Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:
Ввиду большого объема комментариев их можно посмотреть здесь (открываются в новом окне)

РАШИД-АД-ДИН

СБОРНИК ЛЕТОПИСЕЙ

ДЖАМИ АТ-ТАВАРИХ

ЛЕТОПИСЬ

о Чингис-хане от начала года кулугинэ, 979 являющегося годом мыши, начинающегося с джумада II 600 г. х [апрель – май 1204 г.], до самого конца года морин, бывшего годом лошади, начинающегося с месяца шабана 606 г. х. [дек. 1209 – янв. 1210 г.], что составляет промежуток времени в шесть лет. В этот последний год Чингиз-хану исполнилось пятьдесят шесть лет. В этот упомянутый промежуток времени он воевал с Таян-ханом, убил его, водрузил белый девятиножный тук, 980 и за ним утвердилось прозвание Чингиз-хан. Несколько раз он ходил на войну с тангутами, был занят войной с Токта(й), государем меркитов, с Кушлуком, сыном Таян-хана, и призвал к подчинению [себе] государя уйгуров.

Рассказ об уведомлении государем онгутов Чингиз-хана о намерении Таян-хана идти [против него]. 981

Весною года кулугинэ, который является годом мыши, начинающегося с [мясяца] джумада II 600 г. х. [февраль – март 1204 г. н.э.], 982 Таян-хан, государь найманов, отправил посла, по имени Джука-нан, 983 к государю онгутов Алакуш-тегин-Кури 984 со словами: «Говорят, |A 61а, S 178| что в этих пределах появился новый государь, – а подразумеваемый им был Чингиз-хан, – мы твердо знаем, что |на небе] назначено быть солнцу и луне вдвоем, но как быть на земле двум государям в одном владении? Будь моей правой рукой и помоги мне ратью, дабы мы захватили его колчан [киш], т.е. его звание [мансаб]».

Алакуш послал к государю мира, Чингиз-хану, одного из своих приближенных 985 по имени Торбидаши, 986 с уведомлением об этом обстоятельстве. Таким путем он подчинился Чингиз-хану наилучшим способом. Рассказ об этом излагается на своем месте. И все!

Рассказ о походе Чингиз-хана на войну против Таян-хана и о поражении Таян-хана. 987

Несмотря на то, что Чингиз-хану было известно враждебное к нему отношение Таян-хана, [но теперь], как только он снова удостоверился [в этом] со слов посла Торбидаши касательно выше упомянутого события, то тою же весной упомянутого года мыши он устроил курил-тай [в урочище] Тулкул-чэут в [степи] Тэмэгэ. 988 Эмиры в один голос [147] сказали: «Наши кони худы, мы откормим [их] и осенью выступим!». Отчигин-нойон, дядя 989 Чингиз-хана, сказал: «О, нукеры, зачем нам ссылаться на худобу лошадей? Раз мы услышали подобные речи, мы выступим в поход! Как можно, чтобы нас взял Таян-хан, – мы его возьмем! И будут [потом] говорить: в этой местности схватили Таян-хана! Мы прославимся! А о том, мы ли его возьмем или он нас возьмет, знает [один] великий господь! Конечно, мы выступаем!».

[Затем] Бэлгутай, брат Чингиз-хана, сказал Чингиз-хану: «Если племя найман возьмет твой колчан, наши кости не будут лежать вместе. Они притязают на господство над [нами] вследствие того, что обладают великим улусом и многочисленными табунами и отарами. А с большим его улусом, многочисленными табунами и стадами что можно сделать? Если же мы опередим [их, найманов], то разве трудно взять их колчан?!».

Чингиз-хан одобрил его слова и пятнадцатого числа месяца ..... 990 выступил с намерением сразиться с Таян-ханом в местность Кэлтэгай-када, в долине реки Калаат. 991 Когда они пробыли в этом походе некоторое время, а случая для сражения не представилось, они вторично все собрались осенью того же года мыши и выслали в авангарде [мангалэ] в набег Кубилая 992 и Джэбэ. Таян-хан находился в долине реки Алтай, в пределах области Канкай. 993 Отправленные вперед вернулись обратно. Токтай, государь меркитов, Алин-тайши из эмиров кераитов, бежавший туда, племя ойрат, предводителем которого [был] Кутукэ-беки, Джамукэ из племени джаджир’ат, племена дурбан, татар, катакин и салджиут – все полностью собрались к Таян-хану. Случилось, что конь светлой масти с перевернутым под брюхо седлом убежал из войска Чингиз-хана и забежал в середину войска найманов. Когда те увидели, что конь истощен, Таян-хан учинил с эмирами совещание, что-де, кони монголов тощи, подразнив [монголов], 994 мы начнем понемногу отступать для того, чтобы они пустились нас преследовать, [вследствие этого] их кони еще более ослабеют, а наши окажутся резвыми [барак], затем мы остановимся и дадим сражение. Упомянутый Субэчу-Кори, который был одним из старших эмиров Таян-хана, в ответ на эти слова сказал: «Твой отец, Инанч-хан, ни одному человеку не показал своей спины и крупа своего коня, ты же сразу струсил! Когда так, следует привести Гурбасу-хатун», – т.е. жену, которую тот любил. Этот эмир, сказав эти слова, в гневе и негодовании удалился. По этой причине Таян-хану поневоле пришлось встать на войну. Чингиз-хан приказал Джочи-Касару: «Ты ведай центром [кул]». 995 И сам лично устанавливал войско. 996 Как только Джамукэ-сэчэн издали увидел [148] боевой порядок [йасамиши] войска Чингиз-хана, он обернулся [к своим] нукерам и сказал: «Знайте, что приемы и боевой порядок войск [моего] побратима, т.е. Чингиз-хана, стали иными! Племя найман не оставит никому другому [даже] кожу с ног быков, и от них никому не достанется прибыли». Он закончил эту речь и, повернув от них, отделился, выехал вон [из рядов] и ускакал с поля битвы.

