Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ЭККЕХАРД ИЗ АУРЫ

ВСЕОБЩАЯ ХРОНИКА ЭККЕХАРДА

EKKEHARDI URAUGIENSIS CHRONICON UNIVERSALE

1. В первый год Диоклетиана багауды подняли мятеж в Галлии.

2. 291 год Господень. Диоклетиан сделал цезарем Максимиана Геркулия.

3. 292 год Господень. Караузий, облачившись в пурпур, захватил Британию.

4. 293 год Господень. Жители Пятиградья беспокоили Африку.

5. 294 год Господень. Ахиллей захватил Египет.

6. 295 год Господень. Диоклетиан сделал Максимиана Геркулия августом и соправителем, а Констанция, отца Константина, и Галерия Максимиана назначил цезарями.

9. 298 год Господень. Диоклетиан впервые велел почитать себя, как бога.

12. 301 год Господень. Епископом Иерусалима поставлен Забда.

13. 302 год Господень. Виктурий, начальник войска, преследует христиан; постепенно, с этого времени гонение на наших усилилось.

14. 303 год Господень. Поставлен Марцеллин, 30-й папа; он пребывал в должности 4 года и был замучен 26 апреля.

16. 305 год Господень. Во главе Иерусалима поставлен епископ Фермон. В Антиохии поставлен Тиран, 19-й [епископ].

17. 306 год Господень. В Александрии поставлен Пётр, 16-й епископ.

18. 307 год Господень. Поставлен Марцелл, 31-й папа; он пребывал в должности год и восемь месяцев и был замучен 16 января.

19. 308 год Господень. После того как гонение было объявлено повсеместно, Диоклетиан на Востоке, а Максимиан на Западе принялись разрушать церкви, сжигать священные книги и тревожить христиан десятым после Нерона гонением.

20. 309 год Господень. Диоклетиан и Максимиан сложили с себя пурпур. После того как был замучен папа Марцелл, ему наследовал Евсевий, 32-й папа. Ему, пострадавшему через восемь месяцев, наследовал Мильтиад, 33-й папа; он пребывал в должности 4 года и скончался 10 декабря.

В 310 году от воплощения Господня, то есть в 1061 году от основания Города, когда Диоклетиан и Максимиан уже сложили с себя власть, во главе государства встали августы Констанций и Галерий, и римский мир был разделён таким образом, что Констанций получил Италию, Галлию и Африку, а Галерий – Иллирик, Азию и Восток. Но Констанций, довольствуясь титулом августа, отказался от управления Италией и Африкой, ограничившись только Галлией. Это был выдающийся муж необыкновенной кротости и учтивости; галлы не только любили, но и почитали его, в особенности же за то, что в его правление они избавились от недоверчивого благоразумия Диоклетиана и кровожадного безрассудства Максимиана. Галерий же, муж и благонравный, и искусный в военном деле, видя, что Италия также перешла под его управление, с дозволения своего товарища, Констанция, назначил двух цезарей: Максимина, которого он поставил во главе Востока и который был гонителем христиан, и Севера, которому он дал Италию, в то время как сам остался в Иллирике. А Констанций сделал цезарем своего сына Константина и передал ему Галлию. Сам же он на третий год гонения, то есть в 16-й год своей власти, умер в Британии в Эбораке. Когда он умер, Галерий назначил цезарем Лициния, уроженца Дакии, известного ему по старым связям, ещё со времени войны, которую он вёл против царя Нарсеса. Ибо тот был энергичным в трудах и любезным в услугах. – Между тем, преторианцы в Риме, подняв бунт, провозгласили августом Максенция, сына Максимиана Геркулия. Услышав об этом, его отец, Максимиан Геркулий, ободрённый надеждой вновь вернуть власть, которой он лишился по убеждению Диоклетиана, но вопреки своей воле, поспешил в Рим из Лукании и одновременно в письмах уговаривал Диоклетиана возвратить сложенную власть, но тот счёл их неубедительными и отверг. Галерий же послал против Максенция Севера с войском, и тот, подойдя к Риму, осадил его. Но, коварно брошенный своими воинами, он бежал в Равенну и по дороге был убит Геркулием. После этого Максимиан Геркулий попытался на собрании войск лишить власти своего сына Максенция, но, встреченный насмешками воинов, отправился в Галлию, коварно заявляя, будто сын его изгнал, а на самом деле стремясь вступить в союз с Константином, чтобы при случае, если удастся, убить его и захватить его царство, ибо Константин тогда уже правил в Галлии, пользуясь большим расположением воинов и провинциалов. Однако его козни были раскрыты благодаря его дочери Фаусте, которая сообщила о его коварстве своему мужу, и он бежал, но был схвачен в Массилии погнавшимся за ним Константином; там он понёс наказание за своё вероломство: ему петлёй сломали шею, и [он умер] на 60-м году своей жизни.

В 311 году от воплощения Господня, то есть в 1062 году от основания Города, Константин, сын Констанция от весьма сомнительного брака, то есть от наложницы Елены, был после смерти отца, при поддержке всех присутствовавших и, особенно, Крока, короля алеманнов, сопровождавшего его с целью оказания помощи, провозглашён 25 июля в Британии императором, 34-м от Августа; придя на место отца, этот желаннейший правитель царствовал 30 лет и 10 месяцев. Он выдал свою сестру Констанцию замуж за Лициния, вызванного им в Медиолан, а своего сына Криспа, рождённого в эти же дни от наложницы Минервии в городе Арелате, и Лициниана, сына Лициния, почти 20 месяцев от роду, сделал цезарями. Между тем Галерий Максимиан, после того как он ещё более суровыми эдиктами усилил гонение, начатое Диоклетианом и Максимианом, был поражён Божьей карой: у него истлела грудь и разложились внутренности. Когда же из него полезли черви, – что ужаснее всякого человеческого несчастья, – и медики, не переносившие уже более зловония, не раз по его приказу отдавались на казнь, некий врач, от отчаянья набравшись решимости, набросился на него с упрёками, сказав, что это – кара Божья и поэтому его нельзя вылечить. Тогда [Галерий], разослав повсюду эдикты, возвратил христиан из изгнания; сам же, не вынеся мучений, покончил с собой.

Между тем, государство находилось во власти четырёх новых правителей: Константина и Максенция, сыновей августов, а также Лициния и Максимина, новых людей. В пятый год своего правления Константин развязал против Максенция гражданскую войну и рассеял его силы во многих сражениях; однако, он боялся его из-за колдовского искусства, которым тот владел в совершенстве. И вот, когда Константин долго не решался вступить с ним в битву, он, хоть и был тогда ещё язычником, обратился за помощью к небу и увидел во сне в восточной части неба сияющий ярким блеском знак крест; пока он стоял, устрашённый подобным видением, ангелы сказали ему: «Константин, с ним ты победишь». Говорят также, что ему явился сам Христос и, показав Константину знак креста, велел сделать то же самое. Он так и сделал, изобразив крест на знамёнах. Итак, придя к Риму против Максенция, Константин расположился лагерем возле Мульвийского моста. А Максенций, вырвавшись за ворота, в полном вооружении скакал впереди войска, тогда как остальные следовали за ним. А Константин велел нести перед собой изготовленный им крест; в завязавшейся битве те, которые были вокруг Максенция, были разбиты; сам он, бежав, хотел въехать сбоку на мост из судов, который он велел ранее сделать в качестве западни чуть выше Мульвийского моста, покрыв сверху досками, но упал с коня и утонул в пучине, так что тело его едва нашли. Это было в седьмой год Константина. – Между тем, римские граждане украсили город и с радостью приняли и победителя Константина, и животворящий крест. – Тем временем Максимин, жесточайший гонитель христиан, замыслил на Востоке новую каверзу против Лициния; но, когда он вёл против него войско, то был внезапно поражён Божьим судом – его изнутри стали пожирать черви, так что он начал сильно страдать. Будучи ранее человеком ненасытным и постоянно пьяным, он теперь даже смотреть не мог ни на пищу, ни на вино. После того как всё его тело прямо-таки высохло от голода и жажды, этот несчастный дошёл, наконец, до осознания того, что его постигла справедливая Божья кара. Дойдя в результате болезни до состояния крайнего истощения, он окончил свою жизнь. Войско на Востоке провозгласило императором Валента, но Лициний убил его. В Карфагене же императором стал некий Александр, но он был казнён солдатами Константина. Так вся власть в империи перешла к Константину и Лицинию. Хотя Лициний поначалу показал себя добрым и преданным к христианам, в последствии, видя успехи императора Константина, он, движимый завистью, попытался погубить этого принцепса посредством тайных козней, действуя в основном через слуг и доверенных лиц. Когда же он мало в чём преуспел, то объявил ему открытую войну, а христиан готовился преследовать личной и особенной ненавистью, ставя им в вину то обстоятельство, что они возносили молитвы не столько за него, сколько за Константина. Константин приготовился противостоять его коварству и, победив Лициния, стал единственным правителем империи вместе со своими сыновьями в 14-й год своей власти. Поэтому, из-за высокомерия и он, как говорят, изменился и стал очень жесток. Так, сначала он убил сына своей сестры, юношу удивительных дарований; вскоре после этого он велел казнить Криспа, своего сына от Минервии, как говорят, по наущению своей жены Фаусты; а затем убил и саму Фаусту, бросив её в раскалённую баню, поскольку его мать Елена, сильно горюя, укоряла его за убийство внука. Позднее Константин убил также очень многих своих друзей. Так, погрязнув во многих пороках, он, хоть и обладал многими добродетелями, был поражён свыше проказой, после чего вместе с матерью и многими другими был обращён святым папой Сильвестром к вере и крещён. Вскоре он все свои усилия обратил на процветание церкви, издал христианские законы, построил множество базилик. Он построил также город своего имени – Константинополь, который прежде назывался Византий, решив сделать его столицей Римской империи и главой всего Востока. Он построил также мост через Дунай и велел обучить своих людей всем добрым искусствам, особенно же грамоте. Сам он много времени уделял чтению, письму и размышлениям. Его мать, благочестивая Елена, убеждённая видением свыше, отправилась в Иерусалим и выкупила у местных жителей то место, где был распят Христос. Приобрести его было довольно трудно, ибо старинными гонителями там было построено святилище Венеры, чтобы в случае, если кто-нибудь захочет поклониться Христу, казалось, будто он поклоняется Венере. По этой причине это место не посещалось и было почти в полном забвении. Но Елена, придя, нашла указанное ей свыше место и, убрав мусор, обнаружила там святой крест при епископе этого места Макарии.

