Комментарии

1. Эти более ранние сведения, несколько напоминающие уже приведенные в первом немецком описании, Л. Ю. Эренмальм мог почерпнуть отчасти из него, отчасти из рассказов современников. Собственные впечатления шведа относятся к осени 1710-началу 1711 и июню (может быть, также несколько позднее) 1712 г.

2. По П. П. Пекарскому, лютеранскую церковь во имя св. Анны уже в 1710 г. перенесли из Петропавловской крепости на Петербургскую сторону, и она до 1730 г стояла близ Мытного двора, а потом была перенесена еще раз — в Литейную часть (Пекарский П. П. Петербургская старина. Т. 81. С. 331). Однако Л. Ю. Эренмальм еще видел церковь в крепости, надо думать, в 1712 г., если эти наблюдения не относятся к начальному времени его пребывания в городе.

3. Роман Вилимович Брюс.

4. Вероятно, имеется в виду плац-майор Михаил Осипович Чемезов (Чемесов), после кончины Р. В, Брюса (1720) произведенный царем в коменданты крепости (ум. в 1723 г.) (Богданов А. И. Описание Санктпетербурга. С. 50).

5. В 1712 г. русский корпус под командованием Ф. М. Апраксина совершил первый поход в Финляндию.

6. В русской традиции: де Геннин Вилим Иванович (Георг-Виллим) (1676—1750), голландец. В России с 1698 г. Артиллерист, инженер, специалист по горному делу и металлургическому производству, генерал-лейтенант. В 1712 г. занимался строительством Литейного двора и пороховых заводов в Петербурге. В 1713—1722 гг. заведовал Олонецкими металлургическими заводами, затем по 1734 г. — начальник казенных горных заводов на Урале. С 1734 г. управлял Главной артиллерийской канцелярией, перестраивал Тульские металлообрабатывающие заводы, заведовал Сестрорецким оружейным заводом. Написал труд: Описание уральских и сибирских заводов... М., 1937.

7. Т. е. в Кронверкской протоке.

8. В списке, с которым мы работали, рисунок отсутствует; не упоминает о нем и К. Таркиайнен, изучавший второй оригинальный экземпляр трактата, хранящийся в Государственном архиве Швеции (Стокгольм) (см.: Tarkiainen К. Se vanha vainooja: Kasitykset itaisesta naapurista livana Julmasta Pietari Suuren. Helsinki, 1986. С. 261—284).

9. Имеется в виду вдовствующая царица Прасковья Федоровна, с кончиной Ивана V Алексеевича поселившаяся в подмосковном селе Измайлове, а в 1708 г. приехавшая в Петербург (Семевский М. И. Царица Прасковья. 1664—1723: Очерк из русской истории XVIII века. М., 1989. С. 17—39). Россия стала империей в 1721 г., однако зарубежные авторы и ранее часто называли цариц императрицами.

10. Не вполне ясное замечание. Указ Петра 1 о строительстве мазанкового здания Коллегий и Сената на Троицкой площади последовал 28 апреля 1714 г. (“При Санктпитербурхе на Городовом острову построить шесть канцелярий прусским буданктом против чертежа архитектора... Трезина, который он объявил” (цит. по кн.: Овсянников Ю. М. Доминико Трезини, Л., 1988. С. 54). К осени 1714 г. уже был деревянный остов этого здания (Погашен М. В. Здание “мазанковых коллегий” на Троицкой площади Петербурга // От Средневековья к Новому времени: Материалы и исследования по русскому искусству XVIII—первой половины XIX века. М., 1984. С. 75). Под декабрем 1714 г. Ф.-Х. Вебер записал, что над зданием новой канцелярии усердно работают и оно уже готово (Вебер Ф.-Х. Записки. Стр. 1107). Однако при Геркенсе Сенат и другие учреждения гуда окончательно еще не переехали из старого здания в крепости (“Описание... столичного города С.-Петербурга...” // Белые ночи. Л., 1975. С. 208, 217); первое заседание в новой канцелярии состоялось, по А. И. Богданову, только в 1718 г. (Богданов А. И. Описание Санктпетербурга. С. 73). Если Л. Ю. Эренмальм застал хотя бы начало строительства здания на восточной стороне Троицкой площади, то, следовательно, он еще весной 1714 г. должен был находиться в Петербурге, а это не вяжется с ею однозначным заявлением о том, что в июне 1712 г. он был здесь проездом (Ehrenmutm L. J. Rysslands tillstand under Peter I. S. 264). Оставалось бы предположить, что швед ждал возможности выезда в Швецию где-то недалеко от Петербурга и либо еще однажды побывал в нем, либо же получил некоторые сведения о развитии его застройки из вторых рук. Однако из рукописи подобных указаний, хотя бы косвенных, извлечь нельзя. Поэтому мы склонны считать, что под “государственной канцелярией” Л. Ю. Эренмальм разумеет, в отличие от других иностранных авторов, представленных в настоящей книге, скорее всего, Канцелярию городовых дел, стоявшую между домами знати на нынешних Петровской и Петроградской набережных (см.: Луппов С. П. История строительства Петербурга. С. 30).

