Вследствие этого тайк’ский куропалат Давид со всеми иверийскими войсками пошел на Сeмбата и, прибыв в Ширак, стал в деревне, называемой Бавац-дцор’ом [в ширакском округе айраратской провинции]; его сопровождал Мушех, вызвавший его [себе на помощь]. Сeмбат возвращает им крепость и они, заключив с ним мир, не стали причинять владениям Сeмбата ни малейшего вреда, потому что куропалат был [человек] миролюбивый и справедливый.

XII.

О прибытии эмира Абел-Хаджа в Армению, о прекращении его власти впоследствии и о том, как он был задушен.

Мушех, совершенно забыв страх божий, жил, окруженный непотребными женщинами. Он послал к Дельмастанскому Абeл-Хаджу, внуку парсийского эмира Салара и пригласил его к себе, который хотя и не успел прибыть… [в назначенное время], однако явился после 71 и сжег [132] Хоромосиванк’ 72. Он приказал арканами стащить с купола Шох’акaта 73 крест в 431-982 году; вследствие чего гнев божий посетил его, ибо вселился в него нечистый дух. Он вел войну с гoхтeнским эмиром Абу-Талебом и побежденный последним, взят в плен и должен был уступить ему Дeвин и все свои города. [После того Абeл-Хадж] со всеми своими домочадцами скитался по Армении и Иверии, рассказывая, что так как я стал врагом кресту христову, потому он и отнял у меня мою отчину. Отправившись ко двору греческого императора Василия и, не нашед у него себе помощи, он возвратился, и своей же прислугой был задушен в городе Ухтик’е [в тайк’ской провинции].

ХIII.

О резне в Васпуракане; о захвате князей через Абу-Телуба, эмира гохтенского.

В это время Абу-Телуб, эмир гохтенский, с 905 человек пехоты... 74 пришед в страну васпураканскую. Князь [133] князей васпураканский, Абeл-Хариб, по приказанию царя васпураканского Ашота в сопровождении князя Григория и марз-пана Тиграна вышел им навстречу со всем воинством. Он пошел и стал лагерем в округе Тчeваше [васпураканской провинции] в местечке, называемом Бакьяр’ом, где он пустил своих лошадей пастись. Войско татчиков, напав, захватило их коней, и они должны были запереться в крепость. Татчики поклялись беззаконным своим законом не делать им никакого вреда, [говоря]: «если отдадите нам свое оружие, то можете идти с миром». И [когда] они, обезумев, отдали им оружие, татчики, нарушив клятву, данную по языческой своей вере, вырезали всех, схватив Абeл-Хариба, князя Григория и марз-пана Тиграна; город же мог спастись [только] выкупом. На телах убитых виден был знак языческой скверны 75, о чем не следует и говорить: поэтому-то Бог и предал их в руки иноплеменникам в 432-983 году.

XIV.

Воцарение Василия в Греции; — тирания Варда и опустошение земли греческой.

Когда воцарился в 425-976 году Василий [II Булгароктон], как мы выше сказали, Вард, по прозванию Склерос, отложившись, стал царствовать в джаханской и мелитинской странах 76. Вард был муж храбрый и сведущий в военном деле. Склонив на свою сторону армянскую конницу, бывшую в Греции 77, он разделил греческое царство на две, прошел до Вифинии, не переставая воевать с царем [134] Василием в продолжение 4 лет и обагрять кровью всю страну. Царь Василий, собрав [с своей стороны] войска византийские, фракийские и македонские со всеми западными народами, отправил их против тирана Варда. Вард выступил против них войною; армянское войско сражалось мужественно: сыновья князя таронского — Григор и Багарат, и князь мок’ский Ан’раник 78, навели ужас на греческое воинство, которое, приведенное в смятение как бы вихрем, частью погибло под их мечами, частью же было захвачено. На этом сражении был убит [греческий] полководец, евнух Петранос 79. Но Вард сжалился над остальными, как над христианами, и даровал им жизнь. Таким образом не на двух, не на трех, но на многих сражениях они одерживали верх над западной армией и война распространилась по всей Греции так, что деревня с деревней и город с городом вели бой, и кровь проливалась всюду. Жестокий голод распространился по всему царству; с каждым днем число трупов увеличивалось на дорогах и на площадях; оставшиеся в живых внушали более жалости нежели умершие, и хищные волки, привыкшие к трупам, терзали даже живых.

