Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

'АБД АЛ-ЛАТИФ Б. ЙУСУФ Б. МУХАММАД АЛ-БАГДАДИ

КНИГА УВЕДОМЛЕНИЯ

И РАССМОТРЕНИЯ ДЕЛ ВИДЕННЫХ И СОБЫТИЙ, ЗАСВИДЕТЕЛЬСТВОВАННЫХ НА ЗЕМЛЕ ЕГИПТА

Глава вторая

О событиях года пятьсот девяносто седьмого 1

Пришел год [пятьсот девяносто] седьмой диким [зверем] 2, [лишившим] существование его основ. Люди отчаялись [дождаться] подъема Нила, подскочили цены, страну поразила засуха. Население ее предчувствовало 3 беду, обуреваемое страхом перед голодом. Жители предместий и селений скопились (На левом поле листа почерком автора дописано: "и собрались") в главных городах, многие из них перебрались в ал-Шам, Магриб, Хиджаз и Йемен, рассеявшись по этим странам и заполнив их. Огромное число людей прибыло 4 в Каир и Миср, голод среди них усилился, случались и смерти. А когда солнце спустилось в созвездии Овна, воздух стал тлетворным, участились болезни и смерти, усилились нищета и голод, так что люди стали поедать мертвечину, [239] (В правом нижнем углу неразборчивое добавление, сделанное почерком, не принадлежащим автору) падаль, собак, навоз и помет.

А затем стало хуже, так что стали поедать маленьких детей. Часто встречались [люди], у которых находили зажаренных или сваренных младенцев. Тогда начальник полиции (сахиб ал-шурта) приказал сжигать [заживо] тех, кто делает это и кто поедает. Я видел зажаренного малыша в корзинке. Его принесли в дом [наместника], а вместе с ним привели мужчину и женщину, которых люди назвали его родителями, и [вали] повелел их сжечь. Во время рамадана в Мисре 5 был найден один человек 6, у которого мясо было содрано с костей и съедено, остался один скелет (кафас), как у поваров от барана. Гален хотел увидеть [подобный] скелет и поэтому пытался [достать] его с помощью различных ухищрений, равно как и все, кто вознамерился познать науку анатомии.

Когда бедняки начали поедать человечье мясо, люди стали передавать друг другу известия об этом, переполняясь отвращением и изумлением перед редкостью подобного [дела]. Затем же усилились их вкус к этому [мясу] и кровожадность, так что взяли они за правило питаться им как нормальной пищей и запасать ее [впрок]. Они стали изощряться в ее [приготовлении] и распространилась она у них. И встречалась она в любом месте в египетских провинциях, тогда исчезло и изумление, и отвращение, перестали и говорить об этом, и слушать. Я видел женщину с окровавленной головой 7, которую чернь волокла 8 по рынку, у нее нашли изжаренного малыша, [241]которого она ела, а люди на рынке не обращали на нее никакого внимания, будучи поглощены своими делами. Я увидел, что никто не удивляется и не осуждает 9 этого, и это изумило меня еще больше 10. Это могло произойти только потому, что их чувства постоянно сталкивались [с подобным делом], так что оно стало привычным, не заслуживающим удивления.

А за два дня до того я видел изжаренного мальчика, уже почти подростка. С ним были схвачены двое юношей, о которых выяснилось, что они убили его, зажарили и частью съели,

В одну из ночей, вскоре после вечерней молитвы, только что отнятый от груди ребенок из состоятельной семьи находился с 11 рабыней и, когда он был рядом с ней и она отвлеклась, вдруг появилась голодранка, взрезала [ребенку] живот и начала пожирать сырое мясо.

