Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ФАВСТОС БУЗАНД

ИСТОРИЯ АРМЕНИИ

ЧЕТВЕРТАЯ КНИГА БУЗАНДА

Глава XV

О нечестивых деяниях царя Аршака, о том, как он по злому наущению Тирита убил своего племянника Гнела, и как укорял его за это человек божий Нерсес, или как он убил другого своего племянника Тирита, или как он взял себе в жены жену Гнела, или как он привез себе из Греции другую жену Олимпию, или как иерей Мрджюник по наущению Парандзем отравил ее ядом в причастии.

В те времена у некоего Андовка, одного из нахараров сюникского нахапета, была красавица дочь по имени Парандзем, которая славилась своей красотой и благонравием. И молодой Гнел, племянник царя, взял ее себе в жены. И слава о красоте девицы распространилась повсеместно, и слава о прелестях ее, передаваясь из уст в уста, росла и гремела. И от этой славы воспылал страстью к ней двоюродный брат Гнела, по имени Тирит, и искал случая, чтобы повидать свою невестку. Когда же он добился своего желания и повидал невестку, то после того стал измышлять средства, чтобы погубить мужа этой женщины, надеясь, что таким путем, быть может, сумеет овладеть ею.

Тирит углубился в свои коварные замыслы и для осуществления их подкупил себе пособников и сообщников, чтобы через них пустить злостную клевету. Коварством и лицемерной ложью он представил царю Аршаку следующее: “Гнел де сам хочет царствовать и убить тебя. Все вельможи, нахарары и дворяне любят Гнела, нахарары всей нашей страны желают иметь его своим государем больше, чем тебя. Итак, знай это, [92] царь, и подумай, что тебе делать и как сохранить свою жизнь”. Такими речами они настраивали царя Аршака, пока не убедили царя в правоте слов своих.

И царь, воспылав злобой к молодому Гнелу, стал преследовать его и долгое время обдумывал коварный замысел против него. И вот к праздникам Навасарда 55 царь Аршак задумал пригласить к себе молодого Гнела и убить. Он послал к нему нахапета из рода Мамиконянов Вардана, брата спарапета, для того, чтобы тот постарался клятвенными обещаниями и коварством пригласить к царю Гнела, отнюдь не обнаруживая своего замысла, дабы он не сумел ускользнуть и спастись, а стараясь лицемерной ложью и льстивыми обещаниями заманить его в то место, где ему приготовлена смерть. Царский стан находился в Шахапиване, в постоянном месте стоянки Аршакуни, под огороженной пущей для охоты, на конском ристалище.

Посланный царем Аршаком великий нахапет Вардан поехал и нашел молодого Гнела поблизости, а именно в деревне Аравютоц. Клятвенными заверениями и льстивым обманом он уговорил молодого Гнела поехать с женой своей и двором в царский стан (уверив его), что царь приглашает его для почестей. “Царь Аршак, — сказал он, — не пожелал провести праздники Навасарда без тебя. Он теперь благоволит к тебе и любит тебя, ибо узнал, что в тебе нет злобы, как утверждали клеветники, и он убедился, что до сих пор напрасно ненавидел тебя, тогда как ты достоин большой его любви”.

Тогда Гнел со своим двором в полном составе выступил и, проехав всю ночь, с большою быстротой прибыл в царский стан, так как на следующий день было воскресение. На этот день приходился праздник в память великого Иоанна, установленный Григорием и Трдатом в посаде Багаван. И ради этого праздника собралось много народу, и из других гаваров прибыло много епископов. И великий патриарх Нерсес послал вместо себя заместителя своего Хада и своего епископского архидиакона по имени Мурик, чтобы они отправились туда и вместо него сделали для народа что нужно. Сам же он остался в царском стане, чтобы и там совершить то же таинство. И в эту ночь в стане в присутствии католикоса было совершено всенощное бдение. [93]

Утром на рассвете отряд Гнела достиг царского стана, а когда отряд Гнела въезжал в стан, царю доложили о его прибытии. И от царя последовал приказ: задержать его за станом, отвести и убить. И в то время, как он верхом на своем коне проезжал по стану и приближался к царской площадке, тут из. царских покоев выбежали многочисленные слуги, вооруженные мечами, копьями, дротиками, бердышами и секирами и пехотинцы со щитами. Они набросились, охватили молодого Гнела, сволокли с коня, связали ему руки назад и повели на место казни. И так как жена его приехала с ним в паланкине, то находилась тут же в отряде, при муже своем. Увидев, что схватили и связали ее мужа, она бросилась к церковной палатке, где происходило богослужение для находившихся в стане людей, служилась заутреня и там находился также великий патриарх Нерсес. А жена, добежав до патриарха, громко завопив, передала ему скорбную весть о напрасной гибели своего мужа. “Поспеши туда, сказала она, ибо мужа моего понапрасну, без всякой вины и преступления ведут, чтобы убить”. И патриарх, прервав богослужение, направился к царской палатке; дойдя до дверей (палатки), он ринулся к царю. А царь, завидев великого первосвященника, понял, что тот будет заступаться и убеждать его не совершать убийства; он накинул на голову соболя и, скрыв очертания своего лица, притаился в углублении палатки, притворившись спящим, чтобы не слышать его слов.

А святой Нерсес подошел к царю, тронул его рукой и стал говорить: “Вспомни, царь, сказал он, господа твоего, который из любви к нам снизошел к нам со своей природной высоты, сделался братом нам, недостойным слугам, не ради чего-либо другого, а ради только того, чтобы научить нас любви, дабы и мы, глядя на божественного учителя, пожалели друг друга, прониклись взаимной любовью во страхе, не дерзали вредить друг другу. Но если ты не пожалеешь своего брата, сослуживца, сотоварища и родственника, то и господь наш, который по своей воле сделался нам собратом, не пожалеет тебя. Ибо он нам так сказал: “Кто слушает вас, меня слушает, кто принимает вас, принимает меня, кто отвергает вас, отвергает меня”. Услышь Христа, который говорит теперь с тобою моими [94] устами и не навлекай на себя гибели; быть может, лишишься ты царства своего, при жизни станешь скитаться в одиночестве, и никто не поможет тебе. Но теперь услышь ты Христа, пожалей сам себя, и не дай пролиться крови родного.своего брата, и не убивай безжалостно и понапрасну невинного человека”.

А царь, словно превратившись в каменную плиту, ничего не слушал. Прикрыв лицо свое покрывалом, он не раскрывал его и не хотел дать ему ответа, а, лежа на тахте, укрывшись со всех сторон, не хотел даже пошевелиться на месте. И пока он (Нерсес) такими жалостливыми речами уговаривал царя, вошел в царскую палатку главный палач Еразмак и стал докладывать: “Я исполнил царский приказ и довел дело до конца, схватил Гнела, отвел к ограде пущи, убил и там же его похоронил”.

Тогда начал говорить святой Нерсес и сказал. “Действительно, подобно тому, как змей аспид затыкает свои уши, чтобы не слышать голоса искусного заклинателя и не принять лекарства от мудрого лекаря, так точно и ты заткнул свои уши и завесил слух, чтобы не слышать спасительных для тебя слов божественной речи, а, переняв нрав у зверей, стал пожирать людей. Поэтому то, что сказано о них, сбудется над тобою. Сказано: “Бог сокрушит их зубы в устах их и челюсти львов разобьет господь”. Так как ты пошел против воли господа твоего Христа, то да будешь ты ничтожным и презренным, как пролитая вода, и когда натянешь лук, ослабнет рука твоя. И гибель ваша, которая предсказана устами пророков — испить вашему роду Аршакуни последнюю чашу, — совершится, вы выпьете, напьетесь, сгинете и более не восстанете. И во время пришествия господня ужас вечного огня объемлет вас, низвергнетесь вы во мрак и не увидите солнца славы сына божия. А ты, Аршак, за то, что совершил деяние Каина, испытаешь и проклятие Каина. Лишишься ты царства своего при жизни и испытаешь мук больше, чем отец твой Тиран, и горькой смертью в страшных мучениях закончишь ты жизнь свою на этом свете”.

Оказав все это царю, великий патриарх Нерсес удалился от него и более не возвращался в тот стан. Молодого же Гнела взяли, повели к царской пуще и там на каменистом холме [95] отрубили ему голову. Место это называется Лсин и находится возле ограды, окружающей пущу для охоты над зверями, против постоянного места стана, неподалеку от источников миртовой рощи, где устроены царские термы (бани) 56.

И от царя последовал приказ, чтобы все, находящиеся в стане люди, и стар и млад, без всякого исключения пошли и в слезах и рыданиях оплакивали смерть Гнела, великого сепуха дома Аршакуни, чтобы никто не смел ослушаться. И сам царь, придя к плачущим, сел и начал оплакивать своего племянника, которого сам же убил. Он подошел к трупу, присел, сам плакал и требовал, чтобы и другие усилили плач и вопль по убиенном. А жена убиенного Парандзем, разодрав одежды, распустив волосы, с обнаженной грудью громко причитала среди плачущих. Громко вопила она, и своим горьким плачем и слезами заставляла всех плакать. А царь Аршак увидел среди плачущих жену убиенного, страстно пожелал ее и задумал взять ее себе в жены.

А тот, кто коварно затеял это гнусное дело и вероломно навлек смерть на своего родственника, сделал это ради его жены, ибо страстно влюбился в нее. Я говорю о Тирите, который под влиянием страсти к этой женщине совершил гнусное убийство через посредство царя. И вот во время самою разгара плача Тирит уже не мог совладать со своими страстями. Он подослал посланца сказать жене умершего: “Не убивайся сильно, я лучше муж, чем он, я полюбил тебя, потому и предал его смерти, чтобы жениться на тебе”. И вот, в то время, как всe исступленно плакали над убиенным, Тирит делал такие предложения. Та подняла крик негодования: “Слушайте все: смерть постигла моего мужа из-за меня, кто-то позарился на меня и предал смерти моего мужа”. Рвала на себе волосы, громко вопила и плакала.

Когда это важное обстоятельство раскрылось и стало известно всем, услышали это и плакальщицы. (Парандзем) сделалась матерью скорби, и плакальщицы стали петь на скорбный мотив о событиях, вызванных страстями Тирита, о том, как он позарился (на женщину), притворствовал, изыскивал средства, чтобы погубить (юношу) и сгубил его. Плакали [96] заунывно над убиенным, и жалостным голосом пели. Когда голоса их умолкли, то самое событие уже распространилось и стало общеизвестным. Услышав об этом, царь Аршак уразумел обстоятельства дела, был удивлен и поражен и стал каяться, постигнув сущность случившегося. И стал царь говорить, ударяя рукою об руку от великого раскаяния в том, что сделал: “Так как Тирит полюбил недостойной любовью жену Гнела, то потому затеял это злое дело и лицемерной ложью навлек понапрасну смерть на невинного, а по своей гнусности заставил и нас обагрить наши руки в невинной крови, он погубил своего брата и нам оставил в удел страшное злодеяние и проклятие, от которых не уйти”.

Когда царь удостоверился в обстоятельствах дела и проверил слух, то притворился глухим до поры до времени и выжидал. А когда похоронили убиенного на месте убийства, и прошло достаточно времени после этих событий, то Тирит послал человека к царю с просьбой. “Соблаговоли, царь, и разреши мне жену Гнела Парандзем взять себе в жены”. Услышав это, царь сказал: “Теперь я твердо знаю, что правда все то, что я слышал. Смерть постигла Гнела из-за его жены”. И царь решил казнить Тирита за смерть Гнела. Разведав об этом, Тирит в страхе от царя бежал ночью. Царю донесли о бегстве Тирита. Царь Аршак приказал отряду азатов броситься вдогонку за Тиритом и где настигнут, там и убить его. Много храбрых всадников бросилось в погоню за бежавшим Тиритом. Они настигли его в гаваре Басен, в лесу, и там же убили Тирита.

