Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

Сайт

Вот сайт производителя блоков ФБС в Ростове.

eurobeton61.ru

ПАТРИК ГОРДОН

ДНЕВНИК

DIARY

1684-1689

/л. 205/ Июня 13. Ян Негри скончался.

14. На торжестве Тела Христова.

15. Мы известились, что поляки ведут лишь малые и медленные приготовления к кампании, с чем мы сообразуемся, намереваясь выступать совместно. Это не наилучшее для общего блага, но подозрительность и ratio status 729 превозмогают все прочие доводы.

16. В Измайлове и обедал у б[оярина] к[н]. Вас. Вас.

18. Я ездил в Измайлово. Мы получили подтверждение о капитуляции Альбы Регалис 730.

Годовщина нашего возвращения от Кара-Чакрака.

Я написал к полковнику Хэмилтону со Степаном Погорельцевым.

/л. 205 об./ Июня 19. Полковник Переяславский Дмитрашка, против ожидания, отпущен, [хотя] гетман написал, что дабы избежать и предотвратить волнения на Украине, оного должно под тем или иным предлогом задержать здесь. Однако, используя придворный обычай, он нашел путь к возвращению через [...]; здесь сочтено удобным ставить и иметь как можно больше казачьих полковников, в какой-то мере независимых от гетмана, и не позволять никакому гетману дорасти до такой власти и величия, как прежний. [170]

20. Я ездил в город и поздравлял князя Якова Федоровича Долгорукого 731 (который побывал послом во Франции и Испании) с благополучным возвращением. Я был также у к[н]. Ивана Борис. Репнина и мадам Мензис.

21. Моя жена разрешилась дочерью между шестью и семью часами пополудни.

/л. 206/ Июня 23. Я велел окрестить мою дочь у нашего священника, чье имя — п[атер] Иоганн Шмидт; голландский резидент Иоганн Вильгельм ван Келлер — крестный отец; миссис Гуаскони и младшая дочь м-ра Хартмана — крестные матери. Она названа Джоанной.

Царь Петр Алексеевич возвратился в Москву.

24. Царь Иоанн Алексеевич и принцесса со всеми вернулись в Москву. Моя жена ночной порой занемогла от материнских схваток.

25. Я был в городе. Мы уведомились, как поляки под 25 знаменами, проходя близ Каменца, были совершенно разгромлены, большинство перебито и схвачено, весьма немногие спаслись; кроме того, татары-липканы 732ежедневно делают вылазки из Каменца, угоняя много людей и добычи; польская армия должна собраться в Устье на р. Днестре; приход Нурадин-султана со многими тысячами татар и большими припасами ожидается в Каменце.

/л. 206 об./ Июня 26. Я был в городе, но долго не задержался.

29. Именины младшего царя — долгое богослужение в главной церкви. Все бояре и начальные особы получили водку от Его Величества и бокал вина от вдовствующей царевны 733, его матери.

30. Царь Петр Ал. отправился в Преображенское перед путешествием в монастырь Святой Троицы.

Пришла весть, что лес, срубленный под Брянском для строительства форта на Самаре, не мог быть сплавлен по р. Десне из-за низкой воды.

/л. 207/ Июля 2. Я был в Бутырках, собрал и обучал регимент.

3. Я написал к моему сыну Джеймсу, м-ру Мевереллу 734, м-ру Томасу Лофтусу в Нарву и прапорщику Чарлзу Гордону в Голландию через голландского школьного учителя — крещеного еврея. [171]

Я был на Воробьевых Горах.

5. Я написал к м-ру Фрэйзеру в Ригу и мадам Крофорд с портным Бунтиусом.

Подан свиток регимента: 41 сержант, 46 фурьеров и фюреров, 72 капрала, 52 флейщика, 623 солдата, 9 emeriti, 109 вдов, 44 сироты, 1 юный барабанщик.

6. Сотник, приехавший из Харькова, сообщил о столкновении, что тамошний полк имел с татарами, а также о другом — Миргородского полка.

7. Я получил письма от ротмистра Штраусберга 735, датированные 10 июня на р. Снагость, где стояла тогда лагерем русская армия, а также другое письмо — от полковника Лимы, датированное 5 июня в том же месте.

8. Польский резидент нанес мне визит и весьма сокрушался и жаловался на малую поддержку, оказываемую русскими [полякам], что никак не сообразно договору. Он говорил мне: русские так ими пренебрегают, что даже едва ли сочувствуют им и их потерям.

