Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

БЕРТИНСКИЕ АННАЛЫ

ANNALES BERTINIANI

861 год.

Галиндон, по прозвищу Пруденций 1, епископ города Трикассина 2, родом из Испании, человек, исключительно грамотный, который ранее, несколько лет тому назад, оказал сопротивление Годескальку, стороннику ереси предопределения, в последующем, движимый ненавистью к некоторым епископам, которые вместе с ним оказывали сопротивление еретику, стал ревностным защитником самой ереси 3. И после этого, написав немало противоречивого и несогласного друг с другом и противоречащего вере, скончался, и тем самым, хотя и был мучим продолжительным недугом, положил конец как жизни, так и сочинительству.

Карломан 4, сын короля Германии Людовика, заключив союз с царьком венедов Рестицием 5, отложился от отца и при поддержке Рестиция присвоил себе большую, вплоть до реки Инн, часть отцовского королевства. Людовик лишил владений Арнуста 6, зятя своего сына Карломана, и изгнал из своего королевства его племянников, которые вместе с Адалардом, дядей королевы Ирментруды, своим родственником, которого преследовал Лотарь, побуждаемый своим дядей Людовиком, прибыли к Карлу, были радушно приняты им и получили от него в возмещение владения. Также почти все, которые недавно отложились от Карла к Людовику, возвратились к Карлу и были обласканы им и вновь одарены владениями.

Даны, которые ранее сожгли город Теруан 7, поднялись, возвращаясь под предводительством Веланда от англов, по Секване с более чем двумястами кораблей и осадили замок на острове, называемом Оскеллом, сооруженный норманнами, вместе с этими норманнами. Карл приказал собрать в своем королевстве пять тысяч либр серебра с большим количеством скота и продовольствия для найма, разумеется, этих осаждающих, чтобы королевство не было разграблено. И перейдя Секвану, подошел к Магдуну 8 на Лигере и принял, должным образом пожаловав, Роберта 9. Из-за этого Гунтфрид и Гозфрид 10, по совету которых Карл принял вышеупомянутого Роберта, нарушив с непостоянством язычников порядок, переметнулись со своими соратниками от Карла к герцогу бретонцев Саломону. Между тем другая часть данов с шестьюдесятью кораблями через Секвану вошли в Теллу 11, а затем пришли к осаждающим замок и объединились с ними. Осажденные же, понуждаемые голодом и тяготами своего жалкого существования, выдали осаждающим шесть тысяч либр золота и серебра и объединились с ними. И так по Секване ушли к морю. Приближающаяся зима не дала им выйти в море. Поэтому они разделились на свои дружины, пришвартовавшись в различных местах от самого этого места вплоть до Паризиев. Между тем Веланд со своими соратниками подошел по Секване к крепости Мелодуну, кастеляны же с сыном Веланда заняли монастырь Фоссат 12.

Гинкмар, архиепископ Дурокорта Ремов, на поместном соборе в монастыре святых Криспина и Криспиниана 13, что под городом Свессионом, отлучил согласно установлениям канонов от церковного общения Ротада 14, епископа самого города, отказывавшегося подчиняться церковным уставам 15, пока тот не подчинится.

Карл, оставив своего сына Людовика под опекой Адаларда, дяди королевы Ирментруды, для защиты королевства от норманнов, будучи приглашенным некоторыми, проследовал с женой по Бургундии до города Матискона якобы для того, чтобы принять королевство Провинции, поскольку Карл, сын покойного императора Лотаря, считался неспособным носить титул и исполнять обязанности короля и непригодным для этого. Ничего там не добившись, причинив разорение многим жителям той земли, вернулся во дворец Понтигон, где выслушал послание от своего брата Людовика и племянника Лотаря, доставленное Адвентием 16, епископом города Меттиса, и графом Леутардом. И отпустив их, торжественно, как это в обычае, отпраздновал день Рождества Господня.

862 год.

Карл через город Ремы прибыл в Свессион, где получил достоверное известие, что его дочь Юдифь, вдова то есть короля англов Эдельбольда, которая, продав владения, которыми она обладала в королевстве англов 17, вернулась к отцу и пребывала в городе Сильванекте 18 с должным для королевы почетом под отцовской и королевской, а также епископской опекой, доколь, если не сможет сдержать себя, согласно повелению апостола 19 не будет сочетаться законным и достойным браком, последовала, переменив свой образ жизни, за графом Балдуином 20, когда он и сам домогался ее, и этому способствовал ее брат Людовик; и что его сын Людовик, подстрекаемый вышеупомянутыми Гунтфридом и Гозфридом, покинув верных отцу людей, ночью бежал с немногими и прибыл к подстрекателям. Из-за этого король Карл, посоветовавшись с епископами и другими знатными людьми королевства, после осуждения по мирским законам попросил у епископов вынести каноническое решение в отношении вышеупомянутого Балдуина и Юдифи, которая бежала вместе с вором и стала соучастницей прелюбодеяния. Ибо блаженный Григорий 21 объявил, что «если кто возьмет в жены, похитив, вдову, пусть будет подвергнут анафеме 22 он сам, а также те, которые способствовали этому». Аббатство же святого Мартина 23, которое ранее необдуманно пожаловал своему сыну Людовику, не совсем обдуманно пожаловал женатому клирику Хукберту 24.

Оттуда Карл направился в Сильванект. Пока находился там, ожидал, что к нему подойдет народ, чтобы, расставив заслоны по обоим берегам рек, взять под охрану некоторые реки, а именно: Изару 25, Матрону 26 и Секвану, — чтобы норманны не имели возможности заниматься грабежами. Там он получил известие, что некоторые из данов, находившихся в Фоссате, на небольших кораблях подошли к Мельдам 27. Карл поспешно направился туда с теми, которые были с ним. И поскольку мосты были разрушены норманнами, а сами они были на кораблях и к ним нельзя было подступиться, Карл, действуя по обстоятельствам, восстановил мост на остров рядом с Трейектом и преградил норманнам путь к отступлению, расположив отряды по обоим берегам реки Матроны. Норманны, оказавшись из-за этого в очень стесненном положении, избрали и выдали, отправив к Карлу, заложников на том условии, что без какого-либо промедления вернут всех пленных, которых захватили, после того как вошли в Матрону, и что либо, покинув в назначенный по уговору день с остальными норманнами Секвану, выйдут в море, либо, если другие не пожелают с ними уходить, нападут вместе с войском Карла на отказывающихся уходить. И с тем, когда были выданы десять заложников, им было позволено вернуться к своим. И примерно через двадцать дней сам Веланд, придя к Карлу, вверил себя ему. И тогда же с готовностью принес присягу с теми, которых имел с собой. Вернувшись оттуда к кораблям, ушел обратным путем со всем флотом данов к Геметику 28, где они решили ремонтировать свои корабли и ожидать весеннего равноденствия. Починив корабли, даны, выйдя в море, разделились на множество флотилий и направились под парусами в разные места, кто куда решил. Большая, однако, часть направились к бретонцам, которые проживали в Нейстрии под властью Саломона. К ним присоединились и те, которые бывали в Испании. Роберт захватил у них десять кораблей, которые нанял Саломон для борьбы с ним, а всех, которые были в этой флотилии, перебил, кроме немногих, которые скрылись, ускользнув в бегстве. Роберт, однако, будучи не в состоянии сдерживать Саломона, заключил на условии выплаты шести тысяч либр серебра с вышеупомянутыми норманнами, которые вышли из Секваны, соглашение против него самого, обменявшись с ними заложниками, пока Саломон не нанял их против него. Веланд с женой и детьми прибыл к Карлу и принял со своими людьми крещение.

Сын короля Германии Людовика Карломан, когда ему была уступлена отцом доля королевства, которой он ранее овладел, примирился с отцом, дав клятву не расширять ее далее без отцовского согласия. А Людовик, сын короля Карла, прибыл по совету Гунтфрида и Гозфрида к Саломону, получил крепкий отряд бретонцев и напал с ними на вассала своего отца Роберта, разорив убийствами, поджогами и грабежами паг Андекавов и другие паги, до которых смог дойти. Роберт же напал на бретонцев, возвращавшихся с очень большой добычей, перебил более двухсот знатных бретонцев и отнял добычу. Когда Людовик вновь пошел войной на него, был обращен им в бегство. И когда его соратники были рассеяны, едва ускользнул. Король аквитанов Карл, сын короля Карла, еще не достигнув пятнадцатилетнего возраста, взял по совету Стефана 29 без ведома и согласия отца в жены вдову графа Гумберта. Также и упомянутый Людовик, брат самого Карла, в самом начале святой Четыредесятницы взял в жены дочь покойного графа Хардуина, сестру то есть Одона 30, своего большого любимчика. Их отец Карл дал указание всем знатным людям своего королевства собираться к Календам июня с многочисленными мастеровыми и подводами в месте, которое называется Писты 31, где с одной стороны в Секвану впадает Анделла 32, с другой — Автура 33. И возведя на Секване укрепления, преградил из-за норманнов путь кораблям как для входа в реку, так и для выхода из нее. Сам с женой на Лигере, в месте, которое называется Магдуном, дав через своих людей гарантии безопасности, переговорил с сыном Карлом. И когда тот, с виду смиренный и тихий в речах, но гордый душой, вернулся в Аквитанию, сам вернулся в Писты, где ранее назначил совет, а вместе с ним и собор 34. И среди трудов обсуждал со своими верными людьми вопросы Святой Церкви и государства, где собору епископов четырех провинций представился со своим упрямством Ротад, епископ Свессиона, человек в высшей мере безрассудный 35, который был отлучен по закону от церковного общения епископами на поместном соборе. Собрание братьев решило не низлагать его окончательно, но подождать до его апелляции к Апостольскому Престолу. Но когда он после решения собора, к которому апеллировал, попросил, и этим собором были назначены двенадцать судей для рассмотрения дела, показал себя из-за упрямства своей души новым фараоном. И повторяя древние времена, стал из-за своих явных проступков, которые обозначились в его деяниях, человеком, превратившимся в чудовище. И поскольку не желал исправляться, был в пригороде города Свессиона низложен 36.

Между тем в городе Теруане произошло чудо. Ибо когда рабыня 37 одного из граждан самого города начала утром в день Успения Святой Марии гладить льняное одеяние, которое по-народному называется рубашкой [camisium], чтобы господин смог ее одеть готовой, когда последует на богослужение, и когда в самом начале, приложив, провела утюгом, одеяние оказалось подернутым кровью. И сколько рабыня так двигала утюгом, показывалась кровь, пока все одеяние не оказалось окропленным выступившей кровью. Гунфрид 38, епископ самого города, распорядился принести к нему это одеяние и хранить его как свидетельство в церкви. И поскольку это событие не отмечалось прихожанами, повелел, чтобы всеми оно с должными почестями и отмечалось, и праздновалось.

Людовик, который давно отложился от отца, вернулся к нему. И попросив у него и у епископов прощения за свои проступки, пообещал, дав твердую клятву, впредь быть верным отцу. Отец, пожаловав ему Мельдское графство и аббатство святого Криспина, распорядился, чтобы он с женой из Нейстрии прибыл к нему. Гунфрида 39, которого Варенгауд обвинил в неверности, когда вассалы попросили не начинать войну, простил и помирил его самого и Варенгауда.

Король Германии Людовик, пригласив в Могонциак своего племянника Людовика, просил, чтобы тот направился с войском совместно с ним против венедов, которые называются ободритами, воевать с их царьком Табомиуслом 40 Тот сначала пообещал, что отправится, в последующем же отказался от своего обещания.

Между тем Людовик, оставив на родине сына Карла 41, поскольку тот недавно женился на дочери графа Эрхангера 42, и взяв с собой своего сына Людовика 43, отправился в поход на венедов. Потеряв там некоторых знатных людей и ничего не добившись, вернулся под прикрытием заложников во дворец Франконофурд на реке Майне. Даны разграбили, опустошив убийствами и поджогами, большую часть его королевства. Опустошили его королевство и ранее неведомые враги из народа, который называется венграми.

Лотарь, лишенный разума, как говорили, колдовскими чарами наложницы Вальдрады и ее приворотами, из-за которых покинул свою жену Теутбергу, был завлечен слепой любовью и при потворстве себе своего дяди Лиутфрида и Вультария, которые только из-за этого стали его самыми приближенными людьми, а также при содействии — о чем и говорить непотребно — даже некоторых епископов королевства 44 короновал ее и словно взял как королеву себе в жены, о чем сожалели и чему противились его друзья.