Несколько женщин рассказывали мне, что на них совершались нападения с целью похитить их детей, и они защищали 12 их всеми силами 13. Я однажды увидел у одной женщины упитанного ребенка, похвалил его и посоветовал беречь. [В ответ] она рассказала мне, что как-то гуляла по [берегу] канала 14, и на нее напал грубый мужчина, пытавшийся отнять этого ребенка. Тогда она бросилась на землю, прикрыв собой сына. Тут подскакал к ней всадник и прогнал того [человека]. Она утверждала, что он хотел ухватить любую часть тела [ребенка], лишь бы сожрать ее, и что мальчик долго болел из-за сильных повреждений, [причиненных ему] женщиной и тем хищником. [243]

Ты можешь встретить детей бедняков и подростков, у которых не осталось ни опекуна, ни защитника 15 и разбросанных по всем концам страны и самым узким переулкам, подобно разлетевшейся саранче. А сами бедняки, мужчины и женщины, охотятся за этими 16 малышами и питаются ими. Их редко ловят, только когда они не умеют уберечься. Чаще всего в этом уличают женщин, и я не вижу в этом иной причины, кроме той, что они меньше, чем мужчины, способны на ухищрения, хуже умеют удаляться и прятаться. В одном Мисре за несколько дней было сожжено тридцать женщин, каждая из которых призналась, что съела несколько [детей]. Я видел женщину, которую привели к вали, и на шее у нее [висел] зажаренный ребенок. Ей дали более двухсот ударов кнута, чтобы добиться от нее признания, но не получили ответа, поняли, что она лишена всех человеческих качеств, и тогда поволокли ее, а она тут же умерла. Как только пожирателя [детей] сжигали, его самого поедали, поскольку он был уж изжарен и его не требовалось готовить. Поедание ими друг друга так широко распространилось, что большинство [бедняков] погибло. В этом принимали участие и некоторые состоятельные люди, одни из нужды, другие из вожделения. Один человек рассказывал нам, что у него был друг, [245] (В левом нижнем углу неразборчивая надпись на английском) который обнищал во время этой беды. Этот друг пригласил его к себе домой, чтобы, как всегда прежде, вместе принять трапезу. Когда [этот человек] вошел в его дом, он застал у него группу людей в рванье 18. Они держали в руках много приготовленного мяса без хлеба. Это породило у него сомнения, он попросился в уборную и там вдруг обнаружил целый склад человеческих костей и свежего мяса, пришел в ужас и бежал [оттуда].

Среди этих негодяев есть такие, кто использует любые хитрости, чтобы подстерегать людей и завлекать их в свои ловушки путем обмана. Так случилось с тремя врачами, которые меня посещали. У одного из них вышел отец из дома и не вернулся. Другому некая женщина дала два дирхема 19, чтобы он сопроводил ее к больному. Когда эта женщина завела его в самые узкие переулки, его стали одолевать сомнения, он остановился, обругал ее и бросил ей два дирхема, и тогда она бежала. Третьего один человек на улице попросил проводить к больному, согласно его утверждению. По дороге он стал много сулить ему, говоря: "Сегодня ты заслужишь вознаграждение, и удвоится плата, за это все должны работать". Он много раз повторял это, так что врач засомневался, но при этом еще хорошо думал о нем, да и влекла его сила жадности. Он вошел в разрушенный дворец 20, [247]и его предчувствия возросли, он приостановился на лестнице, дав мужчине уйти вперед. Перед ним открылась дверь и из нее вышел его товарищ, говоря: "Раз ты так долго задержался, наверное, попалась хорошая добыча?" Врач испугался, услышав это, и выпрыгнул в конюшню (ал-истабл) через окно, которое, на его счастье, попалось ему. К нему подошел хозяин конюшни, спрашивая о его деле, и он скрыл от него, опасаясь его тоже. Тогда тот сказал: "Я узнал о твоем случае. Жители этого дома убивают людей, [заманив] хитростью" 21.

В подвале у парфюмера нашли несколько чанов, полных человеческим мясом в рассоле. Его спросили, зачем оно и почему так много. Он ответил: "Я испугался, что, если засуха будет продолжаться, люди отощают".

