Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ФАВСТОС БУЗАНД

ИСТОРИЯ АРМЕНИИ

ЧЕТВЕРТАЯ КНИГА БУЗАНДА

ОГЛАВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЙ КНИГИ

О чем я буду говорить, ряд исторических повестей

Содержание

I. О том, как после великих смут и войн с персидским царем Нерсехом, он посадил на царство Аршака, сына Тирана, и отпустил в армянскую страну с отцом его Тираном и со всеми пленными.

II. О благоустроении армянской страны, об исправлении нравов, обновлении порядков и благоустроении армянского царства.

III. О святом Нерсесе, о том, откуда и как он был избран католикосом Великой Армении.

IV. О том, как повезли Нерсеса в Кесарию, и какие чудесные знамения явлены были богом.

V. Об армянском католикосе Нерсесе, о том, как он вместе с нахарарами был послан царем Аршаком к греческому царю Валенту, как он был сослан и как (Валент) отпустил остальных нахараров с подарками в армянскую страну.

VI. О том, как святой Нерсес был сослан на пустынный остров и как он питался девять лет благодаря божьему чуду.

VII.О божьем чуде, которое совершилось над Нерсесом и Василием, и о том, как епископ Евсевий завидовал Василию.

VIII. О том, как греческий царь преследовал всех православных верующих, и как пожелал устроить диспут между истинными верующими и арианскими зловредными сектантами, и как в чудесном видении святой Василий был приглашен императором на этот диспут и в присутствии епископа Евсевия победил противника с божьей по мощью, или как архиепископ кесарийский Евсевий скончался в тюрьме, а Василий был отпущен на свободу.

IX. О том, как святого Василия избрали архиепископом кесарийским, и какие чудеса явил бог, или как царь приказал отобрать все имущество верующих в Христа, и как они ради веры своей с радостью приносили в ограду (церкви), или как очи возносили молитвы богу за своих епископов.

X. О том, как император Валент призвал софиста возражать [50] против истинной веры, или как софист увидел чудесное видение, и царь Валент умер согласно явленному знамению, и церкви обрели полный мир.

XI. О возвращении из Греции в армянскую страну князей, которые поехали с армянским патриархом Нерсесом к царю Валенту, и опять вернулись к царю Аршаку; и как армянский царь Аршак, возмутившись, совершил набег на земли греческого царя и причинил ему вред.

XII. О епископе Хаде Багревандском, которого армянский патриарх Нерсес оставил своим местоблюстителем, каким он был человеком, какие творил знамения и чудеса, был тверд в истинной вере и не стеснялся великого царя армянского Аршака, и как он противился ему в его беззаконных деяниях, и как он любил бедных, подобно армянскому патриарху Нерсесу.

XIII. О том, как святой армянский католикос Нерсес вернулся из греческой страны, и как он бранил великого царя армянского Аршака, и какие удары нанес бог посаду Аршакавану, и как сразу погибло все собравшееся там множество людей.

XIV. Об Айре Мардпете, который приехал в гавар Тарон, и как он вошел в Аштишатскую церковь, и как оттуда уехал осужденным словами из своих уст, и как обреченный на смерть был убит Шаваспом Арцруни.

XV. О царе Аршаке, о том, как он по наущению Тирита убил своего племянника Гнела, как осуждал и укорял его (за это) человек Божий Нерсес, или как он убил того же Тирита, или как царь Аршак взял себе в жены жену убитого Гнела, или как он кроме той жены взял другую жену по имени Олимпия, которую при вел из греческой страны и как придворный иерей Мрджюник по коварному наущению Парандзем убил Олимпию, примешав отраву к причастию.

XVI. О том, как персидский царь Шапух пригласил армянского царя Аршака и как его чествовал, или как армянский спарапет Васак Мамиконян убил главного конюшего конюшен персидского царя или как армянский царь Аршак, поклявшись на евангелии, дал обет персидскому царю и потом нарушив клятву, бежал от него, и как по этой причине Шапух перебил семьдесят человек из служителей бога.

XVII. О том, как персидский царь Шапух возбудил гонения против христианской веры.

XVIII. О смерти Вардана от царя Аршака по наущению брата его Васака.

XIX. О том, как армянский царь Аршак безумно, нагло и без разбора вырезывал нахараров.

XX. О том, как ожесточилась война между греками и персами, и как армянский царь Аршак помогал персидскому царю и [51] предавал мечу греческие войска, и как вследствие измены Андовка Сюни Аршак бежал от персидского царя.

XXI. О том, как возникла война между персидским царем Шапухом и армянским царем Аршаком и как победил армянский царь Аршак.

XXII. О том, как после этого в трех местах в армянской стране имело место три сражения в том же месяце, в тот же день и в тот же час с персидскими полководцами, и во всех трех победу одержали армяне.

XXIII. О Меружане Арцруни, который восстал против армянского царя Аршака и поехал к персидскому царю и еще более разжигал войны; о том, как он отрекся от бога и с тех пор стал возмутителем армянской страны.

XXIV. О Меружане, о том, как он восстал, подстрекал царя Шапуха и вел частые войны; о том, как, став предводителем у персидского царя, привел грабительское войско в армянскую страну, увез в плен останки царей Аршакуни, и как армянский полководец Васак победил врагов и отбил у них пленных.

XXV. О том, как армянский царь Аршак совершил набег на персидскую страну, разорил страну Атрпатакан, разгромил и захватил лагерь персидского царя в Тавреже.

XXVI. О персе Вине и четырехстах тысячах, которые пришли воевать и потерпели поражение от армянских войск.

XXVII. О персидском полководце Андикане, который с четырьмястами тысяч пошел на армянскую страну за добычей, и о том, как выступил против него спарапет Васак со ста двадцатью тысячами армянского войска и перебил персидские войска вместе с их полководцем.

XXVIII. Об Азаравухте, одном из персидских нахараров, которого царь Шапух послал с восьмьюстами тысяч, чтобы разгромить армянскую страну, и о том, как против него выступил Васак с одиннадцатью тысячами, убил его и разгромил его войска в пределах Алдзника.

XXIX. О Дмавунде Всемакане, которого (Шапух) послал с девятьюстами тысяч тапарастанского войска против армянского царя Аршака; против него выступил армянский спарапет Васак, настиг, убил его и разгромил его войска.

XXX. О Вахриче, сыне Вахрича, который был послан персидским царем с четырьмястами тысяч и воевал с армянским царем, и о том, как он был предан в руки спарапета Васака, и сам со своим войском попал в плен к армянскому войску.

XXXI. О Гуманде Шапухе, который очень похвалялся перед персидским царем, и со ста тысячами войска достиг Армении и, потерпев поражение, был прогнан и” армянской страны.

XXXII. О нахапете Дехуке, который с большим войском был послан персидским царем Шапухом против армянского царя Аршака, [52] а армянский полководец Васак убил его и разгромил его войска.

XXI. О Сурене Пахлаве, выступившем против армян; он также по терпел поражение подобно прежним.

XXII. Об Апакане Всемакане, который с несметными войсками пошел войною на армянскую страну; он тоже подобно прежним потерпел поражение.

XXXV.О начальнике охраны Зике, который с многочисленным войском был послан персидским царем Шапухом на войну против армян; он тоже подобно прежним был разбит.

XXXVI.О персе Сурене, который после Зика тоже пошел воевать; он тоже со своим войском попал в руки армянского спарапета Васака и был убит.

XXXVII. О Гревшохоме, который был послан персидским царем с девятьюстами тысяч против армян; на этот раз тоже победа; осталась за армянами.

XXXVIII. Об Аланайозане, который с четырьмя миллионами был послан персидским царем воевать против армянского царя, и о том, как он тоже потерпел поражение от Васака.

XXXIX. О Боякане и четырехстах тысячах войска, которых перебил и уничтожил армянский спарапет Васак.

XL. О персе Вачакане, который прибыл в Армению со ста восьмьюдесятью тысячами и хотел совершить набег и разграбить страну; его тоже одолел армянский спарапет Васак и все его войско предал мечу.

XLI. О Мшкане и трехстах пятидесяти тысячах его, которые пошли походом на армянскую страну, и о том, как они были перебиты Васаком и его войсками.

XLII. О Маручане и шестистах тысячах, о том, как они пошли из Персии на царя Аршака, и о том, как ударил на них и разгромил полководец Васак.

XLIII. О зиндкапете, который с девятьюстами тысяч пришел в армянскую страну; его с войском уничтожил Васак.

XLIV. О сыне Аршака, имя которого было Пап, о том, как он со дня рождения был одержим бесами, как у него явно показывались бесы, и он с ними совершал мерзости.

XLV. Об андердзапете Сакстана, который был послан с четырьмястами тысяч персидским царем Шапухом; его тоже обратил в бегство полководец Васак с армянским войском.

XLVI. О персидском виночерпии Шапстане, который с пятью миллионами пошел на армянскую страну; армянские войска их тоже разбили, уничтожили.

XLVII. О советнике магов, который пришел со ста восьмьюдесятью тысячами, чтоб сразиться с армянским царем; он тоже погиб подобно прежним.

XLVIII. [53] О персидском амбаракапете, который с девятьюстами тысяч пришел и воевал с армянскими войсками и в Салмасе был разбит армянскими войсками Васака.

XLIX. О Мркане, который с четырьмястами тысяч пошел из Персии воевать с армянским царем и в Малхазане вместе со своими войсками был разбит армянскими войсками и полководцем Васаком.

L. О том, как разрушилось и развалилось армянское царство; как многие нахарары восстали против армянского царя и протянули руку персидскому царю Шапуху и как вскоре разбрелись в разные стороны, и армянское царство крайне ослабело.

LI. О том, как оставшиеся в стране с полным единодушием собрались все вместе к своему патриарху Нерсесу, и как жаловались ему на него, и как они отвернулись от своего царя Аршака.

LII. О персидском царе, о том, как он в это время прекратил войну против армянского царя Аршака и коварно пригласил к себе для заключения мира.

LIII. О том, как персидский царь Шапух вторично пригласил к себе армянского царя Аршака, и тот поехал к нему и окончательно погиб.

LIV. О том, как царь Шапух, вопросив волхвов, магов и колдунов, путем чародейства испытал намерение Аршака и в наказание заключил в крепость Ануш, и как он приказал лютой смертью казнить армянского спарапета.

LV. О плене и бедствиях армянской страны, об уводе в плен царицы Парандзем в Персию, о разорении армянских городов и окончательном разрушении страны.