Гинкмар, епископ Ремов, когда в этот город прибыл король Карл, собрав епископов своей провинции, с благоговением освятил кафедральную церковь самой провинции во славу Святой Марии, как была освящена и старая (кафедральная) церковь.

Король Германии Людовик, направив сладкоречивых посланников к своему брату Карлу, просил его прибыть на землю Туля для встречи с ним. И из-за того, что Карл не желал общаться с Лотарем, пока не поведал брату о причинах своих разногласий с Лотарем, возникла немалая словесная перебранка. Наконец, Карл с епископами, которые были с ним, предъявили Людовику и епископам, которые были с ним, документ, где было записано по главам, из-за чего не захотели иметь общения с Лотарем, пока тот не пообещает, что представит из-за этого либо внятного объяснения своим действиям, либо должного покаяния согласно требованию закона. После этого обещания и на этом условии Карл и епископы, которые были с ним, возобновили общение с Лотарем. Людовик же и Лотарь, пользуясь главным образом советами своего советника Конрада 45, дяди Карла, который, как всегда пустой и надменный душой и не приносящий пользы ни себе, ни другим, стремился к тому, чтобы не были объявлены народу обвинения, которые Карл предъявил Лотарю, полностью отвергли записанную и прочитанную советникам прокламацию о встрече, которая должна была быть объявлена народу 46. Но Карл, вопреки их желанию, всем с подробностями объявил, что не желал иметь общения с Лотарем до вышеупомянутого обещания из-за того, что вместо отвергнутой вопреки евангельским и апостольским предписаниям супруги была взята на ложе другая женщина, и из-за того, что тот имел общение с отлученными женой Бозона 47 и Балдуином, который похитил, взяв в жены, дочь Карла. И с тем, назначив будущую встречу и переговоры на октябрь месяц на границе Мозомагского графства 48 и графства Вузье 49, они распрощались друг с другом. Людовик отправился в Баварию, чтобы либо примириться со своим сыном Карломаном, который при поддержке царька венедов Рестиция поднял мятеж против отца, либо продолжать оказывать ему сопротивление. Карл с земли Туля, пройдя через Понтигон, по берегу реки Матроны вернулся в Каризиак, где с величайшим благоговением отпраздновал день Рождества Господня.

863 год.

Даны в месяце январе поднялись на кораблях по Рейну до Колонии и, разорив эмпорий и большое поместье, которое называется Дорестадом, где укрылись фризы, убив множество фризских купцов и захватив немалое количество народа, пришли к некоему острову рядом с замком Новезием 50. С одной стороны Рейна к ним подступил Лотарь со своими людьми, а с другой стороны — саксы и оставались там вплоть до Календ апреля, когда эти даны по совету Рорика ушли так же, как и пришли. Карл, сын императора Лотаря, долго мучимый. эпилептической болезнью, скончался. Людовик 51, его брат, называвшийся императором Италии, прибыл в Провинцию и привлек на свою сторону всех знатных людей самого королевства, каких только смог. Узнав про это, Лотарь отправился туда. И после того как при посредничестве их доместиков и друзей был назначен совет, куда они могли бы одновременно прибыть и переговорить между собой о королевстве 52, Людовик вернулся в Италию, а Лотарь — в свое королевство.

Король Карл прибыл в Ценоманы, а оттуда проследовал до монастыря, который называется Интерамном 53, где с ним встретился герцог бретонцев Саломон со знатными людьми своего королевства и вверил себя ему, поклявшись в верности. Также приказал принести присягу верности и всем знатным людям Бретани и выплатил Карлу налог своей земли согласно бывшему издревле обыкновению. Карл за проявленную верность пожаловал ему как бенефиций часть земли, которая называется Междуречьем, и аббатство святого Альбина 54. Принял обратно Гозфрида, Роргона 55, Херивея и прочих, которые от него отложились как давно, так и недавно, и, помиловав их, пожаловал им владения. Оттуда вернулся в Ценоманы и отпраздновал Пасху Господню. Маркграф Готии Гунфрид, составив с толозцами 56 сговор, что было для них привычным, поскольку они привыкли лишать своих графов власти над городом, отнял без ведома короля Карла у Раймунда 57 Толозу и незаконно завладел ею. Король Карл, вернувшись из земель за Секваной, принял епископа Папии 58 Лиутарда со стороны императора Италии Людовика; Гебахарда 59, епископа Спиры, со стороны своего брата Людовика, короля Германии; и графа Нантария со стороны своего племянника Лотаря с просьбами о мире, который Карл всегда стремился сохранять, насколько позволяли враждебные действия его противников. Принял также и другого посланника своего брата Людовика, по имени Блитгарий, с просьбой не принимать, если прибудет к нему, сына Людовика Карломана, которого покинул венед Рестиций и который бежал от отца. Вскоре отец Людовик принял его, преданного и покинутого своими людьми, при условии принесения клятвы верности и держал при себе под присмотром.

Карл принял в Свессионе, в монастыре святого Медарда, с должным почетом посланников господина апостолика Николая 60, а именно епископа Порто 61 Родоальда и епископа Червии 62 Иоанна. Некоторое время он их принимал у себя. После того как Балдуину 63, который нашел прибежище при папском дворе, было дано прощение, добиваться которого они прибыли, Карл, одарив, отпустил их с письмами к Апостольскому Престолу. Между тем эти же легаты Апостольского Престола прибыли в Меттис, чтобы провести там по поручению апостолика в середине месяца июня собор по вопросу о разводе, который произошел между Лотарем и его женой Теутбергой, и принятии им наложницы Вальдрады, которую тот вопреки церковным и мирским законам взял себе в жены. На этом соборе вышеупомянутые посланники, подкупленные подарками, не сделали ничего из того, что им было поручено святой властью, утаив письма апостолика. Но чтобы казалось, что они что-то сделали, отдали распоряжение следовать в Рим Гунтарию, архиепископу Колонии, и Теутгауду, Треверскому также архиепископу, с решениями 64, которые на соборе подписали епископы королевства Лотаря по совету Хаганона 65, хитрого и алчного епископа из земель Италии, чтобы сам этот вопрос был улажен решением господина апостолика. Господин апостолик, тщательно изучив все произошедшее, созвал собор, собираясь осудить также и Родоальда, который аналогичным образом был недавно подкуплен из-за своей алчности в Константинополе вместе со своим сотоварищем, епископом Захарией 66. Узнав про это, Родоальд скрылся, бежав ночью. Гунтарий же и Теутгауд, прибыв в Рим, были осуждены апостоликом сначала на соборе, а потом — в церкви святого Петра, как записано в прилагаемом ниже:

Епископ Николай, раб рабов Божьих, достопочтенным и святейшим нашим собратьям Гинкмару Ремскому и Гуанилону 67 Ротомагскому, а также всем собратьям нашим, архиепископам и епископам, находящимся в королевстве славного короля Карла.

Проступок, который совершил, не сдерживая никакими спасительными ограничениями похоть своей плоти, но больше уступив в опасной истоме недозволенному ее влечению, король Лотарь, если только по правде он может быть назван королем, в отношении двух женщин, а именно Теутберги и Вальдрады, очевиден для всех. Но и ранее весь мир, стекаясь к Обители или Апостольскому Престолу, сообщал, что епископы Теутгауд и Гунтарий в этом деянии являются ему сообщниками и пособниками. Об этом же писали нашему апостольству и издалека. Мы же настолько отказывались верить этому, насколько надеялись, что такое об епископах нельзя услышать никоим образом, доколь они сами, прибыв в Рим во время проведения собора, не были найдены в нашем присутствии и присутствии святого собора такими, какими их многократно представляли другие. Ибо были разоблачены документом, который они заверили их же собственными руками и который они хотели бы, чтобы был подтвержден нашей подписью. И пока старались подготовить западню для безгрешных, сами запутались в своих сетях. И тем самым исполнилось по Божьей воле сказанное в «Притчах Соломоновых»: «В глазах всех птиц напрасно расставляется сеть» 68. Ибо они поколебались и пали 69. Мы же, о которых говорили, что из-за обмана впали в этот грех, по Божьей воле встали и стоим прямо 70 вместе с защитниками правды. И поэтому были они по нашему решению и решению вместе с нами святого собора, представленные в наше присутствие, без всякого сомнения низложены и удалены от священнического служения и епископского управления. Из-за этого ваше братство, оберегая норму канонов и соблюдая предписания декретов, пусть будет настороже, чтобы не осмелилось принять в число священников тех, кого мы отвергли. Решение же о низложении, которое мы вынесли в отношении вышеупомянутых Теутгауда и Гунтария, с прочими главами, которые мы издали с санкции заседавшего с нами святого собора, показано, приложенное ниже.

Глава I.

О полной отмене решений собора, созванного в Меттисе архиепископами Теутгаудом и Гунтарием.

Собор, который был созван недавно, то есть десятого индикта, в месяце июне, при благочестивейшем императоре Людовике, в городе Меттисе епископами, которые упредили наш суд и которые необдуманно нарушили установления Апостольского Престола, тогда, и сейчас, и впредь навсегда мы апостольской властью решили считать недействительным и поставить его наравне с разбоем в Эфесе 71, осудив его навечно. И определили называть его не собором, но как потворствовавшего прелюбодеянию называть собранием сводников.

Глава II.

Низложение архиепископов Теутгауда и Гунтария.

Теутгауда, Треверского епископа, главу провинции Бельгики, и Гунтария, епископа Колонии, сейчас, в нашем присутствии и присутствии святого собора, после изучения всего совершенного, а именно как они разобрали и рассудили дело короля Лотаря и двух его женщин: Теутберги то есть и Вальдрады, — представив об этом письменный документ, заверенный их собственными руками, когда они подтвердили своими собственными устами в присутствии многих, что ничего не совершали более того, или менее того, или как-то иначе, а также публично живым гласом признались, что нарушили постановление об Ингельтруде, жене Бозона, об издании которого просили у Апостольского Престола наш святейший брат, Медиоланский архиепископ Тадон 72, и прочие наши соепископы, и которое мы, загоревшись Божественной ревностью, издали канонически и с угрозой наложения анафемы за его нарушение, когда мы выяснили, что во всем этом они многократно преступили апостольские и канонические установления и попрали требования справедливости, мы присудили полностью устранить от священнического служения, постановив судом Святого Духа и властью через нас блаженного Петра быть им лишенными всякой епископской власти.

И если они по прошлому обыкновению осмелятся как епископы коснуться святого служения, пусть им не будет позволено ни на каком ином соборе иметь надежду на восстановление или пытаться оправдываться. Также и все, имеющие с ними общение, должны быть удалены от Церкви, в особенности если они, после того как узнают, что против вышеупомянутых людей вынесено постановление, попытаются иметь с ними общение.

Глава III.

Об остальных епископах.

Остальные же епископы, о которых говорят, что они их, Теутгауда то есть и Гунтария, соучастники или что они их последователи, если они, объединившись с ними, содеют мятежи, перевороты или заговоры или отложатся, примкнув к ним, от верховной власти, то есть от Престола святого Петра, пусть будут осуждены, получив равный с ними приговор. Если же покажут сами либо через посланных к нам с письмами легатов, что впредь согласны с Апостольским Престолом, откуда они, как известно, изначально получили епископскую власть, пусть знают, что мы не откажем им в помиловании, и пусть не боятся, что мы лишим их каким-либо образом сана из-за совершенных в прошлом проступков или подписей, которые они поставили под нечестивыми решениями.

Глава IV.

Об Ингельтруде.

Ингельтруду, дочь покойного графа Матфрида, которая вот уже как около семи лет слоняется, гуляя, туда-сюда, покинув собственного мужа Бозона, которую мы недавно по закону предали анафеме вместе с ее поклонниками, сейчас из-за ее упрямства посчитали необходимым вновь опутать узами анафемы. И пусть будет она со всеми своими сотоварищами, знакомыми и пособниками окончательно проклята Отцом, и Сыном, и Святым Духом, Единым и Истинным Богом, и всеми святыми отцами, и всей Святой Божьей Католической и Апостольской Церковью, а также нами. И если, как мы уже постановляли, кто осмелится иметь с ней общение или оказывать ей в чем-либо поддержку, если он окажется клириком, пусть он, повязанный теми же узами, потеряет служение клирика, монахи же и миряне, если не будут повиноваться настоящему декрету, да будут аналогичным образом прокляты.