Во времена этого принцепса Арий, пресвитер Александрийской церкви, уклонившись от истины католической веры, утвердил среди многих пагубное учение, но в скором времени были изгнан из города Александром, епископом указанного города. Когда же он стал склонять сбитых им с толку людей к возмущению, в Никее, городе в Вифинии, при папе Сильвестре был созван Собор 318 епископов, которые самым очевидным образом показали пагубность арианского учения и осудили его. После того как мать императора Елена ушла из этого мира, Констанция, в то время вдова Лициния, стала пользоваться утешением со стороны брата, августа. И вот, в доверие к ней вошёл некий пресвитер, тайный сторонник Ария. Поначалу он не предпринимал никаких действий, но затем, приобретя её полное доверие, постепенно начала склонять её к Арию, пока не добился своего. И вот, когда перед смертью Констанцию навестил её брат, она просила его о последней милости, а именно, чтобы он доверился этому пресвитеру и ради своего спасения выслушал всё, что тот ему скажет; ибо пресвитер говорил, будто беспокоится о спасении души императора. Брат, поверив этим словам, выслушал пресвитера и, вняв его уговорам, велел вернуть из ссылки Ария, чтобы тот изложил свои мысли о вере. Когда тот написал своё исповедание веры, император удивился и вновь отослал его к решению собора, прося, чтобы в случае, если его вера будет доказана, он милостиво к нему отнёсся, конечно, если ему удастся добиться согласия его епископа Александра. Когда тот прибыл в Александрию, то всё его начинание потерпело крах.

Между тем, пока всё это имело место в Александрии, Константин, приведя в порядок государственные дела, сделал цезарями трёх своих сыновей, Константина, Константа и Констанция, а также сына своего брата, Далмация, после чего заболел. Поскольку его сын, Констанций, которому он выделил царство Востока, отсутствовал, он, составив в его пользу завещание, тайно призвал к себе того пресвитера, что рекомендовала ему сестра, и поручил ему передать эту бумагу лично Констанцию и никому другому. Тот так и сделал после смерти императора и приобрёл со стороны Констанция великое доверие. Некоторые пишут, что император Константин впал в арианскую ересь и был повторно крещён Евсевием, епископом Никомедии, но Церковная история об этом не сообщает; напротив, в ней сказано, что он умер при великом благочестии. Умер Константин в пригородном поместье близ Никомедии 22 мая, на 66-м году жизни и 31-м году власти, и был погребён в Византии, в церкви апостолов.

1. В первый год его правления Максенций, сын Геркулия, был провозглашён августом.

2. 312 год Господень. Максимиан постыдно убит в Массилии.

3. 313 год Господень. Епископ Квирин Сусциан со славой принял мученичество.

4. 314 год Господень. Поставлен Сильвестр, 34-й папа; пребывая в должности 22 года и 10 месяцев, он скончался 31 декабря.

5. 315 год Господень. Константин объявил войну Максенцию.

6. 316 год Господень. Мученичество принял Пётр, епископ Александрии.

7. 317 год Господень. Поставлен Ахилла, 17-й епископ Александрии. В Иерусалиме поставлен Макарий, 39-й епископ. Погиб Максенций.

9. 319 год Господень. Умер Диоклетиан.

10. 320 год Господень. Лициний начал гонение на христиан.

13. 323 год Господень. Лициний убит. Поставлен Александр, 18-й епископ Александрии.

17. 327 год Господень. В Никее собрался собор 300 епископов.

19. 329 год Господень. Еленой обретён Крест Господень.

20. 330 год Господень. До этого места написал историю Евсевий; далее её продолжил Иероним.

21. 331 год Господень. В Антиохии поставлен Виталий, 20-й епископ, после него – Филогон, 21-й, затем – Павлин, 22-й, а за ним – Евстасий. Он был изгнан за веру, и сменившие его епископы, числом 11, были еретики.

23. 333 год Господень. Ювенк, испанский пресвитер, изложил Евангелие в стихах.

24. 334 год Господень. Константин восстановил город Византий и назвал его по своему имени Константинополем. В Александрии поставлен Афанасий, 19-й епископ.

28. 338 год Господень. Марк, 35-й папа, пребывал в должности 8 месяцев и упокоился 7 октября.

29. 339 год Господень. Юлий, 36-й папа, пребывал в должности 16 лет и умер 12 апреля. – 4300 лет от начала [мира].

30. 340 год Господень. Констанция, сестра Константина, жена Лициния, умирая, поручила брату некоего арианского пресвитера. Император Константин, предприняв войну против персов, которые беспокоили Месопотамию, вышел из Константинополя, но умер близ Никомедии.

В 341 году от воплощения Господня, то есть в 1092 году от основания Города, Констанций, сын Константина, 35-й от Августа, принял власть и правил 23 года вместе с братьями Константином и Константом. Среди преемников Константина был также Далмаций, сын его брата Далмация, которого Константин сделал своим соправителем. Каждый из них получил от Константина в управление определённую территорию: Константин – все земли по ту сторону Альп; Констант – Италию, Иллирик и Африку, Констанций – Азию и Восток, а Далмаций – Фракию, Македонию и Ахайю. Однако Далмаций, по природе своей весьма удачливый и похожий на своего дядю, спустя малое время был убит воинами, скорее с разрешения своего двоюродного брата, Констанция, нежели по его приказу. После этого между Константином и Константом возник конфликт из-за Италии и Африки. Итак, когда Константин попытался захватить владения младшего брата и начал против него войну, то, необдуманно вступив в сражение у Аквилеи, был убит воинами Константа и сброшен в реку под названием Альза неподалёку от Аквилеи. Таким образом, власть над западными землями Римской империи перешла к Константу, а над восточными – к Констанцию. В течение какого-то времени правление Константа было деятельным и справедливым, но затем из-за общения с дурными друзьями он стал невыносим для провинциалов и неугоден воинам. Поэтому, когда он из-за своей страсти к охоте блуждал по лесам и ущельям в районе Галлии, то по наущению рвущегося к власти Магненция был убит воинами в возрасте 30 лет, на 17-м году правления; ибо в течение трёх лет он был цезарем. Его владения захватил Магненций, сделав цезарем Деценция, своего родственника, или, как говорят некоторые, своего брата. Констанций же сделал цезарем своего двоюродного брата Галла и, дав ему своё имя, отправил в Антиохию Сирийскую, чтобы он, проживая там, оберегал тамошние земли. Однако позднее он велел его убить. После этого Констанций объявил Магненцию войну и, когда произошла битва, Магненций в одиночестве бежал в Лугдунум и там, оказавшись в безвыходном положении, тайно бросился на приставленный к стене меч; так, заколов себя, он погиб в возрасте 50 лет, в четвёртый год своего правления. Услышав о его смерти, Деценций, повесившись в петле, сделанной из собственной перевязи, также окончил свою жизнь. Всё это произошло в шестой год правления Констанция. С этого времени во главе Римской империи остался лишь один принцепс и август – Констанций, муж исключительной невозмутимости, слишком полагавшийся на друзей и приближённых. Он очень любил женщин; впрочем, довольствуясь ими, он не запятнал себя никакой противоестественной или недозволенной страстью. Из всех жён, которых у него было очень много, он больше других любил Евсевию; следуя её уговорам, он сделал цезарем Юлиана, брата Галла, и взял его в соправители. После этого, поскольку древний враг всегда завидует церковному миру, Арий и его последователи добились полного доверия Констанция и склонили его к своему заблуждению. По этой причине арианское нечестие, опираясь на поддержку Констанция, преследовало ссылками, тюрьмами и разными другими карами сначала Афанасия, а затем и всех несогласных с ним епископов. Тем временем Констанций, собираясь на парфянскую войну, услышал, что Юлиана притязает на высшую власть в империи; бросив парфянский поход, он вернулся, но, охваченный сильной лихорадкой, которую только усиливало его раздражение, умер между Киликией и Каппадокией в возрасте 45 лет, на 23-м году правления.

1. В первый год Констанция известностью пользовался Иаков, епископ Нисибиса, чьими молитвами город часто спасался от опасностей.

3. 343 год Господень. Константин, объявив брату войну, был убит возле Аквилеи.

5. 345 год Господень. Известностью пользовался Максимин, епископ Трирский. Он с честью принял Афанасия, епископа Александрии, изгнанного Константом.

9. 349 год Господень. Епископ Афанасий по письму Константа вернулся в Александрию.

13. 353 год Господень. Констант был убит неподалёку от Испании в возрасте 30 лет.

14. 354 год Господень. Галл, двоюродный брат Констанция, стал цезарем.

15. 355 год Господень. Поставлен Либерий, 37-й папа. Однако еретики отправили его в ссылку за его веру и на его место был поставлен его дьякон Феликс, 38-й по счёту. Когда же он объявил Констанция еретиком, то через год был им низложен и, как говорят некоторые, обезглавлен 29 июля. Либерий же, утомлённый изгнанием, сдался и, подписавшись под ересью, словно победитель вступил в Рим.

16. 356 год Господень. Известностью в Риме пользовались ритор Викторин и грамматик Донат.

17. 357 год Господень. Констанций назначил Юлиана цезарем.

18. 358 год Господень. В ссылку отправлены Евсевий, епископ Верцелл, Дионисий, епископ Милана, и Люцифер, епископ Каральский.

19. 359 год Господень. Аббат Антоний скончался в возрасте 105 лет.

20. 360 год Господень. Кости апостола Андрея, евангелиста Луки и Тимофея были перенесены в Константинополь.

21. 361 год Господень. Павлин, епископ Трирский, умер в изгнании. Хиларий, епископ Пуатье, по наущению ариан был сослан Констанцием во Фригию вместе с Дионисием Миланским и Евсевием Верцелльским, но в четвёртый год своей ссылки, когда он представил Констанцию книгу о вере, ему разрешили вернуться.

23. 363 год Господень. Констанций умер в возрасте 45 лет.

