Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

АБУ-Л-ВАЛИД МУХАММЕД АЛ-АЗРАКИ

ХРОНИКИ ГОРОДА МЕККИ

НОВЫЕ ЭПИГРАФИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ ДЛЯ ИСТОРИИ СРЕДНЕЙ АЗИИ IX в.

В сочинении Абу-л-Валида Мухаммеда ал-Азраки 1 ”Хроники города Мекки” (***) содержатся два небольших отрывка, представляющие значительный интерес для истории Средней Азии первых десятилетий IX в. Названное сочинение ал-Азраки впервые было издано Ф. Вюстенфельдом в 1858 г., 2 по пяти рукописям, затем в 1931 г. эти отрывки были опубликованы и переведены, не совсем удовлетворительно, на французский язык Г. Вьетом. 3 Надо сказать также, что несмотря на ряд весьма важных исторических сведений, содержащихся в надписях, они остались незамеченными и до сих пор не были использованы в специальной литературе. Я не ставлю своей задачей всесторонне исследовать эти надписи с точки зрения общей исторической обстановки того времени, а ограничиваюсь лишь рассмотрением их как эпиграфических памятников, раскрывающих одну из страниц истории Средней Азии начала IX в.

Отрывки передают пояснительные надписи к трофеям халифа ал-Ма’муна — короне и трону Кабул-шаха, — хранившимся в сокровищнице Ка'бы. Демонстрируя в Ка'бе трофеи побед над ”неверными”, ал-Ма’мун стремился подчеркнуть свои заслуги перед исламом и в то же время указать на могущество и прочность власти нового ”амира верующих”. Говоря словами надписи, ”...вознамерился имам сделать напоминание тем, кому оно может принести пользу, для того чтобы этим увеличить их убежденность в их религии, чтобы оказать почтение храму их господа, чтобы предостеречь тех, кто пренебрегает и преступает”. Назначение выставленных трофеев наложило свой отпечаток на содержание и стиль надписей, которые составлял брат [11] знаменитого вазира халифа ал-Ма’муна, ал-Хасан ибн Сахл, бывший с 813 г. наместником халифа в Мосуле, Сирии, Аравии и Магрибе. 4

'Абдаллах ал-Ма’мун (813 — 833), старший сын Харуна ар-Рашида, по настоянию арабской аристократии был отстранен от наследования престола, поводом к чему послужило его иранское происхождение. По договору, заключенному халифом Харуном ар-Рашидом в 182/798 — 799 г., 5 ал-Ма’мун назначался наместником над областями от границ Хамадана до крайних пределов Востока и наследником престола после своего младшего брата ал-Амина. Позднее, в 186/802 г., 6 по желанию ар-Рашида, между ал-Ма’муном и наследником престола ал-Амином был заключен другой договор, согласно которому ал-Ма’мун признавал право наследования за ал-Амином, сохраняя за собой, вплоть до смерти последнего, наместничество на Востоке. Договор был оформлен в виде ”двух обязательств”, которые после торжественного освящения были помещены на вечное хранение в Ка'бу. Однако сразу же после смерти ар-Рашида халиф ал-Амин в 194/809 — 810 г. назначил наследником престола после себя своего сына Мусу, а те ”два обязательства” приказал своему вазиру ал-Фадлю ибн Раби' взять из Ка'бы и сжечь. ”Затем ал-Фадл ибн Раби' велел Мухаммеду ибн 'Абдаллаху ал-Хаджаби доставить ему два обязательства, и тот сорвал их в Ка'бе [и] привез их в Багдад, ал-Фадл же взял их, порвал, а затем сжег их огнем”. 7 Уничтожение ал-Амином этих обязательств и послужило окончательным поводом к открытой борьбе обоих братьев.