Если же эта женщина вернется к своему мужу либо прибудет без промедления в Рим к Апостольскому Престолу блаженного Петра, без всякого сомнения, не откажем ей после надлежащего покаяния в помиловании. Но пока пусть остается повязанной теми узами анафемы, которыми мы ее повязали ранее и сейчас. Если же кто с этой Ингельтрудой, повстречав ее, когда она будет поспешать прямо в Рим к Апостольскому Престолу блаженного Петра, по незнанию будет общаться либо, зная, окажет ей помощь, чтобы она прибыла туда, никакими узами из-за этого повязан не будет.

Глава V.

О решениях и интердиктах Апостольского Престола.

Если кто будет пренебрегать догмами, поручениями, интердиктами, санкциями или декретами, разумно изданными в защиту Католической веры и Католического учения для вразумления правоверных, исправления преступных или предотвращения наступающих или будущих бедствий пресулом Апостольского Престола, пусть будет подвергнут анафеме.

Желаем вашей святости благополучия во Христе.

Карл в седьмой день до Календ ноября 73 провел во дворце Веримбрее собор, на котором законно 74 взял под свою власть аббатство святого Карилефа вопреки епископу города Ценоманы Роберту, который хотел держать его под своей епископской юрисдикцией согласно апостольскому одобрению 75. Ротада, недавно низложенного, отправил в Рим со своими и епископскими письмами и представителями, как и приказал ему папа. По просьбе господина апостолика торжественно примирился со своей дочерью Юдифью и так же торжественно принял просящего о мире и дружественном союзе посла короля сарацин Магомета 76, прибывшего со многими дорогими подарками и письмами. Король распорядился, чтобы он с должным почетом, оказывавшимся ему, и необходимым содержанием ожидал в Сильванекте удобного времени, когда он мог бы быть с почетом отпущен к своему королю. Из Веримбреи Карл с сильным отрядом направился в сторону Аквитании, чтобы силой вернуть своего сына Карла, если тот не захочет прибыть по-иному, и прибыл в город Автиссиодур, где по совету своих верных людей дозволил, как о том его попросил господин апостолик, чтобы дочь Юдифь сочеталась законным браком с Балдуином 77, за которым она последовала. Оттуда направился в город Ниверн, где принял прибывшего к себе своего сына Карла и приказал, чтобы тот клятвенно пообещал сохранять верность и должное послушание и чтобы все знатные люди Аквитании вновь принесли ему присягу. Также двое норманнов, которые недавно вместе с Веландом обманно, как тогда говорили, а позже и выяснилось, прося о крещении, сошли с кораблей, обвинили его в неверности. Когда тот отпирался, один из них, сражаясь с ним оружием в присутствии короля по обычаю своего народа, убил его в сражении. Тем временем король получил печальную весть о том, что норманны пришли в Пиктавы и, пощадив под условием выплаты выкупа город, сожгли монастырь святого Илария 78, великого исповедника. Рождество же Господне отпраздновал в том же месте, где принял своего сына, недалеко от города Ниверна 79.

864 год.

Карл приказал аквитанам идти, собрав войско, войной на норманнов, которые сожгли монастырь святого Илария. Взяв с собой своего сына и тезку Карла, вернулся в Компендий. Послал своих посланников в Готию, чтобы вернули города и замки 80. Норманны напали на город Арверн. Убив там Стефана, сына Гугона, с немногими бывшими с ним людьми, безнаказанно вернулись к своим кораблям. Пипин, сын Пипина, сделавшись из монаха мирянином и апостатой, присоединился к норманнам и стал жить по их обычаям. Юноша Карл, которого отец, недавно забрав из Аквитании, привел с собой в Компендий, возвращаясь ночью с охоты в Котийском лесу и считая, что резвится с другими юношами, своими сверстниками, кознями дьявола был поражен юношей Альбуином спатой в голову почти до мозга. Удар пришелся от левого виска до правой щеки.

Лотарь, сын Лотаря, собрав в своем королевстве с каждого манса по четыре денария, выплатил все собранные денарии, а также выдал большую дань хлебом и скотом, вином и сикерой для найма норманна Родульфа 81, сына Хериольда, и его людей.

Людовик, названный императором Италии, посчитал по внушению Гунтария за свое оскорбление то, что апостолик низложил, как это уже было нами показано выше, послов своего брата Лотаря, направленных в Рим при своих гарантиях и посредничестве. Вне себя от негодования, направился в Рим вместе с женой в сопровождении этих же послов: Теутгауда и Гунтария — с тем намерением, чтобы либо Римский папа восстановил 82 этих епископов, либо, если он станет отказываться делать это, каким-то образом вчинить насилие и нанести урон. Узнав про это, апостолик объявил себе и римлянам строгий пост с литаниями, чтобы Бог мольбами апостолов даровал вышеупомянутому императору здравый рассудок вместе с уважением к Божественному культу и власти Апостольского Престола. Когда же император прибыл в Рим и находился рядом с базиликой, соблюдающие пост клир и римский народ с крестами и литаниями подошли к гробнице блаженного Петра. И когда начали подниматься по ступеням перед базиликой блаженного Петра, были повержены наземь людьми императора и избиты, кресты и хоругви переломаны, те, которые смогли избежать избиения, были разогнаны. В этой свалке был сломан и брошен в грязь чудотворный и почитаемый крест, который был с величайшим благоговением изготовлен святой памяти Еленой 83, на который она поместила Древо Чудотворного Креста и который преподнесла как великий дар святому Петру. Некоторые, как рассказывают, люди из народа англов, подняв из грязи, передали его под охрану. Когда об этих бесчинствах узнал апостолик, находившийся в Латеранском дворце, и когда до него некоторое время спустя дошли достоверные слухи о том, что его собираются схватить, в тайне взошел на корабль и направился по Тибру к церкви святого Петра, где пребывал два дня и две ночи без еды и питья. Между тем человек, чьей дерзостью был сломан крест, скончался, а император был поражен лихорадкой. Из-за этого отправил к апостолику супругу, по приказу и под гарантии которой апостолик прибыл к императору. Когда они переговорили друг с другом, апостолик по достигнутой договоренности вернулся в Рим, в Латеранский дворец. Тогда же император дал указание низложенным Гунтарию и Теутгауду, которые прибыли с ним, возвращаться во Францию. Тогда Гунтарий послал апостолику со своим братом-клириком, дав тому своих людей, дьявольский и до того неслыханный капитулярий с тем предисловием, которое отправил епископам королевства Лотаря 84, когда вернулся в Рим в подчинение Людовику. Гунтарий дал поручение этим людям, чтобы огласили его пред мощами блаженного Петра, если апостолик не пожелает его принять:

Святым и достопочтенным братьям и соепископам Гунтарий и Теутгауд (с пожеланиями) блаженства в Господе.

Смиренно просим ваше дражайшее братство, чтобы усердно воздавали мольбы святых просьб о нас, непрестанно молищихся о вас, и чтобы не приходили в смятение и не страшились из-за того, что, возможно, несет о нас и о вас молва, посланная дьяволом. Возложим же надежды на снисходительную доброту Господа нашего — и не одолеют ни нашего короля, ни нас при милости Божьей козни врагов наших и не возликуют в победе над нами противники наши. Ибо хотя господин Николай, который величается папой и который себя причисляет как апостола к апостолам, считая себя повелителем всей земли, по побуждению и воле тех, с которыми, как выясняется, сговорился и которых поддерживает, решил осудить нас, однако по Божьей воле натолкнулся на наше сопротивление своему безрассудству и в последствии в немалой степени раскаялся в том, что совершил из этого. Отправляем вам этот подписанный капитулярий, из которого сможете выяснить наши сетования на вышеупомянутого понтифика. Мы же, когда вышли из Рима и уже довольно далеко отошли, вновь были призваны в Рим. Когда мы начали возвращаться, пишем вам это письмо, чтобы вы не задавались вопросом, почему мы так медлим. Чаще навещайте и ободряйте нашего господина короля как сами, так и через ваши письмена и посланников и привлекайте к нему каких только можете друзей и верных людей. Более же всего всегда приглашайте и призывайте короля Людовика и усердно решайте с ним вопросы общей пользы, чтобы был у нас мир вместе с миром между этими королями. Держитесь, господа братья, с твердым духом и спокойным сердцем, ибо надеемся, что по Божьей воле сообщаем вам то, с чем безошибочно сможете обрести Дух Божий, указывающий, что и каким образом должны будете делать. Всячески старайтесь убедить упомянутого короля, чтобы оставался непоколебим, когда советуют столь разное, доколь сам не выяснит все обстоятельства. В остальном, дражайшие братья, необходимое для вас и похвальное — нерушимо сохранять обещанную пред ликом Господа и народа верность нашему королю. Пусть удостоит вас всемогущий Бог оставаться в святом служении Ему.

Глава I.

Внемли, господин папа Николай! Отцы и братья, соепископы наши, направили нас к тебе и мы прибыли по своей воле, чтобы спросить совет у твоей власти о том, что мы решили по своему усмотрению и что известно бывшим с нами и одобрившим это, предъявляя письменный документ о том, какими соображениями и положениями мы руководствовались, чтобы твоя мудрость, рассмотрев все, показала нам, что она думает и что пожелала бы. И если твоя святость нашла бы что-либо лучшее, смиренно просили, чтобы наставил нас в этом и научил этому, готовые согласиться со всем, что правильного и достойного одобрения открыл бы нам, и представить вместе с нашими собратьями явные свидетельства нашего согласия.

Глава II.

Но за три недели, пока мы ожидали твоего ответа, ты не объявил нам ничего определенного и ничего поучительного, но лишь в один из дней принародно заявил, что на нас нет вины из-за предъявленного нами письменного обращения.

Глава III.

В конце концов, когда мы, будучи позванными, были приведены, не подозревая ничего враждебного, в твое присутствие, ты, заперев все выходы, составив по примеру разбойников заговор и собрав беспорядочную толпу из клириков и светских людей, постарался силой подавить нас, находящихся среди них. И без рассмотрения согласно канонам дела на соборе, без предъявления обвинений, выслушивания свидетелей, вынесения какого-либо решения из рассмотрения дела либо подтверждения вины какими-либо авторитетными мнениями, также без признания вины из наших уст, при отсутствии других архиепископов и епископов наших епархий, наших собратьев, при отсутствии всеобщего согласия ты решил, разгневавшись, как тиран, осудить нас лишь одним собственным решением.

Глава IV.

Но мы не принимаем твоего решения, оскорбляющего нас, которое чуждо отеческой благожелательности, далеко от братской привязанности, вынесено против нас несправедливо и неосновательно вопреки каноническим законам. Более того, мы вместе со всем сонмом наших братьев презираем и отвергаем его как поношение, произнесенное всуе. Также и тебя, который покровительствуешь и имеешь общение с осужденными и подвергнутыми анафеме, с презирающими и отвергающими святую веру, не желаем принимать в круг своего общения и в число наших сотоварищей, довольствуясь лишь церковным общением и братским единением, которое ты, надменно возвысившись, презираешь и от которого отдаляешь себя, делая себя своей высокомерной гордыней недостойным его.

Глава V.

Поэтому ты сам своим приговором наложил на себя из-за своей легкомысленной опрометчивости наказание анафемой, провозгласив: «Кто не соблюдает апостольские установления, да будет подвергнут анафеме!», — которые ты, как показал ты себя, многократно нарушил и нарушаешь, всячески отступив вместе с тем от Божественных законов и святых канонов и не желая следовать по стопам твоих предшественников-понтификов.

Глава VI.

Теперь же, когда мы узнали твою лживость и лукавство, мы не спровоцированы нанесенной нам обидой, но воспламенены неприязнью к несправедливости с твоей стороны, не помышляя о незначительности наших личностей, но имея перед глазами всю общность нашего сословия, которой ты пытаешься причинить насилие.

Глава VII.

Кратко изложим, каково было в общем и целом наше особое намерение. Божественный и каноноческий закон с очевидностью и целесообразностью показывает, а высокочтимые светские законы и подтверждают, что никому не дозволено выдавать свободнорожденную девушку какому-либо мужчине как наложницу, в особенности, если девочка ни в коей мере не выразила своего согласия на недозволенную связь. И поскольку она выдана своему мужу при согласии родственников и обручена, сделав выбор добровольно по любви и согласию, она должна без всякого сомнения считаться женой, а не наложницей.

