Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

АДЕМАР ШАБАННСКИЙ

ХРОНИКА

ADEMARI CABANNENSIS CHRONICON

XLI. [Гийом Аквитанский. Гийом Ангулемский]

Затем граф Ангулема Гийом, сочетавшись браком с Гербергой, сестрой графа Фулькона Анжуйского, родил от нее сыновей Альдуина и Жоффруа 440. Герцог же Аквитании, граф Пуатье, уже названный Гийом 441, был мужем славнейшим и могущественнейшим, всеми любимым, великим в советах, выдающимся мудростью, щедрейшим в дарах, защитником бедных, отцом монахов, воздвигал и любил церкви, а прежде всего – святую римскую церковь. Еще с юности взял он в привычку каждый год отправляться в Рим к апостольскому престолу, а в тот год, когда он не отправился в Рим, возместил он это паломничеством к мощам Св. Иакова в Галиции 442. И всюду, куда бы он ни отправлялся, и какой бы ни держал совет, все думали, что он скорее король, а не герцог: настолько достойной и яркой была его слава. Ведь он подчинил своей власти не только всю Аквитанию, так что никто не осмеливался поднять против него руку, но и с королем франков был он весьма дружен 443, и в его дворце почитался выше всех остальных герцогов. Кроме того, был он связан настолько крепкой благожелательной дружбой с королем Испании Альфонсо 444, королем Наварры Санчо 445, а также и с королем Дании и Англии по имени Кнут 446, что в течение многих лет он принимал ежегодно их послов с драгоценными дарами, и сам отправлял им назад еще более ценные дары. С императором Генрихом он был в настолько дружеских отношениях, что они чтили друг друга дарами. Среди множества даров послал Гийом ему огромный меч из чистейшего золота, на котором были выбиты такие слова: «Генрих, император Цезарь Август». Римские первосвященники, когда он прибывал в Рим, с таким почтением встречали его, словно бы он был их августом, и весь римский сенат приветствовал его, как своего отца. Когда граф анжуйский Фулькон принес ему вассальную клятву, то дал Гийом ему в бенефиций замок Луден и несколько других в Пуату, а также город Сент и многочисленные замки.

Этот же герцог, если видел он клирика, украшенного мудростью, одарял его богатыми дарами. Так, монаха Райнальда, по прозвищу Платон, которое было ему дано за то, что был он украшен мудростью, сделал он аббатом монастыря Св. Максенция 447 [1011]. Также вызвал он из Франции шартрского епископа Фульберта, славящегося мудростью, и вручил ему казну церкви Св. Илария, и оказывал ему тот почет, которого тот был достоин 448. Едва ли можно было его увидеть когда-либо без того или другого епископа. Лиможскому монастырю Блаженного Марциала подарил он церковь в Они, а именно – церковь Св. Петра в Анэ, которую и отец его до этого уступил тому же монастырю. Клюнийскому монастырю, а также монастырю Св. Михаила в Кьюзе 449, в Италии, а также многим другим монастырям Господним в Бургундии и Авкитании, дал он в дар многие земли у морского побережья, предпослав их для обеспечения пищей рабов Христа. Собрал он воедино тех живущих по правилу монахов и аббатов, которых наиболее всего чтил, и полагался на их советы при управлении своими владениями. Также привлек он к себе богатыми дарами упомянутого владыку Одилона, аббата Клюни, поскольку видел в нем храм Святого Духа 450, и вверился в его руки, и несколько своих монастырей передал под его управление. Воздвиг также этот герцог знаменитый монастырь в Майезе, в Пуату 451, а также благородный монастырь Бургейль 452 на анжуйской земле, в своем собственном домене, вместе со своей матерью Эммой, сестрой Одона, графа Шампани. В этих монастырях собрал он много монахов, живущих по уставу, которые днем и ночью воздавали Богу хвалу, и подчинил их мужу, горевшему жаждой святой жизни, и бывшему крепчайшим столпом небесного воспитания, аббатуТеоделину, который был крещен из иудеев 453. Вся знать Аквитании, которые много раз пытались поднимать мятеж против него, каждый раз были им обузданы и разбиты. Когда он осаждал Рошмо, замок рядом с Сен-Шарру, то граф Бозон с множеством сильных воинов построился напротив него, и когда началась битва, то сперва побеждал Бозон, но в итоге победа досталась Гийому, и, возобновив осаду после бегства Бозона, герцог сумел силой взять замок 454.

Был при нем муж великого совета, граф Ангулема Гийом, на чей совет он особенно полагался. Они же весьма были дружны между собой, и была у них словно одна душа на два тела. Когда граф Ангулема осаждал замок Блэ 455, тогда сам герцог был с ним, и взял он с большим мужеством этот замок, и от самого герцога принял его в бенефиций со всеми владениями вокруг него, а именно: вице-графства Мель, Ольнэ и Рошшуар 456, фьефы Шабанэ и Конфолен, Руффек и множество других, а также много владений в Они.

XLII. [Иордан, сеньор Шабанэ]

В это время епископ Альдуин вместе с герцогом Гийомом восстановил против Иордана, сеньора Шабанна 457, замок Божё, расположенный рядом с монастырем Св. Юниана. По уходу же герцога, Иордан вместе с отборными воинами готовился либо напасть на замок, либо сражать с епископом.Епископ, собрав великое множество вооруженных воинов и при помощи своего брата Гвидона, выступил против Иордана, и в суровейшее зимнее время состоялась тяжелая битва. Много крови было пролито, и бежали лиможцы вместе со своим епископом и вице-графами, победитель же Иордан возвращался с многочисленными сеньорами, которых он взял в плен, и уже был он уверен в том, что ему ничего не угрожает, как внезапно воин, которого он сам поверг на землю, ударил его сзади по голове, отчего Иордан погиб; его же воины, чтобы отомстить за него, немедленно пронзили мечами тех, которого держали в плену, и те с кровью испустили дух [1010/1015].Плач же по ним был тяжелее, чем по тем, кто до этого был повержен в битве.Другой же Иордан, незаконнорожденный брат покойного, взял в плен через некоторое время брата епископа, Гаймерика, и до тех пор держал его в цепях, пока упомянутый замок не был разрушен.

