Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ОТТОН ИЗ МОНАСТЫРЯ СВ. ВЛАСИЯ

ХРОНИКА

OTTONIS DE SANCTO BLASIO CHRONICA

28. В год 1186 1 от человеческого воплощения Господа император Фридрих отправил посланника к королю Сицилии Вильгельму, сыну Роджера 2, предлагая обручить его сестру 3 со своим сыном, королём Генрихом 4. Таким образом, королевство Сицилия с герцогством Апулия и княжеством Капуя 5 в качестве приданого передавалось королю Генриху, а после смерти Вильгельма, как свёкра Генриха возвращалось обратно Римской империи, поскольку после смерти бывшего императора Лотаря 6 оно было отторгнуто Роджером, который взял в плен папу Иннокентия 7 и вынудил посвятить его в короли. И вот император шестой раз вступил в Италию 8. Миланцы, в знак того, что они снова обрели императорскую милость, предложили ему торжественно отметить свадьбу его сына в Милане. Из-за того, что они подчинились империи, которая своей силой крайне подорвала их, он согласился и сообщил всем итальянским баронам о всеобщем королевском съезде в Милане. На этот съезд прибыли князья из областей по эту сторону Альп, а также из всей Италии, Тусции 9, Кампании, Апулии и Сицилии. Они с большой роскошью и королевскими почестями приняли дочь Вильгельма, невесту короля Генриха, когда к ним прибыли император и новобрачный, и с большой радостью для империи провели свадебные торжества 10.

На этом итальянском съезде всем, кто каким-нибудь способом доказал свою приверженность, навсегда предоставили полное прощение, восстановили мир и объявили амнистию — то, что называется забвением злодеяния 11. После закрытия королевского съезда император и его сын 12 со своей женой пересекли Альпы и преисполненные радости вернулись на родину.

Как повелось ещё от готского короля Теодериха 13, все короли так или иначе оказались связаны с императором Фридрихом родственными узами, договорами или вассальной зависимостью, и состояние империи при его правлении всячески улучшалось. Так, он был в союзе с королём Франции 14, а дочь короля Сицилии была замужем за его сыном, король Венгрии всегда проявлял к нему смиренную покорность и послушание 15, дочь короля Испании 16 была женой его другого сына, Конрада 17, что также не могло остаться без последствий. Кроме этого, раньше на королевском съезде в Доле 18 близ Безансона император удостоил короля Дании 19 короной и даровал ему королевство по праву гоминиума, а также удостоил короной герцога Богемии 20 и повысил до звания короля, предоставив ему соответствующие права и королевский титул.

29. В это время умер Балдуин, король Иерусалима 21, оставив после себя незамужнюю дочь 22, а поскольку у него не было сына, то она и стала наследницей королевства. Оно действительно стало разделившемся само в себе, опустело из-за грехов 23 и могло пасть от язычников, поскольку оказалось в руках девицы, ибо это — недобрый знак для правления 24. Каждый из князей желал править в нём, а девица, получив наследство империи могла оставить его себе, если она не замужем, или передать сыну, если замужем, а если нет сына, то — близкому родственнику. Из-за этого разгорелась чёрная зависть, которая и привела королевство к падению. Но она отвергла местных князей и с благословения патриарха 25 и рыцарей Храма 26 передала власть над королевством недавно прибывшему графу Видо Аскалонскому 27, который был прекрасен обликом и не раз проявлял свою храбрость 28, а затем связала себя с ним узами брака. Этим сильно возмутились остальные князья и особенно граф Триполи 29, который тяжело перенёс то, что королевство попало к какому-то чужеземцу. Он собрал деньги и призвал в королевство сарацин, передал им несколько замков и городов, подстрекая захватить Иерусалим 30. Они подстроили, чтобы несколько рыцарей Храма вместе с некоторыми знатными людьми той земли, подкупленными деньгами, притворились, что совершают разбойничий набег на королевство сарацин. А те будто бы двинулись отражать грабителей всякого проходящего 31. Таким образом, сарацины вскоре захватили довольно большую часть той области.

30. В год 1187 от человеческого воплощения Господа, когда сарацинский король Саладин 32, живший в Дамаске, узнал о недостойных деяниях христиан и решил, что пока они одержимы ссорами, завистью и алчностью, настал удобный момент для подготовки сил к захвату всей Сирии и Палестины. Из сарацин со всего Востока он собрал сильное войско, двинулся на христиан и по всей Палестине огнём и мечом захватил много замков и городов, убил или взял в плен многих христиан, а на их место привёл сарацин, чтобы они жили там. Король Иерусалима 33, выдающийся князь Райнальд Антиохийский 34 а также другие христианские князья на Воздвиженье собрали большое войско, отправились против Саладина и вступили с ним в схватку 35. Однако он победил их и убил многих христианских рыцарей. А Крест Господень, О, горе! оказался захвачен, а христиане обращены в бегство. Король и светлейший князь Райнальд вместе с другими христианами попали в плен, и их угнали в Дамаск. Там короля 36 и упомянутого князя обезглавили за приверженность истинной вере.

Эта победа воодушевила язычников: все провинции были разорены ими, все города христиан захвачены или разрушены, за исключением Тира, Сидона, Триполи, Антиохии и некоторых других сильно укреплённых городов и крепостей, которые остались у христиан. Прежде всего сарацины захватили Акко 37, где был порт и основной оплот христиан на побережье 38. Они обложили осадой Иерусалим и разрушили все церкви в его окрестностях, а именно: Вифлеем 39, церковь на Масличной горе 40 и многие другие, и, наконец, при условии выселения из города христиан, им сдали Иерусалим 41. Святые места нашего Спасителя были осквернены и заселены язычниками. Я полагаю, не стоит скрывать, что при овладении Иерусалима наседающими язычниками после убийства множества христиан, сарацины захватили одну башню 42 и укрепили на ней знамя Саладина. Из-за этого отчаяние охватило христиан, которые держали оборону на стенах, и, чтобы не низложили их остриём меча 43, в этот день уже были готовы оставить город на произвол судьбы. Один немецкий рыцарь увидел это. Из отчаяния он проявил решительность 44, увлёк окружавших себя людей в атаку на неприятеля и силой утвердился на башне. Он убил на ней язычников, копьём сбил знамя Саладина и сбросил его с вершины башни прямо в грязь, чем придал защитникам города надежду и решимость к сопротивлению, а затем снова повёл их обратно оборонять стены. После того, как город, как уже говорилось, при определённом условии был сдан, в ответ на просьбы 45 было проявлено уважение ко Гробу Господню 46.

Это прискорбное разорение Святой Земли произошло в год 1187 от человеческого воплощения Господа, через 98 лет после прибытия франков, когда эта земля была освобождена от язычников герцогом Готфридом 47. И вот, Саладин завоевал Палестину, притеснил церковь на той стороне моря, и застонала эта земля, оставшись на многие годы под властью язычников.

В этом же году умер папа Урбан III 48, его преемником стал Григорий VIII 49. Однако через 10 дней он скончался 50, и его сменил Климент III, по списку пап — 174-й 51. Когда он 52 услышал от посланников о прискорбном разорении в стране на той стороне моря, то возвестил, что для церкви наступило время покаяния 53, дабы смилостивился Бог. Он отправил кардинал-епископов и кардинал-священников в качестве легатов в области на той стороне моря, по-отечески сожалел о смятении, возникшем у сынов церкви, заклинал их прийти на помощь матери, претерпевшей насилие, и вспомнить грудь 54, молоком которой была вскормлена первая церковь в Иерусалиме, дабы укрепилась она мужской силой. Он великодушно призвал их словом проповеди, чтобы они облачились крестом для отпущения грехов и прославились будучи служителями Креста, чтобы они положили конец такому позору, когда Крестом завладели язычники, и снискали себе честь и славу.

31. В год 1188 от человеческого воплощения Господа император Фридрих во время поста собрал всеобщий королевский съезд в Майнце 55 и обсудил там государственные дела, после того, как во всей Германии были прекращены военные неурядицы и восторжествовал прочный мир. Туда прибыли легаты апостольского престола 56 и от имени господина папы устно и письменно представили императору жалобы о запустении церкви на той стороне моря, да вообще всей церкви, и обратились за защитой к империи, дабы она оказала помощь. Он обдумал всё и согласился помочь им. Вместе со своим сыном, герцогом Фридрихом Швабским 57, он принял крест паломничества за отпущение грехов и во всеуслышание призвал отомстить за позор. Воодушевлённые его примером, то же самое сделали многие знатные люди империи, а также огромное количество людей разных сословий и возрастов. Добившись этого от съезда, кардиналы удалились и понесли в различные области империи слово проповеди, после чего многие во имя Христа оставили отцов и матерей, женщин, детей и свои пашни 58, приняли крест и последовали за ним 59 в крестовый поход за море. Они были полны решимости и собрали бесчисленное войско. Дату выступления их всех император назначил на май будущего года 60. Бедным он определил, что расходы на провизию должны быть не меньше трёх марок, а богатые должны были приготовить провизии в соответствии со своими возможностями. Тем же, кто смог собрать провизии меньше, чем на три марки, он под страхом отлучения запретил участвовать в крестовом походе, ибо хотел, чтобы у войска было достаточно всего необходимого.