Апостолик между тем, выяснив все обстоятельства, не пожелал принять это. Вышеназванный же Хильдуин, вооружившись вместе с людьми Гунтария, без всякого стеснения вошел в церковь блаженного апостола Петра, решив объявить дьявольское письмо перед мощами блаженного Петра, как и приказал ему его брат Гунтарий, если апостолик не пожелает принять это письмо. Когда охранники стали препятствовать ему, он сам и его сообщники с палками стали так избивать этих охранников, что один из них был убит там. Затем зачитал само письмо перед мощами блаженного Петра. Защищаясь обнаженными мечами, он сам и те, которые пришли с ним, вышли из церкви и вернулись к Гунтарию, совершив достойное скорби дело.

Император через некоторое время, когда его свитой были совершены многие грабежи и разорения домовладений, изнасилования санктимониалок и прочих женщин, убийства людей и погромы церквей, выйдя из Рима, прибыл в Равенну, где отпраздновал Пасху Господню с той благосклонностью Бога и апостолов, какую заслужил.

Гунтарий 85 же, прибыв в Колонию на саму Вечерю Господню, осмелился, как безбожник, служить мессы и приготавливать святую хризму. Теутгауд же с послушанием воздерживался от служения, как и было ему указано. Наконец, по просьбе остальных епископов Лотарь отнял у Гунтария епископство и своим лишь решением пожаловал его Гугону, сыну дяди короля Карла Конрада и своей тетки, клирику, принявшему тонзуру, а по сану лишь субдиакону, который своими нравами и образом жизни не отличался от доброго мирянина 86. Возмутившись из-за этого, Гунтарий, взяв с собой все, что оставалось в городе из церковной казны, вновь вернулся в Рим, чтобы по порядку изложить апостолику все свои и Лотаря измышления о Теутберге и Вальдраде. Но и епископы королевства Лотаря направили к апостолику своих послов с письмами раскаяния и каноническим подтверждением признания его власти, поскольку они в немалой степени отступили в деле Теутберги и Вальдрады от евангельской истины, указаний апостолика и святых установлений. Лотарь же, направив к апостолику Ратольда 87, епископа города Аргентората, с письмами, в которых по его обыкновению говорилось ложное об оправданиях и добровольном исправлении, сам через Виллу Гундульфа 88 и Гору Ромарика пришел в место, которое называется Урбой, для встречи со своим братом.

Карл направил с письмами в Рим Ротада, как и приказал апостолик, сопровождаемого Родбертом 89, епископом города Ценоманы. Но и епископы его королевства направили к Апостольскому Престолу своих викариев с синодальными письмами, касающимися дела самого Ротада. Людовик отказал им в праве прохода. Тогда сами послы как короля, так и епископов в тайне сообщили папе причину невозможности для себя прибыть в Рим. Ротад, симулировав в Везонционе болезнь, остался, когда остальные направились обратно на родину. После возвращения через Курию остальных Ротад по совету сторонников Лотаря и короля Германии Людовика прибыл к императору Италии Людовику, чтобы по его дозволению суметь прибыть в Рим 90.

Посланники короля Карла, почти не добившись никаких результатов в том, ради чего были посланы, отступились от дела. Когда Гунфрид, оставив Толозу и Готию, через Провинцию перешел на землю Италии, Карл вновь направил к Толозе и в Готию другиз посланников, чтобы принять города и замки.

Король Германии Людовик отправился с войском навстречу королю булгар, именем Кагану 91, который пообещал, что хотел бы стать христианином, собираясь оттуда, если увидит, что ему сопутствует успех, направиться для устройства марки венедов.

Норманны, которые с многочисленным флотом пристали во Фландрии, встретив сопротивление жителей пага, поднялись по Рейну и разорили окрестные земли королевств Людовика и Лотаря по обоим берегам самой реки. Карл в Календы июня 92 в месте, которое называется Пистами, провел всеобщий совет, где принял ежегодную дань и налоги с Бретани, направленные ему герцогом бретонцев Саломоном по обычаю своих предшественников, а именно пятьдесят либр серебра, и распорядился построить на Секване крепости, чтобы норманны не могли подниматься вверх по этой реке. Также по совету своих вассалов издал, как это делали его предшественники-короли и предки, капитулярий, содержащий триста семь глав, и распорядился, чтобы эти законы соблюдались во всем его королевстве.

Апостата Пипин 93, находившийся в отряде норманнов, был хитростью пойман аквитанами и представлен на этот совет. Осужденный как предатель Родины и Христианской веры на смерть сначала знатью, а потом и вообще всеми, был помещен под очень крепкую стражу в городе Сильванекте. Бернард 94, родной сын узурпатора Бернарда, нравом подобный отцу, получив дозволение короля и якобы отправившись с этого совета в свои владения, ночью вернулся назад с вооруженным отрядом и, затаившись в лесу, стал ожидать удобного момента, чтобы злодейски убить, как утверждали некоторые, короля, который приказал казнить по приговору франков его отца, а также, как говорили некоторые, Роберта и Рамнульфа 95, верных людей короля, о чем стало известно королю. Когда были посланы люди, чтобы схватить его и привести в присутствие короля, тот ускользнул в бегстве. Оттого по решению своих верных людей король отнял у него владения, пожалованные ему, и отдал их Роберту, своему верному человеку. Эгфрид 96, который в прошлые времена со Стефаном увел из-под подчинения отцу сына короля, носившего отцовское имя 97, был пойман Робертом и представлен королю на этом совете. Король по просьбе самого Роберта и прочих своих верных людей простил ему то, что совершил против него. И связав его клятвой и милостиво одарив, позволил отбыть без наказания. Карл, вернувшись из местечка, которое называется Писты, в Календы июля 98 прибыл в Компендий, с должным почетом отпустил, одарив, с многочисленными богатыми дарами посла короля сарацин Магомета, который прибыл к нему до наступления зимы, к этому же королю в сопровождении своих послов. Карломан, сын короля Германии Людовика, который пребывал при отце под нестрогой охраной, притворившись, что следует на охоту, бежал от отца и вновь занял с согласия маркграфов, которые его ранее выдали, марки, отнятые у него родителем. Отец, тотчас начав преследовать его, предложил ему прибыть к себе, дав гарантии безопасности, и одарил его владениями. Возвращаясь оттуда во дворец Франконофурд, когда охотился в некоем охотничьем угодьи на оленя, упал с лошади. И сломав рёбра, слег в соседнем монастыре, своего же сына Людовика отправил в вышеназванный дворец, где находилась его жена. Вскоре поправившись, сам последовал туда.

Папа Николай вновь направил ко всем архиепископам и епископам Галлии, Германии и провинции Бельгии письма для подтверждения низложения архиепископов Теутгауда Треверского и Гунтария Колонийского. Другим же епископам из королевства Лотаря, которые выразили свое согласие на развод Лотаря с Теутбергой и принятии на ее место наложницы Вальдрады и которые послали к нему свои письма с признанием ими власти папы, дал прощение, как и пообещал в документе, приведенном выше. В Календы ноября папа созвал в Риме собор, объявив, что намерен на нем вновь подтвердить сделанное ранее низложение этих же архиепископов и обсудить дело Лотаря и Константинопольского епископа Игнатия 99, низложенного в прошедшем году 100, на чье место был рукоположен некий мирянин, принявший постриг и сразу ставший епископом. На этот собор отправились Теутгауд и Гунтарий, полагая, что при посредничестве императора Людовика они смогут добиться восстановления.

Людовик, названный императором Италии, когда решил поразить стрелой оленя, бывшего в случке, был очень тяжело ранен им. Понтифик Римского Престола Николай попросил, через апокрисиария Арсения 101, чтобы самому папе было дозволено направить по некоторым церковным делам легатов к Карлу. Но Людовик отказал, опасаясь, что папа, обманув его, решит направить во Францию посланников с целями, враждебными ему. Хукберт, женатый клирик и аббат монастыря святого Мартина, который удерживал аббатство святого Маврикия и другие владения императора Италии Людовика вопреки его воле, был убит его людьми, а его сестра Теутберга, отвергнутая жена Лотаря, отдалась под покровительство Карла. Карл пожаловал ей монастырь Авеннак 102, а аббатство святого Мартина вручил своему придворному диакону Ингельвину. Граф Андекавский Родберт напал на два отряда норманнов, которые обосновались на реке Лигере. Один их них он перебил, за исключением немногих ускользнувших. Когда другой, больший по численности, подошел с тыла, граф получил ранение. Из-за этого, потеряв немногих из своих людей, решил отойти. По прошествии нескольких дней он поправился.

865 год.

Король Карл отпраздновал Рождество Господне во дворце Каризиаке. Прибыв в поместье Верн, в середине месяца февраля в поместьи Тузиаке 103 принял с должным почетом прибывшего с сыновьями своего брата Людовика. Обсудив там все со своими верными людьми, они направили с епископами, а именно с Альтфридом 104 и Эрханратом, послание к своему племяннику Лотарю. Поскольку тот неоднократно говорил, что собирается отправиться в Рим, в нем говорилось, чтобы сначала по их и господина апостолика побуждению исправил то, что совершил по отношению к Церкви вопреки Божьим и людским законам, нанеся ей из-за своей опрометчивости оскорбление, а после этого, когда будут улажены вопросы в своем королевстве, отправлялся, если пожелает, к апостольским пределам, чтобы испросить и получить прощение. Лотарь же, полагая, что они решили отнять у него королевство и поделить между собой, послал к брату, императору Италии, своего дядю Лиутфрида с просьбой добиться от апостолика направить письма к своим дядям в свою защиту, чтобы те, сохраняя мир, ничем не мешали ему в его королевстве, что император Людовик и добился.

Между тем норманны, обосновавшиеся на Лигере, по Божьей воле с большой стремительностью при попутном ветре подошли на кораблях по этой же реке к монастырю святого Бенедикта, который называется Флориаком, и сожгли этот монастырь. На обратном же пути сожгли огнем город Аврелиан и монастыри, находящиеся в нем и в окрестностях, кроме церкви Святого Креста 105, которую не сумел поглотить огонь, хотя для этого норманнами было приложено много усилий. И так, пройдя назад по руслу реки и опустошив окрестности, они вернулись в свой лагерь. Людовик, пройдя из Тузиака в Баварию, вернул сыну Карломану, с которым дружественно примирился, марки, которые ранее отнял у него, и вернулся во Франконофурд. Между тем Карл, прибыв из Аттиниака в Сильвак 106, провел там святую Четыредесятницу и отпраздновал Пасху Господню. Отправив в Готию Бернарда 107, рожденного от некоего Бернарда и дочери графа Роргона, пожаловал ему часть самой марки 108. И вернувшись с тем в поместье Верн, встретил там епископов и других знатных людей Аквитании. По их настойчивой просьбе дозволил своему сыну Карлу, который еще не получил должного порицания, вернуться в Аквитанию с королевским титулом и полномочиями.

Папа Николай направил своего советника, епископа Орте Арсения, с письмами к братьям Людовику и Карлу, а также к епископам и знати их королевств. содержащими то, что Лотарь просил через брата, не с апостольской милостью и привычной почтительностью 109, как это обычно бывало, когда Римские епископы оказывали в письмах почет королям, но с грозным предостережением. Арсений, прибыв через Курию и Аламаннию во дворец Франконофурд к королю Германии Людовику, передал ему письма апостолика и оттуда прибыл к Лотарю на Виллу Гундульфа. Ему и епископам, а также знати его королевства он вручил письма папы, содержащие то, что, если он вновь не вернет свою жену Теутбергу и не отвергнет Вальдраду и об этом папе сообщит Арсений, папа будет обязан отлучить от всякого церковного общения того, кому в многочисленных направленных ранее письмах неоднократно предвещал быть отлученным от христианской общности. И с тем в середине июля месяца Арсений от Лотаря прибыв к Карлу во дворец Аттиниак, с должным почетом передал бывшие у него аналогичные, что и королям Людовику и Лотарю, письма. Также представил Карлу, приведя с собой, Ротада, канонически низложенного епископами пяти провинций и восстановленного папой Николаем не по закону, но своим властным решением 110. И хотя святые каноны гласят 111, что, если епископ, будучи низложенным епископами провинции, найдет прибежище у Римского епископа, пусть Римский епископ напишет епископам ближайшей соседней провинции, чтобы они внимательно рассмотрели обстоятельства дела и разрешили его по правде и справедливости; и если тот, кто был низложен, вновь от них обратится к Римскому епископу, пусть Римский епископ либо направит со своей стороны тех, которые будут представлять власть пославшего их, чтобы они вынесли решение вместе с епископами, либо пусть посчитает достаточным, чтобы епископы положили конец тяжбе, апостолик решил ничего не предпринимать из этого, но, оставив без внимания решение епископов, которые согласно святым установлениям после решения, вынесенного при учете обстоятельств свершенного, все решенное представили Апостольскому Престолу, сам восстановил его своей властью. Восстановленного, стало быть, Ротада отправил к Карлу с письмами, в которых содержалось, что, если кто-либо без какого-либо исключения будет чинить препоны Ротаду в отношении его сана либо вопросов епископского правления, будет подвергнут анафеме. И так Ротад был оставлен на своей кафедре посланником Арсением без совета с епископами, которые его низложили, и без их согласия.