И взял Аршак после этого себе в жены жену убитого Парандзем. И чем больше Аршак любил свою жену, тем больше она ненавидела царя Аршака, говоря, что у него волосатое тело и смуглая кожа. Наконец, когда жена никакой склонности не обнаружила к нему, послал царь Аршак в греческую страну, попросил и привел себе оттуда жену из императорского дома по имени Олимпия. И сильной любовью полюбил он ее и тем возбудил ревность первой жены. И жена Парандзем затаила в сердце злобу против Олимпии и искала средства убить ее. Но родила потом Парандзем сына царю и назвали его Палом, [97] и воспитали его и взрастили. Когда же он возмужал и стал дюжим, послали его заложником ко двору императора в греческую страну.

А Парандзем прониклась великой ревностью и злобой к Олимпии и искала случая, чтобы отравить ее. Но все ухищрения ее ни к чему не приводили, ибо та (Олимпия) была очень осторожна к своей особе, в особенности в еде и питье, и ела только те кушанья, которые приготовлялись ее служанками, и пила вино, которое ими очищалось. И когда никакой возможности не оказалось отравить ее ядом, тогда нечестивая Парандзем сделала своим сообщником некоего придворного иерея по имени Мрджюник из местности Аршамуник, Таронского гавара. Он совершил недостойное, никогда небывалое, несмываемое и незабываемое злодеяние, достойное вечных мук, невиданное, неслыханное, недостойное деяние совершил он, примешав к лекарству жизни яд смерти. Нигде, никогда, никем ничего подобного на земле не совершалось. К святому и божественному телу господнему, то есть к причастию, он примешал смертоносный яд, и иерей Мрджюник дал в церкви царице Олимпии это смертоносное (причастие) и убил ее. По злому наущению Парандзем, он, проникнутый злобой, исполнил ее желание. И этот лжейерей получил от нечестивой Парандзем в дар деревню Гомкунк в гаваре Тарон, откуда сам происходил.

А святой католикос Нерсес более не видел в лицо царя Аршака до дня его гибели. Поэтому вместо Нерсеса главою христиан назначили некоего Чунака, который среди придворных рабов был самым последним рабом. Царь приказал, чтобы все епископы армянской страны собрались и рукоположили Чунака в армянские католикосы. Никто не согласился приехать кроме епископов Алдзника и Кордука, которые приехали и рукоположили Чунака в католикосы по приказу царя. Этот Чунак был умным и спокойным человеком, но не умел он укорять и наставлять, а приспособлялся к царю, что бы он ни делал. [98]

Глава XVI

О том, как армянский царь Аршак был приглашен к персидскому царю Шапуху и как был принят им с величайшими почестями, или как спарапет армянский Васак Мамиконян убил главного конюшего конюшен персидского царя, или как царь Аршак дал персидскому царю на евангелии клятвенное обещание, а потом нарушил обещание и бежал, и как из-за него персидский царь приказал перебить семьдесят человек из служителей бога.

В это время персидский царь Шапух пригласил к себе армянского царя Аршака и почтил его великими почестями и славой, золотыми и серебряными сокровищами и всякой царской роскошью. Обласкал его как брата, как сына, пожаловал ему второе по значению обширное имение в Атрпатаканской стране. На увеселениях они сидели на одной тахте, на своих седалищах, одевались в одинаковые одежды, одного и того же цвета, с одними и теми же знаками и украшениями. И ежедневно персидский царь готовил одинаковые венцы для себя и для него. Как два родных брата, они неразлучно бывали вместе на увеселениях и предавались неописуемым удовольствиям.

В один из этих дней случилось так, что армянский царь Аршак зашел погулять в одну из конюшен персидского царя, а главный конюший (“ахорапет”) персидского царя сидел в конюшне. Увидев царя, он совсем на него не обратил внимания, никакого уважения и почета не оказал, а еще подверг его насмешке и поруганию на персидском языке, сказав: “Царь армян-козлов, поди-ка сядь на этот сноп сена”. Услышав эти слова, полководец и спарапет Великой Армении Васак из рода Мамиконянов страшно рассердился и рассвирепел, он обнажил меч, висевший у него на боку, и ударил им и отсек голову главному конюшему персидского царя тут же на месте, в конюшне, ибо не мог он снести оскорбление, нанесенное его царю; он считал во много раз лучше принять смерть, чем слышать какое-либо оскорбление и бесчестие, нанесенное его государю. Находясь в персидской стране, на чужой земле, в кругу чужеземцев, он сумел внезапно, без всякого страха, сделать [99] такую вещь. А персидский царь, услышав об этом, оказал полководцу Васаку великую милость, удивляясь его храбрости и великому бесстрашию. Много наград и почестей воздал он ему, хваля его храбрость и его любовь к своему государю. Поэтому он очень полюбил его и оказывал ему подобающий почет и уважение все время, пока царили между ними мир и спокойствие.

Итак, покуда армянский царь находился у персидского даря, и между ними царила великая любовь и великий мир, персидский царь Шапух усумнился и встревожился, что вдруг армянский царь Аршак обманет его, сговорится с греческим императором или же отложится от него. Он не верил ему, не верил тому, что тот сохранит свою дружескую любовь и останется верным обету согласия с ним. Поэтому он потребовал от него клятвы и с большой настойчивостью принуждал его к этому. “Согласись, говорил он, поклянись верой своей, что не обманешь меня, не изменишь мне”. Когда от столь сильного принуждения он (Аршак) попал в затруднительное положение и оторопел, тогда призвали иереев церкви города Тизбона, главного из которых звали Мари. И принесли святое евангелие, и персидский царь Шапух заставил армянского царя Аршака поклясться на божественном евангелии в том, что он больше не обманет его, не изменит ему, а останется верным своему обету и будет соблюдать договор с ним. И так как в этом деле посредником был Вардан танутэр и нахапет рода Мамиконянов, старший брат спарапета Васака, то поэтому Шапух почитал и любил его. А брат его, армянский полководец Васак, позавидовал своему старшему брату Вардану. Он задумал помешать (союзу) армянского царя Аршака и бежать” 57. А Шапух говорил: “Если б вы добросовестно взяли с него клятву, то как бы он мог преступить клятву, или же бежать. Я знаю, говорил он, что вы волшебством обманули меня, вы полюбили его, потому что он принадлежит к вашей вере, коварно вы сговорились с ним и дали ему бежать от меня. Вы больше желаете, чтобы Аршакуни были вашими государями и этого домогаетесь”.

И персидский царь Шапух поклялся солнцем, водою и огнем, что не оставит в живых никого, кто исповедует [100] христианскую веру, и приказал всех их увести и убить. И повели их главаря, иерея Мари, и других иереев и диаконов, больше семидесяти человек, и зарезали их в одной яме. А то святое евангелие, на котором клялся царь Аршак, приказал (Шапух) перевязать железной проволокой и, запечатав перстнем своим, приказал бережно хранить в сокровищнице.

Глава XVII

О том, как персидский царь Шапух возбудил гонения против христианства.

В то самое время, когда был убит иерей Мари с семьюдесятью (другими), царь Шапух возбудил большое гонение против христианской веры, стал притеснять христиан податями, всякого рода наказаниями и мучениями. Потом он по всему своему государству издал такой приказ: “Всех тех, кто в моем государстве носит имя христианина, нужно вырезать, дабы в моем государстве не осталось ни одного человека с именем христианина”. После этого стали избивать христиан тысячами и десятками тысяч, ибо таков был приказ царя, чтобы в пределах его государства не осталось ни одного христианина.

Глава XVIII

О смерти Вардана от царя Аршака, по злому наущению брата его спарапета Васака.

А Вардан, танутэр рода Мамиконянов, приехал посланцем от персидского царя к армянскому царю Аршаку и представил ему грамоту (Шапуха). От лица его (Шапуха) говорил с ним о мире, дружбе и верности клятве. Он передал также следующие слова (Шапуха): “То, что, мол, было — было; этот твой поступок я предаю забвению, но ты впредь твердо держись своего обета и не нарушай своей клятвы, которую ты дал по правилам своей веры. А не то, ты пеняй на себя и на свою веру, которой ты изменяешь”. А царь Аршак с любовью выслушал это послание, согласился со всем, что было сказано. Потом он с миром отпустил великого нахапета к себе домой отдохнуть после длинного и утомительного пути, и тот уехал. [101]

Когда нахапет Вардан приехал к Аршаку, то его младшего брата Васака не было при царе. Затем приехал Васак и стал подстрекать царя против своего старшего брата, говоря: “Вардан де предает тебя в руки персидского царя и хочет погубить тебя. Если ты не поспешишь убить его, то и ты погибнешь и армянская страна”. И жена царя такими же речами возбуждала царя и подтверждала слова полководца Васака. Ибо она хранила еще (в душе) злобу против этого Вардана, потому что именно этот Вардан, дав великую клятву, вероломно и предательски уговорил ее мужа Гнела поехать к царю Аршаку, когда тот замыслил убить его. Жена еще хранила в душе эту злобу к нему, поэтому еще более разжигала царя против него и довела до того, что набрали войско и послали его убить Вардана, и даже брат его Васак сам тоже пошел на него.

Они отправились и нашли его в Тайке, в его гаваре, в его крепком замке, который назывался Эрахани. Когда там увидели, что это отряд Васака, то уж не стали опасаться, никаких сомнений не питали и никаких предосторожностей не предприняли, думая, что войско брата пришло с миром. Таким образам (посланные войска) подошли к самым дверям палатки (Вардана), ибо она была разбита под замком, в ущелье. И люди Васака были скрыто вооружены, а поверх имели обыкновенную одежду. Он (Вардан), раздевшись донага, мыл себе голову, и в это время множество людей набросилось на него с менами и стало колоть в ту минуту, когда он нагнулся, чтобы ему полили воды. И он не успел даже подняться, как его пронзили в бок и убили.

А жена его была тогда беременна, и дни родов были близки. Она сидела наверху в замке, в своем кресле, как вдруг раздался страшный крик; услышав ужасную весть, она сбежала с места и на бегу родила ребенка. Младенца назвали Варданом, по имени его отца.

Глава XIX

О том, как армянский царь Аршак по безрассудству безжалостно убивал нахараров.

А когда святой патриарх Нерсес удалился из царского стана, и не было никого, кто бы противился царю, наставлял [102] его и выговаривал ему, то он стал следовать своей злой воле, многих нахараров перебил, многих истребил со всем родом, не оставив наследников, имения многих отобрал в казну. Роды Камсараканов, владетелей гаваров Ширак и Аршаруник, истребил поголовно, и эти гавары присоединил к остану 58 (владениям царского дома).

Но армянский полководец и спарапет Васак увел и спас одного младенца из их рода, по имени Спандарат, который впоследствии унаследовал эти области. А царь Аршак приказал построить для себя в гаваре Аршаруник сильную крепость по названию Артагерс, и этот гавар причислил к гарнизону крепости, как их довольствие, как хранилище съестных продуктов, ибо это была очень сильная крепость.

Глава XX

О том, как усилилась война между греками и персами, и как армянский царь Аршак помогал персидскому царю и предавал мечу греческие войска, или как вследствие измены Андовка Сюни Аршак бежал от персидского царя.

Когда царь Аршак, несмотря на данную клятву, бежал от царя Шапух а и тем оскорбил его, то на первых порах Шапух не проявлял особой строгости к нему, ибо шла ожесточенная война между ним и греческим царем. Когда же война постепенно стала затягиваться, то царь Аршак сначала высокомерно ждал, кто из них раньше призовет его на помощь себе в этой войне. Он надеялся и охотно желал итти на помощь греческому императору. Но они его не пригласили и никакого почета и уважения не оказали.