Пока это происходило в империи, папа со своей стороны отправил кардиналов к французскому королю Людовику и к английскому королю 61, призвал их к тому же делу через принятие креста, и во имя него объединил многих людей в областях вышеупомянутых королевств. К этому времени жители Кёльна, приложили огромные усилия и затратили большие деньги для укрепления своего города, который они окружили очень крепкой стеной 62. Это не понравилось императору и вызвало у него подозрение. Он строго пригрозил им уничтожением и вынудил их разрушить стены со всех четырёх сторон.

В эти дни к императору прибыли 63 посланники султана, короля Коньи 64, и от имени своего господина предложили ему возобновить договор — если бы он ещё и соблюдался — о свободном проходе всей армии через Киликию, если воины пройдут, как честные люди 65. Император хотел пройти с войском через Киликию, страну султана 66, столицей которого была Конья, и поэтому, опасаясь его, язычники той страны предпочли мир, нежели войну, — если бы на самом деле оказалось так, как они обещали 67.

32. В год 1189 от человеческого воплощения Господа император Фридрих собрал на Троицу в Пресбурге 68 в Венгерской марке 69 всеобщий королевский съезд 70 и объединил войско паломников с рыцарями Христа. Он передал регалии своему сыну 71, королю Генриху, и по своей воле разделил владения, доходы и титулы среди своих сыновей. После того, как он всё благополучно обустроил, он простился со всеми и затем вместе со своим сыном, герцогом Швабским, носящем то же имя 72, маркграфом Мейсена 73, саксонцами и многими другими князьями и епископами, а также с войском, которое было оснащено всевозможным военным снаряжением и было очень многочисленным, отправился в военный поход на Ближний Восток против короля сарацин Саладина и всех врагов Христа. Император держал свой путь через Венгрию, король 74 которой любезно удостоил его многими подарками, а также с избытком предоставил воинству провизию: муку, вино и мясо. Когда император переправился в Болгарию 75, её жители не дали ему пройти путём царским 76, он ворвался туда силой и многих из тех, кто оказал ему сопротивление, он убил, а многих взял в плен и повесил по обеим сторонам дороги на деревьях, таким образом показав себя не с сумой и посохом, с которыми хотел посетить Гроб Господень, а с копьём и мечом. Пройдя Болгарию, он приблизился к Греции. Греки отказались предоставить обеспечение всему войску, поведя себя ещё хуже, чем болгары, и к тому же они обманули рыцарей Святого Гроба, когда по приказу константинопольского императора 77 при обмене продовольствия на то, что им было нужно, они собрали весь товар и ушли за укрепления. Император не мог стерпеть такого от христиан. Он дал войску разрешение на разбой и издал указ обращаться с греками, как с язычниками, как с теми, кто своими поступками не заслужили нашего расположения. Из-за этого случая войско устремилось к очень богатому городу Филипполь 78 и решительным приступом овладело им 79. Там была захвачена богатая добыча. Затем подобным же приступом они взяли сильно укреплённую крепость Димотика 80. Такими жестокими методами император подчинил себе множество греческих крепостей и городов, и после завоевания этой области и захвата богатой добычи он заставил остальных торговать с ним. Это произошло в конце августа, поэтому император созвал князей и по их совету решил остаться зимовать в Греции, так как вся страна в окрестности была ему подчинена. Он укрепил одну труднодоступную гору и разместил там войско, назвав её по-немецки, «Кёнигсберг». На ней он расположился сам со всей своей силой против 81 города Константинополя 82 и велел подвозить всё, что было необходимо войску, из соседних городов. Таким образом, римской силой и немецкой храбростью император победил греческое коварство 83. Он пребывал там всю зиму до Пасхи следующего года 84, в то время как греки и их император, ненавидящие его, избегали появляться пред ним 85.

33. В год 1190 от человеческого воплощения Господа умер папа Климент III 86, его преемником стал Целестин III, по списку пап — 175-й 87.

Через семь лет герцог Восточной марки Леопольд 88, войско жителей Кёльна, а также многие с низовий Рейна 89, принявшие крест, из Бриндизи 90 добрались по морю до Акко. Туда уже прибыли король Англии Ричард 91 и король Франции Людовик 92 с хорошо оснащённым войском и объединились с пизанцами и итальянскими войсками. Они осадили Акко и всеми силами нападали на него 93, а Саладин с крайним напряжением переносил тягости осады.

Через семь лет сын императора Фридриха, король Генрих, собрав войско, перешёл через Альпы и вторгся в Италию, откуда пошёл в Рим, где был с почётом принят папой Целестином, и с согласия римлян в день святой Пасхи вместе со своей супругой был коронован императором и удостоин звания «выдающегося», как 95-й император после Августа 94. Он снискал себе такую благосклонность римлян, тем что удовлетворил их алчность многочисленными подарками и передал им замок Тускул 95, который до сих пор служил оплотом империи против всех мятежей. Эта передача никоим образом не ущемила императорскую власть. В этот же день римляне вышли из города и в эту же Пасху 96 до основания разрушили замок. Они сломали башни и стены, а затем дотла спалили их в отместку за поражение, которое когда-то в войне потерпели от архиепископа Майнца Христиана 97.

Константинопольский император 98, не выдержав силы императора Фридриха, принёс извинение за случившееся и усмирил свой нрав. Он установил мир 99, обеспечил войско необходимым количеством провизии, тем самым вернул ему хорошее расположение духа и дружелюбие. Император заключил с ним договор и после Пасхи 100 этого года, после того, как с большим трудом были построены корабли, переправился с войском через Геллеспонт 101.

34. В то время, когда император Генрих получил императорскую власть, император Фридрих продвигался с германскими силами на восток. Он вступил с войском в Азию и некоторое время с большим успехом двигался вперёд, и во всём Руме 102 все повиновались ему.

Когда приблизился император со своим войском, солдан 103 Коньи нарушил договор 104, отказался привезти со всей Киликии 105 продукты и другие вещи для продажи их войску, показав себя варваром и вероломным скифом 106. Поэтому войску угрожал очень сильный голод, и пришлось есть непривычную пищу: мулов, ослов и лошадей. Кроме того, армия язычников, подобно разбойникам, постоянно нападала на замыкающие отряды и обозы христианского войска, сильно беспокоила их непрестанными набегами и убивала некоторых людей. Часто они появлялись открыто перед стройными рядами наших, требуя рукопашной борьбы с ними один на один, но отступали, когда никто из наших не хотел биться с ними таким способом. Император считал, что все эти бедствия, голод и всяческие лишения, которые испытывало войско ради сохранения мира, совершаются без ведома султана, и согласно мирному договору с султаном он воздерживался от разбоя и грабежа,. Когда же благодаря лазутчикам император узнал правду о том, что султан намеренно совершил очевидную измену, то так рассвирепел, что при всех объявил султана врагом и призвал отомстить всей Киликии с Памфилией и Фригией 107, а язычники, видя, что те продвигаются в полной боеготовности, бежали от них. Благодаря такой передышке войско восстановило силы. Теперь император построил боевые порядки против Коньи, столицы всей Киликии и резиденции султана, и очень быстро захватил её. Конья была многолюдным городом, укреплённым очень мощной стеной и высокими башнями. В центре него находилась неприступная крепость, где всё было приготовлено для осады, тогда как в остальных местах никакой провизии не было. Всё устроили так, чтобы император, куда бы он ни пришёл, нигде не смог разместить войско. Однако по воле Бога все усилия язычников оказались тщетны, и дело приняло другой оборот. Ещё не было трёх часов дня 108, когда император внезапно с большой силой обрушился на город, уничтожая многих язычников, которые оказывали ему сопротивление. К девятому часу после штурма города он захватил его. Бесчисленное множество людей обоего пола разного возраста он поразил мечом 109, а султан со своими приспешниками скрылся в крепости. Таким образом, в седьмой день он взял город и осадил крепость. Когда султан увидел, что сила немцев все растёт, что они идут в наступление без всяких колебаний, презирая страх смерти, будто бы осенённые божественным вдохновением, он на собственном опыте убедился, что отступать ему опасно, и решил соблюсти права императора. Он выправил положение, покаялся и пожелал провести переговоры. Ему предоставили такую возможность. Он спустился из крепости, и по воле императора сдался на милость и немилость, выдал заложников и примирился с ним 110. Город Конья и вся страна были ему возвращены.

35. Когда это закончилось, и у войска оказалось большое количество добычи, император с триумфом покинул Конью 111. К нему отовсюду сходились 112 князья со всей Армении, наиболее известным из которых был Лео 113 — христианский князь тех, кто жил в горах. Он с радостью принял императора, горячо поблагодарил его за прибытие и за победу над язычниками, а затем оказал ему торжественный почётный приём. Затем император отправился к Тарсусу, известному как место рождения апостола Павла 114, и всё шло, как он хотел. «И умолкла земля пред ним» 115. Но страшен Бог в своих делах над сынами человеческими 116, и ещё не пришло время милосердия над Сионом 117, чтобы для лодки императора Фридриху явить такой же прочный якорь, как для лодки Петра 118. Нить надежды оборвалась и после таких выдающихся успехов всё закончилось. Среди волн этого мира он покинул лодку, которую тряхнуло и разбило, так и не успев очиститься. Выдающийся император Фридрих по дороге в Тарсус вошёл в одну реку — тогда стояла очень сильная жара,— и несмотря на то, что он хорошо плавал, из-за резкого охлаждения ослаб и утонул. Император, который был сильным на земле и на воде, так нелепо окончил свои дни 119. Некоторые утверждают, что это произошло в реке Кидн, где нечто подобное случилось 120 с Александром Великим 121, который был «в опасности смерти» 122, но не погиб. Ведь Кидн находится недалеко от Тарсуса. Фридрих ушёл из жизни в 1190 году от человеческого воплощения Господа, после того как 38 лет 123 был королём и 35 — императором. Его смерть стала неизлечимой раной для всего христианского войска, безутешным плачем они оплакивали императора, ведь останься он жив, весь Восток бы трепетал перед ним. Его внутренности с остальными частями тела погребли у Тарсуса, а кости перевезли в Антиохию 124 и похоронили там с королевскими почестями.

