Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

БЕРТИНСКИЕ АННАЛЫ

ANNALES BERTINIANI

869 год.

И поскольку епископ, даже будучи вызываем через других епископов, чтобы прибыл к королю, отказывался исполнять приказание, король направил в Лаудун 1 отряд, составленный из многих графов своего королевства, чтобы привели самого епископа силой. Между тем епископ со своими клириками сел около алтаря. И поскольку некоторые епископы вступились за него, дело кончилось тем, что сами посланные не вывели его из церкви, но без него вернулись к Карлу. Король же приказал, чтобы все свободные люди самого епископства принесли себе присягу. Между тем Карл, сильно негодуя, созвал в восьмой день до Календ мая 2, второго индикта, в Веримбрее собор 3 всех епископов своего королевства, куда приказал вызвать епископа Гинкмара 4. Сам между тем весьма некстати как из-за времени года, так из-за бывшего в то время серьёзного голода отправился в поселение Конаду 5, где встретился с некоторыми аквитанами. Но так и не встретившись с тремя маркграфами, а именно с Бернардами, прибытия которых ожидал, весьма поспешно, ничего не добившись, вернулся в Сильванект, а оттуда за четыре дня до начала Четыредесятницы отправился в монастырь святого Дионисия, где как провел святой Сорокадневный пост, так и отпраздновал Пасху Господню. Там же приступил к строительству из камня и дерева укреплений вокруг самого монастыря. И прежде чем отправиться в Конаду, по всему своему королевству разослал письма, чтобы епископы, аббаты и аббатисы постарались к наступающим Календам мая представить опись своих владений, переписав, сколько мансов имеет каждый, и чтобы господские вассалы переписали бенефиции графов, а графы — бенефиции вассалов и представили к названному сроку опись строений. Также приказал, чтобы к упомянутому сроку в Писты от каждой сотни мансов был послан гестальд 6, а от каждой тысячи мансов — одна повозка с двумя быками вместе с другой данью, которая весьма обременила его королевство. Сами эти гестальды должны были населять и охранять замок, который он приказал построить там из дерева и камня.

Лотарь, послав людей к нему и Людовику, просил, чтобы не чинили ему препятствий в его королевстве, доколь он сам не вернется из Рима. От Карла он не получил никаких гарантий, но получил их, как свидетельствуют, от Людовика и отправился в Рим, чтобы сначала переговорить со своим братом, императором Людовиком, а затем, если получится, при его посредничестве добиться от папы Адриана того, чтобы отвергнуть Теутбергу и вновь взять Вальдраду. Самой Теутберге приказал следовать в Рим вслед за собой. Но, как передавали, император Людовик не смог отлучиться по просьбе своего брата от осады сарацин 7, которому василевс греков спешно посылал в помощь против этих сарацин более двухсот кораблей. Лотарь, стремясь завершить путешествие, предпринятое из-за своих жен в неподходящее время, а именно в месяце июне, из Рима дошел до Равенны, где встретился с посланцами своего брата, через которых тот посоветовал ему не продолжать далее путь и не оставаться далее в этом государстве, но вернуться в свое королевство, а в удобное время и в удобном месте встретиться вместе и обсудить с ним любые, какие пожелает, вопросы. Между тем Лотарь, вернувшись в Рим, прибыл оттуда к своему брату в Беневент и при посредничестве Ангельберги многими просьбами и дарами с трудом добился, чтобы сама Ангельберга вместе с ним прибыла в монастырь святого Бенедикта 8, который расположен на горе Кассине. Туда же повелением императора было приказано прибыть к Ангельберге и Лотарю папе Адриану. При посредничестве самой Ангельберги Лотарь добился от него, дав ему большие дары, чтобы сам папа отслужил для него мессу и дал ему причастие при том условии, что он не имел с Вальдрадой, после того как ее отлучил папа Николай, не только никакого сожительства или плотской связи, но даже беседы. Между тем сам, несчастный, притворившись, словно Иуда, человеком с доброй совестью, не убоялся и не отказался с бесстыдным лицом принять причастие на этом условии. Вместе с ним от самого папы приняли причастие и его сторонники, среди которых и Гунтарий, зачинщик и подстрекатель этой публичной фальши, принял как мирянин причастие от папы Адриана, сделав ему прежде в присутствии всех заявление, которое таково:

Я, Гунтарий, пред Богом и Его святыми объявляю вам, моему господину Адриану, верховному понтифику и вселенскому папе, подчиненным вам достопочтенным епископам и остальным присутствующим, что решение о моем низложении, канонически вынесенное господином Николаем, не отвергаю, но смиренно признаю. Поэтому впредь не дерзну прикоснуться к святому служению, если только не изволите по милости дозволить мне это. Также не желаю когда-либо затевать против Святой Римской Церкви какой-либо скандал или делать что-либо противного, но свидетельствую, что остаюсь смиренным и выражаю свою преданность Святой Матери-Церкви и ее пресулу. Я, Гунтарий, подписал это сделанное мной заявление собственной рукой. Дано в Календы июля, второго индикта, в церкви Святого Спасителя 9, что в монастыре святого Бенедикта в Кассине.

Папа между тем, приняв от Гунтария, ставшего мирянином, это заявление, которое было зачитано им как мирянином принародно в присутствии всех, сказал ему: «И я допускаю тебя как мирянина к причастию на том условии, что будешь соблюдать, доколь живешь, то, что заявил».

Когда Ангельберга вернулась к своему (мужу), императору (Людовику), папа Адриан вернулся в Рим, вслед за ним последовал и Лотарь. И когда папа Адриан вошел в Рим, Лотарь пришел к церкви блаженного Петра, где его не встретил никто из клириков и он один со своими людьми подошел к гробнице святого Петра. Оттуда он вошел на террасу рядом с церковью блаженного Петра, намереваясь остановиться там, которую нашел даже не подметенной. Посчитав, что на следующий день, то есть в воскресенье (ибо в базилику святого Петра прибыл в субботу), для него должна быть отслужена месса, он не смог добиться этого от вышеназванного понтифика. Затем через два дня выйдя в Рим, отобедал в Латеранском дворце с самим апостоликом. И дав ему в качестве подарков золотые и серебряные сосуды, упросил, чтобы и сам понтифик даровал ему лену, пальмовую ветвь и ферулу 10, что тот и сделал. Эти подарки сам Лотарь и его люди истолковали так, что леной ему, разумеется, показано дозволение вернуть Вальдраду, пальмовой ветвью — что он победитель во всех своих начинаниях, ферулой — чтобы наказал, оказывая сопротивление, епископов, не повинующихся его воле. Но папой и римлянами все было определено иначе. Ибо понтифик решил направить на землю Галлии епископа Формоза 11 и с ним еще одного епископа, чтобы обсудили со всеми епископами то, о чем просил Лотарь, и то, что будет выяснено, доложили в Календы марта на соборе, созыв которого в Риме папа объявил на Календы марта. Своими письмами приказал также прибыть туда четырем епископам из королевства короля Германии Людовика с его послами и четырем епископам из королевства Карла с легатами папы, а также некоторым епископам из королевства Лотаря при том условии, что все, что будет обсуждено и решено на соборе, они утвердят как представители других епископов 12 как из западных земель, так и восточных, откуда к тому времени ожидал прибытия своих посланников, которых недавно послал в Константинополь из-за спора, который был у восточных епископов с папой Николаем.

Между тем Лотарь, выйдя с душевным подъемом из Рима, прибыл в город Лукку 13, где был поражен лихорадкой. Бедствие охватило и его людей. Он видел, как они во множестве умирали на его глазах, но, не желая внимать наказанию Божьему, в восьмой день до Ид августа 14 прибыл в Плаценцию 15, где коротая воскресенье, примерно в девятом часу дня неожиданно стал почти бездыханным и, потеряв речь, на следующий день умер во втором часу дня и был предан земле немногими своими людьми, которые пережили бедствие, в некоем маленьком монастыре рядом с самим городом. Карл в это время находился в городе Сильванекте, где как сам, так и его жена, вернувшись из Пист, раздали как свою милостыню святым местам сокровища, состоявшие из различных вещей, возвратив Господу то, что получили из Его рук. Получив достоверное известие о смерти Лотаря, он вышел из самого города и прибыл в Аттиниак, где принял послов, направленных от некоторых епископов и знатных людей королевства покойного Лотаря, с тем чтобы оставался там и не входил в королевство, которым владел Лотарь, пока брат Карла Людовик, король Германии, не вернется из военного похода на венедов, с которыми его люди много сражались в том и предшествующем году, но добились немногого или почти ничего, понеся большие потери, и, находясь во дворце Ингельхайме, не направит к нему своих посланников, сообщая, где и когда им встретиться, чтобы провести переговоры о разделе самого королевства 16. Но большинство предложили ему лучший совет — всяческими способами стараться как можно быстрее идти в Меттис, а они с готовностью встретят его как в пути, так и в самом городе. Карл, поняв, что их совет более приемлем и полезен для него, без промедления стал действовать по их совету. Прибыв в Веродун, многих из этого королевства вместе с епископом самого города Гаттоном и Арнульфом, епископом города Туля, вверивших себя ему, принял в подданство. Прибыв оттуда в Ноны сентября 17 в город Меттис принял в подданство вверившегося ему Адвентия, епископа самого города, и Франкона, Тонгрского пресула, со многими другими людьми. И вот в пятый день до Ид этого месяца 18 в базилике святого Стефана, куда все собрались, присутствовавшими епископами было объявлено и решено следующее.

В лето от Воплощения Господня восемьсот шестьдесят восьмое, второго индикта 19, в пятый день до Ид сентября 20, в Меттисе, в церкви святого Стефана, епископ самого города Адвентий перед королем и присутствующими епископами публично объявил народу записанные следующие главы 21:

Вы знаете, братья, и многим во многих государствах известно, сколько и какие перипетии судьбы мы вместе претерпели по известным причинам 22 при нашем сеньоре, который был у нас до сего времени, и какую боль, какую скорбь вызвала в наших сердцах его недавняя печальная смерть. Поэтому считаем, что один у нас оплот, одно спасительное решение, когда наш король и государь, скончавшись, покинул нас, — в постах и молитвах обратиться к Тому, Кто прибежище нам во времена скорби 23, за Кем совет и у Кого царство 24 и, как сказано в Писании, кому захочет, даст его 25, в Чьей руке сердца царей 26, Кто дает согласие живущим в доме, разрушая стоящую посреди преграду и делая из обоих одно 27. Будем молить о Его милосердии, чтобы дал нам короля и государя в соответствии с желанием сердца Своего, дабы он суждением своим справедливо правил нами, хранил и защищал всех нас, невзирая на сословие и состояние. Помолимся же, чтобы склонил, объединив в единодушии, сердца и чаяния всех нас к тому, кого заметил и избрал, а также предопределил по милости Своей для благоденствия всего государства и народа.

И поскольку, наконец, видим в нашем единодушном согласии волю Того, Кто желание боящихся Его исполняет и вопль их слышит 28, верим, что Он избрал как законного наследника этого королевства того, кому мы добровольно вверили себя, а именно присутствуюшего нашего господина и государя Карла, чтобы правил на благо нам. Представляется нам, если вы не возражаете, что для того, чтобы верным знаком показать, что мы верим, что он избран Богом и дан нам как государь, как мы покажем вам после его слов, и чтобы не быть неблагодарными нашему щедрому подателю Богу за Его благодеяния, помолимся, воздавая Ему благодарности, о том, чтобы и его как данного нам государя хранил для нас как можно дольше в мире и спокойствии ради благополучия и защиты Своей Святой Церкви, а также ради поддержки и блага всех нас, и нас, с верностью и благоговением подчиняющихся ему и пользующихся его покровительством, под его властью направил в рабстве у Себя.

И если ему угодно, если считает подобающим для него самого и необходимым для нас, попросим его сказать речь, чтобы услышать из уст его то, что надлежит услышать и воспринять с благоговением души от христианнейшего короля верному и единодушному народу 29 и каждому в своем сословии.

После этого в этой же церкви король Карл самолично объявил всем, которые присутствовали, следующее:

Поскольку, как высказались эти достопочтенные епископы гласом одного из них самих и показали это при вашем единодушии верными свидетельствами и как провозгласили вы, я прибыл сюда избранием Божьим, чтобы хранить вас и защищать, а также править и управлять вами, знайте, что я намерен с Божьей помощью сохранять почитание Бога и служение Ему и Святой Церкви и каждого из вас согласно достоинству сословия и личности в меру своих сил и способностей уважать и беречь, сохраняя такое обращение. Я буду также сохранять в отношении каждого, к какому бы сословию он ни принадлежал, законность и справедливость согласно требованию как мирских, так и церковных законов. Пусть для этого каждым из вас согласно сословию и достоинству, а также возможностям мне будет оказываться королевский почет и доверие, а также должная покорность и помощь для держания и защиты данного мне Богом государства подобно тому, как ваши предки оказывали по справедливости с верой и разумом моим предкам.

Затем Гинкмар, архиепископ Ремов, по указанию и просьбе епископа самого города Адвентия и других епископов провинции Треверов, а именно епископа епархии Веродуна Гаттона и предстоятеля Туля Арнульфа, при согласии епископов провинции Ремов перед епископами и королем публично объявил всем присутствовавшим в этой же церкви следующие главы:

Чтобы кому-либо не показались, быть может, неподобающими и противозаконными мои действия и действия достопочтенных епископов нашей провинции, ибо из другой провинции вмешиваемся в разбор и устройство дел этой провинции, пусть знает, что мы не поступаем вопреки святым канонам, поскольку на нашей земле Бельгики Ремская и Треверская епархии с подчиненными епархиями считаются сестрами, относящимися к одной провинции, как это показывает церковное установление и древний обычай. И поэтому они в единодушии и согласии должны как решать поместные вопросы, так и сохранять то, что установлено святыми отцами, соблюдая то условие старшинства, что кто первым из Ремского или Треверского епископов будет рукоположен, тот и будет считаться старшим. И закон, установленный свыше, предписывает, глася: «Когда придешь на жатву ближнего твоего, собрав колосья руками, разотри их, чтобы вкусить, но серпа не заноси и серпом не пожинай 30. Жатва — это народ, как показывает Господь, говоря в Евангелии: «Жатвы много, а делателей мало; итак молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою» 31. Поэтому вы должны молиться о своих епископах, чтобы мы могли говорить вам достойное. Жатва ближнего есть народ в провинции, подчиненной другому архиепископу. Поэтому, призывая вас, словно рукой растирая колосья, для вашего спасения следовать воле Божьей, мы можем и должны привести вас в тело единства Церкви. Но на прихожан провинций, подчиненных другим архиепископам, серпа суда не заносим, ибо к этому нет основания и не наше это, как полагаем, дело. Есть и иное основание. Ведь эти достопочтенные господа и наши собратья, епископы этой провинции, не имеющие архиепископа, с братской любовью настаивают и умоляют наше смирение решать, наряду с нашими собственными, и их вопросы. Не так ли, господа братья?

И ответили сами епископы:

Так и есть.

Кроме того, что сказал вам господин епископ и наш брат Адвентий, выразив свое мнение и мнение остальных своих и наших братьев, достопочтенных епископов, воля Бога, как вы можете заметить, состоит также и в том, что наш теперешний господин и король из той части государства, которой до сих пор правит и правил, где деятельно руководит и руководил нами и нашими епархиями и доверенным ему народом, где приносит и приносил благо и пользу, прибыл, направляемый Богом, в это место, куда стеклись также и вы и сами добровольно вверились ему по внушению Того, по побуждению Которого все звери добровольно пришли в Ноев ковчег, означающий единство Церкви.