LVI. О мученической смерти иерея города Арташата Звита в персидской стране.

LVII. Молитва Звита в смертный час.

LVIII. О приезде персидского царя Шапуха в Армению и о совершенном истреблении оставшегося в армянской стране населения.

LIX. О Меружане и Вагане, о том, как они остались в армянской стране и сколько зла причинили стране, и как Ваган и его жена были убиты их сыном. [55]

ПОВЕСТИ БУЗАНДА

ЧЕТВЕРТАЯ КНИГА

Главы истории дома сынов Торгома, армянской страны

Глава I

О том, как после великих смут и войн персидский царь Нерсех посадил на царство Аршака, сына Тирана, и отпустил в армянскую страну с отцом его Тираном и со всеми пленными.

Когда установился мир и полный покой между греческим царем и персидским царем Нерсехом, и они полюбовно согласились, что каждый из них исполнит волю другого, то греческий император вернул пленных персидскому царю. Также персидский царь Нерсех поставил на царство Аршака, сына Тирана, и отпустил с отцом его, с их женами и всеми пленными, со всеми их сокровищами и достоянием, окружив их большим почетом. Аршак, царь Великой Армении, сделавшись царем в стране Асорестан, выехал (оттуда) с отцом своим и со всем семейством своим, приехал в армянскую страну, и, собрав рассеявшихся по стране людей, стал царствовать над ними.

Тогда установился великий мир. Все люди армянской страны, которые считались пропавшими, бежали и скрывались, собрались и зажили спокойной, мирной жизнью под покровительством царя Аршака. И страна армянская между двумя царями умиротворилась, благоустроилась, организовалась, и все стали вкушать мир в местах своего жительства. [56]

Глава II

О благоустроении армянской страны; об упорядочении нравов повсюду, об обновлении армянского царства.

В то время царь Аршак поехал искать храбрых полководцев из рода Мамиконянов, которые вскормили и взрастили его. Он приехал и нашел их в укреплениях Тайка, в их стране; он задобрил их и вернул на службу, так как они еще со времен сумасбродных действий Тирана поссорились и отказались от общения и всякого участия в армянских делах. И царь назначил Вардана, старшего брата, нахапетом их рода, среднего брата, Васака, своего пестуна 41, назначил спарапетом и полководцем по военным делам, а младшего брата назначил воено-начальником. Равным образом он установил количество войск других превеликих нахапетов 42, сообразно их рангам, как было при прежних царях. И вельмож он заставил подчиниться себе, распределив их войска по всем концам (страны) и обязав их защищать границы Армении.

И державная власть в армянской стране возродилась и окрепла, как прежде; вельможи оказались вновь каждый на своем троне (гахе): и гордзакалы 43 в своем ранге. И в первую голову гордзакалство 44 (должность) гордзакала-азарапета 45 он поручил роду Гнуни, покровительствующему дехканам 46, дабы в качестве азарапетов всей страны они имели попечение о шинаканах, строящих и кормящих страну. Также должность спарапета-стрателата, предводителя войск, для ведения боя на копьях, лицом к лицу, он поручил славному и благородному роду Мамиконянов, носящему знамена с изображением голубя, со знаками орла, бесстрашному и отважному, первенствующему в боях, известному храбростью, дарованиями, доброй славой и добрыми делами, преуспевающему в военных делах согласно порядкам, искони установленным предками, роду, которому небо всегда посылало победу и добрую славу, мужество в военных делах, — и дал им власть предводительства всеми войсками Великой Армении. Назначил и других должностных лиц ив этих родов и из менее важных, кои в качестве гордзакалов восседали перед царем на подушках и с повязкой патив на голове; не считая великих нахапетов и танутэров, [57] из которых и были гордзакалы, остальные в числе девятисот человек принимали участие в придворных званых пиршествах, восседая на своих подушках; не считая лиц, стоявших на ногах для обслуживания.

Глава III

О святом Нерсесе, о том, откуда он происходил и как или каким образом был избран епископом армянской страны.

К царю Аршаку съехались на собрание (“жогов”) вельможи и нахапеты нахарарских родов и домов, владетели гун-,дов и знамен, все сатрапы, нахарары и азаты, главы и князья, воеводы и порубежники (правители пограничных областей). Все были движимы единодушным желанием собраться и подумать о своем руководителе, о том, кто достоин сесть на патриаршеский престол и пасти разумное стадо христово. Среди всех собравшихся встретила всеобщее одобрение та мысль, что руководителем должен быть избран один из оставшихся потомков Григория, происходящий из его рода. Ибо все говорили царю: подобно тому, как бог обновил ваше царство, нужно, чтобы и духовное патриаршество было возобновлено через представителя его (Григория) рода; ибо когда этот престол будет обновлен, говорили они, то и чистые нравы возродятся в армянской стране.

Затем участники ашхаражогова 48 один за другим провозгласили имя Нерсеса, сына Атанагинеса, внука первосвященника Иусика, сына Вртанеса, который был сыном первого великого первосвященника Григория; имя его матери было Бамбишн, которая была сестрой царя Тирана. Он в молодом возрасте вел жизнь светского человека и был женат, с отроческих лет он воспитывался и учился в Гамирке, в городе Кесарии, под руководством преданных учителей, и стяжал любовь своих сотоварищей. А в это время он был на военной службе, в гордзакалстве, был любимым сенекапетом (стольником) царя Аршака, доверенным лицом во всех делах государства, внутренних и внешних.

Это был крупный мужчина, хорошего, высокого роста, привлекательной наружности, равного которому по красоте [58] другого нельзя было сыскать в мире; он вызывал симпатии, изумление и почтение у всех, кто на него глядел, а также зависть своим мужеством в военных упражнениях. Имел страх божий в сердце и строго соблюдал заповеди господа; он был человеколюбив, свят и благопристоен, весьма мудр и беспристрастен, справедлив в поступках, кроток, мил, скромен, милосерден к бедным, в супружеской жизни порядочен, исполнен любви к болу. С товарищами обращался по заповеди — любить, товарища как самого себя. И по военной службе он был безукоризненно доблестного поведения. С младенческого возраста он жил по заповедям господа — праведно, беспорочно, оказывая услуги товарищам. Он был неутомим, ревностен сердцем к богу и горел святым духом; всем и во всем был совершенен. Любил бедных, страждущих, заботился о них, даже свою одежду и пищу делил с ними. Помогал притесненным, попавшим в тяжелое положение, покровительствовал обиженным и защищал их.

И вот, когда он, одетый по-военному, в нарядном плаще, с. подобающими украшениями, со своей дивной красотой, высоким ростом, чудесными волосами, стоял на услужении возле царя, у его изголовья, держа в руке стальной царский меч в золотых ножнах, с украшенным драгоценными камнями и жемчугами поясом, — все присутствующие на собрании громогласно и единодушно воскликнули: “Да будет Нерсес нашим пастырем!” Услышав это, он возражал, не хотел, отказывался, говоря, что не достоин. Но он видел, что все твердили одно и тоже перед царем, возглашали одно и то же: “Никого другого не хотим пастырем над нами, а только его; никто другой не должен сесть на престол, а только он!” А он, из скромности не считавший себя достойным этого (сана), выступил вперед и стал наговаривать на себя и приписывать себе такие грехи и беззаконные деяния, которых не совершал.

Услышав это, народ понимал, что он зря наговаривает на себя, и все вместе с царем покатились со смеху. А войска в один голос кричали: “Пусть на нас, на наши головы, падут твои грехи; пусть на нас, на наших детей падут твои деяния; но ты восстанови дела предка твоего Григория и то же пастырство над нами”. А он, так как ничего другого не нашел [59] ответить им, то стал бранить их и сказал: “Вы нечестивы и поганы, не могу я быть пастырем над вами и взять ваши грехи да себя; я не могу быть лицеприятным, не могу стерпеть ваши злодеяния. Вы сегодня любите меня понапрасну; завтра тоже пона-прасну, вы станете моими врагами и ненавистниками; вы меня" связываете с собою как колотушку на свою же голову. Оставьте меня в покое, быть может удастся мне тогда без забот по недостоинству своему провести свою жизнь полную страданий и грехов, ожидая грядущего вечного суда”. А множество войска, возроптав, кричало: “Именно ты грешный и должен быть нашим пастырем”. Божьим провидением было то, что люди так настаивали. Тогда царь Аршак, разозлившись и разгневавшись, потянул к себе меч с царским поясом, который он (Нерсес) носил при исполнении обязанности сенекапета, и снял с него. Затем он приказал связать его перед собою, остричь его прекрасные кудрявые волосы, подобных которым нигде нельзя было найти; он также приказал разорвать и снять с него нарядную мантию. Он приказал, и принесли монашескую одежду и надели на него. Затем он приказал и призвали старца епископа Фауста, чтобы он рукоположил его в диаконы. А когда стригли ему волосы, то многие плакали, жалея его красоту и видя, как изменилось его лицо и исчезла красота. Когда же увидели его осиянным христовой красотой, то многие обрадовались, что милостью благодатного (бога) именно он был призван пещись о христовом доме.

Господь внушал тогда всем эту мысль — просить себе в пастыри того, кто мог руководить ими и указать им жизненный путь. Он, когда внешне был еще в военном облачении, внутренне носил в себе Христа и имел благородный облик. По надежде своей он был распят с Христом и погребен вместе с ним, и по-любви веры — умер за грехи и справедливо надеялся на воскресение. Поэтому он справедливо удостоился престола патриархов и места своих предков, престола апостола Фадея, а также духовного наследия своего отца по плоти. Но это от господа было, что он был призван на этот сан, что у всех возникла мысль почесть его достойным этого сана. А он по великой богобоязненности своей и смирению не считал себя достойным этого высокого сана — служения богу, в который его возвели. [60] Но он (достиг этого сана) по единодушному принуждению (народа) и по велению бога; тем более, что о нем и ранее было предвещано богом в видении Иусику, что из его поколения родится человек, который будет светочем мира.

Глава IV

О том, как повезли Нерсеса в Кесарию, и какие чудесные знамения явлены были богом, и как он по-апостольски пас свою паству.

Тогда собрались великие князья, которые должны были сопровождать вожделенного Нерсеса туда, где по обычаю совершалось помазание патриархов. Много армянских епископов собралось также у царя по тому же поводу. Посоветовавшись, все единогласно решили, что он (Нерсес) должен сесть на патриаршеский престол. И с единогласного одобрения всех, — епископов и царя и множества мирян, — отправились в путь: великий князь Мардпет Айр, великий князь Аспет Багарат, великий князь Цопка Даниил, Мегендак Рштуни, князь Андовк Сюникский, Аршавир, князь Ширака и Аршаруника, Ной, князь другого Цопка, и князь Паргев из дома Аматуни. Их всех снарядили и отправили в путь с великими дарами и подарками и с доверительной грамотой, чтобы они поехали в Кесарию, столицу страны Гамирк, к католикосу католикосов Евсевию и там совершили рукоположение его (Нерсеса) в католикосы Великой Армении.