И вот, сын, герцог Фридрих Швабский, благородный наследник отца 125, щедро разделил богатство отца. Будучи гордостью христианского войска и его единственной надеждой, Фридрих как мог утешал людей в такой сильной скорби. Вскоре он восстановил нормальное состояние духа, повёл армию вперёд подальше от этого гибельного и проклятого места и достиг Антиохии 126, но после того как смерть императора лишила войско головы, во всём теле разразилась чума, от которой не убереглись ни бедные, ни богатые. В Антиохии страшная смерть унесла значительную часть войска, многие остались лежать у этого города. После того, как войско едва не погибло от ниспосланного свыше наказания, Фридрих объединил своих людей с остальными христианами, осаждавшими Акко, которые оказали ему торжественный приём 127. Через некоторое время Фридриха охватил сильный жар, и он внезапно скончался 128. Его там же похоронили и сильно скорбели о нём. И вот, благородные и славные императорские деяния, надежда всей церкви на отца и на сына ушли в ничто, «как вода протекающая» 129, и можно ли выразить скорбь о такой утрате в плаче Иеремии, где он в причитаниях о сынах Сиона,— а паломники Святого Гроба и есть сыны Сиона — говорил: «Сыны Сиона драгоценные, равноценные чистейшему золоту, как они сравнены с глиняною посудою, изделием рук горшечника!» 130. Будь они живы, кто бы одолел их с таким прозорливым умом, с такой храбростью, с таким войском, объединённым в одно целое с другими войсками при Акко. Какой народ, какая область, кто из сильнейших королей, вообще, много ли королей на Востоке имели у себя силу итальянцев, мужество французов, знание военного искусства 131 и, что важнее всего, сочетали в себе страстность, отвагу и непобедимость правителя империи. Но нет вопреки Господу ни совета, ни силы 132. «Ведь если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строящие его, если Господь не охранит города, напрасно бодрствует страж» 133. Ты восстанешь, Господь, и умилосердишься над Сионом, и сделаешь всё, как Ты пожелаешь, если пришло время помиловать 134. Если бы человек был свободен в своём выборе, то, будь на это Твоя воля, Фридрих сохранил бы за собой звание победителя. Поэтому, если бы Ты только пожелал, он принёс бы себя в жертву во имя Святого Гроба и Твоего Святого Креста, а Ты бы возрадовался этой жертве и позволил душе его соединиться с душами блаженных в небесном Иерусалиме. Аминь.

36. Христиане осадили Акко. Король Франции 135, король Англии 136, герцог Леопольд 137 и остальные князья при помощи различных осадных приспособлений и метательных орудий решительно действовали с суши и с моря. Пизанцы сражались вместе с генуэзцами и венецианцами с той стороны моря, куда могли подойти корабли, ибо они вели дела на больших водах 138. Между тем король Франции 139 узнал от одного предвестника беды о вторжении в его страну 140 и с многими другими прекратил осаду, так как своя страна оказалась ему ближе, нежели небесный Иерусалим. Он переехал море и через Апулию вернулся на родину 141. Однако английский король, благородный герцог Леопольд и остальные воины, не озирающиеся назад, продолжали работали плугом Господа 142 до тех пор, пока не получили плодов — пока не выбросили из Акко тела язычников.

Саладин 143 решил сделать всё возможное для освобождения Акко. Он собрал войско и готовился изгнать христиан от стен города. Узнав о приближении Саладина, христиане окружили себя двумя рядами широких и глубоких рвов с двумя воротами для выхода, если это понадобится, а также заготовили провизию на случай осады со всех сторон. И вот, Саладин собрал очень сильное войско, двинул на Акко свои боевые порядки и осадил христиан, осаждавших город, со своей, внешней, стороны. Из крепости, располагавшейся вблизи Акко на холме, он дал знак дымом жителям города, которых осаждали христиане. Они тотчас же пришли на помощь и снаружи посредством разного рода метательных орудий обрушили на христиан стрелы и ядра. Христиане же часто стройными боевыми порядками выходили наружу за рвы и требовали начать открытое сражение. Однако им отказывали в этом, и они всегда отходили назад 144. И вот, однажды на виду у Саладина они всеми силами напали на город 145, захватили его и поразили мечом 146 всех язычников 147, мужчин и женщин разного возраста и положения. Увидев такое, Саладин отступил в великой скорби, при этом некоторые знатные люди с его стороны были взяты в плен.

И вот, когда город был захвачен, английский король приказал укрепить на башнях знаки победы своего войска, и, проявив крайнее высокомерие, присвоил себе титул победителя. Пройдя по городу, он увидел знамя герцога Леопольда, которое развевалось на башне, захваченной им вместе со своими людьми, и понял, что это не его знамя. Он спросил, чьё же оно. Когда ему ответили, что это знамя герцога Леопольда Австрийского, и что эту часть города захватил он, король не смог скрыть своего крайнего неудовольства и приказал сорвать знамя и втоптать его в грязь, при этом он без всякой причины непристойно отозвался о герцоге. К тому же, добычу, завоёванную общими усилиями, он велел разделить только между своими людьми, лишив, таким образом всех остальных своей доли, и возбудив в них за это лютую ненависть. Он превзошёл всех в воинской доблести и распределил всё по собственному усмотрению, не проявив никакого уважения к другим князьям. Тогда немецкое войско вместе с итальянским противостали 148 королю, за то он не выказал должного уважения к рыцарям Храма. Проклиная вероломство англичан, они не согласились подчиняться им, поднялись на свои корабли и вместе с герцогом Леопольдом вернулись на родину, а король со своими людьми остался там и каждый день подвергался нападениям язычников.

Жители, которые бежали от язычников из Иерусалима и из других городов и деревень, собрались в Акко. Они с большим трудом укрепили город и сделали его пристанищем христианского войска и оплотом борьбы против язычников. В зависимости от звания они разделили город, определив кварталы для тамплиеров, госпитальеров 149, каноников Гроба Господня с резиденцией патриарха 150, и часто выступали с войском из города сражаться с язычниками. Несколько потерянных ранее городов и замков они вернули под свою власть и стойко оборонялись от язычников. После возвращения на родину английского короля, граф Генрих Шампанский 151 женился на вдове короля Видо 152, а затем был избран королём. Так они собирались и «ежедневно увеличивались числом» 153, ведя войну Господа с радостью 154. Многие из областей на этой стороне моря пришли к ним на помощь и несколько раз пересекали море.

Ну, хватит об этом. Пора уже вернуться в нашу империю.

37. В год 1190 155 от человеческого воплощения Господа, как уже говорилось 156, папа Целестин короновал императора Генриха с его супругой 157, которую он привёз с собой. Генрих хотел после смерти Вильгельма 158 завладеть Сицилией и повернул со своим войском в Кампанию, которая вся восстала против него. Так как после смерти короля Вильгельма представитель рода Роджера 159 по имени Танкред 160, называя себя королём, деспотично правил Сицилией 161, которая с давних пор — «неизменная колыбель тиранов» 162. При поддержке всех баронов и городов этой страны 163 он упорно сопротивлялся императору и крайне дерзко изгнал его из наследственных владений супруги императора 164. Поэтому император осадил мятежный город Кампании, Неаполь 165, и все его окрестности разорил огнём и мечом. Французский король, который вернулся из крестового похода с той стороны моря, прибыл к императору 166, заключил с ним союз и с почётом вернулся во Францию.

Поскольку войско заразилось чумой, император ничего не добился и собирался вернуться обратно 167. Во время этой задержки императрицу захватили 168 несколько баронов, её родственников 169, и некоторое время, держали её в плену под неусыпной охраной. Но за плачевным началом при захвате Апулии последовало то — лучшим временем он насладился позднее 170,— что он вернулся в область к северу от Альп 171, а перед этим пожаловался папе на то, что его супругу взяли в плен. Папа, поражённый этим, подверг опале дерзких разбойников и наложил на всю страну интердикт. Он вынудил их освободить из плена императрицу 172, и император встретил её в области на этой стороне Альп 173. В крайнем негодовании 174, он затаил день мщения в сердце своём 175. После своего возвращения он передал в лен своему брату герцогство Швабию 176. Этот Конрад был нрава дикого и необузданного, при этом ещё довольно упрям, а потому стремился к великому, совершал недозволенное и был во всех отношениях ужасен.