Его отец — святой памяти господин Людовик, благочестивый император из рода Хлодвига 32, короля франков, обращенного к вере со всем народом через апостольскую и католическую проповедь блаженного Ремигия и крещенного с тремя тысячами франков, помимо их жен и малолетних детей, в бдение святой Пасхи и помазанного и освященного в короли хризмой, полученной свыше, которую мы до сих пор храним 33, происходящий от блаженного Арнульфа 34, от плоти которого равным образом благочестивый август Людовик ведет происхождение своей плоти, коронованный как император в Ремах Римским папой Стефаном 35 перед алтарем Святой Богородицы Марии. Когда же сговором некоторых людей Людовик был отстранен от земной власти, единодушием епископов и верного народа был вновь возвращен Святой Церкви перед могилой святого Дионисия и коронован при одобрительном возгласе, как мы, присутствовавшие, видели, верного ему народа в этом храме епископами Господа перед этим алтарем Первомученика Стефана, будучи вместе с короной государства возвращен к власти в империи. Поскольку это так и поскольку, как читаем в священной истории, короли, когда получают власть в королевствах, возлагают на себя диадемы каждого по отдельности королевства, достопочтенным епископам представляется подобающим, если угодно вашему единодушию, чтобы при получении королевской власти, для чего вы прибыли к Карлу и вверили себя ему, он был коронован священническим служением перед этим алтарем и святым помазанием был посвящен Господу. Если это вам угодно, выразите это своим возгласом.

И когда все одобрительно закричали, этот же епископ сказал:

А теперь воздадим в единодушии благодарности Господу, воспевая «Te Deum laudamus».

И после этого король был коронован с епископским благословением. Прибыв оттуда во Флоринкенги 36, устроил дела, которые, как он считал, было необходимо устроить. Оттуда отправился в Арденский лес, чтобы заняться осенней охотой.

Между тем его брат Людовик стремился добиться на неких условиях мира с венедами, Для его заключения направил своих сыновей с маркграфами самой этой земли, сам оставаясь, будучи больным, в Реганесбурге 37. Также направив своих посланников к Карлу, потребовал подтверждения соглашений, заключенных между ними, и доли в королевстве покойного Лотаря. Карл передал ему оттуда надлежащий ответ.

Между тем Василий, которого император греков Михаил принял себе в соправители, коварно убил самого Михаила и захватил власть. Он послал своего патриция к Байре с четырьмя сотнями кораблей, чтобы как оказал помощь Людовику против сарацин, так и принял от Людовика нареченную за него дочь самого Людовика и привез ее к нему, чтобы Василий взял ее в супруги 38. Но при некоторых возникших обстоятельствах Людовик не захотел давать свою дочь патрицию и огорченный патриций вернулся оттуда в Коринф. А когда Людовик возвращался с территории Беневента, где осаждал сарацин, эти же сарацины, выступив из Байры и преследуя с тыла войско Людовика, захватили как добычу более двух тысяч лошадей самого войска и, составив с этими лошадьми два боевых отряда, направились к церкви святого Михаила, что на Гарганской горе 39. Ограбив как клириков, так и многих других, которые стеклись туда для молитвы, с большой добычей вернулись в свои владения, что привело в большое смятение как императора и апостолика, так и римлян.

Людовик, сын короля Германии Людовика, завязав вместе с саксами сражение против венедов, которые были из земли саксов, с большими человеческими потерями с обеих сторон все же одержал победу и возвратился оттуда.

Арелатский архиепископ Ротланд 40, получив не с пустой рукой у императора Людовика и Ангельберги аббатство святого Цезария, соорудил из одной земли укрепление в виде вала на известнейшем отовсюду острове Камарии, на котором расположены многие владения самого аббатства и к которому часто причаливали сарацины. Услышав о приходе сарацин, он весьма неосмотрительно укрылся в нем. Когда сарацины пошли на приступ самого укрепления, ими было убито более трехсот его людей, а он был захвачен самими сарацинами, отведен на их корабли и помещен в оковы. Тогда за его выкуп было обещано 150 либр серебра, 150 покрывал, 150 спат и 150 голов скота 41, помимо того что было выдано на переговорах. Между тем епископ умер на кораблях в тринадцатый день до Календ октября 42. Сарацины, хитро поторапливая о его выкупе, объявили, что, если те, которые выкупают, желают получить его, должны поторопиться дать выкуп за него, поскольку они якобы не могут здесь задерживаться дольше. Что и было сделано. И сарацины, получив весь выкуп, выдали епископа, сидящего на кафедре, облаченного в епископские одежды, с которыми и был захвачен. И словно желая оказать ему почет, перенесли его с кораблей на берег. Его же освободители, когда попытались заговорить с ним и поздравить его, обнаружили, что он мертв. Перенеся его с большой скорбью, в десятый день до Календ октября 43 похоронили в гробнице, которую он сам себе подготовил.

Герцог бретонцев Саломон 44 заключил мир с норманнами, сидящими у Лигера, и собрал со своими бретонцами урожай вина со своей доли Андекавского пага.

Аббат Гугон и Гозфрид с живущими за Секваной, сразившись с норманнами, осевшими у Лигера, убили там около шестидесяти человек и, захватив некоего монаха-апостату, который, оставив христианство, ушел к норманнам и стал христианам злейшим врагом, приказали обезглавить его 45.

Карл же попросил, чтобы жителями были укреплены города за Секваной, а именно Ценоманы и Туроны, чтобы они могли служить народу оплотом против норманнов. Норманны же, услышав про это, потребовали как условие мира от жителей этих земель большое количество серебра, а также продовольствия, вина и скота.

Карл, получив в поместьи Дузиаке в седьмой день до Ид октября 46 достоверное известие о том, что в канун Нон октября 47 в монастыре святого Дионисия скончалась его жена Ирментруда, где и была похоронена, каковую весть доставил к его матери и невестке Теутберге, вдове покойного короля Лотаря, Бозон, сын покойного графа Бувина 48, вскоре распорядился привести к себе сестру самого Бозона, именем Рихильду 49, и принял ее в наложницы. Из-за этого дал Бозону аббатство святого Маврикия вместе с другими владениями. А сам без промедления отправился во дворец Аквисгран 50, забрав с собой наложницу, чтобы принять там под свою власть оставшуюся, как ему передали, часть людей Лотаря, объявив, что оттуда он к празднику святого Мартина 51 прибудет во дворец, который называется Виллой Гундульфа, чтобы принять в подданство людей, которые прибудут к нему из Провинции и из верхних земель Бургундии. Но, прибыв в Аквисгран, не встретил никого, кого ранее не принял под свою власть. И оттуда, как и объявил ранее, прибыл на Виллу Гундульфа, где принял легатов папы Адриана, епископов Павла и Льва, с письмами 52, посланными к нему, а также к предстоятелям и знати королевства, находящимся в этом регионе Галлии, в которых говорилось, чтобы никто из смертных не притязал на королевство покойного Лотаря, которое по праву наследования причитается его духовному сыну, императору Людовику, и которое отходит к тому после смерти самого Лотаря; и чтобы никто из смертных не подстрекал народ, проживающий в нем, и не пытался склонить на свою сторону; если же кто осмелится на это, будет не только низложен решением папской власти, но и, заключенный в оковы анафемы и отлученный от христианской Церкви, будет вообще поставлен рядом с дьяволом; и если кто-либо из епископов либо обойдет молчанием осмелившегося на такую нечестивую дерзость, либо согласится с ним, не оказав сопротивление, пусть знает, что будет считаться не пастырем, а торговцем; и поскольку к нему не будет относиться кто-либо из паствы, следовательно, за ним не останется и каких-либо пастырских обязанностей.

Вместе с этими епископами прибыл и посланник императора Людовика, именем Бодерад, чтобы уладить эти вопросы.

Карл же, отпустив послов апостолика и императора, обманувшись пустыми посулами лживых вестников, которые сообщали ему, что его брат Людовик при смерти, отправился на землю Алезации, чтобы привлечь к себе Гугона 53, сына Лиутфрида, и Бернарда 54, сына Бернарда 55, что и сделал. Вернувшись оттуда в Аквисгран, отпраздновал там Рождество Господне.

870 год.

Оттуда в 870 году направился на переговоры с норманном Рориком во дворце Новиомаге и заключил с ним союз. В день праздника Семидесятницы принял в супруги свою вышеназванную наложницу Рихильду, обручившись с ней и одарив ее. И вопреки своим надеждам принял послов своего брата Людовика, короля Германии, известивших его, что если он как можно быстрее не уйдет из Аквисграна и не оставит вообще королевство покойного Лотаря, а также не позволит людям Лотаря с миром владеть королевством так, как они владели на момент его кончины, то Людовик без какого-либо промедления пойдет на него войной. После обмена посланниками дело пришло к тому, что обеими сторонами были даны следующего вида клятвы:

Со стороны моего сеньора имярека обещаю, что мой сеньор согласен с тем, чтобы его брат, король имярек, владел той долей королевства короля Лотаря, которую как сами они посчитают в должной мере законной и справедливой и как решат сообща их верные им люди; и что не обманет его какой-либо хитрой уловкой либо мошенничеством и не подаст ему плохого совета при самом этом делении либо в отношении того королевства, которым правил ранее, если только его брат имярек будет нерушимо соблюдать, доколь жив, со своей стороны по отношению к моему сеньору верность этому соглашению, которое я пообещал со стороны моего сеньора имярека.

И после того как было заключено это непрочное соглашение, Карл, выйдя из Аквисграна, без остановок прибыл в Компендий, где и отпраздновал Пасху Господню. Оттуда в мае месяце прибыл во дворец Аттиниак, где принял двенадцать послов брата Людовика по вопросу о разделении королевства, которые, полные надменности как из-за телесного выздоровления Людовика, так и из-за благоприятного состояния его дел — ведь он одержал победу, хитростью и силой взяв в плен венеда Рестиция, бывшего долгое время его злейшим врагом, — не собирались должным образом соблюдать данные взаимно клятвы. После всестороннего обсуждения через различных посланников друг к другу вопроса о разделе королевства сошлись, наконец, на том предложении Карла, чтобы с миром встретиться в королевстве, которое надлежит разделить между ними согласно данным клятвам; и как будет решено при единодушном согласии их общих верных им людей, так и разделить это королевство согласно данным взаимно клятвам.

Между тем Гинкмар, епископ Лаудунской епархии, после того как был обвинен по многим делам, главным же образом в неповиновении королевской власти и неподчинении своему архиепископу, на поместном соборе 56 епископов десяти провинций предъявил грамоту, подписанную собственной рукой, содержащую следующее:

Я, Гинкмар, епископ Лаудунской епархии, далее и впредь буду согласно своим обязанностям настолько верным и покорным моему господину сеньору, королю Карлу, насколько должен быть верным и покорным вассал своему сеньору и каждый епископ своему королю. Также утверждаю, что буду в меру своих сил и возможностей подчиняться согласно святым канонам и установлениям, изданным в соответствии со святыми канонами Апостольским Престолом, старшинству архиепископа провинции Ремов Гинкмара.

Также сын короля Карла Карломан, бывший аббатом многих монастырей, поскольку, оказавшись неверным, пытался осуществить заговор против отца, был лишен аббатств и помещен под стражу в городе Сильванекте

Король Карл, направив к своему брату Людовику во Франконофурд своих послов, а именно: епископа Белловака Одона 57 и графов Одона и Хардуина, — просил о встрече, чтобы разделить королевство Лотаря. Сам же прибыл в Понтигон, где принял этих послов, сообщивших ему, чтобы сам он прибыл в Геристаль, а его брат Людовик прибудет в Марсану, чтобы в Календы Августа 58 они переговорили на полпути между этими местами и чтобы каждый из них привел на эти переговоры четырех епископов, десять советников, из слуг же и вассалов лишь тридцать человек. Направляясь туда, Людовик прибыл в Фламерсхайм 59 в паге Рипуарии, где вместе с некоторыми своими людьми упал с некоего пришедшего в ветхое состояние балкона, у которого обрушился настил. Пробыв некоторое время в вызывавшем опасение состоянии, вскоре выздоровел и прибыл оттуда в Аквисгран. Братья короли, обменявшись взаимно посланниками, наконец, в пятый день до Календ августа 60 прибыли к месту переговоров и разделили между собой королевство покойного Лотаря следующим образом.

Доля, которую получил Людовик, такова:

Колония Агриппина, Треверы, Утрехт, он же Траект, Страсбург, он же Аргентина, Базилея, Сустеренское аббатство 61, Берх 62, Ниу-Монастериум 63, Кастеллум 64, Инда 65, монастырь святого Максимина 66, Эфтерниак 67, Хоррея 68, монастырь святого Гангульфа 69, Фаверниак 70, Полемниак 71, Луксовий 72, Лютера 73, Бальма 74, Оффонис-Вилла 75, монастырь Медианум 76, монастырь святого Деодата 77, монастырь Бодона 78, Стивагий 79, Гора Ромарика, Мюрбах 80, монастырь святого Григория 81, монастырь святого Мавра 82, Эборесхейм 83, Хохенавгия 84, монастырь Мазона 85, Хомбург 86, монастырь святого Стефана в Страсбурге 87, Эрстен 88, монастырь святого Урса в Салодоре 89, Грандваль 90, Альта Петра 91, Юстина 92, Валлис Клюзе 93, Кастеллум Карнонис 94, Херибодесхейм 95, аббатство в Аквисгране 96, Хенкирхе, Августкирхе, графство Тейстербант, Батуя, Хаттуария, Нижнее Маасгау, начиная с этого места, также все Верхнее от этого места Маасгау 97, весь, начиная с этого места, Леодийский паг 98, дистрикт 99 Аквисграна 100, дистрикт Мозы-Траекта 101, пять графств в Рипуарии 102, Мегинский паг 103, Битгау 104, Нидгау 105, Нижнее Сааргау 106, Близгау 107, Сольнуа 108, Альбегау 109, Свентизий, Кальмонтский паг, Верхнее Сааргау 110, Одорнское графство 111, которым владел Бернард, Солокский паг 112, Базиниак 113, Эльсгау 114, Вараш, Скудинг, Аманс, Базельгау 115, два графства в Алезации 116, две части Фризии в составе королевства, которым владел Лотарь.

Помимо этой доли ради сохранения мира и дружбы добавляем следующее прибавление: город Меттис с аббатством святого Петра 117 и аббатством святого Мартина 118, также с Мозельским графством со всеми поместьями, находящимися в нем, как господскими, так и принадлежащими вассалам, часть Арденского леса со всеми как господскими поместьями, так и поместьями вассалов там, где начинает между Биславе 119 и Тумбами 120 течение река Урта 121, направляясь к Мозе, и где она прямым путем 122 протекает через Бедский паг, согласно тому, как найдут удобным наши общие посланники, за исключение той части Кондруста, которая лежит к востоку за рекой Уртой; также аббатства Прумию и Стаболу 123 со всеми как господскими поместьями, так и поместьями вассалов.