Между тем как в таком смятении находилось греческое царство, Бат — эмир Хeлата 80 и Нeпeркерта 81, возобновил город Маназкерт, мечом и пленом опустошил округ таронский, предав разграблению город Муш 82 и самым жалостным образом зарезав священников в церкви, называемой «Сурб-пeркичом» 83, где до сих пор можно видеть следы крови. [135]

XV.

О последней войне греков;— бегство тирана Варда.

После всех этих событий царь греческий Василий, вызвав полководца Т’орника, родом иверийца, монашествовавшего на святой горе 84, отправил его к куропалату тайк’скому, Давиду, с предложением уступить последнему Хахто-иаритч с Келе-Сирией, Чор-майри и Карин, Басен и крепостцу Севук в Мардахи, Харк’ и Апахуник’— 85, что и уступил в самом деле,— если Давид пришлет ему на помощь войско. Куропалат Давид, собрав иверские войска под начальство князя князей Джоджика, отправил с Т’орником на войну против тирана Варда. Начиная с земли таронской, они начали опустошать страну греческую, подвластную тирану. Царь [Василий], освободив из темницы Варда, названного также Фокой, сосланного кир-Жаном на остров 86, дал ему всю западную армию греческую и вместе с иверийскими войсками отправил против тирана Варда с двумя лагерями. Тиран вступил в бой с одним из этих лагерей и уже обратил было его в бегство, как подоспел другой лагерь и снова завязался бой. Тиран Вард, устрашенный этим, обратился в бегство. Вышед из Греции, он пошел за помощью к эмиру багдадскому Ибн-Хосрову, с которым [136] еще прежде был в дружественных сношениях и прибыл к его городу Мартирополю, он же Нeпeркерт, в местечко, называемое Пeшпаш’ом. Царь Василий послал к царю Варду посланного предложить ему возвратиться для заключения мира. Старшие хеджубы Ибн-Хосрова, узнав, дали ему о том знать в Багдаде. Эмир приказал, буде возможно, схватить его. Напав на царя Варда врасплох, схватили его вместе с его вельможами и представили ко двору Ибн-Хосрова в городе Багдад, т. е. Вавилон. Ибн-Хосров приказал бросить его в железных оковах в темницу на всю жизнь.

XVI.

Эмирство Ибн-Хосрова и мудрость его.

Ибн-Хосров мудростью своей, равной [мудрости] Александра, удивлял весь мир. Приказанием он брал города, словом изгонял жителей из крепостей. При осаде одного города жители не соглашались сдать его; [тогда эмир] в доказательство покорности потребовал, чтобы из каждого дома дали ему по собаке в виде дани. Город стоял недалеко от тростникового леса, и в нем все дома были построены из тростника. Когда он получил надлежащее число собак, приказал обмазать их нефтью, поджечь и пустить. Все они сквозь водосточные отверстия городской стены пролезли в город по домам своим и [таким образом] зажгли весь город.

Это мудрое действие его напоминает Самсона, который тремястами лисиц зажег нивы иноплеменников 87, или Александра, который посредством птиц поджег деревянный дворец, находившийся на высокой скале. Великий род Хамдуна, живший на сирийской равнине, страшась Ибн-Хосрова, оставил укрепленные свои города: Нeпeркерт, Амит, Азрун и другие, перешел в страну греческую, ища в ней убежища. По приказанию Василия он снова был водворен в Алепе [Хальп], где [жил до тех пор], пока не вымер весь. [137]

Ибн-Хосров оказывал большое уважение христианам, так что последние в его царстве беспрепятственно праздновали господние праздники. Даже в день пришествия Спасителя во храм, называемый Сретением Господним, Ибн-Хосров [однажды] при возженных восковых свечах сам лично совершил сожжение груды льну 88; [и не только это], но даже возжегши у голубей крылья, [смазанные] нефтью, он пустил их по поднебесью 89. Возложив на себя корону, он провозгласил [138] себя «царем царей», что не воспрещалось у татчиков. Он приказал [чеканить монету] серебряную с примесью меди и свинцу, [и это делалось так искусно], что торгующий народ не подозревал даже в ней малейшей примеси. [Равным образом] приказал он написать на черепке и на коже свое имя и отдать кое-кому в руки с тем, чтобы они покупали на то пищу или одежду: не нашлось человека, который бы воспротивился тому 90.