Письмо от полковника Хэмилтона, датированное в Севске 22 июня 1688.

/л. 207 об./ Июля 9. В городе; просил доставить из Архангельска без пошлин 4 бочки французского вина, одну испанского и одну французского бренди — велено выписать, согласно обычаю 736.

10. Я написал к милорду Грэму, полковникам Гэлбрету, фон Турнеру и фон Пфеннигбиру.

Принц Уэльский родился утром, между 9 и 10 [часами] с 15 минутами; крещен Джеймсом 737.

11. Доставлена память, дабы Афан. Нелидову быть полковником подо мною.

12. На пиру у Элиаса Таборта, где много суждений о том, что наш король заключил архиепископа Кентерберийского и еще 6 епископов в Тауэр 738. Я настаивал, что это разумно и справедливо.

13. Я был у голл. резидента.

Написал к милорду Грэму, полковникам Гэлбрету, Турнеру и Пфеннигбиру.

/л. 208/ Июля 16. Мы получили радостную весть о рождении принца Уэльского, коего да хранит Господь! Он родился 10 июня, утром, между 9 и 10 часами с 15 минутами, в Сент-Джеймсе.

Я написал к полковнику фон Менгдену. [172]

17. Я ездил в Коломенское и, будучи приглашен, обедал у м-ра Бутенанта в большом обществе. Получил письмо от моего сына Джеймса из Нарвы, датированное 20 июня, и еще одно от м-ра Лофтуса, датированное 19-м.

18.

19.

20. Я ездил в Коломенское.

21. Старший царь и принцесса на обеде у к[н]. Вас. Вас. Гол[ицына] в Черной Грязи. Я написал к полковникам Хэмилтону и Лиме.

22. Бояре обедали в Черной Грязи.

23. Боярин прибыл в город и вновь отправился в поездку по своим селам.

Я уплатил 40 рублей за купленный мною дом.

25. На пиру у князя Бориса Алекс. Голицына в его сельской усадьбе, где веселился в большом обществе.

/л. 208 об./ Июля 26. Прибывшие с Дона казаки донесли: отряд из 1000 казаков был выслан преследовать схизматиков 739, нагнал и перерезал кое-кого из них; прочие укрепились в городе недалеко от реки Волги и с помощью некоего Ивана Зайцева, который с вольными людьми бродил по Волге, стали довольно многочисленны, так что без подкрепления их не могли взять силой; 2000 из турецкого гарнизона Азова выступили, дабы делать набеги на царские земли; атаман донских казаков Фрол 740 пошел с 2000 казаков, чтобы следить за их действиями.

27. В городе; подготовил выписки для моего вина.

28. Получил письма от графа де Грэма, датированные 9 июня 1688.

Я получил письмо от п[атера] ректора в Люблине Альбертуса Влошиновского, датированное 25 апреля '88 и уведомляющее о получении 816 тымфов 741, что он ссудил моему сыну Джеймсу в его быт'ность там; другое письмо, от Уильяма Томсона, датированное 19 апр., с извещением, что по моей просьбе он удовлетворил желание п. ректора, дабы оные 816 тымфов и 40 фл[оринов], что он дал моему сыну по пути, были выплачены м-ру Патрику Форбсу, купцу в Данциге, причем общая стоимость в ходячей данцигской монете — 513 фл. 18 г[рошей]; Также письмо от п. Георга Маковиуса, S. J., miss, a S. S. Ар. ad castra S. R. Poloniae, /л. 209/ datae Leopol. 742 25 мая 1688. Письма от п. ректора и Уильяма Томсона к моему сыну Джеймсу я отослал в Лондон.

Августа 5. Подал список солдат за этот месяц. [173]

9. Мы получили весть, что отряд турок и татар разбит донскими казаками и взято несколько пленных, среди коих сын паши.

10. Я написал к полковнику Хэмилтону с уведомлением, что он пожалован полным окладом.

/л. 209 об./ Августа 11. Я получил грамоту о моих припасах, но не так много, как я просил 743.

12. Приехал гонец с вестью, что город на Самаре окончен.

Я написал к полковнику Хэмилтону и отправил порошок от доктора Зоммера через ротмистра Ситницкого.

13. Я написал к м-ру Гуаскони и послал ему мою грамоту на припасы; к сыновьям Джону и Джеймсу в конверте для м-ра Меверелла, а оный в другом, для м-ра Филипа Вулфа, через посредство м-ра Хоутмана в Архангельск по почте. Написал также к гетману в ответ на его [послание], полученное два дня назад.