Велика была их радость и ликование, когда; они прибыли на место и увидели католикоса католикосов, святого, знаменитого, блаженного, великолепного и чудесного Евсевия. Они передали ему грамоту царя Аршака и преподнесли привезенные подарки. И он любовно их принял, воздав им большие почести и, согласно канонам, по-апостольскому чину созвал многолюдное собрание епископов, чтобы рукоположить Нерсеса в патриархи Великой Армении. И совершилось великое чудо, ибо как только вошли в церковь, белый голубь на глазах у всех священников и множества народа прилетел и сел на алтарь. Затем, когда великий первосвященник Евсевий в сопровождении иереев, среди которых был и святой протоиерей по имени Василий, вошел внутрь (храма), то голубь отлетел с алтаря и [61] сел на него, где и оставался долгое время. Когда же настал; час и приступили к рукоположению Нерсеса, то голубь отлетел со святого Василия и сел на голову Нерсеса.

Когда совершилось над ним это знамение и чудо (ниспосланное) богом, то весь народ и великий архиепископ Евсевий были поражены. Все обратились к нему, кричали: “Ты оказался угоден богу, божий дух сошел на тебя, ибо это было подобием святого духа, который сошел на господа”. Затем совершили чин рукоположения, возвели и посадили его на епископское седалище и оказывали ему почести; и многие провозглашали ему энкомию (похвальное слово), что значит: святой дух почил на нем. Сам же он не переставал считать себя недостойным всего того, что случилось. Далее с большою торжественностью проводили его в обратный путь, а также великих армянских нахараров-сатрапов.

Все они с гордым сознанием приобретенной духовной славы вернулись в армянскую страну. Сам царь Аршак выехал им навстречу, доехав до горы Арюц 49. Здесь произошла их радостная встреча, и, обменявшись взаимными приветствиями и благословением, они вернулись оттуда в страну. И таким образом святой Нерсес сел на патриаршеский престол. Мир и покой водворились в стране во время его пастырства; так как. жизнью своей и поведением он подражал прадеду своему, великому Григорию, был необычайно добр, как предки его, восстановил и продолжал апостольское учение тех же отцов и так же заботился о сохранении в целости (паствы своей) от видимых и невидимых врагов.

Он весьма походил на первые деревья, и плоды его учения были такого же рода и такой же зрелости и за время своего пастырства и руководства всех обильно снабжал тем, что полезно, питая их духовной пищей. Такая на нем почила благодать, что он творил величайшие чудеса, исцелял больных, где представлялся случай, обращал заблудших (на истинный путь). Он творил и такие чудеса: когда видел человека крайне упорного, то убеждал его, внушая страх, а тех, уши сердец которых были открыты, убеждал словами проповеди.

Он отстраивал разрушенные церкви и восстанавливал развалившиеся алтари; для маловерных он учредил порядок [62] покаяния, дабы они могли уверовать в бога и спастись. Верующих он утешал упованием на вечные блага и награды. Он вновь прославил престол (апостола) Фадея и стал сыном, подобным своим отцам. Он давал отпор злословящим и заставлял их молчать, в корне пресекал беззаконие как на словах, так и на деле. Он боролся за правду до конца, поддерживал и защищал правую сторону и дождем своего учения кропил и вспаивал праведные дела на благо (людям). И всю страну Великой Армении, где раньше отцы его сеяли проповедь животворящего слова, он оросил дождем своей (проповеди). Растение взрастил мшак жнец, сотрудничая с сеятелями, и собрал обильную жатву в амбарах царствия (божия). Он оказался достойным преемником и сподвижником своих отцов-мшаков (работников).

Неизреченные великие силы носил он в себе; особенное внимание он обращал на то, чтобы упорядочить дела милосердия; во-первых, сам лично благотворил, затем служил другим примером благотворительности и вообще поучительным словом увещевал всех, направляя их мысли в сторону добра. Поучал, что величайшими благами являются любовь, надежда, вера, святость, ласковость, кротость, незлобливость. Призывал призирать бедных, лечить их и обнадеживал, что (милосердные) получат воздаяние при обещанном Христом (втором) пришествии, когда будет снаряжен суд с неугасимым огнем; грозил, напоминая о вечных муках и о втором пришествии сына божия Иисуса Христа. И вселил такой страх, что все живущие в пределах Армении люди, веря его словам, одинаково и доброхотно предоставляли свое имущество своим беднякам и это делали с великой радостью.

Он поехал в гавар Тарон и вызвал к себе всех епископов армянской страны. Съехались они в селении Аштишат, где впервые была построена церковь, которая была матерью церквей и местом, где происходили церковные соборы при предках. Все охотно явились на собор и имели полезное сове-щание об упорядочении мирских дел церкви и об установлении общих правил веры. Тут они наладили и установили порядок, и весь народ армянской страны превратили как бы в единую общину монахов во всем, кроме брака. Патриарх Нерсес на [63] всех распространял установленные апостолом правила; всех наставлял, увещевал, влек усердно к благотворительности; сначала сам делал, потом других поучал тому же. И то же приказывал делать во всей армянской стране, в гаварах, странах, во всех уголках. Подыскивали подходящие места и отводили их под постройку домов для призрения бедных, где должны были быть собраны зараженные, прокаженные, увечные и припадочные. Постановили построить убежища для прокажениых, определить им питание и лечение, а для бедных — приют. Ибо великий патриарх Нерсес приказал, и святой собор единодушно одобрил, чтобы такие люди оставались в своих убежищах, не выходили нищенствовать, выставляя напоказ свои страдания и не ступали нотою за. свой порог, а чтобы все считали себя обязанными помогать им. Нужно, говорили они, чтобы не нарушался порядок мира, а следует, чтобы все без различия были милосердны и осторожно носили им пишу и удовлетворяли их нужды. Так и устроил, организовал и утвердил.

Он научил страну многим способам благотворительности и утвердил много установлений и правил своих отцов. Он поучал, что всегда нужно иметь в виду надежду на воскресение, не думать, что смерть человека бесповоротна, что нет надежды на возврат к жизни; поэтому не нужно над умершим отчаянно плакать и стенать, без меры и порядка оплакивать его, а уповать на (второе) пришествие господа и на обновление через воскресение, значит ждать пришествия господа, где каждый человек получит вечное воздаяние по своим делам. Дабы браки были законные, он поучал, чтобы вступившие в брак не обманывали друг друга, не строили козней друг против друга, чтобы более всего воздерживались от кровосмесительного брака с близкими родственниками, в особенности от сожительства с невестками и от других подобных дел. И установил правило: не употреблять в пищу мяса и крови павших животных и во время месячных очищений не иметь сношения с женой, ибо все это он считал осквернением перед господом.

(Он осуждал) коварство, лицемерие, жадность, зависть к другим, похотливые страсти, несправедливость, мужеложество и содомию, сплетню, разгульное пьянство, чревоугодничество, [64] хищничество, блуд, мщение врагам, ложь, вражду и немилосердие, ложную клятву и кровавое убийство; мерзкое скотоложество, неверие в воскресение, безнадежное оплакивание умерших — все это ведет в ту же гибельную пропасть, говорил он. Приказывал всей стране и самому царю, вельможам и вообще тем, кто имеет власть над другими, чтобы были милосердны к своим царай (рабам, слугам), к меньшой братии и ученикам, чтобы любили их как членов своих семейств, чтобы незаконным путем и чрезмерно не обременяли их податями, напоминая им, что и для них есть бог на небе. Царайям тоже предписывал быть верными и покорными своим тэрам (господам), за что получат воздаяние от господа.

И все церкви в его дни обрели мир и обновление. Повсеместно в Великой Армении возросло почитание всех епископов. Порядки в церквах стали пышно процветать во всей полноте; установились порядки со всем великолепием в кафолических; церквах, чины священного культа возросли, число священнослужителей увеличилось. Он увеличил число церквей в населенных и ненаселенных местах; также умножил количество монахов.

В разных местах во всех гаварах Армении он основал школы греческого и сирийского языков. Многих угнетенных спасал, томящихся в плену выкупал из плена, одних — проповедью страха христова, других за выкуп освобождал и возвращал в свои места. Вдовам, сиротам, неимущим предоставлял покой и попечение, — бедные всегда радовались вместе с ним; дом его и стол всегда были открыты для бедных, чужестранцев и пришельцев. И его любовь к бедным была так велика, что хотя во всех гаварах он построил дома для призрения бедных и назначил для них пособие, так, чтобы кроме вставания с постели они ничем более себя не утруждали, все же без чих за стол не садился, а хромые, слепые, увечные, глухие, обездоленные, нуждающиеся садились с ним за стол и кушали. И сам он своими руками обмывал всех, помазывал и перевязывал (раны), своими руками раздавал им пищу и все свое имущество на них расходовал; все чужестранцы у него, под его кровом, находили покой и отдых.

И что делал сам, тому учил и других; сам был чист, трезв [65] и бодр и всех людей готовил к восприятию слова божия. Подобно пророкам и апостолам поучал милосердию. “Ваши грехи, говорил он, вы должны искупать милосердием и ваши нечестивые дела состраданием и подаянием нищим”. Напоминал об апостолах, которые для призрения нищих избрали великого первомученика и перводиакона Стефана и товарищей его, того, который открыл небо и тем удостоился лицезрения сына по правую сторону бога отца.

(Напоминал) и об Айцемник, ее милосердии, об истовом плаче вдов и о том, как великий (апостол) Петр возвратил к жизни эту отрешившуюся от жизни и умершую женщину. А также великий (апостол) Павел, говорил он, рассказывает следующее: “Когда Иаков, Кефас и Иоанн, основные столпы, увидели ниспосланную мне благодать и то, что я так же успешно проповедую евангелие среди необрезанных, как и они среди обрезанных, то пришли к соглашению со мною и Варнавой и дали, право (проповедовать) среди язычников, как они среди обрезанных. Только мне они велели, говорит, иметь попечение о бедных, что я, говорит, и старался исполнить”.