Много бедняков укрылись на Острове 22, спрятавшись в глиняных домах, откуда они охотились за людьми. О том узнали и приказали убить их, а они убежали. В домах нашли много человеческих костей. Верный человек рассказывал мне, что в тех домах было четыреста черепов. Передавали, как услышали от вали, что [однажды] пришла к нему женщина с открытым лицом, напуганная. [Женщина] рассказала, что она акушерка, одни люди позвали ее и подали ей блюдо сикбаджа 23, хорошо приготовленного и сдобренного специями.

В этом блюде было много мяса, [249]отличавшегося от обычного, и она почувствовала к нему отвращение. Затем она улучила время 24, чтобы отозвать молоденькую девушку и спросить ее о мясе. Та ответила: "Какая-та толстая [женщина] пришла навестить нас, а мой отец убил ее, вот она здесь и развешана по кускам". Акушерка поднялась в кладовую и нашла там запасы мяса. После того, как она рассказала эту историю вали, он послал с ней [людей], которые ворвались в тот дом и захватили всех, кто там был, а хозяин дома сбежал. Затем он тайно заплатил триста динаров, чтобы спасти свою жизнь. Случилась еще одна странная [история] 25: одна из богатых и процветающих жен джунда 26 была беременна, муж ее отсутствовал, был на службе, а соседями ее были разбойники 27 (са'алик). Почуяла она как-то запах горячей пищи, [идущий] из их [дома] и попросила у них для себя, как обычно просят беременные 28. Похлебка была вкусной, и она попросила еще, а они утверждали, будто она вся закончилась. [Женщина] спросила, как готовить это блюдо, и они открыли ей, что это была человечина. Она сговорилась с ними, что они будут добывать ей младенцев, а она хорошо вознаградит их [за это]. Когда это стало часто повторяться, она стала кровожадной и развились у нее зверские инстинкты. Ее служанки стали испытывать перед ней страх и осведомили о ней. У нее были (На левом поле написано рукой автора: «найдены») мясо и кости, подтверждавшие справедливость этого [обвинения]. Ее заковали в оковы и посадили в тюрьму, не подвергнув казни лишь из уважения к мужу и ради сохранения [жизни] ребенка, которого она носила в чреве. [251]Если бы мы стали рассказывать обо всем, что видели и слышали, то либо были бы заподозрены в преувеличении, либо зря потеряли бы время.

Все, что мы сообщали из того, что видели, мы рассказали и изложили не голословно, а только убедившись в этом воочию. Более того, как часто я убегал, не желая созерцать отвратительных зрелищ!

Тот же, кто посетит дом вали, может узнать о многих подобных [злодействах] тех, кого приводят туда и ночью и днем. В одном котле (кидр) могут обнаружить двух-трех, а то и больше детей. В один из дней в котле нашли десяток ручек вместе с бараньей ногой, в другой раз в большом котле обнаружили большую голову и несколько конечностей, сваренных с пшеницей. Подобные случаи трудно перечесть.

У мечети Ибн Тулуна 29 собрались люди, которые похищали людей. В их ловушку попался упитанный шейх-книжник, который продает нам книги, он спасся, будучи на волосок от смерти. Так же было и с одним из привратников мечети Мисра 30. Он попал в западню других людей, у ал-Карафы 31: его узнали, и он спасся от петли, бежав в беспамятстве (ва лах хусас) (Здесь на левом поле написано почерком, не принадлежащим автору: ал-хусас - "быстро и в беспамятстве бежать". Как сказано в хадисе Абу Хурайры 32: "Когда шайтан слышит азан, он поворачивается и бежит в беспамятстве"). Таких же, кто вышел от родных и не вернулся к ним, очень много.

Рассказывал мне некто, кому я верю, что он повстречал у развалин женщину, державшую раздувшийся [253]и смердящий труп, она объедала его бедра, и он стал порицать ее 33, [женщина же] утверждала, что это ее муж. Весьма часто пожиратель утверждает, что тот, кого он поедает, его ребенок или супруг и т.п. Видели, как старуха ела младенца и оправдывалась, говоря: "Это сын моей дочери, он не чужой мне, лучше уж я его съем, чем кто-либо другой". Таких случаев великое множество, так что ты не найдешь в городах Египта никого, кто бы не был свидетелем подобного, даже из хозяев завий и женщин, ведущих замкнутый образ жизни. Известно также об осквернителях могил, поедающих трупы и торгующих их мясом.