15. Мы прослышали о волнениях среди донских казаков: похоже, они поднимут мятеж по причине религии; многие из них уже удалились в сторону Волги.

Приехал Джон Гордон 744 и привез письма от Роберта Гордона из Хмельника.

/л. 210/ Августа 17. Я написал к м-ру Патрику Форбсу и м-ру Фрэйзеру по почте, уведомляя первого о моем намерении отправить соболей в Данциг для возмещения люблинского долга.

Миссис Акерслоот покинула сей мир.

Боярин отправился в Троицу.

19. Их Величества в Коломенском.

20. Около полуночи вспыхнул пожар посреди Верхних торговых рядов, отчего все оные ряды и много других домов сгорели дотла.

22. Я написал к м-ру Патрику Форбсу, Роберту Гордону в Хмельник и Уильяму Том[сону] касательно люблинского долга и отправил 6 пар дорогих соболей с нашим п[атером] Иоганном Шмидтом, который уехал отсюда сегодня; мы проводили его за реку Москву до села Дорогомилово.

24. Прибыл огромный табун 745 из 17 000 лошадей.

26. Именины императрицы Наталии Кирил., кои не справляют из-за другого праздника; их справили на другой день.

Я стал крестным отцом сына Дэниэла Купера.

/л. 210 об./ Августа 27. Всем было велено отправиться, дабы пожелать императрице доброго здравия на ее именины; знать и кое-кто от каждого солдатского и стрелецкого полка получили чарку водки из рук императрицы, а затем угощались обедом. [174]

28.Около полудня в доме, где обычно располагались послы, начался пожар, что продолжал пылать до десяти часов вечера. Итак, около 10 000 домов было поглощено — северо-восточная сторона внутри Китая, Kolishny 746внутри Белой стены, Яузский мост, стрелецкий полк и Рогожская Слобода.

29. Именины старшего царя.

Я получил письмо от м-ра Лофтуса из Нарвы, дат. 24 июля 1688, через м-ра Питера Бальдуса.

30. Я был в Коломенском и обедал у боярина, причем боярин сказал мне: «Мы вполне могли хорошо ладить с отцом и братом вашего короля, но не можем прийти к согласию с нынешним; он горделив выше всякой меры». Сделав вид, будто понимаю сие лишь так, что он никого сюда не посылает, я отвечал: «Из-за великих забот в собственных владениях королю недосуг думать о делах столь отдаленных, как я полагаю». Он говорил к тому же, что англичане не могут существовать без [русских] товаров, как то: кожа, пенька, поташ, сало и мачты; на это я дал уклончивый, [но] учтивый ответ.

31. Ночью снова пожар, вследствие чего сгорело несколько домов.

/л. 211/ Сентября 1. У г-на Бутенанта на обеде, где много рассуждений.

2. Подан список регимента для жалованья на сей месяц: 41 сержант по 9 денег в день, 46 фурьеров и фюреров по рублю 10 алт. в месяц, 72 капрала по 8 денег в день, 52 флейщика, 642 солдата по алтыну в день, 9 emeriti по 4 денги в день, 106 вдов по 3 денги в день, 42 сироты по копейке в день.

8 человек из солдат взяты в потешные конюхи 747 к младшему царю.

3. Антоний, опытный казак, посланный на разведку в сторону Крыма, вернулся и донес, что на всем пути до Перекопа он обнаружил места, где можно брать воду либо из родников либо копая землю на локоть вглубь. Сие стало сильным побуждением для наших легковерных и полоумных людей, дабы предпринять еще одну кампанию тем же путем, что мы прошли прежде.

5. Мы известились, что отряд татар явился на Украину, а гетман и Леонтий Ром. выступили вверх по реке Самаре в поисках оного. Но те, подойдя к Балаклее, захватили кое-каких людей и отступили.

Принц Людвиг Баденский с 3 или 4 тысячами людей разбил 15 000 турок в Боснии, близ дер. Тривенич, перебил 4000 и взял 50 знамен. [175]

6. Ночью вспыхнул пожар в Кремле, что поглотил все дома соборных попов 748 и кровли Иноземского и Казанского приказов.

Белградский замок и город после 27-дневной осады взят штурмом; 12 000 всякого звания убито, христиан 1000, генерал граф фон Шерфен [...] 749, пребывая турецким 167 лет 6 дн[ей].