Так и еще паче выделял он (слова) Христа, сказанные им одному богачу, наполнявшему все заповеди: “Продай имение твое и раздай бедным и будешь иметь сокровище на небесах”, и потом сказал: “Легче веревке пройти сквозь игольное ушко, нежели богатому войти в царство божие”, и еще: “Приобретайте себе друзей, богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители”. Или же подобно самому Павлу он заставлял всех радеть о добрых делах, говоря: “Достигайте любви, ревнуйте o дарах духовных”. Рассказывая о том, как охотно ахейцы служили святым в Македонии, он увещевал и вызывал ревность (у слушателей), также он поощрял их неотступно творить добро и благие дела, говоря, что “хорошо ревновать в добром всегда”. Опять же он стремился со всеми вместе итти по стопам Христа.

“Взирайте, говорит, на начальника и совершителя веры Иисуса”, и опять: “Поминайте наставников ваших, которые проповедовали вам слово божие и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их”. И все твердил: “Ибо в вас должны быть те же чувствования, которые и во Христе Иисусе”. Опять [66] же сказано: “Иисус делал и учил от начала”. А желанный брат господень Иаков, в своем послании, ссылаясь на весь сонм святых и на святолюбивого господа, говорил: “В пример злострадания и долготерпения возьмите, братья мои, пророков, которые говорили именем господним... вы слышали о терпении Иова и видели конец господа”.

Такие и подобные им речи он говорил постоянно, ночью и днем, не переставая поучать и наставлять. С мудростью осенявшей его благодати святого духа блаженный Нерсес, патриарх армянский, во все дни жизни поучал и наставлял всех, как сострадательный отец и милосердная мать, духовной любовью воодушевлял всех великих и малых, почетных и отверженных, богатых и бедных, азатов и шинаканов. И надзор над страной он осуществлял со всей заботливостью, не ленясь и не мешкая, до конца своей жизни. Такого, как он, другого никогда не было больше в армянской стране.

Глава V

Об армянском католикосе Нерсесе, о том, как он вместе с нахарарами был послан царем Аршаком к императору Валенту, и как много он говорил о вере относительно сына императора, и как он был связан и сослан, а других нахараров (Валент) отпустил с подарками.

И вот по поводу договора о мире и согласии, заключенного между армянской страной и греческим императором, понадобилось армянскому царю послать великого армянского католикоса Нерсеса и с ним десять сатрапов из числа армянских вельмож, с большим снаряжением, чтобы они поехали и возобновили договор о мире и согласии между императором и ими. Они отправились и приехали в императорский дворец греческих царей.

В это время великий греческий царь Валент находился в заблуждении в вопросах веры, впав в арианскую ересь. И вот царь, увидев их, сперва принял их с большою торжественностью и пышными почестями. У императора был один только сын, единственный ребенок, который лежал тяжело больным. И вот царь попросил святого армянского католикоса Нерсеса [67] помолиться за ребенка. А он, выступив вперед, начал говорить и сказал:

“Если ты поверишь, что господь Исус Христос единародный сын бога и рождение его, от его природы и сущности, рождение от отца, а не творение, происшедший от отца, свет славы сущего, образ его существа, что он от его естества, рождение и сын, ибо как отец, так и сын от его естества, раньше всех времен от отца рожденный, раньше бытия всех творений, от самого начала во всем он был сотрудником и сотворцом у отца, что все на небе и на земле получило бытие от отца через него, что он от самого начала был с отцом при создании всех творений, от природы, с самого начала был с ним и носит тип и образ своего родителя; что от начала мира силою своего слова и своей природной властью управляет, направляет, ведет все творения; который вначале сотворил и положил основание миру, и небо в виде свода распростер (над ним), руки которого создали и утвердили все небесные пространства, который и человека создал из земли как разумное, говорящее, мудрое (существо) и со свободной волей. И когда люди по своей свободной воле осквернились, не признали создателя и заповеди его, то сын, который от века сидел по правую сторону отца и был сопрестольником своего родителя, когда увидел, что отец пренебрежен людьми, встал с правого престола, уменьшился, свернулся, получил от девы воплощение, человеческий образ, сам себя смирил, сделался человеком, по своей воле испытал страдания, умер и воскрес, и всем вообще даровал жизнь, вознесся и сел на свой природный престол по правую сторону отца, своего родителя.

И вот, если ты уверуешь в то, что Христос сын и рождение от бога, в чем мы можем тебя убедить бесчисленными свидетельствами, то мы можем омыть и очистить тебя от лживого и оскверняющего крещения языческой веры. Прими ты крещение святой веры во имя творца бога и исповедуй рождение сына от отца от века, по своему природному происхождению, и принятие плоти от святой девы в последние времена, что имело место ради нашего спасения и жизни, (исповедуй) смерть и погребение того же сына — Иисуса Христа — и мир и согласие и благодать святого духа. Прими крещение во имя этих [68] чудесных таинств отпущения и обновления жизни, тогда и сына твоего мы удостоим этого святого крещения, дающего надежду на блаженство и очищающего от грехов, и попросим господа нашего Иисуса Христа, чтобы он простил грехи еретического неверия и помиловал, ибо от них-то искони бывали и бывают болезни. И я ручаюсь от лица милосердного бога, что поставлю перед тобою сына твоего здравым и невредимым, если ты придешь к православию и будешь исповедовать с нами вместе, как ортодокс 50.

Относительно же твоего сына, если ты обратишься в истинную веру, мы за сына твоего попросим господа, положим нашу руку на него и скажем: согласно вашей вере исцеляет его Христос, родившийся от бога, и он (сын твой) здравым и невредимым поднимется и станет перед тобою, и (Христос) удостоит вас многих других благ и доведет вас до царствия вечной обновленной жизни.

Но если ты не уверуешь, то какое может быть отпущение и исцеление, или как мы осмелимся предстать перед ним, просить и молиться за тех, кто вовсе не признает господа; ибо гнев божий сразит тех, кто неправильно исповедует господа. Вы тоже не можете просить, поскольку не веруете и не хотите знать его заповедей, не понимаете его законов. “Ибо закон господа совершен, укрепляет душу; откровение господа верно, умудряет простых. Повеления господа праведны, веселят сердце; заповедь господа светла, просвещает очи. Страх господень чист, пребывает во век. Суды господни истина, все праведны; они вожделеннее золота и даже множества драгоценных камней, слаще меда и капель сота”. А те, кто отдается скверне, их (господь) хранит, как вещество для огня. “Нет языка и нет наречия, где не слышался бы голос их. По всей земле проходит звук их и до пределов вселенной слова их”. А для тех, кто не слушает, и тех, кто слушает, господь хранит (соответствующее) воздаяние”.

Все эти речи и многие другие подобные речи говорил святой Нерсес императору. Он еще добавил следующее; “С сегодняшнего дня, считая впредь еще пятнадцать дней (господь) по милосердию своему и доброте снисходительно будет ждать, столько дней дает тебе сроку, потерпит, чтобы ты пришел к [69] истинной вере. Пусть это тебе будет знамением того, что, если до того дня ты не укрепишься в вере, то по истечении срока ребенок умрет, чтобы ты убедился, что все, что я сказал тебе — правда”.

Пока он говорил это, царь молча слушал все, закинув ногу на ногу, облокотившись на колено, подпирая рукою подбородок и так сидя слушал, пока тот высказал все. И все, что он говорил, записывали царские скорописцы-секретари, стоявшие возле царя. И тут царь страшно разгневался, приказал крепко сковать железными цепями армянского патриарха святого Нерсеса, заключить в тюрьму и держать там, а за ребенком установить тщательный уход, дабы посмотреть, выживет ли он или нет, а потом решить, что нужно делать. По истечении пятнадцати дней умер ребенок, сын императора, единственный его наследник. Оплакав его и погоревав сколько было нужно, царь приказал привести к себе святого Нерсеса. Он подозвал его к себе и спросил: “Вы ли христиане были причиной смерти ребенка?” А тот ответил: “После сказанного мною Христос на пятнадцать дней отсрочил (смерть), в надежде, что быть может вы обратитесь, но вы не обратились и умерли. И теперь еще, если ты уверуешь, то Иисус Христос, сын божий, может вернуть его к жизни, и сына и всю твою семью”.

Разгневавшись на эти слова, царь вознамерился казнить его лютой смертью. Но к царю подошли придворные вельможи и советники и сказали императору: “Эти люди посланы из чужой и далекой страны по делу могущественным царем; они посланцы великого государя; от нас не должно быть им вреда, а не то возникнет большая война между нами и великим армянским царем, будет большая вражда между нами; жизнь или смерть ребенка не зависела от его слов”. Хотя много они таких вещей ему сказали, но не могли смягчить гнева и злобы царя.

Дело дошло до весьма тяжелого положения; все собравшиеся настойчиво требовали, чтобы он не убивал (Нерсеса); наконец, кое-как все вместе смогли убедить царя, чтобы он по крайней мере не убивал его, но не могли добиться того чтобы он отпустил его на свободу; того только добились, чтобы [70] он его только сослал. Ибо мудрые (советники) после долгих размышлений нашли, что путем ссылки он (Нерсес) пока спасется от смерти, а в будущем он вернется из ссылки, и таким образом между двумя царствами неприязни и войны не будет. Ибо они говорили: “Нигде того не было, ни среди врагов, ни во время войны, чтобы даже простой посланец был задержан, связан и заключен в тюрьму, а не то что подвергнут смерти; с древнейших времен нигде и никогда ничего подобного не было; а он еще большой и знатный человек и глава целой страны. Ибо, как говорят, в их стране царь и он на одном счету, и говорят, что в той стране, откуда они приехали, этого человека любят, что он знаменитый человек. Приехавшие с ним нам рассказали, что он родственник и близкий человек царю, и в его стране любят этого мужа”.

А царь им ответил: “Вы правильно говорите, о мудрые люди, это так. Если б его государь через него нанес мне оскорбление и бесчестие, то нельзя было бы его посланца обвинять, подвергнуть наказанию или посадить в тюрьму. Но он по своей собственной воле оскорбил меня, по своей воле ручался, что мой сын умрет, он же оказал: “я сам его убил”. А если его царь с мирным намерением послал его к нам, а он приехал, погубил час, то он и перед своим царем виноват. Но так как он самовольно поступил так, то должен нести ответственность; ибо я сам знаю, что это не от царя его, и он повинен смерти.

Царь больше не слушал их, а приказал сослать блаженного Нерсеса, отвезти его и бросить на остров в большом море, в такое пустынное место, где бы не было ни людей, ни питьевой воды, ни пищи, а была бы оплошная пустыня, чтобы он умер от голода.