В тот день они устроили великое сражение. К ночи войско Таян-хана потерпело поражение, обратилось в бегство и не стало воевать [букв. отвернуло лицо от сражения]. Таян-хан получил множество тяжких ран, так что его тело было сильно поранено в нескольких местах. Он укрылся на трудно доступном косогоре; вместе с ним были Кори-Субэчу и несколько других эмиров. Сколько он ни напрягался и ни |A 61б, S 179| старался подняться и снова вступить в бой, из-за тяжести [полученных] им ран у него нехватало на это сил. Тогда Кори-Субэчу сказал другим эмирам и нукерам: «Повремените, пока я скажу такое слово, от которого, я знаю, он оживится и встанет». И он сказал: «Таян-хан, мы стали перед горою, чтобы подняться на косогор. Вставай, дабы мы сразились!». Тот выслушал эти слова, однако даже не попытался встать. Снова тот сказал: «О, Таян-хан, жены твои, особенно Гурбасу, твоя любимица, все принарядились и, приведя в порядок свои орды, ожидают тебя. Встань, чтобы мы пошли [к ним]!». Он эти слова также выслушал и также даже не пошевелился, да он и не мог этого сделать. [Тогда] Кори-Субэчу сказал нукерам: «Если бы у него было [хоть] немного силы, он [либо] пошевелился бы, либо ответил. Теперь же, прежде чем мы увидим его кончину, пойдемте и сразимтесь перед ним, чтобы он видел нашу смерть!». Они спустились с этого косогора и жестоко сражались, пока не были [все] перебиты. Чингиз-хан хотел забрать их живыми, но они ни за что [ему] не дались, пока не были перебиты. Чингиз-хан удивился этому, весьма одобрил эту стойкость и верность и сказал: «Чего печалиться тому, у которого есть подобные нукеры». Так как была ночная пора и войско Таян-хана было разбито, а войско Чингиз-хана преследовало его, беглецы от чрезмерного страха и ужаса бросились в трудно проходимые горы. Ночью многие из войска найманов соскальзывали, скатывались, низвергались вниз с крутых гор и трудно доступного косогора, название которого Наку-Кун, 997 и погибали. Это событие весьма известно и знаменито среди монгольских племен. В эту войну племена дурбан, татар, катакин и салджиут все подчинились и явились к стопам Чингиз-хана. Племя меркит не подчинилось и бежало, бежал и Кушлук, сын Таян-хана. Потерпев поражение, он ушел к своему дяде Буюрук-хану. И все!

|A 62а, S 180| Рассказ о походе Чингиз-хана на войну против племени меркит и о покорении и завоевании их. 998

После этого [события] зимою того же года мыши, соответствующего 600 г. х. [1203-1204 гг. н.э.], Чингиз-хан выступил в поход против Токтай-беки, который был государем меркитов, и против многочисленных племен, принадлежавших к ним, бывших [ранее] заодно с Таян-ханом и бежавших после его поражения. В пути они [149] наткнулись прежде [всего] на одно из племен меркит, которое называют уваз 999-меркит, глава [мукаддам] и старейшина [бузург] которых, по имени Дайр-Усун, расположился в верховьях реки, называемой Тар-мурэн. 1000 Они сказали: «Мы не хотим войны!». Дайр-Усун взял свою дочь Кулан-хатун, 1001 привел [ее] к Чингиз-хану и подарил. 1002 [Затем] они доложили [Чингиз-хану], что у них нет улага 1003 и скота, чтобы выступить на войну при Чингиз-хане. Чингиз-хан приказал разделить их на сотни, поставить во главе их начальника [шихнэ] и оставить в обозе [угрук]. Как только Чингиз-хан ушел, они вторично восстали и разграбили обозы. Небольшое число людей [Чингиз-хана], остававшееся при обозах, собралось вместе, вступило в битву [с восставшими] и отобрало назад все, что те утащили, и то племя убежало.

Чингиз-хан, согласно принятому решению, окружил племя удиут-меркит 1004 в укреплении [кал’э], которое называют [*Дайкал 1005-курган, и одно племя, которое называют мудан, 1006 и другое племя тодолин 1007 и другое, которое называют] 1008 раджун. 1009 Он всех захватил и вернулся назад. Токтай со своими сыновьями бежал к Буюрук-хану, который был братом Таян-хана и имел отдельное владение [мулк] и войско. Племя уваз-меркит, предводителем которого был Дайр-Усун и которое вторично восстало, пришло в пределы реки Селенги в укрепление Караун-капчал, 1010 там оно и расположилось.

Чингиз-хан для подавления их послал Борагул-нойона и Чимбая, 1011 брата Чилаукан 1012-бахадура, обоих во главе командования войском 1013 правого крыла; они пошли туда и захватили все то племя, укрывшееся в укреплении.

Рассказ о походе Чингиз-хана на область Кашин, которую называют [также] Тангут, и о [ее] завоевании. 1014

Когда счастливо наступил год хукар, 1015 который является годом быка и начинается с [месяца] джумада II 601 г. х. [январь – февраль 1202 г. н.э.], Чингиз-хан соизволил привести войско в порядок и выступил в поход против области Кашин, которую называют Тангут. [150] Когда они вступили в эту область, то прежде [всего] они достигли крепости [кал’э], называемой Лигили, 1016 а место это чрезвычайно укрепленное. Они ее окружили и в короткое время взяли; они разрушили все: и ее стены, и фундамент. Оттуда они пошли на город, название которого Клин-Лоши, 1017 а он был очень крупным городом, его они взяли и разграбили. [Затем] захватили некоторые другие области Тангута и разграбили [их], а скот, найденный ими в тех пределах, они весь угнали [с собою]. [Затем] с многочисленной военной добычей и бесчисленным [количеством] верблюдов и скота они [монгольские отряды] повернули назад и явились с выражением рабской покорности к Чингиз-хану. И все!