В 364 году от воплощения Господня, то есть в 1115 году от основания Города, Клавдий Юлиан, уже цезарь, 36-й от Августа, принял власть и правил два года и восемь месяцев. О его происхождении и образовании, а также о том, как он стал отступником и как достиг власти, следует сказать несколько слов. Константин Великий, который построил Константинополь, имел двух братьев от одного отца, но от разных матерей – Констанция и Далмация; у старшего из них, Констанция, было два сына – Галл и Юлиан, а у Далмация – один сын, Далмаций, которого Константин, как было сказано выше, оставил наследником империи наряду со своими сыновьями. Когда солдаты убили его после смерти Константина, той же участи наряду с Далмацием едва не подверглись тогда Галл и Юлиан: Галла спасла болезнь, которую сочли неизлечимой, а Юлиана – детский возраст; ибо ему тогда было всего восемь лет. Когда ярость императоров оставила их в покое, Галл жил возле Эфеса, у наставников, и имел там также владения, [доставшиеся ему] от его предков. Юлиан же рос в аудиториях города Константинополя и, обучаясь в базилике, где тогда были учителя, ходил в простой одежде. Его воспитателем был евнух по имени Мардоний, учителем грамматики – Никомед Лаконский, а риторику он изучал у софиста Евбола, позднее учившего также епископа Василия. Первоначально Юлиан был христианином. Когда он преуспел в науках и в народе распространилась молва, что он мог бы хорошо управлять государством, это вызвало недовольство императора Констанция. По этой причине Констанций удалил его из царственного града и отправил в Никомедию, запретив, однако, общаться с Либанием, сирийским софистом, якобы из-за того, что тот был язычником. Но Юлиан всё равно читал его книги. Когда он преуспел также и в риторике, в Никомедию внезапно прибыл философ Максим, но не Византийский, отец Евклида, а Эдесский, которого позднее император Валентиниан велел казнить за занятие чародейством. В Никомедию же его привело не что иное, как слава Юлиана. Когда он познакомил Юлиана с философией, у того впервые возникло желание царствовать. Поскольку это не укрылось от слуха императора, Юлиан, оказавшись между страхом и надеждой, решил усыпить его подозрения; он остригся наголо и, делая вид, будто ведёт монашескую жизнь, тайно занимался философией, а явно читал священные книги христиан. Затем, поставленный чтецом в Никомедийской церкви, он читал народу священные кодексы, чтобы под этой личиной избежать ярости императора, но никогда не терял надежду на то, что задумал, и говорил многим из своих друзей, что придут, мол, счастливые времена, когда он будет вершить государственные дела. Вскоре после того как был убит Галл, Юлиан стал подозрителен императору и тот велел даже взять его под стражу. Но Юлиан спасся бегством и укрывался, переходя из места в место, пока, наконец, жена императора, Евсевия, узнав, что он скрывается, не убедила императора не причинять ему никакого зла, но отправить в Афины для изучения философии. Желая царствовать, Юлиан обошёл всю Элладу, выискивая прорицателей, могущих дать ответ на вопрос, добьётся ли он желаемого, и нашёл-таки человека, который заявил, что скажет ему всё, что он хочет. Приведя его к некоему языческому святилищу и введя внутрь, он вызвал лукавых демонов; когда же те явились, Юлиан в ужасе осенил чело крестным знамением и демоны при виде его тут же исчезли. Маг начал укорять по этой причине Юлиана. А тот, заявив, что сделал это из страха, сказал, что демоны, по-видимому, боятся силы креста, если, увидев его, исчезли. Но маг возразил ему: «Не думай, о добрый муж, будто они испугались его. Они ушли скорее из отвращения». Так, обманывая несчастного, он внушил Юлиану ненависть к христианскому символу. После этого Констанций призвал Юлиана и, сделав его цезарем, дал ему в жёны Елену, свою сестру, а затем отправил против варваров в Галлию. Там, когда он вступил в какой-то город, висевший на верёвке между колоннами лавровый венок, какими обычно украшают города, спустился ему на его голову и самым явным образом короновал его. Увидев это, все закричали, что это знаменует собой его будущее царствование. Мужественно действуя против варваров, он захватил их знаменитого короля Нодомария и отослал его Констанцию. Затем, сразившись на реке Рейне с оказавшими ему сопротивление алеманнами, он взял в плен также их могущественного короля Бадомария; украшенный славной победой, любимый воинами за умеренный образ жизни и кротость, он был провозглашён ими августом. Поскольку не было императорской короны, один из знаменосцев, взяв цепь, которую имел у себя на шее, возложил её на голову Юлиана. Таким образом Юлиан стал императором. Сделав это, он уже больше не думал о Констанции, лишал должностей назначенных им судей и возбуждал ненависть к его имени. И вот, внезапно поменяв веру, он, хоть и считался своими людьми христианином, объявил себя первосвященником; приходя в языческие храмы, он совершал жертвоприношения, побуждал делать то же самое своих подданных и старался смыть христианское крещение жертвоприношениями, заклинаниями и жертвенной кровью. Поскольку Констанций из-за персидской войны находился в Антиохии, Юлиан, надеясь, что сможет без войны занять Иллирик, пришёл туда, говоря, что желает дать Констанцию удовлетворение и что он якобы не добровольно принял императорскую корону, но по принуждению воинов. Услышав о его приходе, Констанций, бросив войну, направился в Константинополь, но по пути, как было сказано, умер. К моменту его смерти Юлиан овладел уже Фракией, а малое время спустя, придя в Константинополь, был провозглашён августом. Он тут же начал думать над тем, как привлечь к себе народ и добиться его расположения; и сделал это следующим образом. Он прекрасно знал, что Констанций пользуется ненавистью всех православных и что, очевидно, по этой причине, епископы были изгнаны из церквей и, лишённые имущества, отправлены в ссылку. Он знал также, что язычники опечалены запрещением совершать жертвоприношения и что они ждут времени, когда, наконец, откроют их храмы. Итак, с искусной изворотливостью вверив себя обеим сторонам, он сперва отменил некоторые жестокости Констанция в отношении подданных и, обличив их перед всем народом, велел вернуть из изгнания сосланных епископов и возвратить им конфискованное имущество; затем он приказал открыть храмы язычников, как близких ему людей, и, сделав много подобного, примирил с собой обе стороны. Но особое покровительство он тайно оказывал язычникам. Итак, стремясь расширить в пределах своей власти язычество и ограничить христианство, он первым делом запретил галилейским сынам, – ибо так он называл почитателей нашего Спасителя, – преподавать такие дисциплины, как поэзия, риторика и философия. «Мы, – говорил он, – раним себя собственными перьями; ибо вооружённые [выдержками] из наших сочинений, они ведут войну против нас». Так что были открыты некоторые капища, и языческие священнодействия совершались по городам согласно его воле.

Между тем персы, услышав о смерти Констанция, начали бунтовать и беспокоить римские пределы. Юлиан, предприняв против них поход, по Божьей воле погиб во время этой войны. О его гибели многие говорят по разному. Так, некоторые говорят, что какой-то перебежчик три дня вёл его по пустыне и завёл в засаду; там он был окружён персами и поражён дротиком одного из них; отнесённый в палатку, он вскоре умер от потери крови. Другие же говорят, что внезапно выпущенная кем-то стрела, скользнув по левому плечу, вонзилась ему в бок. По мнению одних, его убил какой-то измаилитский пастух, по мнению других, сами воины, утомлённые голодом и походом; третьи же считают, что это сделало само провидение. Но был ли это человек, или ангел, ясно, что он послужил Божьей воле. Калист, который служил в числе его приближённых и описал его историю в героических стихах, говорит, что Юлиан был ранен демоном. Либаний же, сирийский софист, среди прочего, что он пишет о его жизни, говорит в конце своей книги следующее: «О Юлиан, воспитанник демонов, ученик демонов и почитатель демонов». Мы же читаем в книге жизни святого Василия, епископа Кесарийского, что он погиб в результате молитв и постов названного Василия и его народа, которым он, отправляясь на войну с персами, жестоко угрожал, и по велению Пресвятой Матери Божьей Марии через мученика Меркурия, покоившегося в этом городе. Говорят, что рука его наполнилась кровью и он, окропив ею воздух, сказал: «Ты победил, галилеянин, победил!». Он умер на третьем году своего правления, через семь лет после того как стал цезарем, в возрасте 31 года. После его смерти в Каррах были найдены свидетельства его чародейства. Ибо он, проходя через этот город, вошёл в языческое святилище и, затворив ворота, совершал там святотатственные действия. Когда же он умер, люди, войдя в храм, нашли там женщину, повешенную за волосы и с распростёртыми руками; злодей рассёк ей живот, чтобы узнать по её печени об исходе войны. Когда в этом городе объявили о его гибели, для всех наступил народный праздник, и все разом кричали: «Где твои предсказания, глупый Максим? Победил Бог и Христос его!». [Юлиан] был прекрасно обучен свободным наукам, обладал исключительным красноречием и весьма цепкой памятью; был крепок телом, но мал ростом; имел длинную бороду и бегающий взгляд; он был отважен более, чем то пристало императору; являлся суеверным почитателем идолов и усердным гонителем христианской религии.

Итак, став императором, Юлиан обратился к идолопоклонству и сперва пытался отвлечь христиан [от их веры] мягким гонением, скорее привлекая к жертвоприношению, нежели понуждая. Поэтому многие были обмануты.

2. 365 год Господень. В Севастии, городе Палестины, язычники разорили могилу святого Иоанна Крестителя, разбросали по земле его кости, а затем, вновь собрав, сожгли и широко развеяли пепел. Однако некие монахи из Иерусалима, смешавшись с теми, кто собирал [кости], всё, что смогли собрать, отправили к своему отцу Филиппу. Тот, считая выше своих возможностей хранить их у себя, отправил их через дьякона Юлиана к Афанасию в Александрию. А Афанасий, при нескольких свидетелях закопав [мощи] под стеной святилища, с прозорливостью сохранил их для блага будущего поколения. Его пророчество исполнилось при Феодосии благодаря епископу Феофилу, который, разрушив могилу Сераписа, освятил там церковь святого Иоанна. Афанасий же вернулся в Александрию. Нечестивый Юлиан, отправившись на войну с персами, был поражён Божьим судом на восьмом месяце третьего года своей власти, и уже на следующий день без всякой отсрочки солдаты короновали Иовиана.

В 366 году от воплощения Господня, то есть в 1117 году от основания Города, Иовиан, 41-й от Августа, принял власть и правил восемь месяцев. Он был сыном Варрониана, уроженцем провинции Паннонии. Его отцу, у которого часто умирали дети, было дано во сне указание, чтобы сына, рождение которого тогда уже ожидалось, он назвал Иовианом. Он был видного телосложения, жизнерадостен и усерден в изучении наук. Человек сильный, он был солдатом в то время, когда Юлиан предложил воинам на выбор одно из двух: или принести жертву, или уйти из армии. Он предпочёл лучше сложить с себя пояс, нежели исполнять подобные повеления императора. Однако тогда, ввиду военной необходимости, Юлиан всё же оставил его в числе воинов. Теперь, когда воины силой потащили его к власти, он закричал, что не хочет царствовать над язычниками, ибо он – христианин. Но, поскольку все в один голос воскликнули, что и они христиане, он принял власть. Затем он поспешил в Константинополь; однако, придя в местечко Дадасту, он по причине зимнего времени заболел и, когда отдыхал в новой комнате, то задохнулся от жара горящих углей и испарения от недавно обмазанных известью стен и умер в восьмой месяц правления, в возрасте 33 лет, 20 августа.