Потом он созвал из всех подвластных ему городов всех православных епископов, священников и диаконов, которые исповедовали истинную веру. И отовсюду из государства съехались и устроили большой собор. Царь поговорил с ними (и предложил им), чтобы все они приняли ложное исповедание арианской ереси, а затем вернулись в свои епархии и обратили свои народы в арианскую веру. А когда никто из них на это не согласился, то он всех их отправил в ссылку и погнал в чужие края, так, чтобы никто из них не вернулся на свое место; а вместо них назначил пастырей ложного исповедания, послал [71] арианских лжеепископов во все города. И во всех вселенских церквах началось большое движение, возникли смуты и раскол. И всю страну постигли величайшие бедствия и испытания, стало тревожно всюду, как не было при прежних царях, стало хуже, чем даже было при войнах и возмущениях, возникавших при прежних царях-язычниках, поклонявшихся идолам. Все истинные и православные учители были отлучены от своих паств и изгнаны, а их места заняли служители сатаны. Все верующие в Христа люди подверглись всяческим притеснениям, всем народом овладели горе и печаль. Ибо все церкви были захвачены служителями сатаны, пастыри же были отлучены от своих паств и овцы разбрелись, ибо у них не было руководителей и негде было верующему люду молиться. Чтобы не подчиняться посланцам сатаны, верующие молились вне городов и сел, в пустынных местах, под открытым небом, и в конце молений клятвенно просили бога, чтобы он избавил их от этого злосчастного времени, чтобы вернул истинных пастырей к их паствам, чтобы вернул им церкви, построенные их трудами и отнятые у них.

А тех князей, которые приехали из армянской страны со святым Нерсесом (Валент) отпустил с большими сокровищами, думая всех ослепить взятками; и с ними послал царю (Аршаку) большие сокровища золота, серебра и драгоценных камней, чтобы задобрить его. Не было числа и счета тем сокровищам, которые он послал армянскому царю; и, кроме того, написал ему письмо с клеветой на Нерсеса, будто тот убил его сына. Он отпустил также аршакидских заложников от армянского царя, которые содержались при императорском дворе и были племянниками царя Аршака, из которых одного звали Гнелом, другого Тиритом. Их он поручил армянским сатрапам и с ними отправил в путь таким образом.

Глава VI

О том, как святой Нерсес был сослан на пустынный остров и как он питался, или как бог творил чудеса девять лет.

Когда царь Валент, разозлившись, начал гонения против святых церквей во всех концах своей державы и всех епископов, удалив от их паств, услал в чужие края, он возгорелся [72] еще большим гневом на святого Нерсеса, потому что его считал причиной смерти единственного своего любимого сына, поэтому хотел предать его мучительной горькой смерти. Царские вельможи и советники на это не согласились и едва сумели спасти (Нерсеса) от смерти. Тогда (царь) приказал сослать его на остров в огромном океане-море, в пустынное безводное место, где не было никакой зелени и растительности, не было кореньев и ничего другого, что могло бы быть пригодно для (питания) человека, а были только камни, песок и скалы. И не было дороги туда и не было судоходства.

Его доставили на указанное место и с ним семьдесят человек, половина которых состояла из епископов других городов и другая половина из клириков других церквей. А он (Нерсес) был рад тому, что выпало ему на долю переносить мучения во имя Иисуса Христа, сына божия. Из сосланных с ними двое были его людьми, одного звали диаконом Растомом, другого — Тиранамом, а семьдесят остальных, которые были с ними, набрали отовсюду и вогнали их на судно и отвезли на остров. Судно, везшее их, отправилось и благодаря попутному ветру в пятнадцать дней достигло указанного места. Судно спустило их на берег и само вернулось.

На этом острове не было ни питьевой воды, ни каких-либо кореньев, а был только один песок без всякой растительности; потому то их и повезли туда, чтобы уморить их голодом по строгому приказу царя. И когда они пробыли там примерно с месяц, то более слабые из них стали испытывать муки и страдания от голода и жажды, стали слабеть и изнывать. Тогда Нерсес стал ободрять всех и утешать, говоря: “Будьте тверды, стойки и не бойтесь, ибо ведь это господь наш Иисус Христос приказал дереву сабек принести плод в виде барана, и принял Исаака как жертву живую, благословил Иакова на чужбине, спас Иосифа от рабства и сделал властелином, приказал терновому кусту огнем распустить листья и зацвесть, приказал воздуху послать сверху сладкую пищу в виде росы, дал возмущенному и озлобленному народу перепелов на съедение, и сам Христос, став камнем, скитался с ними по безводной пустыне, доставлял сладкую воду томившемуся от жажды народу, и что в будущем должно случиться, предвещал жезлом [73] Моисея, пронзил скалу и исторг для них воду, и таким образом тогда сохранил им жизнь, и сам в пустыне малым количеством хлеба накормил народ, и подобно тому дереву, которое дало барана, сам тоже был пригвожден к кресту и распят, и по вышеприведенному примеру сам тоже был пронзен в бок и источил для нас спасительную воду, дабы мы могли, покаявшись, омыться и очиститься, обрести жизнь; он сам стал хлебом для нас, свою кровь дал нам пить, чтобы смешать плоть с плотью и кровь с кровью, и воссоединить божество с нашей душой и нас со святым духом, и, наконец, уподобить наше существо божеству.

И вот, тот, кто оказывал нам столько благодеяний, в то время, как мы даже словами не благодарили его, то как же можете вы думать, что он оставит нас умирать с голоду, когда мы хоть в малой мере подверглись гонениям ради его имени. Нет, это не так, мы с верой попросим, и нам дастся пища. Что же, разве мы просим знамения? Нет, знамение нужно для маловерных и для исправления злых, а что до нас, то господь знает наши нужды и что нам полезно, и согласно этому приуготовит то, что нам нужно. Мы не из тех, о которых сказано, что “род лукавый ищет знамения”, боже упаси! То, что нам надобно, не может быть получено без помощи людей. А господь может сохранить нам жизнь и без пищи, может и дать пищу, может и оправдать, может нас удостоить смерти во имя его, даровав нам обыкновенную естественную смерть, от которой у человека нет спасения, а причина ее его власть над невидимым телом; он приобщит нас к царствию своему, может послать нам мирную кончину и удостоить царствия”.

Сказав это и еще много подобного, он прибавил: “Кладите все вы земные поклоны, чтобы удостоиться христова человеколюбия”. И когда они трижды положили земные поклоны и помолились, в море поднялся сильный ветер и стал выбрасывать на остров большое количество рыбы, так что там образовались кучи, а также очень много дров. Когда собрали дрова и сложили в кучу, то подумали о том, что нужен огонь, чтобы зажечь дрова. Вдруг дрова сами собою воспламенились и стали гореть. Тогда они встали с молитвы, вознесли благодарность, зажарили рыбу, сели и стали есть. Когда они поели и [74] насытились, и понадобилась им вода для питья, то святой Нерсес встал, разрыл песок на острове, и там забил источник пресной воды, и оттуда всегда пили пребывающие на острове.

На этом острове они таким образом получали пищу из моря, а святой Нерсес всегда утешал их и говорил: “Так запомните и удержите в памяти слова господа, который сказал: “Ищите прежде всего царствия божия и правды его, и это все приложится вам”. Видите, братья, что бог поступает с нами так, как с сыновьями своими, в назидание нам, чтобы сделать из нас полезных людей, дать нам стяжать почетное имя и удостоить нас величайших наград. Взамен этого он требует от нас немного добродетели, только то, чтобы мы любили его, за что он творит для нас бесчисленное, безмерное, несчетное, несравненное количество благ, благодеяний и чудес и в своем человеколюбии воздает добром; ибо он не пожалел даже жизнь свою положить за нас и даже сделался для нас пищей и питьем”.

Таким образом братья всегда с благодарностью благословляли господа Иисуса Христа, ночью и днем непрестанно служили господу. Братья дожидались заката солнца и потом радовались пище, посылаемой господом, выбрасываемой волнами для приготовления пищи. Таким образом святой Нерсес всегда поддерживал их дух, в течение девяти месяцев 51, пока они пребывали на том острове.

Глава VII

О божьих чудесах, которые совершились над Нерсесом и Василием, и о том, как епископ Евсевий завидовал Василию.

А кесарийский епископ Евсевий, когда увидел то чудо, а именно то, что сошедший с неба голубь сначала сел на кеса-рийского протоиерея, святого Василия, то в мыслях своих возненавидел его и стал считать своим противником и врагом, так как по всей стране уже распространилась весть о том, что при рукоположении святого католикоса Нерсеса (святой дух) в виде голубя сошел и сел сначала на святого протоиерея Василия я потом, перелетев от него, сел на первосвященника Нерсеса. Эта слава о них особенно распространилась в стране [75] Гамирк. Люди благоговели перед этим чудом, и все почитали святого Василия, тем более, что он был безупречного поведения, соблюдал правила истинной веры, отличался большим смирением, усердно молился богу, держал себя благопристойно, любил бедных и страдальцев и всегда и во всем исполнял заповеди (божьи). Кроме того, он обладал большими знаниями, был неиссякаемым источником мудрости и преданным учителем Христова учения, ибо он со своим философским искусством всегда затыкал необузданные уста еретиков, заставлял их молчать и твердо защищал истинную веру в пресвятую троицу перед всеми. Вследствие всего этого все смотрели на него, как на апостола Христа, как на небесного ангела, и все свидетельствовали, что он поистине был достоин божьего духа.

А сам он держал себя весьма скромно и считал себя недостойным, хотя все охотно шли к нему — вследствие его учености, особенно же посещали его со стороны сведущие главари: философов по вопросам своего искусства. А он многих (из них) от разных заблуждений обращал к истинной вере, бесчисленное множество людей обращал в поклонников Христа. Вся страна стала смотреть на него так, будто он с самого неба опустился, — до такой степени, что если кто захочет рассказать, то не сможет. Но когда он видел хмурое лицо своего епископа, обращенное к нему, то святой Василий уступал ему, оставлял город, уходил жить в одной из деревень, где ему было более удобно.

Глава VIII

О том, как император Валент преследовал всех православных верующих, и как пожелал устроить диспут между истинными верующими и арианскими зловредными сектантами, и как в чудесном видении святой Василий был приглашен на диспут и с божьей помощью одержал победу над противниками в присутствии епископа Евсевия, и как Евсевий скончался в тюрьме, а Василий был отпущен на свободу.

В то время нечестивый император Валент с большим озлоблением боролся против рачителей истины, то есть против [76] тех, кто правильно исповедовал, что Христос действительно является сыном божьим, рожденным от естества бога отца. Поэтому он намеревался возбудить против них гонения, предать их пыткам и мучениям и (в этом смысле) написал и разослал строгий приказ повсюду.