11. Вернее, Койвусаари — финское название острова, именовавшегося также Городовым и Петербургским (ныне Петроградский).

12. Летний дворец Л. Ю. Эренмальм в отличие от автора “Точного известия...” называет “большим”. Дело тут не в субъективности восприятия: речь идет о другом здании — том самом, что сохранилось до наших дней. В первом немецком описании говорилось о домике, стоявшем на том же месте и по приказу Петра I в 1711 г. перенесенном в другое “место, что близ Калинкина” (Кузнецова О. Н., Борзин Б. Ф. Летний сад и Летний дворец Петра I. Л., 1988. С. 62). К строительству же Летнего дворца приступили уже после отъезда немца из Петербурга: царское распоряжение о постройке относится к январю 1711 г.; Петр 1 поселился в Летнем дворце в апреле 1712 г. (там же, с. 63, 64—65).

13. Речь идет о Третьем Летнем саде на берегу Мойки, носившем поначалу название “Сада за маленькой речкой”, где теперь Михайловский сад и улица Садовая. Там стоял дворец Екатерины Алексеевны (названной автором “императрицей”), построенный, вероятно, в 1710—1711 гг. и именовавшийся “Золотыми хоромами”, позднее — “Золотыми палатами” (Воронихина А. Н. Петербург и его окрестности. С. 15). В более позднем описании Геркенса: “На противоположной стороне рукава маленькой реки находится царицын сад, летний дом...” (“Описание... столичного города...”. С. 212).

14. Савва Лукич Рагузинский-Владиславич.

15. Т. е. морская пехота, “морские солдаты”.

16. Речь идет об Адмиралтействе.

17. Л. Ю. Эренмальм принимал участие в этом походе финляндского корпуса на Петербург под командованием генерала Г. Любеккера.

18. Если немецкий автор “Точного известия...”, покинувший Петербург в начале 1711 г., застал только начало строительства княжеского каменного дворца, то швед, опираясь, безусловно, на впечатления последнего (в 1712 г.) посещения города, видел уже двухэтажное здание. Постройка его под руководством архитектора Д. М. Фонтана началась летом 1710 г.; 1 октября светлейший князь праздновал в нем новоселье, т. е., как считает Н. В. Калязина, во всяком случае первый этаж был готов (Калязина Н. В. Меншиковский дворец-музей. Л., 1982. С. 16).

19. 1712-й год А. Д. Меншиков провел в Померании.

20. Римский-Корсаков Яков Никитич, копорский комендант (с 1706), ландрихтер Ингерманландской губ. (с 1707), заведовал земскими делами Пскова (с 1708), петербургский вице-губернатор (с 1711). В 1715 г. сослан за злоупотребления.

21. Автор “Точного известия...” видел на стрелке Васильевского острова три ветряка.

22. По-видимому, речь идет о первом из двух уже упоминавшихся наводнений 1710 г. — сентябрьском.

23. Известен “Указ фискалу Потемкину о содержании перевозов через р. Неву” от 20 мая 1713 г.: “Велеть принять у обер-комиссара Ульяна Синявина 30 мелек-шкутов и на оных перевозить чрез Неву реку всяких чинов людей. А кормщиков и гребцов и всякие принадлежащие припасы и для оберегательства солдат взять у вице-губернатора Якова Никитича Римского-Корсакова”. Далее указывается “смотреть накрепко”, чтобы никто на других судах, “кроме мелек-шкутов на перевозах” через Неву не плавал (МИРФ. Ч. 4. Отд. XII. № 19. С. 737). Однако Л. Ю. Эренмальм сам этих перевозов видеть уже не мог. О перевозах через Неву оставил довольно глухое упоминание датский дипломат, в его дневнике под 28 июля (8 августа) 1710 г записано: “Так, между прочим в Петербурге перевозы между островами, из посада в посад, царь сдал одному проживающему здесь князю, платящему с них пошлины по 400 рублей в год” (Юль Ю. Записки. С. 230). Но слова Л. Ю. Эренмальма “год тому назад”, учитывая, что трактат завершался в 1714 г., могли относиться и к перевозам, устроенным по приказу 1713 г.