XVII.

Воцарение Абаса в Карсе;— его благотворительность; построение им монастыря Ширим.

В это время, в 433 = 984 году, умер царь столицы Карса, Мушех, и место его заступил сын его Абас, [управлявший] 6 лет 91. До своего воцарения он был, [правда], проворным и резвым юношей, но знавшие его не полагали, чтобы он когда-нибудь принимал участие в добрых и духовных делах. Но по вступлении своем на престол, он явил себя великолепным мужем, исполненным разума и мудрости, не уступавшим мудрейшим людям [своего времени]. И стал он другим человеком, принялся за добрые дела и прежде всего решился положить конец в нашей земле разбойничеству и изменническому вероломству, которым предавались жители Вананда, по словам историка 92, по наследственному завещанию. При жизни отца его происходили грабежи не на одних [139] [больших] дорогах и в загородных местах, но и в самом городе с началом сумерек, так что по ночам только и были слышны что крики ограбленных. Но Абас явился мстителем [за эти грабительства]: пойманных разбойников он осуждал на справедливую смерть, не щадя ни больших, ни малых, ни князей, ни поселян; и до того водворил в своих владениях мир, что ночью как днем ходили, а в необитаемых местах как в палатах: все занялись благоустройством и полезным трудом, руководимые справедливостью. [Он прекратил] беспорядок, обратившийся в привычку в Армении: [до него] князья и дворяне, в угодность своему чреву разрешали себе в установленные постные дни в неделю: в среду и пятницу, молоко, сыр и яйца и т. п. 93. Абас на себе самом явил добрый пример: воздерживаясь от рыбы, молока и яиц, он в установленные [постные] дни довольствовался одним хлебом и овощами.

После того Абас задумал доброе дело — построить монастырь для спасения души своей и в вечную себе память. Для этого он избрал место на пределах аршаруник’ского округа, называемое Ширим’ом, которое он обвел широкою гранитною стеной в виде квадрата, издержав на то много денег и устроив все нужное для удобства монахов. В эту славную обитель он назначил Моисея, мужа божия, прославившегося по всей Армении, настоятелем с двумя его братьями — Иоаннесом и Ямвлихом. Все три мужа, родные по плоти, были родственны и по душе и с одинакою верой в Бога. В них жила одна душа, [они составляли как бы] одно тело и одно естество, дышащее в трех телах; они исповедывали святую Троицу и с благочестием ее прославляли. Они сияли тремя добродетелями: делом, воздержанием и молитвою. Так жили они добродетелью и скончались в один и тот же год — в 451 = 1002, [оставив по себе доброе имя. [140]

Мать же царя Абаса, благочестивая [дочь] благочестивых родителей, которая была сестрою царей П’арисоса 94: Сеннекерима и Григора, покинув земной венец, презрев превосходящую славу, пошла за [славой] небесною. Она посвятила себя монашеству и поселилась в обители, называемой Т’рин-ванк’ом  95, где находятся иссеченные в белом камне церкви, [обращенные] на юг: тут она посвятила себя молитвам, добрым делам и духовным подвигам.

XVIII.

О том, как пришел Абел-Хадж, сын Ровда в город Дeвин и как, взяв дань с Армении, пошел обратно.

В 436-987 году Абeл-Хадж, сын Ровда [или Рованда], эмир атeрпатаканский, во главе 100,000 парсийского войска, напав на Абу-Тлуба, отнял у него [некоторые] города Салара, предав грабежу владение его, Гохтeн; [потом] он дошел до города Дeвина, взял его и потребовал с армян дань за прошлые годы. Царь Сeмбат, послав ему навстречу [требуемую им] дань вместе с большими дарами, [заставил его] возвратиться назад.

XIX.