/л. 211 об./ Сентября 7. Большая видимость и слухи о восстании среди стрельцов.

Царь Петр Алексеевич прислал нарочного за 5 флейщиками 750 и 5 барабанщиками моего регимента — боярин к[н]. Вас. Вас. очень рассердился, что они были отправлены без его ведома; прислано также за юными барабанщиками, и 5 отправлены в немецких мундирах. Царь повелел выдать каждому из флейщиков и барабанщиков по рублю и сукно на одежду.

8. Царь снова послал к боярину за флейщиками и барабанщиками, коих тот весьма неохотно приказал отправить с капитаном.

10. Вышло всеобщее объявление о службе с прокламацией о прекращении всех судебных исков против тех, кто призван на службу. Объявлено также, что 15-го будут названы бояре и помощники, кои должны идти [в поход], а 19-го каждому будет подробно указано, в каких войсках им состоять.

Сей ночью горели конюшни патриарха; потушили вовремя, иначе была бы великая опасность для царского дворца. Сего же дня я ездил в Бутырки и велел выдать солдатам средства за месяц, т. е. за июль.

11. Я получил письма от п[атера] Шмидта через Мартина, который провожал его до Кадина.

/л. 212/ Сентября 13. Мы известились, что гетман вернулся в Батурин, а окольничий в Севск, построив город на Самаре и окрестив или назвав его Богородица 751; в окружности оный имеет 916 саж., по 3 аршина саж.

15. Я обедал у полковника Лефорта, где были русские и главные иноземцы. Вечером князь Борис Алекс. Голицын, обедавший с нами, прибыл ко мне домой, но не задержался.

17. Ночью пожар в Преображенском, где сгорело жилище князя Бориса Алекс.

Именины принцессы Софии Алекс., когда нам велено явиться к руке и получить чарку, но из-за ее болезни это было отменено.

После полудня, когда младший царь ехал из Преображенского, я встретил Его В. и имел честь целовать его руку, а он осведомился о моем здравии. [176]

/л. 212 об./ Сентября 19. Дворянству царского дворца и прочим объявлена готовность ко службе, что было сделано с большим прологом из всех добрых вестей и побед христиан над турками в различных местах 752.

21. Я был в городе. Паломничество в Троицу, или монастырь Святой Троицы, где покоится тело Св. Сергия и ежегодно 25 сентября ему совершается поминовение, отложено из-за болезни принцессы.

22. Я получил письма от м-ра Меверелла, датированное в Лондоне [...] июня 1688 г., и от м-ра Гуаскони, датированное в Архангельске 7 сентября.

/л. 213/ 753 Сентября 23. Младший царь послал за пьяным стряпчим 754 Анкудином и расспрашивал его, у кого больше почет и жалованье — у сержантов или ротных писарей и еще о кое-каких мелочах; сие не было хорошо воспринято другой партией 755.

Боярин к[н]. Вас. Вас. Голицын отправился в Троицу, дабы обеспечить и принять участие в церемониях вместо Их Величеств.

25. В совете наверху постановлено, что думный дворянин Федор Леонтьевич Шакловитый с канцлером Любимом Олфер. Домниным должны ехать к гетману, совещаться о будущей экспедиции и привезти его совет.

/л. 213 об./ Сентября 27. Мы получили весть о тяжком поражении, что турки и татары нанесли полякам близ Каменца.

28. Мы получили вести, что польская армия три раза отбила татар, кои нападали на нее как в открытом поле, так и тайком, в числе 60 000; 14 мурз убиты и захвачены, у поляков 80 убитых и 600 раненых; припасы для снабжения Каменца с сераскером и 6000 турок ожидаются со дня на день, и еще больше сил из Крыма на помощь Нурадину, поскольку московиты не отвлекают оных; король пребывает в Злочеве по пути к армии.

Мое дитя Джоанна заболела.

29. Я обедал у Элиаса Таборта, где был боярин к[н]. В. В. и большинство из оной партии.

30.

/л. 214/ Октября 1. В 3-м часу ночи начался пожар у Ильинских ворот, разрастаясь от ветра, продолжался до рассвета и поглотил все внутри Белой стены от Кулишек [Kolisne] до Неглинной, кроме Оружейного и Тележного ряда 756, а также слободы вне Белой стены — Стретенскую и Панскую. [177]

Думный дворянин Федор Леонтьевич Шакловитый — 2-й фаворит и канцлер Любим Олферьевич Домнин посланы к гетману, дабы совещаться о грядущей экспедиции, и отправились сегодня.