Рассказ о собрании [курилтай] Чингиз-хана, на котором он водрузил белый девятиножный бунчук и [на котором] за ним было утверждено прозвание «Чингиз-хан». О походе его на войну против Буюрук-хана, государя одной из половин найманов, и о взятии в плен Буюрук-хана. 1018

Когда благополучно и счастливо наступил год барс, являющийся годом барса, начинающийся с раджаба 602 г. х. [февраль – март |A 62б, S 181| 1206 г. н.э.], в начале весенней поры Чингиз-хан приказал водрузить белый девятиножный бунчук и устроил с [присутствием] собрания [полного] величия великий курилтай. На этом курилтае за ним утвердили великое звание «Чингиз-хан», и он счастливо воссел на престол. Утвердившим это звание был Кокэчу, сын Мунлик-беки эчигэ из племени конкотан, его звали Тэб-тэнгри. 1019 Значение чин – сильный и крепкий, а чингиз – множественное от него число, [по смыслу] одинаковое с [наименованием] гур-хан, которое было прозванием великих государей Кара-Хитая, иначе говоря – государь сильный и великий. Когда это собрание и курилтай кончились, они выступили в поход против Буюрук-хана. Тот [в это время] охотился на птиц 1020 в пределах Улуг-така, 1021 в местности, которую называют река Сокау, 1022 и ничего не знал. Чингиз-хан и [его] войско, словно неизбежный рок, нагрянули на него и его уничтожили. Они забрали его владение и жилище [ханэ], жен и детей, табуны и стада. [Когда-то] его племянник по брату, Кушлук-хан, в то время когда убивали его отца, Таян-хана, бежал к своему дяде Буюрук-хану. Токтай-беки, государь меркитов, также, как это было раньше изложено, прибыл к нему. Они оба укрылись [151] в местности, название которой Ирдыш, 1023 на рубеже области найманов. Развязка их дела и положения излагается ниже, если [того] пожелает великий Аллах!

Рассказ о завоевании области Тангут, которую монголы называют Кашин. 1024

В год зайца, начинающийся с [месяца] раджаба 603 г. х. [с 1 февраля 1207 г. н.э.], осенью, так как [племена] области Тангут постоянно бунтовали, не платили дани [мал] и не выказывали [должного] уважения, Чингиз-хан вторично выступил на войну против них и в ту пору покорил всю эту область и вернулся назад победителем, победоносным и удовлетворенным. И все!

Рассказ о подчинении эмиров киргизов и той [их] области. 1025

В этом же упомянутом году зайца Чингиз-хан отправил к киргизским эмирам и начальникам [хаким] двух послов, имя одного из них Алтан, а другого Бура. Сначала они прибыли в область, название которой ….., 1026 а тамошнего эмира называли ….. 1027 После того они [прибыли] в другую область, название которой Еди-Урун, 1028 а тамошнего эмира называли Урус-Инал. Оба эти эмира оказали полный почет упомянутым послам и, послав вместе с ними своих двух послов, имя одного [из которых] Илик-Тимур, а другого Аткирак, 1029 отправили обратно с белым соколом [сункур-и сапид] и подчинились Чингиз-хану. И все!

Рассказ о захвате государя меркитов Токтай-беки, который неоднократно, как об этом упоминалось, воевал и поднимал восстания, а в это время был убит. 1030

В год дракона, начинающийся [с месяца] раджаба 604 г. х. [январь – февраль 1208 г. н.э.], когда Чингиз-хан вернулся после завоевания областей Тангут и киргизов и эмиры этих областей [ему] подчинились, – он расположился в своих жилищах [ханаха]. Там он провел конец лета и зимой счастливо выступил для отражения Токтай-беки и Кушлука, которые оба бежали после битвы к Буюрук-хану и прибыли в область [реки] Ирдыша. В пути патрульный дозор и передовые [пишрав] части войска неожиданно наткнулись на племя ойрат, [152] предводителем которого был Кутукэ-беки. Так как это племя не обладало силою и мощью, [достаточными] для войны и сопротивления, оно покорилось, показало дорогу войску Чингиз-хана и внезапно навело [его] на Токтай-беки, государя меркитов, и Кушлук-хана, сына Таян-хана, их обоих окружили и их домашних и имущество [хан-у-ман], табуны и стада совершенно разграбили. Токтай был убит во время сражения, а Кушлук с несколькими людьми выбрался [из вражеской среды] и укрылся в области гур-хана Кара-Хитай. Он пробыл там некоторое время; гур-хан его обласкал и назвал сыном, а через некоторое время он выдал за него свою дочь. Развязка его дела |A 63а, S 182| будет изложена впоследствии в своем месте.