Абел-Хадж вторично пришел в Васпуракан; смерть его; эмирство сына его, Мальмлана.

В 447-998 году 96 снова воспламенился гневом великим Абел-Хадж, [сын] Ровда, на землю васпураканскую по следующей причине. Сын старца [другого Абeл-Хаджа, эмира] хэр’ского, отложившись, перешел к эмиру ахуник’скому, [141] [Бату]; и когда снова возвращался от него, подъезжая к границам Хэра и проезжая через какую-то деревню, [люди его] увидали играющих красивых мальчиков христианских; напав на них как волки, взяли их на своих коней и ускакали. Один из верующих, по имени Саргис [Сергей, человек] благородного происхождения, при виде этого вскочил на коня и пустился вдогонку, крича [им вслед]: «что это вы делаете?» Но они, обратившись, начали бранить его. Саргис, с мужеством обнажив свой булатный меч, всех их положил на месте, напоив его их кровью. Сына старца [эмира] он рассек пополам и возвратил мальчиков, взятых в плен.

Старец хэр’ский отправил к эмиру атeрпатаканскому Абeл-Хаджу [посланного] с обещанием уступить ему город Хэр, если только он накажет страну васпураканскую за кровь своего сына. [Эмир атeрпатаканский] изъявил на то свое согласие и, полагаясь на многочисленность своего войска, обещал вырезать всех жителей в той стране. Собрав полчище парсов-варваров; он дошел до васпураканских границ. Уже наступал вечер: он разделил свое войско на три отряда, [приказав] одному из них с наступлением утра напасть на правую границу страны, другому — на левую; сам же с [третьим] и бoльшим отрядом [намеревался] проникнуть в самую внутренность страны: таким образом ни один христианин не избег бы смерти. Это он задумал и сообщил своему войску при закате солнца. Но в ту же ночь было сказано ему слово христово: «Безумный, в сию же ночь потребуется от тебя душа твоя» 97, возможно ли, чтобы твой нечестный замысел исполнился! На другое утро его нашли мертвым и (таким образом) злой его замысел остался неисполненным. После его смерти власть перешла к сыну его, Мальмлану [Мамлуну]. Абу-Телуб же, эмир гохтeнский, снова завладел Дeвином. Царь армянский Сeмбат при посредничестве владыки Хачика заключил с ним клятвенный договор жить в мире. [142]

XX.

Царь Василий переселяет армян в Македонию; гонения, воздвигнутые на них митрополитом севастийским.

В то время, когда царь Вард находился в Багдаде и царство Василия наслаждалось миром, последний вознамерился переселить часть армян, находившихся под его владычествот, в Македонию, [дабы поставить их] против булхаров [и дать им возможность заняться] устройством страны. Вследствие чего он и перевел туда многих [армян]. Малодушные пастыри и митрополит севастийский начали притеснять армян за их веру. Последний, вооружившись жестокостью, начал истязать священников [армянских] за веру, и главных иереев города Севастии отправил в железных оковах к царскому двору. Старший из этих иереев, Гавриил, умер в темнице в пытках: он был человек старый, исполненный мудрости и твердый в божественной вере. Это случилось в 435-986 году. Прочие же незамечательные священники с двумя епископами Севастии и Лариссы — Сион и Иоаннес, при старании митрополита, отделившись от союза армян, приняли собор халкидонский. С той поры было запрещено армянам, [находившимся] в городе Севастии, через звон колокола [собираться к молитве] до приезда царя Василия в восточную страну, о чем мы расскажем в своем месте 98.

После того упомянутый митрополит вместе с прочими митрополитами начали писать пространные послания к владыке Хачику, патриарху армянскому. Ответные возражения на них, исполненные сильных доводов, написали вышеупомянутые вардапеты. Мы считаем не излишним привести здесь один из этих ответов.

(пер. Н. Эмина)
Текст приводится по изданию: Всеобщая история Степ'аноса Таронского, Асох'ика по прозванию, писателя XI столетия. М. 1864

© текст - Эмин Н. 1864
© сетевая версия - Тhietmar. 2013
© OCR - Бакулина М. 2013
© дизайн - Войтехович А. 2001