38. В год 1191 177 от человеческого воплощения Господа король Англии вернулся после своего заморского похода и с немногими спутниками прибыл в Венгрию 178, в область герцога Леопольда. Герцог припомнил королю оскорбление, нанесённое ему в Акко 179, и сильно обозлился на него. Поэтому король отпустил своих спутников, решив проехать тайком и как можно скорее. Он остановился на небольшом постоялом дворе 180 около Вены, оставив при себе только несколько сопровождающих. Так как никто не признал его за короля, то ему самому пришлось обслуживать себя и участвовать в приготовлении пищи. Он жарил на вертеле курицу и рукой поворачивал её, забыв снять с пальца дорогое кольцо. Тем временем, один из родственников герцога, который был с ним при Акко и знал короля, случайно шёл этой дорогой из города и заглянул на постоялый двор, в котором стряпал повар-король. Увидев кольцо, он понял, что перед ним — английский король, однако виду не подал, а помчался обратно в город к герцогу, который по счастливой случайности оказался там, и рассказал ему, что здесь остановился король. Герцог очень обрадовался такому стечению обстоятельств. Не теряя ни минуты, он вскочил на коня, поскакал туда с большим отрядом рыцарей и захватил короля в плен прямо с жареной курицей в руках 181. Посмеявшись над тем, чем занимался король, герцог отвёз его в город и посадил под строгую охрану 182, воздав ему по заслугам. Тем не менее многие осуждали герцога за его поступок, считая, что он совершил святотатство по отношению к паломнику Гроба Господня, и всячески ругали его за такую подлость, однако от этих упрёков пленному королю не было никакой пользы.

Когда император узнал о том, что английский король в плену, он отправил посланников к герцогу и велел, чтобы тот передал короля ему 183. Он приказал привезти пленного в Вормс 184, заковать в железо 185, и сам назначил ему условия освобождения. Многие знатные люди из его страны приезжали навестить его, и привозили своему господину различные подарки.

За пленение короля, который был паломником, папа отлучил герцога Леопольда от церкви, дабы показать, что паломники к Святому Гробу, которым кто-то угрожает, не должны никого бояться, так как за морем они всегда находятся под защитой церкви.

В конце концов король выплатил императору за своё освобождение золота и серебра на много сотен тысяч, а также дал герцогу столько золота и серебра, сколько тот потребовал. После такого наказания он клятвенно обещал им мир, а затем вышел из заключения и вернулся в свою страну 186. Я точно не знаю сумму, которую он выплатил 187, и если она кажется сильно завышенной, не обвиняйте меня во лжи. Известно только, что для этого по всем церквям Англии собирали церковные ценности, и значительная часть чаш, крестов и прочей утвари сохранилась.

После того, как император получил так много денег, он щедро раздал их в качестве вознаграждения воинам и послал сильное наёмное войско в Апулию. Командирами войска он назначил стольника Маркварда Анвайлерского и Бертольда Хохкёнигсбургского 188, стараниями которых много замков и городов сдались императору. Бертольд погиб там от камня, выпущенного метательным орудием 189. Тем временем умер Танкред 190, и знатные люди его страны единодушно выступили против императора. Они отказались подчиняться ему и изгнали всех немцев из своих городов.

39. В год 1193 191 от человеческого воплощения Господа многие в областях на этой стороне моря приняли крест паломничества и отправились на помощь церкви на той стороне моря 192.

В этом же году 193 император Генрих собрал войско и второй раз перешёл через Альпы. Он прошёл Италию и Тусцию и вторгся с оружием в Кампанию.

В этом походе Теобальд Рочча д’Арте 194 взял в плен очень богатого графа Ришара Аччерского 195, которого судили, а затем повесили вниз головой около Капуи — это было ему справедливым возмездием за пленение императрицы 196.

Затем он разрушил все города Кампании и Апулии, которые он захватил или которые сами сдались ему. Среди них прежде всего стоит упомянуть Салерно, Барлетту, Бари, а также многие другие очень укреплённые города, в которых он захватил богатую добычу, а затем в припадке ярости разрушил 197. Ни один город и ни одна крепость, не избежали его нападения. Паломническое войско, созданное в наших областях для похода за море, перешло с ним Альпы и тем временем собралось там, вознаградив его за те огромные трудности, которые он преодолел 198.

После того, как вся Апулия и Кампания были превращены в провинции империи 199, он повёл отряды в Калабрию и Сицилию. Он подчинил Калабрию и послал маршала Генриха Кальденского 200 с хорошо подготовленным войском в город Катания, где он напал на знатных людей всей этой страны, которые которые расположились там с многочисленными отрядами, готовыми к бою. Маршал без промедления вступил с ними в схватку и одержал победу. Многие пытались бежать, но он настиг их и предал смерти. Так он захватил этот город и взял в плен епископа 201, самого рьяного бунтовщика, вместе с многими знатными людьми. Маршал спалил город, не пощадив даже церковь Св. Агаты, где от огня страшной смертью погибло много людей обоего пола, которые скрывались там. Затем он вернулся к императору, приведя с собой в триумфе пленных дворян.

Знатные люди в крайнем отчаянии задумали тайно убить императора 202. Чтобы осуществить это, они предали себя и свои владения в его власть. Он по-дружески отнёсся к ним и очень любезно принял. При этом император едва избежал их коварства и не попал к ним в засаду. Когда же он прознал об их коварстве, то решил победить его ответным коварством и — что, конечно, стыдно — за неверность воздать неверностью. Когда император позвал их к себе, они, не подозревая, что ему уже всё известно об их планах, пришли к нему. Он сразу же схватил их всех, заковал в цепи и казнил разными изощрёнными способами 203. Так, одного из самых влиятельных баронов той страны, главаря пиратов Маргарита 204, и некоего очень образованного графа Ричарда 205 он приказал ослепить, а с других, изобличённых в преступлениях против его величества, он велел содрать кожу 206. Некоторых, которые хотели захватить королевскую власть, он приказывал короновать и прибить корону к черепу железными гвоздями. Других он велел привязать к столбу, обложить костром и с крайней жестокостью уничтожить в огне. Некоторым он велел распороть животы и наполнить их землей, так что прочим народам, которые вокруг него 207, не только из областей на этой стороне моря, но и на той, он внушил ужас такой страшной жестокостью.

40. В год 1194 от человеческого воплощения Господа император двинул свои боевые порядки против города Палермо на другом конце Сицилии. Этот город по сию пору является столицей Сицилии, престолом и сокровищницей королей этой страны. Император решил захватить крепости лежащие у него на пути. Он приказал войти в обширный королевский сад, окружённый стеной, где свободно расхаживали разные дикие животные 208, и использовать этих животных для различных нужд войска. Из-за такого насилия горожане очень обозлились на императора. Поэтому они решили сохранить свои права без борьбы, покорнейше предложили условия мира и предали себя и всё своё имущество императору. Тот согласился с ними, получил город после их сдачи на милость победителя и поставил на все башни императорские стяги. После того, как назначили день торжественного шествия, когда горожане должны будут принять императора, как своего повелителя, он предоставил войску отдых, и от избытка радостных чувств богато одарил его ценными подарками. Его воины, между тем, развлекались разными военными состязаниями и грандиозными представлениями. Наконец 209, горожане подготовили триумфальное шествие, вложив в него много труда и денежных средств. Город был украшен коврами и разнообразными по виду и размеру гирляндами, которые висели на перекрёстках. Ладан, мирра и другие пряности распространяли свой аромат в городе и за городом. Отойдя на большое расстояние от города, императора и его войска, горожане пошли обратно к ним, в зависимости от своего звания, положения и возраста: знатные люди в своей группе, старики и уже достигшие старости 210 — в своей, затем — горожане в расцвете сил, далее — молодые люди с теми, кто ещё не бреет бороду и, наконец, те, кто ещё в детском возрасте. Все они шествовали строем с рыцарскими украшениями в различных красивых одеяниях и, в зависимости от способа или своего умения, приветствовали императора при помощи всевозможных музыкальных инструментов. Император же с большим трудом установил в своей армии воинскую дисциплину и впредь запретил всяческие немецкие непристойные выходки, а тем, кто не подчинится ему, он пригрозил отсечь руки. Император показал блистательное войско в полной боевой выправке, а горожане проходили по-двое, нога в ногу, в нескончаемом шествии в город. Сам император в императорском облачении и с императорскими почестями проследовал вместе с имперскими князьями. Все громко хлопали в ладоши, и народ, стоявший в переулках и видевший императора, смотрел на обычаи той страны, склонив до земли 211 головы, когда он проходил мимо них. И вот, император вступил в королевский дворец и отправился отдыхать. Горожане преподнесли ему многочисленные подарки, замечательных лошадей, золотые седла, разукрашенные сбруи и различные изделия из золота, серебра и шелка, которые он щедро раздал всему войску: сначала он сделал королевские подарки князьям, затем сполна выплатил жалование рыцарям и всевозможными благами привлёк их к себе на службу. В королевской сокровищнице он обнаружил очень много денег в золоте и серебре, он перевёз их в государственную казну в Трифельс 212 и обеспечил ими другие императорские резиденции. Богатства Апулии, Калабрии и Сицилии, — эти области славятся своими рудниками, — драгоценные камни и разные дорогие геммы он привёз на родину и собрал из них несметные сокровища. Супругу Танкреда 213 его дочь 214 и сына 215 с его невестой 216, дочерью константинопольского императора 217, как знатных пленных он увёз с собой и устроил грандиозный триумф.