После этого Арсений направился в Дузиак 112 для встречи с Лотарем, взяв с собой Теутбергу, которая некоторое время пребывала с почетом в королевстве Карла. И приняв клятву от двенадцати человек 113 со стороны Лотаря, передал ему ее как супругу, когда им не было сделано никакого церковного покаяния согласно святым канонам 114 за принародно совершенную супружескую измену. Клятва же по отношению к Теутберге, продиктованная в Риме и доставленная самим Арсением, которая была произнесена со стороны Лотаря, такова:

Я обещаю, клянясь этими четырьмя Евангелиями, которых касаюсь моими руками, и этими святыми мощами, что мой сеньор, король Лотарь, сын доброй памяти покойного Лотаря, светлейшего императора, далее и впредь примет Теутбергу, свою жену, как законную матрону и будет во всем обходиться с ней так, как надлежит королю обходиться с женой-королевой и ни ее жизни, ни здоровью не будет причинено никакого зла из-за уже упомянутых раздоров ни моим вышеупомянутым сеньором Лотарем, ни кем-либо из людей по его побуждению либо при его содействии или даже согласии, но он будет впредь обходиться с ней так, как должен король обходиться с законной супругой, но при том условии, что она будет так себя держать, как надлежит жене соблюдать почтение во всем по отношению к своему сеньору.

Имена тех, которые принесли эту клятву, таковы. Из графов: Милон, Ратарий, Эрланд, Теутмар, Верембольд, Рокольф. Из вассалов: Эрлебольд, Вульфрид, Эйдульф, Бертмунд, Нитард, Арност. Клятва эта была дана на четырех Божьих Евангелиях и высокочтимом Древе Святого Креста Господнего, а также на других мощах святых в месте, которое называется Виндониссой 115, в третий день месяца августа, тринадцатого индикта. Было совершено это во времена господина трижды блаженнейшего и равнангельского апостолика Николая при посредничестве и содействии Арсения, достопочтенного епископа, посланника и апокрисиария Высочайшего Святого Католического и Апостольского Престола, имеющего апостольские полномочия легата господина апостолика Николая. Имена епископов, в присутствии и при посредничестве которых это произошло следующие: Ардуик, епископ Везонционский, Ремедий 116, архиепископ Лугдунский, Адон 117, архиепископ Вьеннский, Ротланд, архиепископ Арелатский, Адвентий, епископ Меттиса, Гаттон, епископ Веродунский, Франкон 118, епископ святого Ламберта, Ратольд, епископ Страсбургский, Фулькрик, капеллан и посланник императора; из королевства же Карла: Исаак, епископ Лингонский, Эрханрат, епископ Каталаунский. Из их рук со стороны короля Карла была принята королева Теутберга Арсением, достопочтенным епископом и легатом Апостольского Престола, вместе с вышеназванными архиепископами и епископами в присутствии в этом месте из различных королевств знатных людей с множеством народа, открыто все видевших и слышавших, чьи имена у нас нет никакой возможности перечислить на этой странице.

В этот же день Арсений, епископ и легат Апостольского Престола, со всеми вышеупомянутыми архиепископами вернули и передали саму королеву Теутбергу в руки Лотаря не только под торжественной клятвой, приведенной выше, но и под угрозой отлучения, если Лотарь не сдержит слово и полностью не исполнит то, о чем сказано выше. И будет он тогда держать ответ не только в настоящей жизни, но и перед Страшным Божьим судом и перед блаженным Петром, первым из апостолов, и будет на этом суде осужден на вечные времена и гореть в вечном огне.

Между тем Лотарь направил своих посланников к Карлу, желая и прося, чтобы взаимным договором между ними был заключен дружественный союз, и добился этого при посредничестве королевы Ирментруды. И прибыв в Аттиниак, был дружественно с почетом встречен Карлом и принят в союзники, как Лотарь и просил. Туда же вернулся и Арсений, доставив письмо папы Николая, полное грозных и никогда ранее не слыханных от сдержанного Апостольского Престола проклятий в адрес тех, которые в прежние годы лишили Арсения большой суммы денег, обратив их в свою пользу, если не вернут, восполняя ущерб, то, что отняли. Вручив это письмо и другое, об отлучении Ингельтруды, которая покинула своего мужа Бозона и бежала с неким прелюбодеем в королевство Лотаря, а также вернув при содействии Карла поместье, которое называлось Вендоперой 119, которое подарил святому Петру светлой памяти император Людовик 120 и которым в течение многих лет владел некий граф Гвидон, епископ Арсений, получив от Карла то, для чего прибыл к нему, направился с Лотарем на Виллу Гундульфа, куда ранее него прибыла Теутберга. Там он также пробыл несколько дней из-за Вальдрады, которую должны были привести туда и которую он должен был проводить в Рим. Облачив и короновав Лотаря и Теутбергу по королевскому обычаю, Арсений отслужил мессу в день Вознесения Святой Марии 121 и оттуда направился с вышеупомянутой Вальдрадой в Урбу, куда, как сообщали, должен был прибыть, направляясь на встречу с Лотарем, император Италии Людовик. Оттуда через Аламаннию и Баварию, куда направился, чтобы вернуть назад владения Церкви святого Петра, находившиеся в этих землях, Арсений вернулся в Рим. Карл из Аттиниака с войском направился против норманнов, которые с пятьюдесятью кораблями вошли в Секвану. В этом походе из-за нерадивости охранников он потерял три великолепные короны, драгоценные армиллы и другие ценные вещи и по прошествии немалого количества дней все это вновь обнаружилось, за исключением нескольких гемм, которые пропали в суматохе похищения. Норманны же, осевшие на Лигере, свободно пешим маршем подошли к городу Пиктавы, сожгли этот город и безнаказанно вернулись к своим кораблям. Между тем Роберт, без потерь среди своих перебив из тех норманнов, которые находились на Лигере, более пятисот человек, отослал Карлу норманские стяги и оружие. Карл же, прибыв в место, которое называется Писты, где находились норманны, по совету своих верных людей приложил усилия, чтобы восстановить мосты через Изару и Матрону в местах, которые называются Альверном 122 и Карентоном 123, поскольку они из-за враждебных действий норманнов не могли быть восстановлены жителями, которые в старые времена соорудили сами мосты. Приказал он, стало быть, людям, которые были направлены на работу из отдаленных земель, чтобы восстановили укрепления на Секване, восстановить сами мосты из-за острой необходимости на том условии, что те, которые восстановят эти мосты, не будут когда-либо в последующие времена исполнять обязанность, выполняя эту работу. И назначив охранников, которые бы сторожили оба берега, в середине месяца сентября направился на Виллу Одрею 124, чтобы заняться охотой. Между тем сами норманны, поскольку охранники все еще не подошли к Секване, отослали в Паризии примерно двести человек. Когда те не нашли вино, за которым были посланы, вернулись без потерь к своим, пославшим их. Затем более пятисот человек из них, решив идти за Секвану вплоть до Карнута, чтобы грабить, подверглись нападению береговой охраны на самой реке. И когда некоторые из них были убиты, некоторые ранены, вернулись к кораблям.

Карл направил своего сына Людовика в Нейстрию, не вернув ему и не отняв у него титул короля, но лишь пожаловав ему графство Андекавское, аббатство Мармутье 125 и некоторые поместья. Роберту, который был маркрафом в Андекавах, помимо прочих владений, которыми тот обладал, пожаловал графство Автиссиодурское и графство Нивернское. Король германцев Людовик встретил свое войско, направленное против венедов и проведшее успешные действия. Его сын, носивший то же имя, вопреки воле отца просватал дочь Адаларда и тем самым довольно сильно огорчил отца. Карл отправился в Колонию, чтобы встретиться со своим братом Людовиком и переговорить с ним. На этих переговорах, обсуждая прочие вопросы, он помирил отца и сына относительно вышеупомянутого поступка при том условии, что брак с дочерью Адаларда не состоится. Людовик вернулся в Вормацию, а Карл — в Каризиак. В пути ему сообщили, что норманны в тринадцатый день до Календ ноября 126 вошли в монастырь святого Дионисия (аббатство Сен-Дени). Оставаясь там в течение двадцати дней, они ежедневно выносили оттуда добычу к своим кораблям и после большого разграбления вернулись, не встретив какого-либо сопротивления, в свой лагерь, расположенный недалеко от самого монастыря. Между тем норманны, осевшие на Лигере, объединившись с бретонцами, напали на город Ценоманы и, безнаказанно разграбив его, вернулись к своим кораблям. Аквитаны, сразившись с норманнами, которые под предводительством Зигфрида остановились на Шаранте, перебили из них около четырехсот человек. Остальные же, бежав, вернулись к своим кораблям.

Карл встретил в Компендии своих посланников, которых в прошлом году отправил в Кордубу к Магомету, вернувшихся с многочисленными дарами, а именно: с верблюдами, везущими покрывала и шатры, с различного рода тканями и многими благовониями. Прибыв оттуда в поместье Рофиак 127, Карл отнял пожалованные владения у Адаларда, которому ранее поручил оборону против норманнов, и у его родственников Гугона 128 и Беренгария 129, поскольку они проявили бездеятельность в борьбе против норманнов, и раздал эти владения различным людям. Норманны, которые разграбили вышеназванный монастырь, были поражены различными недугами, а некоторые впали в безумство, некоторые же были застигнуты паршой, некоторые умерли, излив через задний проход внутренности вместе с желудком. Карл, направив стражу против этих норманнов, вернулся в Сильванект, чтобы отпраздновать торжества Рождества Господня, где ему сообщили, что его сын Лотарь 130, аббат монастыря святого Германа 131, мертв.

866 год.

В четвертый день до Календ января 132 некая часть норманнов, осевших на Лигере, придя для занятия грабежом в Нейстрию, сойдясь, сразилась с графами Гозфридом и Херивеем, а также с Роргоном. В этом столкновении погиб брат Гозфрида Роргон, а норманны, потеряв многих из своих людей, в бегстве вернулись к кораблям. Родульф 133, дядя короля Карла, скончался, страдая от колики. Норманны поднялись по руслу Секваны до крепости Мелодуна. По обоим берегам самой реки выступили отряды Карла. Норманны высадились с кораблей напротив отряда, который казался более многочисленным и боеспособным, которым командовали Роберт и Одон. Обратив его в бегство без сражения, норманны вернулись к своим на нагруженных добычей кораблях. Карл помирился с этими норманнами при условии выплаты им четырех тысяч либр серебра и объявил в своем королевстве сбор для выплаты этой подати. С каждого манса свободного человека были получены шесть денариев, раба — три денария, с хозяйства поселенца — один денарий, с двух госпициев 134 — один денарий и десятая часть всего состояния купцов. Также была собрана подать с пресвитеров согласно имущественному положению каждого и герибанны со всех франков. Затем с каждого как свободного, так и рабского манса был взят один денарий. И, наконец, каждый из знатных людей королевства дважды внес в уплату дани, о которой было уговорено с норманнами, положенное серебро и вино согласно тому, какими владениями обладал. Помимо этого, и рабы, захваченные норманнами в качестве добычи, которые сбежали от них после заключения соглашения, были либо выданы, либо выкуплены по договоренности с норманнами. И если кто из норманнов был убит, за него была выплачена требуемая сумма.

Император Италии Людовик отправился со своей женой Ангельбергой 135 в Беневент против сарацин 136. Лотарь при вмешательстве, как полагают некоторые, своего брата, императора Людовика, отдал Хильдуину, брату Гунтария, якобы для попечения епископство Колонии, принятое у Гугона 137, но в действительности управление им, за исключением епископской службы, оставалось в руках Гунтария, а сама митрополия и Треверская епархия вопреки святым установлениям долгое время оставались с большой опасностью для многих без пастыря. Карл отдал графу Роберту аббатство святого Мартина, которое забрал у Ингельвина, и по его совету распределил между его соратниками владения, которые были за Секваной. Также Августодунское графство 138, отнятое у Роберта Бернардом 139, сыном Бернарда, пожаловал по совету самого Роберта своему сыну Людовику, чтобы обогатить его.