Рассказ о подчинении племени уйгур и пожаловании 1031 Чингиз-ханом их государя иди-кута. 1032

Весною года могай, который является годом змеи, начинающийся с [месяца] шабана 605 г. х. [февраль – март 1209 г. н.э.], когда иди-кут, государь уйгуров, услышал молву о величии, твердости, справедливости и щедрости Чингиз-хана, – а в то время уйгуры платили [карахитайскому] гур-хану дань и над ними был в качестве наместника [шихнэ] 1033 его старший эмир, по имени Шукам, 1034 – то он [иди-кут] склонился на сторону Чингиз-хана, убил наместника Шукама и собирался послать к Чингиз-хану послов. Слух об этом обстоятельстве достиг ушей Чингиз-хана, и он послал к иди-куту двух послов, из коих одного звали Алп-Унук, 1035 а другого Дурбай. 1036 Когда они прибыли, иди-кут весьма обрадовался их прибытию, оказал им почет и уважение и выразил всякого рода симпатии. С ними вместе он отправил двух своих послов к стопам Чингиз-хана, коих звали Баргуш-Иш[?]-айгучи 1037 и Алгин-Тимур-Тутук. 1038 Их устами он доложил: «Я услышал от приходящих и уходящих о могуществе, величии, грозности и твердости государя, завоевателя мира и владыки вселенной, я поднял мятеж против карахитайского государя гур-хана. Я хотел послать послов и доложить [тебе] в целом и в частностях об обстоятельствах гур-хана и о всем прочем, что я знаю, и от чистого сердца усердно служить [тебе]. Среди этих размышлений мне показалось, словно небо очистилось от туч и из-за них выглянуло ясное солнце. Оно разбило льды, сковавшие поверхность рек, и появилась прозрачная и чистая вода. Сердцем и нутром я весьма возликовал. А засим я подношу всю уйгурскую область и становлюсь рабом и сыном Чингиз-хана!». По такому поводу доложил он все это. Как перед этим было сказано, [153] Токтай-беки пал в битве от стрелы и был убит. Его брат Куду и его сыновья Чилаун, Маджар 1039 и Мэргэн 1040 – т.е. хороший стрелок из лука, его называли стрелком [мэргэн] потому, что он был таковым, – короче говоря, они все четверо спешились после битвы и хотели подобрать труп Токтая, но, так как [у них] не было достаточно времени, они поспешно схватили его голову и бежали с побережья Ирдыша. [Оттуда] они прибыли в область уйгуров и послали к иди-куту посла, по, имени Эбугэн. 1041 Этого посла иди-кут убил. По этой причине они вступили в битву [с уйгурами] в долине реки, называемой Джам-мурэн, 1042 и были обращены в бегство. Оттуда они удалились вчетвером вместе с Кушлуком и вступили в другие пределы, о которых будет упомянуто. Так как иди-кут знал, что они являются врагами Чингиз-хана, то он им не подчинился, а, дав сражение, обратил [их] в бегство. С уведомлением об этом обстоятельстве он послал к Чингиз-хану четырех своих нукеров, имена их: 1043 Арслан-Уга, Джарук-Уга, Пулад-тегин и Инал-Кая-Сунчи 1044. Этот поступок [Чингиз-ханом] был одобрен на основании предшествующих обстоятельств. Когда два вышеупомянутых посла прибыли вместе с послами Чингиз-хана и доложили эти речи, Чингиз-хан оказал [им] благоволение и повелел [дать] такой ярлык: «Если иди-кут действительно имеет в сердце [желание] усердно [нам] служить, то пусть он лично возьмет и принесет [дань] из того, что он имеет, и из того, что числится и имеется налицо в казне». По этому делу он послал [к нему] вторично Алп-Унука и Дурбая. Когда те прибыли туда, иди-кут раскрыл двери сокровищницы и взял то, что счел подходящим и приличным из бывших в наличности денег и натуры, и отправился к его величеству Чингиз-хану. Когда Чингиз-хан послал вторично к иди-куту посла, было лето года морин, который является годом лошади, соответствующим месяцам 606 г. х. [1209-1210 гг. н.э.], а в то лето он остановился в своей орде. Иди-кут был занят приготовлениями [к поездке к Чингиз-хану], |A 63б, S 183| и когда наступила осень, он еще не прибыл [к нему], Чингиз-хан [между тем] выступил на войну против [области] Тангут, которую называли Кашин. Он дошел до города, по имени Иргай, 1045 и соизволил навести порядок 1046 во владении Тангут. Государь Тангута отдал ему дочь, и он вернулся обратно победоносным и победителем. Когда [Чингиз-хан] благополучно прибыл назад, иди-кут прибыл [к нему]. Также подчинился [бэ или дар амад] и государь карлуков Арслан-хан. Была весна года конин, который является годом барана, [154] соответствующего месяцам 607 г. х. [1210-1211 г. н.э.], по этой причине конец рассказа касательно иди-кута, входящий в рассказ об Арслан-хане, будет приведен ниже. Да будет мир над людьми мира!

Так как летопись Чингиз-хана от начала года кулугинэ, который является годом мыши, начинающимся с [месяца] джумада II 600 г. х. [февраль – март 1204 г. н.э.], до конца года морин, который является годом лошади, начинающимся с [месяца] шабана 607 г. х. [18 января – 15 февраля 1210 г. н.э.], что составляет промежуток времени в семь лет, а Чингиз-хану в этом последнем году было пятьдесят шесть лет отроду, – подробно написана, теперь мы приступим к летописи хаканов, халифов, султанов, меликов и атабеков, бывших современниками Чингиз-хана в [этот] семилетний промежуток времени в окрестностях владений их от Востока до Запада, и напишем [ее] сокращенно.

Затем мы снова вернемся к летописи Чингиз-хана, которая была после этого промежутка времени, и напишем ее обстоятельно, если пожелает [сего] великий Аллах!

ЛЕТОПИСЬ

хаканов Хитая, Мачина, Джурджэ, Кара-Хитая, Туркестана, Мавераннахра и халифов, султанов, меликов и атабеков Иранской земли, Шама, Мисра, Магриба, Рума и прочих, которые были современниками Чингиз-хана в этот семилетний промежуток времени, от начала года кулугинэ, который является годом мыши, начинающийся с [месяца] джумада II 600 г. х. [5 февраля – 4 марта 1204 г. н.э.], до конца года морин, который есть год лошади, начинающийся с [месяца] шабана 606 г. х. [29 января – 26 февраля 1210 г. н.э.], и достопримечательных событий, случившихся в упомянутый промежуток времени, в сокращенном виде

ЛЕТОПИСЬ

государей Хитая, которые были в этот упомянутый промежуток времени.