24. Имеется в виду, надо полагать, шведская миля, равная 10 км.

25. Эти сведения относятся к 1712 г., именно тогда было начато строительство Котлинской гавани (Веселаго Ф. Ф. Очерк русской морской истории. СПб., 1875 Ч. 1. С. 507).

26. Речь идет о крепости Александршанц, построенной на косе о. Котлин в 1705—1706 гг. Крепость была четырехбастионной, с валом высотой более 4 м (Розадеев Б. А., Сомина Р. А., Клещева Л. С. Кронштадт: Архитектурный очерк. Л., 1977. С. 9).

27. Имеется в виду прусский архитектор Андреас Шлютер, принятый на русскую службу в Берлине Я. В. Брюсом и действительно прибывший в Петербург в 1713 г., в следующем году он здесь скончался.

28. Швед избежал ошибки автора “Точного известия...” и некоторых других современников, считавших кроншлотскую башню круглой. В крепости, согласно отечественному источнику, были только два ряда “для ставления пушек” (см. об этом Тимченко-Рубан Г. И. Первые годы Петербурга: Военно-исторический очерк. СПб., 1901. С. 97).

29. Это название было официально присвоено городу на Котлине гораздо позже — 7 октября 1723 г. В “юрнале” записано: “Крепость заложили на Котлине острове и имяновали Кронштат” (Походный журнал 1723 года. СПб., 1855. С. 38); подробнее о церемонии закладки см. под этим днем в другом “юрнале” (там же, с. 26). См. также в дневнике голштинского придворного под 7 октября: “. . .не только новое укрепление, но и самый город получили название Кронштадта, тогда как прежде этот город назывался только по имени форта Кронслота или по имени острова, на котором находится” (Берхгольц Ф. В. Дневник. Ч. 3. С. 161). В начале 1724 г. другой западноевропейский дипломат писал из Петербурга: “Кроншлот называют теперь Кронштадтом” (Сб. РИО. Т. 52. С. 160). Но в 1720 г. Кронштадтом город назвал однажды и анонимный польский автор (см. ниже в наст. изд.). По наблюдениям А. С. Пушкина, Петр I впервые назвал остров Котлин Кронштадтом 22 июня 1718 г. (Пушкин А. С. История Петра I: Подготовительный текст // Пушкин А. С. Собрание сочинений в 10 томах. М., 1977. Т. 8. С. 292). В этой связи, правда, можно высказать осторожное предположение, что топоним “Кронштадт” мог попасть в изучаемый список трактата позже, ведь мы работаем не с автографом, а со списком второй половины XVIII в. Вместе с тем специально отметим, что наиболее поздние сведения во всей тщательно изученной нами рукописи относятся к началу 1714 г.

30. Речь идет о стрелецких восстаниях 1682, 1689 и 1698 гг. В ночь на 8 августа 1689 г. Петру I пришлось спасаться бегством из села Преображенского от смертельной опасности, когда его сводная сестра Софья Алексеевна, претендовавшая на русский престол, устроила очередной заговор (Богословский М. М. Петр I: Материалы для биографии. М., 1940. Т. 1. С. 81).

31. Наоборот: лейб-гвардии Преображенский полк получил свое название от подмосковного села.

32. Семеновский — второй полк царской лейб-гвардии.