Обстановка, сложившаяся в этот момент в Хорасане и Мавера’аннахре, являвшихся уделом ал-Ма’муна и его военной базой, была крайне неблагоприятна для ведения им междоусобной войны. Восстание Рафи' ибн Лейса против арабского владычества, начавшееся еще в 184/803 г., всколыхнуло не только Хорасан, но и все прилегающие к нему области. Рафи' ”...постарался склонить на свою сторону жителей Шаша, Ферганы, жителей Ходженда, Усрушаны, Саганийана, Бухары, Хорезма, Хутталя и других областей Балха, Тохаристана, Согда и Мавера’аннахра, тюрок, карлуков, тогуз-гузов, войска Тибета и других областей”. 8 О затруднительном положении ал-Ма’муна может свидетельствовать следующая его беседа с его вазиром ал-Фадлем ибн Сахлем: «...Однако мне приходится [бороться против ал-Амина] после разорения Хорасана и мятежа, как заселенных его областей, так и пустынных, после отказа джабгу 9 повиноваться, уверток хакана, владетеля Тибета, [12] приготовления царя Кабула к набегу на области Хорасана, близкие к нему,, [в момент], когда царь Отрарбенда отказался платить подать, которую он обычно платил». Тогда ал-фадл ответил ему: «О амир, напиши джабгу и хакану, возврати им управление над областями, которыми они владели раньше и обещай им помощь в борьбе с [другими] царями. Пошли царю Кабула подарки [из] Хорасана и его диковинки, попроси у него перемирия и ты найдешь, что он стремится к этому; и отдай царю Отрарбенда подать за этот год, сделай это подарком от тебя и им ты обяжешь его. Потом собери к себе твои области, присоедини тех, кто отделился из войска* затем ударь конницей по коннице, пехотой по пехоте — и ты победишь... А если нет, — ты сможешь, как желаешь, соединиться с хаканом». И признал. 'Абдаллах справедливым то, что сказал ал-Фадл ибн Сахл и ответил: «Сделай в отношении этого дела, а также в отношении других моих дел, как ты найдешь нужным»”. 10

Полное доверие, оказанное ал-Ма’муном своему вазиру, явилось очередным политическим маневром. Чтобы восстановить свое положение в Средней Азии, утраченное с восстанием Рафи' ибн Лейса, а затем начать борьбу за престол, ал-Ма’мун стремился прежде всего заручиться поддержкой местной аристократии, тяготевшей к шиитству. Поэтому ал-Фадлю ибн Сахлю, иранцу по происхождению, шииту по воззрениям, и были переданы все полномочия военного командования. Позднее, когда ал-Ма’мун добился халифской власти, когда явилась необходимость в поддержке уже арабской аристократии, в угоду последней он отдал тайное приказание об убийстве своего вазира, а вскоре затем халиф переменил и цвет зеленого шиитского знамени на черный аббасидский.

Необходимо отметить, что рассказ ат-Табари об указанных событиях на этом кончается. Таким образом, текст надписей ал-Азраки является весьма важным источником для проверки и дополнения сведений ат-Табари. 11

Дело было не только в том, чтобы силой оружия усмирить возмутившиеся области, требовались еще и другие меры для обеспечения порядка, поскольку начало IX в. ознаменовалось значительным повышением удельного веса Средней Азии в жизни халифата, что особенно ясно сказалось к началу царствования ал-Ма’муна. С полным основанием можно утверждать, что судьба халифата в этот период решалась в его восточных областях. Все шире к управлению привлекалась местная аристократия, сильная своим влиянием на народные массы, превосходившая арабов в культурном. отношении. 12 С ее интересами ал-Ма’муну приходилось считаться в первую очередь, с чем связаны и шиитские тенденции ”амира верующих”, [13] выразившиеся, в частности, в замене черных аббасидских знамен 13 зелеными шиитскими, — факт, имевший место между 199 и 200 гг. хиджры. 14

Никак нельзя полагать, что походы IX в. были продолжением и развитием успеха арабских завоеваний предшествующих периодов: карательный характер этих походов достаточно ясен. Это были последние попытки сохранения ”единой и неделимой” арабской империи; они потерпели крах с образованием могущественных среднеазиатских государств Тахиридов и Саманидов. Военная политика халифа на Востоке в затрагиваемый нами период ставила своей первой задачей изоляцию внутренней оппозиции в завоеванных областях от независимой и полунезависимой периферии и, по мере возможности, нейтрализацию последней. Частью этой периферии являлись, в первую очередь, государство тюрок-карлуков в Семиречье, государство Кабул-шаха и значительно разросшееся еще в VIII в. государство тибетцев.

Дипломатические меры, предпринятые ал-Фадлем ибн Сахлем по ликвидации волнений, вызванных восстанием Рафи' ибн Лейса, оказались небезуспешными, так как вслед за падением Багдада в 197/813 г. начался второй этап осуществления военно-политической программы ал-Фадля. Надписи, приведенные ал-Азраки, и вводят нас в последующие события.

