Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

АЛ-ОМАРИ

ПУТИ ВЗОРОВ ПО ГОСУДАРСТВАМ С КРУПНЫМИ ГОРОДАМИ

МАСАЛИК АЛ-АБСАР ФИ МАМАЛИК АЛ-АМСАР

Об одном сведении Эль-Омари относительно болгар и его возможные интерпретации

Этот текст посвящен одному спорному, недостаточно изученному сведению, которое традиционно цитируется в связи с событиями в Болгарском царстве на Дунае в 30-х годах XIV века. Оно помещено на страницах обширного труда «Путь взоров по государствам разных стран», работы Шихаба эль-Омари — секретаря двора египетского султана. Речь идет об известии о болгарском посольстве в Каире, где, как мы увидим, вероятно, имеется смешение информации, касающейся дунайских болгар и волжских булгар эпохи Золотой Орды, поэтому не следует без критики использовать ее в историографических реконструкциях. Вот коротко о чем гласит пассаж в цитированной летописи:


«В прошлом, говорю я, среди сербов и булгар господствовал ислам и процветала [мусульманская] религия. Об этом [уже] рассказывал т-Масуди в «Золотых лугах» и других [сочинениях] 1. В настоящее же время их вера заменена неверием, и стала править ими толпа поклонников креста.

От них прибыло посольство в египетский двор в 731 г. [15 октября 1330 — 03 октября 1331] с письмом к султану от повелителя сербов и булгар, который предлагал ему свою дружбу и просил [султана] отправить ему меч, который он мог бы повесить на пояс, и знамя, с которым [мог бы] побеждать своих врагов. [Султан] почтил посланника, угостил его и отправил [повелителю сербов и булгар] новый костюм с изображением охотничьих сцен... золотой пояс, разукрашенный меч и знамя султанское, желтое, позолоченное. [70]

Они [сербы и булгары] ухаживали за кыпчакским султаном вследствие великой власти его над ними и [их опасений] относительно любой вражды, так как они находились близко от него» 2.


Какими являются возможные объяснительные указания по этому тексту и какие, на самом деле, сведения содержит текст — об активности внешней политики дунайских болгар или о мусульманских контактах волжских болгар под властью Золотой Орды с мамлюкским Египтом? Несомненно, это событие представляет собой дипломатический акт легитимации — как отмечает А. Халиков, знамя и меч, которые, согласно источнику, Египетский султан отправляет болгарскому повелителю, являются символами признанной независимой власти 3. Дунайско- болгарскому или волжско-булгарскому двору необходимо такое признание, с какой целью? Для того чтобы найти ответ на эти вопросы, необходимо подробно рассмотреть исторические события на Дунае и Волге в начале 30-х годов XIV в. и их корреляцию с рассказанным египетским придворным секретарем.

Начнем с возможности, что текст относится к миссии болгар Дунайской Болгарии в Египетский султанат. В летописи сохранилось интересное сведение византийского летописца Георгия Пахимера о безрезультатном болгарском посольстве в Египте в 1276 г.: «Для султана посольство было вполне неожиданным, потому что и в прошлом не было такого до правящих до сиг пор в Египте. Кроме того и болгарский народ не был [так] известен, чтобы возведен в [ранг] царства, поэтому болгарское посольство казалось подозрительным [султану] и потихоньку он выслал их из государства...» 4. Кажется, прав исследователь Саель Салюм, который не относит сведение эль-Омари к общим историческим сведениям о болгаро-арабских связях средневековья 5.

