Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

Глава 24

Мирза Аскари с мыслями о восстании покидает Гуджарат

Несомненно, вельможа, не признающий силу доброты и уважения и выбирающий путь неблагодарности, ступает по лезвию ножа и своими действиями низвергает себя в ад. Подтверждением этому служит история с мирзой Аскари и военачальниками Гуджарата, у которых незначительность их возможностей при небольшом успехе породила мысли о мятеже. От невоздержанной жизни возникли взаимные раздоры, и действия их были омрачены туманом обмана. Поэтому по прошествии трех месяцев враги подняли смуту. Хан Джахан из Шираза и Руми-хан по прозвищу Сафар, построивший цитадель Сурата, объединились и захватили власть в Навсари, где правил Абд-ал-лах-хан, родственник узбекского Касим Хусейн-хана. Абд-ал-лах-хан покинул эти владения и прибыл в Бхаруч. К этому времени они также захватили порт Сурат. Хан Джахан направился в Бхаруч по суше, в то время как Руми-хан плыл по морю на военных кораблях с орудиями и стрелками на борту. Касим Хусейн-хан потерял голову (букв, “потерял руки и ноги”) и поспешил в Кампанир, а затем оттуда — в поисках поддержки — отправился в Ахмадабад к мирзе Аскари и Хиндубеку. Сайид Исхак, |143| получивший от Султан Бахадура прозвище Шитаб-хан (Быстрый хан), овладел Камбеем, а Ядгар Насир мирза отбыл из Патана в Ахмадабад по приглашению мирзы Аскари. Дария-хан и Мухаттиз-хан выехали из Райсина и отправились к султану в Диу, когда обнаружили, что Патан пуст (т.е. не защищен) и захватили его. Из-за отсутствия единства и согласия положение сложилось так, что некий Газанфар 1, слуга [209] Ядгар Насир мирзы, дезертировал с 300 всадников и присоединился к Султан Бахадуру. Он пригласил султана прийти (в Ахмадабад) и стал посылать письменные подтверждения верности одно за другим. Поэтому Султан Бахадур отправился с войсками по направлению к Ахмада-баду и вскоре сделал привал рядом с Саркеджем. Аскари мирза, Ядгар Насир мирза, Хиндубек и Касим Хусейн-хан продолжили свой путь с 20 000 всадников и столкнулись лицом к лицу с армией султана в тылу Асавала. Они стояли друг против друга в течение трех дней и ночей, а затем, поскольку они уже не были верны Его Величеству Джаханбани и, следовательно, не могли ясно мыслить по причине затемненного сознания, ушли без сражения в Кампанир, что послужило причиной многих бед.

Вполне очевидно, как далеко они зашли в поедании соли и разбивании солонки о стол 2, и как на территории благодарения они проторили тропу к арене преступлений и полю низкого служения. О Аллах, я могу понять отсутствие у них преданности, являющейся бесценной жемчужиной и большой редкостью в этом порочном мире, но почему они позволили монете здравомыслия, которое всегда помогает правильно оценить ситуацию, выпасть из рук? В результате Султан Бахадур, имевший тысячу страстных желаний, стал дерзким и стремился их исполнить. Сайид Мубарак из Бухары во главе авангарда приблизился к падишахской армии. Ядгар Насир мирза, командовавший в тылу, развернулся и смело вступил в сражение, в результате чего многие воины из авангарда султана были убиты, а мирзу ранили в руку. Враги сделали привал близ Махмудабада, а мирза присоединился к главным силам. Так как мирза Аскари пал духом, он немедленно пересек Махиндри, расположенную перед ним, и многие воины оставили свои жизни в ее волнах. Султан подошел к берегу реки, а мирза отправился в Кампанир. Тардибек-хан приготовился к их встрече, а затем вернулся в свою крепость.

На следующий день мирзы отправили вероломное послание Тардибек-хану, стремясь создать видимость того, что они находятся в тяжелом положении, а их армия терпит бедствия, и попросили его прислать часть сокровищ крепости, чтобы раздать их своим солдатам. Подкрепившись едой и питьем, они приложили бы всё свое усердие, чтобы атаковать врага. Они, мол, сообщили об этом в Манду, где находился лагерь |144| [210] падишаха, но чтобы добраться туда, понадобилось бы шесть дней. Тардибек-хан не дал на то согласия, и мирзы сговорились схватить его и завладеть всеми сокровищами, а затем установить верховную власть от имени мирзы Аскари. Если они разгромят Султан Бахадура, тем лучше, а если нет, то, поскольку Его Величеству Джаханбани понравился климат Малвы 3, а территория Агры, столицы, не была защищена, они пойдут туда. Тардибек-хан спустился из крепости и собирался дождаться, пока прибудут мирзы, когда до него дошли слухи о заговоре. Он поспешил назад в крепость и послал известие мирзам о том, что им негоже оставаться там. В ответном послании они заверили его, что уходят, но попросили прибыть к ним для обсуждения различных вопросов и попрощаться. Он знал об их замыслах и послал им подходящий ответ, открыв по ним огонь на следующее утро. Мирзы ушли, затаив зло, и отправились в Гхат Карджи по направлению к Агре. Пока победоносная армия была по соседству с Кампаниром, султан не пересекал реку Махиндри, находившуюся в 15 косах от Кампанира. Но после известия о том, что мирзы отошли и направились в Агру с коварными намерениями, султан пересек реку и пришел атаковать Кампанир. Тардибек-хан, несмотря на укрепленность цитадели и сделанные запасы, покинул крепость и избрал безопасную дорогу. Он достиг Манду и засвидетельствовал свое почтение [Его Величеству]. Сообщил ему о коварных планах мирзы, и Его Величество, высоко оценив это, поспешил в Читор, чтобы мирзы не смогли попасть в Агру раньше него. Благодаря счастливому случаю они встретились в пути недалеко от Читора. Беспомощные мирзы покорились Его Величеству, а он, обладая врожденной добротой и милосердием, объявил им всеобщее прощение — простил их ошибки и преступления. Он проявил терпимость, дополнив прощение царственными дарами.