Чан-зун: 19 лет, за вычетом двух лет прошедших и 10 лет остающихся – 7 лет.

ЛЕТОПИСЬ

государей Мачина, которые были в упомянутый промежуток времени.

Нин-зун: 32 года, за вычетом 8 лет прошедших и 17 лет остающихся – 7 лет.

ЛЕТОПИСЬ

государей Туркестана и Мавераннахра, которые были в упомянутый промежуток времени.

[Государем] был вышеупомянутый гур-хан. [155]

|A 64а, S 184| Летопись халифов.

В Багдаде был халиф из династии Аббасидов ан-Насир-ли-дин[иллах].

Летопись султанов.

В Хорезме, в части Хорасана и Ираке был султан Ала-ад-дин Мухаммед ибн Хорезмшах.

По той причине, что вследствие кончины его отца и восстания против него его племянника по брату, Ханду-хана, султаны Гура, как было изложено в предшествующей части, нападали на него, отняли от его сына и его наместников большинство хорасанских городов, и между ними шли войны, положение [султана] несколько пошатнулось. В эти же годы, когда положение султанов Гура повернулось вспять, скончался Шихаб-ад-дин, как об этом будет обстоятельно изложено, – дела султана Мухаммеда пошли в гору: он окреп и двинулся на завоевание Хорасана. Изз-ад-дин Хусейн [сын] Хармиля, который был правителем [вали] Херата, прежде чем другие эмиры подчинились ему, опередил и превзошел [их]. Он послал к [султану] уведомление, чтобы тот раньше пришел в Херат.

Однако султан, опасаясь [гур-хана] Кара-Хитая, как бы тот не пришел и не опередил его и не забрал бы в [свои] руки Балх и его пределы, сначала двинулся на те районы. Когда он дошел до Херата, Изз-ад-дин Хусейн, сын Хармиля, вышел к [нему] навстречу и сдал ему город. Эмиры Гияс-ад-дина Махмуда, сына султана Гияс-ад-дина [Мухаммеда], Гурида, вышли из повиновения. Войска султана поскакали на них и их рассеяли. Когда султан прибыл в Балх, правители [вали] крепостей явились к нему и вручили ему ключи крепостей и казнохранилищ. Хорасан вторично очутился в его власти. В течение этого промежутка времени ему удалось завоевать Мазандеран, а также был покорен Керман. Из похода войной за веру [газа] на [Дешт-и] Кипчак он вернулся счастливым и удовлетворенным.

В месяцы 606 года [1209-1210 гг. н.э.] владение Мавераннахра целиком очутилось в его власти, и он отдал свою дочь султану Осману Самаркандскому.

В Руме был султан Рукн-ад-дин Сулейман ибн Кылыч-Арслан. 1047 Его племянник по брату, владетель [сахиб] Анкары, 1048 уже некоторое время держался в одной из крепостей. Сколько султан Рукн-ад-дин ее ни осаждал, завоевать [ее] не удавалось. В конце концов было порешено на том, что он даст [своему] племяннику возмещение за эту крепость. Он назначил [ему] ту местность. Тот сдал крепость и отправился. Так как та местность предназначалась [ему], Рукн-ад-дин послал в погоню за ним отряд – убить его вместе со всеми братьями и сыновьями. Спустя пять дней, в возмездие за это предательство и нарушение договора, Рукн-ад-дин был схвачен в Кукандже и на седьмой день [уже] был мертв. На его место посадили его сына, по имени Кылыч-Арслан. 1049 В [месяце] раджабе 602 г. х. [11 февраля – 13 марта 1206 г. н.э.] Гияс-ад-дин Кей-Хосроу ибн [156] Кылыч-Арслан-султан 1050 отобрал назад от своего племянника по брату, Кылыч ибн Сулеймана [владение]. Основанием к этому послужило то, что перед тем Конией 1051 владел Гияс-ад-дин, а Рукн-ад-дин [ее] силою от него отнял, тот бежал в Шам и прибегнул к защите мелика Захира. Там он не получил благосклонного приема [и] направился в Костантинийэ [Константинополь]. Тамошний государь [мелик] его обласкал и дал икту. Он обосновался в том владении и посватал дочь одного из крупных патрициев [батарикэ-и бузург]. Когда франки взяли Костантинийэ, Гияс-ад-дин бежал и поселился в крепости, принадлежавшей тому патрицию. После того, как скончался его брат Рукн-ад-дин, а эмиры принесли присягу его сыну, по имени Кылыч, один из эмиров высшего ранга 1052 восстал. Он известил Гияс-ад-дина: «Если ты придешь, я захвачу для тебя власть!». Гияс-ад-дин прибыл, и они напали с большим войском на Конию. Там находился сын Рукн-ад-дина, он вышел [из города], и они вступили в сражение. Гияс-ад-дин потерпел поражение и был обращен в бегство. В это время население Аксарая, изгнавшее своего правителя [хаким], согласилось [принять] Гияс-ад-дина. Население [же] Конии сказало: «В этом смысле мы больше, [чем] они, достойны, [чтобы] у нас был правителем он, так как он был уже нашим правителем [хаким]». И они изгнали из Конии других, а его посадили править. Он схватил [своего] племянника и нукеров и заключил [их] в тюрьму.

|A 64б, S 185| Кайсар-шах, брат Гияс-ад-дина, который был владетелем Малатья, а Рукн-ад-дин от него [ее] отнял силою, – находился в Шаме, он стал зятем мелика Адиля [Сафаддина] и жил в городе Руха. 1053 Когда он прослышал молву о брате, он явился к нему, однако не получил благосклонного приема и снова ушел в [город] Руха. Мелик Афдаль находился в Сумейсате и [был] владетелем [сахиб] Хартабирта. 1054 На его имя прочитали хутбу.