XLIII. [Возращение мощей Св. Вори в аббатство Св. Марциала]

В эти дни Готфрид, аббат монастыря Св. Марциала 458, сменивший Адальбальда, призвав с собой графа Бозона, ночью выйдя из От-Марш с большим войском, взял из церкви тело Св. Вори 459, которое князья бесчестно отняли у монастыря Св. Марциала, и взял его с собой обратно в Лимож. Затем он до тех пор хранил мощи эти исповедника в Монжуа, пока эти зловредные князья не признали и не подтвердили правоту монастыря Св. Марциала. И когда таким образом, заплатив при этом немалый выкуп, он вернул имущество, святые мощи были восстановлены в вышеупомянутом месте, и в присутствии герцога Гийома и епископа Лиможа Геральда 460 был там установлен монашеский устав [после 1014/1015].

XLIV. [Эмма, вице-графиня Лиможа, попадает в плен к норманнам]

В это время, около праздника Апостолов и Св. Марциала 461, вице-графиня Лиможа Эмма отправилась помолиться в Сен-Мишель-ан-л’Эрм и ночью была взята в плен норманнами, которые ее держали в плену в течение трех лет за морем [1010]. В качестве ее выкупа был дан неимоверный вес золота и серебра из сокровищницы Св. Марциала, а также золотой образ святого архангела и другие богатые украшения. Всё это норманны взяли, но, нарушив клятву, так и не вернули женщину до тех пор, пока много времени спустя Ричард, граф Руана, не сумел искусно купить ее через послов, отправленных за море, и не вернул ее свободной к ее мужу Гвидону.

XLV. [Петр, аббат Дора. Генеалогия Адемара]

Тогда же, после того, как граф Бозон был убит с помощью отравленного колдовского напитка своей супругой и похоронен в Перигё, этот город был взят герцогом Гийомом, и этот герцог стал наставником сыновьей и племянника Бозона [27 декабря, после 1003]. Сыну же Бозона Гелию уступил он город Перигё, а Бернарду, сыну Альдеберта, вернул Марку. И пока Бернард не достиг совершеннолетия, вверил он правление над Маркой двум храбрейшим сеньорам, двум братьям: Петру, аббату каноников Дора 462, и Гумберту Друту. Отец их, Аббон Друт, весьма храбро защищал замок Беллак от короля Роберта 463. Этот Аббон, с согласия графа Альдеберта, соорудил замок Мортемар на своей собственной земле. Эти два брата весьма храбро защищали Марку до тех пор, пока не скончался Гумберт.

Аббат Петр, приобретя единоличную власть, взял себе в помощники вернейшего и мудрейшего советника Айнарда, настоятеля из монастыря Св. Петра в Дорате. У этого Айнарда были два брата – Аббон и Раймунд, весьма усердные владыки, мощные телом, воинственные нравом: сестра же этих троих братьев, Альдеарда, вышла замуж за Раймунда Шабаннского, который был праправнуком упоминавшегося выше епископа Турпиона, а также братом Адальберта, прославленного декана и настоятеля монастыря Св. Марциала, и породил от нее сына Адемара, ангулемского монаха, который это всё написал 464. При жизни еще упомянутого Айнарда аббат Петр наилучшим образом управлял делами, и укрощал всех тех, кто завидовал его славе. Но когда Айнард умер в Риме, Раймунд, брат его, скончался в Иерусалиме, а Аббон был поражен болезнью, то прославленный Петр, не имея ни одного верного советника, поступил по-своему и необдуманно – среди своих явился ужасным, будто лев, и спалил свой собственный замок Мортемар, презрев совет своих людей. Этим случаем воспользовались его близкие родственники и сеньоры марки вместе с графом Бернардом и герцогом Гийомом; обвинив его в тирании и выступив против него, они постепенно лишили его всякой власти в Марке. Он же, вернувшись из Иерусалима, сохранил свое древнее владение в соборной базилике Св. Стефана Лиможского, и владел многими церквями и селениями из отцовского наследства, а также управлял большим войском воинов, которые держали от него бенефиции, но, будучи отвлечен по большей степени от мирских забот, он более свободно посвятил себя Богу и имел большую славу и безмятежность, чем раньше.

XLVI. [Видение Адемара]

В это время появились знамения на звездном небе, и страдали люди от гибельных засух, сильнейших ливней, ужасных поветрий и тяжелейшего глада, и были многочисленные затмения солнце и луны, а река Вьен была пересохшей в течение трех ночей, в двух милях от Лиможа.

И вышеназванный монах Адемар, который тогда вместе со своим дядей, прославленным Ротгерием 465, жил в Лиможе 466, в монастыре Св. Марциала, проснулся в середине ночи, и, выйдя на улицу и наблюдая звезды, увидел на юге на небесных высях великое распятие, словно прибитое к небу, и образ Господа, распятого на кресте, проливающего великую реку слез. И он, тот, кто это видел, устрашенный, не мог поделать ничего другого, кроме как лить слезы из своих собственных глаз 467. И видел он тогда же, когда образ Распятия, в час полночный, еще крест цвета огненного, а также кровавого, до тех пор, пока не стерлись эти образы с лица неба. И то, что он видел, все время скрывал он в своем сердце, до тех пор, пока не записал, и Господь свидетель тому, что истинно видел он всё это.