Покорены были полунезависимые области Кабула и Кандахара и ликвидирована на время независимость Кабул-шаха, вечная угроза арабским владениям в Тохаристане, Бадахшане и Южном Хорасане. Это — последний крупный успех арабов на Востоке, который сопровождался присоединением территории покоренной области к халифату. Присоединение Кабула объясняется не только его важным стратегическим положением, но и его торгово-экономической ролью, 15 нашедшей свое отражение в установлении почтовой связи между Кабулом и Бамийаном, 16 Кабулом и Мервом. 17 Вполне понятно, что халиф и автор надписей постарались придать особое значение в глазах мусульман этому крупному успеху ”священной войны”, особенно факту принятия ислама Кабул-шахом и исламизации его владений, сопровождавшейся удвоенным взиманием хараджа.


1 18

Надпись на ободке короны

Во имя Аллаха, милостивого, милосердного!

Приказал имам ал-Ма’мун, амир верующих, — да почтит его Аллах! — доставить эту корону из Хорасана и повесить ее в том месте, где были повешены два обязательства в священном доме Аллаха, в благодарность Аллаху за победу над тем, кто поступил вероломно, и выражая почтение к Ка'бе, когда выказал к ней пренебрежение тот, кто нарушил договор и отступил от обязательств, которые он принял на себя в ней.

И имам надеется на великую награду от Аллаха, великого и славного, за то, что он заделал брешь, которую пробил в религии ”Низложенный” 22 ибо он дерзнул на вероломство и пренебрежение к тому, что он утвердил в доме Аллаха и его святилище. И вознамерился имам сделать напоминание тем, кому оно может принести пользу, для того чтобы этим увеличить их убежденность в их религии и почтение к храму их господа и чтобы предостеречь тех, кто пренебрегает и преступает.

И вот, мы повесили эту корону после вероломства ”Низложенного”, после исторжения им двух обязательств и их сожжения, — но Аллах исторг его [15] из его царства мечом и сжег жилище его огнем, 23 ”в виде назидания, увещевания и наказания за то, что снискали его руки, ибо Аллах не несправедлив к рабам!” 24 — после вручения имамом ал-Ма’муном — да почтит его Аллах! — военного командования в Хорасане Зу-р-рийасатайну ал-Фадлю ибн Сахлю 25 и назначения его правителем Востока, и [после] достижения черным знаменем страны Кабула и реки Синда, посылки беглецом Бени Думи 26 Кабул-шахом своего трона и короны через посредство Зу-р-рийасатайна к вратам, имама ал-Ма’муна, амира верующих, и обращения в ислам Кабул-шаха и его подданных руками имама в Мерве.

И приказал имам — да воздаст ему Аллах добром за ислам и мусульман! — вследствие своего [духовного] богатства [унаследованного] от праведных имамов, — чтобы трон был передан в казну мусульман на Востоке, а корона была повешена в священном доме Аллаха в Мекке. И он послал это с Зу-р-рийасатайном, правителем имама на Востоке, командующим его конницей и главой его пропаганды, после того как соединились мусульмане в покорности имаму ал-Ма’муну, 27 амиру верующих, — да почтит его Аллах! — и были верны ему за его верность завету Аллаха, великого и славного. И они (мусульмане) выразили ему повиновение за то, что он держался повиновения Аллаху, великому и славному, и оказали ему содействие за то, что он поступал по писанию Аллаха и оживлял сунну посланника Аллаха, — да благословит его Аллах и да приветствует! И они избавили его (ал-Ма’муна) от ”Низложенного”, вследствие вероломства последнего, нарушения им клятвы и его измены. Хвала Аллаху, господу миров, возвеличивающему тех, кто повинуется ему, уничтожающему тех, кто ослушивается его, возвышающему тех, кто верен, и смиряющему тех, кто вероломен! И да благословит Аллах Мухаммеда пророка, членов его семьи и его сподвижников и да приветствует!

Написал ал-Хасан ибн Сахл, брат Зу-р-рийасатайна в 199 году’.

2 28

Надпись на плите, которая находилась внутри Ка'бы вместе с троном

'Во имя Аллаха, милостивого, милосердного!