В сведении эль-Омари отмечен период 15 октября 1330 — 03 октября 1331 г. Поэтому надо проследить, какие события случились в этот отрезок времени в Дунайской Болгарии. Известно, что вопросный период включал кратковременное правление сына Михаила Шишмана — царя Ивана Стефана, взошедшего на престол в августе 1330 г. и свергнутого восемью месяцами позже — в марте 1331 г. 6, с коротким переходом до восхождения на престол царя Ивана Александра в сентябре-октябре 1331 г. 7. Сторонники гипотезы о дунайско-болгарской связи в сведении предполагают, что в тексте эль-Омари под «повелителем сербов и булгар» подразумевается царь Иван Стефан, беря во внимание его полусербское происхождение и соответственно просербскую политическую ориентацию. Но почему один несомненный «поклонник креста» нуждался в признании египетским султаном? Против этой гипотезы стоит и логика исторических событий — в начале правления Ивана Стефана Болгарское царство было вовлечено в очередную безуспешную войну с соседней Византией, о которой рассказывает в своей «Хронике» византийский император Иоанн Кантакузин 8. Ряд ученых утверждают, что в то время Иван Стефан был еще несовершеннолетним и на самом деле управление царством было в руках регентов, во главе с властной царицей сербского происхождения Анной-Недой. Недовольства и возникшие в результате этого дворцовые междоусобицы использовались византийским императором Андроником III, который беспрепятственно завладел болгарскими крепостями на Южном побережье Черного моря 9. Подобная сложная и динамично изменяющаяся политическая обстановка едва ли предполагала целенаправленную внешнеполитическую дипломатическую активность. В этом смысле миссия во двор египетского султана вряд ли может быть определена как инициатива молодого царя Ивана Стефана или царицы-матери, регентши Анны-Неды. Существуют косвенные сведения, что после свержения и изгнания про- сербских представителей царского двора существовали опасения относительно реваншистских настроений — показательно то, что одной из первых мер со стороны нового царя Ивана Александра стало отправление дипломатической миссии в сербский королевский двор с требованием прогнать Анну-Неду из Дубровника, где она остановилась со своим сыном после отъезда из Болгарского царства 10. Более того, в 1343 г. в своей грамоте бывший царь [71] Иван Стефан продолжает подписываться как король болгар» 11. Не могла бы описанная эль-Омари миссия быть растолкована как попытка получения ценного союзника для свержения царя в будущей коалиции против установленного в столице Тырново статус-кво 12? Однако это только гипотеза, логика которой лежит в основном на предположениях, без категоричных доказательств в исторических источниках эпохи.

Восхождение на престол царя Ивана Александра ранней осенью 1331 г. опять же не попадает в описание в источнике хронологического отрезка и подобная миссия во двор египетского султана вряд ли является попыткой получить султана Ан-Насира как союзника против бывшего царя или против все более осязаемой османской угрозы, как предполагают некоторые «следователи 13. Царь Иван Александр, подобно своему предшественнику, никогда не звался повелителем сербов и булгар» — известно, что начало его правления совпадает с вступлением к власть в Сербии царя Стефана Душана (1331-1355) — одной из наиболее значимых политических фигур в истории Балкан в XIV в., он консолидировал и поднял Сербское королевство дo верха его политического могущества в средневековье 14. В этом смысле сербы не могли бы считаться подвластными Тырновскому царскому двору. Вполне возможно в сведении говорится о сербском, а не о болгарском государе. Как известно, Стефан Душан пришел к власти после переворота и задушения своего отца 15. Поэтому ему несомненно, была нужна какая-то легитимация власти, как описанная в сведении. Конечно, это очередная гипотеза, которую надо рассмотреть подробнее в другом, более развернем исследовании.

Кажется, что в источнике существует неточность, плод скорее всего неосведомленности со стороны информаторов египетского секретаря, второму, наверно, не было известно, что сербы «болгары имеют различных, самостоятельных правителей. Подобную ошибку не надо переносить и мультиплицировать на уровне историографической интерпретации — сведения о болгарском посольстве у эль-Омари не должны без критики использоваться в реконструкции исторического события из Болгарского царства на Дунае, имея в виду их информативную неоднородность и необходимость в ряде условностей и оговорок 16.