XLVII. [Иудеи Лиможа. Разрушение Гроба Господня]

В том же году епископ Илдуин принудил иудеев Лиможа 468 к крещению, объявив закон, что они должны либо стать христианами, либо уйти из города, и постановил в течение месяца ученым богословам спорить с иудеями, чтобы те отошли от своих книг; и трое или четверо иудеев сделались христианами, остальное же множество поторопилось рассеяться по другим городами вместе со своими женами и детьми 469.Некоторые же из них сами себе перерезали горло мечами, не желая принять крещение [около 1010].

В том же году Гроб Господень в Иерусалиме был разбит иудеями и сарацинами, в третьи календы октября 1010 [28 сентября 1009] года от Его Воплощения. И поэтому западные иудеи и испанские сарацины послали письма на восток, обвиняя христиан и возвещая, что войско франков движется на сарацин.Тогда Навуходоносор Вавилона, которого они зовут эмиром 470, разгневанный из-за советов язычников, причинил христианам великое мучение, издав закон, согласно которому если кто-то из христиан, живущих под его властью, не захочет стать язычником, то все их имущество должно быть отобрано, или сами они – убиты. Отчего получилось так, что неисчислимое количество христиан обратилось в сарацинскую веру, и никто не оказался достойным умереть за Христа, кроме патриарха Иерусалимского 471, который был замучан до смерти различными пытками, и двух юношей – братьев в Египте, которым отрубили голову, – после смерти же они стали славиться великими чудесами.Тогда же и церковь Св. Георгия, которую до тех пор никто из сарацин не мог до тех пор осквернить, была разрушена вместе с множеством других церквей, и, в качестве воздаяния за грехи наши, базилика Гроба Господня была снесена вплоть до самого основания. И так как не могли они разбить каменную гробницу, то обратили они на нее великий огонь, но она осталась недвижной и крепкой, словно адамант. Когда пытались они разрушить церковь в Вифлееме, где родился Христос, то внезапно явился им свет блистающий, и все множество язычников упало на землю и умерло, и так церковь Богородицы осталась нетронутой. К монастырю же, что на горе Синай, где жили пятьсот и более того монахов под властью аббата, имеющие своего собственного епископа, пришли десять тысяч вооруженных сарацин, чтобы перебить монахов, а их постройки и церкви – разрушить. Но когда те приблизились примерно на четыре мили, то увидели они, что вся гора пылает и извергает дым и пламя к небесам, а всех же людей, что остались там, пламя не тронуло. Когда же об этом возвестили царю Вавилона, то и сам он и весь народ сарацин раскаялись и весьма горевали из-за тех бед, которые они причинили христианам, и издал царь указ, приказав восстановить базилику славного Гроба Господня 472. Но вновь отстроенная базилика и не приближалась в красоте и величии к той, которую соорудила Елена, мать Константина, по царскому установлению. Вскоре по всем землям сарацин разразился голод, который длился три года, и неисчислимое их множество погибло голодной смертью, так что равнины и пустыни наполнились трупами, и погребенные люди становились пищей зверей и птиц. Затем последовало опустошение мечом. Ибо хлынул на их земли народ арабов, и те, кто пережили голод, погибли от меча. Был взят ими в плен и царь Вавилона, который в гордыне своей воздвигался против Бога: и заживо ему рассекли живот, вынули внутренности, и он испустил в ад нечистую душу [1021]. Живот же его, наполнив камнями, зашили, и тело, привязав к шее кусок свинца, бросили в море 473.

XLVIII. [Арнольд, епископ Перигё. Паломничество в Иерусалим]

В этот же год Рауль, епископ Перигё, вернувшись из Иерусалима, рассказал все ужасы, которые видел там, и скончался в Перигё; сменил его Арнольд 474 [1010/1013, 5 января]. Он был посвящен в епископы в аббатстве Св. Бенедикта, в Нантейе 475, во время Великого поста монахом Сигуином, архиепископом Бордо 476, и епископами Гримоардом 477 и Ислоном 478. Тогда Гозберт, сеньор замка Мальморт, был взят в плен Эблем, вице-графом Комборна 479, и был заключен в неприступном замке Мерль, но по Божьей воле был он освобожден своими необузданными [infernales] крестьянами, которые внезапно поутру напали и взяли замок, а затем предали его огню. И отправился он в Иерусалим, скончался на обратном пути, и начал славиться чудесами после своей смерти. Весьма любил этот муж церковь, и поступал всегда достойно.

XLIX. [Расширение собора Св. Стефана. Посвящение Геральда в епископы Лиможа. Манихеи в Аквитании]

Примерно в это же время епископ Илдуин 480, взяв в монастыре Св. Марциала драгоценнейшие украшения, облачения и большое количество серебра, поскольку он держал в руках купленное им у Гвидона 481 аббатство, поторопился до начала Великого поста отправиться в Рим вместе с герцогом Гийомом, и оставил монахов Св. Марциала в печали. Вскоре он вернулся, и могила блаженного Марциала начала блистать чудесами, которые наполнили монахов и всю Аквитанию великой радостью. И знатнейшие мужи Аквитании и сеньоры франков, а также из Италии в тот год славно отметили Пасху в церкви Св. Марциала в Лиможе с множеством других верующих [4 апреля 1013]. По возвращении епископ постановил разрушить и построить заново расширенной кафедральную базилику Св. Стефана, которую освятил сам Св. Марциал, он очертил линии для фундамента и настоял, чтобы через пятнадцать дней началась работа. Затем, отбыв в вышеупомянутую церковь Эймутье, откуда он изгнал монахов, там он и испустил дух. Тело его было отнесено в Лимож, и бдели над ним в соборе, и был он похоронен в церкви Св. Мартина 482, а наследовал ему достопочтеннейший Геральд, его племянник [23 июня 1014].