В Гуре, Газне и в части Хиндустана был султан Шихаб-ад-дин. 1055 В [месяце] мухарраме 602 г. х. [18 августа – 17 сентября 1205 г. н.э.] он вступил в войну с [племенем] бени-гоккар. 1056 Причиной этому послужило то, что, когда на границе Хорезма Шихаб-ад-дин потерпел поражение от войска кара-хитаев, которое прибыло на помощь к султану Мухаммеду Хорезм[шаху], и повсюду распространился слух, что его не стало, – [тогда] сын рая Сала, владетеля Кух-и Джуди, 1057 – там, где находится Сарандиб, принявший мусульманство, – снова стал неверным [157] [кафир], молодцы бени-гоккар, которые были подданными [мути’] и плательщиками хараджа, вследствие тех же ложных слухов о смерти Шихаб-ад-дина взбунтовались и разбойничали по дорогам. Когда Шихаб-ад-дин покончил с захватом и умерщвлением своего раба Лик-Тала, 1058 забравшего в [свои] руки Мултан, он послал Мухаммед ибн Аби Али в качестве [своего] наместника [наиб] в Лахавур и Мултан, 1059 чтобы тот прислал двухгодичную [невыплаченную] подать [мал], дабы он [Шихаб-ад-дин] подготовился к священной войне с Хитаем. Тот прислал в ответ уведомление, что бени-гоккар расположились по дорогам, грабят и из-за них решительно нет никакой возможности прислать какую-либо подать из Лахавура и Мултана.

Шихаб-ад-дин послал к ним своего раба Кутб-ад-дина Айбека, 1060 который был командующим войсками Хиндустана; однако они не вняли ни обещаниям, ни угрозам. Из пограничных районов [атраф] страны Синда и Хинда [непрерывно] приходили на них жалобы.

Султан отменил поход на Хитай и в [месяце] раби I 602 г. х. [16 октября – 15 ноября 1205 г. н.э.] выступил против них. Прослышав, что они с большим войском находятся между Джилемом и Сударой, 1061 он спешно поскакал и 25 числа [месяца] раби II [10 декабря 1205 г. н.э.] их настиг. Произошло великое сражение, [продолжавшееся] с рассвета до полудня [намаз-и дигар]. Внезапно прибыл Кут ад-дин Айбек с войском и ударил на них. Они потерпели жестокое поражение, и произошло [их] великое избиение. Индусы отошли к большой горе и разожгли сильный огонь. Когда мусульмане к ним подходили, они побросались в огонь и все таким образом сгорели.

Как сказал Аллах: «потерял ли в этом мире и в будущем то, что является явным убытком!». 1062

Войско ислама получило многочисленную военную добычу, так что пять индийских рабов продавали за один динар. [Один из] бени-гоккар, когда его братья и народ сгорели, бежал, а что касается сына рая Сала, владетеля Джуди, то он укрылся у Кутб-ад-дина Айбека и много умолял его о заступничестве. Тот благосклонно выслушал и попросил его [помилования] у султана. Султан находился в Лахавуре до 15 числа [месяца] раджаба [26 февраля 1206 г. н.э.], а после того прибыл в Газну и послал к Беха-ад-дину Саму, 1063 владетелю [сахиб] Бамиана, [уведомить его], чтобы он снарядил войско для похода на Самарканд.

В первых числах [месяца] шабана [март 1206 г. н.э.] он переправился через брод Джили на большой реке Синд [Инд] и в местности, которую называют Дамьяк, 1064 поставили шатер [баргах] таким образом, что половина его находилась на воде. Так как он рассеял народ [158] гоккар, многих перебил и взял в плен, то два-три индуса явились совершить на него покушение. Однажды во время послеобеденного сна они внезапно вылезли из реки, он же [в это время] находился в шатре, и нанесли ему около двадцати ножевых ран. Спустя некоторое время вошли [его] люди и нашли его на молитвенном коврике убитым. Они догадывались, что [это] совершили индийские фидаи. 1065 Эмиры и вельможи собрались у везира Муайид-ал-мулка и принесли клятву в защите казны и владения до тех пор, пока государю не найдется заместителя. Они зашили его раны и вследствие тяжелого состояния отвезли [его] в Газну на носилках с двумя тысячами ослиных вьюков [харвар] казны. Когда [неизбежность] кончины султана стала [всем] очевидной, среди эмиров возникли разногласия; некоторые склонились [на сторону] Шихаб-ад-дина Сама, владетеля Бамиана, а некоторые [на сторону] Гияс-ад-дина Махмуда, сына султана Гияс-ад-дина. Группа развращенных законоведов [фукаха] из газнийцев сказала их рабам [бандэ], что маулана, наставник рода человеческого, Фахр-ад-дин ар-Рази 1066 имел соглашение с Хорезмшахом, что он прислал человека и по его совету убили султана Шихаб-ад-дина. [Тогда] те слуги и сторонники упомянутых владетельных лиц напали на маулана Фахр-ад-дина; он укрылся у везира Муайид-ал-мулка, [тот] спас его от их злобы искусным мероприятием и отправил его в отдаленную местность, дабы [там] обрел он безопасность от их вреда. Обстоятельства Шихаб-ад-дина Сама, правителя [хаким] Бамиана, |A 65а, S 186| были таковы: отец его, Шамс-ад-дин Мухаммед ибн Масуд, был двоюродным братом султана Гияс-ад-дина [Мухаммеда] и Шихаб-ад-дина [Мухаммеда], они отдали ему в жены свою сестру, а Бамиан – в икта. Его дела, благодаря их покровительству, пошли в гору. Он имел от этой жены сына и назвал его Сам. Когда он скончался, на его место посадили его старшего сына, по имени Аббас, который был от жены тюрчанки. [Это] не понравилось [обоим] султанам, они его сместили, посадили [на его место] своего племянника Баха-ад-дина, по прозванию Сам, дав ему также в икта Бамиан. Дело его окрепло, и он приобрел множество добра [амвал]. В то время, когда Шихаб-ад-дин скончался, часть гурцев была склонна к тому, чтобы правителем [хаким] Газны был он [Сам], а тюркские рабы [бандаган-и турк] хотели Гияс-ад-дина Махмуда, сына султана Гияс-ад-дина. Гурцы послали за ним [Беха-ад-дина]. Когда через двое суток он дошел до Газнина, у него появилась крайне сильная головная боль, и он с достоверностью понял, что погибнет от этой болезни. Он призвал к себе своих сыновей, Ала-ад-дина и Джемал-ад-дина, 1067 и сказал: «Ступайте в Газнин, Джемал-ад-дин будет наследником. Вы заключите мир с Гияс-ад-дином Махмудом с тем, что Гур и Хорасан будут принадлежать ему, а Газна и Хинд Ала-ад-дину!». Когда Шихаб-ад-дин скончался, в Хинде [159] собрались эмиры Шихаб-ад-дина; [Шихаб-ад-дин] имел одного умного гуляма, который был заместителем Айбека, они посадили его на престол. Он стал известен в округах и окрестностях под [именем] султана Шамс-ад-дина Хиндустани. Кубача завладел стороною Синда, Лахавура и Мултана. Забулистан и Газнин захватил после смуты и волнения Тадж-ад-дин Йолдуз, 1068 а в Херате и Фирузкухе получил господство эмир Махмуд, сын султана Гияс-ад-дина. Изз-ад-дин Хусейн, сын Хармиля, который был наместником Херата, как об этом упоминалось, подчинился султану Мухаммеду Хорезмшаху. Эти раздоры стали причиной пресечения и прекращения державы султанов Гура 1069 и постепенного возвышения положения и дела султанов Хорезмшахов. И все!