Но учители изуверской арианской секты собрались вместе и сказали царю: “Позволь нам устроить диспут между нами и ими, царь, и пусть станет известно, которая сторона победила, так, чтобы не казалось, что мы одержали победу благодаря насилию и обману”. И царь Валент, услышав это, обрадовался. С своей стороны он избрал искусных, опытных в прениях людей, которых считал сведущими и учеными, лжеепископов арианской секты. Он послал и за кесарийским, епископом Евсевием, с объявлением, что назначено обсуждение их исповедания, чтобы он приехал и присутствовал на обсуждении, дабы выяснить, на чьей стороне истина. Когда время этой встречи было уже назначено, епископ Евсевий созвал все духовенство и раздумывал, как ему отвечать на речи (противников), ибо и особенным даром речи он не обладал. На совещании было решено послать человека к блаженному Василию, уговорить его приехать, ибо, говорили они, обладает он могучим словом, и у него великий дар пресечения коварных козней сатаны, ибо он помышляет о святой церкви (Христа), которую он приобрел своей кровью.

Епископ Евсевий написал протоиерею Василию умолительную грамоту, в которой с подобающей почтительностью весьма настойчиво умолял его забыть существовавшие между ними раздоры и поспешить немедленно приехать, ибо предстоят прения и обсуждение вопросов, касающихся веры. Все духовенство подписало умолительную грамоту, чтобы он не медлил, а сейчас же приехал; и послали верных и почтенных людей, чтобы поторопить его с приездом.

Еще посланные за ним люди успели только выехать и находились еще в пути, а святой Василий в месте своего пребывания, совершая богослужение, впал в глубокий сон; во сне он увидел большой, прекрасный сад, изобиловавший фруктами; три свиньи, забравшись в сад, грязнили и разрывали сад. Во многих местах они подрывали почву под виноградными [77] лозами, обнажали корни у лоз, вырывали с землей, и произвели там большие опустошения. Пришли садовники, пытались, но не могли выгнать вредоносных свиней из сада. И они крикнули, Василию и сказали: “Если ты, Василий, не придешь, то никто другой не сумеет выгнать этих свиней из сада, и разорение не прекратится, поспеши, поспевай, ибо много вреда они еще причинят”. Тогда сам Василий вошел в сад — выгнал оттуда вредоносных свиней и вновь привел в порядок попорченные места.

И проснулся блаженный Василий, удивился этому видению и думал, что бы это могло значить? И вот прибыли люди, посланные епископом Евсевием из порода Кесарии, и передали ему грамоту. Прочел он и обрадовался, ибо понял, что по велению бога он приглашен, чтобы защитить истину и ответить (арианам). Поэтому он сейчас же встал, вместе с приглашающими его лицами отправился к епископу Евсевию. Когда они посоветовались друг с другом о том, что нужно, Василий сказал епископу Евсевию, чтобы он и спросил у императора разрешения повезти с собою одного из иереев. Евсевий отправился: к императору и попросил и сказал: “Ты выдвинул против меня двух соперников, разреши же и мне привести с собою одного из моих иереев”. Император опросил у арианского епископа, и, они согласились, чтобы Евсевий привел с собою на собрание нескольких товарищей.

Когда наступил час собрания, император взял епископа Евсевия и с ним блаженного протоиерея Василия и двух соперников от противников, которые были со стороны сатаны, а именно арианских лжеепископов, и вошли они в обсуждение и спор о сыне божьем Иисусе Христе, рождение ли он и сын от естества бога отца или нет. Блаженный Василий, стоявший позади епископа Евсевия, исполненный святого духа, приводил: выдержки из книги Бытия, — законов, пророков, апостолов и из всего Священного писания, объяснял и доказывал и приспешников сатаны двух противников вместе с царем заставил умолкнуть и устыдиться.

Тогда царь Валент посмотрел на епископа и увидел, что он вспотел. Он начал говорить и сказал: “Что это такое, почему ты так вспотел? В диспуте об истине ты победил при помощи этого наемного писателя”. Ответил царю Василий и сказал: [78] “Двух свиней и одного осла я погонял по столь длинному пути, а ты еще спрашиваешь, почему вспотел?” Царь пожалел, что позволил Василию присутствовать в качестве помощника Евсевия. А ариане, пристыженно встав, сказали царю: “На что нужны эти диспуты и это беспокойство? Как государь, прикажи ты, чтобы подвергли преследованию тех, кто не подчиняется твоей воле”. На этом собрание было распущено и закончилось.

И (царь Валент) приказал заключить в тюрьму Евсевия и вместе с ним многих других, и продолжал притеснять правоверных православных христиан, и все церкви обложил поборами и очень большими взысканиями.

Тогда епископ Евсевий скончался в тюрьме от тяжелых страданий. А относительно святого Василия жители Кесарии говорили: “Если вы его не выпустите из тюрьмы, то мы сожжем весь город”. Когда все стали так кричать, то царь смягчился и приказал отпустить блаженного Василия на свободу.

Глава IX

О том, как святого Василия сделали епископом и как совершилось божье чудо, или как он приказал верующему во Христа народу принести все свои сокровища, и все с радостью приносили и отдавали церкви во имя великого животворящего бога, или как они давали обет и молились за своих епископов.

И собрались все епископы из пределов Кесарии и избрали святого Василия архиепископом кесарийским. Когда все епископы собрались вместе, чтобы рукоположить святого Василия, с неба сошел голубь и сел на него, как в первый раз, когда рукополагали патриарха Нерсеса. Все были изумлены, стали возносить благодарения человеколюбивому Христу, который как на себе явил божественные знамения, так явил и на своих служителях и святых. И Василий сел на католикосский престол Кесарии.

А царь Валент притеснял христианский народ: “Кто, говорил он, в моем государстве носит имя христианина, он не должен иметь золота и серебра, а должен сдать государству”. И стал под присягой собирать от всяких городов, войск и полководцев так, чтобы ни у кого из носящих название [79] христианина не осталось ни крупинки золота или серебра, а если б у кого нашлось, то таковой подлежал смерти. И всякий с радостью приносил и отдавал в казну во имя Христа что имел, охотно принимая на себя эту кару. Затем служители царя заставили население города Кесарии собрать золото и серебро. Блаженный Василий стал увещевать, чтобы народ с радостным сердцем приносил что имеет. Он так им говорил: “Принесите, сдайте мне в руки, и я ручаюсь, что сам господь наш, Иисус Христос, сын божий, против которого дерзает и борется царь, eгo убьет. Но вы ради вашего господа соглашайтесь с радостью на грабеж вашего имущества, ибо в небе для вас уготовано такое сокровище, которое не оскудевает, а здешние ваши сокровища я сам лично верну вам в руки через короткое время”. И весь народ города Кесарии принес собрал в одно место сколько было золота и серебра у каждого; принесли, наполнили церковь, призвали доверенных князей царя и запечатали двери церкви.

После этого царь Валент приказал опять связать и бросить в тюрьму патриарха Василия и притеснять его, также и всех епископов во всех городах. А весь народ давал обет и молился, чтобы миновал этот гнев, разразившийся над ними и чтобы истинные пастыри вернулись на свои места к своим паствам.

Глава X

О том, как император Валент призвал софиста для борьбы против истины, как софист увидел чудо, именно мучеников, собравшихся внутри церкви, или как император Валент умер по явленному богом знамению, или как водворился мир в божьих церквах.

Тогда царь Валент приказал поискать и найти искусного человека, который мог бы выступать письменно против христианской веры. Ему рассказали, что в каком-то городе есть некий искусный софист. Император послал к нему высокопоставленных чиновников, чтобы они поскорее отправились и немедленно привезли его к нему. Они поехали сейчас же, нашли его и повезли. [80]

На обратном пути, проехав уже две стоянки, они остановились в другом городе; за городом была часовня во имя святой Феклы. По приезде туда, софист остановился там и избрал себе местом для ночевки внутренность часовни, а высокопоставленные чиновники остановились в городе. Софист, поужинав, постлал себе постель, запер двери часовни, сел на постель и хотел лечь. И не успел он еще заснуть, как увидел открытыми глазами, что двери часовни открылись и явилось большое множество мучеников в великом сиянии. К ним навстречу вышла святая Фекла, в блестящем одеянии, от которой будто исходили лучи света. Поклонились друг другу, и святая Фекла им сказала: “Добро “пожаловать, возлюбленные друзья и подвижники христовы”. После взаимных приветствий они поставили стулья и сели по порядку. Потом святые вступили в беседу и сказали: “Те святые господни, которые еще живут на земле, находятся в тяжелом положении: кто в оковах, кто в тюрьме, кто в ссылке, а другие подвергаются насилиям, незаконным поборам и мучениям. Мы поспешили собраться тут, чтобы не оставить без внимания этих (мучений), а молить бога о заступничестве за верующих. Тем более, что многие мшаки (работники) господни задержаны, многие нивы остались невозделанными, многие сады превратились в пустошь; нужно нам обуздать Валента, мешающего мшакам (работникам), дабы каждый мшак мог стать на свою работу, Ревностный мшак Василий тоже отстранен от своей работы. Давайте изберем среди нас двух лиц и пошлем их лишить жизни злодея Валента”. И одного из них звали Сергием, другого Феодором, и послали их, назначив им срок: (“Завтра) в этот же час приходите, мы тоже придем”. Потом они встали и разошлись.

Все это слышал софист, находившийся в часовне, открытыми глазами видел это видение, был изумлен, до рассвета не опал. На рассвете пришли высокопоставленные чиновники и сказали софисту: “Вставай, продолжим наш путь!” Он сослался на то, что болен, не может двинуться с места. Когда стали его принуждать, он обмер, лишился чувств, едва дышал и до вечера не мог отвечать им. Когда наступил вечер, чиновники [81] оставили его в часовне и ушли в город, на свою квартиру. А софист запер двери часовни и улегся на своем месте. Ему опять вдруг показалось, что двери часовни раскрылись, и те же мученики собрались и наполнили часовню. Они радостно встречали и приветствовали друг друга и, расставив стулья по порядку, расселись вкруг. Потом пришли святые Сергий и Феодор с того дела, на которое были посланы, и вошли в собрание святых. И многие из собравшихся мучеников спросили: “Как кончили вы то дело, на которое пошли?” Они ответили: “Как мы ушли (вчера) от вас, так сейчас же убили врага истины Валента 52, и к этому самому часу вернулись к вам”. Все собравшиеся встали, возблагодарили господа нашего Исуса Христа и, расставшись, пошли каждый к себе. Софист пробыл в большом страхе до утра.