33. Цели этой политики правительства сформулировал С. П. Луппов в работах: 1) История строительства Петербурга. С. 24—25; 2) Основание и строительство Петербурга как часть географической деятельности Петра I // Вопросы географии петровского времени. Л., 1975. С. 65. — Первый указ о принудительном переселении состоялся в 1710 г., однако он касался 4720 семей мастеровых людей, но не дворян. 23 января 1712 г, вышел указ Сенату—об этом документе, вероятно, и стало известно Л. Ю. Эренмальму, находившемуся тогда в Москве. Указ определял: “Объявить шляхетским тысячи домам, купетским лутчим петим стам, средним пети же стам, рукомесленным всяких дел тысячи домам (из которых половина те, которыя заводы имеют, яко кажевники и протчие), что им жить на Котлине-острове по скончании сей войны...” (П. и Б. Т. 12. Вып. 1. № 5024. С. 22). 4 августа 1712 г. был утвержден поименный список дворян, подлежавших переселению. 17 марта 1714 г. последовал указ о переселении — уже не на Котлин (царь к тому времени расстался с замыслом построить на острове столицу), а в Петербург; 3 июня 1714 г. Сенат распорядился о строительстве жилых домов в Петербурге, с тем чтобы зимой 1714/15 г. переселенцы могли приехать и жить в них.

34. Архангельск в XVII в. был единственным (помимо Астрахани на Каспии) морским портом России; через этот важный центр международной торговли страна вела большой товарообмен с западноевропейским купечеством.

35. По условиям русско-шведского Столбовского мирного договора 1617 г. русские купцы имели право свободно вести прямую торговлю через Балтийское море только с самой Швецией, а также с подданными шведской короны в ее Прибалтийских провинциях и в Финляндии, но не могли ездить через шведские владения с торговыми целями в другие страны. Как справедливо отметил исследовавший проблему И. П. Шаскольский, “это условие весьма существенно ограничивало возможности русской торговли на Балтике” (Шаскольский И. П. Столбовский мир 1617 г. и торговые отношения России со Шведским государством. М.; Л., 1964. С. 80—81, 82).

36. Имеется в виду петровский манифест “О вызове иностранцев в Россию с обещанием им свободы вероисповедания” от 16 апреля 1702 г. (ПСЗ. Т. 4. № 1910. С. 192—193).

37. В Швеции была принята милиционная (поселенная) система строительства армии и флота; автор распространяет привычный ему термин и на русские военные силы.

38. Предсказание Л. Ю. Эренмальма сбылось: в последующие годы русские произвели многочисленные десанты на побережье собственно Швеции через Ботнический залив от берегов Финляндии, посеяв панику среди населения. Эти десанты явились одним из сильных средств принудить шведское правительство к переговорам о мире (см. специально посвященную десантам главу в кн.: Фейгина С. А. Аландский конгресс. Внешняя политика России в конце Северной войны. М., 1959. Гл. 6. С. 486—512).

39. В 1709 г. “министром” — чрезвычайным и полномочным посланником датского короля Фредрика IV при русском дворе был командор Ю. Юль. Весной 1710 г. между Россией и Данией было достигнуто соглашение, по условиям которого датчане обязались осуществить блокаду шведского флота в Карльскруне (военно-морской базе Швеции), а русские, овладев Финляндией, — совершить десант на территорию самой Швеции через Ботнический залив; см.: Возгрин В. Е. Русско-датский союз в Великой Северной войне (1697—1716 гг.): Канд. дис. Л., 1976. С. 91. В сентябре 1711 г. достигли также договоренности о том, что Россия передает Дании 80 тыс. талеров, флотские материалы и вспомогательное войско численностью в 12—15 тыс. человек, а затем полностью обеспечивает снабжение кампании 1712 г. против Швеции (там же, с. 98, примеч. 1).

40. Турция в начале XVIII в. неоднократно объявляла России войну. После Прутского мирного договора 1711г. продолжала существовать реальная опасность нового конфликта. Этого очень желал шведский король Карл XII, после Полтавского сражения бежавший в Турцию.

41. Стенбок, Штенбок Магнус (ок. 1663—1717), шведский государственный деятель и военачальник, граф. Губернатор в Сконе (с 1705), фельдмаршал (с 1710), королевский советник (с 1710). Отличился в сражении под Нарвой (1700) против русской армии и в других операциях Северной войны. Здесь речь идет о том, что после своей крупной победы над датчанами при Гадебуше 9/20 декабря 1712 г. М. Стенбок мог угрожать территории самой Дании. Фельдмаршал, преследуемый саксонскими, русскими и датскими войсками, направился в Гольштейн. В январе 1713 г. он был настигнут и 31 января (11 февраля) разбит под Фридрихштадтом (История Северной войны 1700—1721. М., 1987. С. 120—122).

42. Явно имеется в виду лето 1714 г.

43. Южная Финляндия была завоевана русскими войсками в 1713—1714 гг.