Летопись меликов и атабеков.

В Мазандеране и в Ирак-и аджам Гокча владел [областями вплоть] до Рея и Хамадана. У Джехан-Пехлевана был другой раб [бандэ], по имени Айтугмыш. Он собрал войска и дал сражение Гокче. Гокча был убит, а Айтугмыш захватил область и дал звание владетеля [малик] внуку Джехан-Пехлевана, по имени Узбек, 1070 сам же стал регентом [мудаббир] этого владения [мулк].

В Азербайджане и в Диярбекре атабек Нур-ад-дин Арслан-шах 1071 был владетелем Мавсиля [Мосул]. Сын его дяди, Кутб-ад-дин Мухаммед, 1072 был владетелем Санджара, 1073 а Музаффар-ад-дин Кукбури ибн Зайн-ад-дин Али 1074 – владетелем Ирбиля. 1075 Между Нур-ад-дином и Кутб-ад-дином возникли враждебные отношения. Мелик Адиль, 1076 государь Мисра, послал к Кутб-ад-дину посла и склонил его к себе, тот подчинился мелику Адилю и прочитал хутбу на его имя. Когда Нур-ад-дин услышал [об этом], он отправился в Нисибин, 1077 захватил город и осадил крепость. Пришло известие, что Музаффар-ад-дин, владетель Ирбиля, напал на округа [а’мал] Мавсиля и разграбил город Ниневэ 1078; [160] вследствие этого [Нур-ад-дин] вернулся назад, намереваясь пойти на Ирбиль. Когда он дошел до города, который называют Мавсиль-и Кухнэ [Старый Мосул], он понял, что [действительность] превосходит то, что говорят по поводу Музаффар-ад-дина. Тогда он направился на Тал-Афар, 1079 – [тем временем] пришло известие, что мелик Ашраф Муса, 1080 сын Адиля, прибыл из Харрана в Рас-ал-Айн на помощь Кутб-ад-дину, владетелю Санджара и Нисибина. Музаффар-ад-дин, владетель Ирбиля, владетель крепости Кайфа и Амида, 1081 владетель Джезиры и владетель Дара 1082 собрались все вместе в Нисибине и направились в местности, принадлежащие к округам Мавсиля. Нур-ад-дин из Тал-Афара пришел к Кафар-Заммару 1083 и хотел завладеть им. Они сразились с упомянутыми выше людьми; войско Нур-ад-дина бежало, а он [сам] добрался до Мавсиля с четырьмя людьми. [Неприятельское] войско преследовало его [по пятам]. [Мелик] Ашраф вместе [с упомянутыми владетелями] прибыл в Кафар-Заммар и разграбил [его]. После этого заключили мир на том, что Нур-ад-дин вернет назад Тал-Афар и [все] будет попрежнему. В Шаме и Мисре мелик Адиль был могущественным государем. Его брат, сын и родственники все были меликами в каком-нибудь владении [мулк] тех стран, как об этом было обстоятельно изложено в предшествующей части. Новые же события в их жизни за упомянутый промежуток времени вошли в историю в таком |A 65б, S 187| количестве, как было изложено в летописи меликов Диярбекра.

В Магрибе меликом был Махмуд ибн Якуб ибн Юсуф ибн Абд-ал-Мумин; 1084 его положение [было] устойчивым.