Доля же, которую из этого королевства получил Карл такова:

Лугдун, Везонцион, Вьенна, Тонгр 124, Туль, Веродун, Камарак 125, Виварий 126, Уцеция 127, Монтфалькон 128, (монастырь) святого Михаила 129, монастырь Гиллина 130, (монастырь) Святой Марии в Везонционе 131, там же (монастырь) святого Мартина 132, (монастырь) святого Аугенция 133, (монастырь) святого Марцелла 134, (монастырь) святого Лаврентия Леодийского 135, (монастырь) Сеннона 136, аббатство Нивелла 137, Мальбодий 138, Лаубий 139, (монастырь) святого Гаугерика 140, (монастырь) святого Сальвия 141, Криспиний 142, Фоссы 143, Марилии 144, Гунульфикурт 145, базилика святого Сервация 146, Маалины 147, Леди 148, Сонегий 149, Антоний 150, Кондат 151, Месребекки 152, Тикливий 153, Лутоза 154, Кальмонт 155, (монастырь) Святой Марии в Деонанте 156, Эха 157, Андана 158, Васлогий 159, Альт-Монт 160, графство Токсандрия 161, четыре графства в Брабанте 162, (графство) Камаракское, Ханнония, (графство) Ломское 163, четыре графства в Хесбании 164, Верхнее Маасгау по эту сторону Мозы, все Нижнее, начиная с этого места, Маасгау, часть Леодийского пага, которая по эту сторону Мозы вплоть до Веозата 165, Скарпонское 166 (графство), Веродунское (графство), Дулькумское (графство) 167, Арлон, два графства в Вабрском 168 (паге), Мозомагский паг 169, Кастриций, Кондруст, часть Арденского леса там, где начинает между Биславе и Тумбами течение река Урта и направляется с этой стороны в Мозу и где она прямым путем протекает с этой, западной, стороны через Бедский паг, согласно тому, как найдут удобным наши общие посланники, Тульский паг, часть Одорнского пага, которой владел Тетмар, (графство) Барруа 170, (графство) Пeртское 171, Сальморинг 172, Лугдунское графство, Вьеннское графство 173, Виварий 174, паг Уцеции 175, третья часть Фризии.

Встретившись же вновь на следующий день, то есть в четвертый день до Ид этого же месяца 176, попрощались друг с другом и разошлись. Людовик, разумеется, вернулся в Аквисгран, Карл же, приказав своей жене встретить себя в Липтинах 177, разделил по своему усмотрению ту долю королевства, которую получил. Оттуда через монастырь святого Квинтина направился к Сильваку. Прибыв оттуда через Каризиак в Компендий, занялся осенней охотой в Котийском лесу.

Ушибленную рану, которую Людовик получил при вышеупомянутом падении с балкона, врачи лечили с усилиями, меньшими, чем это было необходимо. Людовик, страдая от того, что она стала гнить, приказал этим же врачам разрезать ее. Из-за этого пролежал в Аквисгране более долгое время, чем ожидал и, будучи уже почти безнадежным, едва избежал смерти. Там же принял легатов апостолика Адриана, епископов Иоанна, Петра и другого Иоанна, а также кардинала Петра, пресвитера Римской Церкви, и послов императора Людовика — епископа Вибода 178 и графа Бернарда. Они известили его, чтобы не осмелился завладеть какой-либо частью королевства своего племянника Лотаря, которое причитается брату Лотаря императору Людовику. Быстро отпустив, Людовик направил их к своему брату Карлу. Сам же, как только немного поправился, отправился в Реганесбург, где после суда над царьком венедов Рестицием, который был захвачен в плен Карломаном из-за измены племянника самого Рестиция и содержался некоторое время под стражей, приказал ослепить его и отправить в монастырь. Приказал также прибыть к себе своим сыновьям Людовику и Карлу. Они, замечая, что отец более благосклонен к Карломану, нежели к ним, по совету матери отказались прибыть к нему.

Людовик до начала Четыредесятницы прибыл на совет, который назначил во Франконофурде. При посредничестве послов между ним и сыновьями были заключены взаимные соглашения, чтобы как сами они до наступающего мая не опасались преследования со стороны отца, так и прекратили опустошение государства, которое начали, и пребывали в мире до начала этого совета. И когда это дело было улажено таким образом, Людовик вернулся в Реганесбург.

Карл, закончив осеннюю охоту, направился к монастырю святого Дионисия, собираясь отпраздновать там день самого святого. В сам праздничный день во время торжественной мессы с огорчением принял там вышеупомянутых послов апостолика с письмами, направленными к нему и к епископам королевства 179, грозно налагающими запрет на его власть в королевстве покойного Лотаря, которое причиталось брату Лотаря императору. И по просьбе этих послов и некоторых из своих вассалов освободил из-под стражи в городе Сильванекте своего сына Карломана и приказал ему оставаться с ним. Самих же легатов господина апостолика и императора распорядился проводить в Ремы. Распорядившись, чтобы туда собрались отовсюду многие из своих вассалов, и пробыв там в течение восьми дней, отпустил послов. После этого отправил в Рим к господину апостолику своих послов, а именно: пресвитера Ансегиза 180, аббата монастыря святого Михаила, и мирянина Этария, — с письмами и шитым золотом покровом из своих нарядов для алтаря святого Петра, а также двумя золотыми коронами, украшенными драгоценными камнями. Сам же прибыл в Лугдун. Карломан, бежав оттуда ночью от отца, пришел в провинцию Бельгику. Собрав при себе многих своих сообщников, сыновей Белиала, произвел по наущению Сатаны такие жестокости и разорения, что в это нельзя было бы поверить, если бы не свидетельства тех, которые сами видели и претерпели это опустошение. Карл воспринял это с большой душевной болью, однако не прервал начатый поход, но со всевозможной быстротой подошел к Вьенне, чтобы взять в ней в осаду жену Герарда Берту, ибо Герард находился в другом замке. Во время этой осады были сильно опустошены близлежащие земли. Между тем Карл, умело сея раздор между теми, которые обороняли Вьенну, большую часть их склонил на свою сторону. Видя это, Берта послала людей к Герарду. Прибыв, тот сдал город Карлу, который, войдя в него в канун Рождества Господня, отпраздновал там Рождество Господне.

871 год.

В лето восемьсот семьдесят первое Карл, когда Вьенна была принята под его власть, принудил Герарда выдать заложников как залог того, что другие замки будут сданы посланным своим людям. И дав Герарду три корабля, позволил ему уйти из Вьенны по Родану со своей Бертой и движимым имуществом. Саму же Вьенну передал Бозону, брату своей жены, а сам через Автиссиодур и Сеноны поспешил, насколько это было возможно, прибыть в монастырь святого Дионисия. Узнав про это, Карломан со своими сообщниками направился к Мозомагу 181 и разорил сам замок с близлежащими поместьями. Оттуда обманно послал к своему отцу четырех своих вестников, передавая, что хотел бы прибыть к нему со смирением, полагаясь лишь на свою верноподданность, и загладить свою вину перед ним и перед Богом за то, что совершил, прося лишь, чтобы милосердно обошелся с теми, которые были с ним, дабы они могли остаться целыми и невредимыми. Однако ни в коей мере не отступился от начатых злодеяний. Король же Карл направил к своему сыну Карломану вместе с двумя его вестниками — ибо двух других задержал при себе — аббата Гозлена и графа Балдуина, зятя самого Карломана, передав ему условие, при котором он сможет безопасно прибыть к нему, если пожелает. Между тем сам Карломан, обманно притворяясь, что собирается вернуться к отцу, направил к нему других вестников, требующих невозможного. Сам же направился на землю Туля. Карл между тем потребовал суда над теми, которые похитили его сына, диакона и служителя Святой Церкви, переданного им Господу, и совершили в его королевстве столь многие и великие злодеяния, преступления и опустошения. После вынесения им смертного приговора все, что было у них, приказал конфисковать. И собрав отряды, которые должны были изгнать Карломана с его сообщниками из королевства, потребовал суда епископов над ними. И поскольку апостол повелевает с такими даже не есть вместе 182, епископы, в диоцезах которых те совершили такие злодеяния, отлучили их 183 согласно святым канонам, как написано в письмах, которые они согласно святым установлениям отправили другим епископам. Карл между тем решил потребовать судебного решения относительно Карломана у епископов диоцеза Сенонов, поскольку Карломан был диаконом провинции Сенонов и дважды нарушил данные клятвы, о чем публично объявил всем присутствовавшим его отец, и поскольку, оказавшись столь неверным, поднял мятеж против отца и совершил в его государстве такие злодеяния. И с тем ко времени начала Сорокадневного поста Карл отправился обратно в монастырь святого Дионисия, собираясь оставаться там до святой Пасхи, где и отпраздновал Пасху Господню.

Карломан, когда его преследовал, послав ему вслед отряд, отец, перешел через Юру и, как он это делал и на землях Бельгики и Галлии, не перестал заниматься начатыми злодеяниями.

Гинкмар Лаудунский, епископ лишь по названию, человек, исключительного своенравия, вопреки евангельским истинам и апостольским церковным установлениям подняв мятеж против короля и без всякого стеснения свирепствуя против подчиненных себе как клириков, так и мирян, также не желая подчиняться своему архиепископу, пытавшемуся по закону образумить его, настолько против себя возбудил и своего короля, и архиепископа, и епископов всего королевства, что король назначил на месяц август в Дузиаке собор, чтобы там над ним персонально был проведен законный суд. Между тем сам Карл по просьбе своих племянников Людовика и Карла, сыновей своего брата Людовика, отправился через Веродун, чтобы встретиться и переговорить с ними, а затем вернулся на собор в Дузиаке 184.

Между тем Гугон, аббат монастыря святого Мартина, и Гозлен с другими людьми, живущими за Секваной, неосмотрительно подступив к острову на Лигере, на котором у норманнов были укрепления, с большим уроном и потерей убитыми своих людей едва вышли оттуда.

Гинкмар, наконец, с большой гордостью вернулся на собор, на котором, когда королем Карлом согласно церковным законам была подана петиция, был законно уличен и осужден по доказанным обстоятельствам, приняв вынесенное по закону решение о низложении, как об этом записано в решениях самого собора, которые собор отослал Апостольскому Престолу через достопочтенного епископа Актарда, который присутствовал на соборе.

Также в Дузиак к Карлу прибыли и вышеназванные племянники короля, прося, чтобы примирил их с отцом. Но туда же к нему прибыли и посланники его брата Людовика, требуя, чтобы Карл прибыл на встречу и переговоры с ним под городом Траектом 185, что тот и сделал, приведя с собой и посланников своих племянников, которые изложили перед их отцом от их имени то, о чем те просили. Также Карл там при посредничестве своего брата Людовика выслушал посланников своего сына Карломана и, как и ранее, предложил тому вернуться при условии, что тот исправится. Это предложение не поимело никаких последствий. Оставаясь некоторое время на этих переговорах, Людовик и Карл практически ни о чем не договорились. И с тем разойдясь в начале месяца сентября, каждый направился в свои владения, а именно Людовик отправился в Реганесбург, поскольку потерпел такой большой урон от племянника Рестиция, который после него принял власть над венедами, что были погублены маркграфы со множеством людей и несчастливо потеряна земля, которую приобрел в прошлые годы, Карл же через Липтины вернулся для занятия охотой на Виллу Одрею. По пути туда он принял посланников многих людей из Италии, которые его приглашали последовать в Италию, поскольку якобы его племянник Людовик был убит беневентанцами в городе Беневенте вместе с женой и дочерью. Пройдя через город Ремы, Карл прибыл в город Везонцион. Карломан же, узнав, что отец идет следом за ним, по совету своих людей прибыл к нему с притворной покорностью. Отец принял его и приказал оставаться с ним, доколь не прибудет в Бельгику к своим верным людям и по их совету не решит, как надо отплатить ему. Но и король Германии Людовик, узнав, что упомянутый его племянник, император Людовик, мертв, направил своего сына Карла в землю, которой владел за Юрой, чтобы всех, кого только сможет, связал присягой верности, что тот и сделал.

Пока Карл оставался в Везонционе, его посланники, которых он направил в Италию, сообщили ему, что сам император Людовик жив и телесно здоров. Ибо Адельхиз 186 с беневентанцами составил заговор 187 против императора из-за того, что император по совету своей жены решил отправить его в вечное изгнание. И когда Адельхиз решил ночью напасть на императора, тот со своей женой и теми, которые были с ним, укрылся в некоей очень высокой и хорошо укрепленной башне и оборонялся там со своими людьми в течение трех дней. Наконец, епископ самого города добился от беневентанцев, чтобы, взяв с императора клятву, позволили ему удалиться живым и здоровым. Поклялся же он сам, его жена, дочь и все его люди, которые были с ним, в том, что нигде и никогда ни сам, ни через кого-либо не будет искать какой-либо мести за совершенное по отношению к нему и никогда не войдет с войском на землю Беневента. И с тем выйдя из Сполета, поспешно направился в Равенну, передав апостолику Адриану, чтобы встретил в пути и освободил его и его людей от самой клятвы. Между тем Ламберт 188 с другим Ламбертом 189, чувствуя, что император припомнит им то, что было совершено по отношению к нему, отложились от него и направились на землю Беневента, ибо вышеупомянутый Адельхиз был связан с ними. Император, преследуя их, свою жену отправил в Равенну, где решил провести совет, и распорядился, чтобы знатные люди Итальянского королевства прибыли к ней, чтобы обсудить то, что он приказал, пока сам не вернулся из похода. Но поскольку не смог настигнуть Ламбертов, которых преследовал, решил вернуться туда, куда наметил.

Между тем Карл выяснил, что это были за события, в результате которых, как он полагал, Людовик был убит. И поскольку тот был жив, Карл из Везонциона прямым путем отправился в Понтигон, а оттуда через Аттиниак прибыл в Сильвак, где провел совещание со своими советниками и по их совету вновь взял Карломана под стражу в Сильванекте и распорядился, чтобы его соратники в каждом из отдельных графств были связаны присягой верности Карлу. И с тем, если каждый из них выберет сеньора, какого пожелает из числа верных Карлу людей, и желает жить в мире, позволил им проживать в своем королевстве. Затем из Сильвака прибыл в Компендий, где в лето восемьсот семьдесят второе отпраздновал Рождество Господне.

872 год.

И вот, выйдя в тринадцатый день до Календ февраля 190 из Компендия, Карл направился в монастырь (святого Ламберта) 191, чтобы переговорить с норманнами Рориком и Рудольфом 192, собираясь к началу Четыредесятницы вернуться в Компендий. И прибыв в субботу перед Пальмовым воскресеньем в монастырь святого Дионисия, отпраздновал там Пасху Господню. После Пасхи направился к монастырю святого Маврикия навстречу императрице Ангельберге, как он ей сообщил через своих вестовых. Но, получив верное известие о том, что Ангельберга собирается в месяце мае провести в Триденте переговоры с королем Германии Людовиком, прервал намеченный путь и прибыл в Сильвак. Посланник со стороны его брата Адалард 193, прибыв туда, просил, чтобы Карл пришел в Траект, чтобы переговорить со своим братом Людовиком, когда Людовик из Аквисграна, отправив войско вместе со своим сыном Карломаном против венедов, прибудет в Реганесбург.

Между тем Карл назначил брата своей жены Бозона камерарием и магистром привратников своего сына Людовика, ему же пожаловал владения Герарда, Битуригского графа, и направил с Бернардом 194, а также с другим Бернардом 195, маркграфом, в Аквитанию и поручил ему устройство дел в самом королевстве. Бернарду 196 же, графу Толозы, после принятия им присяги уступил Каркасон 197 и Реды 198 и отпустил его в Толозу.