2. Я ездил в Измайлово.

Удивительные вести из Англии и Голландии 757.

Подан список регимента: 41 сержант, 46 фурьеров и фюреров, 72 капрала, 52 флейщика, 631 солдат, 9 отставных, 15 вдов 758, 41 сирота.

3. Все полковники и подполковники, кои были на тушении пожара, получили по чарке водки из рук принцессы.

Я написал к п[атеру] Шмидту и отправил ему свидетельство о его добром здесь поведении.

4. Мы известились, что гетман послал всех компанщиков и прочих числом до 4000 к Очакову, дабы следить за татарами.

/л. 214 об./ Октября 5. Я написал к моему сыну Джеймсу, м-ру Мевереллу, м-ру Фрэйзеру и м-ру Лофтусу.

В городе. Я подал прошение о 100 рублях из казны в счет жалованья за сей год, что было отклонено по причине великого пожара, из-за коего казна опустела посредством пожалований людям всех сословий, дабы помочь им отстроиться; меня просили потерпеть неделю или две.

6. Боярин Иван Федорович Волынский уехал на губернаторство в новый город Богородицу на р. Самаре и был сопровожден из города [...]

8. Получил письмо от моего дяди, датированное в Эб[ер]д[ине] 28 мая 1688; другое от м-ра Джеймса Роба, датированное в Риге 20 сентября 1688; еще одно от м-ра Джорджа Фрэйзера, дат. в Риге 27 сентября 1688, с вложением для капитана Джеймса Карнеги-младшего оф Кукстун.

/л. 215/ Октября 9. В Слободе; сделал смотр регименту, отобрал 20 флейщиков или сиповщиков 759 для обучения и 30 юных барабанщиков.

10. Годовщина смерти моей дорогой жены.

11. Я устроил мой крестинный пир 760, отложенный несколько раз и по разным причинам доныне.

12. Я написал к моему дяде, м-ру Том[асу] Гордону, Джеймсу Робу и м-ру Дж. Фрэйзеру.

«Дон Педру, Милостью Божией Король Португалии и Алгар-ви на этом и том берегу моря в Африке, Владетель Гвинеи, Завоеваний, Мореплавания и Торговли в Эфиопии, Аравии, Персии, Индии и проч.» 761 [178]

13. В городе.

/л. 215 об./ Октября 14. Мы праздновали день рождения короля 762 с теми из подданных Его Священного Величества, кои здесь присутствуют, и другими [особами] высшего звания, среди коих польский резидент, и все веселились. Расставаясь, резидент сказал, что счастлив король, чьи подданные столь сердечно поминают его на таком расстоянии.

15. В городе; царь и принцесса в Измайлове.

17. Я ездил в Измайлово и вернулся с Леонтием Ром., с коим много беседовали о секретах наших времен.

18. В Измайлове; новая придворная церковь освящена. Известие из Севска, что Федор Ле[онтьевич] уехал оттуда 11-го к гетману.

Прислано за шестью солдатами для Преображенского.

19. Майорам приказано ехать в места, где в прошлом году оставлены артиллерия, боевые припасы и оружие, дабы все починить и обеспечить то, в чем будет найден недостаток; они получат вперед полугодовое жалованье.

20. Я получил письмо от лорда Грэма.

/л. 216/ Октября 21. Цари прибыли в Москву.

22. Великое празднество Казанской Богородицы.

23. Я написал в Киев к полковникам Иваницкому и [К]ровкову 763, подполковнику фон Бокховену и лейтенанту Крофорду.

Пришла весть об отплытии голландского флота в Англию под предлогом (как говорят) принуждения короля созвать свободный парламент и для сохранения религии.

Пришла весть, что турецкие послы прибыли в Прессбург, дабы уведомить об обретении короны новым султаном 764 и вести переговоры о мире с императором и союзниками.

На крестинном пиру дочери полковника Ливингстона Людовины.

/л. 216 об./ Октября 24. В городе; у Кенкеля. Пожар у Арбатских [ворот?]. У В[енедикта] Андреевича].

Написал в Киев к полковникам Кровкову и Иваницкому, подполковнику фон Бокховену и лейтенанту Крофорду.

25. На помолвке дочери полковника Ронаэра.