Костантинийэ, который является внутренним Румом, 1085 в этот промежуток времени завладели франки [крестоносцы]. Они отняли владение у государя [малик] Рума [Византии], происходившего из рода древних кесарей, и представители древнего рода искоренились. 1086 Причиной этому послужило то, что государь Рума [Византии] сосватал сестру государя французов [малик-и афрасиси], который принадлежал к величайшим государям [малик] франков. От нее он имел сына. Спустя некоторое время, брат государя Рума [Византии], который являлся дядей этому юноше, схватил своего брата, государя Рума, ослепил его и заключил в тюрьму. Сын его бежал к своему дяде [по матери]. Между тем большая часть франкского войска собралась, чтобы отправиться в Миср и Шам на завоевание Бейт-ал-Мукаддаса [Иерусалим]. Когда они [франки] услышали об этом, то направили путь на Костантинийэ для оказания помощи отцу и сыну. По прибытии туда дядя юноши вышел из [города] с войском, и они сразились. Греки потерпели поражение и рассеялись. Государь [малик] укрылся в городе. [161] Франки осадили последний. Группа сторонников этого юноши, находившаяся в городе, подожгла его, чтобы население, [отвлекшись], занялось тушением [огня], они же [в это время] открыли одни из ворот, и франки вошли в город. Государь Рума бежал, а франки посадили на царство этого юношу и освободили его отца. [Однако] у этого юноши от царской власти ничего не было, кроме имени. Франки потребовали от него и от населения города [такой] большой выкуп [мал], что греки были не в состоянии ее выплатить. После того как они собрали все золото, бывшее в церквах и на большом кресте Мессии, и то, что [находилось] на евангелиях, все еще [этого] не было достаточным для [выполнения] их требования. Это не понравилось грекам; они убили юношу и прогнали франков из города, заперли ворота и занялись подготовкой к войне. Франки осадили город и несколько раз жестоко сражались. Греки отправили [посла] к султану Кылыч-Арслану, 1087 владетелю внешнего Рума [сахиб-и Рум-и бирун], и попросили [у него] помощи. Он не смог [ее] прислать, и греки очутились в бедственном положении. Так как Костантинийэ чрезвычайно большой город, [то] там проживало около тридцати тысяч франков. Они снеслись с франками, [находящимися] вне [города], и подожгли город, так что четверть [его] сгорела. Тогда они раскрыли ворота, и войско франков вошло; оно три дня избивало [население] и грабило. Греки ушли в большой храм, 1088 франки направились туда. Епископы, священники и монахи с евангелиями и крестом вышли из [храма] для заступничества. [Франки], не обратив [на них] внимания, разом всех прикончили и разграбили церкви. Франкских меликов было три: один дукс, владетель Ладкии, – под его началом были морские корабли, он был стар и слеп. Когда он садился верхом, кто-нибудь другой вел его лошадь под уздцы. Под Костантинийэ [франки] прибыли на его кораблях. Имя второго – маркиз, – предводитель [войск] короля [малика] французского. Третьего называли конт фландрский, войско его было многочисленней всех [других]. Когда они взяли Костантинийэ, они бросили жребий, кому из этих трех быть правителем [хаким] города. Трижды [жребий] выпал на ими конта фландрского, его сделали меликом города и зависимых от него местностей. Дуксу [венецианскому] отдали морские острова, а маркизу французскому – города, находящиеся на востоке от залива, как то Ладкию и Езник. Из всего этого [лишь] конту фландрскому досталась Костантинийэ. Другим же управление теми владениями не досталось, вследствие того что [греки] взяли назад свое согласие с ними. 1089

В Фарсе был атабек Сад ибн Зенги. Он послал в Керман своего племянника, Мухаммеда ибн Зейдана, с войском в [месяце] шаввале 602 г. х. [11 мая – 9 июня 1206 г. н.э.] и завоевал то владение вместе с [его] крепостями. [162]

В Кермане до конца упомянутого промежутка времени – три последующих года – был [выше] упомянутый мелик Мухаммед ибн Зейдан.

В Систане и Нимрузе: ….. 1090

ЛЕТОПИСЬ

редких в диковинных событий, которые произошли в упомянутый промежуток времени.

В месяцы 600 г. х. [1203-1204 гг. н.э.] тоже произошло великое землетрясение в Шаме, Мисре, в странах Рум [Византии и Малой Азии], Сикалийэ [Сицилии] и на [острове] Кибрис [Кипре], оно докатилось до пределов Мавсиля и Ирака. В Шаме оно произвело много разрушений. Точно так же в этом году случилось, что гурджи [грузины] пришли в Азербайджан и учинили множество убийств и грабежей. Оттуда они отправились в Ахлат и дошли до Малазджирда. 1091 Ни одна тварь не выступила против них, и они [безнаказанно] грабили область, убивали [людей] и уводили рабов. В конце концов владетель Ахлата собрал |A 66а, S 188| войско и отправился [за помощью] к сыну Кылыч-Арслана, владетеля Арзан-ар-Рума [Эрзерума]. Тот послал свои войска на помощь владетелю Ахлата. Они настигли гурджиев [грузин] и учинили с ними жестокое сражение. В битве были убиты эмир Гурджа [Грузии] и большая часть его войска. Те, что остались [в живых], обратились в бегство. Мусульмане вернулись назад победоносными и победителями с многочисленной добычей и бесчисленным количеством рабов. А [впрочем лишь] Аллах лучше всего знает истину дел!

Так как летопись хаканов, халифов, султанов, меликов и атабеков государств различных поясов [земли] от Востока до Запада, которые в этот упомянутый семилетний промежуток времени были современниками Чингиз-хана, и редкостные события вкратце написаны, обратимся снова к летописи Чингиз-хана и напишем обстоятельно и подробно о том, что было после этих семи упомянутых лет за определенный промежуток времени, если [это] угодно великому Аллаху!

(пер. Л. А. Хетагурова)
Текст воспроизведен по изданию: Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Том 1. Книга 2. М.-Л. АН СССР. 1952

© текст - Хетагуров Л. А., Семенов А. А. 1952
© сетевая версия - Strori. 2008
© OCR - Пензев К. 2008
© правка - Шапошникова Е., Strori. 2008
© дизайн - Войтехович А. 2001
© АН СССР. 1952