Это несчастье, о котором мы поведали, поразило всю землю Египта, и нет такого города, где бы не поедали людей таким ужасным способом, от Асуана 34, Куса, ал-Файйума, до ал-Махаллы 35, Александрии, Думйата и прочих мест. Рассказывал мне один из моих друзей, надежный торговец, когда прибыл из Александрии, о многом подобном, что он повидал там. И самым поразительным из рассказанного им было то, как он воочию видел пять детских головок, сваренных в одном котле с хорошими специями. Достаточно и этой доли рассказов, но я, хотя и [255] поведал кое-что, считаю, что все же много недосказал.

Что же касается убийств и душегубства в провинциях, то их много, встречаются они повсеместно, особенно по дороге в ал-Файйум и в Александрию. На файйумской дороге были люди на судах, которые брали с пассажиров малую плату. Проплыв полпути, они убивали их и делили добычу. Вали захватил некоторых из них и подверг порке 36. Один из них, когда его жестоко секли, сознался, что доля [от этого промысла] лишь его одного, не считая его товарищей, шесть тысяч динаров 37.

А что касается бедняков, умерших от истощения и голода, то никому не вынести знания об этом, кроме Аллаха Всевышнего, слава Ему. Мы упоминаем здесь лишь образец, по которому ум может судить об отвратительности этого дела. То, что мы наблюдали в Мисре и в Каире, было невыносимо: не один путник, где бы он ни находился, натыкается ногой или взором на мертвеца, либо на умирающего, либо на многих в подобном положении. Из Каира ежедневно вывозили 38, в частности, к месту обмывания от ста до пятисот [трупов]. А в Мисре число мертвецов не счесть, их выбрасывают, не обращая внимания 39, в конце концов, их уже не могли выбрасывать, и они оставались на рынках, среди домов и лавок и в них самих. Мертвец [257] лежал разрезанный на куски, рядом с очагом, пекарем и т.п. Что же касается пригородов и селений, то их население вымерло поголовно, за исключением некоторых из них, кого пожелал [спасти] Аллах, и спаслись они от [смерти] в столицах и крупных селениях, таких как Кус, ал-Ашмунайн 40, ал-Махалла и т.п. Вместе с тем и в них остались [люди] лишь в некоторых местах. Путник часто проезжает через город и не находит там ни одной живой души, дома открыты, а их жители мертвы, лежа лицом друг к другу, одни трупы уже разложились, другие еще свежие. Он даже может найти в доме мебель, и ее некому забрать. Об этом мне поведало много людей, подтверждая рассказы друг друга. Один из них рассказал: «Мы вошли в город и не нашли там ничего живого ни на земле, ни в небе. Мы осмотрели дома, найдя их обитателей такими, как сказал Аллах, Великий и Всемогущий: "...обратили Мы их в сжатую ниву, недвижимыми" 41. Жильцы каждого дома были мертвы, и муж, и жена, и их дети». Он рассказал: «Далее мы перешли в другой город, о котором говорили, что в нем имелось четыреста лавок ткачей, теперь же он был так же разрушен, как и предыдущий. Ткач был мертв у своего станка, его родные мертвы, лежа вокруг него, и мне пришло на ум речение Всевышнего Аллаха: "Был это только один вопль, [259] и вот они потухли"» 42. Он продолжал: "Затем мы перешли еще в один город и нашли его таким же, какими были [виденные] до него, людей в нем не было, все было завалено трупами жителей города. Нам нужно было поселиться там, чтобы возделывать землю, и мы наняли людей убрать трупы вокруг нас в Нил по дирхему за десяток". Он продолжал: "Город наполнился волками 43 и гиенами 44, которые кормились мясом его жителей".