В 367 году от воплощения Господня, то есть в 1118 году от основания Города, императором был провозглашён Валентиниан, 42-й от Августа; он был превосходным и вполне достойным вершин власти мужем и правил 11 лет. Он был родом из города Кибала в Паннонии; его отец, Грациан, происходя из средних слоев, был прозван «Канатным», потому что когда он, однажды, нёс охотничью сеть, сплетённую из каната, пять солдат не смогли её у него отнять. За это он по праву был принят в армию и дослужился до чина префекта претория. По причине его популярности среди солдат Валентиниану и была предложена императорская власть, хотя он от неё и отказывался. Когда он был трибуном скутариев при Юлиане Отступнике и свято соблюдал веру, то Юлиан вошёл, однажды, в храм Фортуны, и служители храма, стоявшие по обе стороны дверей, побрызгав водой, очистили, как они сказали, вошедших. Тогда Валентиниан, шедший впереди императора, увидев капли воды на своём плаще, возмутился и, ударив кулаком служителя храма, сказал, что тот скорее осквернил его, нежели очистил. Император, увидев это, приказал взять его под стражу и сказал: «Пусть он или принесёт жертву, или уйдёт из армии». И тот сразу же добровольно оставил службу. Но, как только Юлиан был убит, а Иовиан умер, он тут же принял власть, заняв место своего гонителя. Когда он прибыл в Константинополь, то через 30 дней своего правления принял себе в соправители своего брата Валента, отдав ему восточные земли, а себе оставив западные. Затем, после того как он правил с братом уже третий год, он по просьбе тёщи и своей жены Серены провозгласил августом Грациана, своего ещё не вполне взрослого сына. Был у него и ещё один малолетний сын, Валентиниан, от другой жены, Юстины, на которой он женился при жизни Серены, не разводясь с последней, следующим образом. Юст, отец Юстины, бывший во времена Констанция судьёй в Пицене, увидел во сне, будто из его правого бедра на свет появился императорский пурпур. Когда слух об этом видении дошёл до Констанция, он, боясь, как бы от этого Юста не родился император, послал убить его. А его дочь, Юстина, оставшись девицей, стала известна Севере и так полюбилась ей, что даже в баню они ходили вместе; охваченная любовью к ней за её красоту, она сказала императору, что Юстина так прекрасна, что достойна быть даже женой императора. Услышав это, Валентиниан взял Юстину в жёны, но не отвергнул и Северу, а разослал по городам закон, согласно которому все, кто хотел, могли безнаказанно иметь двух жён. Ибо язычники, говорил он, потому столь многочисленны, что у них есть подобный обычай. Издав этот закон, он и женился на Юстине; от неё у него родился Валентиниан и три дочери – Юста, Грата и Галла. Две из них остались в девичестве, а Галлу взял в жёны Феодосий Старший и имел от неё дочь – Плацидию; тогда как Аркадия и Гонория он имел от первой жены, Плациллы. Итак, когда умер Авксентий, арианский епископ Милана, Амвросий, стоявший во главе города, но ещё не крещёный, был с общего согласия горожан избран епископом и, крещёный по приказу Валентиниана, рукоположен в епископский сан, как вполне достойный его. Итак, Валентиниан провёл множество сражений с различными народами, в том числе и с аланами, которые восстали против римлян. Когда Валентиниан направил против них римское войско, очень многие из них были убиты, а остальные вступили в Меотидские болота. Тогда Валентиниан сказал своим войскам, что если кто-нибудь из них вступит в Меотидские болота и выгонит оттуда аланов, то он на 10 лет освободит их от уплаты дани. И вот, люди из Сикамбрии вошли туда, сразились против аланов и, одержав победу, прогнали их. Когда это было сделано, Валентиниан назвал их по-гречески франками, то есть неукротимыми, свирепыми и храбрыми людьми. Поскольку мы упомянули об этом народе, да и в книгах святых часто встречается упоминание об их королях, то мне кажется уместным ради лучшего понимания событий сделать отступление и, ещё раз сказав о происхождении этого народа, как можно короче описать последовательность их королей.

О происхождении франков.

Народ франков происходит от древнего рода троянцев. Ибо в то время, когда Эней после разрушения Трои прибыл в Италию, такие же, как он, троянские беглецы высадились в районе Меотидских болот и, обосновавшись там, расширили свои владения до самой Паннонии. Они же построили города Сикамбрию и, обитая там в течение многих лет, стали многочисленным народом, первоначально называясь сикамбрами. В последующем, из-за того, что они, как было сказано, прогнали аланов из Меотидских болот, Валентиниан назвал их франками и ввиду этой победы на 10 лет освободил их от уплаты дани. Когда же 10 лет миновало, Валентиниан отправил к ним некоего полководца с требованием дани, но они, как люди неукротимые, сочли ниже своего достоинства вновь платить эту дань и убили отправленных к ним послов. Во главе их тогда стояли князья, носившие славные древние имена, – Приам и Антенор. Итак, услышав об их поступке, император страшно разгневался и приказал сразиться против них всему римскому войску вместе с многочисленными иноземными племенами. В завязавшейся битве, когда с обеих сторон пали очень многие, франки, не имея сил противостоять такому множеству войск, наконец, бежали; там же был убит и Приам, их король. Уйдя из Сикамбрии, они прибыли в землю Германии, то есть к народу, чрезвычайно враждебному римлянам, и жили какое-то время в Тюрингии с Маркомедом, сыном Приама, и Сунно, сыном Антенора, во главе. Все народы, жившие по ту сторону Рейна, называются германцами, потому что они высоки ростом, очень храбры и неукротимы. Тем временем, когда умер Сунно, франки, посоветовавшись между собой, решили иметь одного короля, как и прочие племена, и, приняв совет Маркомеда, избрали королём его сына, Фарамунда; с этого же времени они стали иметь законы, которые составили их языческие советники Визогастальд и Салегаст; от этого Салегаста и закон их получил название Салического. Франки тогда были язычниками.

Затем, когда умер Фарамунд, ему наследовал его сын – Хлодио Длинноволосый, от которого все франкские короли стали называться длинноволосыми. По ту сторону Рейна вплоть до реки Луары жили римляне, за Луарой господствовали готы, а бургунды обитали в районе Роны, где в последующем был основан город Лион. Выйдя из Тюрингии, франки перешли Рейн, напали на римлян, которое в то время правили Галлией через своих магистратов, и гнали их, громя и убивая, до самого Угольного леса, тем самым жестоко отомстив римлянам за нанесённую им некогда обиду. Вступив в Турне и Камбре, города Галлии, они первым делом силой овладели всеми прибрежными землями, которые лежали между реками Шельдой и Соммой, а затем, то продвигаясь вперёд, то отступая, постепенно подчинили себе Реймс, Суассон, Орлеан, Агриппину и Трир, и, наконец, всю Галлию и Германию от Аквитании до Баварии. Те из них, которые смешивались с тевтонцами, продолжали зваться своим именем – франками, а тех, которые рождались от браков с галлами, стали называть франкорождёнными. Итак, через 20 лет правления Хлодио умер; ему наследовал Меровей, от которого франкские короли были названы Меровингами. После его смерти трон перешёл к его сыну – Хильдерику. Поскольку он жил похотливо и предавался разврату с дочерями простых людей, те изгнали его, не желая убивать, и поставили над собой некоего римлянина – Эгидия. Однако, через 8 лет, раскаявшись в своём поступке, они вновь призвали к себе Хильдерика; став королём, он превзошёл силой всех прежних франкских королей. Ибо в его времена франки взяли Агриппину, убив со стороны Эгидия многих римлян, и назвали её Кёльном. Они также взяли и сожгли Трир и разорили всю эту землю.

Когда умер Эгидий, его место занял его сын, Сиагрий, и обосновался в Суассоне, где находился центр его государства. Но Хильдерик, внезапно придя с войском, разграбил всю эту землю и присоединил к своему королевству города Орлеан и Анжер. Через 24 года правления он умер, и трон перешёл к его сыну Хлодвигу. Он вступил в битву с Сиагрием, а затем, когда тот бежал к Алариху, королю готов, отправив посольство, потребовал его обратно, а вернув, убил и подчинил себе всё его царство; при этом он настолько сокрушил римлян, что нынче и следов их в Галлии не найти. Он взял себе в жёны внучку Гундобада, короля бургундов, по имени Годехильда или Ротхильда. Дело в том, что у Гундобада, короля бургундов, было четверо сыновей, а именно: Гундобад, отец Сигизмунда и Годомара, Хильперик, отец Годехильды, Годегизил и Годомар. Когда умер Гундобад Старший, Гундобад Младший убил своего брата Хильперика, его жену, привязав ей на шею камень, утопил в речке, а двух других братьев отправил в изгнание. В то время как Гундобад держал у себя [при дворе] свою племянницу Годехильду, дочь Хильперика, туда случайно были отправлены послы короля Хлодвига, которые, увидев её красоту, расхвалили её перед своим государем. И вот, отправив туда Аврелиана, своего вельможу, Хлодвиг взял в жёны эту христианскую девицу. Но, хотя она часто проповедовала ему Христа, он отказывался в него верить. И вот, когда он в 15-й год своего правления, начав войну против алеманнов, был чуть ли не полностью разбит, то, вняв уговорам Аврелиана, обещал уверовать, если с Божьей помощью победит алеманнов. И сразу же одолел их, и подчинил себе всю их страну, а затем, наставленный святым Ремигием, епископом Реймса, крестился вместе со всем своим народом. После этого он отправился в город Пуатье, где жил король Аларих, и, сразившись с ним, убил Алариха в 12-й год его правления. Амаларик же, сын Алариха, бежав в Испанию, позднее ловко занял трон своего отца. Через пять лет после этой победы Хлодвиг умер в мире, в 30-й год своего правления, через 112 лет после кончины святого Мартина. У короля Хлодвига было четверо сыновей: Хлодомир, Теодорих, Хильдеберт и Хлотарь. Они поровну разделили между собой его королевство и пользовались большим могуществом. У Теодориха тогда был сын по имени Теодеберт, деятельный и остроумный юноша. Амаларик же, сын Алариха, короля готов, просил их выдать за него замуж их сестру Ротхильду и те, не отказав, передали ему сестру с великой славой. Но, поскольку он, как арианин, стал позднее недостойно с ней обращаться, она, отправив из Испании гонца к своему брату Хильдеберту, сидевшему в городе Арверне, пожаловалась на причинённые ей обиды. Тот в гневе отправился в Испанию с большим войском и, убив Амаларика, увёл домой свою сестру вместе с большими сокровищами. Но она, поражённая болезнью, умерла по пути домой. В те же дни королева Годехильда, придя в Париж, обратилась к своим сыновьям с такой речью: «Я думаю, мне не придётся раскаиваться, что воспитала вас неженками. Ибо вы, конечно, не простите нанесённую мне тяжкую обиду и отомстите за смерть моего отца и матери». Те, тут же воспылав гневом, с огромным войском отправились в Бургундию против Сигизмунда и Годомара, сыновей Гундобада, который убил отца и мать Годехильды. А Сигизмунд, король бургундов, как раз в это время построил монастырь св. Маврикия и его товарищей в местечке Агаун, где те пострадали. Собрав войско, бургунды вышли навстречу сыновьям Годехильды и Хлодвига. Однако, в завязавшейся битве бургунды были разбиты и бежали. Итак, Сигизмунд бежал к агаунским святым, но Хлодомир погнался за ним и, схватив вместе с женой и детьми, отвёл в Орлеанский округ, поместил в темницу, а затем убил и сбросил их тела в колодец в месте, что зовётся Колумнабикус. После этого, вновь собрав войско, Хлодомир опять отправился в Бургундию, на этот раз против Годомара. Разбив его и обратив в бегство, он погнался за ним, но, обогнав на более быстром коне, был поражён с противоположной стороны, упал и умер. Услышав об этом, Хлотарь взял в жёны Гундевку, жену своего брата.