Геральд был посвящен в Пуатье в церкви Св. Илария, в месяце ноябре, на высшие церковные ступени епископом Гильбертом 483, и в сан епископа монахом Сигуином, архиепископом Бордо [6 ноября 1015]. Не смог присутствовать при этом Гозлен, архиепископ буржский, поскольку тот еще не был принят на буржском престоле 484. Вместо этого отправил он в Пуатье своих монахов из монастыря Св. Бенедикта. Также присутствовали Гильберт, епископ Пуатье, Арнольд, епископ Перигё, Ислон, епископ Сента, Гримоард, епископ Ангулема. После благословения, которое было совершено в воскресенье, сопровождали его до Лиможа епископы Арнольд и Гримоард.Сперва они пришли в монастырь Св. Марциала и были приняты монахами.Оттуда монахи повели их с пением антифонов вплоть до церкви Кейруа 485. Там епископ взошел на кафедру, и, отнесенный на руках народом, пока каноники пели антифоны, он принял из рук епископа Гримоарда текст Евангелия, который он должен был прочитать, и так, читая и усердно благословляя правой рукой, был он, сидя во славе на престоле, отнесен вплоть до дверей базилики Св. Стефана. Гримоард вручил ему врата церкви, Арнольд – веревки колоколов, и оба интронизировали его на престоле Св. Марциала, и, возвысив голос, епископ Арнольд воспел: «Тебя Бога хвалим». Все подошли к сидящему епископу для целования, а затем отметили мессу по мученичеству Св. Феодора, чей праздник справлялся в этот день 486. В течение семи дней епископ выходил, облеченный в освященную епитрахиль и все те одеяния, в которых он был благословлен, и в римской шапке, но без подрясника, и в течении этих семи дней подряд он проводил мессы с постоянного престола в разных церквях города.

Не должны мы утаить и то, что в течение пятнадцати дней был в Пуатье спор о нем, и все епископы противостояли тому, что он не может быть, согласно авторитету отцов, рукоположен на высшие ступени, то есть от причетника до пресвитера, за исключением постных дней в начале каждого времени года и всего Великого поста по субботам вплоть до Вербного воскресенья, но воля герцога Гийома была сильнее, и она не побоялась заставить замолчать законный обычай.

В эти дни Жоффруа начал перестройку королевской базилики с целью ее расширения [1017/1018]. В середине же Великого поста, когда на ночное бдение хлынуло в эту базилику великое множество народа к могиле блаженного Марциала, то более пятидесяти мужчин и женщин было растоптано внутри церкви, и испустили они дух, а на следующий день были похоронены. Так как епископ Геральд отбыл в Рим, то по этой причине епископ Арнольд послал человека, чтобы тот на третий день очистил церковь епископской водой.

Через небольшое время в Аквитании появились манихеи, соблазняющие народ, отрицающие святое причастие и чистоту креста, а что у них было от святого учения, так это то, что воздерживались они от пищи, словно монахи, и притворялись, что целомудренны, тогда как между собой они предавались всевозможной похоти; как вестники Антихриста, многих они заставили отклониться от веры.

L. [Гийом Сальный Рот. Смерть Геральда]

В это время Гийом по прозванию Сальный Рот 487, граф Макона, что в Бургундии, соорудил замок напротив монастыря в Клюни, чтобы одолеть графа Гугона 488. За это деяние он вскорости был сражен Господом, так что с тех пор он не мог сделать ни шага прямо. И через несколько дней граф Гугон внезапно взял этот замок силой и сравнял его с землей 489.

По смерти же аббата Жоффруа, ему наследовал Гугон, но против него воздвигся епископ Геральд, из зависти отказавшийся посвящать его в епископы, ибо ранее он не смог получить от него себе должность аббата; и поэтому в течение двух лет было немалое смятение граждан, пока епископ, пристыженный разумом, не утвердил владыку Гугона 490. А епископ, отправившийся в Пуатье на праздник Всех Святых, так как он был казначеем церкви Св. Илария, в Сен-Шарру заболел и через пятнадцать дней умер, и там и был похоронен. У головы его стоит свинцовая табличка, на которой так написано: «Здесь лежит Геральд, епископ Лиможский, умер в третьи иды ноября 491» [11 ноября 1028]. Занимал же он епископский престол восемь лет.После смерти наследовал ему епископ Иордан.

LI. [Одон Деольский. Базилика Св. Мартина в Туре]

В эти годы Одон, сеньор Деольский 492, силой и хитростью взял замок Аржантон 493 и изгнал из него вице-графа Гвидона. Этот Одон воздвиг замок у монастыря Массе 494, который король Роберт осадил, но взять не смог, и, побежденный, удалился [около 1026]. В это время было завершено строительство базилики Св. Мартина в Туре, начатое с большими тратами хранителем казны Гервеем 495, и было извлечено тело Св. Мартина, а базилика с великой славой была освящена в честь Двенадцати Апостолов [1014]. В это время также собор Св. Петра в Ангулеме был освящен тремя епископами, а именно – монахом Сигуином из Бордо, Гримоардом и Ислоном, братом его.

В это время церковь Св. Воскресения перед базиликой Св. Епархия была жестоко разорена и разрушена, и тогда на том же месте начали сооружать колокольню.Гислеберту же, почтеннейшему епископу Пуатье, завершившему свои дни и погребенному в монастыре Майезе, наследовал епископ Иземберт 496.

LII. [Иудеи в Риме и Тулузе. Нападение мавров на Нарбон. Маврские пленники в Лиможе]

В эти дни в Страстную Пятницу, после поклонения Кресту, Рим был поражен землетрясением и великим ветром. И тотчас поведал один иудей из греческих владыке папе, что в этот час вся синагога иудейская 497 радуется, глядя на образ Распятия. И папа Бенедикт, тщательно изучив дело и узнав все обстоятельства, немедленно приговорил всех творцов этого злодейства к смерти. И после того, как им отрубили головы, ярость ветров немедленно утихла.

В это время Гугон, капеллан Гаймерика, вице-графа Рошшуара 498, был на Пасху в Тулузе со своим сеньором, и, как положено всегда там на Пасху, ударил кулаком одного иудея, и у того из его вероломной головы потёк на землю мозг, и глаза также вытекли; и иудей этот немедля умер, и синагога иудеев отнесла его в базилику Св. Стефана, где ему было дано погребение 499.