Норманны в июле месяце выступили с острова, находившегося недалеко от монастыря святого Дионисия (аббатство Сен-Дени), и проследовали вниз по течению Секваны до места, удобного для починки своих кораблей и строительства новых, где ожидали должных им выплат. Чтобы они не смогли вновь подняться вверх по течению, Карл с войском, с мастерами и повозками для производства работ направился в место, которое называется Писты. Король Германии Людовик двинул отряд против некоторых замышлявших мятеж своих людей в марке напротив венедов 140. Выступив до него, он без столкновения быстро усмирил мятежников и отдал указание отряду, который еще не выступил, оставаться дома. Норманны в месяце июле вышли в море и часть из них оставалась некоторое время в паге Исальги, добившись всего того, что желали, за исключением публичного присоединения к Лотарю.

Карл с женой отправился на встречу с Лотарем в поместье монастыря святого Квинтина, которое называется Орти-Винеи, и, заключив мир, принял под свою власть согласно некоторым, как говорили, договоренностям аббатство святого Ведаста 141, которое ему передал Лотарь. Карл в месяце августе прибыл в город Свессион и участвовал в соборе 142, созванном папой Николаем, где по поручению вышеупомянутого апостолика был рассмотрен вопрос о Вульфаде и рукоположенных вместе с ним бывшим архиепископом Ремов Эббоном, когда он уже был низложен. Поскольку святые установления нельзя было нарушить из страха перед королем и в угоду мнению некоторых, а король и некоторые решительно вступились за Вульфада и нельзя было иначе избежать схизмы и распри, было решено, хотя законное постановление собора епископов пяти провинций о низложении вышеупомянутых людей было подтверждено подписями пап Бенедикта 143 и Николая, признать это рукоположение согласно индульгенции Никейского собора тем, которых рукоположил осужденный Мелетий 144, и согласно постановлению Африканского собора о донатистах 145, если только папа Николай не откажется изменить решение, которое утвердил. И с тем собор, созванный Сенонским архиепископом Эгилоном 146, был распущен без каких-либо разногласий между священниками, направив к папе Николаю послания с вышеупомянутыми решениями и другими обсуждавшимися не нем вопросами 147. И хотя согласно декретам Иннокентия 148 то, что из подобного рода вопросов было вынужденно решено однажды по временной необходимости, должно было бы быть при исчезновении необходимости также отменено, ибо законный порядок — это одно, а незаконное решение, к которому принуждают временные обстоятельства — другое, но, поскольку с настойчивостью требовали не чего иного, как только того, чтобы Вульфад мог быть епископом, некоторым показалось более приемлемым по примеру обрезанного Тимофея и Павла, которые исполнили обряд закона 149 даже после его отмены решением Иакова 150 и пресвитеров Иерусалима 151, ради недопущения смуты эту необходимость, подобно той, которая принуждала некогда, вновь посчитать актуальной, чем возбуждать распри в Церкви и королевстве.

Когда так было решено, Карл до окончательного решения дела поручил по своему усмотрению вышеупомянутому Вульфаду Битуригскую митрополию, так как недавно скончался архиепископ Родульф 152. Но до того, как епископы покинули сам город, Карл попросил их, чтобы посвятили его жену Ирментруду в королевы, что они и сделали в его присутствии в базилике святого Медарда 153, а также короновали ее вместе с ним. Из этого места король с королевой отправились в Аттиниак для встречи с Лотарем, куда призвали Теутбергу, только по имени королеву Лотаря, у которой было разрешение отправиться в Рим. Совместно составив послание, Карл через Эгилона, Сенонского архиепископа, а Лотарь через Адона, Вьеннского архиепископа, и Вальтария, своего доместика и тайного советника 154, конфиденциально передали папе Николаю свое мнение. После этого Карл для передачи Битуригской митрополии Вульфаду направил своего сына Карломана, аббата монастыря святого Медарда. Когда они прибыли туда после окончания, как о том уже упомянуто, собора и отправки с этого собора папе Николаю писем через архиепископа Эгилона, тотчас в месяце сентябре некоторыми епископами, не знакомыми в должной мере с церковными законами, склоненными уговорами вышеупомянутого Вульфада и угрозами Карломана, действовавшего от имени власти своего отца, вопреки всем церковным законам упомянутый Вульфад 155 был вместо епископского рукоположения облечен проклятием как ризою 156. Лемовикский епископ Альдон, скорее низложивший, чем рукоположивший его, был при самом рукоположении застигнут лихорадкой и вскоре скончался.

Сын Карла, именем Карл, король Аквитании, из-за ранения, которое получил в голову несколько лет тому назад и в котором был задет мозг, был долго мучим эпилептической болезнью и в третий день до Календ октября 157 скончался в некоем поместьи недалеко от Бозенциака 158 и был похоронен своим братом Карломаном и Вульфадом в монастыре святого Сульпиция под Битуригами 159. Карл приказал обезглавить под Сильванектом своего двоюродного брата Вильгельма, сына покойного графа Аврелиана Одона 160, пойманного в Бургундии некоторыми из своих людей, поскольку тот якобы действовал против государства. Примерно четыреста норманнов, объединившись с бретонцами, выступили с лошадьми от Лигера и подступили к городу Ценоманы. Разграбив его, на обратном пути пришли в место, которое называется Брисартом 161 и напали на Роберта и Рамнульфа, а также на графов Гозфрида и Херивея, бывших с большим вооруженным отрядом. О если бы Бог был с ними!. В завязавшемся сражении Роберт был убит 162, раненный Рамнульф был обращен в бегство и в последующем от полученной раны скончался, Когда был ранен Херивей, некоторые другие убиты, остальные разошлись по своим владениям. И поскольку Рамнульф и Роберт, один из которых вопреки своему положению захватил аббатство святого Илария, а другой — аббатство святого Мартина, не пожелали исправиться наложенным на них наказанием за прошлые проступки, они были удостоены того, чтобы испытать на себе мщение Божье.

Людовик, сын короля Германии Людовика, по наущению Варнария и других людей, у которых отец из-за их неверности забрал их владения, затеял раздор с отцом, призвав венеда Рестиция, чтобы тот пришел для грабежа в Баварию, дабы, пока отец и его верные люди будут заняты в той земле, сам мог более свободно продолжать начатое. Но усилиями Карломана, которому отец доверил саму марку, Рестиций остался в пределах своих владений. Между тем Людовик Старший, умудренный опытом в такого рода делах, поспешно отправился во дворец, который называется Франконофурдом. И когда были заключены взаимные соглашения, вызвал к себе своего сына и они взаимно пообещали сохранять эти соглашения до пятого дня до Календ ноября 163. И с тем Людовик поспешно отправился обратно, чтобы укрепить свою марку против венеда Рестиция, намереваясь вернуться, чтобы в пятый день до мессы святого Мартина 164 встретиться со своим братом Карлом и со своим племянником Лотарем под городом Меттисом. Карл, объявив своим, что намерен отправиться туда с тем войском, которое возможно собрать, набрав его главным образом за счет епископов, отдал клирику Гугону, сыну своего дяди Конрада, Туронское графство 165 и Андекавское графство с аббатством святого Мартина и с другими аббатствами и направил его в Нейстрию вместо Роберта. Об аббатстве святого Ведаста, как и ранее об аббатстве святого Квинтина, распорядился, оставив за собой кафоликон с избранными поместьями, все остальное поделить между различными своими людьми, не столько обогатив их, сколько нанеся ущерб своей душе 166. И с тем проделав с войском путь, о котором объявил ранее, через город Ремы вступил со своей женой на землю Меттиса и прибыл в Веродун, где встретил посланников своего брата Людовика, сообщивших, что нет необходимости по какой-либо необходимости следовать к нему с войском, ибо он уже, все предусмотрев, принял сына, а мятеж, который был поднят против него, подавлен; что для него сейчас неподходящее время направляться в Меттис на встречу с Карлом, поскольку спешит по некоторым делам своего королевства в Баварию. Между тем Карл, пребывая в течение двадцати дней в Веродуне, разграблял сам город и его окрестности, ожидая прибытия Лотаря, который в Треверах вынуждал Теутбергу вновь обвинить себя в надуманных проступках и одеть монашеский покров, но добиться этого ему не удалось. Наконец, Карл вновь прибыл в Ремы тем же путем, которым выступил. При этом его люди разграбили все места, через которые проходили. Оттуда он прибыл в Компендий, где отпраздновал Рождество Господне.

Король булгар 167, который в прошедшем году по Божьему внушению, движимый знамениями и несчастьями, произошедшими с его народом, начал подумывать о том, чтобы стать христианином, принял святое крещение, что с неодобрением восприняли знатные люди и подняли народ против него, чтобы убить его. Все, которые были в десяти графствах, собрались вокруг его дворца. Он же, призвав Имя Христово, выступил против всего этого множества всего лишь с сорока восемью людьми, которые остались с ним, горя христианской набожностью. И как только вышел из городских ворот, ему и тем, которые были с ним, показались семь клириков и каждый из них держал в руке горящую свечу. И так они шли впереди короля и тех, которые были с ним. Тем же, которые восстали против него, казалось, что на них падает огромный горящий дом, а кони тех, которые были с королем, как казалось противникам короля, шли, поднявшись на дыбы и били их передними копытами. И их охватил такой страх, что они не были способны ни к сопротивлению, ни к бегству, но, пав на землю, не могли пошевелиться. Между тем король перебил пятьдесят два человека из числа знатных людей, которые главным образом возбудили народ против него, остальному же народу позволил разойтись без наказания. И послав к королю Германии Людовику, который был связан с ним узами дружбы, людей, попросил у него епископа и пресвитеров и принял посланных их с должным почетом.

Между тем Людовик, послав людей к своему брату Карлу, попросил у своего брата для службы клириков освященные сосуды, священные облачения и книги. Поэтому Карл, приняв от епископов своего королевства немалое их количество, (отослал) ему, чтобы отправил королю (булгар). Король булгар направил в Рим своего сына и многих из знати своего королевства, а также подарил святому Петру вместе с другими дарами доспехи, в которые был облачен, когда одержал триумф над своими противниками. Также направил, прося совета у папы Николая, множество вопросов, касавшихся таинств веры, и попросил у него прислать епископов и пресвитеров, что и было сделано. Людовик же, император Италии, узнав про это, послал людей к папе Николаю, приказывая, чтобы направил к нему оружие и все остальное, что король булгар послал святому Петру. Некоторые вещи из этого папа Николай направил ему, находящемуся на земле Беневента, через Арсения, относительно же некоторых передал свои извинения.

867 год.

В лето Господне восемьсот шестьдесят седьмое, в пятый день до Ид января 168, скончался Людовик 169, аббат монастыря святого Дионисия (аббатство Сен-Дени), внук императора Карла от старшей дочери Ротруды 170, и король Карл оставил за собой аббатство самого монастыря, поручив вести дела монастыря и хозяйство препозиту, декану и казначею, заботу же о воинских делах 171 — майордому. И примерно в середине Четыредесятницы направился к реке Лигеру, в поместье, которое называется Беллус-Паулиаком, где встретился со знатными людьми аквитанов и поставил над ними королем Аквитании своего сына Людовика 172, назначив ему слуг из числа своих придворных. Вернувшись оттуда, отпраздновал Пасху Господню в монастыре святого Дионисия (аббатство Сен-Дени). Отправившись затем в Меттис на переговоры со своим братом Людовиком, королем Германии, в тринадцатый день до Календ июня 173 встретился во дворце Сальмунциаке 174 с Сенонским архиепископом Эгилоном, который был с письмами папы Николая о восстановлении клириков Ремской епархии, а именно Вульфада и его соизбранников. Настойчиво защищая их, чтобы они были восстановлены на своих местах, папа вменил в этих письмах архиепископу Ремов Гинкмару много ложного, что было очевидно, если смотреть непредвзято. Вышеупомянутый архиепископ доставил также господину Карлу письма вышеупомянутого папы к Лотарю и епископам его королевства по делу его жен, а именно Теутберги и Вальдрады, в которых папа предписал, чтобы Вальдрада была направлена в Рим. Эти письма Карл от лица самого апостолика передал Лотарю, когда тот прибыл для встречи с ним во дворец Аттиниак. Оттуда отправился на переговоры со своим братом. И возвращаясь от него, встретился с Лотарем, находившимся в Арденском лесу, а затем вернулся домой. Объявив во всем своем королевстве всеобщий воинский сбор, назначил совет на Календы августа в городе Карнуте, намереваясь направиться в Бретань против Саломона, герцога бретонцев. Между тем при посредничестве посланников переговоры об условиях заключения мира пришли к тому, чтобы с выдачей Карлом заложников Пасквитан 175, зять Саломона, к советам которого тот внимательно прислушивался, прибыл в вышеупомянутые Календы августа к Карлу в Компендий и чтобы соблюдалось то, что там будет согласовано и утверждено обеими сторонами. Народ же, призванный в войско, между тем должен был в готовности оставаться дома, чтобы, если случится необходимость и король отдаст распоряжение, в восьмой день до Календ сентября 176 вооруженным прибыть в Карнут.