26. Большой совет, ничего не решено; там патриарх поносил меня и говорил, что [русское] оружие не может преуспеть или чего-либо достичь, ибо, по его словам, «еретик имеет под своей командой лучших людей в нашей державе» 765; однако он был резко осажден всей знатью и даже подвергся насмешкам. [179]

27. Еще один совет [о том], как изыскать деньги, какие силы послать и куда. [Русские] начинают опасаться угрозы заключения мира, к коему в настоящее время Римский император будет принужден из-за вторжения французов в Империю и нарушения перемирия 766; они подозревают, что их действия и походы не будут хорошо истолкованы — как неискренние и показные; они это сознают, здравомыслие побуждает их думать, что при устройстве всеобщего мира союзники их не учтут, и они начинают рассуждать, как лучше быть.

Получил письма из Архангельска от м-ра Меверелла и Александера Гордона.

Я написал к полковнику Хэмилтону.

/л. 217/ Октября 28. Боярам и товарищам велено готовиться к службе, а именно: боярину к[нязю] Вас. Вас. Голицыну и с ним боярину Ивану Федоровичу Волынскому, околь[ничему] Венедикту Андр. Змееву, думному Емел. Игнат. Украинцеву — в большой московской армии; в новгородской армии — боярину Алексею Семеновичу Шеину и с ним [...]; в [...] армии — боярину князю Владимиру Дмитр. Долгорукому и с ним [...]; в севской армии — Леонтию Ром. Неплюеву [...], а ок[ольничему] Ивану Юрьевичу Леонтьеву — с людьми Низовой земли 767.

Велено также написать грамоты по всем городам к губернаторам, дабы отправить всех дворян, офицеров, рейтар, копейщиков, солдат и всех военных людей на общий сбор в Сумы к 1 февраля; следующий срок — 10-го, а последний — 25-го, с предупреждением, что у тех, кто не явится к последнему, земли будут отобраны на имя Их Величеств.

/л. 217 об./ Октября 30. Утром, около 6 часов, моя дочь Кэтрин разрешилась сыном.

31. Я представил прошение на 100 рублей по расчету, и было сказано потерпеть 8 дней.

Я написал к г.-лейт. графу де Грэму, полковникам фон Менгде-ну, Гэлбрету, Пфеннигбиру, Турнеру и Аррленду через подполковника Гаста.

Список регимента на следующий месяц: 41 сержант, 47 фурьеров и фюреров, 72 капрала, 52 флейщика, 630 п[ростых] солдат, 9 emeriti, 105 вдов, 42 сироты.

/л. 218/ Ноября 1, четв. Мы праздновали день Всех Святых с вокальной и инструментальной музыкой.

Подполковник Гаст уехал отсюда.

2. Также и [праздник] Всех Душ тем же образом. [180]

Доставлено несколько (5) 768 татар, взятых в Черном Лесу за Чигирином, кои на допросе поведали, ч[то...]

3. Федор Леонт. Шакловитый возвратился.

4. Мой внук крещен и назван Теодором, ибо рожден в день сего святого. Крестный отец — польский резидент Георгий [Доминик] Довмонт.

5. Мы получили голл. газеты от 19 октября нового ст.

6. К полковнику Хэмилтону через моего майора Джона Мензиса.

7. По прислании к царям грамоты от Римского императора с вестью о взятии Белграда и победоносном продвижении его войск было велено дать сообразный ответ, который [гласит]: [цари] никоим образом не могут не доверять или ожидать от Его Императорского /л. 218 об./ Величества по справедливости, чтобы был заключен мир с их общим врагом — турками, не учитывающий Их Ц. Величеств; особливо ввиду того, что ради общих интересов и по просьбе Его Имп. В-ва они вступили в брань и посредством своих многочисленных войск, дорогостоящих и опасных походов, а также бдительности и постоянных выступлений произвели сильную диверсию. Эта грамота была послана с гонцом к нашему резиденту в Польше 769 с указом, дабы он вручил там оную резиденту Его Имп. Величества.

Ноября 8. Думный дворянин Федор Леонтьевич Шакловитый возвратился, будучи послан к казачьему гетману по трем причинам: во-первых, для совета о предстоящем походе; 2) испытать и проверить казаков касательно того, не возьмут ли они часть бремени по содержанию и обороне империи и себя; 3) скрытно выведать и узнать о верности гетмана, приязни и склонности казаков и о состоянии дел. Вернувшись, он дал благоприятный отчет о гетмане, но с примесью кое-каких догадок и подозрений о нем по причине его происхождения (тот — поляк), а посему о его возможном доброхотстве, если не тайном сношении с оным народом. Второе сочли нужным отложить до окончания сего похода, /л. 219/ Что до третьего, ничего определенно выяснить не удалось, кроме того, что среди [казаков] есть кое-какое недовольство и неприязнь, однако пока, кажется, ничто ни в чем не созрело до крайностей. Относительно же первого — грядущего похода — они изъявили готовность и согласие с указами и замыслами Их Ц. Величеств, хотя и намекали, что методы должны приниматься по зрелом рассмотрении — это сводится к тому, что [казаки] могут лучше всех судить о путях [похода] и должно спрашивать их совета. [181]