В это время кордовские мавры пересекли Галльское море и внезапно с большим флотом ночью надвинулись на Нарбон, и перед самым рассветом с оружием растеклись по всему городу; и как нам впоследствии рассказали пленные, пророчеством им было предсказано, что все пройдет удачно и что они возьмут Нарбон. Но христиане, поспешившие причаститься телом и кровью Господней у священников, готовясь умереть, вступили в битву с сынами Агари и одержали победу, так что всех либо убили, либо взяли в плен с кораблями и многочисленными трофеями, а пленных либо продали, либо держали у себя в услужении, а монастырю Св. Марциала Лиможского прислали в дар двадцать мавров, огромных телом. Из них аббат Жоффруа двоих оставил в прислуге, а остальных разделил между сеньорами, которые пришли как паломники в Лимож из разных областей. Язык их был вовсе не сарацинским, но говорили они так, как тявкают щенки 500.

LIII. [Нападение норманнов и их битва с Гийомом Великим]

В это время неисчислимое множество норманнов из областей Дании и Ирландии с бесчисленным флотом направились к Аквитанскому порту 501 [1003/1013]. И как это делали и их предки, попытались они опустошить и пленить всю Аквитанию. Тогда храбрейший герцог Гийом обратился ко всем епископам, чтобы те убеждали народ просить помощи у Господа постом и молитвой. Сам же он, собрав отборное войско, в месяце августе дошел до края моря, и уже незадолго до наступления ночи разбил лагерь рядом с ними. Язычники, завидев множество христиан, были поражены ужасом, и всю ночь рыли по всем окрестностям маленькие ямы и прикрывали их дерном, чтобы не знающие этого всадники попали туда. Итак, на самом рассвете беспечное войско, с герцогом, ехавшим в первом ряду, обратило внузданных коней на язычников, и кони немедленно попали в ямы. И кони свалились на землю вместе со своими седоками, весьма отягощенными весом своих доспехов, и язычники многих взяли в плен, а арьергард войска, поздно понявший эту хитрость, успел спешиться. И сам герцог, попавший на коне в яму, попал в весьма опасное положение, и уже вот-вот решил он, что, отягощенный оружием, попадет в руки врагов, как Господь, всегда его оберегавший, дал ему силу и смелость, и с великим усилием он выпрыгнул и, гоня быстро коня, вернулся к своим. Немедленно сражение остановилось из-за опасения, как бы пленных не убили; а ведь были они из благороднейших. И так тот день обе стороны пребывали в нерешительности, и когда наступила ночь, пользуясь приливом моря, язычники вместе с пленниками быстро запрыгнули на свои корабли и удалились с помощью океана; никогда более они не беспокоили эти пределы. Герцог же послал бесчисленный выкуп за пленных: за каждого мужа он отсыпал серебра, и так выкупил всех.

LIV. [Образование Гийома Великого]

Был же этот герцог с малолетства учен грамоте, и имел достаточное знание Писания. Хранил он в своем дворце в изобилии книги, и если мог он отдохнуть от смятений, то всего себя отдавал чтению, и большую часть ночей проводил он за чтением книг, пока не бывалсморен сном. Так поступал и император Людовик 502, а также и отец его, Карл Великий 503. Феодосий же, августейший победитель, весьма часто в залах своего дворца предавался не только чтению, но даже и письму. Так и Октавиан Цезарь Август после чтения, презрев вялость, собственной рукой писал о своих сражениях, о деяниях римлян, и о прочем 504.

LV. [Поражение норманнов в Ирландии. Кнут Великий. Норманны в Апулии и в Испании]

В это время вышеупомянутые норманны отважились на то, на что никогда не решались отцы их 505, и с бесчисленным флотов отправились на остров Ибернию, которую также называют Ирландией [Hirlanda], и сошли на нее со своими женами, детьми, и пленными христианами, которых они сделали рабами себе, поскольку хотели они, уничтожив ирландцев, самим населить эту богатейшую землю [1014 ?]. В Ирландии же насчитывалось двенадцать городов с богатейшими епископами, и был в нейодин короля, который говорил на их языке, но писал на латыни. Обратил их в веру римлянин, Св. Патрик 506, и там же и стал первым епископом; остров же этот со всех сторон окружен морем. В зимнее солнцестояние день здесь не длится более двух часов, а в летнее солнцестояние ночь настолько же коротка.

И состоялось между ними сражение, которое шло три дня без остановки, и из норманнов никто не ушел живым. Жены же их вместе с детьми все бросились в море и в нем утонули 507. Кто же был пойман живым в плен, того бросили диким зверям на растерзание. Одному из пленных король сохранил жизнь, поскольку признав в нем пленного христианина, и богато его одарил.

Король же Кнут, язычник из Дании 508, по смерти Этельреда, короля англов 509, хитростью захватил его королевство, затем заключил брак с королевой англов 510, которая была сестрой Ричарда, графа Руанского, и, сделавшись христианином, правил и тем и другим королевством, и кого мог из датских язычников обратил в веру Христову [1017]. Отец его, язычник по имени Аскек 511, правил только Данией.

Во время, когда Ричард, граф Руанский, сын Ричарда, правил норманнами, то множество его подданных под командованием Рудольфа 512 вооруженные подошли к Риму, и войдя в Апулию, все разорили, на что папа Бенедикт 513 закрыл глаза [1017]. Василий 514 отправил против них войско, и после двух и трех столкновений победу одержали норманны. В четвертой битве 515 же были они побеждены, разгромлены и уничтожены народом русов 516, и в бесчисленном множестве были отведены в Константинополь, где до конца жизни были они мучимы в темницах. Откуда пошла пословица: «Грек с телегой зайца поймал». И в течение трех лет закрыта была дорога на Иерусалим; и из-за своего гнева к норманнам каждый раз, когда греки встречали паломников, то связанных отправляли их в Константинополь, где их заключали в темницу.