Король Теодорих умер после 23 лет правления, и ему наследовал его сын Теодеберт. Через 14 лет правления умер и он, и ему наследовал Теодебальд, его сын. Теодебальд умер через 7 лет, и Хлотарь, его дядя, овладел его королевством вместе со многими богатствами. А королева Годехильда, щедро раздавая милостыню, вела жизнь в величайшем воздержании и благоразумии; исполненная дней, она отошла к Господу в городе Туре и была погребена своими сыновьями Хильдебертом и Хлотарем в базилике святого апостола Петра, сбоку от своего мужа Хлодвига, там, где покоится и блаженнейшая Женевьева.

У короля Хлотаря от разных жён было семь сыновей. Так, от королевы Ингунды он имел Гунтария, Хильдерика, Сигиберта, Гунтрама, Хериберта и дочь Глодесинду; от Регингунды, сестры Ингунды, у него был сын Хильперик. Ибо король, будучи весьма похотлив, из любви к Ингунде, которая была мила и красива, взял в жёны также её сестру Регингунду. От Гузины у него также был сын – Грациан. Будучи очень красивым, резким и хитрым, он восстал против отца, но был схвачен, приведён к отцу и по приказу последнего сожжён в какой-то хижине. Тем временем Хильдеберт, брат Хлотаря, долго болея в Париже, умер, и король Хлотарь приобрёл его королевство и богатства. В эти же времена блаженный епископ Медард, исполненный добродетелей, отошёл к Господу, и король Хлотарь велел с великой славой похоронить его в городе Суассоне.

После этого король Хлотарь, охваченный лихорадкой, умер в 51-й год своей власти, и его королевство разделили между собой четыре его сына, а именно, Хериберт, Гунтрам, Хильперик и Сигиберт. При этом Хериберт получил королевство своего дяди, Хильдеберта, с резиденцией в Париже; Гунтрам, получив королевство Хлодомира, сделал своей резиденцией Орлеан; Хильперик, овладев королевством своего отца, Хлотаря, обосновался в Суассоне; а Сигиберт, которому досталось королевство Теодориха, то есть Австразия, сделал столицей своего государства город Мец. Из них король Гунтрам был самым миролюбивым и достойным всяческих похвал человеком, и вёл практически святой образ жизни. Об одном удивительном случае из его жизни следует, пожалуй, рассказать в данном сочинении. Однажды, когда он отправился на охоту, все его спутники разбрелись по лесу, оставив его на берегу ручья наедине с одним очень верным ему человеком. Вскоре его охватил крепкий сон и он, положив голову на грудь своего товарища, заснул. И вот, тот верный, на чьей груди он спал, увидел, как из его рта выползло маленькое существо и, направившись к ручью, стало пытаться переползти через него. Когда оно так и не смогло это сделать, тот, кто всё это видел, вынул из ножен свой меч и, протянув его над ручьём, дал возможность этому существу перебраться на другую сторону. Перебравшись через ручей, оно заползло в какую-то щель в расположенной рядом горе, а спустя час выползло оттуда и тем же путём опять вернулось в рот короля. В скором времени Гунтрам проснулся и рассказал, что видел чудесное видение. Он сказал, что ему привиделось во сне, будто он, совершая путь, добрался до какой-то большой реки, перешёл её по железному мосту и, забравшись под какую-то гору, увидел там много золота. Когда он рассказал об этом своему верному, а тот, в свою очередь, сообщил ему обо всём, что случилось, они пришли к этому месту, перерыли его и нашли груды золота, спрятанные там ещё в древности. Впоследствии король приказал отлить из этого золота тяжеловесный кубок и, украсив его различными драгоценными камнями, собирался отправить его в Иерусалим к гробу Господнему. Но, поскольку он не смог этого сделать, то приказал поставить его над телом блаженного мученика Марцелла, погребённого в городе Кабиллоне; говорят, что другого кубка, подобного ему, не найти.

Хильперик же взял в жёны Аудевору, которая родила ему трёх сыновей – Теодеберта, Меровея и Хлодвига. А Хериберт женился на Ингоберге. Поскольку у неё было две очень красивые дочери, рождённые от какого-то бедняка, то король воспылал к ним сильной любовью. Когда же королева возненавидела их, король в гневе удалил её, а сам женился на одной из девушек; впоследствии он соединился также и с другой. Из-за этого дела святой Герман, епископ Парижа, отлучил от церкви их обоих, но король пренебрёг этим и не отпустил девушку. В результате, поражённая судом Божьим, она умерла, а малое время спустя умер и сам король. Далее, Сигиберт, видя распутство своего брата, счёл подобные браки недостойными себя и, отправив в Испанию посольство, просил руки Брунхильды, дочери короля, девушки красивой и талантливой, и получил её. Поскольку она принадлежала арианскому закону, он велел окрестить её во имя святой Троицы. Она родила ему сына Хильдеберта. В те же времена из Ирландии в Галлию пришёл святой Колумбан и король Сигиберт радушно принял его. А Хильперик, брат Сигиберта, видя, что тот посредством брака с принцессой резко поднял свой статус, хоть и имел уже множество жён, просил руки Гельтсвинты, старшей сестры Брунхильды, обещая через послов оставить всех прочих жён. Когда Гельтсвинта была обручена с ним и прибыла со многими сокровищами, Фредегонда, одна из многочисленных жён короля, низкого рода, но красивая и хитрая, задушила её ночью в её собственной постели, а затем, добившись удаления от него также первой жены, Аудоверы, заняла их место, словно законная супруга.

В это время в Константинополе умер император Юстиниан, и трон перешёл к Юстину.

После этого Хильперик отправил своего сына Теодеберта с войском по ту сторону Луары в королевство своего брата Сигиберта. И тот, немедленно атаковав Тур, Пуатье и прочие города, жёг церкви, разрушал монастыри и убивал клириков. Но Сигиберт, двинув против него войско, убил его самого. Хильперик же вместе с женой Фредегондой бежал в Турне. Сигиберт принял города, которые располагались по ту сторону Парижа, но, когда франки, некогда подчинявшиеся Хильдеберту Старшему, хотели поставить его над собой королём и оставить Хильперика, он был убит в результате козней и советов Фредегонды, которая была чрезвычайно хитра, в 14-й год своего правления, в возрасте 40 лет. Тогда Брунхильда вместе со своими сыновьями обосновалась в Париже; а герцог Гундоальд, который был мажордомом, тайком увёз ночью Хильдеберта, малолетнего сына Сигиберта, и, бежав вместе с ним, собрал племена, над которыми царствовал его отец, и поставил его царём. В это время Герман, епископ Парижа, исполненный многих добродетелей, отошёл к Господу. Умерли также все сыновья Хильперика, которых он имел от Фредегонды; однако, в конце концов, у него родился Хлотарь, который стал впоследствии великим королём и у которого родился Дагоберт. Тем временем, между Хильпериком и его племянником Хильдебертом возникли крупные раздоры, которые с обеих сторон разжигали Фредегонда и Брунхильда. В это же время умер доброй памяти Гунтрам, славный король, брат Хильперика, после того как правил 31 год. Его королевство, то есть Бургундия, перешло к Хильдеберту, его племяннику. После этого Фредегонда вступила в любовную связь с неким Ландериком и это стало известно королю Хильперику; боясь его, она договорилась с двумя юношами, которые убили поздно вернувшегося с охоты короля, как только тот слез с коня, крича, что они якобы подосланы Хильдебертом. Так она сама стала править королевством вместе со своим малолетним сыном Хлотарем. После того как Хильдеберт, сын Сигиберта, правил 20 лет, он умер, оставив двух сыновей: старшего, Теодеберта, от наложницы, и младшего, Теодориха, от королевы. Старший, Теодеберт, получил королевство [отца], то есть Австразию, а младшего, Теодориха, его бабка, Брунхильда, отправила в королевство Гунтрама, то есть в Бургундию.

В это время умерла Фредегонда. Брунхильда же подала своему внуку Теодориху дурной совет, говоря: «Почему ты не вырвешь из рук Теодеберта сокровища и королевство твоего отца? Ведь он не брат тебе, но всего лишь сын блудницы, наложницы твоего отца!». А тот, будучи резким по характеру, услышав это, отправил против брата огромное войско. Когда они сошлись в битве, Теодеберт был разбит и бежал в Кёльн. А Теодорих, преследуя его, опустошал всё на своём пути, и народ воззвал к нему, умоляя пощадить подданных, но он сказал: «Если хотите, чтобы я вас пощадил, то или приведите ко мне Теодеберта живым, или принесите мне его голову!». Войдя в город, люди стали уговаривать Теодеберта отдать брату сокровища, чтобы тот отступил, и он, поверив их словам, вошёл в свою сокровищницу и, когда выбирал наиболее драгоценные подарки, один из них рубанул его сзади мечом по шее и отрубил ему голову. А Теодорих, захватив этот город, завладел огромными сокровищами; вернувшись в город Мец, он увёл с собой также дочь Теодеберта, очень красивую девушку, вместе с двумя его малолетними сыновьями; сыновей он убил, а дочь решил сделать своей женой. Когда же Брунхильда сказала ему: «Ты не должен брать в жёны дочь своего брата!», он в гневе воскликнул: «Разве не ты говорила, что он мне не брат? Зачем ты навлекла на меня этот грех, о виновница его смерти?». И, обнажив кинжал, хотел заколоть её, но окружающие спасли её. После этого, охваченная сильнейшей к нему ненавистью, Брунхильда послала ему через своих слуг отравленное питьё, и он, выпив его, умер. Так говорит история франков. Но в книге деяний св. Колумбана мы читаем, что они сразились у Тульбиака, и Теодорих, преследуя разбитого и бежавшего Теодеберта, захватил его и привёл к своей бабке Брунхильде. Та просила сделать его священником, но Теодорих через несколько дней коварно убил брата. Однако и сам Теодорих, пребывая в городе Меце, был сожжён Божьим огнём. Пусть авторы обратят внимание на это противоречие. Когда умер Теодорих, на престол взошёл его сын Сигиберт, тот, о котором в книге деяний св. Галла сказано, что он женился на дочери герцога Гунцо, которую названный блаженный Галл избавил от злого духа. Итак, Хлотарь, сын Хильперика, собрав войско, попытался вернуть те земли королевства, которые некогда принадлежали его власти; Сигиберт с войском вышел ему навстречу, однако, Хлотарь, захватив его в плен, убил и точно также убил пятерых его братьев, сыновей Теодориха. После этого бургунды и австразийцы, заключив мир с франками, сделали Хлотаря единственным королём всего королевства. Тогда же он со всеобщего одобрения велел посадить Брунхильду, достойную самой постыдной смерти, на верблюда и провести через всё войско, а затем приказал затоптать её копытами необъезженных лошадей, а труп её сжечь. У Хлотаря был сын Дагоберт, проворный и деятельный мальчик, искуснейший во всяком деле, которого король ещё ребёнком отправил в Австразию править вместе с герцогом Пипином. После того как Хлотарь процарствовал 44 года, он, исполненный дней, умер, и Дагоберт, его сын, стал единовластно править в трёх королевствах. Он был храбрейшим и щедрейшим среди франков, суровым судьёй в церковных делах и щедрым подателем милостыни; поддерживая мир во всём своём королевстве и внушая страх соседним племенам, он, как миролюбивый Соломон, спокойно владел своим королевством.