А персидский царь Шапух послал к нему вестников мира, напомнил ему о прежней клятве и сказал: “Соблаговоли, брат мой, оказать мне помощь в этой войне. Иди со своими войсками на подмогу мне, и если ты будешь на нашей стороне, то я знаю, что победа будет за нами”.

Услышав это, царь Аршак с большой радостью согласился итти на помощь (персидскому царю Шапуху; поэтому он приказал своему спарапету Васаку набрать и приготовить войска. [103] Васак очень скоро исполнил приказ царя, организовал войско в четыреста тысяч человек, состоящее из хорошо вооруженных отборных вояк, полных мужества, готовых положить жизнь за родину — копьеносцев, меченосцев, секироносцев, воинов с топорами и метких и сильных лучников, не отступающих перед противником бойцов, конницу всю в железных доспехах, защищенную шлемами и щитами со своими знаменами, значками и многозвучными военными трубами.

Царь Аршак выстудил со многими нахарарами, прошел по своему государству через Алдзник и вторгся в страну Арвацастан 59, возле города Мцбина, где должно было произойти сражение. Прибыл туда, увидел, что обе стороны эту местность наметили для сражения. А греческие войска уже пришли и сосредоточились там и стали лагерем в большом множестве, как песок на морском берегу, а персидские войска еще не дошли до места, назначенного для сражения. А войска армянского царя достигли места сражения раньше персов и стояли в ожидании. Армянские войска стали тяготиться своим праздным сидением без дела, не хотели ждать прибытия персидских войск, а хотели сами одни, без персидских войск, напасть на греческого царя и покончить с делом войны. В армянских войсках каждый человек по своей воле делал смелые выступления, больше же всех торопился их полководец Васак, который рвал удила, не хотел дожидаться прибытия персидских войск, а норовил сам ввязаться в бой и кончить войну.

И все армянские войска бросались к своему царю Аршаку и просили, чтобы он не задерживал их до прихода персидского царя Шапуха, а позволил исполнить то, ради чего они пришли — разрешил напасть (на греков) сейчас же, не дожидаясь войск чужой страны. Они тяготились праздным сидением и предпочитали умереть, чем пребывать в чужой стране. Тогда царь Аршак разрешил им начать боевые действия.

И Васак, полководец и спарапет Великой Армении, организовал и подготовил все армянское войско. Он вооружился и в назначенное время со всеми своими боевыми силами, с айраратским войском напал на (греческое) войско. (Греки) были преданы мечу, все до одного перебиты, так что ни одного [104] человека из них не осталось в живых. И столько взяли армяне добычи у греческого войска, что не было ей меры и числа. Все нагрузились и насытились сокровищами и несметным имуществом.

После этого армянский царь со своими войсками остался там, пока прибыл персидский царь Шапух со своими бесчисленными войсками. Приехав и увидев доблестный подвиг армянского войска, которое вступило в сражение, одержало победу и все закончило, он очень удивился. Он воздал великие понести армянскому царю Аршаку, как и всем армянским вельможам, а также армянскому спарапету Васаку.

Персидский царь Шапух обратился со следующими словами к своим войскам: “Какими достойными наградами и каким воздаянием можем мы отплатить этому армянскому царю Аршаку, который совершил такое дело, показал такую храбрость, разгромил такого врага, ввязался в такое сражение, победил в этом сражении, стяжал нам такое имя. Ибо если б были мы со всеми арийскими войсками, то и тогда вряд ли смогли бы достичь такого успеха, а вместе (с армянским войском) справились бы с этим делом; армянский же царь со своим войском вместо нас вступил в бой, совершил такой подвиг, который никто совершить бы не мог. Итак, какими благами мы можем отплатить ему”. И он стал думать, что дать ему.

Персидские нахарары ответили царю Шапуху и сказали: “Как хочешь, чем хочешь, ты можешь отблагодарить его. Золота и серебра, шелковых тканей и жемчугов много у тебя, дай ему, что желательно тебе”. Персидский царь Шапух в ответ своим князьям сказал: “То, что вы говорите, это не любовь, давайте установим неразрывную любовь с армянским царем Аршаком, так, чтобы он навсегда неразлучно оставался с нами. Дам я армянскому царю Аршаку свою дочь в жены и такие обширные земли, чтобы, приезжая из Армении к нам, он мог от Армении до Тизбона ехать и останавливаться в своих имениях, пока доедет до нас. В отношении царя так поступим, а полководцу Васаку и другим вельможам и военачальникам дадим золота, серебра, шелковых тканей и жемчугов”. Вельможи и советники персидского царя одобрили эти [105] его слова и подтвердили эти слова, что, мол, следует так поступить.

И персидский царь Шапух стал усиленно просить и настаивать на том, чтобы царь армянский Аршак поехал с ним в Асорестан, желая там оказать ему большие почести и сделать своим зятем. Царь же Аршак и все его войско считали для себя обременительным делать столь длинный путь, ибо каждый из них, по свойственному армянскому человеку обыкновению, истосковался по дому своему. А когда Андовк, нахапет Сюник-ского гавара, узнал, что персидский царь Шапух хочет дать свою дочь в жены армянскому царю Аршаку, очень испугался, и в мысли его закралось подозрение. Он понял, что если Аршак возьмет в жены дочь персидского царя, то после этого, очевидно, его дочь подвергнется бесчестью. Ибо дочь Андовка Парандзем, бывшая женою Гнела, в это время была женою армянского царя Аршака, поэтому Андовк подозревал, что если царь возьмет другую жену, то обесчестит тем его дочь.

С тех пор Андовк стал размышлять и искать какого-нибудь пути или средства, чтобы расстроить великую любовь между обоими царями. Прежде всего он дал много золота армянскому полководцу Васаку, также подкупил всех вельмож, чтобы добиться срыва великой любви, существовавшей между обоими царями. Все вельможи дали свое согласие, будучи ослеплены полученным ими в подкуп золотом. Далее Андовк привлек к соучастию в своем замысле одного из вельмож персидского царя, его приближенного советника, чтобы через него каким-нибудь путем или средством коварно посеять раздор между персидским царем Шапухом и Аршаком. Андовк дал ему несметное количество золота и подучил его сказать царю Аршаку наподобие предсказателя: “Спаси себя, ибо персидский царь твердо решил схватить тебя и убить”. “Когда ты это скажешь, — говорил Андовк, — то предложи (царю) посоветоваться с нами, и вельможи подтвердят твои слова”.

Советник персидского царя пришел к армянскому царю и стал ему говорить то, чему подучил его злодей Андовк. Он говорил: “Царь армянский Аршак, спаси себя, ибо персидский царь Шапух решил схватить тебя и убить”. Царь Аршак был ошеломлен, услышав эти слова и сказал: “За столь великие [106] мои заслуги такое, значит, у них вознаграждение?” Тогда приказал царь Аршак позвать к себе всех своих вельмож, всех советников, спарапета Васака, своего тестя Андовка и вообще всех бывших там нахараров, и рассказал им все то, что слышал от перса. И все они в один голос сказали ему: “Мы это давно слышали, но не решались сказать тебе. Но это достоверно так. Теперь, царь, подумай о том, как спасти себя и нас”. Тогда царь Аршак дал тому персу много золотых и серебряных вещей в награду за то, что тот сказал ему те слова. Царь Аршак придумал средство: они (армяне) сговорились, подготовились и ночью поднялись сколько народу было в армянском лагере, сели на коней и бежали. На месте они оставили свои шатры и палатки, свое снаряжение и оборудование, свое имущество и лагерь, и тайком уехали, так что из персидского лагеря никто об этом ничего не узнал, пока не рассвело.

Утром, когда пришло время итти к персидскому царю с утренним приветствием, и цари и великие князья пошли приветствовать персидского царя с добрым утром, только армянский царь Аршак со своими вельможами нигде не показался. Тогда персидский царь Шапух приказал своим людям пойти посмотреть, что случилось в лагере армянского царя Аршака, что он так долго не идет к персидскому царю Шапуху с утренним приветствием. Они пошли и увидели, что лагерь пуст, никого там нет, ибо (войска) оставили свои шатры и палатки, занавески и пологи, постели и обстановку, и снаряжение, и даже свои сокровища, и ушли, захватив только оружие свое. И те, кто пошли в (армянский) лагерь, вернулись и рассказали все это персидскому царю Шапуху. Услышав все это, персидский царь Шапух, будучи мудрым человеком, умом своим постиг в чем дело и сейчас же сказал: “Это бегство армянского царя вызвано моими людьми. Наши люди, наши царедворцы подговорили мужа того — Аршака — бежать”. И многих из своих старших вельмож он послал верхом вдогонку за армянским царем в качестве послов, чтобы они клятвенным обещанием любви и согласия предложили ему вернуться и вместе расследовать злые наветы и наказать (виновных). Но армянский царь не пожелал слушать речей посланцев персидского царя Шапуха и более не вернулся в персидскую страну. И с того [107] дня возгорелась война, пошли бои и сражения между армянским царем Аршаком и персидским царем Шапухом, которые продолжались более тридцати лет.

Глава XXI

О том, как возникла первая война между персидским царем Шапухом и армянским царем Аршаком, и как победил армянский царь Аршак.

После бегства армянского царя Аршака от персидского царя Шапуха, персидский царь восемь лет молчал, вражды не проявлял, а постоянно ласково говорил и умолял армянского царя Аршака жить с ним в любви и согласии согласно мирному договору. Ибо персидский царь в то время был в большой опасности и тревоге, по случаю беспрерывных войн, которые вели против него греческие цари. Армянский же царь Аршак вовсе не желал ни слушать его, ни ехать к нему, ни посланцев слать, ни же какие-нибудь дары и подарки посылать, совершенно не желал сближаться с ним, имени их даже слышать не хотел. А персидский царь часто посылал к нему дары и послов и сам энергично воевал с греческими царями.

В дальнейшем, когда установился мир между греческими царями и персидским царем Шапухом, греческий царь написал договорную грамоту, приложил к ней печать и прислал персидскому царю. И в той договорной грамоте было написано следующее: “Отдаю тебе город Мцбин, находящийся в Арвастане, и Сирийскую Месопотамию, и от внутренних областей Армении отказываюсь; если можешь завоевать их и подчинить своей власти, я им на помощь не пойду”. Итак, греческий царь, попав в затруднительное положение, вынужден был подписать такой договор и отправить персидскому царю и таким образом избавиться от него.

Когда же установился мир между греческим царем и персидским царем, тогда персидский царь Шапух организовал свои войска и пошел войною на армянского царя Аршака. Пограничная стража армянского царя, стоявшая в Атрпатаканском Гандзаке, заблаговременно об этом известила царя Аршака, еще до прихода (Шапуха) в пределы Атрпатакана. [108]

Армянский царь Аршак, как узнал об этом, приказал своему спарапету Васаку собрать все свои войска и пойти навстречу и дать отпор персидскому царю Шапуху. Васак спешно сосредоточил в одном месте войско, сделал смотр всему армянскому войску, и оказалось шестьсот тысяч конных, хорошо вооруженных копьями воинов, единодушных, единомышленных, верных людей. С ними двинулся армянский cпapaпет Васак, настиг и вступил в бой с персидским царем. (Армяне) изрубили своими мечами все (персидское) войско, и только персидский царь Шапух один спасся бегством верхом на коне. А они (армяне) преследовали, забирали пленных, опустошали и жгли персидскую страну и оберегали место сражения, т. е. границы с Персией.

Глава XXII

О том, как после этого в трех местах в Армении произошли бои с персидскими войсками и как победа опять осталась за армянами.