Приказал 'Абдаллах, имам ал-Ма’мун, амир верующих, — да почтит его Аллах! — Зу-р-рийасатайну ал-Фадлю ибн Сахлю послать этот трон из Хорасана в священный дом Аллаха в 200 году. А это — трон испехбеда Кабул-шаха, корона которого, после бегства Бени 34 Кабул-шаха, в 197 году была перенесена в Мекку и трон которого хранился в государственной казне мусульман на Востоке.

К известиям [о] деле испехбеда относится то, что была удвоена земельная подать и выкуп с областей Кабула и Кандахара и были воздвигнуты там [17] мимбары и построены мечети. И испехбед Кабул-шах оставил этот свой трон, покорный и побежденный, покинул пределы Кабула и земли Тохаристана и сдался начальнику конницы Зу-р-рийасатайна, как предписал ему Зу-р-рийасатайн собственноручным приказом для [славы] религии и имама мусульман. Затем [Зу-р-рийасатайн] установил почтовую связь из Кандахара в Бамийан и присоединил страну Кабула и Кандахара к Хорасану. И он (Кабул-шах) подчинился правителю вместе с войсками, соблюдая законы ислама, действуя согласно его предписаниям в отношении себя и тех, кто принял ислам вместе с ним, и остался, согласно договору, в своем государстве. 35

И послал имам — да почтит его Аллах! — зеленые знамена руками Зу-р-рийасатайна в Кашмир и в область Тибета. И Аллах — да будет ему хвала! — даровал ему победу в Вахане и Равере страны Болор над владетелем гор хакана и гор Тибета. 36

И он (Зу-р-рийасатайн) послал его (трон) в Ирак со всадниками Тибета. Также и из области Тарбад [послал] то, что он потребовал с Фараба и Шавгара. И он постарался овладеть областью Отрар; он убил начальника пограничной местности и взял в плен сыновей карлукского джабгу с его женами, после того как заставил бежать его самого в страну кимаков и после того как овладел городом Касаном и послал арабам ключи крепостей Ферганы.

И всякий, кто прочитал эти строки, пусть способствует возвеличению ислама и унижению многобожия словом или делом, ибо обязательно для людей прославление религии, так как это установили имамы и те, кто возжелал подвижничества, священной войны, дел благочестия и содействия тому, что приобретает ислам благодаря этой славе и этим славным делам.

Мы переписали на этой плите то, что было выгравировано на ободке короны беглеца Бени 37 Кабул-шаха в 197 г. И всякому, кто помогает вере Аллаха, поможет Аллах, по словам его, благословенного и всевышнего: ”И Аллах непременно поможет тому, кто ему помогает. Поистине Аллах могуществен и славен!”. 38 Написал ал-Хасан ибн Сахл, брат Зу-р-рийасатайна в 200 году’. [18]


Примечание

В соответствии с намеченными планами ал-Фадл ибн Сахл предпринял военные набеги в двух направлениях: тибетском и ферганско-шашском.

Тибетское направление. Вооруженная поддержка тибетцами восстания Рафи' ибн Лейса достаточно ясно показала халифу, что не считаться с этим фактором в среднеазиатской политике больше невозможно, что пора перейти от посылки своих представителей 39 к более действенным мерам обеспечения ”дружественного” нейтралитета тибетского хакана. Восстановленный из надписи путь арабского отряда через Вахан — Болор (Кафиристан) 40 в населенную тибетскими племенами верхнюю часть долины Инда 41 довольно обычен. Несомненно, что о далеком походе вглубь Тибетского нагорья не может быть и речи. Результатом похода Зу-р-рийасатайна было,, по утверждению двух источников, принятие ислама царем Тибета, который в знак покорности ”привез ал-Ма’муну в... [в рукописи пропуск] золотого идола, украшенного драгоценными камнями. Ал-Ма’мун отослал идола в Ка‘бу, сообщая людям о том, что Аллах наставил на истинный путь царя Тибета”. 42 Это свидетельство источников, вероятно, нужно считать преувеличением ”ради прославления ислама и унижения многобожия”, так как других данных об утверждении ислама в Тибете у нас нет.