В это время умер мажордом Гундоальд, и Дагоберт поставил на его место сиятельного мужа Эрхиноальда. У этого короля от королевы Матильды, из рода саксов, было два сына – Сигиберт и Хлодвиг; из них старшего, Сигиберта, он отправил царствовать в Австразию к герцогу Пипину и св. Куниберту, епископу Кёльнскому, а младшего, Хлодвига, оставил при себе. Этот Сигиберт пожаловал св. Ромаху Утрехтское епископство. Герцог Пипин был отцом святой девы Гертруды и Бегги, которую взял в жёны Ансегиз, сын святого Арнульфа, великого и угодного Богу мужа, который из любви к Богу отказался от мира и, посвятив себя служению Божьему, стал впоследствии епископом Меца; затем, любя жизнь отшельника, он, исполненный добродетелей, отошёл к Господу. Отцом названного святого Арнульфа был Арнульф, сиятельный муж, сын Ансберта и Блитильды, дочери короля Хлотаря.

После того как король Дагоберт правил 34 года, он умер и вместо него над франками воцарился его сын Хлодвиг; он взял себе в жёны Матильду, красивую и талантливую девушку из рода саксов, которая родила ему трёх сыновей – Хлотаря, Хильдерика и Теодориха. А Сигиберт, брат Хлодвига, король Австразии, после смерти герцога Пипина назначил мажордомом его сына Гримоальда. У этого Сигиберта был малолетний сын по имени Дагоберт. Итак, когда по прошествии определённого времени Сигиберт умер, мажордом Гримоальд постриг его сына Дагоберта, а затем, изгнав в Шотландию Дидо, епископа города Пуатье, поставил Дагоберта во главе этого епископства. Франки возмутились всему этому и, устроив Гримоальду засаду, схватили его и передали Хлодвигу. А тот, заковав, бросил его в темницу, где Гримоальд и окончил свои дни, как того и заслуживал.

В это время Хлодвиг, подстрекаемый дьяволом, отрезал левую руку святого мученика Дионисия, из-за чего королевство франков поразила эпидемия чумы. Итак, когда Хлодвиг умер через 15 лет правления, франки поставили править вместо него Хлотаря, его брата, вместе с матерью Матильдой. Хлотарь сделал святого Леодегария епископом Отёна. В это же время умер мажордом Эрхиноальд, и его место занял Эброин. После того как малое время спустя Хлотарь умер, мажордом Эброин решил поставить королём его брата Теодориха. Но, поскольку этот Эброин стал уже ненавистен франкам, они, презрев его совет, поставили над собой королём другого брата умершего короля, Хильдерика, который уже повелевал австразийцами. Видя это, Эброин удалился в монастырь Люксовий и, приняв постриг, будто бы навсегда стал монахом. Через некоторое время, когда Хильдерик, во всём поступавший легкомысленно и неразумно, был убит какими-то людьми вместе с беременной королевой, на царство вновь был призван Теодорих, а Эброин, покинув монастырь, пришёл к королю и, возвратив себе власть, стал чинить франкам, которым был ненавистен, великие насилия, и среди прочего убил также святого Леодегария. После смерти Теодориха правили его сыновья Хлодвиг и Хильдеберт; после них – Дагоберт Младший; ему наследовали Хильперик с Регинфридом; они были свергнуты Карлом, сыном Пипина, и поставлен Хлотарь; после него вновь правил Хильперик, а за ним – Теодорих. Когда он умер в 20-й год императора Льва, а затем, в первый год Константина, сына этого Льва, умер также Карл, пять лет после Теодориха прошли вообще без короля, и только на шестой год Пипин и Карломан поставили королём Хильдерика, который был последним из древнего королевского рода.

Во время предыдущих королей, после смерти Эброина, мажордомом в королевстве франков стал Ансегиз, сын святого Арнульфа, чьё имя, как говорят, происходит от троянца Анхиза, отца Энея; после него мажордомом был Пипин, сын его и Бегги, сестры святой Гертруды, а после Пипина – его сын Карл по прозвищу Храбрый, который лишь после многих сражений вырвал власть из рук Регинфрида. Этого Карла Пипину родила Альпаида, сестра его доместика Диодо; он женился на ней при жизни законной супруги Плектруды, от которой имел Дрого и Гримоальда. Это деяние осудил святой епископ Ламберт, за что и был убит названным Диодо, как говорят, с согласия Пипина, во время правления Хильдеберта, сына Теодориха. Когда же умер названный Карл, его сыновья, Пипин и Карломан, совместно осуществляли власть в течение четырёх лет, а затем Пипин, уже один, правил ещё семь лет, в то время как во Франции всё ещё номинально правили короли из древнего рода, не имевшие никакой реальной власти; наконец, властью папы Захария Хильдерик, ложно именуемый королём, был пострижен и сослан в монастырь, а Пипин из префекта дворца возведён на престол, а затем вместе со своей женой Бертрадой и сыновьями Карлом и Карломаном помазан на царство преемником Захария, папой Стефаном, и утверждён на троне в 754 году от воплощения Господня.

Сообщив ради ознакомления все эти сведения о народе и королях франков, то ли повторяя предыдущее, то ли забегая вперёд, но так или иначе сделав отступление, мы возвращаемся к теме.

В первый год своего правления, то есть в 367 году от воплощения Господня, Валентиниан передал своему брату Валенту Восток империи, а себе оставил Запад.

368 год Господень. Поставлен Дамас, 39-й папа; он пребывал в должности 26 лет, но при раздоре, ибо Урсин, дьякон римской церкви, также присвоил себе священный сан. Дамас постановил, чтобы в церкви день и ночь пелись псалмы.

369 год Господень. Из облаков излилась смешанная с дождём настоящая шерсть.

370 год Господень. Умер Хиларий, епископ Пуатье.

371 год Господень. Атанарих, король готов, преследовал в своём народе христиан.

372 год Господень. Умерли Евсевий Верцелльский и Люцифер Каральский.

373 год Господень. Валентиниан сокрушил саксов во Франции.

374 год Господень. Дидим Александрийский сделал многочисленные комментарии о нашем учении.

375 год Господень. В епископы поставлен святой Мартин Турский.

376 год Господень. Магненция, она же Фекла, благороднейшая римская дама, придя в Иерусалим, славилась многочисленными чудесами и смирением.

377 год Господень. Валентиниан умер из-за открытия недавно затянувшейся раны.

Итак, Валент, брат Валентиниана, который благодаря уступке брата правил вместе с ним в царстве Востока, то есть в Константинополе, 11 лет, правил там после смерти брата ещё 4 года, тогда как Грациан и Валентиниан, сыновья его брата, держали в своих руках царство Запада, то есть Рим. И вот, этот Валент, как только его брат ушёл от него, вняв, как говорят, уговорам своей жены, Доминики, был повторно крещён арианским епископом Евдоксием и тут же начал бы гонение на христиан, если бы не боялся брата. Тем не менее, будучи долгое время в Антиохии, он всем давал разрешения на проведение богослужений, в том числе язычникам, иудеям и всем еретикам, и только к тем, кто проповедовал апостольское учение, был враждебен. А после несвоевременной смерти брата, которую он лелеял в душе, он приступил к реальным действиям. Так, он изгонял священников Господних, монахов заставлял нести воинскую службу, а тех, кто отказывался, велел убивать. Между тем, желая с помощью дьявольского искусства узнать, кто будет править после него, он прибегнул к некромантии. Но дьявол, употребляя во зло его дерзость и жестокость, дал ему не чёткий, но двусмысленный ответ, посредством которого тот погубил очень многих. Так, он показал ему четыре буквы ?, ?, ?, ? и сказал, что человек с этим именем встанет во главе империи после Валента. Поэтому, движимый ревностью, тот и погубил многих людей, которые по его мнению могли захватить власть. Итак, были убиты Феодаты, Феодоры, Феодоты, Феодункулы и прочие, имевшие в начале своего имени эти буквы. В итоге, многие в страхе меняли свои имена, клятвенно отрекаясь от тех, что раньше носили, чтобы избежать опасности. Среди прочих был убит также Феодосий, храбрый муж, родом из Испании, отец того Феодосия, который в последующем стал императором. Этот Феодосий был отправлен Валентинианом, братом Валента, в Африку, где принудил к смерти некоего Фирмия, провозгласившего себя царём, и подчинил Римской империи всю Африку и Мавританию. Когда же Валент из зависти приказал его убить, он прежде просил его окрестить во отпущение грехов, а затем подставил шею палачу.

В эту же пору народ гуннов, долгое время запертый в неприступных горах, был охвачен внезапной яростью и, напав на готов, согнал их с древних мест обитания. Перейдя Дунай, готы пришли к Валенту и, принятые без всякого договора, получили от него для поселения Фракию. Затем, поскольку император не дал им достаточного количества [продовольствия], они, не вынеся голода, взялись за оружие и, пройдя по Фракии, дерзко разоряли и сжигали всё на своём пути. Услышав об этом, Валент, покинув Антиохию, собрал войско, чтобы сразиться с готами; сперва, находясь в Константинополе, он отправил против них Траяна, начальника войска, который был постыдно разбит и вернулся назад. Когда же Валент упрекнул его в слабости, тот сказал: «Это не я побеждён, о император, а ты, который, сражаясь против Бога, уступил варварам его милость. Или ты не знаешь, кого ты изгнал из церквей и кому передал их?». И тот, движимый запоздалым раскаянием, велел вернуть из ссылки епископов и прочих святых. Между тем, варвары, рассеявшись по Фракии, не встречая нигде сопротивления, подожгли окрестности Константинополя. Итак, покинув Константинополь, Валент двинул войско к городу Адрианополю; когда завязалась битва с готами, римские всадники после первого же натиска готов бросили пехоту на произвол судьбы, а готы тут же её окружили и, засыпав тучами стрел бегущих в разные стороны людей, перебили их. Сам император Валент был ранен стрелой и бежал. Однако вскоре он из-за сильной боли упал с коня и был отнесён в какую-то убогую хижину, а внезапно прибывшие готы, не зная, кто находится внутри, подожгли хижину и Валент сгорел в возрасте 50 лет, после 15 лет правления, из которых 11 он правил вместе с братом, а 4 после него. Итак, по справедливому приговору Божьему он был сожжён теми, кого сам воспламенил огнём нечестия. Ибо ранее, когда готы просили прислать им проповедником и учителей, чтобы те наставили их в католической вере, он отправил к ним арианских учителей. Таким образом, весь этот народ стал арианами. После смерти Валента готы уже без всякой опаски направились к городу Константинополю, где находилась тогда Доминика, жена Валента; выдав из государственной казны награды отличившимся в сражении, она мужественно защищала город. В эти же времена Аполлинарий, епископ Лаодикеи, написал много сочинений, посвящённых нашей религии; позднее, отклонившись от веры, он основал ересь своего имени. Поскольку не только здесь и ранее часто упоминалось о готах, но в последующем будет упоминаться ещё чаще, мне кажется нелишним более подробно и с самого начала рассказать об их происхождении, и, как можно короче и правдивее, указать здесь, кто они такие и откуда пришли, ибо и гунны, которые вытеснили их из прежних мест обитания, как говорят, ведут от них своё происхождение, и гепиды с амазонками также, как мы читали, происходят от них.