Вышеупомянутый король Германии Людовик, вызвав к себе своих сыновей Людовика и Карла, чтобы помирить их с Карломаном, обманным путем вынудил их принести клятву 199. Но и сыновья и их люди притворно дали обещания Людовику. И когда отец Людовик пожелал, чтобы эти его сыновья отправились с их братом Карломаном против венедов, он не смог этого добиться. Поэтому направил с Карломаном максимально возможное войско, а сам, как уже сказано, проведя в Триденте переговоры с Ангельбергой, в тайне передал ей часть королевства Лотаря, которую получил, произведя разделение с Карлом, без согласия и оповещения вассалов покойного Лотаря, которые вверили себя ему. Для этого между ними были взаимно заключены соглашения, нарушающие и противоречащие первоначальным договоренностям, которые заключил со своим братом. Закончив с этим, Ангельберга направила своего посланника к Карлу, передавая ему, как и прежде, чтобы прибыл на встречу с ней к монастырю святого Маврикия. Карл же, узнав про то, что было заключено между ней и его братом, решил не идти туда, но направил к ней своих посланников, которые не сообщили ему от нее ничего определенного.

Папа Адриан согласно решению, принятому его предшественником Николаем, направил своих легатов, а именно: епископа Остии 200 Доната, епископа Непи 201 Стефана и диакона Святой Римской Церкви Марина — в Константинополь к императору Василию и к его сыновьям, августам Константину и Льву 202. С ними отправился и библиотекарь Римского Престола Анастасий, знавший оба языка: греческий то есть и латинский. И на созванном соборе, который прибывшие на него назвали Восьмым Вселенским собором, была улажена возникшая схизма о низложении Игнатия и рукоположении Фотия 203: Фотий был предан анафеме, а Игнатий восстановлен. На этом же соборе были приняты решения о почитании икон, расходящиеся с тем, что ранее определили превоверные учителя Церкви, и в угоду Римскому понтифику, который выразил согласие с мнением участников собора о почитании икон, а некоторые решения — не только вопреки древним канонам, но и вопреки самому собору, в чем сможет явно убедиться тот, кто прочитает документы этого собора 204.

Между тем император Людовик в канун Пятидесятницы 205 прибыл в Рим и был коронован 206 на следующий день папой Адрианом. После отслуженной торжественной мессы коронованным последовал верхом вместе с ним и со свитой в Латеранский дворец. И собрав войска, вновь отправился из Рима на землю Беневента. Поскольку знать Италии ненавидела Ангельбергу из-за ее заносчивости, дав императору вместо нее дочь Винигиза, они добились у императора, чтобы направил к Ангельберге вестового, сообщая ей, чтобы оставалась в Италии и не следовала за ним, а ожидала его возвращения в Италию. Она же, не слушая его указания, без промедления последовала за ним и отправила к Карлу якобы для установления дружбы епископа Вибода, думая, что Карлу ничего не известно о том, что было заключено между ней и королем Германии Людовиком. Вибод прибыл к Карлу в Понт-Лиуди 207. Ибо туда для устройства некоторых дел в Бургундии направился и Карл, где ему было сообщено людьми Бернарда 208, сына Бернарда, что Бернард по прозвищу Теленок убит и его власть отдана вышеупомянутому Бернарду.

Между тем Карл вернулся из Бургундии на Виллу Гундульфа, чтобы провести там в Календы сентября 209 назначенный ранее совет 210. После того как устроил, задержавшись там на некоторое время, дела по своему усмотрению, отправился в Арденский лес на охоту. А в месяце октябре прибыв на корабле по Мозе в Мозу-Траект, провел переговоры с норманнами Рориком и Рудольфом. Рорика радушно принял в свое подданство, а Рудольфа, замышлявшего враждебные действия и выдвигавшего невыполнимые требования, отпустил ни с чем и распорядился, чтобы свои вассалы готовились противостоять его козням. Вернувшись оттуда верхом в Аттиниак, отпраздновал Рождество Господне в монастыре святого Медарда.

Папа Адриан скончался. На его место в девятнадцатый день до Календ января 211 был избран Иоанн 212, архидиакон Римской Церкви.

873 год.

В 873 году Карл созвал епископов в городе Сильванекте, где находился и Карломан, поскольку в его королевстве и в других королевствах были многие, которые надеялись, что из-за его сына Карломана в Святой Церкви вновь в его королевстве и в других королевствах вспыхнут все еще тлеющие раздоры, о которых Карл своими королевскими полномочиями по совету своих вассалов согласно обычаю предшественников и королей-предков издал законы, способствующие миру в Церкви и единству в королевстве, и постановил, чтобы их все соблюдали. Итак, Карл приказал собрать епископов в городе Сильванекте 213, чтобы исполнили относительно Карломана свои епископские обязанности согласно священным канонам, отступать от которых им нельзя, как говорит Лев 214, ни из-за своей нерадивости, ни по умыслу. Что они и сделали, лишив его всех церковных званий согласно священным предписаниям и оставив для церковного общения лишь как мирянина. После того как это было сделано, древний и хитрый враг 215 завлек его и его сообщников в другую западню: чтобы суметь быстрее получить титул короля и королевскую власть, он мог бы якобы свободно отказаться от церковной тонзуры, поскольку уже не имеет церковной должности и решением епископов потерял церковный сан. Поэтому его сообщники после его низложения еще решительнее стали сплачиваться друг с другом и вовлекать, насколько могли, в свое сообщество других, даже из других королевств, с тем чтобы при первой представившейся возможности освободить Карломана из-под стражи, под которой тот содержался, пока не было видно, что он решил отказаться от своих пагубных заблуждений, и поставить его своим королем. Поэтому стало необходимым припомнить ему также и то, что не было рассмотрено на суде епископов, и, приговоренного согласно установлениям священных законов за его преступления к смерти, наказать при одобрении всех присутствовавших более мягким наказанием — ослеплением 216, чтобы были у него возможность и время для раскаяния, а возможности и времени для совершения более тяжких преступлений, которые он замышлял, не было; чтобы была потеряна надежда на него у тех, которым ненавистен мир, и чтобы нельзя было, наряду с набегами поганых, потрясать Божью Церковь и христианство в королевстве Карла гибельным мятежом.

Король Германии Людовик перед Рождеством Господним прибыл во дворец Франконофурд, где отпраздновал Рождество. Там же на Календы февраля 217 назначил у себя совет, куда приказал прибыть своим сыновьям Людовику и Карлу вместе с прочими своими вассалами, а также людям из королевства покойного Лотаря, вверившим себя ему. И пока находился там, его сыну Карлу явился дьявол, обернувшись в ангела света, и сказал ему, что его отец, который пытался из-за Карломана погубить его, оскорбил Бога и в скором времени лишится королевской власти и что Господь решил передать власть Карлу и в ближайшее время он ее получит. Между тем сам Карл, охваченный страхом, вошел в церковь, соседнюю с домом, где находился. Туда за ним последовал и дьявол и сказал ему: «Почему боишься и убегаешь? Ведь я не вошел бы в этот дом Господа, следуя за тобой, предвещая тебе то, что произойдет в ближайшее время, если бы не пришел от Бога». Этими и подобными льстивыми словами убедил его, чтобы принял из его рук причастие, которое, как он утверждал, послано Карлу от Бога, что тот и сделал. И после принятия яства вошел в него сам Сатана. И вот, придя к своему отцу и заседая с братом и другими верными как епископами, так и светскими людьми своего отца на его совете, стал неожиданно одержимым, поднялся и сказал, что желает оставить мирскую жизнь и что впредь не будет знать плотски свою жену. И сложив с себя спату, бросил ее. А когда хотел снять с себя ее перевязь и одежду, впал в неистовство. Пока его отец был в переполохе, а другие присутствовавшие — в великом изумлении, пойманный епископами и другими людьми, был отведен в церковь и архиепископ Лиутберт, облачившись в священническое одеяние, начал служить мессу. И когда приступил к чтению места из Евангелия, Карл стал громко на родном языке вопить: «Увы!». И так непрестанно возглашал «Увы!», пока не была отслужена месса. Отец, передав его епископам и другим своим верным людям, распорядился провести его по священным могилам святых мучеников, чтобы их предстательством и молитвами был избавлен от демона и смог вернуться милостью Божьей в здравый рассудок. Затем решил направить его в Рим, но этому помешали некоторые обстоятельства и путешествие было отменено.

Император Италии Людовик находился у Капуи, когда умер Ламберт Лысый, а в город, который называется Гидронтом, пристал с войском патриций императора греков для оказания помощи беневентанцам, которые обещали платить императору греков те налоги, которые они до того платили императорам Франции. Людовик поручил апостолику Иоанну, земляку Адельхиза, чтобы пришел к тому в Капую и примирил его с собой, желая показать, что якобы при посредничестве викария блаженного Петра принял самого Адельхиза под свою власть, ибо не смог одолеть иным образом того, о ком поклялся, что не уйдет с той земли, пока не схватит его, хотя в действительности одолеть его своими силами он не мог.

Карл объявил, что собирает войско для похода в Бретань, чтобы норманны, которые захватили Андекавы, не думали, что он собрался идти туда против них и не ушли в другие места, где их нельзя так перехватить. Пока шел туда, во время самого перехода ему сообщили, что заговором своего брата Людовика ослепленный Карломан при содействии некоторых его бывших вассалов и при пособничестве двух псевдомонахов был выкран из Корбейского монастыря и по настоянию, а также при содействии Адаларда на свое несчастье был приведен к Людовику. Это в немалой степени 218 встревожило Карла, но, завершив начатый путь, он осадил с набранным войском и окружил крепким ограждением город Андекавы, в котором уже продолжительное время находились норманны, которые опустошили некоторые города, разорили замки, спалили церкви и монастыри и превратили в пустоши поля. В это время герцог бретонцев Саломон, выступивший для оказания ему помощи, находился с войском бретонцев за рекой Медуаной. И пока Карл был занят этим, Саломон направил к нему своего сына, по имени Вигон, со знатными бретонцами. Этот его сын вверил себя Карлу и принес в присутствии своих вассалов присягу верности.

Между тем, пока Карл находился под городом Андекавы, до него дошло верное известие, что герцог норманнов Рудольф, который содеял много зла в королевстве Карла, был убит в королевстве Людовика с более чем пятью сотнями своих соратников.

В это время по Галлии и Германии, а в особенности по Испании распространилось такое количество саранчи, что это можно сравнить с египетским бедствием 219.

Король Германии Людовик, собираясь проводить в Меттисе совет, получил весть, что, если не придет срочно на помощь против венедов своему сыну Карломану, находящемуся в марке, никогда его больше не увидит. Он без промедления отправился в Реганесбург, передав слепого Карломана архиепископу Лиутберту 220 для попечения в монастыре святого Альбана, что под Могонциаком, чем показал явное свидетельство того, насколько он осуждает то зло, которое этот Карломан причинил Святой Божьей Церкви, христианскому народу и своему отцу всюду и во всякое время, как только сумел. Прибыв же в Реганесбург, через своих посланников примирил с собой, насколько это было возможно, венедов, находившихся под властью различных государей. Приняв посланных с обманными целями послов от тех, которые называются богемами, бросил их в темницу.

А Карл, деятельно и настойчиво проведя осаду норманнов, окруженных в городе Андекавы, настолько усмирил норманнов, что их знатные люди прибыли к нему и вверили себя ему, дав клятвы, которые приказал дать, и выдав столько и таких заложников, каких затребовал в залог того, что они покинут в назначенный срок город Андекавы и, доколь живы, не будут чинить в его королевстве грабежи и не позволят это делать другим. Они просили, чтобы им было позволено остаться до месяца февраля на некоем острове реки Лигера и заниматься торговлей, а в феврале месяце тем из них, которые уже были крещены и решили впредь быть истинными христианами, прибыть к нему, а тем, которые, будучи все еще погаными, хотели бы стать христианами, креститься по его усмотрению, остальным же покинуть его королевство, чтобы впредь, как уже было сказано, не вернуться туда для совершения зла.

После этого вместе с епископами и народом с великой верой и благоговением, с большими подношениями вернул на свои места мощи святых Альбина и Лициния, которые были из-за страха перед норманнами подняты из своих могил. И так, изгнав из города Андекавы норманнов, с принятыми заложниками Карл в месяце октябре через Ценоманы, Эброик 221 и Новый Замок у Пист в Календы ноября 222 прибыл в Амбиан. Выйдя оттуда и проведя охоту в окрестностях Виллы Одреи, прибыл в монастырь святого Ведаста, где отпраздновал Рождество Господне.

874 год.

В 874 году зима выдалась настолько суровой и продолжительной и выпало такое количество снега, что никто не мог припомнить, что видел такую ранее.

Карл на Очищение Святой Марии 223 провел в монастыре святого Квинтина совещание со своими советниками. И проведя в монастыре святого Дионисия Сорокадневный пост, там же отпраздновал Пасху Господню. В Иды июня 224 также провел всеобщий совет 225 в поместьи Дузиаке, где принял и причитающуюся ему ежегодную дань, а оттуда через Аттиниак и постоялые дворы, где он обычно останавливался, прибыл в Компендий.

Продолжительная жара вызвала в том году нехватку сена и зерна.

О Саломоне, о котором приходили сомнительные известия, что он то болен, то мертв, Карл в Компендии получил достоверное известие, что он погиб при следующих обстоятельствах. А именно, когда его преследовали знатные бретонцы Пасквитан и Вурханат 226, а также Вигон, сын Ривелина 227, и франки, которых сильно обидел, а его сын Вигон был схвачен и содержался под стражей, он, пустившись в бегство, ушел в Поэр. И укрывшись, чтобы суметь избежать пленения, в некоем небольшом монастыре 228, был обманут своими людьми, утверждавшими, что якобы никто из бретонцев не посмеет причинить ему какого-либо зла, и был выдан франкам – Фулькоальду и другим. И так был ослеплен ими, а на следующий день был найден мертвым, понеся в свою очередь заслуженную кару за то, что убил у алтаря своего господина Хериспогия, когда тот, спасаясь от его преследований, укрылся в церкви и молился Господу.

Король Германии Людовик направил своего сына Карла вместе с другими своими посланниками к своему брату Карлу, прося переговорить с ним у Мозеллы 229. Когда Карл направлялся на эти переговоры, задержался из-за болезни живота и не смог прибыть на переговоры, как было условлено. Поэтому их переговоры, Карла то есть и Людовика, состоялись в Календы Декабря 230 у Мозы в Геристале. Вернувшись с этих переговоров через монастырь святого Квинтина, Карл отпраздновал Рождество Господне в Компендии. А Людовик, проведя этот же праздник в Аквисгране, вернулся оттуда за Рейн во дворец Франконофурд.

875 год.

В лето восемьсот семьдесят пятое Карл к началу Четыредесятницы прибыл в монастырь святого Дионисия, где отпраздновал Пасху Господню и где его жена Рихильда ночью за четыре дня до Пасхи преждевременно родила мальчика, который был крещен и вскоре умер. Пока она ожидала дня своего очищения после родов в этом монастыре, Карл отправился в Бацивум 231, а оттуда, чтобы участвовать в литании перед Вознесением Господним, вернулся в монастырь святого Дионисия. В канун же Пятидесятницы прибыл в Компендий.

Король Германии Людовик провел свой совет в месяце мае в Трибурии. И поскольку не смог на нем завершить всего запланированного, вновь назначил совет в этом же месте на месяц август.