В то время персидский царь Шапух собрал свои войска в несметном количестве, как песок на морском берегу, и много слонов, которым не было числа. Он разделил свои войска на три отряда; во главе первых двух отрядов поставил Андикана и Азаравухта, а во главе третьего отряда стал сам царь. И царь приказал войскам с трех мест вторгнуться и напасть на армянскую страну. Об этом тоже заблаговременно стало известно армянскому царю Аршаку и его полководцу Васаку. Они тоже набрали войска в стране, в огромном множестве без числа и счета; и хотя очень спешили, но все же персидские войска успели вторгнуться в Армению и продвинуться по трем направлениям.

Тогда и армянский царь Аршак разделил свои войска на три части, один отряд он дал спарапету Васаку, второй отряд его брату Багосу, который не имел равного себе по храбрости и отваге, а умом был слаб, третий же отряд взял сам царь Аршак. И он приказал выступить, итти прямо навстречу персидским войскам.

Спарапет Васак пошел и нашел первый отряд персидских [109] войск под начальством Азаравухта, уже успевший дойти до местности, называемой Еревеал в гаваре Вананд, и вступил в бой с персидскими войсками. И персидские войска потерпели поражение, обратились в бегство и рассеялись. Полководец Васак нагнал их и перебил все разбежавшиеся персидские войска. Они (армяне) никого не оставили в живых и забрали много добычи и слонов.

В тот же месяц, в ту же неделю, в тот же день Багос со своими войсками достиг второго отряда персидских войск с военачальником Андиканом во главе, которые сосредоточились и стояли лагерем возле рыбных промыслов Ареста. Персидские войска вскоре узнали о прибытии Багоса и приготовились сразиться с армянскими войсками. Багос поспел со своим отрядом; (армяне) атаковали персидский фронт, перебили вообще все персидское войско, вместе с ним убили и Андикана. И вот Багос встретил отряд слонов, заметил, что один из слонов очень богато украшен и имеет царские знаки; Багос подумал, что на этом слоне находится царь, он сошел с коня, обнажил меч и напал на слона; подняв оружие, он пролез под слона и ударил в брюхо; слон упал на него, и оба они вместе умерли, потому что (Багос) не успел выбежать из-под слона. В этом сражении умер только один Багос — военачальник армянского войска; от персидского же войска никого в живых не осталось.

В тот же год, в ту же неделю, в тот же день, — ибо все три сражения имели место в один и тот же день, — прибыл со своими войсками царь Аршак в нашел самого царя Шапуха, который, сосредоточив свои войска, стоял лагерем в Басеан-ском гаваре, в местности, называемой Осха. И вот царь Аршак ночью напал на персидский лагерь, всех предал мечу, едва один царь Шапух верхом на коне спасся бегством в персидскую страну.

Тогда вестники победы от трех армянских отрядов встретились друг с другом. Кроме Багоса, павшего в одном из боев, больше никто не погиб; богом дарована была большая удача и победа. А (армянские войска) совершили набег на персидскую страну, опустошили ее до местности, называемой [110] Хартизан. И забрали они много сокровищ, оружия, украшений и большую добычу, и сверх меры разбогатели.

Глава XXIII

О Меружане Арцруни, который восстал против армянского царя Аршака, перешел к персидскому царю Шапуху и еще больше разжигал войну, и о том, как он отрекся от бога и как с тех пор стал мешать и препятствовать армянской стране до конца.

В то время восстал против армянского царя один из великих нахараров из рода Арцруни по имени Меружан. Он отправился и предстал перед персидским царем Шапухом и присягнул ему в том, что будет его верным слугою навсегда. Он отрекся от своей жизни, то есть от своего бога, так как отказался от христианства, свидетельствовал о себе, что он не христианин, принял маздеизм 60, то есть религию магов, поклонился солнцу и огню и признал, что только те боги истинны, которым поклоняется персидский царь. Он заключил с персидским царем Шапухом такой договор: “Если де в будущем Шапух сумеет одержать победу над армянами и захватить их страну, и я смогу вернуться в свою страну и в свой дом, то прежде всего, сказал он, я в своем собственном доме воздвигну капище, то есть дом поклонения огню. Он поклялся жизнью и смертью пополнить обещанное словом и делом. (Затем) стали готовить персидское войско в большем количестве, чем раньше, для нашествия на армянскую страну; их предводителем был злодей Меружан. Под предводительством Меружана (персы) неожиданно напали на армянскую страну и предавали ее огню и опустошению, мужчин бросали на растоптание слонам, женщин же сажали на колья телег, захватили верхние гавары армянской страны, всех жителей перебили.

Пока царь Аршак находился в низовых гаварах в Ангел-туне из-за провианта и фуража, персидские войска разрушали Миджнашхар 61 (центральную часть страны). Тогда армянский полководец Васак собрал войско и сумел за это время организовать и снарядить конницу в десять тысяч отборных, храбрых всадников, с которыми выступил с большой быстротой и настиг [111] персидское войско. Полководцы персидского царя, узнав, что армянский спарапет Васак собрал войско, чтобы итти на них, ограбили оставшихся в стране, забрали пленных и с поспешностью бежали в свою страну. За ними следом пустился Васак Мамиконян и настиг их (в то время) когда они проходили через Атрпатакан. Войска персидского царя оставили пленных и бежали вместе с Меружаном. (Армянские войска) освободили из плена несметное и несчетное множество людей и с миром вернулись к царю Аршаку.

Глава XXIV

О Меружане, о том, как он восстал и подстрекал персидского царя Шапуха и вел войну; как он стал предводителем у персидского царя Шапуха и совершал разбойничьи набеги на армянскую страну, как он увез в плен останки царей Аршакуни и как полководец Васак отбил у него пленных и победил врага.

После этого злокозненный Меружан, подстрекая персидского царя Шапуха, вызвал сильный гнев его на царя Аршака. И персидский царь Шапух собрал войско, разослал лазутчиков следить за армянским царем Аршаком. И пока армянский царь Аршак находился со своим войском у границ Атрпатакана, опасаясь с этой стороны, так как тут он ожидал персидские войска, — они, под предводительством Меружана, с другой стороны вторглись в армянскую страну. Они прошли через Алдзник, Мец-Цопк, Ангел-тун, гавар Андзит, Цопк Шахуни, гавар Мзур, Даранали и Екелеац. Персидский царь Шапух вторгся в эти гавары с бесчисленным войском и наводнил их.

Они предавали страну огню и опустошению, набивали несчетное множество людей своими мечами, женщин и детей сажали на колья на телегах, частью же бросали под молотильные доски, молотили. Множество мужчин бросали под ноги слонам на растоптание и бесчисленное множество малых детей уводили в плен. Много замков срыли, много сильных крепостей разрушили. Они взяли и разрушили большой город Тиграна-керт в гаваре Алдзник, во владениях бдэшха, и сейчас же угнав оттуда в плен сорок тысяч семейств, сами напали на Мец-Цопк. Часть крепостей, имевшихся тут, они взяли, другую [112] часть не сумели взять. Оттуда пошли и осадили сильную крепость Ангел в гаваре Ангел-тун, так как там находились усыпальницы многих армянских царей Аршакуни, и с давних пор там были скоплены предками большие сокровища. Пошли, осадили крепость и когда вследствие неприступности места не сумели взять, то оставили и ушли. И много других крепостей оставили и прошли мимо, так как не могли одолеть укрепления. В их руки попала только крепость Ани в гаваре Даранаги, ибо злодей Меружан нашел средство, чтобы взять эту сильную крепость. Они поднялись наверх, разрушили крепостные стены и вывезли из крепости несметные сокровища. Они разрыли могилы прежних армянский царей, — храбрых мужей Аршакуни, — и кости царей увезли в плен. Не могли только они разрыть усыпальницу царя Санатрука, представлявшую собою огромное неимоверно крепкое и искусное сооружение. Уйдя оттуда, они повели наступление с другой стороны, двигаясь вперед в сторону Басена, с намерением напасть с тыла на войска армянского царя.

После того, как все это случилось, прибыл печальный вестник к царю Аршаку и сказал ему: “Ты здесь в Атрапатакане сидишь, ждешь врага спереди, а враги, зайдя тебе в тыл, перебили жителей страны и теперь идут на тебя”. Услышав это, армянский царь Аршак и полководец его Васак произвели смотр своим войскам. Под начальством полководца Васака оказалось в это время готового войска, годного для войны, около шестидесяти тысяч человек, отборных вояк, которые единодушно, единомышленно и охотно шли на войну, чтобы сражаться за своих жен и детей, жизнь свою положить за страну, за свои жилища, биться за свои церкви, за служителей святых церквей, за свою веру и во имя бога, за своих прирожденных царей Аршакуни. Ибо даже останки умерших царей и много народа было оторвано от места своего и угнано на чужбину.

И спарапет Васак двинулся вперед со своими шестьюдесятью тысячами, оставив позади себя царя Аршака со служителями в стране маров, в укрепленном месте. Сам же прибыл в Миджнашхар (центральную часть) Армении, в гавар Айра-рат, и нашел там персидские войска, которые [113] сосредоточивались там, стояли лагерем в огромном множестве, как песок на морском берегу. Тогда Васак со своим отрядом, прибыв туда, ночью неожиданно напал на лагерь персидского царя. И (армяне) тут же на месте перебили мечами все персидское войско, и только один царь едва спасся бегством верхом на коне. Остальных же преследовали и выгнали из своих пределов, и столько взяли у них добычи, что не было ей числа и счета. Всех вообще они истребили своими мечами и отняли у них останки своих царей, которые персы везли в плен в персидскую страну. Ибо они по верованиям своей языческой религии говорили: “Мы для того перевозим останки армянских царей в нашу страну, чтобы слава царей и счастье и храбрость этой страны, вместе с останками царей, перешли в нашу страну”. Таким образом Васак отбил у них всех пленных из армянской страны, а останки царей, которые отнял у них Васак, были отвезены и похоронены в укрепленном селении по названию Алдзк в гаваре Айрарат, в одном из узких и трудно доступных ущелий большой горы Арагац. Сами же они приняли меры к тому, чтобы умиротворить страну, привести ее в благоустройство, разместить пленных, восстановить то, что было сожжено и разрушено. Но и на этот раз злодей Меружан вместе с персидским царем бежал и спасся. После того царь Аршак с полководцем Васаком оберегали свою страну, зорко охраняя оба входа 62 на границе во все дни своей жизни.

Глава XXV

О том, как царь Аршак совершил набег на персидскую страну, разорил и разгромил лагерь персидского царя Шапуха в Тавреше.

После этого армянский царь Аршак собрал и сосредоточил войско в огромном количестве, как песок, и, выступив, пошел на персидскую страну. Васак взял армянский отряд, призвал на помощь также гуннов и аланов и (вместе с ними) пошел на помощь армянскому царю против персов. В это же самое время и персидский царь, двинувшись со всеми своими войсками, пошел на армянскую страну навстречу им, а те быстро [114] достигли Атрпатакана, где нашли персидское войско стоявшим лагерем в Тавреше 63.

Спарапет Васак с двумястами тысяч войска напал на персидский лагерь. Царь бежал один верхом на коне. (Армяне) взяли в добычу весь караван 64 персов, целиком перебили многочисленное персидское войско и взяли несметную добычу из лагеря. Совершили набег на всю Атрпатаканскую страну, разорили страну, разрушили до основания и привели оттуда пленных так много, как звезды (на небе); всех людей этой страны предали мечу и сами, став на страже границ страны, с большой бдительностью охраняли их.

Глава XXVI

О персе Вине и о четырехстах тысячах (войска), которые шли на армян и потерпели поражение от армянских войск.