История готов.

Клавдий Птолемей, знаменитый описатель земного круга, говорит во второй книге своего сочинения, что в просторах северного океана расположен большой остров под названием Скандза, подобный лимонному листу, с изогнутыми краями и вытянутый в длину. О нём же сообщает и Помпоний Мела, говоря, что Скандза расположена в Коданском заливе моря и что её берега омывает океан. Скандза лежит напротив реки Вистулы, которая, беря начало в Сарматских горах, впадает в северный океан тремя рукавами в виду Скандзы, разграничивая Германию и Скифию. Говорят, что там расположены также многие другие острова; рассказывают ещё, что если в случае замерзания моря от сильного мороза на них переходят волки, то последние теряют зрение. Так что эти земли не только негостеприимны для людей, но жестоки даже для зверей. На острове Скандзе проживает множество различных племён, из которых Птолемей упоминает лишь семь; одно из них, под названием адогит, обитает в северной части этого острова; рассказывают, что в середине лета там сорок дней и сорок ночей продолжается непрерывный свет, а посреди зимы в течение того же числа дней и ночей это племя не знает ясного света. Так чередуются печаль с радостью. Это происходит потому, что в более длинные дни люди видят, как солнце возвращается на восток по краю неба; в более же короткие дни оно у них видно не так, ибо проходит через южные знаки. Нам кажется, что солнце поднимается снизу, а им – что оно идёт кругом по краю земли. Пусть не покажется это кому-либо неправдоподобным, ибо и Плиний, прекраснейший знаток светских наук, также свидетельствует, что то же самое около летнего и зимнего солнцестояния в течение нескольких дней происходит на острове Туле. То же утверждает и достопочтенный Беда, говоря, что некоторые клирики рассказывали ему, что были на этом острове с 1 февраля по 1 августа и что в дни летнего солнцестояния солнце в вечерние часы скрывается, словно заходя за небольшой холм, но тьмы в течение этого короткого периода времени не наступает и человек может делать всё, что угодно, словно при свете солнца. А если бы они были на высоте местных гор, то солнце, возможно, вообще никуда не скрылось бы от них. В середине этого короткого периода времени в центре круга земного наступает полночь. Но и блаженный Августин в сентенции, посвященной церковному пониманию солнца, говорит о движении солнца следующее: «Когда солнце обращено к южной стороне, у нас – день; когда же оно, совершая круг, обращается к северной стороне, у нас настаёт ночь. Но и на другой стороне, где присутствует солнце, не может не быть дня, если только нам не следует склонить сердце к выдумкам поэтов и поверить, будто солнце погружается в море, а наутро целиком встаёт оттуда с другой стороны; хотя, если это так, то значит, эта бездна освещается из-за присутствия солнца и там настаёт день, ибо солнце вполне может освещать также и воды, раз уж не в состоянии его погасить; но предполагать подобное – чудовищно».

Есть там также другое племя – суэханс; люди этого племени разводят превосходных коней. Ведя торговлю, они через другие бесчисленные племена пересылают для употребления римлян сапфериновые шкурки, и славятся великолепной чернотой этих мехов. Они, хоть и живут в бедности, зато одеваются очень богато. Там же обитают светиды, известные в этом народе как превосходящие прочих величиной тела, хотя даны, происходящие из того же рода, – они вытеснили герулов с их собственных мест, – также пользуются среди всех племён Скандзы славой по причине своего исключительного роста.

Итак, из этого острова Скандзы, который другие называют Скандинавией, словно из мастерской народов, или, лучше сказать, из утробы наций, вышли различные народы – даны, даки, герулы, руги, турцилинги, вандалы, винилы, они же лангобарды, а также те, которые позже были названы бургундами, и многие другие варварские народы. Оттуда же, согласно преданию, всего на трёх кораблях вышли некогда готы, они же геты, во главе со своим королём Берихом. Однако, одно судно, двигаясь, как то обычно бывает, несколько медленнее, отстало от других, и те, кто в нём были, пристав к некоему острову на реке Вистуле, оставались там, пока не нашли более подходящих мест обитания; они же по своей медлительности дали названием всему своему племени. Ибо на их языке «ленивый» означает «гепанта». Поэтому и народ впоследствии получил имя гепидов от полученного за медлительность и исказившегося с течением времени попрёка. Однако, я не считаю его слишком неподходящим; ведь для гепидов как раз и характерны медлительность ума и тяжеловесность тел. А экипажи двух других судов, как только добрались до ближайшего берега океана, дали этому месту название, так что оно до сих пор, как говорят, зовётся Готискандза. Вскоре они продвинулись оттуда на места ульмеругов, которые сидели тогда по берегам океана, и расположились там лагерем; вступив с ними в битву, они вытеснили ульмеругов из их собственных мест обитания; тогда же, подчинив их соседей, вандалов, они и их присоединили к своим победам. Когда численность народа там резко возросла, а правил всего только пятый после Бериха король, Филимер, сын Гадарика Великого, постановил, чтобы войско готов вместе со своими семьями двинулось оттуда дальше. В поисках удобнейших областей и подходящих мест [для поселения] он пришёл в земли Скифии, которые на их языке назывались Овим. Там, привлечённый великим плодородием этих земель, Филимер перевёл войско по мосту на другой берег реки. Но, когда половина войска была переведена, мост, переброшенный через реку, как говорят, непоправимо сломался, так что никому больше не осталось возможности ни прийти, ни вернуться. Ибо это место, как говорят, замкнуто, окружённое зыбкими болотами и омутами, так что сама природа сделала его недоступным, соединив вместе и то и другое. Однако, по свидетельству путников, ещё и сегодня там раздаются голоса скота, хоть и слышимые издалека, и уловимы признаки человеческого пребывания. Те готы, которые были при Филимере, перейдя реку, переправились, как говорят, в область Овим и завладели желанной землей, а затем подступили к племени спалов и, вступив в битву, одержали победу. Оттуда, уже как победители, они спешат в крайнюю часть Скифии, соседствующую с Понтийским морем, как то вспоминается в их древних песнях как бы наподобие истории и для всеобщего сведения; об этом же свидетельствует и Аблавий, выдающийся описатель готского народа, в своей правдивейшей истории. С этим предположением согласны и некоторые из старших авторов, но они обычно называют их скифами. Скифия же граничит с Германией от того места, где берёт начало река Истр и простирается Марсианское озеро, до самого Дуная и горы Тавра, – не той, что в Азии, но собственно скифской, – по всей территории Меотидского болота, окружность которого равна 1144 шагам, причём оно нигде не опускается глубже чем на 8 локтей. В этой Скифии первым с запада народом являются гепиды, со всех сторон окружённые великими и славными реками; между этими реками лежит Дакия, которую, наподобие короны, ограждают скалистые Альпы. Далее, на безмерных пространствах расположилось многолюдное племя венетов; хоть их наименования и меняются ныне по различным родам и местностям, они всё же главным образом называются склавенами. Первое поселение готов на земле Скифии было возле Меотийского болота, второе – в Мезии, Фракии и Дакии, третье – на Понтийском море. В то время как они жили на первом месте поселения, у Меотиды, королём у них был Филимер, а на втором месте, то есть в Дакии, Фракии и Мезии, – Залмоксис, который, согласно многим свидетельствам, обладал удивительными познаниями в философии. Впрочем, многие летописцы передают, что и до этого у них был учёный Зевта; после него – Дикиней, который пришёл к ним в то время, когда Сулла захватил власть в Риме; после Дикинея был мудрец Комозик, который считался у них и королём, и первосвященником по причине своей учёности; четвёртым же был Залмоксис. Да и вообще у них не было недостатка в людях, которые обучали их мудрости. Поэтому почти среди всех варваров готы были самыми образованными и чуть ли не равными грекам, как передаёт Дион, составивший их историю и анналы по-гречески. Он говорит также, что тех, которые отличались среди них благородством и из которых они выбирали себе королей и жрецов, они сначала называли тарабостеями, а впоследствии – пиллеатами. Геты были восхвалены до такой степени, что говорилось, будто некогда Марс, которого выдумки поэтов называют богом войны, появился на свет именно у них. Поэтому и Вергилий говорит: «Как Градива отца, полей покровителя готских». Этого Марса готы постоянно ублажали жесточайшим культом, а именно, умерщвлением пленных, полагая, что милость повелителя войн можно снискать лишь пролитием человеческой крови. И вот, когда готы, которые звались также скифами, жили в этих местах, Весозис, царь Египта, который правил в то время, когда Созарм повелевал ассирийцами, а Инах – сикионцами, впервые начал с ними войну; у готов тогда королём был Танавзис. Выйдя навстречу Весозису, он жестоко разбил его и гнал до самого Египта; он перебил брошенное им войско, захватил всё военное снаряжение и опустошил бы весь Египет, если бы этому не помешали болота Нила. Возвратившись оттуда, готы обложили данью почти всю Азию, укрощённую в результате бесконечных войн; пребывая там без мира на протяжении 15 лет, они, наконец, вернулись домой из-за жалоб своих жён, заявивших, что если те не вернутся, то они будут искать себе детей у соседей. В то время как мужчины находились в Азии, некое соседнее племя попыталось захватить их женщин как добычу. Однако те, наученные мужьями, оказали храброе сопротивление и прогнали наступавших врагов с большим позором. Поэтому некоторые полагают, что они как раз и были теми, кого называют амазонками. Но это, по-видимому, не так, ибо их мужья были возвращены ими через 15 лет, а мужья амазонок были убиты отчасти на войне, отчасти самими женщинами. О происхождении же амазонок мы читали следующее.

Об амазонках.