Когда рассвело, чиновники пришли и сказали софисту: “Встань, поедем к императору”. В ответ он сказал: “Император умер, к кому же теперь ехать?” На этом между ними произошел большой спор, бились об заклад на три дня. “Если, сказал он, товары не будут расхищены, города не будут ограблены, если император останется тот же, то пусть отсекут мне голову, что я осмелился сказать такие вещи”. Чиновники дали ему трехдневный срок, и через три дня подтвердился слух о том, что император умер.

После этого были отпущены на свободу все те, кто был подвергнут наказаниям или сослан, и что у кого было похищено, вернули. Также и в отношении кесарийцев было приказано вернуть вещи каждому. Святой Василий позвал всех, чтобы каждый взял сданную им вещь, но никто не хотел и близко подойти. Хотя Василий и говорил им: “Вот вещи, относительно которых я ручался, что они уцелеют, и обещал, что лично вручу вам ваше достояние”. Но они слушать его не хотели и говорили: “Пусть эти вещи войдут в сокровищницу господа за то, что он рассудил нас и отомстил за святых служителей церкви”. Так из кесарийцев никто не приблизился к своему серебру, все было оставлено сокровищнице церкви. И архиепископ взял это серебро и велел сделать из него купели крещения, и эти серебряные купели до сих пор остаются в неприкосновенности в крестилище при церкви. [82]

Глава XI

О возвращении вновь в армянскую страну князей, которые поехали к императору Валенту и опять вернулись к своему государю Аршаку, и о том, как царь Аршак разозлился на императора и сколько причинил вреда набегом в пределы греческого царства.

Вот те князья, которые поехали из армянской страны от великого царя Аршака к греческому императору Валенту: сам великий патриарх армянский Нерсес и великий нахапет рода Мамиконян по имени Вардан, брат великого армянского стра-телата Васака, которые были воспитателями и пестунами царя Аршака. С ними нахапет Рштуни Меген, нахапет Андзеваци Мегар, нахапет Хорхоруни Гарджуил Малхаз, нахапет Сахаруни Мушк, нахапет Гнтуни Демет, нахапет Багенский Кишкен, нахапет Грсидзорский Сурик и нахапет Гамбуженский Вркен. Они отправились послами к императору, чтобы установить любовь и согласие. Царь же Валент задержал и послал в ссылку великого первосвященника Нерсеса, и вместо него отпустил племянников царя Аршака — Гнела и Тирита — и, чтобы задобрить царя Аршака, вручил Вардану и его спутникам несметные сокровища и так их отправил в путь. Послы, уехав от императора, приехали к царю Великой Армении Аршаку, передали ему грамоту императора и вместе с ней письмо, содержащее недовольство и клевету. Ибо император писал армянскому царю Аршаку о святом Нерсесе, что он убил единственного его сына, поэтому и был задержан там; не обвиняй де нас, прими отпущенных двух юношей, племянников Аршака, — Гнела и Тирита. (Послы) поднесли также царю несметные сокровища.

А царь Аршак, услышав и увидев все это, выразил недовольство как в отношении того, кто послал, так и в отношении того, кто привез сокровища. Страшно негодовал он на императора, как же он посмел задержать такого великого почтенного человека, главу и учителя и вождя целой страны и царства. “Это множество камней, сказал он, да посыплется на голову императора и на ваши, за то, что привезли. Камней и у нас много, чтобы выбить ими зубы, как приславшему (их), [83] так и вам, привезшим (их). Как я молу стерпеть такое бесчестие. Я ему за это по заслугам отплачу”. И повелел он пол-ководцу Васаку собрать войско, составить отряды и ударить и разграбить страну Гамирк. А полководец спарапет Васак сейчас же исполнил его повеление, собрал в одно место около двухсот шестидесяти тысяч войска, (ударил и разграбил страну Гамирк до города Анкюры; шесть лет подряд он опустошал земли в пределах Греции. Они забрали огромную добычу и (всякого богатства, свирепо расправившись (с врагом) в той стране.

Глава XII

О епископе Хаде Багревандском, которого рукоположил Нерсес и оставил своим местоблюстителем, каким он был человеком или какие знамения и чудеса творились им, и как он был тверд в истине, не стеснялся великого царя Аршака, и даже противился ему в его нечестивых деяниях, и как он призревал бедных подобно патриарху Нерсесу.

Муж этот Хад был родом из гавара Карин, из селения Мараг; он был питомцем патриарха Нерсеса и воспитывался у него в доме. Он выказал способности, преуспевал в вере, во всех делах оказался преданным, в своей должности показал особую любовь к церкви божьей, поэтому святой Нерсес доверил ему дело призрения бедных; тут тоже он показал свою особенную заботливость.

Поэтому, когда патриарх Нерсес готовился отправиться в греческую страну, он рукоположил этого Хада во епископы Багреванда и Аршаруник, его оставил своим местоблюстителем и сам отправился. А вся страна, говорящая на армянском языке, во всех гаварах, странах и местах, все великие правители стран, гаваров, нахапеты знаменитых родов и вся духовная братия вместе со всей массой народа поверглись в траур и печаль потому, что уехал их главный архипастырь. А святой епископ Хад велел всей стране поститься, молиться и просить, чтобы святой Нерсес вернулся. И все то время, что он был в ссылке, народ в посте молился за него. А Хад во всем руководил ими, не меньше чем сам архипастырь Нерсес, до его [84] приезда, пока господь исполнил просьбу страны, и святой Нерсес вернулся на свое место.

В эти времена армянский царь Аршак не очень шел по пути, угодному богу. Насколько в молодом возрасте он действовал с божественной мудростью, настолько в зрелом возрасте впал в бесстыдство и распутство, и хотя святой пастырь Хад много раз укорял его, но он внимания не обращал.

К этому времени царь построил для себя дастакерт 53 в долине гавара Ког; и во все гавары своего государства разослал приказ, чтобы повсюду глашатаи кричали на площадях, во всех концах объявляли царский указ о следующем: “Пусть все, что кому-нибудь должен, или кому-нибудь причинил убыток, или привлечен к суду кем-нибудь, да придут в этот дастакерт, поселятся там. И если кто-нибудь пролил чью-нибудь кровь, или кому-нибудь причинил вред, или увел чью-нибудь жену, или состоит в долгу, или присвоил чье-нибудь имущество, или кто боится кого-нибудь, пусть все они придут в это место, и они избавятся от суда и расправы. А если заимодавец за должником придет и туда, то такого без суда и правосудия поймать и выслать”.

Когда вышел этот царский указ, то в означенном месте собрались все воры и разбойники, виновные в пролитии крови и убийцы, лжецы и обманщики, вредители, карманники, обидчики, сутяги, клеветники, грабители, похитители и корыстолюбцы. Многие совершали разные преступления и укрывались там. Многие женщины оставляли своих мужей и укрывались там; многие мужчины оставляли своих жен и, взяв чужих жен, укрывались там; многие рабы, захватив сокровища господ своих, бежали и укрывались там; многие, принявшие вещи на хранение, забирали эти вещи и укрывались там; всю страну обирали и опустошали. Хотя повсюду поднялся большой ропот, но суда не было, ничьих прав царская власть не защищала; поэтому все люди стоном стонали, у всех было одно общее слово, передаваемое из уст в уста, и все говорили: “Право умерло, если бы оно существовало, но было утрачено, то мы бы поискали и где-нибудь нашли бы его”.

А местечко то превратилось в поселок и в город, увеличилось, стало многолюдным, заняло всю долину. Царь Аршак [85] приказал этот дастакерт назвать его именем — Аршакаван. Там, был построен также царский дворец. С тех пор уж вовсе не было страха перед господом, все терпели лишения по этой причине, ропот, жалобы и крики умножались. За это дело святой епископ Хад много раз укорял его (Аршака) и оказывал ему противодействие, в особенности, когда заставляли, чтобы он воздвигнул алтарь в церкви посада Аршакавана. А он много раз порицал и укорял царя Аршака и всех вельмож и князей: “Я, говорил он, местоблюститель, и ничего другого, что приказал мне делать отец мой, не имею права делать”. Тогда царь Аршак задумал хитростью, почестями и предоставлением имущества обмануть святого епископа Хада, дал ему много золота и серебра, много коней из царских конюшен с царской сбруей, золоченными нагрудниками и подпругами, и тем хотел вскружить ему голову и (Привлечь на свою сторону. А он на глазах у царя раздавал бедным имущество, которое предоставлял ему царь, а укоров не убавлял до такой степени, что царь приказал прогнать его из стана.

И он отправился путешествовать по стране, занимался благоустройством, назидал и поучал, призирал бедных, как ему наказал святой Нерсес, уезжая. Руками его творились многие знамения и чудеса и исцеления больных; великие чудеса творились им. Но когда он помогал бедным и опорожнялись все горшки и сосуды, все кувшины в погребе от раздачи бедным, то на следующий день он приходил и видел, что они вновь наполнились как бы по божьему велению; это тоже он день ото дня раздавал бедным, и они всегда наполнялись.

Такие великие чудеса творились руками этого человека. Это был удивительный, знаменитый, прославленный на всю Армению человек. Он объезжал все армянские церкви, наставлял и поучал подобно учителю своему Нерсесу. Раз двое воров украли и увели волов, принадлежавших церкви святого епископа Хада. На следующий день у этих воров ослепли глаза, и они в неведении, блуждая впотьмах, пригнали всех волов к дверям святого Хада. Сам святой Хад вышел, увидел их и возблагодарил господа за заботу его и попечение о верующих в него. Потом епископ Хад встал на молитву и исцелил глаза воров; велел их выкупать, потом поставил перед ними кушанье [86] и доставил им большую радость. Далее он благословил их, дал им волов, которых они украли, и проводил их; и они ушли. Так во всех своих делах он проявлял большое терпение и творил много знамений и чудес. У него были две дочери, из которых одну он отдал в жены некоему Асруку, который по смерти своего тестя Хада сел на его престол.

Глава XIII

О том, что случилось по возвращении святого католикоса Нерсеса из греческой страны, и как он бранил царя, и какое грозное знамение совершилось над посадом Аршакаваном, и как внезапно поголовно погибли все бывшие там люди.

После смерти императора возвратились все пастыри-епископы, которые были сосланы и жили в разных городах. Вернулся также и святой католикос Нерсес с того пустынного острова, куда он был сослан. Он опять был возвращен своей стране, которая воссылала молитвы о нем. Когда он достиг армянской страны, то навстречу ему пошли из разных гаваров епископы со своими паствами, все нахарары и все правители гаваров. Люди приводили к нему своих больных, и он исцелял их, за что они благодарили и славили бога. Все так любили архипастыря, что считали, будто и сами с ним вернулись из плена.