Карл же в месяце августе прибыл в Дузиак, рядом с Арденским лесом, где получил достоверное известие о том, что скончался его племянник, император Италии Людовик. По этой причине выйдя оттуда, прибыл в Понтигон, приказав своим советникам, чтобы его встречали все, кто только может, и от всех, от кого смог, получил поддержку в пути. Оттуда он прибыл в Лингоны и ожидал тех, кого собрался вести с собой в Италию. И так, отпустив свою жену Рихильду через город Ремы в Сильвак, а своего сына Людовика направив в ту часть королевства, которую получил после кончины своего племянника Лотаря, в Календы сентября 232 отправился в путь. И пройдя через монастырь святого Маврикия, переправился через Гору Юпитера и с тем вошел в Италию.

Его брат, король Германии Людовик, чтобы противодействовать своему брату, направил в Италию своего сына Карла. Король Карл вынудил его обратиться в бегство и уйти оттуда. Король же Германии Людовик вновь отправил для противодействия своему брату в Италию другого своего сына, Карломана, с максимально возможными силами. Узнав про это, король Карл вышел ему навстречу с сильным отрядом. И поскольку Карломан понял, что не в состоянии противостоять своему дяде, провел с ним переговоры, прося мира. И после того как они взаимно поклялись друг другу, вернулся домой. Король же Германии Людовик, подстрекаемый Энгильрамном, который ранее был казначеем короля Карла и его приближенным и которого Карл, побуждаемый королевой Рихильдой, лишил должности и удалил из числа близких людей, с войском и сыном, также носящим имя Людовик, пришел в Аттиниак. Знать королевства Карла поклялась по приказу королевы Рихильды, что окажет ему сопротивление, но не только не исполнила клятву, но, напротив, сама подвергнув разорению королевство Карла, подобно врагам разорила его. Подобным образом разорил это королевство и Людовик со своим войском. И проведя таким образом Рождество Господне в Аттиниаке и произведя грабежи при пособничестве знатных людей королевства франков, Людовик ушел обратно с некоторыми из графов королевства Карла, которые переметнулись к нему. Пройдя через город Треверы, прибыл во дворец за Рейном Франконофурд, где провел дни Четыредесятницы и отпраздновал Пасху Господню, где получил и достоверное известие о том, что его жена Эмма 233 скончалась во дворце Реганесбурге вскоре после Рождества Господня.

К Карлу между тем не явились некоторые из знатных людей Италии, но многих он принял. После этого по приглашению папы Иоанна отправился в Рим и был с великим почетом встречен им в шестнадцатый день до Календ января 234 в церкви святого Петра.

876 год.

В лето восемьсот семьдесят шестое в день Рождества Господня Карл, поднеся блаженному Петру многие дорогие дары, был помазан в императоры, коронован и назван императором римлян. И выйдя из Рима в Ноны января 235, вернулся в Папию, где провел и свой совет. Поставив Бозона, брата своей жены, герцогом этой земли и увенчав его герцогской короной, оставил с соратниками, которых тот сам выбрал как герцог, а сам, проделав обратный путь через Гору Юпитера, монастырь святого Маврикия, а также через города Везонцион и Лингоны, Каталаун и Ремы и через дворец Компендий, прибыл в монастырь святого Дионисия, где отпраздновал Пасху Господню 236. Пригласив туда легатов апостолика: Иоанна Тосканского и Иоанна Арретинского, -- а также Ансегиза Сенонского, по их совету, опирающемуся на авторитет апостолика, назначил своим указом на середину наступающего месяца июня поместный собор в Понтигоне, куда прибыл через города Ремы и Каталаун. Бозон же, после того как император из Италии возвратился во Францию, при соучастии Беренгария 237, сына Эбергарда 238, совратив, взял в жены бывшую при нем дочь императора Людовика Ирменгарду 239.

В одиннадцатый день до Календ июля, девятого индикта 240, когда собрались епископы и прочие клирики, облаченные в священнические одеяния, когда в помещении и на креслах были расстелены покровы, а в центре собрания, напротив императорского трона, на амвоне были помещены святые Евангелия, на собор прибыл в шитых золотом франкских одеяниях господин император Карл с легатами Апостольского Престола. И после того как был пропет антифон] «Услышь нас, Господи» с гимнами и «Славой», пропетой Отцу, после «Господи, помилуй» и молитвой, отслуженной Иоанном, Тосканским епископом, господин император воссел на соборе и Иоанн, Тосканский епископ, зачитал письма, посланные господином апостоликом. Среди них зачитал и послание 241 о главенстве Сенонского епископа Ансегиза, где говорилось, что всякий раз, когда потребуют интересы Церкви, пусть он в Галлии и Германии обладает полномочиями апостолика как при созыве поместного собора, так и при решении прочих вопросов, им же пусть доносятся до епископов и постановления Апостольского Престола; он же в свою очередь, если будет необходимо, пусть сообщает Апостольскому Престолу о произошедших событиях; разбор же и решение всех достаточно важных и сложных вопросов пусть будут истребованы по его представлению у Апостольского Престола. Когда же епископы попросили, чтобы было позволено прочитать письмо самим, кому оно было направлено, император не дал своего согласия, но спросил у них, что они ответят посланнику апостолика. Их ответ был таков, что при условии сохранения прав и привилегий каждого из архиепископов в соответствии со святыми канонами и на основании установлений понтификов Апостольского Престола, принятых согласно этим святым канонам, они будут подчиняться апостольским повелениям господина папы Иоанна. И хотя император и легаты апостолика приложили все усилия, чтобы архиепископы ответили, что безоговорочно согласны с верховенством Ансегиза, как и требовал в письме апостолик, они не смогли вынудить их дать другой ответ, нежели тот, о котором уже сказано, за исключением того, что Фротарий, епископ Бурдигальский, поскольку при содействии государя вопреки правилам перешел с кафедры Бурдигалы в Пиктавы, а оттуда — в Битуриги, угодливо ответил то, что, как он знал, желал император. Тогда взволнованный император сказал, что поскольку господин апостолик передал ему свою власть на соборе, поэтому он будет стремиться исполнить то, что тот повелел. И вместе с Иоанном Тосканским и Иоанном Арретинским, взяв свернутым само письмо, передал его Ансегизу и приказал поставить плетеное кресло перед всеми епископами части своего государства к северу от Альп рядом с Иоанном Тосканским, который заседал по правую руку от него, и повелел Ансегизу, чтобы, возвышаясь над всеми иерархами напротив него, восседал в этом кресле. Архиепископ же Ремов возразил в присутствии всех, что это идет вразрез со святыми установлениями. Император, однако, остался при своем мнении. Когда же епископы просили, чтобы им было хотя бы позволено принять экземпляр письма, адресованного им, они не добились этого никоим образом. И с тем собор закончил заседать в тот день.

В десятый день до Календ вышеупомянутого месяца 242 епископы вновь собрались. На этом собрании были зачитаны послания, направленные господином апостоликом мирянам, и был оглашен документ об избрании господина императора, утвержденный епископами и прочими людьми Итальянского королевства. Также император дал всем указание подтвердить капитулярий, который он составил в Тицинском дворце 243, который приказал подтвердить и епископам из части государства к северу от Альп. И с тем собор закончил заседать в тот день.

В пятый день до Нон июля 244 вновь собрались епископы без императора и были проведены прения о пресвитерах, из различных приходов обратившихся к легатам апостолика. И с тем собор закончил заседать в тот день.

В четвертый день до Нон этого же месяца 245 вновь собрались епископы и император, заседая на соборе, выслушал посланников своего брата, короля Людовика: архиепископа Колонии Виллиберта 246 и графов Адаларда и Мейнгауда. Через них тот потребовал часть государства императора Людовика, сына их брата Лотаря, которая причиталась ему по праву наследства и была клятвенно обещана. А Иоанн Тосканский зачитал письмо, направленное папой Иоанном епископам королевства Людовика, и отдал оригинал архиепископу Виллиберту, чтобы передал его упомянутым епископам. И с тем закончил заседать собор в тот день.

В шестой день до Ид июля 247 собрались епископы, а в девятом часу прибыли легаты господина апостолика: Лев, епископ, апокрисиарий и племянник апостолика, а также Петр, епископ Форума Семпрония, — неся письма к императору и императрице и приветствия апостолика епископам. И с тем закончил заседать собор в тот день.

В пятый день до Ид июля собрались епископы, было зачитано письмо апостолика об осуждении епископа Формоза, номенклатора Григория и их сторонников и были представлены подарки, посланные апостоликом императору, среди которых самыми значительными были скипетр и золотой посох. Были им посланы подарки и императрице – паллии и браслеты с драгоценными камнями. И с тем закончил заседать собор в тот день.

В канун Ид июля собрались епископы и направил император викариев апостолика сильно бранить архиепископов и епископов, которые не явились прошедшим днем, как он повелел. Когда же они оправдались, сославшись на каноны, скандал утих. А Иоанном Тосканским по повелению императора вновь было оглашено послание о главенстве Ансегиза и вновь потребован у епископов ответ на это послание. И когда все архиепископы ответили, что как их предшественники в соответствии с установлениями подчинялись предшественникам Ансегиза, так и они согласны подчиняться его решениям, их ответ был принят легче, чем это было в присутствии императора. И после многих споров о пресвитерах различных приходов, обратившихся к легатам апостолика, было зачитано обращение Бурдигальского архиепископа Фротария, чтобы ему было позволено занять кафедру в Битуригском архиепископстве, поскольку он не может исполнять из-за нападений язычников обязанности в своем городе. Его просьба была единодушно отклонена епископами.

Когда легаты апостолика повелели, чтобы епископы собрались утром в семнадцатый день до Календ августа 248, к епископам, одетым в церковные облачения, в девятом часу прибыл император, облаченный и коронованный по-гречески. Его сопровождали легаты Апостольского Престола, одетые по-римски. И после того как все было приготовлено к первому часу дня, когда начал заседать собор, после исполнения, как и прежде, антифона «Услышь нас, Господи!» с гимнами и «Славой», после «Господи, помилуй» и молитвы, отслуженной архиепископом Львом, все сели и Иоанн Арретинский зачитал некую табличку, в которой не было смысла и основания. После этого епископ Белловака Одон 249 зачитал некий капитулярий, составленный легатами апостолика, Ансегизом и самим Одоном без ведома и согласия собора, в котором не только были противоречия и от которого не только не было никакой пользы, но и в котором не было никакого смысла и основательности. Поэтому здесь и не приводится его содержание 250. Вновь был поднят вопрос о главенстве Ансегиза и после многих упреков в адрес епископов со стороны императора и легатов апостолика Ансегиз под конец добился того же, что и в самом начале собора. После этого Петр, епископ Форума Семпрония, и Иоанн Тосканский направились в покои императора и привели на собор императрицу Рихильду в короне. И когда она стала возле императора, все поднялись. И когда все стояли каждый на своем месте согласно своему положению, епископ Лев и Иоанн, Тосканский епископ, стали произносить хвалы. И после хвалы в адрес господина апостолика и господина императора, императрицы и остальных согласно обычаю, после отслуженной Сабинским епископом Львом молитвы собор был завершен.

После этого император отпустил в Рим, одарив, легатов апостолика Льва и Петра, а с ними Сенонского епископа Ансегиза и Адальгария 251, Августодунского епископа. Между тем маркграфом и аббатом Гугоном были крещены некоторые норманны и вследствие этого приведены к императору. Но, как и ранее, они поступили как норманны по языческому обыкновению, так же они поступали и в последующем.

Император же в пятый день до Календ августа 252 вышел из Понтигона и в третий день до Календ 253 прибыл в Каталаун, где оставался из-за некоего телесного недуга до Ид августа 254.

В девятнадцатый день до Календ сентября 255 император прибыл в Ремы, а оттуда прямым путем прибыл в Сильвак и в пятый день до Календ сентября 256 направил легатов апостолика: Иоанна и другого Иоанна, — а также епископа Одона с другими посланниками к своему брату Людовику, его сыновьям, епископам и знати его королевства. Послам в пути, а императору в Каризиаке было сообщено, что вышеупомянутый король Людовик скончался в пятый день до Календ сентября 257 во дворце Франконофурде и в четвертый день до Календ этого же месяца 258 был похоронен в монастыре святого Назария. Император, направив своих посланников к знати королевства своего покойного брата, вышел из Каризиака и прибыл в поместье Сатанак 259, собираясь прийти в город Меттис, где принять под свою власть епископов и знать королевства своего покойного брата, пришедших к нему. Но, неожиданно изменив план, направился в Аквисгран, а оттуда прибыл в Колонию, а с ним — и легаты апостолика. А все те, которые были с ним в пути, занимались грабежами без какой-либо боязни Бога. Норманны же в шестнадцатый день до Календ октября 260 вошли в Секвану с примерно сотней больших кораблей, которых у нас называют барками. Когда об этом в Колонии было сообщено императору, он из-за этого ничего не изменил в том деле, к которому приступил. Между тем на противоположном берегу Рейна против него встал его племянник Людовик с саксами и тюрингами и, направив к своему дяде императору посланников, просил его о благосклонности, но не добился ее. Тогда сам со своими графами стал в молитвах и постах молить Господа о милости, а те, которые были с императором, насмехались над ними. Между тем Людовик, сын короля Людовика, в присутствии тех, которые были с ним, подверг десять человек судебному испытанию горячей водой, десять — горячим железом и десять — холодной водой. И все молились, чтобы Бог на этом суде показал, должен ли Людовик по праву и справедливости владеть той частью королевства, которую оставил ему его отец из той доли, которую тот получил по клятвенному соглашению со своим братом Карлом. И все подвергнутые судебному испытанию оказались невредимыми. Тогда Людовик 261 со своими людьми переправился через Рейн у крепости Андернаха. Когда об этом сообщили императору, он отправил императрицу Рихильду с аббатом Хильдуином 262 и епископом Франконом в Геристаль, сам же с войском направился вдоль Рейна навстречу своему племяннику, выслав вперед к нему вестовых, чтобы тот послал некоторых из своих советников навстречу его советникам, чтобы провести переговоры о заключении мира между ними. Людовик, с покорностью и смирением исполнив это, ничего не опасался, ибо на него нельзя было нападать, пока не закончились сами переговоры. Император же, выстроив свои отряды, поднялся ночью и, развернув знамена, по узким и крутым дорожкам, точнее, по бездорожью, стремясь неожиданно напасть на своего племянника и на тех, которые были с ним, подошел к Андернаху. Люди его и лошади были измождены тяжелым и крутым переходом и дождем, который поливал их всю ночь. И вот Людовику и его людям неожиданно было сообщено, что с сильным отрядом войной на него пришел император. И он занял оборону со своими людьми. И когда императорский строй напал на них, они стали отважно защищаться и войско императора обратилось в бегство и в бегстве подошло к императору. Но и император с немногими людьми едва спасся, ускользнув в бегстве. Многие, которые сумели бежать, встретили препятствие, ибо весь обоз императора и тех, которые были с ним, а также купцы и торговцы щитами, следовавшие за императором и войском, на узком проходе перегородили дорогу бегущим. И были убиты в самом сражении графы Рагенарий и Иероним и многие другие. На поле сражения и в близлежащем лесу были взяты в плен епископ Оттульф, аббат Гозлен, граф Аледрамн, граф Бернард, граф Адалард, граф Эброин и многие другие. Весь же обоз и все, что везли купцы, досталось войску Людовика. И когда исполнилось сказанное пророком: «Горе тебе, кто ограбил, ибо и сам будешь ограблен» 263, — добычей войска Людовика стало не только все то, что имели любители наживы, бывшие с императором, но даже и сами они. Даже те, которые сумели бежать, ускакав верхом, оставили как добычу свои души 264. Остальные же были так обобраны вилланами, что прикрывали срам, обвернувшись сеном и травой, и голыми бежали от тех преследователей, которые не захотели их убивать. И потерпели любители наживы большое поражение. Рихильда же, узнав в седьмой день до Ид октября 265 о бегстве императорского войска и самого императора, покинула Геристаль. И во время бегства следующей ночью с пением петуха в пути родила сына, которого после рождения ее человек, неся с собой, в бегстве принес в Антеннак 266. Император между тем в седьмой день до Ид октября вечером прибыл в монастырь святого Ламберта 267. К нему туда в шестой день до Ид 268 вернулись от Рихильды Франкон и аббат Хильдуин и были с ним, пока он не прибыл вслед за Рихильдой в Антеннак. Оттуда он пришел в Дузиак, откуда вернулся в Антеннак и назначил на пятнадцатый день после праздника святого Мартина 269 совет в Сальмунциаке.