Норманны, под предводительством Ротгерия 517, отправились также в Испанию, чтобы убивать язычников, и истребили бесчисленное множество сарацин, и отняли у них много городов и замков. Вскоре после своего Ротгерий, захватив сарацин в плен, кого-либо их них каждый день на глазах остальных разрубал на куски, как свинью, затем, сварив в котле, подавал им как угощение, и делал вид, что идет в другое здание есть со своими воинами оставшиеся их члены. И таким образом устрашив их всех, он позволил самому младшему из них бежать, словно бы по небрежению охраны, и тот передал сарацинам все эти ужасы – будто Ротгерий в самом деле претворил в жизнь сказку про Фиеста. И, лишенные всего мужества из-за страха, сарацины соседней Испании со своим царем Мусетом выпросили мира у графини Барселонской Эрмесенды, и пообещали платить ежегодную дань. Та же была вдовой, и отдала свою дочь Ротгерию в жены 518. После того, как был заключен мир с сарацинами, Ротгерий принялся вести битвы в далеких областях Испании, в один из дней, будучи вместе с Петром, епископом тулузским 519, и всего с сорока воинами, попал в засаду к пяти сотням отборных сарацин, и сошелся он с ними, потерял в битве своего незаконнорожденного брата, но в третий раз набросившись на врагов, он убил их больше сотни, и вернулся со своими воинами домой; исмаилиты же не решились его преследовать.

LVI. [Глава Св. Иоанна в Анжели. Восстание в Анжели. Комета.]

В эти дни Господь удостоил славы время возвышеннейшего герцога Гийома 520.Ведь тогда славнейший аббат Альдуин обнаружил в базилике в Анжели в каменном ларце формой наподобие пирамиды с башнями, главу Св. Иоанна, которая, как говорят, была главой самого Иоанна Крестителя. Герцог Гийом, который в это время вернулся из Рима после пасхальных дней, услышав это, наполнился радостью и повелел, чтобы эта святая глава была показана народу. И была глава замкнута в серебряную кадильницу, и снаружи на ней читались такие буквы: «Здесь покоится глава Предтечи Господа».

О том же, кем, когда и откуда она была принесена в Анжели, если это действительно глава Предтечи Господа, в действительности вовсе не ясно.Ведь в деяниях короля Пипина 521, где можно прочитать о самых незначительных событиях, об этом событии, которое относится к величайшим, ничего не сказано, а то, что написано об этом, образованные люди должны счесть совершенно ненадежным. Ведь в этом нелепом рассказе написано, что во дни Пипина, короля Аквитании, некий Феликс привез из Александрии через море в Аквитанию главу Св. Иоанна Крестителя, и в это время управлял Александрией архиепископ Феофил, которого упоминает в начале Деяний апостолов Лука, говоря: «Первую книгу написал я к тебе, Феофил, о всем..» 522; и затем в области Они состоялось сражение между королем Пипином и вандалами, и когда король положил эту главу на нескольких убитых солдат, то они немедленно воскресли. А ведь Пипин жил вовсе не во дни Феофила, и не во времена вандалов, и нигде нельзя прочитать о том, что глава Предтечи Господа обреталась когда-либо в Александрии. Читаем же мы в аквитанских рассказах, что сперва глава Св. Предтечи была найдена двумя монахами, которым было дано откровение о том, где она находилась, а затем – отнесена императору Феодосию в царский город Константинополь, где и почиталась.

Однако вернемся к нашему рассказу. Когда найденная глава Св. Иоанна была выставлена, то вся Аквитания, Галлия, Италия и Испания, побужденные этим известием, наперебой поспешили явиться к ней. Стеклись сюда король франков Роберт, король Наварры Санчо и вся знать этих стран. И все приносили ценные дары разного рода: так, вышеупомянутый король франков принес для украшения церкви купель из чистейшего золота весом в тридцать ливров, и ценнейшие одежды из чистого шелка и золота, и с почетом принятый герцогом Гийомом, через Пуатье вернулся во Франкию. Что же еще сказать? Всю радость и славу превосходило проходившее вместе с показом мощей состязание псалмопевцев из монахов и каноников, которые отовсюду поспешили почтить Св. Предтечу.

Во время этих празднеств, останки тела того величайшего князя, который является покровителем Аквитании и первым крестителем Галлии, а именно – блаженного апостола Марциала, были отнесены сюда же, в Лиможский собор, вместе с мощами Св. Стефана. Когда же мощи Св. Марциала вынесли из базилики на носилках из золота и драгоценных камней, то сразу же вся Аквитания, которая уже в течение долгого времени страдала от затоплений из-за дождей, возрадовалась приходу покровителя своего, и небо над ней расчистилось. Подлинно, вместе с этими мощами аббат Жоффруа, а также епископ Геральд вместе с многочисленными сеньорами и всей неисчислимой толпой народа отправились в базилику Св. Спасителя в Шарру. И вышли им навстречу монахи со всем народом, пройдя милю за пределы города, и с торжественным приемом, в честь праздника поднимая голоса к небу, с пением антифонов, провели их вплоть до алтаря Спасителя. И, отслужив мессу, так же и проводили их. Когда же вошли они в базилику Св. Предтечи, то епископ Геральд отслужил перед главой Св. Иоанна мессу о рождестве Св. Предтечи, так как был месяц октябрь [1016]. Каноники Св. Стефана вместе с монахами Св. Марциала пели попеременно тропарь и хвалу, по праздничному обычаю, а после службы епископ с главой Св. Иоанна благословил народ, и так, весьма радуясь также чудесам Св. Марциала, которые случились по дороге, возвратились они на пятый день до праздника Всех Святых.