Все были объяты великим ликованием и радостью, все исполняли свой обет, данный богу, чтобы вернулось их духовное сокровище и патриарх, ибо бог наполнил их просьбу, развеял горечь их сиротства, утолил печаль, гнетущую их сердца, и утешил всех учением их милосердного духовного отца. Все ободрились, радость сменила лютую печаль. Сам царь Аршак выехал ему навстречу до Бакасера 54 и оттуда вернулся с ним с великой радостью. Обновились и просветлели жизнь в стране, порядки в церквах.

Итак, патриарх Нерсес, вернувшись в Армению, ознакомился с делами своего местоблюстителя святого Хада и увидел, что он действовал верно и правильно, шел по пути господа бога, не уклонялся ни вправо, ни влево, поэтому вознес великую благодарность богу за то, что увидел своего духовного [87] сына Хада таким, каким сам желал, его принял с большой любовью. Но когда он услышал от Хада о беззакониях царя, о злых делах и кривых путях его, — то опечалился, плакал и горевал, вопил и рыдал, особенно по поводу города Аршакавана, который был построен на грехах и беззакониях, злодеяниях и хищениях.

И святой патриарх Нерсес зашел к царю, поговорил с ним и сказал: “Почему ты позабыл господа и забыл заповеди его, создателя, который сотворил все из ничего, который является отцом сирот, судьею вдов, который ради нас перенес бедность, который не оставляет без внимания бедных, а в своем человеколюбии кормит их? Бог — справедливый судья, могущественный и долготерпеливый; он внимает всем страдальцам и ни от кого не терпит пренебрежения. Ты почему и по какому побуждению пренебрег его заповедями? Ведь твой отец погиб вследствие такой нечестивости. А ты не вспомнил того, кто не припомнил тебе грехов твоего отца и предоставил тебе его место, то есть престол и венец твоего отца; ты перед твоим господом богом стал творить беззакония, безбожные и бессовестные дела, совсем как содомяне, и обо всем этом ты рассказываешь, явно гордясь. Вся страна плачет, стонет от тех лишений и хищений, при посредстве которых ты захотел возвеличиться, ты не насытился богатствами своего обширного царства, которые даровал тебе вседержитель Христос.

Итак, слушай, что я тебе говорю и исполняй, чтобы спасти себя от гибели и от гнева божьего, и чтобы из-за тебя не погибла несчастная армянская страна. Ибо я видел сон о том, что на эту обреченную армянскую страну надвигается гибель и разрушение. Ты прикажи срыть до основания поселение (Аршакаван) и распусти людей, которых ты собрал, чтобы они разошлись по своим местам и вернули всем, что должны, дабы не навлечь тебе на себя гнева божьего и не погибнуть за содеянное тобою зло. А за грехи, совершенные тобою, мы прикажем всей стране поститься и молиться, и мы с тобою приступим к покаянию, кто знает, быть может господь простит безмерные твои грехи. Если же ты очень дорожишь тем местом, то я сам отстрою (посад) справедливым путем и буду держать в благоустройстве для тебя”. [88]

А царь глумился над словами католикоса и украдкой смеялся над тем, что он говорил. А он, рассердившись, вновь повторил, сказав: “Знай, о царь, что об этом предвещал бог устами пророка (сказавшего): “Горе тому, кто строит дом свой неправдою, горницы свои беззаконием”, и еще: “Станет притчей, будут вопить и говорить, горе тому, кто по алчности отнимает то, что не его, ибо какие бы ни были большие и красивые дома, они превратятся в развалины, и в них не будет жить человек, они станут пастбищами для овец, логовищами для зверей, гиен, норами для кроликов и лисиц, гнездами для журавлей и ворон, полями для соседей. Поэтому то, что по строено твоими руками, разрушится и больше не восстановится, поселившиеся там нечестивцы совершенно погибнут, там будут отдыхать волы, пастись дикие ослы, лисицы будут шмыгать там взад и вперед по помещениям, которые больше не восстановятся и вовек там не будет обитать человек”.

Все это сказал патриарх Нерсес и, удалившись от царя, поехал объезжать все гавары Армении, поучать, устанавливать порядки в церквах. После этих слов, вышедших из уст блаженного Нерсеса, едва прошло три дня, как бог подверг селение-город Аршакаван ударам. На людях и животных стали появляться злокачественные опухоли, которые иные называют чумой. Это бедствие не продолжалось больше трех дней, и город обезлюдел; около двадцати тысяч дымов перемерло, никто из людей жив не остался, ибо все внезапно погибли и кончились, мор был всеобщий.

Тогда уже царь сам выехал искать патриарха Нерсеса, нашел его и просил помолиться за него, боясь, что и сам помрет, так он был перепуган. И в ответ ему патриарх Нерсес начал говорить и сказал: “Так как на этом свете праведники и грешники живут смешанно, из-за праведников временно щадится и жизнь грешников на этом свете, и они живут и продолжают жить на свете из-за праведников. Как плевел, посеянный вражеской рукой в чистой пшенице, который возрастает вместе с ней, щадится, вместе с чистой пшеницей (растет) и сорный плевел, дабы при полке плевела не вырывалась и пшеница. Поэтому и плевел, как пшеница, временно поддерживается росой, дождями, поливкой, теплом и ясным солнечным светом. Это так [89] продолжается до времени жатвы, когда жнут пшеницу и собирают в житницы царствия небесного, а плевел бросают в вечный огонь и сжигают. Эта жатва — конец времен, когда придет сын божий и прикажет сопровождающим его небесным работникам произвести жатву среди всех, вышедших из могил усопших. Тогда он сделает отбор, праведников наподобие пшеницы возьмет с собою в свое царствие, а грешников наподобие плевела прикажет бросить в вечный неугасимый огонь. И так еще до наступления времени жатвы ты выполол плевел из пшеницы и преждевременно собрал в одно место без пшеницы, поэтому и огонь преждевременно настиг и весь плевел, собранный в одном месте, сразу уничтожил; но ты блюди себя, как бы и тебе не погибнуть, а также и стране из-за тебя”. А царь, упав на колени, жалобно умолял и просил помириться с ним и дал обет после того никогда не отступать от его слов.

Глава XIV

Об Айре Мардпете, о том, как он, прибыв в гавар Тарон, вошел в Аштишатскую церковь, и как оттуда ушел осужденным собственными устами, и как, обреченный на смерть, был убит Шаваспом Арцруни.

И Айр Mapдпет был злым и злонамеренным человеком, более нечестивым и бессовестным, чем прежние Айры Мардпеты. Это он в царствование Тирана заставил истребить все нахарарские роды, так же и в царствование Аршака еще больше зла причинил всем людям, чем раньше. И вот он выехал для объезда своего мардпетства и, проездом, остановился в гаваре Тарон, чтобы посмотреть свои деревни.

К этому времени и святой Нерсес объезжал свои собственные владения. Ибо пятнадцать гаваров находилось в его владении, которые искони принадлежали его роду в собственность. Главными из этих гаваров были: Айрарат, Даранали, Екеляц, Тарон, Бзнуник, Цопк и те, которые находились промеж и вокруг них. И вот, когда Айр Мардпет совершал объезд своих владений, святой католикос Нерсес тоже прибыл в то место, где впервые были построены церковь Григорием и часовни во имя святых мучеников, и он там совершал [90] поминовение святых. Случилось так, что Айр Мардпет, проезжая по этим местам, пожелал подняться к святыням Аштишата, чтобы помолиться и приветствовать святого патриарха Нерсеса. И вот они, помолившись, приветствовали друг друга, и святой патриарх Нерсес приказал приготовить обед для приехавших. Пока люди занимались приготовлением подобающего ему обеда, он вышел из епископских покоев и стал гулять по большой и красивой площади от палат до часовен святых. Когда он увидел красоту этих мест, прекрасное возвышенное расположение местности, откуда открывался вниз чарующий вид, то он исполнился зависти.

Потом он вошел, в покои, сел и начал есть и пить. Выпив хорошо и опьянев, он начал гордо и надменно говорить. В состоянии опьянения он стал поносить царя Трдата, армянских царей Аршакуни, живых и мертвых, их род до самого корня. “Как же это они, — говорил он, — отдали такие места лицам в женском одеянии, а не мужчинам?” Высказывая пренебрежение и презрение к святым местам, он говорил: “Мы эти места разрушим, здесь нужно построить царский дворец. Если я, Айр Мардпет, останусь жив и доеду до царя, то все это я изменю, удалю тех, кто здесь находится, и здесь построю покои, для царского жилья”.

А святой патриарх, услышав это, сказал: “Господь наш Иисус Христос сам избрал это место для того, чтобы назвать своим именем, имя которого славится всюду вместе с отцом и святым духом. Он приказал не зариться на чужое достояние и не желать его. А тот, кто зарится и алчет того, что посвящено ему, тот не достигнет того, чем грозится, ибо замысел его провалится вследствие множества грехов, им совершенных”. После этого Айр Мардпет уехал из святых мест и опустился к берегу реки Евфрат, в долину, покрытую густым лесом, в заросли крушины, у слияния двух рек, где издавна построен был город царем Санатруком, в местности под названием Мцурк.

Когда он достиг этого места, то совершился суд гнева господня лад нечестивым Айром, его делами и его словами. Он был предан в руки человека, по имени Шавасп, который был единственным уцелевшим потомком рода Арцруни. Когда он (Мардпет) ехал в колеснице по дороге, Шавасп подъехал [91] к нему, старался обмануть его и сказал: “Я видел медведя белого, как снег”. Он так соблазнил Мардпета, что тот вышел из колесницы, сел верхом на коня, и они стали искать в лесу (медведя). Когда они въехали в чащу, Шавасп несколько отстал и сзади пустил стрелу в спину евнуха Айра, так, что стрела пронзила насквозь его тело, и он повалился на землю и умер. Так сейчас же вослед исполнилось слово человека божьего, ибо ни одно слово человека божьего не пропадало даром.

(пер. М. А. Геворгяна)
Текст воспроизведен по изданию: История Армении Фавстоса Бузанда. Ереван. Академия Наук Армянской ССР. 1953

© текст - Геворгян М. А. 1953
© сетевая версия - Тhietmar. 2005
© OCR - Ананьев Р. 2005
© дизайн - Войтехович А. 2001
© АН АрмССР. 1953

Мы приносим свою благодарность
Олегу Лицкевичу за помощь в получении текста.