Во время пребывания готов в этом месте два юных короля, Плин и Сколопеций, изгнанные из дома в результате заговора знати, увлекли с собой большое количество молодёжи и, обосновавшись на побережье Каппадокии Понтийской, у реки Фермодонт, подчинили себе Фемискирийские поля. Поскольку они опустошали ближайшие к ним земли, то, однажды, почти все были коварно перебиты в результате заговора соседей. Их жёны, взбудораженные изгнанием и вдовством, взялись за оружие и, дабы равная участь сделали всех едиными духом, перебили оставшихся в живых мужчин, а затем, полные ярости к врагу, ценой собственной крови искали в убийстве соседей отмщения за убитых мужей. Тогда, приобретя оружием мир, они, боясь, как бы не поредело их потомство, вступают в сожительство с соседними племенами; раз в год устраивалось сборище, а на будущее время, когда все вновь собирались в тот же день и в том же месте, отцам отдавали родившихся мальчиков, а девочек оставляли матерям, которые и приучали их к боевому оружию. Ибо их девушки не умеют пользоваться веретеном, но занимаются лошадьми, оружием и охотой. Некоторые говорят, что в случае рождения мальчика они, исполненные ненавистью мачехи, прерывают жизнь несчастного младенца: до того было им ненавистно рождение мальчика, которое повсюду, как известно, является вожделенным. Эта жестокость усиливала в общем мнении величайший страх перед ними. Ибо какая, спрашиваю я, оставалась надежда у пленного, если жестокость считалась позволительной даже по отношению к сыну? Девочкам же они выжигали правые груди, чтобы те не мешали им стрелять из лука и бросать дротики; поэтому их и называют амазонками, то есть «лишёнными грудей». У них было две царицы, Лампето и Марпесия, которых они поставили над собой как наиболее храбрых и подчинились их власти. Те разделили войско на две части, так что когда одна часть уходила на войну, другая защищала родные дома. Но вот, когда Лампето осталась дома охранять родные границы, Марпесия, собрав отряд женщин, повела этот новый вид войска в Азию; покорив войной различные племена, а некоторые присоединив мирным путём, она дошла до Кавказских гор; пробыв там какое-то время, она дала тому месту название «Скала Марпесии». Поэтому и Вергилий говорит: «Точно твёрдый кремень, иль недвижный Марпесии камень». Уйдя оттуда, они перешли реку Эталь и покорили Армению, Сирию, Киликию, Галатию, Писидию и многие области Азии; господствуя там долгое время, они основали Эфес, а также другие города и укрепления, и назвали их своим именем. Из особого рвения к стрельбе из лука и охоте, каковым искусствам они предавались, они построили в честь Дианы удивительной красоты храм в Эфесе. Таким образом женщины скифского рода в течение ста лет владели Азиатским царством. Итак, большая часть войска, нагруженная богатейшей добычей, отправилась в горы Марпесии к своим товаркам, а остальные, оставленные для защиты Азиатской империи, вместе с царицей Марпесией были убиты в результате нападения врагов. Место царицы заняла её дочь Синопа, которая стяжала себе исключительную славу вечной девственностью. Встревоженные этой славой народы поразил такой страх и восхищение, что даже Геркулес, получив от своего господина приказ доставить оружие царицы амазонок, словно подвергаясь неизбежной опасности, собрал славную и знатную молодежь со всей Греции, снарядил девять длинных кораблей, но и тогда, не довольствуясь испытанием сил, предпочёл отправиться неожиданно и застать амазонок врасплох. Их царством тогда правили две сестры, Антиопа и Орифия. Геркулес же, придя, разбил беспечных, безоружных и праздных из-за долгого мира амазонок. Среди немалого количества побеждённых и пленённых были захвачены в плен две сестры Антиопы: Меланиппа – Гераклом, Ипполита – Тесеем. Однако, Тесей взял Ипполиту в жены, а Геркулес возвратил Меланиппу сестре и получил в качестве выкупа оружие царицы. После Орифии властью овладела Пентесилея, ярчайшие даже среди мужей свидетельства доблести которой нам известны по Троянской войне, в ходе которой она, как говорят, была убита Ахиллом. С ней было 70 000 амазонок, из которых назад вернулись лишь очень немногие. После Пентесилии власть перешла к Фалисариде, которая заключила мир с Александром Великим. Говорят, что амазонки царствовали на протяжении многих лет вплоть до Юлия Цезаря. Сведения об амазонках мы включили в нашу историю для того, чтобы показать, что и они тоже происходят от готов; а теперь опять вернёмся к начатой нами истории готов.

Дион, историк и прилежнейший исследователь древностей, который дал своему сочинению заглавие «Гетика», упоминает, что спустя много времени у них был король по имени Телеф, сын Геркулеса, высокий телом, но ещё более ужасный своей силою; равняясь собственной доблестью с отцовской мощью, он проявлял сходство с Геркулесом как умом, так и внешним подобием. Царство его предки называли Мезией. Вступив в брак с сестрой Приама, он начал войну с данайцами и в одном из сражений убил Тесандра, вождя Греции; когда он враждебно напал на Аякса и преследовал Улисса, лошадь его упала и он рухнул, раненый в бедро Ахилловым копьём, отчего долго не мог излечиться; тем не менее, хотя и раненый, он вытеснил греков из своих владений. Когда Телеф умер, ему наследовал на троне сын его, Еврифил, рождённый от сестры царя Приама; из любви к Кассандре он принял участие в Троянской войне и, желая оказать помощь родичам и тестю, вскоре погиб там.

После большого перерыва готов возглавила царица Томира со своим сыном, которая убила Кира, царя персов, начавшего войну со скифами. После неё готами правил Антин; на его дочери хотел жениться Дарий, сын Гидаспа, царь персов, но получил отказ; тогда он вместе с 700 000 вооружённых воинов начал войну против скифов, но, потеряв 80 000 человек, отступил. После этого Ксеркс, его сын, желая отомстить за нанесённые отцу обиды, отправился против них с 700 000 своих и 300 000 союзных воинов, а также с тысячей кораблей с рострами и 3000 грузовых судов. Но, так и не дерзнув испытать их мужество в битве, он вернулся назад со всей этой силой. Также Филипп, отец Александра Великого, перешёл вместе со своим сыном в Скифию ради грабежа и, хотя скифы превосходили его и численностью, и доблестью, они были побеждены в завязавшейся битве благодаря коварству чрезвычайно хитрого Филиппа. В той битве в плен было взято 20 000 детей и женщин скифского рода, уведено огромное множество скота, но ни золота, ни серебра так и не нашли. Позднее, вступив с ними в дружбу, Филипп взял в жёны Медумпу, дочь Гудилы, короля готов, чтобы посредством такого родства укрепить Македонское царство.

Затем, когда у готов правил Бурвиста, в Готию прибыл Дикиней, как раз в то время, когда Сулла захватил власть в Риме. Бурвиста принял этого Дикинея и дал ему чуть ли не царскую власть; по его совету готы разорили земли германцев, те самые, которыми ныне владеют франки. Им было и спасительно, и удобно, и желательно приводить в исполнение всё, что бы ни приказал им Дикиней, их советник. А тот, заметив, что их души во всём ему послушны и что они обладают природным умом, обучил их почти всей философии, а затем, выбрав среди них самых благородных и мудрых мужей, научил их теологии, убедив почитать некоторых богов и святилища; сделав их жрецами, он назвал их «пиллеатами», ибо они совершали жертвоприношения, покрывая головы тиарами, то есть «войлочными шапками»; остальной же народ он приказал называть «простоволосыми». Это имя и приняли готы в большинстве своём, и до сего дня поминают его в своих песнопениях. После смерти Дикинея почти таким же уважением пользовался у них Комозик, потому что был практически равен тому изобретательностью. Он был у них и королём, и первосвященником по причине своей учёности, и судил народ с высшей справедливостью. Когда же и он ушёл от человеческих дел, на трон взошёл Залмоксис, король готов, и в течение 40 лет правил в Дакии своими племенами. Я имею в виду древнюю Дакию, которой, как известно, владеют теперь гепиды. Их родина, расположенная напротив Мезии, по ту сторону Дуная, окруженная венцом гор и имеющая всего два подхода, сперва называлось Дакией, затем – Готией, а ныне именуется Гепидией.

В третьем районе поселения на Понтийском море готы, став уже более человечными и просвещёнными, разделились между двумя родами своего племени: визиготы, то есть западные готы, служили роду Балтов, а остроготы, то есть восточные готы, подчинялись славным Амалам. Первой их страстью, [выделявшей их] среди соседних племен, было натягивание лука тетивою, о чём свидетельствует Лукан, говоря: «Армянские луки натягивайте гетскими тетивами». Они воспевали в песнях с припевами и под аккомпанемент кифар деяния предков – Эрпанталы, Ханалы, Фридигерна, Видигойи и других, которые пользуются в этом племени высоким авторитетом, и едва ли сама достойная восхищения древность может похвалиться, что у неё были такие герои. Итак, готы правили очень долго, так что даже Цезарь, который первым из всех захватил императорскую власть в Риме и подчинил своему господству почти весь мир, несмотря на неоднократные попытки, так и не смог покорить готов. И когда Гай Тиберий, уже третий, правил римлянами, готы всё ещё твердо сидели, невредимые, в своём царстве. В правление Домициана, уже 11-го от Августа, готы, перебив римских солдат и их командиров, опустошили берег Дуная, уже давно занятый римлянами. Во главе этой провинции стоял тогда – после Агриппы – Оппий Сабин, готами же правил Дорпаней. Когда между ними началась война, готы победили римлян и, отрубив голову Оппию Сабину, открыто ограбили многие крепости и города на императорской стороне. Вынужденный необходимостью, Домициан со всеми своими силами поспешил в Иллирик; поставив во главе солдат Фуско и выстроив корабли наподобие моста, он приказал ему вместе с отборнейшими мужами перейти реку Дунай против войска Дорпанея. Готы, отнюдь не вяло схватившись за оружие, в первом же столкновении побеждают римлян и, убив их предводителя Фуско, грабят воинский лагерь; одержав крупную победу, они провозгласили своих князей уже будто бы и не простыми людьми, но полубогами, т. е. «Ансами». Говоря вкратце об их генеалогии, я скажу, что первым из их героев был Капул, который родил Улмала. Улмал же родил Ангвиса, а Ангвис родил того, которого называют Амалом и от которого ведут свой род Амалы. Этот Амал родил Хисарну; Хисарна же родил Остроготу; Острогота родил Хунула, а Хунул родил Атала. Атал родил Агиульфа и Одиульфа; Агиульф же родил Ансилу, Эдиульфа, Витульфа и Германариха; Витульф родил Валараданса; Валараданс родил Хиария и Винитария; Винитарий родил Вандаларика; Вандаларик же родил Дитмара, Валамира и Витимара; Дитмар родил Теодориха; Теодорих родил Амаласвинту; Амаласвинта же родила Аталариха и Матесвинту от Евтариха, своего мужа, который связан с ней следующей степенью родства: вышеназванный Германарих, сын Агиульфа, родил Хунимунда, Хунимунд родил Торисмунда, Торисмунд родил Херимунда, а Херимунд родил Бетериха; Бетерих же родил Евтариха, который, сочетавшись браком с Амаласвинтой, родил Аталариха и Матесвинту. Аталарих умер в отроческих годах, а на Матесвинте женился Витигис, от которого у неё, однако, детей не было. Когда же Витигис ушёл из этого мира, Матесвинту взял в жёны патриций Герман, племянник господина императора Юстина; сделав её патрицианкой, он родил от неё сына по имени Герман. Когда же её муж Герман скончался, Матесвинта решила остаться вдовой. Что касается родства Германариха и Теодориха, то оно было следующим. Германарих и Витульф были сыновьями Агиульфа.

Текст переведен по изданию: Ekkehardi chronicon universale. MGH, SS. Bd. VI. Hannover. 1844

© сетевая версия - Тhietmar. 2008
© перевод с лат., комментарии - Дьяконов И. 2008
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Monumenta Germaniae Historica. 1844