Король Германии Людовик направил своего сына Людовика с войском саксов и тюрингов против ободриттов и приказал, чтобы остальной народ его королевства находился в готовности, чтобы мог, как только прикажет, сразу выступить с оружием.

Лотарь, относясь с подозрением к Карлу, возвратившемуся от Людовика, отправился из Меттиса во Франконофурд и помирился с ним, ранее бывшим весьма враждебным к нему. Своему сыну от Вальдрады Гугону 177 подарил герцогство Алезацию и вверил его Людовику, которому доверил и остальное свое королевство, говоря, что собирается в Рим, отправив сначала туда Вальдраду. Вернувшись оттуда, объявил в своем королевстве о наборе войска для защиты родины от норманнов, полагая, что с подмогой данов возвращается Рорик, которого из Фризии изгнали ее жители, зовущиеся новым словом «конкинги» (conkingi).

Карл, выдав заложников, в Календы августа в Компендии принял Пасквитана, посла Саломона, и пожаловал ему как представителю Саломона графство Констанции 178 со всеми фисками, королевскими поместьями и аббатствами, находящимися в этом графстве, со всем, что относилось к ним, за исключением епископских владений, и утвердил это клятвой своих знатных людей. Со стороны же Саломона принял от вышеназванного представителя клятву верности, сохранения мира и предоставления помощи против врагов Карла при том условии, что Саломон и его сын будут владеть этим пожалованием наравне с тем, чем они владели ранее, и будут верны Карлу и его сыну. Когда с этим было закончено, Карл, назначив по поручению папы Николая на восьмой день до Календ ноября 179 собор в Трикассине, решил для проведения времени осени и занятия охотой оставаться в аббатстве святого Ведаста, на Вилле Одрее и в их окрестностях.

В восьмой день до Календ ноября в Трикассине собрался собор Ремской провинции, Ротомагской, Туронской, Сенонской, Бурдигальской и Битуригской 180, где некоторые епископы, как это не раз бывало, являясь благодаря королю Карлу сторонниками Вульфада, начали вопреки истине и святым положениям канонов выступать против Гинкмара. Но Гинкмар разумными и основательными доводами оказал им сопротивление. Когда возобладало мнение большинства, епископы, которые собрались, при всеобщем согласии направили папе Николаю с Актардом, достопочтенным Намнетским епископом, письмо с изложением решений, которые обсуждались. Смысл этого письма был тем же, какой был у письма Гинкмара, епископа Ремов, которое тот отправил в прошедшем июле месяце в Рим со своими клириками, переодетыми в странников, чтобы избежать козней противников. Между тем Актард, приняв, чтобы доставить, письмо, составленное на вышеупомянутом соборе, заверенное печатями собравшихся архиепископов, с некоторыми епископами прибыл к Карлу, как тот сам приказал. Карл же, не помня о верности и трудах, которые нес в течение многих лет названный Гинкмар ради его величия и обретения им королевской власти, вынудил Актарда отдать ему письмо. И сорвав печати архиепископов, прочел решения собора. И поскольку Гинкмар не был побежден, как Карл того желал, на этом соборе, он приказал продиктовать письмо к папе Николаю от своего имени, направленное против Гинкмара, которое опечатал буллой своего имени и направил в Рим с самим Актардом вместе с письмом собора. Вышеупомянутые же клирики Гинкмара, прибыв в месяце августе в Рим, встретили папу Николая уже сильно нездоровым и весьма огорченным распрей, которая у него была с греческими императорами Михаилом 181 и Василием 182 и с восточными епископами. Из-за этого послы оставались там до месяца октября. Папа же Николай, благожелательно восприняв то, что написал Гинкмар, написал ему в ответ, что во всем удовлетворен им. Также ему и остальным архиепископам, поставленным в королевстве Карла, направил другое письмо, отмечая, что вышеупомянутые императоры греков и восточные епископы возводят хулу и на Святую Римскую Церковь, и вообще на всю Церковь, которая пользуется латинским языком, из-за того, что постимся по субботам, что утверждаем, что Святой Дух исходит от Отца и Сына, что запрещаем пресвитерам жениться и что мы удерживаем пресвитеров от того, чтобы окроплять хризмой лики крещенных. Сами греки говорят, что мы, латиняне, готовим хризму из воды реки, укоряют нас, латинян, что мы восемь недель перед Пасхой не воздерживаемся по своему обычаю от употребления мяса и семь недель — от употребления сыра и яиц, говорят, что на Пасху мы по обычаю иудеев благословляем и возлагаем на алтаре агнца вместе с Телом Господним, укоряют также нас, что у нас клирики бреют бороды, говорят, что у нас диакон, еще не принявший пресвитерского служения, рукополагается в епископы. Папа распорядился, чтобы архиепископы отдельных провинций со своими епископами написали ему ответ обо всем этом. В конце письма 183 папа обратился к Гинкмару следующим образом:

Как только твоя милость, брат Гинкмар, прочтет это письмо, пусть она приложит все усилия, чтобы оно было сразу передано также другим архиепископам, которые поставлены в королевстве нашего сына, славного короля Карла; и чтобы непременно приложила усилия побудить 184 каждого из них в их собственных диоцезах вместе со своими суфраганами, в чьем бы королевстве они ни были поставлены, совместно обсудить это и постараться сообщить нам о том, что думают по поводу этого, дабы ты стал при этом и ревностным исполнителем всего того, что содержится в настоящем нашем письме, и показал себя перед нами в ряде написанных тобой донесениях верными и мудрым докладчиком. Дано в десятый день до Календ ноября 185, первого индикта.

Гинкмар, получив это письмо в Иды декабря 186 первого индикта, зачитал его во дворце Карбонаке 187 королю Карлу и многим епископам и позаботился направить его, как и узнал из порученного ему, другим архиепископам. Папа Николай скончался в Иды следующего месяца декабря. На его место понтифика заступил с согласия императора Людовика избранный клириками папа Адриан 188. Актард, прибыв в Рим с вышеназванными письмами, нашел его уже рукоположенным на Апостольском Престоле.

Между тем Арсений, человек большой хитрости и алчности, сманив Теутгауда и Гунтария ложной надеждой на восстановление, пригласил их прибыть в Рим, чтобы получить от них подарки. Находясь там весьма продолжительное время, они потеряли почти всех своих людей. Под конец там умер и сам Теутгауд, а Гунтарий едва избежал телесной смерти.

Лотарь направил в Рим свою жену Теутбергу, чтобы возвела сама на себя обвинения, с тем чтобы могла быть освобождена от супружеской связи с ним, но папа Адриан и римляне не поверили таким наветам и ей было приказано вернуться к своему мужу.

Карл с согласия своего брата Людовика приказал некоторым епископам в наступающие Календы февраля собраться в Автиссиодуре, чтобы обсудить некоторые вопросы, касавшиеся дела Лотаря. Под конец Карл, получив, как говорили некоторые, от Эгфрида, владевшего аббатством святого Илария 189 и многими другими бенефициарными владениями, немалые подарки, отнял у графа Герарда 190 в его отсутствие и без предъявления какого-либо обвинения Битуригское графство и отдал вышеупомянутому Эгфриду, но Эгфрид не смог взять у Герарда это графство. Из-за этого Карл, пройдя через город Ремы, прибыл в Трикассин, а оттуда в Автиссиодур, где отпраздновал Рождество Господне.

868 год.

В лето восемьсот шестьдесят восьмое Карл из Автиссиодура по реке Лигеру прибыл в поместье, которое называется Беллус-Паулиаком. Между тем люди графа Герарда взяли Эгфрида в осаду в некоем доме. И поскольку Эгфрид отказался покидать хорошо укрепленный дом, в котором заперся, они, подведя огонь к самому дому, вынудили Эгфрида выйти из него и, отрубив ему голову, бросили его тело в огонь. Тогда Карл якобы для отмщения этого преступления вошел в паг Битуригов, в котором были совершены такие злодеяния во взломах церквей, угнетении неимущих, совершении всяческих преступлений и опустошении земли, что нельзя выразить словами то свидетельство самого опустошения, которое показали многие тысячи погибших от голода людей. Но Герард и его сообщники не только не понесли никакого наказания, но даже сами не были кем-либо изгнаны из пага Битуригов. Наконец, отняв у сына Роберта то, что пожаловал ему после смерти его отца из его владений, и поделив среди других, также забрав у сыновей Рамнульфа отцовские владения и пожаловав аббатство святого Илария, которым тот владел, Фротарию, Бурдигальскому архиепископу, в начале святого Сорокадневного поста Карл вернулся в монастырь святого Дионисия (аббатство Сен-Дени), а оттуда прибыл в Сильванект. Норманны же, поднявшись по Лигеру, пришли в Аврелиан и, захватив добычу, безнаказанно вернулись на свою стоянку. Карл же в субботу перед Пальмовым воскресеньем возвратился в монастырь святого Дионисия (аббатство Сен-Дени), где и отпраздновал Пасху. Затем во второй из молебственных дней принял от Адвентия, епископа Меттиса, и Гримланда, канцлера Лотаря, которые везли письма папы Адриана, письмо, адресованное ему 191, в котором апостолик повелел, чтобы Карл не причинял никакого зла королевству императора Людовика и королевству Лотаря. Другое письмо, которое они доставили, было к епископам королевства самого Карла о прощении Вальдрады. Аналогичное послание 192 было и к епископам королевств Людовика и Лотаря. Прощение же самой Вальдрады было сделано при том условии, что она никоим образом не будет связана с Лотарем. Карл в это время, прибыв в Сильвак, принял Актарда, Намнетского епископа, прибывшего из Рима и доставившего к нему письма, в одном из которых 193 был дан ответ на то, что было сообщено Николаю против Гинкмара. Помимо всего прочего, папа дал указание Карлу, чтобы впредь навсегда закончил столь бессмысленную тяжбу. Другое же письмо 194 Актард передал Гинкмару, которое было исполнено похвал и благодарности за верность и где было указано, чтобы Гинкмар в королевстве действовал от имени папы в вопросах, касавшихся Лотаря. Третье же письмо 195 передал архиепископам и остальным цизальпинским епископам, где говорилось, чтобы епископами Провинции по повелению апостолика Актард из своей митрополии был поставлен епископом, если представится случай, в городе, оказавшемся без пастыря, поскольку он не может из-за нападений поганых и притеснений со стороны бретонцев оставаться в своем городе 196.

Между тем в четвертый день после начала Четыредесятницы при содействии Арсения его сын Элевтерий обманом выкрал дочь папы Адриана, обрученную с другим, и взял ее себе в жены, из-за чего папа сильно опечалился. Арсений, когда направлялся в Беневент к императору Людовику, был застигнут болезнью и, вверив свои богатсва императрице Ангельберге, беседуя, как говорили, с демонами, отошел без причастия в уготованное для него место 197. Папа Адриан после его смерти добился у императора направить посланников, чтобы они осудили по римским законам вышеупомянутого Элевтерия. Этот же Элевтерий по совету, как говорят, своего брата Анастасия 198, которого в самом начале своего служения Адриан поставил библиотекарем Римской Церкви, убил Стефанию, жену самого понтифика, и его дочь, которую украл. Сам же Элевтерий был убит посланниками императора. Папа Адриан, созвав собор, после проклятий, наложенных на Анастасия, повторно проклял его следующим образом.

Это было написано на изображении с правой стороны:

По повелению наших господ, императоров августов Лотаря и Людовика месяца декабря в шестнадцатый день, четырнадцатого индикта 199.