После того, как воинствующий император Генрих закончил самнитскую 218, апулийскую и калабрийскую войну и подчинил всю Сицилию и Сардинию, он освободил войско паломников 219, наградив его ценными дарами, и со своей стороны отправил денежную сумму на содержание 500 наёмников для поддержки церкви на той стороне моря 220. Наёмники вышли из Сипонто и Бриндизи и через Тирренское море добрались до Акко, где их с большой радостью встретили христиане 221. С их помощью христиане овладели многими крепостями и принудили язычников к миру. Из всех сражений, происшедших между ними прежде, христиане всегда выходили победителями 222. Поэтому после заключения мира язычники, затратив огромные усилия, окружили свои города и крепости, и особенно Иерусалим, мощными укреплениями. Они обнесли его двойной стеной и окопали глубокими рвами, сделав город практически неприступным. Они предоставили христианам прочные гарантии того, что они могут посещать Гроб Господень и оплакивать его 223, однако папа запретил христианам ходить туда, чтобы не давать язычникам пожертвований, а на того, кто нарушит его запрет, он грозился наложить оковы проклятия.

В это время в Париже прославились магистры Пётр Кантор Парижский 224, Алан 225 и Препозитин 226. Первый написал «Книгу различений» 227, «Книгу псалмов», «Книгу о Евангелии» с четырьмя замечательными толкованиями, расположенными по порядку стихов, и много других сочинений. Второй сочинил много всего и изложил это. Среди прочего он написал книгу, озаглавленную «Антиклаудиан» 228, а также, «Правила небесного суда» 229, «Против язычников» 230, книги «О грехах и добродетели» 231 и «Об искусстве проповеди» 232, книгу своих проповедей 233 и ещё много всего полезного для католической церкви. Третий написал «Сумму сентенций» 234 и ещё некоторые сочинения.

В это время Уберто Миланский 235 написал большую и замечательную книгу под заголовком «Фрагменты небесной трапезы» 236, которую начал так: «Собирай глыбы, дабы не пропали они»

41. В год 1195 от человеческого воплощения Господа император Генрих пребывал в Таранто 237. Корабли с избытком были загружены всем необходимым, чтобы отправиться за море к христианскому войску 238. Император решил возвратиться на родину. Он заранее отправил в Германию своих благородных пленников и, чтобы сохранить их для триумфа, велел содержать их в хороших условиях. Поэтому сына Танкреда, который был ещё мальчиком 239, он велел везти в Кур Рецийский 240, затем ослепить и держать в долгом плену под охраной в Хоенэмсе 241. Там он возмужал и разочаровался в своей короткой (жизни), а затем, как сообщалось, за свои благие дела обрёл вечный покой и вознёсся на небеса, ибо не мог более пребывать на земле 242. Поскольку его отстранили от нормальной жизни против его воли, он погрузился в размышления, и за это был вознаграждён. Его невесту, дочь константинопольского императора 243, император Генрих обручил со своим братом Филиппом 244, а королеву Апулии, супругу Танкреда, по имени Сибилла вместе с её дочерьми 245 он отправил в заключение в женский монастырь Хоенбург в Эльзасе 246. Главного пирата Маргарита и графа Ришара, родственника императрицы, он велел ослепить и, как мы уже рассказывали 247, посадил навечно в крепость Трифельс 248. И вот, он — грозный победитель на земле и на воде — как всемогущий Август вернулся на родину 249.

Скончался герцог Вельф 250.

Герцог Австрии Леопольд с рождения страдал от нарывов на голени, отчего она невыносимо болела. И вот, когда боль усилилась, он в сильных муках ушёл из жизни 251.

В то же время уже упоминаемый король Англии Ричард, при осаде одной из крепостей был убит стрелой 252. Его преемником в королевстве стал его брат Иоанн 253.

42. В эти дни 254 многие князья из наших областей вместе с другими паломниками отправились за море в третий крестовый поход на Иерусалим. Первым среди них был достопочтенный архиепископ Майнца, Конрад 255 и светлейший канцлер Конрад, епископ Вюрцбурга 256. В этот крестовый поход двинулся также австрийский герцог Фридрих 257, сын Леопольда — бальзам на душу своего отца. Он отправился по дороге смерти 258, но надо полагать, не насовсем, и его преемником в герцогстве стал его брат Леопольд 259. Отправились также Генрих, пфальцграф Рейнский, сын герцога Генриха Саксонского, племянник короля Англии 260, брат императора Оттона, вместе с герцогом Брабанта, который из Лёвена 261, и многие другие известные бароны. С хорошо вооружёнными рыцарями они взяли крест свой и последовали за Христом 262, пересекли море 263, чтобы оказать помощь церкви в заморских землях, и встретили там много других из предыдущего крестового похода. Объединившись с ними, они каждый день огнём и мечом уничтожали язычников, и наконец овладели значительной частью страны. Они осадили замок Торон 264, неприступный по своему расположению и сильно укреплённый оборонительными сооружениями. И они бы захватили его, если бы «проклятая золота жажда» 265 не поразила сердца некоторых христиан и не помешала бы этому. Как сообщалось, язычники подкупили деньгами нескольких рыцарей Храма и те за очень большое количество собранного золота переубедили канцлера Конрада, который особенно отличился при этой осаде, и некоторых других. В итоге, по их совету осаду прекратили. Как некогда выдали за деньги Христа, так и этот замок сдали язычникам, и они, как когда-то евреи, отступились от него. Они не получили никакой выгоды от полученных денег, также как Иуда от своих 30-ти серебренников 266. Если же они, польстившись на деньги, приняли от язычников золото, которое к тому же оказалось ещё и не благородным металлом, а обычным, только слегка позолоченным, то по заслугам пало на них поношение вечное 267 и позор за бесчестие. И действительно, если бы замок оказался в руках христиан, то силы язычников в этой области были бы сведены на нет. Здесь не обошлось без мести, ибо наказание — для того, кого любят, как сына 268, а это суд божий оставил безнаказанным. Затем, когда канцлер Конрад держал обратный путь по морю к своему вюрцбургскому престолу 269, он поклялся выступить против империи. В своём городе он усилил крепость на горе Мариенберг 270 и поднял мятеж. Он растратил церковное имущество на разные цели, а затем в этом же городе его убили несколько министериалов этой церкви 271, с которыми Конрад враждовал и которым нанёс сильное оскорбление. Похоронили его у той же церкви 272. Рассказывали, что на его теле нашли несколько шрамов, свидетельствующих о самоистязании. Но всё же вернёмся к теме изложения. Войско паломников, расположившееся при Акко, с возмущением отнеслось к действиям тамплиеров, госпитальеров и некоторых других баронов страны. Оно отказалось вести с язычниками какие-либо дела и вступать с ними в тайные отношения, а затем отстранилось от руководителей тамплиеров и госпитальеров 273. Войско привлекло к командованию своих людей, после чего многие стычки с язычниками, как отдельных лиц, так и всего войска, вследствие умело организованных действий часто заканчивались победой христиан. И вот, когда люди из этой страны увидели, как решительно действует рыцарское войско паломников и как ему всё удаётся, — как мы слышали от тех, кто участвовал в этом крестовом походе — они, подобно подлым язычникам, сильно испугались их усиления. Они вступили в тайный сговор с язычниками и устроили засаду, решив коварно уничтожить всех паломников. Их король Генрих 274, как сообщали, поддержал эти намерения. Они, конечно, опасались, если паломники одержат верх над язычниками, то вынудят их покинуть свою родину и силой захватят её. Поэтому они хотели уничтожить их или взять в плен. Поскольку они искали «своего, а не того, что угодно Иисусу Христу» 275, то проявили интерес только к тому, чтобы занять плодородную прибрежную полосу из-за избытка там провизии, а к Иерусалиму и Гробу Господню не питали достойного уважения. Поэтому, несмотря на огромные усилия, которые долгое время не приносили никакой пользы, Иерусалим был попираем язычниками 276. И вот, король Генрих, который со своими приближёнными сидел у окна самой высокой башни в Акко, по некоторым сообщениям замыслил план, как с помощью язычников предать паломников смерти. Однако он на себе испытал божий суд и то, как страшно впасть в руки Бога 277. По мановению Его он выпал наружу из окна, около которого сидел, и из которого так неудачно выглянул. Король переломал себе кости и испустил дух 278. Так совет хитрых стал тщетным 279, и то, что замышлялось, не принесло никакого успеха.