Одна из самых удивительных вещей, виденных мной, это то, что когда я однажды с группой людей смотрел на Нил, мимо нас в течение примерно часа проплыло около десятка трупов, раздутых, как бурдюки, при том, что мы не стремились увидеть их и не охватывали взглядом всю ширину реки. На следующий день мы сели на судно и увидели куски трупов в канале и на его берегах подобно корням морского лука (анабиш ал-'унсул) 45, как описал их Ибн Худжр 46. Рассказывал мне рыбак из порта Тиннис, что в один из дней около него проплыло четыреста трупов, которые Нил нес в Соленое море.

О дороге же в ал-Шам 47 одно за другим поступали сообщения, что она стала как поле, засеянное человеческими [телами], будто их можно было жать. Она превратилась в место пиршества для птиц и диких зверей. И собаки, которые сопровождали этих [людей] из их родных мест, ели их. Первыми погибли на этой дороге жители [261](В левом верхнем углу рукой автора написано слово "седьмая [часть]". В правом верхнем углу стоит цифра I) ал-Хауфа 48, когда они направились в ал-Шам в поисках пастбищ и рассеялись на этой территории, по всей ее длине, как обгоревшая саранча. Они продолжают погибать и до сих пор. Поиски пастбищ приводят их в Мосул, Багдад, Хорасан 49, а также в Страну Румов 50, Магриб и Йемен, сильно рассеялись они по странам. А женщины в сутолоке часто теряют своих детей, и те скитаются, пока не умрут.

Что же касается продажи свободных, то она широко распространилась и распространялась среди тех, кто не наблюдает Аллаха, так что красивая рабыня продается всего за несколько дирхемов. Мне предложили двух рабынь-подростков за один динар. В другой раз я видел двух рабынь, одна из которых была девственницей, и просили за них одиннадцать дирхемов. Одна женщина попросила, чтобы я купил ее дочь, красивую, еще не достигшую зрелости, за пять дирхемов. Я объяснил ей, что это харам, а она ответила: "Тогда возьми ее в подарок". Часто женщины и дети, отличающиеся миловидностью, бросаются к людям, чтобы те их купили или продали [кому-нибудь]. Огромное число людей поступили так и попали в Ирак, в глубь Хорасана и далее. Самое поразительное из всего, что здесь я поведаю, это то, что люди, несмотря на совпадение всех этих знамений, все еще беззаботно предаются идолам своей страсти, [263] будучи погружены в море своих заблуждений, как будто они составляют исключение. Поэтому они завели продажу свободных как торговлю или приработок. Отсюда и их распутство с этими женщинами, так что среди них даже есть такие, кто похвалялся, что лишил девственности пятьдесят девушек, а есть и такие, кто называл семьдесят, и все за мелочь.

А что до разрухи в городах и селениях (ал-билад ва-л-кура) и безлюдья в жилищах и лавках, то в данной связи об этом следует рассказать. Достаточно упомянуть о деревне, в которой жило около десяти тысяч: если теперь ты проедешь через нее, то обнаружишь в ней лишь развалины домов; может быть, в ней остался один житель, а может быть, никто. Большая часть Мисра пустует, на канале (ал-халидж), в Зукак ал-Бирке 51, Халабе 52 и ал-Максе 53 вообще не осталось ни одного заселенного дома, после того как каждое из этих мест по населенности было подобно городу. Даже большие дома (ал-риба'), жилища и лавки, что в центре Каира и лучшей его части, в большинстве своем пусты и разрушены. Большой дом в самой заселенной части Каира, состоящий из пятидесяти с лишним помещений, весь пустой, за исключением четырех помещений, где живут те, кто охраняет это место.