Ноября 10. Я получил письма из Белгорода от ген.-лейтенанта графа де Грэма с сообщением, что татары побывали под нашим новопостроенным городом, угнали кое-каких людей и лошадей; были под Полтавой, сожгли [и поглотили] все сено, [заготовленное на р. Коломак для грядущего похода] 770.

11. Мы получили весть из Германии, что сюда направляется доктор меди[цины], а также патер на место п. Шмидта.

12. Я получил письмо от м-ра Фрэйзера с сообщением, что так называемый «великий замысел» голландцев против Англии ныне стал явью; они отплыли с флотом по меньшей мере из 500 судов; /л. 219 об./ на борту кораблей 100 000 людей всякого рода; принц 771 взошел на борт 17-го стар. ст. Из газет от 28-го мы узнали то же самое.

Ноября 13. Все барабанщики моего регимента вызваны царем Пет[ром] Ал., и 10 отобраны в так называемые конюхи.

14. День Св. Филиппа у русских, по коему большой пост перед Рождеством Христовым именуется Филипповым постом.

15. Я нанял слугу Юрия-валаха за десять рублей в год.

Цари отправились в Измайлово.

Получил от м-ра Кенкеля 10 рублей.

16. Родиону приказано ехать в Тамбов, дабы привести солдат из оного места.

17. Я был в Измайлове, где не произошло ничего значительного.

18. Мы узнали через нарочного от гетмана, что отряд Переяславского полка и компанщики, посланные на разведку в сторону Очакова, ворвались в город, разорили и подожгли оный и /л. 220/ взяли большую добычу, не потеряв почти никого из людей.

Ноября 19. Мы получили куранты или газеты от 4 ноября.

20. Я получил письмо от казачьего гетмана с описанием дела в Очакове, а также об отправке им отрядов за Борисфен для засад против татар, с прочими подробностями.

21. Я написал к полковнику Мензису с вложением от патера.

Я ездил в Измайлово, где нам сказали, что велено выдать наше жалованье на 3 части деньгами, а 4-ю соболями. Я обедал у боярина, где провел [...]

Я написал к полковнику Хэмилтону с подпол. Снивинсом.

22. Я был в городе и имел долгую беседу со 2-м фаворитом и несколькими советниками касательно умысла голландцев против нашего короля; там я сказал им правду.

Мой зять уехал отсюда в Тамбов. [182]

/л. 220 об./ Ноября 23. Я написал к м-ру Мевереллу, желая узнать тамошнее положение дел и что сталось с моим сыном, через посредство Дан. Хартмана. Написал также к сэру Джеймсу Кенеди, лорду-хранителю шотландских привилегий в Голландии, с той же целью, и к Джорджу Фрэйзеру в Ригу, заботе коего поручено первое [письмо].

Царь Петр Алексеевич отправился в паломничество в Саввинский монастырь; наш боярин, будучи патроном оного монастыря, поехал с Его Величеством 772.

24. Привезенные сюда пленные татары поведали, что хан выступил к Буджаку с намерением напасть на молдаванина 773 за то, что тот отдался под покровительство Рим. императора.

25. Польский резидент обедал у меня, причем много рассуждений о государственных и прочих делах.

/л. 221/ Ноября 26. Мы получили голл. газеты от 11 ноября нов. ст., где подтверждается весть о взятии Филипсбурга 774 и [о том, что] стихии борются с умыслом голландцев против Англии.

27. Царь Петр Алексеевич возвратился и поехал прямо в Преображенское.

Я написал к полковнику Хэмилтону с Дмитрием Климовым.

28. В городе; взял проезжую грамоту для Дж[она] Г[ордона].

29. Написал к ген.-лейтенанту Грэму.

30. День Св. Андрея, на богослужении.

Старший царь и государь с с[емейством] отправились в Сав[вин] мон. и Звенигород 775.