Людовик, сын покойного Людовика, из Андернаха через Синциак вернулся в Аквисгран, где оставался три дня, и оттуда прибыл в Конфлюэнты на встречу со своим братом Карлом. Переговорив там друг с другом, Карл отправился в Меттис, а оттуда, заболев, вернулся в Аламаннию. Людовик же отправился за Рейн. Их брат Карломан, будучи занятым ведением войны против венедов, не пошел ни к ним, ни к своему дяде, императору Карлу, как тот приказывал.

Император Карл послал к норманнам, которые подошли к Секване, Конрада 270 и других знатных людей, чтобы любым из возможных способов заключили с ними мир и доложили ему к назначенному совету. Господин император Карл прибыл в Сальмунциак, как и планировал, где принял людей из той части королевства Лотаря, которую получил при делении с ним его брат Людовик, которые пришли к нему после бегства из Андернаха. Некоторым из них он пожаловал небольшие аббатства целиком, какими они были, некоторым — небольшие бенефиции, выделенные из аббатства Марцианы 271, которое разделил. И c тем отпустил их. Также вдоль Секваны расставил против норманнов в боевой готовности войска. Сам же, прибыв в поместье Вирзинниак 272, так тяжело заболел плевритом, что уже потерял надежду на выздоровление. Там же отпраздновал и Рождество Господне.

877 год.

В лето восемьсот семьдесят седьмое от Воплощения Господня Карл, оправившись от болезни, через Каризиак прибыл в Компендий. Пока оставался там, его сын, который был рожден Рихильдой в пути до того, как она прибыла в Антеннак, заболел и, воспринятый из купели его дядей Бозоном и нареченный Карлом, скончался и был перенесен для погребения в монастырь святого Дионисия.

Итак, император Карл отпраздновал Пасху Господню в Компендии, где провел и Четыредесятницу. Там же принял легатов апостолика Иоанна: Петра, епископа Форума Семпрония, и Петра, епископа Сенигаллии. Через них апостолик Иоанн как устно, так и в письме приглашал его в Рим, чтобы Карл освободил и защитил, как и обещал ранее, Святую Римскую Церковь от поганых, которые тревожили ее. Карл в Календы мая 273 созвал в Компендий епископов провинции Ремов и других провинций и распорядился, чтобы епископы в его присутствии и легатов Апостольского Престола освятили церковь 274, которую с большой роскошью построил на территории дворца. Затем в Календы июня 275 провел всеобщий совет, где определил, издав капитулярий 276, как должен править королевством Франции его сын Людовик со своими верными людьми и знатью королевства, пока сам не вернется из Рима, где также определил 277, как должны взиматься налоги с той части королевства Франции, которой он правил до кончины Лотаря, и с Бургундии, а именно: с мансов, находящихся во владении господина — один солид; с каждого манса свободного человека — четыре денария как налог на хозяина и четыре — с имущества поселенца; с манса же раба — два денария как налог на хозяина и два — с имущества поселенца; каждый епископ должен собрать с пресвитеров своего прихода согласно возможностям каждого: с кого из отдельных пресвитеров пусть будет собрано более четырех солидов, а с кого — и менее четырех денариев; и пусть передадут деньги представителям государя. Также был определен подлежащий выплате налог с богатств церквей согласно тому, каково имущественное положение каждой из церквей. Общая сумма налога составила пять тысяч либр серебра по весу. Те же как епископы, так и прочие люди из Нейстрии, которые живут за Секваной, выплатили налог со всего по своим возможностям тем норманнам, которые были у Лигера согласно тому, как он был наложен на них ими.

Между тем господин император направился из Каризиака в Компендий, а оттуда через Свессион — в город Ремы. И так проделав свой путь через Каталаун, Понтигон и Лингоны, с женой, большим количеством золота и серебра, лошадей и прочего добра из Франции направился в Италию. Прибыв в Урбу за Юрой, был встречен епископом Адальгарием, которого в месяце феврале направил в Рим для участия в соборе, созываемом папой Иоанном. Документы собора 278 Адальгарий преподнес императору как большой подарок. Общий итог этого собора, помимо многочисленных всевозможных восхвалений императора, был следующим: да будет избрание и посвящение Карла в императоры, произошедшее в Риме в прошедшем году, с того времени в настоящем и будущем твердым и не подлежащим сомнению; если же кто посмеет это оспаривать или не признавать, какого бы ни был сословия, звания или состояния, да будет на вечные времена как виновный предан анафеме, пока не искупит вину; исполнители и зачинщики этого умысла, если они окажутся клириками, да будут лишены сана, миряне же и монахи да будут преданы вечной анафеме; и поскольку собор, проведенный в Понтигоне недалеко от Антеннака 279, не принял никаких решений, пусть впредь будут должны исполняться эти решения. Помимо прочего, Адальгарий сообщил императору, что папа собирается прибыть в Папию, чтобы встретить его. Поэтому Карл выслал вперед нотариуса Второго скриния 280 Одакра, графа Гоирамна, а также Пипина 281 с Гербертом 282, чтобы позаботились о самом папе. Сам же поспешно направился навстречу ему и встретился с ним у города Верцеллы 283. И приняв его с величайшим почетом, направился вместе с ним в Папию, где им сообщили достоверную весть, что Карломан, сын Людовика, брата Карла, пришел с большим количеством воинов против них. Покинув из-за этого Папию, они прибыли в Тортону. И после того как Рихильда была коронована папой Иоанном как императрица, вскоре она с казной пустилась в бегстве в обратный путь к Мавриане. Император же, оставаясь некоторое время на месте, ожидал знать своего государства: аббата Гугона, Бозона, графа Арверна Бернарда 284, также Бернарда, маркграфа Готии, — которым приказал следовать с ним. А они вместе с другими знатными людьми государства, за исключением немногих, и епископами составили против него заговор. И когда стало ясно, что они не придут, а ему самому и папе Иоанну стало известно, что приближается Карломан, император пустился в бегство вслед за Рихильдой, а папа Иоанн поспешно направился к Риму. Карл послал с ним святому Петру статую Спасителя, изваянную из золота большого веса и украшенную драгоценными камнями. Карломан же, получив ложные донесения, что император и папа Иоанн идут на него с большим количеством воинов, и сам пустился в бегство тем путем, каким пришел. Так Бог своей милостью разрушил этот заговор. Между тем император Карл, заболев горячкой, выпил порошок, который ему прислал, чтобы якобы этим напитком избавить его от лихорадки, его любимый медик, иудей, по имени Седекия 285, которому он всецело доверял. Попробовав смертельного яда, на руках несущих его император был переправлен через Гору Цинизий 286 и прибыл в место, которое называется Бриосом 287, где послал за Рихильдой, которая находилась в Мавриане, чтобы прибыла к нему, что она и сделала. И на двенадцатый день после принятия яда в канун Нон октября 288 император скончался. Те, которые были с ним, раздели его, изъяли из него внутренности и напитали его, насколько смогли, вином и ароматами. Положив его в гроб, начали переносить в монастырь святого Дионисия, где приказал похоронить его, но не в силах нести его из-за трупного запаха, положили в бочку, снаружи и изнутри пропитанную смолой, которую завернули в кожи. Но это нисколько не уменьшило трупного смрада. Поэтому, едва подойдя к некоему монашескому скиту в Лугдунской епархии, который называется Нантоадой 289, предали земле тело вместе с самой бочкой 290. Карломан же заболел и оказался почти при смерти. И будучи принесенным на носилках домой, так болел в течение года, что многие потеряли надежду на его выздоровление.

Между тем Людовик, получив на Вилле Одрее известие о смерти своего отца Карла, привлек к себе всех, кого только смог, раздав им аббатства и графства, а также поместья согласно просьбе каждого из них. Проделав путь через Каризиак и Компендий до Арверна, чтобы прибыть к похоронам, как он полагал, своего отца в монастыре святого мученика Дионисия, и узнав, что отец похоронен, а знать королевства: как аббаты, так и графы — недовольна, ибо раздал владения без ее согласия, и из-за этого составила против него заговор, Людовик, повернув обратно, вернулся в Компендий. Сами же знатные, разграбляя с Рихильдой все, что было у них на пути, пришли в монастырь Авеннак 291 и собрали конвент на горе Витмара 292, откуда направили своих послов к Людовику. Но и Людовик послал своих послов к ним. И обмениваясь посланниками, сговорились на том, что Рихильда и знать прибудут к нему в Компендий и соберутся на конвент в Казнуме 293, что в Котийском лесу. Рихильда, прибыв в день святого Андрея 294 к Людовику в Компендий, привезла ему указ, которым его отец перед смертью передал ему государственную власть, а также спату, которая называется спатой святого Петра, чтобы ей посвятить его в короли, королевские облачения, корону и посох из золота и с драгоценными камнями. После переговоров Людовика и знати государства через посланников, после того, как всем были пожалованы должности, о которых просили, в шестой день до Ид декабря 295 с согласия всех как епископов и аббатов, так и знатных людей государства, а также всех присутствовавших Людовик был посвящен и коронован в короли епископом Ремов Гинкмаром. И епископы вверили ему себя и свои епархии для должной защиты и сохранения причитающихся им прав, обещая, что, исполняя свое служение, будут верными ему словом и делом в меру своих знаний и способностей. Также вверили себя ему и аббаты, знать королевства, а также королевские вассалы и по обычаю принесли ему клятву верности.

Когда король Людовик, сын императора Карла, был коронован в Компендии, епископы у него потребовали нижеследующее:

Просим вас пожаловать нам, чтобы в отношении каждого из нас и в отношении епархий, вверенных нам, вы согласно первой главе капитулярия, о которой господин император, ваш отец, объявил недавно в Каризиаке при согласии своих и ваших верных людей и легатов Апостольского Престола, что и он, и вы намерены соблюдать ее, и которую зачитал Гозлен, соблюдали канонические привилегии и должную законность и справедливость и оказывали защиту, как король в своем королевстве должен по закону оказывать каждому епископу и епархии, вверенной ему.

Сам же Людовик дал такое обещание тем епископам:

Обещаю и жалую вам, что в отношении каждого из вас и в отношении епархий, вверенных вам, согласно первой главе капитулярия, о намерении соблюдать которую объявил господин император, мой отец, при согласии его и наших верных людей и легатов Апостольского Престола, а Гозлен зачитал это, буду с Божьей помощью соблюдать канонические привилегии и должную законность и справедливость и предоставлять, насколько смогу, защиту, как король должен предоставлять в своем королевстве каждому епископу и вверенной ему епархии.

Упомянутая же глава такова:

Также о служении Богу и почитании Его и святых епархий, которые по воле Божьей находятся под нашей властью и защитой нашего правления, с Божьей помощью постановляем, чтобы те, которые были почтены, уважены и всячески одарены во времена нашего блаженной памяти родителя и которые были одарены и обогащены нашей щедростью, оставались впредь, сохраняя в целостности свои права и владения, а священники и рабы Божьи пусть обладают церковными правами и должными привилегиями согласно достопочтенным установлениям и пусть им во всем разумно и справедливо оказывают содействие верховная власть и действия сиятельных мужей, правителей государства, чтобы они могли надлежащим образом исполнять свое служение. Пусть аналогичным образом соблюдает с Божьей помощью вышесказанное и наш сын.

Коммендация епископа Ансегиза и других епископов, которые присутствовали в Компендии, когда благословили Людовика, сына императора Карла:

Я вверяю вам себя и вверенную мне епархию, чтобы соблюдались должные закон и справедливость и чтобы предоставлялась защита, как должен соблюдать и предоставлять законной властью король епископам своего государства.

Их заявление:

Я, имярек, сам заявляю следующее. С сегодняшнего дня и впредь буду сеньору и моему королю Людовику, сыну Карла и Ирментруды, по моим знаниям и возможностям и согласно моему служению содействием и советом верным человеком и помощником в моей верности и моем священстве, как должен по закону епископ своему сеньору.

В лето от Воплощения Господня восемьсот семьдесят седьмое, в канун Календ декабря 296, давая ответ на приведенную выше петицию епископов, король зачитал и собственноручно вручил епископам в Компендии следующий письменный документ о пожаловании.

Заявление Людовика, сына Карла.

Я, Людовик, милостью Господа Бога нашего и избранием народа поставленный королем, обещаю, призвав в свидетели Церковь Божью, всем церковным сословиям, а именно епископов, священников, монахов, каноников и санктимониалок, с сего дня и впредь в полной мере соблюдать в отношении их установления, записанные отцами и подтвержденные апостольскими свидетельствами. Обещаю также, что буду соблюдать законы и установления по отношению к народу, который милостью Божьей доверен мне для правления, пользуясь даваемым сообща советом наших верных людей и согласно тому, что мои предшественники: императоры и короли — установили своими действиями и постановили нерушимо соблюдать и исполнять. Итак, я, Людовик, из любви к законности и справедливости подтвердил, перечитав, собственноручной подписью это мое добровольное обещание.

878 год.

В лето восемьсот семьдесят восьмое король Людовик отпраздновал Рождество Господне в монастыре святого Медарда под Свессионом, а оттуда направился на Виллу Одрею. И отпраздновав Пасху Господню в монастыре святого Дионисия, по совету аббата и маркграфа Гугона направился за Секвану, чтобы как оказать помощь Гугону против норманнов, так и из-за того, что сыновья Гозфрида лишили власти и захватили замок сына покойного графа Одона, а Иминон, брат маркграфа Бернарда, завладев городом Эброиком, производил многие поборы с окрестных земель. Помимо этого, подобно норманнам осмелился грабить и Эйрик.

Людовик, прибыв в Туроны, заболел и уже потерял надежду на выздоровление. Но когда по милости Божьей немного поправился, по настоянию некоторых из советников Людовика и друзей Гозфрида к нему прибыл сам Гозфрид, приведя сыновей с тем условием, что они отдадут королю Людовику захваченную власть и замок, а после вернут обратно по его дозволению. Тогда же Гозфрид привел к присяге на верность королю и часть бретонцев, но сами они вновь повели себя как бретонцы.