После этого персидский царь Шапух собрал четыреста тысяч войска во главе с Вином против армянского царя Аршака. И Вин выступил и совершил набег на все пределы армянской страны. Узнав об этом, армянский царь Аршак нагрянул на персидские войска, перебил и предал мечу вообще все их войско, а оставшихся обратил в бегство до пределов Персии. (Армяне) перебили их, и сами, вернувшись, удерживали поле сражения.

Глава XXVII

О персидском полководце Андикане, который с четырьмя стами тысяч пошел на армянскую страну за добычей, и о том, как армянский спарапет Васак выступил против него со ста двадцатью тысячами и разбил его и его войска.

После этого персидский царь послал против армянского царя хорошо организованный отряд в четыреста тысяч отборных вояк, чтобы захватить армянскую страну, сжечь и опустошить. Их военачальником был Андикан, который выступил и совершил набег на армянскую страну. Против него выступил армянский спарапет Васак Мамиконян со ста двадцатью тысячами, убил его и разгромил его войска, забрал их украшения, [115] никого не оставил в живых, и сам храбро удерживал поле сражения.

Глава XXVIII

Об Азаравухте, одном из персидских нахараров, которого царь Шапух послал с восьмьюстами тысяч громить страну, и о том, как Васак выступил против него с одиннадцатью тысячами, ударил, убил его и разгромил его войска в пределах Алдзника.

Азаравухт прибыл с персидскими войсками, чтобы сжечь и опустошить армянскую страну, разрушить до основания. Он направился на страну Алдзник, желая оттуда развернуться по всем пределам армянской страны. Против него выступил Васак с одиннадцатью тысячами, разгромил и перебил его войска, оставшихся прогнал в персидскую страну, а самого Азаравухта убил.

Глава XXIX

О Дмавунде Всемакане, которого персидский царь Шапух послал с девятьюстами тысяч тапаристанского 65 войска против армянского царя Аршака, и армянский полководец Васак выступил против него, разгромил его и его войска.

После того прибыл Дмавунд Всемакан из рода Кавосакан, с девятьюстами тысяч войска, которых послал персидский царь Шапух в армянскую страну воевать с армянами. Тогда войска армянской страны их полководец. Васак, организовавшись, подготовились и выступили воевать против них. Персидские войска потерпели поражение от них и обратились в бегство. Васак настиг их, разгромил, перебил, никого в живых не оставил и Всемакана убил среди войск, а сброд прогнал вон из своих пределов.

Глава XXX

О Вахриче, который прибыл с четырьмя миллионами войска и воевал с царем Аршаком, и о том, как он со всем своим войском попал в руки армянского спарапета Васака.

Затем прибыл Вахрич, сын Вахрича, с четырьмя миллионами персидского войска, которых послал царь Шапух на армянскую страну, чтобы разграбить земли армянского царства [116] и перебить его войска. Оли дошли до местности по названию. Малхазан. Тогда против них выступил полководец Васак с сорока тысячами; ударил и перебил их войска, убил также Вахрича. И перебил персидские войска, и не оставил никого в живых, и бдительно охранял пределы своей страны.

Глава XXXI

О Гуманде Шапухе, который непомерно похвалялся перед персидским царем Шапухом и пошел на армянскую страну с девятьюстами тысяч войска, и о том, как они, потерпев поражение, позорно были изгнаны из армянской страны.

После этого персидским царем Шапухом был послан Гуманд Шапух с девятьюстами тысяч войска, который похвалялся перед царем. Он прибыл в армянскую страну, имея при: себе в качестве вожатого злокозненного Меружана — из армянской страны, из рода Арцруни. Прибыв, он застал врасплох пограничников, охранявших армянские границы. Поэтому они вторглись и распространились по всей армянской стране, грабили, разрушали, опустошали всю армянскую страну. Тогда армянский полководец Васак, приведя в готовность войска, настиг и напал на царский отряд и в первую голову убил Гуманда Шапуха. Затем армянские войска настигли рассеявшиеся персидские войска, всех перебили, не оставив никого в живых. Но только один злодей Меружан бежал на коне и укрылся в персидской стране.

Глава XXXII

О нахапете Дехкане, который был с большим войском послан персидским царем Шапухом на армянского царя Аршака, и армянский спарапет Васак настиг и перебил их.

После всего этого персидский царь Шапух собрал и сосредоточил несметное и несчетное множество войска, как песок морской, четыре миллиона хорошо вооруженных вояк, копьеносцев. И нахапета Дехкана, который был родом сородичем армянских полководцев, то есть Мамиконянов, царь Шапух послал в армянскую страну, против армянского царя Аршака. [117]

Он прибыл к армянским границам, но не нашел обленив-шимися и сонными армян; они были в полной боевой готовности. И полководец Васак выступил против них с семьюдесятью тысячами, разгромил, перебил все персидские войска, убил родственника своего нахапета Дехкана, а остальных, погнав перед собою, преследовал на конях. Но Меружан Арцруни, который вел их, спасся бегством.

Глава XXXIII

О Сурене Пахлаве, который тоже прибыл с большим войском и подобно прежним потерпел поражение.

Персидский царь Шапух вновь набрал войско, организовал и приготовил множество отрядов, бесчисленное количество слонов и отборных и воинственных бойцов. Под начальством Сурена Пахлава, приходившегося родственником армянскому царю Аршаку, и под водительством Меружана он послал (их) против них (армян). Тогда и армянский полководец Васак выступил против них с тридцатью тысячами. Он ударил на Сурена, убил его, перебил его войска. Но Меружан бежал.

Глава XXXIV

Об Апакане Всемакане, который тоже принял участие в этой войне и подобно предшественникам потерпел неудачу.

После Сурена появился Всемакан, прибывший с несметным множеством войск; Меружан же был назначен персидским царем Шапухом предводителем, чтобы вести войну против армянской страны. Тогда армянский спарапет Васак был послан им навстречу. Он убил Апакана Всемакана и разгромил его войска, и не оставил никого из них в живых. Только злодей Меружан бежал.

Глава XXXV

О начальнике охраны Зике, который с большим войском был послан царем Шапухом на войну против армян и был разбит, как его предшественники.

После этого персидский царь Шапух послал начальника своей охраны Зика на войну в Армению и назначил к ним [118] предводителем Меружана. И он собрал большой отряд с таким множеством людей, как песок морской. Они пришли, достигли армянской страны. Против них выступил армянский полководец Васак. Зика он убил, половину войска перебил, а другую половину, погнав перед собою, обратил в бегство. Но и на этот раз не сумели поймать Меружана Арцруни.

Глава XXXVI

О персе Сурене, который после Зика тоже пришел воевать и, попав в руки Васака, погиб вместе со своими войсками.

После смерти Зика персидским царем Шапухом был послан воевать с армянским царем Аршаком перс Сурен с шестьюстами тысяч войска, и предводителем при нем был Меружан. Тогда армянский спарапет Васак собрал все войска нахараров и ночью в пешем строю напал на укрепленный лагерь персов, с десятью тысячами отборных людей, вооруженных мечами. Все персидское войско они перебили и уничтожили, захватили в плен перса Сурена и привели его к царю Арша-ку, который приказал побить его камнями до смерти; а Меружан спасся бегством.

Глава XXXVII

О Гревшолуме, который был послан персидским царем с девятьюстами тысяч против армян, и на этот раз также победа осталась за армянами.

Гревшолум тоже был послан войною на армянскую страну. Он тоже был родственником apмянскoro царя, но по приказу царя Шапуха с девятьюстами тысяч войска пришел воевать с армянами. Тогда армянский полководец Васак организовал, подготовил все отряды войск и пошел войною на него. (Армяне) обратили всех в бегство и погнали перед собою. А Гревшолум и Меружан бежали. [119]

Глава XXXVIII

Об Аланайозане, который с четырьмя миллионами войска пришел от персидского царя воевать против армянского царя, и о том, как он, попав в тяжелое положение, потерпел поражение от Васака.

А Аланайозан, пахлав из рода Аршакуни, расхваставшись перед царем Шапухом, выступил (против армян) и достиг границ Армении. Это обстоятельство заблаговременно стало известно армянскому царю Аршаку. Он тоже организовал свое войско через своего спарапета Васака, сосредоточив под его начальством всех армянских нахараров. Они пошли против персидских войск, всех вообще перебили, остальных погнали в персидскую страну и сами бдительно охраняли свои границы.

Глава XXXIX

О великом персидском нахараре Боекане, пришедшем с четырьмястами тысяч, которых перебил и уничтожил армянский спарапет Васак.

После этого великий персидский нахарар Боекан с четырьмястами тысяч прибыл в Атрпатакан; они хотели напасть на армянскую страну. Ему навстречу выступил Васак со своим армянским отрядом, разгромил все персидское войско и Бое-кана убил в Тавреше. Там он сжег дворец персидского царя и, найдя там портрет персидского царя, изрешетил его стрелами. Но только Меружан, приехавший с ними, бежал.

Глава XL

О Вачакане, который прибыл в Армению со ста восьмьюдесятью тысячами и хотел завоевать Армению, а армянский спарапет прогнал его и его войска.

Один из персидских нахарарав по имени Вачакан со ста восьмьюдесятью тысячами совершил нашествие на армянскую страну. Тогда армянский полководец Васак собрал все армянские войска, оставил царя Аршака в сильной крепости Дарюнк, и сам, армянский полководец Васак, с армянскими [120] войсками напал на лагерь Вачакана. Убил Вачакана, перебил персидское войско. Только Меружан, предводитель их, с немногими спасся бегством.

Главa XLI

О Мшкане, который с тремястами пятьюдесятью тысячами совершил поход на армянскую страну и как он был разбит Васаком и его войсками.

Один из персидских нахараров, по имени Мшкан, тоже пришел воевать с царем Аршаком. Тогда армянский полководец Васак построил армянское войско против них лицом к лицу, и с большим ожесточением они напали друг на друга. Армянский отряд одержал верх над персидскими войсками, перебил их, никого в живых не оставил, убили и самого Мшка-на, а Меружан бежал.

Глава XLII

О Маручане, который с шестьюстами тысяч пришел на царя Аршака, и о том, как их перебил и уничтожил спарапет Васак.

Великий нахарар по имени Маричан пришел войною на армянскую страну. Он с шестьюстами тысяч вторгся в. армянскую страну, имея с собою предводителем Меружана Арцруни. Тогда Васак со всеми армянскими войсками вступил с ними в бой, разгромил, перебил, уничтожил персидские войска, убил также Маручана. Только Меружан бежал.

Глава XLIII

О зиндкапете 66, который с девятьюстами тысяч пришел на армянского царя, а полководец Васак, настигнув, нанес сокрушительный удар и перебил персидские войска.

Некий зиндкапет — военачальник войск персидского царя — с девятьюстами тысяч прибыл в пределы Атрпатакана. Армянский полководец Васак поспешил выйти им навстречу, ночью напал на укрепленный лагерь персов, всех предал мечу [121] и зиндкапета убил в лагере. Только злокозненный Меружан бежал и спасся.

Глава XLIV

О царевиче Папе, о том, как он одержим был бесами и вместе с ними совершал мерзости.

Сын Аршака Пап родился от матери Парандзем сюникской, бывшей ранее женою Гнела, которого убил царь Аршак и жену его Парандзем взял себе в жены и имел от нее сына, который назывался Папом. И когда его родила мать, то, будучи нечестивой женщиной и не имея страха божьего, посвятила она его бесам, и многие бесы вселились в младенца и вертели им по своему желанию. Он был вскормлен, вырос и стал совершать грехи — предавался блуду...

Глава XLV

Об андердзапете Сакстана 68, который был послан с четырьмястами тысяч персидским царем Шапухом, которого тоже обратил в бегство армянский полководец Васак.