В первых изречениях сведения, рассказывающие об исламе среди «сербов и булгар», и последующее «неверие и управление поклонниками креста», наверно, есть часто встречаемое в арабских и персидских «записанных» (или написанных) текстах не очевидцев смешение информации истории двух болгарских групп — дунайской и волжской. Известно, что эль-Омари черпал свои знания у информаторов, которые тоже могли бы давать подтверждающие данные относительно религиозного статуса болгар на Дунае и на Волге. Более того — мы можем даже допустить, что под «повелителем сербов и булгар» кроется ошибочная запись «повелителя сабиров [суваров] и булгар», т.е. государя Волжской Болгарии в период ее самостоятельного существования. Конец сведения также достаточно двусмыслен: «Они [сербы и булгары] ухаживали за кипчакским султаном вследствие великой власти его над ними и [их опасений] относительно любой вражды, так как они находились близко от него». Из фразы не понятно, касается ли это вассальной зависимости волжских булгар и савиров (будущих чувашей) от хана Золотой Орды или постепенно затихающего татарского влияния на Балканах, кульминация которого относится к концу XIII века 17. В связи с этим — пассаж «В настоящее же время их вера заменена неверием, и стала править ими толпа поклонников креста» можно рассмотреть и как реминисценцию т.н. «татарской гегемонии» или «татарского правления в Тырново», но и об этом нужные дополнительные аргументы.

В гипотезе, однозначно связывающей известие эль-Омари с регионом на Средней Волге, также имеются слабые пункты — является фактом, что до периода 1330-1331 гг. Булгария на Волге не существовала как самостоятельная политическая единица. Можно допустить, что в источники визируется вассальный Золотой Орды Булгарский эмират, который, начиная с эпохи ханов Бату и Берке, успел завоевать статус облагодетельствованной территории в Золотой Орде. В цитируемый отрезок времени в [72] Сарае правил хан Узбек (1312-1342). Согласно словам арабского путешественника Ибн Батута, Узбек является одним из «самых великих и могущих царей в мире», мудрый, либеральный и справедливый правитель 18. Во время его царствования Золотая Орда достигает кульминации своего политического, экономиического и культурного могущества. Ислам объявлен общегосударственной религией, что активирует внешнеполитические связи Улуса Джучи с мусульманским светом и формирует ее единую, исламскую по своему характеру, культуру. Углубляются политические и духовные связи между Египтом и Поволжьем, стимулированные набирающим инерцию конфликтом между Золотой Ордой и Хулагуидами 19. Обменялись посланниками, даже был заключен династический брак (1320 г.). Вопреки тому в начале 20-х годов XIV в. есть охлаждение отношений между Сараем и Каиром из-за мирного договора между султаном Ан-Насиром и хулагуидским правителем Абу Саидом 20, а может быть, и из-за развода египетского правителя с принцессой Золотой Орды, отданной в супруги другому египетскому сановнику, что, несомненно, серьезно обидело двор в Сарае 21. В этом смысле традиционно близкие отношения между двумя исламскими государствами на несколько десятилетий становятся холодными и в большей степени — чисто формальными.

В контексте данных событий вероятные посланники со стороны булгар на Волге во двор египетского правителя выглядят с первого взгляда необъяснимо. Может ли это опять же рассматриваться как акт своеобразного международного признания какого-то нового эмира в Болгаре (имея в виду значимого авторитета Египта в мусульманской «умме») в поиске будущей эмансипации от золотоордынской власти 22? Или в более узком смысле — не касается ли это попытки утверждения Булгарского эмирата как самостоятельного фактора в международных отношениях? И не на последнем месте — могу ли это и другие подобные действия, в конечном счете, довести до реакции центральной власти Золотой Орды и временной ликвидации суверенитета Болгара, где, как известно, при преемнике Узбека — хане Джанибеке (1342-1357) прекращают чеканить монеты 23. К сожалению, источники молчат — в них отсутствуют какие-то бы то ни были сведения событиях в Булгарском эмирате в течение те лет. Даже посетитель Болгара в 30-х года XIV в. — арабский путешественник Ибн Батута в своих путевых заметках говорит только кратковременности дня там, не вспоминая ничего по интересующей нас теме 24. С друга стороны, при взятии Болгара армией Тамерлан в конце XIV века в источниках и эпиграфических памятниках недвусмысленно засвидетельствовано существование булгарского эмир и его правительского двора. Кажется, что центробежные силы в Золотой Орде, вопреки мерам ее правителей, затрагивают и Булгарский эмират, а также эмансипируют его, по подобии Казанского и Жукотинского эмиратов, от непосредственной власти в Сарае 25. Однако являете ли проанализированное в настоящем текст египетское сведение результатом подобны процессов в Поволжье, мы можем только пред полагать.