Папа Иоанн разгневался на графов Ламберта и Адальберта 297, ибо обобрали его поместья и город. После того как грозно отлучил их, покинул Рим, забрав с собой драгоценные реликвии, и в день святой Пятидесятницы 298 с епископом Порто Формозом пришвартовался на корабле в Арелате. Направив своих нунциев к графу Бозону, при его содействии прибыл в Лугдун. Оттуда направил своих легатов к королю Людовику в Туроны, прося, чтобы встретил его, где тому будет удобно. Людовик же, направив навстречу ему некоторых епископов, попросил, чтобы папа прибыл в Трикассин, распорядившись, чтобы там ему епископами королевства выдавалось содержание. И в Календы сентября 299 прибыл к нему в Трикассин, ибо ранее не мог сделать этого из-за своей болезни. Между тем папа Иоанн, проводя с епископами провинций Галлии и Бельгии всеобщий собор 300, распорядился, чтобы на соборе было зачитано, почему он отлучил в Риме Ламберта и Адальберта 301, а также Формоза и номенклатора Григория, и потребовал согласия епископов с этим отлучением. Поэтому епископы, которые присутствовали, попросили, чтобы, подобно тому как он сам распорядился зачитать отлучение, составленное письменно, и им позволил бы представить свое письменное согласие на это отлучение. Когда папа дал свое согласие на это, на следующий день епископы представили папе на соборе следующий документ:

Господин святейший и почтеннейший отец отцов Иоанн, папа Католической Апостольской Церкви и Святого Верховного Римского Престола! Мы, твои дети, слуги и ученики вашего авторитета, епископы Галлии и Бельгии, скорбим вместе с вами о том, что нечестивые люди, служащие дьяволу, причинили нашей Святой Матери и Учительнице всех епархий, добавив вам новые болезненные раны. И оплакивая вместе с вами вашу скорбь, соболезнуем вам, а также всецело и единодушно словом и делом поддерживаем, полагаясь на силу Святого Духа, милостью Которого мы посвящены в епископский сан, решение вашей власти, которое вы по праву вынесли, занимая Апостольский Престол как наместник блаженного Петра, в отношении их и их сообщников, основываясь на святых боговдохновенных канонах, освященных почтением всего мира, и согласно декретам понтификов этого же Святого Римского Престола. Мы разим их мечом Святого Духа, Который есть Слово Божие. То есть тех, кого, как сказано выше, вы отлучили, считаем отлученными; кого отринули от Церкви, отвергаем и мы; кого подвергли анафеме, и мы считаем подвергнутыми анафеме. Кого же, принесших должное покаяние, ваша власть и Апостольский Престол принимают, принимаем и мы.

Но, подобно тому как мы читаем о бедствии египетском, справедливо ниспосланном Богом, что не было дома, где не было бы мертвеца 302, и не было того, кто утешил бы другого, ибо у каждого в доме была скорбь, мы тоже оплакиваем скорбное в наших епархиях и поэтому с полным смирением сердца молим вашу власть помочь нам, прося, чтобы издали капитулярий вашей власти относительно того, как мы должны поступать с узурпаторами наших епархий, чтобы, опираясь на решение Апостольского Престола, мы, а также наши преемники могли бы с большей твердостью и решительностью в единодушии давать с Божьей помощью отпор порочным грабителям и расхитителям церковных богатств и владений, презирающим святое епископское служение, чтобы согласно гласу великого пророка и объявленной воле вашей власти отданные сатане спаслись духом в день Господа нашего Иисуса Христа 303.

Отлучение захватчиков церковного имущества, сделанное апостоликом Иоанном и остальными епископами, которые собрались в Трикассине:

О захватчиках церковного имущества, о которых святые каноны, исполненные Духа Божьего и освященные почтением всего мира, и декреты понтификов Апостольского Престола постановили, что они должны быть подвергнуты анафеме, доколь не представят законного возмещения, также о грабителях, о которых апостол, устами которого говорит Христос, свидетельствует, что они не наследуют Царства Божия 304, и с каковыми людьми предписывает истинным христианам не принимать пищу 305, доколь пребывают в самом преступном образе жизни, мы силой Христовой и судом Святого Духа определяем, что, если до ближайших Календ ноября захватчики не возвратят те вещи, которыми незаконно завладели, предоставив своим приходам законное возмещение, пусть они будут считаться отлученными от причастия Тела и Крови Христовой, доколь не вернут церковное имущество и не предоставят возмещение. И презирающие святое епископское служение и церковное отлучение, если они, увещеваемые епископами, чья это обязанность, не образумятся и не предоставят законное возмещение, пусть остаются, до того как предоставят возмещение, повязанными путами анафемы согласно евангельскому и апостольскому установлению. И если, пребывая в самом своем упрямстве, скончаются, пусть никто не будет хоронить их тела с гимнами и псалмами и пусть не будет их поминовения у святого алтаря вместе со скончавшимися верными христианами, поскольку апостол и евангелист Иоанн говорит: «Есть грех к смерти: не о том говорю, чтобы он молился» 306. Ибо грех к смерти есть упрямство в грехе вплоть до смерти. И если 307 святые каноны древних отцов о тех, которые по своей воле причиняют себе смерть и которые терпят наказание за свои грехи, по внушению Святого Духа постановляют не предавать их тела погребению с гимнами и псалмами 308, мы, следуя их установлениям, судом Святого Духа постановляем то, что уже предпослали о захватчиках и расхитителях церковных владений и имущества, если они не образумятся, как об этом постановил блаженный Григорий, сказав 309: «Поскольку таковые не являются христианами, их не только я и все католические епископы, но и вся вселенская Церковь предает анафеме».

Папа Иоанн распорядился приписать слова этого документа к своему документу об отлучении. И заверив его собственной рукой, распорядился, чтобы все епископы на соборе подписали его. Затем по его приказу для Фротария, перешедшего, как говорили, из Бурдигалы в Пиктавы, а оттуда — в город Битуриги, на соборе были зачитаны каноны Сардикийского собора 310 и декрет папы Льва 311 о епископах, меняющих свои кафедры, а также каноны Африканского собора о том, что не должно быть смены епископами своих кафедр, как не должно быть и перекрещиваний и перепоставлений 312.

После этого Людовик, коронованный папой Иоанном в седьмой день до Ид сентября 313, пригласил папу к себе в дом. И щедро угощая, почтил его со своей женой многими дарами и отпустил в город Трикассин. После же через своих посланников просил папу, чтобы короновал как королеву и его жену, но не смог добиться этого 314. Между тем епископы Фротарий и Адальгарий вручили на соборе епископов папе Иоанну указ, которым Людовику его отец передал королевскую власть, прося от имени самого Людовика, чтобы папа подтвердил своей властью этот указ. Тогда папа Иоанн предъявил экземпляр якобы повеления императора Карла о передаче аббатства святого Дионисия Римской Церкви. Многие считали, что он был подложно составлен по совету вышеупомянутых епископов и других советников короля Людовика, чтобы можно было отнять якобы по имеющемуся основанию аббатство у Гозлена и завладеть им. Папа Иоанн также заявил, что если Людовик желает, чтобы он подтвердил тот указ Карла, пусть своим повелением заверит этот указ своего отца. Это предложение как не имеющее законного основания осталось неисполненным.

Наконец, в четвертый день до Ид упомянутого месяца 315 король Людовик, побуждаемый просьбами некоторых знатных людей, прибыл туда, где остановился апостолик. И доверительно переговорив с ним, вернулся с ним на собор епископов в экседру рядом с местом апостолика. После отлучения сына Лотаря Гугона, Иминона и их сообщников, творивших насилия над некоторыми епископами, папа Иоанн заявил, чтобы Хеденульф, которого своей властью рукоположил в епископы, оставался на своей кафедре и исполнял епископское служение, а Гинкмар Слепой, если желает, пусть отправляет богослужение и пользуется долей в достоянии епископа Лаудуна. И хотя Хеденульф ходатайствовал перед папой отпустить его с епископской кафедры, говоря, что немощен и желает уйти в монастырь, добиться этого он не смог от него. Напротив, получил от него с согласия короля и епископов, сторонников Гинкмара, указание занимать епископскую кафедру и исполнять епископское служение. Эти сторонники Гинкмара, епископы других провинций и даже архиепископы из других земель, услышав, что папа Иоанн сказал, что пусть Гинкмар Слепой 316, если желает, служит мессу, и король согласился, чтобы он имел часть епископства Лаудуна, неожиданно привели Гинкмара, облаченного в священнические одеяния, в присутствие самого папы без его указания. Забрав оттуда, с пением привели его в церковь и сказали, чтобы дал народу знак благословения 317. И с тем собор был распущен.

На следующий день король Людовик, приглашенный Бозоном, направился вместе с некоторыми своими приближенными советниками в его дом. И приняв от него угощения и подарки, сосватал дочь Бозона за своего сына Карломана 318. И по совету своих советников разделил владения маркграфа Готии Бернарда между казначеем Теодориком 319, графом Арверна Бернардом 320 и другими, определенными декретом 321.

Папа же Иоанн, отбыв из Трикассина, направился в Кабиллон, а оттуда, пройдя Мавриану и держа путь через теснины Горы Цинизия, вошел в Италию, сопровождаемый Бозоном и его женой.

Король Людовик, вернувшись из Трикассина в Компендий, выслушал сообщение своих послов, которых отправлял ранее к своему двоюродному брату Людовику для заключения с ним мира, и вместе с некоторыми из своих советников прибыл в Геристаль. Братья, встретившись в Календы ноября 322 вместе в Марсане, заключили между собой мир и назначили на Очищение Святой Марии новую встречу на Вилле Гундульфа, куда обязался прибыть сын Карла Людовик. Там же обязался быть в удобное время и сын Людовика Людовик.

На самой же встрече при согласии вассалов была достигнута договоренность соблюдать следующее.

Соглашение, которое было заключено в Календы ноября, в лето от Воплощения Господня восемьсот семьдесят восьмое, одиннадцатого индикта, в месте, которое называется Фуроны 323, между славными королями Людовиком, сыном императора Карла, и Людовиком, сыном короля Людовика, при поддержке и согласии своих вассалов, которое объявил король Людовик, сын Карла:

Мы согласны, чтобы королевство Лотаря было разделено так, как оно было разделено между моим отцом Карлом и вашим отцом Людовиком. А если кто-то из наших вассалов что-либо незаконно захватил из королевства равного себе, по нашему повелению пусть оставит это. Из королевства же, которым правил император Людовик в Италии, поскольку для него не было какого-либо разделения, как кто владеет в настоящий момент, так пусть и владеет, доколь по Божьему соизволению не найдем и не определим с согласия вассалов то, что покажется лучшим и более справедливым, когда мы и наши вассалы встретимся вместе. Относительно же королевства Италии, поскольку не может быть никакого обсуждения, пусть все знают, что свою долю из этого королевства мы требовали, требуем и с Божьей помощью будем требовать.

На следующий день было уговорено следующее:

Глава I.

Поскольку до настоящего времени по вине обстоятельств крепкий мир и единение между нами не смогли сложиться, да останется до переговоров, на которых мы договорились встретиться вместе, между нами такой мир, что с Божьей помощью от чистого сердца и доброй совести и нелицемерной веры 324 никто из нас не будет желать равному себе ничего плохого или злоумышлять против его жизни, государства, вассалов или чего-либо, относящегося к здравию, либо благополучию, либо его властным полномочиям.

Глава II.

Каждый из нас, если на королевство кого-либо из нас нападут поганые либо псевдохристиане, насколько хорошо сможет, окажет помощь и советом, и делом равному себе либо сам, либо через своих вассалов, когда это будет необходимо и если сам сможет по обстоятельствам.

Глава III.

Если я переживу вас, и советом, и делом окажу помощь, насколько хорошо смогу, вашему сыну Людовику 325, находящемуся в младенческом возрасте, и другим вашим детям, которых даст вам Господь, чтобы они могли спокойно владеть по праву наследования отцовским королевством. Если же вы переживете меня, прошу, чтобы вы аналогичным образом оказали помощь, насколько лучшим образом сможете, и советом, и делом моим сыновьям Людовику и Карломану 326, а также остальным детям, которых соизволит подарить мне Божья милость, чтобы они могли спокойно владеть отцовским королевством.

Глава IV.

Если же некие сплетники, клеветники и те, которым ненавистен наш мир и которые не могут терпеть спокойствия в государстве, решат посеять между нами тяжбы, разногласия и раздоры, никто из нас не примет (никого из них) и не поверит с готовностью, если только он не решит вынести это на обсуждение в присутствии обоих из нас и наших вассалов; если же этого сделать не захочет, да не будет иметь ничего общего ни с кем из нас, но каждый из нас изгонит его от нас с нашего общего согласия как лжеца и обманщика, желающего посеять раздоры между братьями, дабы впредь никто не посмел доносить до нашего слуха такую ложь.

Глава V.

Мы совместно направим как можно быстрее наших послов к славным королям Карломану и Карлу 327, чтобы пригласить их на переговоры, которые мы наметили на восьмой день до Ид февраля 328, и молить их не не медлить с прибытием. И если они решат прибыть согласно с нашим стремлением, мы с общего согласия и с Божьей помощью так объединимся, чтобы исполнить волю Бога ради благополучия Святой Церкви, ради того, чтобы быть уважаемыми и жить в процветании, а также ради благополучия всего христианского народа, доверенного нам, что впредь будем едины в Том, Кто Един, будем желать одного, и все будем, следуя апостолу, говорить одно и поступать едино и не будет между нами разделений 329.

Глава VI.

Если же они, призываемые и приглашаемые нашей настоятельной просьбой, либо их посланники не пожелают прибыть на вышеупомянутые переговоры, мы никоим образом не откажемся от того, чтобы прибыть туда согласно договоренности и объединиться согласно Божьей воле, если только часом не помешают непреодолимые обстоятельства, из-за которых сделать это станет нельзя никоим образом. Если же это произойдет, пусть каждый из нас вовремя известит об этом равного себе. И от того наш мир останется непоколебимым и неизменным, доколь по Божьему соизволению в удобное время окончательно не будет закреплен.

Глава VII.

Пусть епископы и управители аббатств беспрепятственно владеют имуществом как епископств, так и аббатств, в чьем бы королевстве ни был расположен кафоликон. И если кем-либо в отношении их совершено что-либо незаконное, тот, в чьем королевстве находится имущество, пусть из этого по закону творит правосудие.

Глава VIII.

И поскольку мир и спокойствие королевства обыкновенно нарушаются бродящими людьми, бесстыдно погрязшими в беззаконии, мы уговорились, что, если к кому из нас придет такой, чтобы суметь избежать разбирательства и суда за то, что содеял, никто из нас не примет и не удержит его по какой-либо иной причине, кроме разве лишь для того, чтобы привести его к справедливому суду и должному покаянию. И если он попытается избежать справедливого суда, мы с общего согласия будем преследовать его, в чье бы королевство он ни пришел, доколь не будет либо приведен в суд, либо изгнан из королевства, либо уничтожен.

Глава IX.

Му договорились, что те, которые по своей вине погубят свое имущество в нашем королевстве, будут судимы так, как это было установлено во времена наших предков. Те же, которые утверждают, что незаконно потеряли свое имущество, пусть придут в наше присутствие. И как должно быть по справедливости, так и присудим им, и пусть они получат свое.

879 год.

И с тем сын Людовика Людовик вернулся в свои владения. А сын Карла Людовик, пройдя через Арденский лес, в лето восемьсот семьдесят девятое от Воплощения Господня отпраздновал Рождество Господне в Лонголарии 330. И пробыв некоторое время в Арденском лесу, держа оттуда путь, на Очищение Святой Марии прибыл в Понтигон. Намереваясь отправиться на землю Августодуна для подавления мятежа маркграфа Бернарда, дошел до Трикассина. Но так как из-за своей усилившейся болезни — ибо поговаривали, что был отравлен — не смог идти дальше, отдав сына, носившего то же, что и он, имя Людовик, на воспитание лично графу Арверна Бернарду, направил в Августодун аббата Гугона, Бозона и упомянутого Бернарда со своим сыном, а также Теодорика с его соратниками, чтобы вернули само графство во владения Теодорика, кому он отдал его ранее. Сам же с большим трудом через монастырь Йотр 331 прибыл в Компендий. И чувствуя, что не сможет избежать смерти, отправил с епископом Белловака Одоном и графом Альбуином корону и спату, а также остальные регалии своему сыну Людовику, дав указание тем, которые были с сыном, чтобы посвятили его в короли и короновали. Сам же в четвертый день до Ид апреля 332 вечером на Параскеву скончался и был на следующий день, то есть в канун Пасхи, похоронен в церкви Святой Марии.