После этого персидский царь Шапух собрал свои войска — в четыреста тысяч человек — и военачальником над ними назначил андердзапета Сакстана. Они двинулись в сторону Армении и, прибыв, развернулись и вступили в войну с армянским царем Аршаком. И все великие армянские нахарары, собравшись вместе, держали совет; они ни в коем случае не соглашались, чтобы царь Аршак тоже участвовал с ними в войне. После того полководец Васак со всеми вельможами и нахарарами Великой Армении разгромил и перебил все персидские войска, убил также и андердзапета Сакстана. Но только Меружан Арцруни спасся бегством.

Глава XLVI

О виночерпии Шапстане, который с пятью миллионами пошел на армянскую страну, а их разгромили и перебили армянские войска.

Виночерпий Шапстан с пятью миллионами выступил в поход на армянскую страну и, приблизившись, хотел вторгнуться [122] в армянскую страну. Тогда организованный и готовый отряд армянского царя и армянский полководец Васак вышли навстречу персидским войскам и столкнулись с ними; разгромили и перебили персидские войска, убили также персидского виночерпия Шапстана. Но только Меружан спасся бегством.

Глава XLVII

Об андердзапете магов, который пришел со ста восьмьюдесятью тысячами воевать с армянским царем и погиб подобно предыдущим.

После того андердзапет магов пришел со ста восьмьюдесятью тысячами воевать с армянским царем Аршаком. Тогда пришли и собрались в одном месте все войска армянской страны и полководец спарапет Васак, который был наставником армянского царя Аршака. Как ни спешили они, но едва смогли в Малхазане настигнуть их. Когда оба отряда столкнулись друг с другом, персидские войска потерпели поражение и бежали от полководца Васака и всех армянских войск. Там был убит андердзапет магов и перебито было войско его до последнего человека. Только Меружан верхом на арабском коне бежал.

Глава XLVIII

Об амбаракапете 69, который, с девятьюстами тысяч выступив, сразился с войсками армянского царя и в Саламасе погиб от армянских войск и полководца Васака.

Потом Амбаракапет персидского царя с девятьюстами тысяч пришел в Саламас — в гаваре Корчайк — и в укрепленном месте устроив лагерь, хотел воевать с армянским царем Аршаком. Тогда подоспел армянский полководец с десятью тысячами отборных войск, устроил засаду в нескольких местах и ночью напал на лагерь. Всех вообще предали мечу, никого не оставили в живых. Только Меружан, оказавшись вне отряда, бежал. [123]

Глава XLIX

О Мрикане, который с четырьмястами тысяч пришел воевать с армянским царем и погиб от руки Васака и армянских войск.

Потом некий Мрикан, большой персидский военачальник, с четырьмястами тысяч пришел воевать с армянским царем Аршаком. Тогда и армянские войска во главе с полководцем Васаком, рассвирепев, как звери, как львы, набросились на них, перебили персидские войска, и Мрикана убили. Но Меружан и на этот раз бежал.

Глава L

О том, как разрушилось и развалилось армянское царство, как многие из армянских нахараров восстали и протянули руку персидскому царю Шапуху, и как вскоре разбрелись в разные стороны и оскудело армянское царство.

Тридцать четыре года наша армянская страна воевала с персидским царем, после сего обе стороны утомились, устали, потерпели поражение, пали духом. И началось разложение в лагере армянского царя, стали оставлять своего царя Аршака и уходить, и это разложение началось с великих вельмож. Сперва бдэшх Алдзника и бдэшх Ноширакана, и Махкер-туна, и Нихоракана, и Дасна 70, и все Алдзникское нахарарство, их войска и алдзникский род восстали против армянского царя Аршака, поехали и предстали перед персидским царем Шапухом, а сами построили стену с той стороны Армении, которая называется Дзора, поставили ворота и свою страну отделили от Армении.

После этого бдэшх Гугарка, а после него владетель гавара Дзора, владетель гавара Колб, с ними также владетель Гардманадзора, и все те, кто находились в этих краях, около и вокруг них, вместе восстали против царя армянского Аршака и поехали и предстали перед персидским царем Шапухом. Против армянского царя Аршака восстали также укрепленный гавар Арцах, укрепленный гавар Тморик и укрепленная страна [124] Кордик; также и владетель гавара Кордик поехал и предстал перед персидским царем.

После этого от армянского царя отложились собственные владения армянского царского дома в стране Атрпайакан 71; от армянского царя отпала укрепленная страна Маров, от армянского царя отпала также страна каспов, оставил армянского царя и удалился владетель Андзита Саламут и с ним князь Мец-Цопка, которые отправились (служить) греческому царю. Оставшийся Миджнашхар усомнился в своем царе и не хотел слушаться его и делать то, что он хотел. И царство (Армянское) сильно расшаталось.

И Ваган, из рода Мамиконянов, брат спарапета Васака, соблазнился словами Меружана Арцруни, который был сыном его сестры. Он тоже восстал против армянского царя Аршака и поехал и предстал перед персидским, царем Шапухом. Он снискал его расположение, отрекся от своей христианской религии и согласился служить религии магов, то есть поклоняться огню, воде и солнцу, отрекся от христианской веры, в которой родился. И он угоден стал персидскому царю и клеветническими наветами разжигал его против царя Аршака и против своего танутэра Васака, напоминал также о смерти Вардана, мол из-за тебя умер. После того он стал любимцем царя Шапуха, и он отдал Вагану в жены свою сестру Ормиз-духт, даровал ему тот бардз (букв.: подушку) и патив, которые ранее были у его предков, сделал его своим доверенным зятем, превознес его среди своих войск и обещал ему крупнейшие поместья. А число армян с тех пор стало убывать и убывать.

Глава LI

О том, как оставшиеся в стране с полным единодушием собрались к армянскому католикосу Нерсесу, жаловались на своего царя Аршака, отвернулись и отпали от него.

И все люди царства армянской страны собрались и пришли к великому патриарху Нерсесу — вельможи, нахарары, наместники, владетели гаваров, правители краев, гордзакалы, дасапеты шинаканов (букв.: старейшины сельчан); все они, собравшись вместе, стали говорить с Нерсесом и сказали: [125]

“Владыко, ты сам знаешь, что вот уже тридцать лет при нашем царе Аршаке мы ни одного года не имели покоя от войн, всегда утирали пот со своего лица мечами, стрелами, остриями копий. Мы не можем больше терпеть, не можем больше воевать, лучше и нам подчиниться персидскому царю, как сделали наши товарищи, оставившие его и ушедшие к персидскому царю. Мы тоже поступим так, как они, потому что больше не мажем воевать. Если царю Аршаку нужно воевать с Шалуном, то пусть воюет с помощью Васака и тестя своего Андука, но из этой армянской страны никто, ни один человек не пойдет ему на помощь. Если он хочет, пусть воюет, не хочет, пусть не воюет, нас не касается, мы его оставили”.

А святой Нерсес говорил с ними как следует: “Подумайте хорошенько, говорил он, вспомните заповедь господню о согласии, о том, чтобы слуги повиновались господам своим. Вот вы все стоите тут и являетесь свидетелями того, что все вы приобрели свое положение благодаря роду Аршакуни. Одни из вас ими назначены владетелями гаваров, другие правителями стран, третьи старейшинами крупных селений и деревень, и владеете сокровищами и различными дастакертами. Ибо мерзкий род Аршакуни, хотя и виновен перед создателем богом, но всех вас он вытащил из грязи и устроил вашу жизнь, дав одному гордз 72, другому патив (знаки отличия), одному княжество, другому гордзакалутюн. Ибо хотя царь Аршак грешен перед богом и обязан уплатить создателю своему с лихвой за грехи свои, понести кару, но бог в своем великом и безмерном человеколюбии пожалел его и из-за него вас.

А вы вот желаете попасть на услужение к язычникам, утратить жизнь в боге, отвергнуть ваших прирожденных государей, данных вам богом, служить иноземным государям и принять их безбожную религию. Не дай бог, чтобы вы полюбили эту (религию), одобрили ее и согласились отложиться от своего царя, поклоняющегося богу. Ибо, если б Аршак в десять тысяч раз был хуже, но все же он верит в бога, как бы он ни был грешен, все же он ваш царь. Вы сами передо мною сказали, что столько лет вы воюете за себя и за ваши души, за страну, за ваших жен и детей, и, что главное, за ваши церкви, за вашу веру во имя Исуса Христа, и господь всегда посылал [126] вам победу во имя свое. Теперь вы вместо создателя своего Христа хотите служить безбожной религии магов и ее служителям, оставив нашего создателя и забыв его заповедь о том, что надо быть верным земным господам, которых он назначил. Может быть и господь бог рассердится на вас и истребит вас, предаст вас в руки язычников, чтобы вам пришлось вечно рабски служить им, и чтобы иго рабства никогда не снималось с вac. И если вы с жалобой обратитесь к господу, он не услышит вас, потому что сами вы идете в рабство к языческим господам и безбожным невежественным людям (предаетесь) язычникам и жестокосердым господам; и много ожидает вас бедствий, от которых вы не сумеете отвернуться”.

А те, кто собрались там, подняли крик, перекликались друг с другом, возмущались, шумели и говорили: “Вставайте, пойдем, — говорили они, — удалимся восвояси, ибо этих слов мы не хотим слушать”. Они разбрелись и уехали каждый к себе домой.

Глава LII

О царе Шапухе, о том, как он в это время прекратил войну против армянского царя Аршака и коварно пригласил его к себе для заключения мира.

Тем временем персидский царь Шапух усиленно молил царя Аршака, посылая ему подарки и грамоты, и любезно приглашал к себе, чтобы отныне установить взаимную любовь и мир и великую дружбу. А царь Аршак, хотя и хотел воевать, но все войско армянской страны на это не соглашалось. Поэтому он волей-неволей решился послать грамоту с изъявлением покорности персидскому царю Шапуху, как подобало слуге своему государю. Со своей стороны он послал ему подарки в знак примирения.

Главa LIII

О том, как царь Шапух вторично пригласил армянского царя Аршака к себе, и он поехал и окончательно погиб.

После этого персидский царь Шапух опять послал посланца к армянскому царю Аршаку и сказал: “Если между мною [127] и тобою установился мир, то приезжай на свидание со мною, и впредь мы будем друг с другом как отец и сын. А если не приедешь, то значит, ты хочешь войны между нами”. А Аршак просил его дать торжественное клятвенное обещание, чтобы можно было ему ехать без боязни, и тот по установленному в персидском царстве обычаю для торжественной клятвы велел принести соли, приложил к ней перстень с изображением вепря 73 и послал Аршаку, что если де и после этой клятвы он не приедет, то пусть готовится к войне.

Когда весь народ армянской страны увидел и услышал это, то стали требовать, принуждать и торопить своего царя Аршака, чтобы он собрался, поехал и представился персидскому царю Шапуху. Тогда армянский царь Аршак — волей-неволей — взял с собою армянского полководца спарапета (Васака), своего воспитателя, отправился с ним из армянской страны в персидскую страну, к персидскому царю Шапуху. Поехал, предстал перед персидским царем Шапухом. Когда их увидели, то схватили обоих их, царя Аршака и спарапета Васака, и держали их на свободе в гвардейском отряде из азатов. И царь Шапух призвал царя Аршака, сильно побранил его, как своего слугу, а он признал себя виновным перед ним и повинным смерти. После этого их опять передали гвардейскому отряду для присмотра за ними.

Глава LIV

О том, как Шапух, вопросив волхвов и кудесников, испытал намерение Аршака и заключил его в крепость Ануш, или как он приказал лютой смертью казнить армянского спарапета Васака.