В заключение отметим необходимость в особенной осторожности при использовании источников с очевидно противоречивым информационным статусом, а также и в более глубоком изучении средневековых проявлений болгарской общности/общностях в рамках Золотой Орды, которые, как нас убеждает проанализированное в этом тексте историческое свидетельство, вероятно, имеют ряд незнакомых и неисследованных измерений, которые являются частью общей логики событий в районе Средней Волги в XIV в.


Комментарии

1. Важно отметить, что в «Золотых лугах» эль-Масуди говорит главно о волжских булгарах. — см. Заимова Р. Арабски извори за българите. — София, 2000. — С. 37-52.

2. Тизенгаузен В. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. — Т. 1. Извлечения из сочинений арабских. — Санкт-Петербург, 1884. — С. 235-236.

3. Халиков А. Монголы, татары, Золотая Орда и Булгария. — Казань, 1994.-С. 121.

4. Georgius Pachymeres // Гръцки извори за българската история.-Т. 10-София, 1980.-С. 170.

5. Салюм С. Българо-арабски отношения през средните векове (VII-XIV в.) // Исторически преглед. — 1987. — №  2. — С. 1934.

6. Андреев Й. И. Назаров и Пл. Павлов. Кой кой е в средновековна България. — София, 1994. — С. 158.

7. Там же. — С. 128.

8. Ioannis Cantacuzeni. Historia // Гръцки извори за българската история. — Т. 10 — София, 1980. — С. 266.

9. Павлов Пл. Бунтари и авантюриста в среднозековни България. — Велико Търново, 2000. — С. 121.

10. Бурмов А. Съдбата на царица Анна и нейните синове) Избрани произведения. — Т. 1 — София, 1968. — С. 274-276.

11. Пенчев П. Грамота на цар Иван Стефан от 1343 г. // Внове. -1975. — №  2 — С. 64-68.

12. Можно рассмотреть и возможность в сведении говорится о некоторых других представителях династии Шишманов.

13. Ал- Холи А. Связи между Нилом и Волгой в XIII-XIV вв. -Москва, 1962.-С. 38, Бел. 48.

14. Коларов Хр. Средновековната българска държава (уредне характеристики, отношения със съседните държави). — Велико Търново, 1977. — С. 63.

15. Там же. С. 62-63.

16. См. Лазаров И. Ив. Тютюнджиев и Пл. Павлов. Документа за политическата история на средновековна България XII-XIV век. — Велико Търново, 1993. — С. 72-73.

17. Владимиров Г. и Пл. Павлов. Златната Орда и българите. — София, 2009. — С. 106-130.

18. Тизенгаузен В. Цит. соч. Т. 1. — С. 290.

19. Закиров С. Дипломатические отношения Золотой Орды с Египтом (XIII-XIV вв.). — М., 1966. — С. 78-81.

20. См. Камалов И. Отношения Золотой Орды с хулагуидами. — Казань, 2007. — С. 80-81.

21. Закиров С. Цит. соч. — С. 84.

22. См. Исхаков Д. Князья казанские, князья болгарские // Эхо веков. — 2005. — № 2.

23. Халиков А. Цит. соч. — С. 140. Другие исследователи думают, что «Болгар был общоимперский центр» и в этом случае трудно допустить мысль о сохранении собственно булгарской государственности». — См. Мустакимов И. Термин «Золотой престол» в Поволжье по данным арабографических источников (К вопросу о статуте города Булгара на ордынском и постордынском пространстве) // Эхо веков.- 2008. -№ 1.

24. Тизенгаузен В. Цит. соч. Т. 1. — С. 296-297.

25. Владимиров Г. и Пл. Павлов. Цит. соч. — С. 138; Исхаков Д. Булгарский вилаят накануне образования Казанского ханства: новый взгляд на известные проблемы // Эхо веков.-2009. — № 2.

(пер. Г. В. Владимирова)
Текст воспроизведен по изданию: Об одном сведении Эль-Омари относительно болгар и его возможные интерпретации // Золотоордынская цивилизация, № 3. Казань. 2010

© текст - Владимиров Г. В. 2010
© сетевая версия - Тhietmar. 2012
© OCR - Парунин А. 2012
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Золотоордынская цивилизация. 2010