Одон и Альбуин, узнав, что он скончался, отдали то, что несли, казначею Теодорику и поспешно вернулись. Те же, которые были с сыном короля Людовиком, узнав про смерть отца самого инфанта, сообщили знати, которая была в той земле, собираться вместе с ними в городе Мельды, чтобы обсудить, что надлежит делать дальше.

Между же Бозоном и Теодориком при посредничестве аббата Гугона было заключено соглашение, согласно которому Бозон должен владеть Августодунским графством, а Теодорик должен взамен получить аббатства, которыми в этих землях владел Бозон.

Между тем аббат Гозлен, помня об интригах против него и обидах, которые претерпел в прошлые времена от своих завистников, и полагаясь на дружеские отношения, которые у него сложились c королем Германии Людовиком, его женой и знатью той страны, когда он был взят в плен в битве при Андернахе и отведен за Рейн, стал обдумывать, как отомстить своим противникам. Обманув графа Паризийских земель Конрада ложной надеждой на обладание верховной властью и поведав ему некие планы о том, как этого можно добиться, привлек его на свою сторону. И до того как те, которые были с сыном короля, прибыли на назначенный в Мельдах совет, упомянутые Гозлен и Конрад стали поспешно созывать на конвент в месте, где Тара 333 впадает в Изару всех, которых смогли, епископов, аббатов и знатных людей под тем предлогом, чтобы доверительно переговорть, поскольку король скончался, об интересах королевства и о мире в нем. Тех, которые прибыли, убедили пригласить в наше королевство короля Германии Людовика, чтобы без всякого сомнения получить из его щедрых рук те владения, которые они не смогли получить ранее. И направили к упомянутому Людовику и к его жене своих посланников, передавая, чтобы поспешили прибыть в Меттис, а они смогут привести туда для его встречи всех епископов, аббатов и влиятельных людей королевства. И так, пройдя через Сильвак и вдоль Аксоны 334 и произведя многие опустошения и грабежи, прибыли в Веродун. Когда же Людовик прибыл в Меттис, они вновь направили к нему посланников, чтобы прибыл в Веродун, дабы они могли быстрее привести к нему народ самого королевства. Пока Людовик шел в Веродун, его войско произвело всюду такие всевозможные злодеяния, что казалось, что бедствия, причиненные ими, превзошли злодеяния поганых.

Гугон, Бозон и Теодорик, а также их соратники, узнав, что замышляют Гозлен и Конрад со своими сообщниками, послали к Людовику в Веродун епископа Аврелиана Вальтера и графов Гоирамна и Ансгера, чтобы уступили ему долю королевства Лотаря Младшего, которую получил Карл, разделив королевство со своим братом Людовиком, отцом самого Людовика, дабы, получив эту долю королевства, вернулся в свое королевство и согласился с тем, чтобы оставшейся частью королевства отца Людовика Карла, которой владел Людовик, владели бы его сыновья.

Людовик и его люди, приняв такую уступку, с позором отвергли Гозлена, Конрада и их сообщников. И получив уступленную ему часть королевства, Людовик вернулся в свой дворец Франконофурд. Узнав об этом, его жена была весьма огорчена, говоря, что если бы она пришла туда, она заполучила бы все королевство. Между тем раздосадованные Гозлен и Конрад нашли прибежище у самой королевы, сетуя на то, как были обмануты. И приняв посланников со стороны Людовика, которые прибыли, чтобы ободрить их, а также других людей, словно заложников, вернулись, творя грабежи и опустошения всюду, куда смогли дойти. Своим же сторонникам сообщили, что при первой возможности Людовик придет с большим войском, поскольку в настоящий момент не смог прийти из-за того, что ему достоверно сообщили, что его брат Карломан в то время, когда он отсутствовал, был разбит параличом и уже стал близок к смерти, а его сын от наложницы, именем Арнульф 335, захватил часть королевства Карломана; и чтобы из-за этого без промедления отправлялся туда, что он и сделал. Подавив, насколько смог, мятеж в той земле, Людовик вернулся к своей жене. Аббат же Гугон и остальная знать, которые находились с сыновьями своего покойного сеньора, узнав о том, что Людовик с женой намерен прийти на их землю, направили некоторых епископов в монастырь Феррарии, дав им указание посвятить и короновать там сыновей в короли 336.

Между тем Бозон, побуждаемый своей женой, которая говорила, что не будет хотеть жить, если она, дочь императора Италии, обрученная с императором Греции 337, не сделает своего мужа королем, убедил епископов своих земель помазать и короновать себя в короли 338, отчасти устрашив угрозами, отчасти склонив к себе их стремлением получить обещанные им, а позже и данные, аббатства и поместья.

Гугон же, сын Лотаря Младшего от Вальдрады, собрав толпу грабителей, предпринял попытку захватить королевство своего отца.

Сын покойного короля Германии Людовика Карл направился в Лангобардию и занял само королевство. Людовик и Карломан отправились в Урбу, чтобы переговорить с ним до того, как он перейдет Гору Юпитера. И когда он ушел в Лангобардию, а сами они вернулись из этого похода, им было сообщено, что норманны, которые находились у Лигера, выступив по суше, стали опустошать территории. И без промедления выступив туда, застигли их в день святого Андрея 339. Перебив многих из них, еще большее их число утопили в реке Вигенне 340. Войско же франков по Божьему соизволению вернулось невредимым с победой.

880 год.

В лето восемьсот восьмидесятое от Воплощения Господня король Германии Людовик вместе со своей женой направился из Аквисграна в наши земли и прибыл в Дузиак, где его встретили Гозлен и Конрад, когда уже очень многие из их сообщников покинули их. Людовик со своей женой оттуда направился в Аттиниак, а оттуда — в Эрхерек 341. И так они прибыли в Рибоди-Монт 342. Видя, что Гозлен и Конрад не смогли им обеспечить то, что обещали, и сами с женой не смогли добиться того, на что рассчитывали, заключив мир с сыновьями короля франков Людовика и назначив будущий совет на месяц июнь на Вилле Гундульфа, возвратились на родину. Встретив на своем пути норманнов, Людовик со своим войском перебил с Божьей помощью большую часть из них, но в Саксонии потерпел от норманнов большой урон, потеряв многих из своих вассалов.

Сыновья же покойного короля франков Людовика вернулись в Амбиан и разделили между собой отцовское королевство так, как решили их вассалы, а именно так, чтобы Людовик владел оставшейся из отцовского королевства частью Франции, а также Нейстрией с ее марками; а Карломан — Бургундией и Аквитанией с ее марками; и чтобы каждый из знати вверил себя тому, в составе чьей доли окажется бенефиций, которым владеет.

Вернувшись оттуда в Компендий, братья отпраздновали там Пасху. А после этого через Ремы и Каталаун прибыли на назначенный на середину июня на Вилле Гундульфа совет, чтобы встретиться там со своими двоюродными братьями. Людовик, задержавшись из-за болезни, не смог прибыть туда, но направил вместо себя посланников. Карл же, вернувшись из Лангобардии, прибыл туда. На этом совете с общего согласия было решено, что сами короли, сыновья покойного Людовика, вернутся в Аттиниак с отрядом короля Германии Людовика и нападут на Гугона, сына Лотаря Младшего. Прибыв туда, они завязали сражение с его зятем Теобальдом 343, так как Гугона не нашли. И многих перебив, обратили его в бегство. Вернувшись оттуда с войсками из своих королевств и с отрядом короля Германии Людовика, упомянутые короли, назначив тех, которые должны защищать их королевства от норманнов, находящихся в Ганде 344, в июле месяце отправились из Трикассина в Бургундию против Бозона, куда должен был подойти, выступив со своим войском против Бозона, и король Карл. Находясь в походе, короли изгнали из крепости Матискона людей Бозона и захватили крепость, а само графство отдали Бернарду по прозвищу Плантопилоса 345. Затем Карл, Людовик и Карломан отправились, чтобы вместе осаждать Вьенну. Бозон, оставив там свою жену с дочерью и большей частью своих людей, сам бежал в некую гористую местность.

Между тем Карл, который обещал, что будет осаждать Вьенну вместе со своими двоюродными братьями, вскоре после того, как между ними с обеих сторон были достигнуты некие соглашения, попрощавшись с ними, оставил осаду и отправился оттуда в Италию. Быстро проделав путь, прибыл в Рим и был на Рождество Господне помазан папой Иоанном в императоры.

881 год.

В лето от Воплощения Господня восемьсот восемьдесят первое Карломан со своими людьми продолжал подавлять мятеж Бозона. Его же брат Людовик вернулся в свою долю королевства, чтобы бороться с норманнами, которые, все опустошая на своем пути, заняли Корбейский монастырь и город Амбиан, а также другие святые места. Перебив немалое их число, остальных обратив в бегство, и сам Людовик, когда никто из врагов его не преследовал, со своими людьми обратился в бегство, в чем была явлена Божья воля, поскольку то, что было совершено по отношению к норманнам, было осуществлено не силами людей, но силой свыше 346. Когда же норманны вновь вернулись на землю его королевства, он выступил им навстречу. И побуждением некоторых из своих советников в месте, которое называется Стромом 347, окружил деревянной стеной замок, что было сделано скорее для защиты поганых, чем в помощь христианам, ибо сам король Людовик не смог найти, кому можно поручить охрану этого замка.

882 год.

Вернувшись из похода, Людовик в лето от Воплощения Господня восемьсот восемьдесят второе отпраздновал Рождество Господне и святую Пасху в Компендии, где ему было сообщено, что его двоюродный брат Людовик, сын короля Германии Людовика, прожив жизнь без пользы как для себя, так и для Церкви и королевства, скончался. Между тем прибывшие знатные люди из той части его королевства, которая была отдана самому Людовику в Лотарингии, изъявили желание вверить себя Людовику, чтобы уступил им то, чем владели их дед и отец 348. Но по совету своих знатных людей из-за соглашения, заключенного между ним и Карлом, он не принял их под свою власть, но как выделил в помощь им против норманнов воинский отряд, командовать которым поставил графа Теодорика, так и сам отправился за Секвану в Туроны, чтобы, присоединив к себе знать и войска бретонцев, бороться с норманнами. Там он занедужил телесно и был перенесен на носилках в монастырь святого Дионисия, где в месяце августе скончался и был похоронен.

В это время знатные люди королевства направили гонца к Карломану, передавая, чтобы, выделив людей для осады Вьенны и противодействия мятежу Бозона, сам без промедления спешил прибыть к ним, ибо сами они были в боевой готовности встретить норманнов, которые уже спалили города Колонию, Треверы с окрестными монастырями 349, также подчинили своей власти монастырь святого Ламберта в Леодии, монастыри Прумию и Инду, дворец в Аквисгране и все монастыри епархий: Тонгрской, Амбианской, Камаракской и частично Ремской епархии. Гонцы сообщали, что часть монастырей с замком Мозомагом сожжена и что епископ Меттиса Вала 350, который вопреки обету, полномочиям и епископским обязанностям взялся за оружие и принял участие в вооруженной борьбе, убит норманнами, а его соратники обращены ими в бегство. Сами же знатные люди изъявили готовность принять Карломана и вверить себя ему, что и сделали. Пока король находился в этом боевом походе, в сентябре месяце до него дошли достоверные вести, что после взятия Вьенны брат самого Бозона Ричард 351 увел жену Бозона и его дочь в свое Августодунское графство, Астинг 352 же и его соратники-норманны, уйдя с берегов Лигера, направились к морю.

Между тем Карл, называвшийся императором, придя с большим войском против норманнов, подошел к их укрепленному лагерю. Когда он прибыл туда, сокрушилось сердце его 353 и он при посредничестве неких людей добился, заключив соглашение, чтобы Годефрид, получив Фризию и прочие бенефиции, которыми владел Рорик, принял со своими людьми крещение. Также и Зигфриду, Вурмону и их соратникам дал много тысяч (либр) золота и серебра, которые забрал из сокровищницы святого Стефана Мецского и других святых мест, и позволил им остаться для разорения, как они это сделали ранее, своей доли королевства и королевства своего двоюродного брата.

Между тем Карл поручил сыну Лотаря Младшего Гугону потратить средства епархии Меттиса, принадлежавшие Церкви, которые святые каноны предписывают сохранять для будущего епископа. Ангельбергу же, жену короля Италии Людовика, которую ранее переправил в Аламаннию, отпустил с Леудардом 354 из Верцелл в Рим к папе Иоанну, как тот и просил. И с тем ушел от норманнов, вернувшись в Вормацию, чтобы провести там в Календы ноября совет. Аббат Гугон, взяв с собой некоторых из своих соратников, отправился на этот совет. Прибыв к Карлу, просил, чтобы вернул, как сам и обещал ранее, Карломану ту часть королевства, которую его брат Людовик получил в качестве уступки, но не добился ничего определенного, однако его отсутствие в государстве причинило большой ущерб, поскольку у Карломана, которому некоторые из знати отказались оказать помощь, не оказалось возможностей противостоять норманнам. Из-за этого они дошли вплоть до замка Лаудуна, разграбили и сожгли все, что оказалось на землях самого замка, собираясь прийти в Ремы ; пройдя же затем через Свессион и Новиомаг, вернуться для осады упомянутого замка и подчинить себе королевство. Получив достоверное известие об этом, епископ Гинкмар, чьи люди, находившиеся в подчинении Ремской епархии, были с Карломаном, едва успел, переносимый на носилках, чего требовала его телесная немощь, ускользнув ночью в бегстве, прибыть, с мощами святого Ремигия и драгоценностями Ремской епархии в некое поместье за Матроной, которое называется Спарнаком. Каноники же, монахи и санктимониалки разбежались кто куда. Между тем отряд норманнов, идя впереди остального войска, подошел к воротам Ремов. Разграбив все, что было найдено за городом, он поджег некоторые небольшие деревушки, но город, который не защищали ни стены, ни отряды людей, защитили, не дав войти норманнам, Божественное Всемогущество и предстательство святых. Между тем Карломан, услышав о приходе норманнов, напал на них со всеми возможными силами, перебив большую часть из тех, которые несли добычу, часть же норманнов утонули в Аксоне. У большей же части из тех, которые были под Ремами, когда они стремились вернуться к своим, отнял добычу. Большая же и самая сильная часть норманнов заперлись на некоей вилле, которая называется Аваллой 355, где подступиться к ним, не подвергнув себя опасности, те, которые были с Карломаном, не могли. Поэтому, отступив под вечер пешим маршем обратно, они расположились в соседних поместьях. Норманны, как только им стала светить луна, выйдя с самой виллы, ушли тем же путем, которым пришли.

Текст переведен по изданию: Annales Bertiniani. MGH, SS. Bd. I. Hannover. 1826

© сетевая версия - Strori. 2016
© перевод с лат., комментарии - Фарафонов Ю. В. 2015
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Monumenta Germaniae Historica. 1826