Потом персидский царь Шапух призвал волхвов, звездочетов и кудесников, поговорил с ними и сказал: “Много раз я хотел выказать любовь свою армянскому царю Аршаку, но он меня всегда оскорблял. Я с ним заключил мирный договор, и он мне поклялся на главной святыне христианской религии, которая называется евангелием; он эту клятву нарушил. Я хотел ему сделать много добра, как отец сыну, а он мне за добро отплатил злом. Я призвал иереев церкви города Тизбона, [128] полагая, что они его притворно привели к присяге и дали возможность нарушить ее. Когда я их стал осуждать, как повинных смерти, то их главный иерей Мари сказал мне: “Мы честно его привели к присяге, а если он нарушил свою клятву, то то же евангелие приведет его к вашим ногам”. Я их не послушался и приказал им — семидесяти лицам отрубить головы в одной яме, а их единоверцев приказал предать мечу. То евангелие, на котором поклялся царь Аршак и которое считается главной (книгой) их христианской веры, я перевязал цепью, и оно так хранится в моей сокровищнице. Но мне пришли на память слова иерея Мари, я вспомнил, что он говорил: “Не убивай нас, ибо я знаю, что то же евангелие приведет царя Аршака и поставит на колени перед тобою”. Вот слова его действительно исполнились. Ибо царь армянский Аршак вот уже тридцать лет воюет с арийцами, и ни разу мы не могли его победить, а теперь он сам своими ногами пришел ко мне. Но если б я знал, что он будет впредь соблюдать договор со мной и даст искреннее обещание быть покорным, то я бы отпустил его с большими почестями и миром в его страну”.

И кудесники сказали ему в ответ: “Сегодня ты нам дай срок, завтра мы тебе ответим”. На следующий день все маги и звездочеты собрались, пришли и сказали царю: “Теперь, когда пришел к тебе армянский царь Аршак, как он говорит с тобой, каким языком говорит и как держит себя?” Царь сказал: “Он считает себя одним из моих слуг, старается быть прахом моих ног”. Они сказали: “Сделай так, как мы скажем тебе. Держи их здесь, пошли в армянскую страну людей и повели привезти оттуда, из пределов Армении, два вьюка земли и сосуд с водой. Потом повели пол в твоей палатке наполовину посыпать привезенной из Армении землей. Потом ты сам возьми армянского царя Аршака за руку и поведи сперва в ту сторону палатки, где местная земля, и задавай ему вопросы. Потом, взяв его за руку, поведи в ту сторону, где посыпана армянская земля, и послушай, что он будет говорить, и тогда узнаешь, будет ли он верен обету тебе и договору или нет, когда ты его отпустишь в Армению. Ибо если, встав на армянской земле, он станет гневно с тобой говорить, то знай, что как только он очутится в армянской стране, в тот же день [129] заговорит с тобою тем же языком, возобновит ту же войну с тобою, те же сражения, продолжит ту же вражду”.

Персидский царь, выслушав кудесников, послал в Армению людей с арабскими верблюдами за землею и водою, которые нужны были для волхвования. Через немного дней возвратились они и привезли то, за чем были посланы. И царь Шапух приказал половину пола в своей палатке засыпать армянской землей и сверху полить водой, а в другой половине оставить свою местную землю. И он, велел привести к себе армянского царя, а другим людям велел удалиться, и, взяв его за руку, прошелся с ним. И когда они, прохаживаясь по шатру, ступили на персидскую землю, то он сказал: “Царь армянский Аршак, ты зачем стал мне врагом; я же тебя как сына любил, хотел дочь свою выдать за тебя замуж и сделать тебя своим сыном, а ты ожесточился против меня, сам от себя, против моей воли, сделался мне врагом, и вот целых тридцать лет воевал со мной”.

Царь Аршак сказал: “Согрешил я и виновен перед тобою, ибо хотя я настиг и одержал победу над твоими врагами, перебил их и ожидал от тебя награды жизни, но враги мои ввели меня в заблуждение, запугали тобою и заставили бежать. И клятва, которой я клялся тебе, привела меня к тебе, и вот я перед тобою. И я — твой слуга, в руках у тебя, как хочешь, так и поступай со мною, если хочешь, убей меня, ибо я, твой слуга, весьма виновен перед тобою и заслужил смерть”.

А царь Шапух, снова взяв его за руку и прикидываясь наивным, прогуливался с ним и повел в ту сторону, где на полу насыпана была армянская земля. Когда же Аршак подошел к этому месту и ступил на армянскую землю, то, крайне возмутившись и возгордившись, переменил тон и, заговорив, сказал: “Прочь от меня, злодей слуга, что господином стал над своими господами. Я не прощу тебе и сыновьям твоим и отомщу за предков своих и за смерть царя Артавана 74. Теперь вы, слуги, похитили у нас, у ваших господ бардз (букв.: подушку, т. е. ранг царя царей), но я не допущу этого, покуда мы вновь не займем своего места”.

И опять (Шапух) взял его за руку и повел на персидскую землю. Тогда (Аршак) стал каяться в словах своих, [130] преклонился перед ним, в ноги ему поклонился, крайне сожалел и раскаивался в том, что сказал. А когда вновь (Шапух), взяв за руку, повел его на армянскую землю, то пуще прежнего он начал говорить. И опять (Шапух) отводил его с этой земли, и тот начинал каяться. Так с утра и до вечера много раз он испытывал его, и каждый раз, когда (Аршак) ступал на армянскую землю, становился надменным и грозил, а когда ступал на местную землю, то выражал раскаяние.

Вечером, когда наступил час ужина персидского царя, то обычай был таков, что для армянского царя ставили гах рядом (с персидским царем), на одной и той же тахте; был такой обычай, что персидский царь и армянский царь восседали на одном и том же гахе; а в этот день приготовили сперва гахи для прочих присутствовавших там царей, а потом, в самом конце, ниже всех приготовили место для Аршака, где на полу посыпана была армянская земля. Сначала уселись все, каждый на подобающем месте, а потом привели и посадили царя Аршака. Некоторое время сидел (Аршак) насупившись, потом он встал и сказал парю Шапуху: “То место мое, где ты сидишь; встань оттуда, я (должен там сидеть, ибо это место нашего рода (Аршакуни), а когда я вернусь в свою страну, то жестоко тебе отомщу”.

Тогда персидский царь Шапух велел принести железные цепи, надеть на шею Аршака, заковать его ноги и руки, отвести его в крепость Андмиш, которая называется также крепостью Ануш 75, и держать в заключении до самой смерти.

На следующий день царь Шапух приказал привести к себе Васака Мамиконяна, полководца-спарапета Великой Армении. Начал бранить его персидский царь Шапух, и так как Васак был ростом мал, сказал ему: “А, лиса, это ты тот смутьян, который столько лет нас мучил, это ты столько лет избивал арийцев? Ну, как теперь ты? Лисьей смертью умерщвлю я тебя”. Спарапет Васак сказал в ответ: “Ныне видя, что я мал ростом, ты меры моего величия не познал, ибо до сих пор я был для тебя львом, а теперь лисою стал. Но пока я Васаком был, я великаном был. Я одной ногой стоял на одной горе, а другой ногой — на другой горе. Когда на правую я опирался ногу, проваливалась правая гора. Когда на левую опирался [131] ногу, проваливалась левая гора”. Царь Шапух спросил: “Ну, скажи мне, что это за горы, что проваливались под твоей стопой?” Васак сказал: “Из тех гор — одной горою был ты, другою горою был царь греческий. Пока бог благоволил ко мне, я и тебя проваливал под землю и греческого царя, пока было на нас благословение отца нашего Нерсеса, и бог не отворачивался от нас. Пока мы слушались его и поступали по его совету, то умели мы давать тебе уроки, но теперь сами мы с открытыми глазами вверглись в пропасть. Теперь делай, что хочешь”. И персидский царь приказал зарезать армянского полководца Васака, содрать с него кожу и набить сеном и послать в ту же крепость Андмищ, что зовется Ануш, где и был заточен царь Аршак.

Глава LV

О плене, бедствиях и разрушениях, постигших армянскую страну. Об уводе в плен в Персию царицы Парандзем и о лютой смерти ее. О разрушении армянских городов и о гибели страны до основания.

Потом персидский царь Шапух послал на армянскую страну двух из своих князей, одного имя было Зик, другого — Карен, с пятью миллионами войска, чтобы они разгромили и разорили армянскую страну. Они пошли на армянскую страну. Когда царица армянской страны, жена царя Аршака Парандзем увидела, что войска персидского царя наполнили армянскую страну, взяла с собою около одиннадцати тысяч отборных вооруженных бойцов из азатов и, уклоняясь от встречи с персидскими войсками, отправилась в крепость Артагерс, в гаваре Аршаруник. Потом подошли все персидские войска, расположились вокруг крепости, окружили, осадили. А засевшие в крепости рассчитывали на неприступность месторасположения ее, а (персы), разбив лагерь, расположились вокруг крепости по ущельям. Так они сидели тринадцать месяцев вокруг крепости и не могли взять крепость, потому что местность была весьма неприступна. Они разрушили и опустошили всю страну, проникли в окрестные гавары и страны, грабили, забирали людей в плен и скот и гнали к себе в лагерь, из других [132] мест привозили съестные припасы и ели, держа крепость в осаде.

Папа же, сына Аршака, не было в это время в армянской стране, ибо он был у греческого царя. А все войско, состоявшее из азатов, узнав обо всем этом, искало себе помощи. Военачальником их был Мушег, сын спарапета Васака. Они отправились к своему царевичу и вели переговоры с греческим царем, убеждали его прийти им на помощь. А в армянскую страну они часто засылали послов к царице страны Парандзем, чтобы она защищала крепость и не сдавалась в руки персов. И от сына ее Папа часто приходили послы, каждую неделю, через потайную дверь каким-то образом они проникали в крепость, подбодряли царицу. Таким образом, осада крепости продолжалась тринадцать месяцев. А послы все уезжали и приезжали, твердя: “Держись крепко, сын твой Пап идет и ведет на помощь императорское войско”. Эти ободрения продолжались долго, и они все говорили: “Еще немного, еще чуточку потерпи и помощь подоспеет”.

На исходе четырнадцатого месяца на беженцев, укрывшихся в крепости, обрушилась кара божья. Среди находившихся в крепости начался мор, посланный богом. В то время, когда в присутствии царицы Парандзем сидели в покоях, ели, пили и веселились, вдруг умерло его человек за один час, а за другой час еще двести человек, случалось и так, что за время обеда за столом умирало до пятисот человек. И так умирали изо дня в день. С тех пор как начался мор и месяца не прошло, как все перемерли, около одиннадцати тысяч мужчин и шести тысяч женщин. И месяца не прошло, как все находившиеся в крепости перемерли.

И в крепости осталась только царица Парандзем с двумя служанками. Тут тайно пробрался в крепость евнух Айр Мардпет и стал поносить царицу, как какую-то непотребную женщину. Он поносил и род Аршакуни, говоря, что они, де, зловредные и злокозненные люди, которые погубили страну: “Поделом вам то, что случилось с вами, и то, что еще должно случиться”. Тайно он вышел и бежал. А царица Парандзем, видя что осталась одна, открыла ворота крепости и впустила в крепость персидское войско. (Персы) вошли, [133] схватили царицу и спустили с крепости. Потом персидские полководцы поднялись в крепость, забрали как добычу сокровища армянского царя, которые хранились в крепости, и все свезли вниз. Девять дней и девять ночей все время свозили все, что нашли в крепости Артагерс, и увезли вместе с царицей.