43. В эти дни император Генрих — его сын Фридрих был ещё ребенком и ему суждено было стать королём после своего отца 280 — собрал войско и третий раз вступил в Италию 281. Он перешёл Пиреней 282, устроил всё по своему усмотрению в Тусции и Кампании, а затем отправился в Апулию и Калабрию. Он прочно утвердился там и обратил свой взор на Грецию и империю Константинополя. Император считал, что Грецию, изнурённую внутренними распрями и братоубийственными войнами за власть 283, можно будет подчинить Римской империи. Генрих тщательно продумал, как это сделать. Тем временем, греческий император 284 прислал легатов, через которых просил помощи против своего брата 285. Генрих обдумал это и отправил туда рыцарей, которые поехали туда добровольно, надеясь получить от греков деньги. Он пожелал им всяческих благ в их удачном деле. В надежде на обогащение они выступили в поход, достигли Греции и предложили там свою помощь везде, где она могла потребоваться. Между тем греческий император попал в плен к своему брату, который ослепил его 286 и содержал в темнице. Его брат захватил императорскую власть вместе с городом Константинополь, а затем призвал к себе немецких рыцарей и очень хорошо принял их. С их помощью он добился успеха и утвердился в королевстве греков, но в борьбу с ним вступил сын ослеплённого 287. Дочь ослеплённого короля 288, как мы сообщали выше 289, была невестой сына Танкреда. Император Генрих нашёл её в Палермо и обручил со своим братом Филиппом 290. Из-за этого ослеплённый император, разочаровавшись таким положением дел, признал Филиппа со своей дочерью наследниками королевства, которое захватил его брат. А поскольку события повернулись таким образом, он сильно надеялся на поддержку императора.

Пока всё это происходило в Константинополе, император пребывал в Сицилии, где по своему усмотрению устраивал все дела: он назначил местных судей, определил права городов и принял законы о должностных лицах 291. Кроме этого он также наложил «подать на землю и на острова морские» 292 и так сильно расширил пределы империи, что его войска бороздили море на вооружённых кораблях и мощных галерах.

44. В год 1196 от человеческого воплощения Господа император Генрих после смерти своего брата Конрада 293 передал герцогство Алеманию своему брату Филиппу — в то время он находился с ним в Сицилии 294 и обручился с дочерью константинопольского императора — и отправил его вместе со своей невестой в Германию 295. Добравшись до Алемании, он около города Аугсбурга опоясался оружием и торжественно отпраздновал свадьбу 296 в местечке, называемом Гунцинхаузен, которое некоторые именовали «Встреча Леха» 297. После этого он вместе с рыцарями перешёл через Альпы 298 и вернулся обратно в Сицилию к императору, который призвал его туда 299. Исполнять все свои обязанности в герцогстве он доверил епископу Констанца, Дитхельму 300.

45. В год 1197 от человеческого воплощения Господа император Генрих подчинил всех врагов империи в окрестных землях и стал могущественным как на земле, так и на море. Когда он находился в отдалённой области Сицилии, его внезапно настигла смерть 301. О его смерти ещё долго будут сожалеть немцы и все народы Германии, так как своим богатством он сделал их известными в других землях, своими военными качествами внушил страх перед ними всем народам 302 окрестных стран и в таком выгодном свете показал их другим народам, что если бы его не застала смерть, то впоследствии его способности и решительность привели бы к тому, что империя возродилась бы в своём прежнем величии 303. И вот, он умер около сицилийского города Мессина 304. Его похоронили с королевскими почестями при стенаниях всего войска. Он оставил после себя сына четырёх лет от роду 305.

После его смерти герцог Филипп Швабский, преодолев много опасностей, с трудом вернулся обратно. Он чуть не попал в засаду, которую ему устроили местные жители. Как упоминалось ранее 306, бывший император вызвал его к себе по следующей причине: он должен был перевезти его сына из Апулии в Германию, где князья должны были избрать его королём 307, а кёльнский епископ 308, как это было принято, помазать его. Перед отправкой в Италию император с согласия всех князей назначил сына своим наследником 309. Против этого выступил только кёльнский архиепископ. Позднее он, правда, изменил своё мнение, и под давлением нескольких князей, согласился, чтобы мальчика выдвинули в короли 310. Вот из-за этого герцог Филипп и отправился в Италию. Прибыв в Рим, он услышал, что император умер 311. Он тотчас же повернул обратно и с трудом пробрался через Тусцию и Италию, чуть не попав в засаду. Таким образом, он не выполнил данного ему поручения, и мальчик остался с матерью в Сицилии 312.

В это же время жители областей Апулии, Калабрии и Сицилии, памятуя о несправедливостях, которые они терпели от императора Генриха, преисполнились лютой ненавистью против немцев и, собравшись с силами, решили отомстить им за причинённые невзгоды. Из-за этого они разными способами оскорбляли многочисленных паломников-немцев, которые возвращались через их страну 313 и ничего не знали о смерти императора 314. Никто не избежал их поношений, так как многие шли безоружными, не имея никакого сопровождения. Эта ненависть сохранялась у них довольно долго.

46. В год 1198 от человеческого воплощения Господа после смерти папы Целестина 315 его преемником стал Иннокентий III 316.

После смерти императора Генриха его брат герцог Филипп Швабский из области Тусция вернулся обратно в Алеманию 317 и сильно забеспокоился, не откажутся ли князья от выбора, который они совершили в пользу сына императора. Восточные князья, герцог Баварии 318 и герцог Саксонии, Бернгард 319, с остальными баронами, а также епископы Магдебурга 320 и Зальцбурга 321 с остальными епископами восточных земель назначили день, в который пройдут переговоры в Тюрингии, около местечка, называемого Арнисперг 322. Прибыв туда, герцог Филипп провёл переговоры с теми, которых мы уже назвали, и они решили избрать его защитником империи 323, пока Филипп и остальные князья не изберут его племянника, сына императора, и сам он не прибудет в Алеманию. Переговоры закончились, и их участники прибыли в Мюльхаузен 324, избрали королём герцога Филиппа, обещав подчиняться ему, а после чего разъехались.

Однако архиепископы Кёльна 325 и Трира 326, а также некоторые другие епископы и пфальцграф Рейнский 327, которые привлекли на свою сторону других баронов той области, не признали выбор императорского сына и вызвали герцога Бертольда Церингенского 328 для того, чтобы избрать королём его. Когда тот к назначенному сроку прибыл в Кёльн 329, советники герцога призвали его отказаться от выбора из-за противоречия с князьями восточных земель, которые к тому времени уже избрали императорского сына. Он сказал, что подумает об этом, а затем ускакал, оставив заложников 330, и обещав вернуться в назначенный день 331. Когда он не вернулся и не выплатил заложникам деньги, которые обещал при таком стечении событий, они вынудили (его) задержать заложников, а затем послали Эмихо Лайнингенского и призвали Оттона 332, сына бывшего герцога Баварии, Генриха. Когда он прибыл, они избрали его королём 333. Несколько городов той области приветствовали его. Таким образом, князья империи разделились сами в себе, отчего империя по эту сторону Альп существенно ослабла 334. Князья же, которые не присутствовали при выборе короля, впоследствии разделились, и некоторые приняли сторону одного, а некоторые — другого. Герцог Австрии Леопольд 335, герцог Богемии 336, ландграф Тюрингии 337 и Бертольд Церингенский 338 выступили за Филиппа, а герцог Брабанта 339 и некоторые другие — за Оттона.

И вот, оба короля начали борьбу за первенство и почти на 12 лет ввергли страну в непрерывную междуусобную войну. Филипп получил регалии, переданные императору Генриху его братом, и как единственный наследник 340 приобрёл все его сокровища и владения его братьев – а они были очень богатыми князьями – а затем отчасти угрозами, отчасти обещаниями и подарками переманил на свою сторону тех, кто поддерживал Оттона. Против самого Оттона он отправил многочисленный и очень сильный военный отряд, захватил города и крепости в различных районах и везде вынудил мятежников к сдаче. Оттон же надеялся на помощь своего брата Генриха, пфальцграфа Рейнского 341, и жителей Кёльна. Он отразил все нападения Филиппа, добрался до церковного престола в Ахене 342, где епископы Кёльна и Трира, обладавшие правом помазания, помазали его королём 343. Затем Оттон похвалился тем, что несмотря на отсутствие у него регалий, он с полным правом может носить королевское звание.

47. Как явствует из нашего правдивого рассказа, в то время во Франции в Парижском диоцезе при церкви жил один пастор по имени Фолько 344, известный своим благочестивым образом жизни. Позднее этот пастор прославился во всех областях Франции своими проповедями и удивительными чудесами. В городе Париже он осуждал воззрения «богоненавистников» 345, и особенно алчность и связанное с ней ростовщичество, а также грех содомии. Угрозами, льстивыми словами и даже бранью он призывал всех, кто слушал речи его, к покаянию. От бывших при нём мы узнали, что тем, кто страдал разными недугами, он рукоположением возвращал здоровье: слепым – зрение, глухим – слух, хромым давал возможность ходить, а немым – говорить. Он делал это так явно и уверенно, что ни у кого не возникало сомнений, что это совершалось перстом Божьим. Поскольку Бог явил через него столько чудес, то таким даром Божьим он стал подобен прежним святым. Не нарушая правил о проведении проповедей, он согласился проповедовать, и ради почтения к господину папе и призывам епископов взялся за это дело, уверяя, что ему явилась святая Дева Мария, которая подготовила его к этой должности, велела ему призывать народ к покаянию и той же милостью Божьей давать дары исцелений 346.

Чтобы центром нашего повествования сделать то немногое из многого – как писал Генриху Ферингенскому 347, хранителю церкви Страсбурга, а позднее епископу этого города, Бертольд Юзенбергкий, который был при том, – мы расскажем с каким вдохновением он занимался этим. Бертольд своими собственными глазами видел, как Фолько, когда привели к нему немую, открыл ей рот, дохнул на нёе и велел ей говорить. Пока она некоторое время колебалась, он коснулся её зубов и будто бы силой Святого духа с трудом вытянул из них слово, и она тотчас же заговорила.