Отлучение пресвитера Анастасия, которое сделал епископ Лев 200, а в последующем — Адриан:

Епископ Лев, раб рабов Божьих. Анастасий, пресвитер из числа наших кардиналов, которого мы поставили в титулярной церкви блаженного Марцелла 201, уйдя оттуда в другие приходы, сменил место своего пребывания без нашего апостольского ведома. Мы вызывали его как письмами, так и через наших посланников и просили за него через наших посланников господ императоров, чтобы они повелели ему вернуться в свой приход, когда он, скрываясь то в одном, то в другом месте, пребывал в блуждании два года. Будучи вызванным нами на два собора, не явился и не был найден, поскольку, как мы уже сказали, словно блудная овца, скрытно пребывал по внушению дьявола в чужих краях. Согласно каноническим установлениям именем всемогущего Бога и блаженного апостола Петра нашей апостольской властью да будет он отлучен от церковного общения с сегодняшнего дня, доколь сам не будет представлен в мое личное присутствие на каноническом суде. А если не прибудет, пусть никогда не будет в церковном общении. Вслед за Римским понтификом с этим отлучением согласились архиепископы Равенны и Медиолана и другие, числом семьдесят пять.

Это было написано на изображении с левой стороны:

Епископ Лев, раб рабов Божьих, всем епископам, пресвитерам, диаконам, субдиаконам и всем клирикам, а также всему христианскому народу.

Знаете, дражайшие братья, что мы полностью и всецело с вами. Сейчас вновь ради предостережения и заботы о будущих временах хотим, чтобы вашей милости было известно, каким образом подстрекательством и внушением дьявола Анастасий, пресвитер из числа наших кардиналов, которого мы поставили в титулярной церкви блаженного Марцелла, переменив вопреки установлению отцов провинцию и церковь, вот уже в течение пяти лет словно блудная овца ходит по чужим приходам. Мы, облаченные канонической властью, вызывали его в третий и четвертый раз апостольскими письмами. А когда он не пожелал возвратиться, созвали ради него два собора епископов. Когда мы не смогли увидеть его личного присутствия на этих собраниях, совместным декретом мы лишили его святого церковного общения, поскольку желали нашим суровым решением о его отлучении вернуть его персону в лоно Святой Матери-Церкви, которую он покинул. Но он, ни во что ни ставя апостольские увещевания и увещевания святого собора, никоим образом не пожелал возвращаться, будучи пойманным в тенета мрака ошибок. Из-за этого мы, подобно тому, как объявили, когда были в Равеннне, собственными устами о нем в двадцать девятый день месяца мая, первого индикта 202 в церкви блаженного мученика Виталия 203, сейчас вновь в церкви апостола Петра в девятнадцатый день месяца мая вышеупомянутого индикта объявляем, что да будет он подвергнут анафеме святыми отцами и нами и что все, которые решат оказать ему содействие либо в его избрании (да не случится этого), либо окажут ему почести как понтифику, либо окажут какую-либо поддержку, да будут подвергнуты аналогичной анафеме.

Вслед за Римским понтификом с этой анафемой выразили согласие архиепископ Равенны Иоанн, епископы господина императора Нотинг 204 и Зигфрид 205 и шесть епископов, подчиненных вышеназванному архиепископу, чьи имена мы запамятовали, а также другие как из города Рима, так и из других городов числом пятьдесят шесть, помимо пресвитеров и диаконов Святой Римской Церкви.

На серебряных створках было записано следующее:

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа начинается изложение решений святого достопочтенного собора 206, который милостью Божьей и его Божественным промыслом был созван в церкви блаженного апостола Петра в седьмой год понтификата священнейшего и равноангельского вселенского папы Льва Четвертого, в сорок второй 207 год правления необоримых императоров Лотаря и Людовика, в восьмой день месяца декабря, второго индикта 208. На этом святом достопочтенном соборе, славно проведенном милостью Божьей, после различных благих и спасительных увещеваний и призывов со стороны епископов и клириков, а также всех христиан был законно канонически низложен пресвитер титулярной церкви святого Марцелла Анастасий из-за того, что вопреки каноническим законам отсутствовал в собственном приходе в течение пяти лет и остается в чужом приходе и поныне. И не пожелал, ни будучи вызванным, ни будучи отлученным, ни будучи, наконец, подвергнутым анафеме, как о нем свидетельствуют слова истины собора, записанные на изображении, прибыть на два созванных из-за него собора епископов. По этой причине как верховным понтификом, так и всеми епископами, присутствовавшими тогда на соборе в числе шестьдесят семь, был, наконец, как мы уже сказали, справедливо низложен из-за своей глупой дерзости и лишен священнического сана в вышеназванный год, месяц, день и индикт.

Все это приказал записать понтифик Лев.

После же смерти вышеназванного достойного поминовения пресула Льва сам подвергнутый анафеме и низложенный Анастасий вернулся при содействии светской власти из потайных мест, где укрывался, словно вор. Будучи совращенным дьяволом и пойманным в тенета мрака ошибок 209, вошел, как это делают разбойники, словно варвар и язычник, в церковь, в которую не должен был заходить. Подвергнув свою душу опасности погибели, разрушил и повергнул ниц со своими нечестивейшими сторонниками и сообщниками изображение с решениями достопочтенного собора. Его восстановил блаженнейший и знаменитый папа Бенедикт 210 и украсил яркими красками.

Епископ Адриан, раб рабов Божьих. Всей Божьей Церкви известно, как поступил Анастасий во времена наших предшественников-понтификов. Все также знают, какие решения приняли о нем из-за этого святой памяти выдающиеся пресулы Лев и Бенедикт. Первый из них низложил его, отлучил от церковного общения и подверг анафеме. Второй же, лишив его священнических облачений, принял как мирянина в церковное общение. Наконец, наш предшественник, святейший папа Николай, равным образом принял бы его в лоно Церкви, если бы он сохранял верность Святой Римской Церкви, но его неверность сейчас дошла до того, что, разграбив нашу патриархию, похитив документы соборов, в которых, как он нашел, содержались постановления, принятые в разные времена святейшими пресулами как в отношении него, так и в отношении ему подобных, также попрал, похитив у нас, решение почтенного собора, сделанное самими святыми понтификами и повторенное 211 с приданием его анафеме, а также приказал людям по-воровски выйти за пределы городских стен этого города, чтобы сеяли раздоры между благочестивейшими государями и Божьей Церковью, и добился, чтобы Адальгрим, который укрылся в церкви как в убежище, был ослеплен и лишен языка. И как я, так и многие из вас со мной слышали от некоего пресвитера, его родственника, по имени Адон, и как нам было сообщено иными образами, он, забыв наши благодеяния, послал человека к Элевтерию, призывая совершить убийства, которые (о скорбь!), как вы знаете, были совершены. И поэтому за все это и за многое другое, чем он нанес удар и оскорбил Божью Церковь, за те коварные махинации, которыми он не перестает тревожить ее и сейчас, именем всемогущего Бога, всех святых отцов и почтенных соборов, а также вышеназванных понтификов и решением нашего суда постановляем, что в отношении этого самого Анастасия остается в силе то, что торжественно на соборе постановили о нем понтифики, господа Лев и Бенедикт. Мы ничего не прибавляем в его деле и в его осуждении, но ничего и не смягчаем. И пусть он остается лишенным всяческого церковного общения, доколь прилюдно на соборе не даст объяснения всему, в чем обвиняется. И кто будет общаться, беседуя с ним, деля еду или питье, пусть равным образом будет лишен церковного общения, ибо наша Церковь достаточно роптала и ропщет на него из-за того, что он, стремясь возвыситься (что ему столько раз было запрещено), опрометчиво узурпировал запретное для него место, заняв его. Если же он на какое-то время покинет город Рим или осмелится вновь домогаться либо принять какой-либо священнический сан или сан клирика или осуществлять какую-либо службу, поскольку он будет с очевидностью действовать вопреки установлениям вышеназванных пресулов и вопреки клятве, которой пообещал никогда не отходить от города далее, чем на сорок миль и не домогаться священства либо сана служения клирика, пусть он на вечные времена будет подвергнут анафеме со всеми своими сторонниками, пособниками и сообщниками.

Это было объявлено перед всей Святой Римской Церквью в присутствии самого Анастасия, находившего в церкви святой Пракседы 212, в первый год понтификата господина Адриана, верховного понтифика и вселенского папы, в четвертый день до Ид октября, второго индикта 213.

Лотарь, считая Карла подозрительным, вновь отправился к Людовику и добился, чтобы тот дал ему клятву, что ничем не будет вредить ему, если возьмет в супруги Вальдраду. И с тем прибыл к Карлу на переговоры во дворец Аттиниак, где принял предложение вновь переговорить вместе после наступления Календ октября. Между тем Карл, будучи в пути с остановками на королевских постоялых дворах, находившихся в Лаудунском паге, приказал Гинкмару 214, Лаудунскому епископу, хотя никто из епископов его провинции не был поставлен в известность, представить своего адвоката для рассмотрения его дел, то есть направить на светский суд, из-за того, что тот отнял бенефиции у некоторых людей Карла. Епископ же, выдвинув возражение, что не посмеет прибыть, как ему было приказано, на светский суд, когда не состоялся суд церковный, не прибыл в назначенное для светского суда место, но известил короля о невозможности своего прибытия. Тогда Карл приказал судить даже некоторым инфамированным лицам 215. Поскольку упомянутый епископ не направил представителя, чтобы поклялся в том, что не может прибыть на суд, и не представил на светском суде от себя адвоката, по решению вышеупомянутых лиц все, что было в пользовании персонально у епископа из церковного имущества и достояния, было конфисковано. И с тем король, прибыв в середине месяца августа в Писты, принял там свою ежегодную дань. И разметив замок, раздал участки персонально людям из своего королевства. Между тем Гинкмар, архиепископ Ремов, взяв с собой Гинкмара, Лаудунского епископа, и письменно, и устно 216 обратился в Пистах вместе с другими епископами к королю, показав, какой ущерб претерпели при таком решении и епископская власть, и вся Церковь. И добился того, чтобы епископ был восстановлен в имущественных правах, которых он был лишен, а тяжба, как то предписывают святые законы, была окончена судебным решением избранных судей и, если будет необходимо, последующим разбирательством на поместном соборе епископов в той провинции, где она должна была быть разрешена ранее.

На этом же совете король принял маркграфов, а именно маркграфа Толозы Бернарда 217 и вновь Бернарда 218, маркграфа Готии, а также другого Бернарда 219. Провел там также встречу с посланником герцога бретонцев Саломона, через которого Саломон передал ему, чтобы не шел сам воевать против норманнов, но лишь чтобы была Саломону подмога со стороны Карла, поскольку он сам был готов с сильным отрядом бретонцев напасть на них.

Король, направив к нему Энгильрамна, своего казначея и магистра привратников, а также тайного советника, с короной, украшенной золотом и драгоценными камнями, и со всяческими украшениями, приготовленными для королевского наряда, без промедления отправил с отрядом, как и просил Саломон, своего сына, диакона и аббата Карломана, и направился оттуда для занятия охотой на Виллу Одрею. Отряд, посланный Карлом с Карломаном за Секвану, хотя и опустошил землю, но не добился никаких результатов в борьбе с норманнами, для оказания сопротивления которым был послан, и вернулся по приказу Карла домой. И с тем все разошлись по домам. Пиктавийцы, дав обет Богу и святому Иларию, в третий раз напали на норманнов, многих из которых перебили, а остальных обратили в бегство и из всей добычи десятую часть, помимо добровольных пожертвований, преподнесли святому Иларию. Король Карл, прибыв в Календы декабря в Каризиак, вызвал к себе некоторых знатных людей как из числа епископов, так и прочих из своего королевства. И вознегодовав на Гинкмара, Лаудунского епископа, за то, что тот без его ведома послал людей в Рим 220 и получил письма, о которых не было уговора, стал крайне враждебно относиться к этому епископу, дерзко не повиновавшемуся ему. Из-за этого епископ, хотя был вызван, не пошел к королю, а отправился без его разрешения в свой приход и тем настроил короля против себя в мере, большей, чем допускает епископское достоинство. Карл между тем, прибыв в Компендий, отпраздновал там Рождество Господне.

Текст переведен по изданию: Annales Bertiniani. MGH, SS. Bd. I. Hannover. 1826

© сетевая версия - Strori. 2016
© перевод с лат., комментарии - Фарафонов Ю. В. 2015
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Monumenta Germaniae Historica. 1826