В это время стали славиться чудесами святой исповедник Леонард 523 в Лиможе и святой мученик Антонин в Керси 524, и отовсюду стал стекаться к ним народ.И славный герцог, воздавая почет Господу, призвал Одилона, святейшего клюнийского аббата, чтобы тот восстановил строгость установлений в монастыре Св. Иоанна. И так как недавно умер аббат Альдуин, то Одилон поставил здесь аббатом Рейнальда. А так как и Рейнальд через несколько лет отдал Богу душу, то владыка Одилон поставил вместо него аббатом Гаймерика 525.

Также, когда переносили священный реликварий блаженного Епархия к мощам Св. Предтечи, перенесли и посох этого исповедника. Этот пасторский посох загнут на самой своей вершине; и ночью, вплоть до восхода солнца в небе светился точно над мощами этого святого столп огненный, так же загнутый на вершине, и светился до тех пор, пока не был посох поднесен к главе Св. Иоанна, и после того, как Св. Епархий совершил блистательные чудеса, исцелив убогих, в радости посох его был возвращен на место. В то же время, когда каноники собора Св. Петра в Ангулеме шествовали, одетые в священные подрясники, с мощами на носилках, когда переходили они глубокую реку, то вовсе не почувствовали воды, словно бы они шли посуху, и никаких знаков воды не появилось ни на них, ни на их одеждах или сандалиях. В это время глава Св. Иоанна, после того, как она достаточное время показывалась народу, была по приказу герцога Гийома отложена и снова помещена в прежнюю пирамиду, где раньше она обреталась, заключенной внутри серебряной кадильницы, подвешенной на цепи. Пирамида же эта, сама каменная, была обита деревом, всюду украшенным серебром. Серебро это было из того богатого дара, который король Наварры Санчо послал церкви Св. Предтечи.

Через некоторое время после этих событий, люди Св. Иоанна и герцога Гийома взбунтовались в селении Анжели, и был настоятель герцога смертельно ранен, а его дом – разрушен. Тогда знатные злопыхатели, а прежде всего – граф Фулькон 526, который в это время служил герцогу в Пуатье, во время Великого поста лестью убедили его разрушить монастырь Св. Иоанна, изгнать оттуда братию монахов и установить там дикость каноников.И хотя этот возвышеннейший князь был в страшной ярости от того оскорбления, которое ему нанесли, все же он сумел смирить свой гнев и советы нечестивых, и разрешил дело миром с благочестием и рассудительностью, по-королевски. Ведь всегда был он защитником рабов Божиих, и потому Бог был ему во всем помощник.

В это время явилась с северной части неба комета, бывшая видной в течение многих ночей летом. Была она словно меч, но шире и длиннее, и по ее следу в Галлии и Италии были сожжены огнем многие города, замки и монастыри; также и Сен-Шарру пал жертвой огня вместе с базиликой Спасителя. Также церковь Св. Креста при Орлеанском соборе и монастырь Св. Бенедикта во Флёри и многие другие церкви пожрал огонь. В это же время город Пуатье был сожжен огнем [1018], и герцог приказал восстановить собор Св. Петра, а также другие церкви и свой дворец, чтобы они стали бóльшими, чем были до пожара [1025].

LVII. [Иордан, епископ Лиможа]

После же смерти вышеозначенного епископа Геральда, сеньоры Лиможа спорили между собой за епископат, пытаясь добыть себе понтификат ересью симонии. Тогда народ города вместе с монахами и канониками стал совершать молитвы относительно этого, и мудрейший герцог, вместе со своим советником, Гийомом, графом Ангулема, держал суд в церкви Св. Юниана об этом деле [11 ноября 1023 г.]. Присутствовал там вице-граф Гвидон и все сеньоры Лиможа. И с Божьего соизволения был выбран на епископский престол Иордан 527, настоятель церкви Св. Леонарда, муж великого благородства и великой простоты. Выйдя с утра из монастыря Св. Юниана, вместе с двумя епископами – Ислоном и Изембертом – и множеством сеньоров около шестого часа достиг города. И навстречу ему вышел весь город, радующийся, а герцог же поторопился к королевской базилике, где его встретили монахи в белых одеждах и клобуках из чистого шелка, несущие текст святых евангелий, и кадильницу, свечи и святую воду, как они и имеют обыкновение встречать герцога. Затем отправился он послушать мессу у могилы Св. Марциала, и в этом монастыре в тот день он был принят, словно король. На следующий день приказал он благословить и сбрить бороду 528 избранного, и затем отвел Иордана на трон Св. Марциала в церкви Св. Стефана, и пасторским жезлом вверил ему там власть понтифика – не купленную за деньги! Был это конец месяца января [1024], и вернулся герцог в Пуатье.

Когда наступил Великий пост [февраль 1024], то герцог отбыл в Рим, а сыну своему, мудрейшему юноше Гийому 529, он заповедовал, что хочет по своем возвращении увидеть епископа уже посвященным. Сын же позаботился о том, чтобы это исполнить, и в субботу в середине Великого поста в Анжели перед главой Св. Иоанна Иордан был посвящен во диаконы и пресвитеры, а на следующий день, в воскресенье, был посвящен в епископы архиепископом Бордо Ислоном и епископами Рооном, Арнальдом и Изембертом, и затем был отведен в Лимож графом Гийомом, благороднейшего происхождения, а также Арнальдом, епископом Перигё, и был интронизирован на трон Св. Марциала [24 марта 1024]. Архиепископа же буржского Гозлена, к диоцезу которого относился Лимож, презрели они, поскольку тот требовал денег за наложение рук, и так как епископ был посвящен без его авторитета, то собрался во Франкии в день Пятидесятницы собор в присутствии короля Роберта, где были и семь архиепископов и их епископы – суффраганы. Гозлен отлучил от церкви весь Лимож, за исключением монастыря Св. Марциала и тех владений, что принадлежали ему лично, а Иордану запретил исполнять обязанности епископа [23 мая 1024]. Этот последний, хотя он мог добиваться правосудия и очистить себя от вины, обратившись, если бы хотел, к римскому папе, поскольку презрел он своего архиепископа по причине его симонии, предпочел удовлетворить того и, босой, с сотней клириков и монахов, тоже босыми без различия, отправился к буржскому собору, где архиепископ с клиром вышел ему навстречу и, с почетом проводив их внутрь, разрешил ту ситуацию, что сам создал.