Случилось так, что однажды по какой-то причине священник отправился к королю Франции. Его встретили рыцари, а с ними находился юноша – их родственник – который был немощным и слабым. Они передали его священнику, смиренно прося, чтобы он возложил на него свою руку. Фолько осудил их за то, что они привлекли к нему внимание и велел немощному сойти с коня. Мальчик был настолько слаб, что не смог сдвинуться с места. Тогда священник снова сказал ему: «Именем Господа нашего Иисуса Христа приказываю тебе, слезь с коня». Когда и после этого больной не смог сойти с коня, господин Фолько потянул узду – поскольку он также сидел верхом на коне – и поднял держащую в руке палку, как будто хотел воткнуть в него. Испугавшись этого, мальчик свалился с коня, но они подхватили его и тотчас же отпустили уже исцелившимся, а затем от радости велели ему пробежаться по полю.

Среди остальных его деяний было такое. Как-то он повстречал очень богатого ростовщика, жизнь которого отличалась гордыней, и тот пригласил его к себе домой отобедать с ним за своё здоровье. Человек Божий – ему: «Что же мы сегодня будем есть?», а богач – ему: «Всё что угодно, господин – всё, что бы мы ни попросили, ибо у нас будет самая лучшая еда в этом городе, и ни в чём не будет недостатка». Человек Божий принял его приглашение и вместе сопровождающими его духовными лицами вошёл к нему в столовую. Он велел повару при всех подавать изысканные блюда. Когда повар приступил к делу, то – что за диво! – вместо различных изысканных блюд, он стал подавать дорогую посуду, на которой были только лягушки и змеи. Увидев такое, присутствующие очень удивились, особенно сам богач, который сразу признался в своих грехах. Он бросился к нему в ноги и признался во всех грехах и преступлениях, а затем с раскаянием в сердце попросил его, чтобы он дал ему познать путь жизни 348, наложив на него наказание. На это священник ответил ему: «Ты живёшь в мире и у тебя есть всё. И если ты не вернёшь всё, что получил путём ростовщичества или каким-то иным недостойным образом и не раздашь беднякам в качестве милостыни всё, что заработал честным способом, то никогда не искупишь свои грехи и не будет тебе никакого прощения». Богач послушался совета. Проявил полное смирение и неделями ничего другого не делал. Затем он вернулся к человеку Божьему и сказал ему, что теперь у него ничего не осталось. Один из друзей, бывший при нём, сказал, что у него ещё есть 20 мальтеров пшеницы, которые богач забыл отдать. Священник взял богача, несколько духовных лиц, друзей и многих других, которые сопровождали его, подошёл к сосуду, открыл его и обнаружил, что он полон жаб и змей. Тогда священник сказал, обратившись к богачу: «Если хочешь быть совершенным 349 и заслужить божественное милосердие и прощение, войди обнажённым в этот сосуд, и я обещаю тебе жизнь вечную». Слышавшие это поверили ему и на виду у всех обнажёнными вошли внутрь, желая искупить свои грехи. Священник запер сосуд, «положил над ним печать» 350 и велел всем уйти до утра. Когда же на следующий день он вместе со всеми, видевшими это, а также со многими другими вернулся в это место и открыл сосуд, то не нашёл ничего, кроме костей человеческих, бывших «белее снега» 351. Он вынес их на середину, объявил святыми и достойными поклонения, а затем с радостью и благоговением похоронил в почётном месте.

Распутниц, которые проводили свою жизнь в постыдных сношениях и на виду у всех бесчестили себя, он обратил на путь истинный словом проповеди, когда он надолго там задерживался. Некоторых он склонил принять постриг, облачил в религиозные одежды и взял с них обещание всегда сохранять целомудрие 352, а другим, которые «не могут воздержаться» 353 и грешат лишь по слабости своей, он выдал большую сумму денег на приданое и велел вступить в законный брак. Для этого он собрал 250 фунтов серебром среди парижских студентов и более 1000 – среди горожан.

Образ жизни этого священника почти ничем не выдавал его благочестия. Одевался он так же, как многие в этой стране. Он часто брил бороду, а голову покрывал войлочным колпаком. Если он отправлялся проповедовать, то ехал верхом. В тех домах, где его принимали, он ел и пил всё то, что ему подавали, как простой проповедник. Он привлёк к проповеди очень образованного мужа, магистра Петра 354, и попросил у Господа «дары исцелений» 355. Он призывал некоторых магистров, чтобы они читали «в страхе Господнем» 356 только краткие, увлекательные, интересные и полезные лекции. Он отвергал диалектиков, считая их бесполезными, и призвал их прекратить свою деятельность. Он порицал правоведов за многие бесполезные деяния и чтения затруднительных конкордансов. Теологов он отвергал за долгие, непрерывные, заумные диспуты. Также он жаловался на магистров разных искусств, порицал их за многие бесполезные деяния и призывал к тому, на что необходимо обращать внимание, и чему учить.

Что сделал этот священник, как провёл свои последние дни и в чём же, в конце концов он ошибался, мудрецам осталось неизвестным 357. Поскольку они не оставили о нём в своей памяти ничего достойного, то это не вызвало у них большого сожаления, но напрасно, так как о нём можно было сказать много хорошего.

48. Ещё раньше папа Иноккентий выступил против Филиппа, так как в Тусции он захватил некое владение Святого Петра 358. Ему не понравилось, что Филипп стал королём, поскольку папа покровительствовал Оттону и призвал его для защиты Святого престола. И всё же он видел, как власть Оттона постепенно уменьшалась и в конце концов оказалась в руках князей. Филипп одержал верх над сторонниками Оттона. Папа со своей стороны послал двух кардиналов, а именно, епископа Остиии и Веллетри, Хуго 359, и кардинал-священника Санта-Кроче, Лео, в Иерусалим, чтобы на основе апостольского авторитета прекратить вражду и установить между обоими королями мир. Кардиналы должны были указать место и время, где тем надо будет встретиться и при посредничестве кардиналов или других князей принять условия мира 360. И вот, в определенный день они встретились в нижнерейнских областях неподалёку от Кёльна 361. После долгих всесторонних переговоров Филипп через кардиналов предложил Оттону, что если тот откажется от королевского звания и признает его в качестве короля, то он отдаст ему в жёны свою дочь 362, а также передаст герцогство Швабию и доходы от своих других владений. После этого Филипп стал бы единственным правителем. И хотя Оттон уже отчаялся, но всё же принять что-то взамен империи с возмущением отказался, так как открыто признал, что потеряет империю только вместе со своей жизнью. Между тем Филипп предложил ему довольно много за то, чтобы он отступил. Однако при таком обоюдном тщеславии, они так и не пришли к согласию. Вопрос оказался нерешённым, противники разошлись, а кардиналы отправились за королём Филиппом и предложили ему благосклонность господина Папы.

49. В год 1205 363 от человеческого воплощения Господа дож Венеции 364 маркграф Монферратский 365 и многие итальянцы, а также граф Фландрии 366 и очень многие из областей Галлии решили оказать помощь Иерусалимской церкви. Они приняли крест и выступили в поход через Грецию. Там греки и все остальные, жившие в Константинополе, досаждали им различными хитростями и оскорблениями. Поэтому в гневе они уничтожили всё вокруг царского города, вступили в войну с императором и убили его 367 с многими его пособниками. Они окружили город, захватили его, ворвались туда и, как дикие варвары, устроили там грабеж, которому подверглись даже церкви. Они присвоили себе всё золото, серебро и другие несметные сокровища. К ним на помощь постоянно прибывали венецианцы, пизанцы, генуэзцы и ещё многие другие со всей Италии, а также из Венгрии, Германии, Галлии и Испании.

Поэтому во многих западных областях до сих пор встречаются греческие богатства, особенно украшения из церкви, которую император Юстиниан когда-то построил в честь Святой Софии. В ней собрали столько золота и останков многочисленных святых, сколько не было ни в одном городе на Востоке. Значительную часть этих ценностей перевезли в Венецию, которая больше других городов и областей обогатилась этими реликвиями и сокровищами.

В этом походе участвовал аббат цистерцианского ордена по имени Мартин из монастыря Пери в Эльзасе 368. Во время этого разбоя ему удалось найти часть Животворящего Креста и другие реликвии Господа, а также многие другие останки святых, украшенные золотом, серебром и драгоценными камнями. Всё это он отправил на родину, благодаря чему сильно обогатилась вся Германия и Эльзас 369.

Так отомстил строгий Судья, всемогущий Бог 370. Он воздал грекам за то беззаконие, которое они с давних пор чинили его паломникам, стремящимся через их страну попасть в Иерусалим: «Боже отмщений, Господи,… воздай возмездие гордым» 371. И всё же не «во гневе он затворил щедроты свои» 372, ведь не от язычников, а от христиан наслал он этот бич на сынов чумы, который без сомнения стал заслугой святых, поскольку руки язычников осквернили бы ценнейшие реликвии, а христиане перенесли их в другое место, чтобы с должным уважением свято почитать их.

И вот, латиняне и немцы отчасти изгнали, отчасти уничтожили греков, обосновались в их царском городе и избрали королём графа Бонифация 373. Победив греков в многочисленных боях, они разорили всю Грецию. Ну, довольно об этом.