Одним из зол времени, ставших причиной возвращения Его Величества из той страны [Малвы] в Агру, были Мухаммад Султан мирза и его сын Улуг мирза, которые уклонились от прямого пути послушания и стали мятежниками, как уже упоминалось, и появились в это время, преступив основной закон, проявляя неуважение к верховной власти и подняв голову неповиновения. Между тем те, которые должны были ослепить |145| его [Султан мирзу], получили урок 4. Теперь они атаковали паргану [211] Билграм 5 и направились в Канаудж. Сыновья Хусрау Кокалташа 6 попросили пощады и сдали им Канаудж, уступив силе. Мирза Хиндал, который был в Агре, ушел дальше вперед, чтобы подавить мятеж, и две армии встретились после того, как он пересек Ганг в Билграме. Последовало сражение, а так как восстания и их зачинщики похожи на пожар травы, пламя было потушено в одно мгновение ветром судьбы. Северный ветер 7 победы подул, а непобедимая армия преследовала их и пришла в Аудх 8. Там Улуг-бек мирза и его сыновья собрали армию и опять предложили сражаться. Между тем были получены известия о том, что победоносная армия прибыла из Гуджарата в Агру. Жалкие враги сопротивлялись и опять были разбиты. Мирза Хиндал вернулся с победой и поцеловал величественный порог. Когда основные силы Его Величества Джаханбани прибыли в Агру, Бхупал Рай, наместник Биджагада (в Нимаре), найдя цитадель Манду без охраны, дерзко захватил ее, и Кадир-шах вернулся в Манду, а затем и Миран Мухаммад Фаруки прибыл туда из Бурханпура. Султан Бахадур пробыл около двух недель в Кампанире и вернулся в Диу. Когда Его Величество Джаханбани и непреодолимая судьба его рода прогнали от Бахадура славу власти и величия, событие 9, которое он счел благоприятным, стало для него причиной гибели. После того как победоносная армия обратила в бегство его армию, учитывая сплоченность войск Его Величества, он послал людей с подарками к Феринги Вице-королю 10, начальнику портов, и пригласил его к себе. В то время, когда мирза Аскари покинул Гуджарат, а султан пришел в Диу, вице-король прибыл туда по морю с солдатами. Когда он узнал положение дел, то стал опасаться, как бы султан, не нуждавшийся больше в его помощи, не стал действовать после этой беседы вероломно. Поэтому, притворившись больным, он послал людей к султану, чтобы сообщить, что согласен с его просьбой и будет рад с ним встретиться, как только ему станет лучше. Султан сошел с пути предосторожности и 3 рамадана 943 г.х. (13 февраля 1537 г.) в конце дня отправился на корабль, чтобы узнать о здоровье вице-короля. Прибыв туда, он увидел, что болезнь была вымышленной, и сокрушаясь, что прибыл, немедленно засобирался обратно. Феринги подумали, что “когда такая добыча находится в пределах нашей досягаемости, будет лучше, если мы отберем несколько гаваней у него”. Вице-король задержал его и попросил остаться, пока ему не принесут подарки. Султан ответил: [212] “Пришлете их потом” — и, говоря это, поспешно двинулся к своему кораблю. Феринги Кази 11 остановил его и предложил подождать. Султан в гневе обнажил меч и разрубил его надвое. Затем он перепрыгнул с их |146| корабля на свой. Португальские корабли, которые были вокруг, подошли к нему вплотную, и начался бой. Султан и Руми-хан 12 прыгнули в море. Феринги, знавший Руми-хана, вытащил его, а султан утонул 13, и спутники его тоже погибли.

Хронограмма этого — Фарингиян-и-Бахадур-куш 14 (943 г.х.= 1531 г.). Кое-кто поговаривал, что Бахадур выплыл на поверхность и достиг берега целый и невредимый. Впоследствии в Гуджарате и Декане сообщали о том, что его видели люди. Например, один случай [произошел] с появившимся в Декане человеком, которого Низам-ал-мулк узнал, играя с ним в чавган (поло). Образовалась свалка, и Низам решил убить его. В эту же ночь человек исчез из палатки, и люди заключили, что Низам расправился с ним. Однажды мир Абу Тураб, который был важной персоной Гуджарата, рассказывал, что мулла Кутб-ад-дин из Шираза, наставник Султан Бахадура, находился в то время в Декане и дал клятву, что человек этот был конечно Султан Бахадур, и что он говорил с ним об определенных вещах, известных только им, и получил разумные ответы. Нельзя сказать, что в обширном царстве Божьей власти такие вещи невозможны.