LVIII. [Восстановление монашеского устава в Сен-Шарру]

Герцог же Гийом, всегда думавший о воле Божьей, восстановил истинный устав в Сен-Шарру, изгнав аббата Петра, могущественнейшего в миру, который посредством ереси симонии стал прелатом, и безобразно управлял монастырем, и поставил вместо него раба Божьего и монаха Гунбальда, аббата монастыря Св. Савина: верно он это сотворил, и было это угодно в глазах Господа. Изгнанный же Петр отправился в монастырь Св. Ангела, в Лимузене, и был он поражен весьма долгим параличом вплоть до самой своей смерти.

LIX. [Манихеи в Орлеане и Тулузе]

В это время десять из каноников церкви Св. Креста в Орлеане, которые другим казались весьма благочестивыми мужами, оказались доподлинными манихеями. И король Роберт, так как они ни при каких обстоятельствах не хотели вернуться к истинной вере, сперва приказал их лишить священного сана, затем – отлучить от лона церкви, и наконец – сжечь огнем 530. Эти каноники были введены во искушение неким крестьянином из Перигора, который уверял, что может творить чудеса, и носил с собой прах тел мертвых юношей, и если у него получалось причастить кого-либо ею, то тот немедленно становился манихеем. Они поклонялись диаволу, который прежде являлся им в образе эфиопа, затем – в обличье ангела света, и приносил им каждый день множество серебра. Послушные его словам, они тайно извергали Христа и предавались втайне гнусностям и грехам, о которых даже говорить постыдно, а по виду выдавали себя за истинных христиан.

Тогда же манихеи были раскрыты в Тулузе и были уничтожены, и воспряли вестники Антихриста в разных областях на Западе: они смогли скрыться в логовах и извратили тех мужчин и женщин, кого смогли. Так, некий каноник и песнопевец церкви Св. Креста в Орлеане, по имени Теодат, который умер за три года до этого, пребывая в этой ереси, как признались сами еретики, казался по всему благочестивым мужем. Тело его, после того, как была доказана его ересь, было по приказу епископа Урика 531 взято с кладбище и брошено на бездорожье. Итак, были приговорены к сожжению те десять, о ком речь шла выше, а также Лизьё, которого король весьма любил за ту святость, которой, как король верил, он обладал; и нисколько не боялись они огня и были спокойны. И обещали они сойти с костра, нетронутые огнем, и смеялись, когда их привязали к столбу в середине костра, и сразу же они так обратились в пепел, что впоследствии не смогли найти вовсе их костей [декабрь 1022].

В эти дни один из ангулемских сеньоров, Гардрат 532, поскольку он не имел сыновей, полностью построил в Сентонже монастырь Бассак в честь святого первомученика Стефана 533, где, собрав монахов, живших по уставу, поставил аббат достопочтенного Айнарда [до 1018]. Освятил это место Гримоард, епископ Ангулема, и брат его Ислон, епископ Сента. По завещанию Гардрат оставил это место римской базилике Св. Петра, и постановил навечно каждый год приносить на тело Св. Петра подать в размере пяти су серебром.

LX. [Междоусобицы в Аквитании]

В это время Гаймерик, сеньор Ранкона, в дни Воскресения Господня соорудил против своего сеньора, Гийома, графа Ангулема, замок Фрактабот в Сентонже, пока Гийом был в Риме 534. А ведь клялся он тому в верности на реликвиях – на священных сандалиях Св. Епархия. И по причине клятвопреступления, которое он совершил против графа, через несколько дней, когда встретил его Жоффруа 535, сын вышеозначенного графа, то ударил его мечом, и тот немедленно испустил дух. Граф же Гийом долго осаждал этот замок со своим сыном Альдуином 536 и после отважного штурма захватил его и разрушил, а через долгое время после этого снова его восстановил и передал своему сыну Жоффруа. Гийом же, вице-граф Марсийяка, и брат его Одольрик в течение долгого времени пребывали в жестокой усобице с Альдуином, своим братом, из-за замка Руффек. Отчего и произошло так, что граф Вильгельм приказал им примириться между собой, и заключить мир и союзнический договор, поклявшись на мощах Св. Епархия. Но они солгали друг другу и по причине это клятвопреступления один был ослеплен, а двое других – лишены всех владений. Ведь Гийом и Одольрик хитростью заманили к себе Альдуина в первую неделю Пасхи и предали его после того, как тот ел с ними за одним столом и спал в их доме как гость. Затем, когда он еще не поднялся из постели, они схватили его, отрезали ему язык и выкололи глаза, и так заполучили себе обратно Руффек. Когда же граф Гийом вернулся из Рима, он решил отомстить за такое бесчестие. И вместе с герцогом Гийомом он осадил Марсийяк, опустошил его и поджег, предателям же он сохранил жизнь и члены, но лишил их всех владений, а Альдуину, претерпевшему ослепление, уступил Руффек.

И после нескольких лет по приказу графа Альдуин, сын старшего Альдуина, восстановил Марсийяк и держал его для своей пользы. Тогда же Альдуин, по приказу отца, полностью соорудил замок Монтиньяк.

Текст переведен по изданию: Ademari Cabannensis Chronicon // Corpus Christianorum. Continuatio Medievalis, Vol. 129. Brepols. 1999

© сетевая версия - Тhietmar. 2010
© перевод - Андерсен В. В. 2010
© комментарии - Андерсен В. В. 2010
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Corpus Christianorum. 1999