50. В год 1208 от человеческого воплощения Господа король Филипп различными способами подчинил себе всех сторонников Оттона и наконец решил добраться до него самого. С очень сильным войском он собрался двинуться на Брауншвайг 374. Филипп отправился в Бамберг, пока его войско собиралось в окрестностях этого города. Он хотел немного отдохнуть там, так как заболел лихорадкой. Пфальцграф Оттон Виттельсбах, помня о том, что король Филипп несправедливо обошёлся с ним, когда забрал у него свою дочь 375, «решил воспользоваться благоприятным случаем» 376. Филипп отказался выдать за него свою дочь, уже помолвленную с ним, под предлогом близкого родства 377. По наущению маркграфа Андехского 378 Оттон решил отомстить. Окружённый многочисленными спутниками, будто бы он собирался выступить в поход, он уехал в Бамберг к королю Филиппу. Притворившись, что он хочет что-то сказать королю по секрету, он спокойно постучался к нему в опочивальню, держа под одеждой меч. Когда он вошёл, то сразу же бросился на короля с мечом и сильным ударом поразил его на смерть в голову. Он ранил также стольника Генриха Вальбургского, который хотел задержать его. Затем Оттон выбрался из покоев, вскочил на коня и ускакал вместе со своими сопровождающими, а король между тем испустил дух 379. Когда войско узнало, что король убит, оно быстро вернулось, чтобы позаботиться о его имуществе. Тем временем народ восстал против городов, которые защищали права Филиппа, и разграбил многие из них. Повсюду также грабили монастыри и деревни, и никто не мог передвигаться по дорогам без оружия и многочисленных сопровождающих.

Теперь, когда Филипп был убит, на 12-й год 380 гражданской войны, Оттон получил, наконец, королевство, за которое он так долго боролся. Обладая довольно трезвым умом, он постепенно усилил свои позиции тем, что обратил на свою сторону князей. С Рождества Святого Иоанна Крестителя, когда был убит Филипп 381, до осени он подчинил себе все владения королевства, предложил князьям собраться и организовать во Франкфурте на праздник Святого Мартина королевский съезд 382. Там он провозгласил мир, и на некоторое время в государстве воцарилось спокойствие.

Затем он провёл переговоры близ крепости Нюрнберг 383. Из Баварии он отправился в Алеманию провёл переговоры в Аугсбурге в день Богоявления 384. Согласно баварскому праву за убийство Филиппа он объявил вне закона пфальцграфа Оттона Виттельсбаха и маркграфа Андехского, лишил их звания, бенефиций, наследного имущества и доходов без возможности возвращения 385. Их звания он передал другим, и другим предоставил бенефиции 386. Их доход он оставил за наследниками 387. Оттон велел схватить там пятерых нарушителей мира. Одного из них обезглавили, а четырёх других повесили. Там же он встретился с посланниками итальянских городов, которые прибыли к нему и преподнесли ключи от своих городов, чем подтвердили свою покорность. Он принял их, а затем отправился в Саксонию.

51. В год 1209 от человеческого воплощения Господа король Оттон во время Великого поста провёл всеобщий королевский съезд в Хагенау 388 и сообщил князьям о военном походе в Италию. Там посланники передали ему известие, что маршал Генрих Кальденский 389 в отместку за короля Филиппа убил пфальцграфа Оттона Виттельсбаха 390.

Счастье улыбнулось Оттону — он достиг больших успехов. Ни князья, которые поддерживали Филиппа, ни те, кто ранее придерживались Оттона, в конце концов изменили свои приверженства и больше не относились к новому королю с чувством настороженности и опасения. Но необходимо было найти средство, чтобы уже ничто не вызывало никаких распрей, которые так часто случались, и чтобы в империи больше не случалось такого упадка. Лучшим средством для этого могло стать только бракосочетание между королём Оттоном и дочерью Филиппа 391. Эта неразрывная связь упрочила бы согласие между королём и князьями 392. Однако этот брак был невозможен без разрешения папского престола, так как браку могли помешать родственные связи, ведь отец Оттона был дядей 393 императора Фридриха и отцом Филиппа. Поэтому апостольский престол ещё при жизни Филиппа отправил 394 двух кардиналов, епископа Остии и Веллетри Хуго 395 и кардинал-священника Санта-Кроче Лео в Иерусалим по делу, о котором сообщалось выше 396. Эти посланники имели полномочия легатов. Они должны были освободить Оттона от препятствий для заключения брака, признать законность такого брачного союза в мире и согласии на основе авторитета Святого Петра и апостольского снисхождения и, чтобы не возникло никаких возмущений, утвердить этот брак решением церкви. Они прибыли к королю 397, приветствовали его апостольским благословением и изложили ему причину их появления, о которой говорилось выше. Он с радостью согласился, и они призвали его к защите Римской церкви.

И вот, князей известили о всеобщем королевском съезде, который назначили на восьмой день после Троицы 398 в Вюрцбурге. На этот съезд прибыли князья из различных областей империи, а также посланцы итальянских городов, которые подтвердили своё подчинение. Король Оттон, облачённый в королевские одежды, принял их в празднично украшенном городе. Пока они собирались в королевском дворце, он председательствовал на трибунале. По бокам от него сидели кардиналы, а вокруг него — князья. Епископ и кардинал Остии Хуго, поднялся первый и сообщил о бракосочетании короля, ради чего они и собрались здесь. Он произнёс это на латинском языке, а переводил его епископ Вюрцбурга 399. Хуго призвал короля Оттона стать поборником мира и согласия, забыть обо всех прежних прегрешениях и заключить брак с дочерью всесветлейшего князя Филиппа. Во имя Бога и Святого Петра он призывал к апостольскому послушанию ради отпущения своих грехов. Король подчинился этим увещеваниям. Затем поднялся аббат монастыря Моримон 400 из ордена цистерцианцев, а с ним и другие из обоих монашеских орденов — из Клюни 401 и Сито 402. Они заявили, что совершать бракосочетание вопреки церковным установлениям, строго говоря, является правонарушением, а потому монастырские ордена на основе апостольских полномочий считают, что король в качестве покаяния должен всеми силами защищать монастыри и церкви, выносить справедливые приговоры в пользу вдов и сирот, строить на собственные средства цистерцианские обители, а затем лично прийти на помощь Иерусалимской церкви.

Король со всем согласился. Герцог Австрии, Леопольд 403, и герцог Баварии, Людовик 404, привели молоденькую невесту 405, и она предстала перед всеми. Спросили о её согласии. Сильно покраснев, она с робостью произнесла «да». Сразу после этого её родственник, герцог Леопольд 406, с помощью кардинала обручил её по франкскому праву с королём Оттоном, который с любовью обнял её. Затем молодожёны скрепили свой союз поцелуем и обменялись кольцами. После того как собравшиеся уладили различные дела, королевский съезд разъехался. Королеву увезли в Саксонию, и некоторое время она пребывала в Брауншвайге.

52. В дни перед праздником Петра и Павла 407 король Оттон собрал в Аугсбурге королевский съезд, а перед этим он послал к папе кардинала 408. Оттон отправился в военный поход в Италию, прошёл через Триентскую долину 409 и достиг Вероны 410. Жители этого города перевезли на лодках всё его войско через реку Эч 411 и радушно приняли его. Он рассмотрел там некоторые дела, получил от веронцев обратно крепость Гарда 412, которую император Генрих VI когда-то передал им 413, и разместил в ней имперский гарнизон. Оттуда от направился с войсками в Болонью 414, где провёл с итальянскими князьями всеобщий королевский съезд. После этого Оттон отправился в Милан 415, жители которого приняли его с почётом, и некоторое время пребывал в этом городе, занимался государственными делами и стянул туда со всей Италии большое войско 416. Затем он перешёл Апеннины и направился в Тусцию 417. Оттуда он отправил посланников к господину папе, которыми были Аквилейский патриарх 418 и канцлер Оттона, епископ Шпайер 419. Они заключили с папой соглашение от имени короля о посвящении Оттона в императоры 420, вернулись обратно к королю и приветствовали его и всё его войско от имени папы с отеческим радушием, а затем зачитали ему соглашение о посвящении. Он сразу же устремился к городу и расположился лагерем около городских ворот 421. На следующий день, в воскресенье перед праздником Святого Михаила, которое в этом году приходилось на 27 сентября 422, Оттона с почётом принял господин папа и жители Рима 423, а он дал клятву перед церковью 424, что обязуется быть справедливым судьёй в отношении вдов и сирот, покровительствовать церквям и прежде всего по мере сил защищать владения Святого Петра. Затем папа помазал и короновал его и Оттон принял имя благородного императора, 96-го, считая с Августа. И вот, достигнув желаемой коронации, он при большом ликовании выступил из города и отправился назад в Тусцию 425.

Текст переведен по изданию: Die Chronik Ottos von St. Blasien // Otto von St. Blasien. Marbacher Annalen. Ausgewaehlte Quellen zur deutschen Gechichte des Mittelalters. Bd. 18a. Darmstadt. 1998

© сетевая версия - Тhietmar. 2009
© перевод - Кулаков А. 2009
© Franz-Josef Schmale. 1998
© дизайн - Войтехович А. 2001