Вслед за первыми успешными действиями был предпринят набег вниз по долине Инда, в сторону Синда и в сторону Кашмира; упомянутый в надписи Равер — один из крупнейших городов Синда. 43

Ферганско-шашское направление. Начиная с VIII в. тюркское Семиречье, области, прилегающие к среднему течению Сыр-дарьи, и Фергана являлись наиболее последовательными противниками арабов на востоке Средней Азии. Несмотря на многочисленные походы, по большей части имевшие карательный характер, мусульманским войскам не удавалось окончательно завоевать области, которые полностью сохраняли свою внутреннюю самостоятельность. В продолжение всей истории арабского владычества в Средней Азии тюркские племена названных областей оказывали самую деятельную вооруженную поддержку борьбе народов Мавера’аннахра за свою самостоятельность. Особенно чувствительными для халифата были действия тюркских владетелей Ферганы, Семиречья, Шаша и Отрара в помощь [19] восстанию Рафи‘ ибн Лейса, потрясшему основы арабской власти в Мавера’аннахре. В то же время враждебная позиция владетелей этих областей означала нарушение торговых связей с Китаем и Восточным Туркестаном, лишение казны халифа весьма значительных денежных поступлений, 44 трудность использования мусульманскими купцами богатых рынков по среднему течению Сыр-дарьи, где покупались тюркские гулямы для вновь создаваемой гвардии ал-Ма’муна. 45 Поэтому одним из первых мероприятий Зу-р-рийасатайна был поход по направлению Фергана — Отрар. Арабский отряд вторгся в Фергану, столицей которой назван город Касан. Касан, древняя Кушания Ферганская, столица кушанских и тюркских владетелей Ферганы, переживал в то время последние годы своего административного расцвета. Не являясь сколько-нибудь крупным экономическим центром, он вскоре уступил имя столицы Ферганской области значительно более крупному и экономически развитому Ахсыкету. 46 Но в то время Касан оставался еще весьма сильной крепостью, взятие которой означало крупный успех.

Упомянутое в надписи название области Тарбад (***) судя по контексту, явилось ни чем иным, как совокупным названием Фараба и Шавгара, достаточно точно отождествляемых с областью Отрара. Название ”Тарбад”, по всей вероятности, является искажением более полной формы того же ”Тарбанд” (***). 47 Завоеванием Отрара закончилось продвижение арабского отряда на север.

Затем надпись весьма сдержанно говорит о разгроме карлукского джабгу и его изгнании в страну кимаков, не называя при этом ни одной из местностей Семиречья, а самый факт разгрома связывается со смертью карлукского ”начальника пограничной местности”. 48 Из контекста совершенно очевидно, что карлуки были только оттеснены от Отрара на северо-восток, в сторону Таласа, дальше которого арабские завоеватели не заходили. 49 Несомненно также, что карлукскому джабгу не было необходимости искать защиты у своих соседей кимаков, когда в руках карлуков оставалась еще довольно значительная территория.

Походы Зу-р-рийасатайна — заключительный аккорд арабских завоеваний в Средней Азии. Грандиозная эпопея превращения мединской общины [20] в мировую империю кончилась в IX в. у стен хорасанско-мавера’аннахрских городов, где место арабских наместников заняли чиновники среднеазиатских династий Тахиридов и Саманидов. Решающую роль в этом сыграла борьба местного населения против арабского владычества. Надписями ал-Хасана ибн Сахля завершается история арабов как политических суверенов Средней Азии.

Резюмируя содержание надписей, можно сказать, что они представляют, с одной стороны, морально-юридическое оправдание халифа ал-Ма’муна в действиях по отношению к его брату и государю ал-Амину, а с другой стороны, являются кратким изложением военно-политических успехов халифа и заслуг его вазира. Так как в период, к которому относятся надписи, деятельность обоих была сосредоточена на Востоке, то надписи дают весьма интересный материал для характеристики положения в Средней Азии, игравшей в 812 — 817 гг. важнейшую роль в судьбах халифата. Надписи представляют особенную ценность еще и потому, что сведений, содержащихся в них, мы не находим ни у кого из географов и историков Средней Азии. О достоверности же надписей можно судить по тому факту, что ал-Азраки являлся современником описываемых им событий и, очевидно, первым, кто использовал эпиграфические памятники, содержащие эти надписи. Тем самым данные этого источника могут служить материалом для проверки сведений, сообщаемых другими историками, о событиях, происходивших в Средней Азии в интересующий нас период.

(пер. А. И. Михайловой)
Текст воспроизведен по изданию: Новые эпиграфические данные для истории Средней Азии IX в. // Эпиграфика Востока, V. 1951

© текст - Михайлова А. И. 1951
© сетевая версия - Тhietmar. 2013
© OCR - Станкевич К. 2013
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Эпиграфика Востока. 1951