Словом, когда Султан Бахадур вдруг исчез в море, а его верные беки сидели в пыли (пребывали в скорби), Мухаммад Заман мирза надел синюю одежду в знак траура по Султану и благодаря притворству получил часть сокровищ Гуджарата во владение, в то время как другая часть попала в руки феринги и еще часть была разграблена. Он называл себя сыном матери Султан Бахадура и несколько раз требовал от феринги возмездия за убийство и иногда тайно посылал большие денежные суммы, чтобы они смогли использовать свое влияние для признания его власти (букв, “прочесть хутбу во имя его”). Так что несколько дней они читали хутбу во имя его в мечети Сафа 15. И он в течение некоторого времени занимался таким рискованным делом, пока наконец Имад-ал-мулк не привел армию и не разгромил его. С того времени он, беззащитный и пристыженный, возлагал надежду на то, что, если окажет должное уважение Его Величеству Джаханбани, в будущем займет соответствующее ему место. Но [213] отложим этот вопрос, разговор о котором можно продолжать долго, и он останется риторическим, а я возвращаюсь к основной теме.

Когда Его Величество Джаханбани Джаннат-ашияни прибыл в столицу, смутьяны в соседних пределах, проявившие строптивость и способствовавшие распространению раздоров, выказали покорность и послушание и внесли свою дань в установление мира и безопасности. Владения украсились спокойствием и стабильностью. |147|


Комментарии

1. Брат Махди Касим-хана и молочный брат Аскари.

2. [Фразеологизм, связанный с символикой соли как залога дружбы и верности. Ср. с русским выражением: “забыть чью-либо хлеб-соль” — проявить неблагодарность к оказавшему гостеприимство.]

3. Хафи-хан, Bibliotheca Indica I. 80 и Фиришта приводят действительную причину губительного изменения в делах Хумаюна: он, пребывая в Манду, или Шадиабаде (обитель радости), как его называли, пристрастился к опиуму.

4. На с. 124 текста Абу-л Фазла говорится, что мирза Султан был ослеплен, но здесь он предполагает, что операция была неэффективной. Мирза Султан — это не мирза Заман, а совсем другой человек, хотя оба они были внуками Султан Хасана [Хусейна] из Герата.

5. В Хардваре, округ Аудх [сейчас штат Уттар-Прадеш, Индия].

6. [Джалал-ад-дин Хусрау Кукельташ. Бабур-наме, 320 а.]

7. Он появляется из Джаухара. Абу-л Фазл здесь имеет в виду тот факт, что северо-западный ветер, дувший в лицо восставших, был причиной их поражения в бою.

8. Город Айодхья [штат Уттар-Прадеш, Индия].

9. По-видимому, значение его в том, что отбытие Хумаюна, которое Бахадур мог счесть за благоприятное положение дел, в конце концов обернулось для него поражением, приведшим его к гибели от рук португальцев.

10. Нуно да Кунха, исполнявший обязанности португальского вице-короля. [Феринги (вар. феринджи, фаранги) — перс, европеец. Слово происходит от франк, в Индии XVI в. обозначает преимущественно португальцев, имевших колонии на побережье Индии и активно проводивших политику миссионерства, а не европейцев вообще, как в Иране.]

11. По-видимому, Мануэль де Соуса, губернатор Диу. Кази здесь означает “судья” или “губернатор”.

12. Этот Руми-хан был европейцем, возможно, поэтому его и спасли португальцы. Сын албанца и итальянки, он родился в Бриндизи, впервые прибыл на восток с флотом корсара Сулаймана в 1516 г. Построил крепость в Сурате приблизительно в 947 г.х. [1540 г.], а не в 930 г.х. Португальцы называли его Ходжа Сафар и Сафар Ага. Он был убит при осаде Диу в 1546 г.

13. Рассказы о смерти Бахадура очень противоречивы, поэтому трудно понять, как он умер на самом деле. Вероятно, правда то, что Бахадур прибыл на борт с целью заставить вице-короля вернуться с ним, а вице-король, наоборот, хотел удержать его, и затем возникла потасовка, в которой Бахадур был убит.

14. “Феринги, убийцы Бахадура” (или “героев”). Более поэтическая хронограмма была составлена Ихтияр-ханом: Султану-л-баршахиду-л-бахр — “Государь на берегу — мученик на море”. В сумме — 943 г.х. [1531 г.].

15. Имад-ал-мулк разгромил мирзу Заман-ат-Замара в Сурате (Катхиявар) рядом с Унах. Вероятно, мечеть находилась в Диу, так как есть сообщения, что португальские власти утверждали, будто некоторое время хутбу читали во имя мирзы Замана в Диу.