После этого они пришли к большому городу Арташату, взяли его, разрушили стены, забрали хранившиеся там сокровища, и всех жителей города увели в плен. Из города Арташата увели в плен девять тысяч семейств евреев, которых привел в плен из Палестинской страны царь Тигран Аршакуни, и сорок тысяч семейств армян, которых увели (в плен) из города Арта-шата. Из городских строений деревянные подожгли и сожгли, каменные срыли, так и стену; все здания города разрушили до основания, камня на камне не оставили, город, лишив всех жителей, превратили в безлюдную пустыню.

Собрав всех пленных, (персы) переправили их через мост Тапер, сосчитали пленных и окружили войсками, вооруженными палицами, и персидские военачальники сказали иерею города Арташата Звиту: “Выходи из среды пленных и уходи куда хочешь”. Иерей Звит не согласился на это и сказал: “Куда вы погоните стадо, туда же погоните и меня, их пастыря; не подобает пастырю оставлять свое стадо, а должен он жизнь свою положить за своих овец”. Сказав это, он вошел в толпу пленных и пошел в плен в персидскую страну со своим народом.

(Персы) взяли также город Вагаршапат, срыли, разрушили его до основания. Из этого города они тоже увели в плен девятнадцать тысяч семейств. Во всем городе не оставили ни одного дома, все сломали и разрушили. Совершая набеги, они всех совершеннолетних мужчин избивали, а женщин и детей брали в плен. Они захватили все крепости армянского царя, сосредоточили в них большие припасы и оставили там гарнизоны. Взяли также большой город Ервандашат, вывели оттуда двадцать тысяч семейств армян и тридцать тысяч семейств евреев, а город разрушили до основания. Потом взяли город Зарехаван в Багреванде, оттуда тоже забрали в плен пять тысяч семейств армян и восемь тысяч семейств евреев, а город разрушили до основания. Взяли также большой город [134] Заришат в гаваре Алиовит, (взяли в плен) четырнадцать тысяч семейств евреев и десять тысяч семейств армян, а город тоже разрушили до основания. Взяли также укрепленный город. Ван, в гаваре Тосп, сожгли, срыли до основания. Оттуда тоже увели в плен пять тысяч семейств армян и восемнадцать тысяч семейств евреев.

Все это множество евреев, которое увели в плен из армянской страны, великий армянский царь Тигран привел из Палестинской страны в древние времена, когда он взял в плен и привел в Армению первосвященника евреев Гиркана. Великий царь Тигран всех этих евреев в свое время поселил в городах Армении. А в это время (персы) разрушили эти города, пленили их жителей, с ними вместе всю армянскую страну и гава-ры. Из всех этих гаваров, краев, ущелий и стран, вывели они пленных, пригнали всех в город Нахчаван, который был средоточием их войск. Этот город они тоже взяли и разрушили, и оттуда вывели две тысячи семейств армян и шестнадцать тысяч семейств евреев и увели вместе с другими пленными. В армянской стране оставили остиканов 76 и надзирателей, чтобы держать в подчинении оставшееся население страны, а сами, взяв царицу Парандзем с сокровищами и многочисленными пленными, пошли в персидскую страну и привели их в персидскую страну к царю Шапуху.

Когда царицу Парандзем привели в персидскую страну и представили царю всех пленных и сокровища из Армении и царицу Парандзем, то персидский царь выразил большую благодарность своим полководцам. Персидский царь Шапух захотел надругаться над родом (Аршакуни), над армянской страной и царством. Приказа собрать все свое войско, своих вельмож и низших служителей и весь народ подвластной ему страны и выставить перед всей этой толпой царицу Армении Парандзем. И он велел построить на площади для соблазна некое сооружение, поместить в нем царицу и предоставить (всем) совершать с ней гнусный и скотский акт совокупления. Так они убили царицу Парандзем.

А все множество пленных они увели и поселили частью в Асорестане и частью в стране Хужастан. [135]

Глава LVI

Мученическая смерть иерея Звита в персидской стране.

Когда всех пленных из Армении привели в персидскую страну, то иерея города Арташата Звита тоже привели в цепях к персидскому царю Шапуху. Персидский царь Шапух посмотрел на Звита и увидел, что он высокого роста, стройный молодой человек, но волосы на голове седые, хотя борода еще черная. И как только начал говорить, сказал: “Видите злость этого человека? Уже по волосам видно, что он колдун, потому что волосы на голове у него седые, а борода черная”. А иерей в ответ сказал: “Если говорить тебе хочется, то говори и делай, что хочешь, а что до волос моих, то знай, что они правильно поседели раньше, ибо им гораздо больше лет, раз они по крайней мере на пятнадцать лет раньше выросли, чем борода моя”. Царь велел держать его до следующего утра. На следующий день он велел вывести его в целях на площадь. Пришли царские остиканы и опросили, может быть он согласится принять религию магов, чтобы не умереть. Он не согласился и с радостью хотел умереть ради бога. Когда он пришел на место казни, просил палачей разрешить ему немного помолиться. И выступив вперед, он стал на колени и сказал:

Глава LVII

Молитва Звита перед смертью.

“О наш создатель, который из ничего создал небо и землю и море, который создал нас из земли, и нас земных снабдил разумом, словом и жизнью. Ты даровал нам свое знание, которое сообщил людскому роду через святых пророков, твоих предтеч; потом ты сам сошел (с неба), сделался человеком, появился на земле и ходил среди людей, и свою совершенную мудрость даровал своим созданиям, через своих апостолов проповедовал последователям своим в мире. И через святых учителей, которых поставил, как светочи в церкви своей, всех сделал мудрыми. И меня, недостойного, удостоил ты стать служителем твоим, мне страдальцу дал возможность воспитываться и учиться у служителя твоего святого и великого [136] первосвященника Нерсеса и быть рукоположенным им в иереи, и быть посвященным им в священники тебе. В этом сане подготовил меня к тому, чтобы испить подвижническую чашу спасения, которую я выпью, славя имя бога, и обращу молитву свою к господу перед всем его народом. Тебе слава и могущество и власть и любимому твоему единородному сыну Исусу Христу и твоему животворящему святому духу, от века, ныне, и присно, и во веки веков”.

Когда все это он сказал, то собравшаяся многолюдная толпа сказала: аминь. Тогда палачи обозлились, что позволили ему так долго говорить, и потому сейчас же повели его на место казни. А он с большою радостью подставил шею и умер от удара меча.

Глава LVIII

О приезде персидского царя Шапуха в Армению, об избиении всего оставшегося в стране населения и о неисчислимых бедствиях, которые оно испытало.

После этого персидский царь Шапух со всеми подвластными ему войсками выступил и прибыл в армянскую страну. Предводителями у него были Ваган из рода Мамиконянов и Меружан из рода Арцруни. Пришли они, напали на армянскую страну, всех забрали в плен и собрали в одном месте. И многие из армянских нахараров оставили свои семьи, жен, детей, бежали, рассеялись в разные стороны. А напавшие собрали всех жен армянских нахараров и привели к персидскому царю Шапуху.

Лагерь персидского царя Шапуха находился в гаваре Багреванд, на развалинах города Зарехавана, разрушенного ранее пришедшими персидскими войсками. Сюда собрали, привели к персидскому царю всех пленных, взятых из оставшегося в армянской стране населения. И приказал персидский царь Шапух всех совершеннолетних мужчин бросить слонам на растоптание, а всех женщин и детей посадить на колья телег. Тысячи и десятки тысяч народа было перебито, и не было числа и счета убитым. А жен бежавших нахараров и азатов он приказал привести на площадь конских состязаний в городе [137] Зарехаване. И приказал раздеть тех благородных женщин и рассадить тут и там на площади, а сам царь Шапух верхом на коне проезжал между женщинами, и тех, которые ему нравились на глаз, он поодиночке отводил к себе для гнусного сношения, ибо шатер его был разбит возле площади, куда он и заходил совершать мерзостное деяние. Так он поступал с этими женщинами много дней. И все совершеннолетние мужчины Сюникского рода были перебиты, женщины умерщвлены, а мальчики по его приказанию были оскоплены и уведены в персидскую страну. Все это он делал, чтобы отомстить Андовку, за то, что он вызвал войну с персидским царем Нерсехом. И персидский царь Шапух приказал построить в наиболее неприступных местах Армении крепости и, назначив комендантов, разместил по частям благородных женщин по этим крепостям и приказал комендантам, чтобы буде их мужья не явятся с изъявлением покорности ему, то перебить их жен, которых он оставил у них. И в армянской стране он оставил правителями над ними Зика и Карена с многочисленным войском, а власть над оставшимся населением он передал Вагану и Меружану, а сам отправился в Атрпатакан.

Глава LIX

О Вагане и Меружане, о том как много зла причинили они стране, в бытность свою в армянской стране, и как Ваган и жена его были убиты их сыном.

После того Ваган Мамиконян и Меружан Арцруни, те два гнусных и нечестивых мужа, которые отреклись от заветов богопочитания и согласились почитать безбожную религию маздеизма, начали разрушать в армянской стране, во всех гаварах и повсюду христианские церкви и дома молитв. И многих людей, которые попадали в их руки, они заставляли отказаться от почитания бога и принять религию маздеизма. Далее Ваган и Меружан приказали крепостям, чтобы они заставили жен нахараров, мужья которых бежали, принять религию маздеизма, а если они не согласятся, то всех казнить лютой смертью. Коменданты крепостей, получив этот приказ, стали притеснять находившихся у них женщин, как было [138] приказано. И когда ни одна из них не согласилась отречься от христианства, то всех казнили лютой смертью, во всех крепостях, где они были заключены.

У Вагана была сводная сестра из рода Мамиконянов, сестра Вардана, по имени Амазаспуи, которая была женой владетеля Рштуникского гавара Гарегина. Ее муж Гарегин бежал тогда, когда персидский царь Шапух пришел в армянскую страну, а княгиня Рштуни содержалась в цитадели города Вана, в гаваре Тосб. А нечестивые Ваган и Меружан приказали коменданту крепости притеснять княгиню, а если она не примет религию маздеизма, то в таком случае свесить ее вниз с высокой башни и убить. Когда Амазаспуи не согласилась принять религию маздеизма, то ее повели на высокую башню, находившуюся на высокой вершине скалы, обращенной к озеру со сторону реки. Ее раздели донага, как мать родила, и, привязав ноги веревкой, повесили вниз головой с того высокого места, и так она умерла в висячем положении. Тело ее было белое, лучезарное и оставалось висеть как дивное видение. Тело ее светилось сверху снежной белизной, и многие люди изо дня в день приходили смотреть на нее, как на дивное видение для страны. Увидев Амазаспуи в таком виде, одна женщина, ее кормилица, надела короткий кафтан, который называется анаколос, подпоясалась кушаком и стояла, ждала внизу высокой башни, под высокой вершиной скалы, где повешена была ее питомица, пока все ее тело развалилось. И по мере того как кости падали вниз, она собирала их и клала за пазуху, и так она собрала все кости своей питомицы и отнесла к себе домой.

И до того были злы те два мужа, что даже близких своих не щадили, а безжалостно мучили как чужих, так и своих. Во многих местах они построили капища, насильственно обращали людей в веру маздеизма, а в своих собственных владениях построили много капищ и своих детей и родственников обучали религии маздеизма. Тогда один из сыновей Вагана, по имени Самвел, убил отца своего Вагана и мать свою Ормиздухт, сестру персидского царя Шапуха, а сам бежал в страну Халдик 77.

(пер. М. А. Геворгяна)
Текст воспроизведен по изданию: История Армении Фавстоса Бузанда. Ереван. Академия Наук Армянской ССР. 1953

© текст - Геворгян М. А. 1953
© сетевая версия - Тhietmar. 2005
© OCR - Ананьев Р. 2005
© дизайн - Войтехович А. 2001
© АН АрмССР. 1953

Мы приносим свою благодарность
Олегу Лицкевичу за помощь в получении текста.