У населения города осталось [265](В правом верхнем углу стоит цифра 2) для растапливания их жаровен (тананир) и печей (афран) и [обогрева] домов лишь дерево с крыш, дверей и загонов для скота (На левом поле листа автор дописал: "а это марена (гард)" 55) (ахшаб ас-сукуф ва-л-абваб ва-з-зуруб). Удивительно, что есть и небольшая группа тех, кто возрадовались жизни в этом году: одни из них обогатились от торговли пшеницей, другие за счет полученного ими в наследство имущества, третьи улучшили свое положение по неизвестной причине, и да будет благословен Тот, в руках Кого сила и простор, и от заботы Которого у каждой твари есть доля.

О Ниле же в этом году [следует] сообщить, что в месяц бармуда вода в нем сильно упала, ниломер оказался на островной земле, вода ушла от него к Гизе и в ней образовался огромный длинный остров и остатки строений. Изменились запах и вкус воды. В дальнейшем они изменялись еще сильнее, а затем в ней появилось зеленое цветение, которое с течением дней становилось все более явным и сильным, как это было в [месяце] абиб прошлого года. Зелени в воде становилось больше вплоть до конца ша'бана 54, затем цветение начало уменьшаться, пока не исчезло. В воде остались лишь отдельные частички растительности, вкус ее и запах стал и лучше, затем течение становилось более полноводным и сильным с начала рамадана вплоть до [267] шестнадцатого дня [этого месяца] 56. Ибн ал-Раддад 57 измерил глубину бассейна, и она оказалась два локтя. Затем [вода] стала понемногу прибывать, но меньше, чем в предшествовавшем году, и тем продолжалось до восьмого [дня месяца] зу ал-ка'ада 58, или семнадцатого дня месяца масури, когда она прибыла на палец, а затем оставалась на одном уровне в течение трех дней. И люди убедились в [возвращении] несчастья и сдались [неотвратимости] гибели. После [вода] стала сильно прибывать, самое большее - на один локоть, вплоть третьего [дня месяца] зу ал-хиджжа 59 , или шестого тута, когда она поднялась на пятнадцать локтей и шесть пальцев, но с того же дня вновь опустилась и неожиданно стала слабой. Некоторые провинции почувствовали облегчение судьбы лишь в виде вообразимого призрака, явившегося во сне.

Воспользовались [паводком] лишь лежащие низко провинции, были орошены низменности, как, например, ал-Гарбиййа 60 и подобные ей, однако в деревнях вовсе не было ни крестьян, ни пахарей. Как сказал Всевышний Аллах: "И наутро оказалось, что видны только жилища их" 61. Но землевладельцы собрали чужих людей, не упуская никого. Пахари и тягло были очень дороги, так что один бык стоил семьдесят динаров, а тощий меньше. Из многих провинций вода ушла не по правилам и не вовремя, так как [269](В правом верхнем углу проставлена цифра 3) в них не было никого, кто бы удержал воду и запер ее там. Поэтому [земли] оставались под паром, будучи орошенными. Многое из того, что было орошено, осталось под паром из-за неспособности населения [посеять] така-ви и обрабатывать их. Многое же из того, что было засеяно, сожрал червь. А многое из того, что сохранилось, зачахло и погибло.

Самая большая цена на пшеницу в этот год была пять динаров за ирдабб, и фул и ячмень по четыре динара. В Кусе и Александрии [цена] достигла шести динаров.

У Славного Аллаха просим мы радости, Он дарует нам благо и дает свое добро (На левом поле рукой автора дописано: " Такави -множественное число от таквийа, это семена для посева. Один ирдабб в Мисре равен одной кара в Багдаде. Фул это бакилла")

(пер. В. В. Наумкина и А. Г. Недвецкого)
Текст воспроизведен по изданию: 'Абд ал-Латифа б. Йусуфа б. Мухаммада ал-Багдади. Книга уведомления и рассмотрения дел виденных и событий, засвидетельствованных на земле Египта. М. Российская академия наук. Институт Востоковедения. 2004

© текст - Наумкин В. В., Недвецкий А. Г. 2004
© сетевая версия - Тhietmar. 2006
© OCR - Петров С. 2006
© дизайн - Войтехович А. 2001
© РАН. 2004

Мы приносим свою благодарность
Михаилу Городецкому за помощь в получении текста.