Список регимента на декабрь месяц: 38 сержантов, 46 фурьеров и фюреров, 69 капралов, 52 флейщика, 608 п[ростых] солдат, 9 emeriti, 105 вдов, 42 сироты.

/л. 221 об./ Декабря 1. Я написал к Роберту Гордону в Хмельник, к Томасу Гордону во Львов, передавая им 9 пар соболей по 20 или 30 рейхсталеров за пару, через Джона Гордона, и с ним же — к полковнику Мензису.

2. Джон Гордон уехал отсюда. Обедал у м-ра Кенкеля.

Я получил письма от герцога Гордона, дат. в Лондоне 2 июля 1688; от патера Данбара — 21 июля; от моего дяди, дат. в Эбердине 21 июля; от м-ра Меверелла, датированное в Лондоне 5 сентября — все per mare 776 до Нарвы. Мы известились о взятии или сдаче Филипсбурга дофину 777 29 октября; пр[инц] Оранский вновь вышел в море с великим флотом и полевой армией.

3. Н. В. 778 раскрылся и предстал в своем истинном обличии. [183]

4. Я был у голл. резидента и услышал рассказ обо всем.

5. В городе. Прокофию Возницыну, нашему резиденту в Польше, велено ехать в Вену и позаботиться, дабы в случае подписания мира с турками мы были включены в оный. Послано также поручение с той же целью к монаху-греку, уехавшему какое-то время назад отсюда в Венецию и ныне живущему там, — дабы имел попечение о царских интересах 779.

/л. 222/ Декабря 6. Мы с полковником Россвормом имели встречу по поводу наследства усопшего полковника Ронаэра, где было решено: по получении каждым из остальных детей 400 рублей, или стоимости оных, — сколько написано в завещании усопшего и получено моей женою, — избыток будет разделен на 4 части.

7. Я написал к Патрику Форбсу в Данциг с запиской Джона Гордона о 9 парах соболей и 15 талерах за коня, а также с извещением, что при отъезде он получил 40 флоринов доброй монетой; все это я просил по возвращении отослать в Нарву к м-ру Томасу Лофтусу — сие в конверте для м-ра Джорджа Фрэйзера в Риге. К м-ру Томасу Лофтусу в Нарву с извещением, что я распорядился перевести деньги из Данцига к нему, — сие через посредство м-ра Кенкеля.

8. Декларация принца Оранского датирована 10 октября, а дополнение к оной — 24-м.

9. Я получил письма от 29 ноября от м-ра Фрэйзера и м-ра Роба из Риги и выдержку из лондонского письма от 6 ноября, с известием о прибытии и высадке пр. Оранского в Торбэе, Дартмуте и Эксмуте; он высадился 4-го стар, ст., а на другой день все его силы сошли на берег.

/л. 222 об./ Декабря 10. Я велел перевести выдержку из лондонского письма, что, после прочтения перед царями и советом, вызвало большое удовлетворение.

11. Польский резидент уведомил боярина, что получил грамоту от своего короля с извещением, что тот отправит курьера в Вену с предложениями или, вернее, условиями мира, в ответ на пожелание Р[имского] императора.

12. Я получил письма от полковников Гэлбрета и Пфеннигбира.

13. Боярин отправился в Медведково.

Я получил письмо из Смоленска от полковника Мензиса от 8-го числа.

Моя дочь Джоанна занемогла. [184]

14. Утром, между 7 и 8 часами, пожар в Слободе, что уничтожил конюшню полковника Эндрю Гулица с лошадью и коровой.

Я написал к м-ру Фрэйзеру в ответ на его последнее от 29 ноября.

Получил письма из Тамбова от моего зятя от 4, 5 и 6-го сего месяца.

15. Третья встреча родственников, где мы приступили к разделу или распределению имущества усопшего полковника Ронаэра — моего тестя.

/л. 223/ Декабря 16. Польский резидент обедал у меня, причем мы вели много рассуждений о природе наших времен.

17. Голл[андцы] весьма радовались вестям об успехе их принца в Англии.

Я получил письма из Киева от 4 и 6 числа.

18. Я ездил в Покровское и обедал у боярина со 2-м фаворитом и прочими, где много разговоров об английских делах; я сказал там правду и даже со страстью.

19. В городе; написал к моему зятю; и снова — по просьбе Алекс. Юр. Лутохина 780.

21. В городе. Св. Петр, митрополит Киевский; оба царя отправились в собор. Л[еонтий] Р[оманович] сделан боярином.

22. Написал к полковнику Хэмилтону.

/л. 223 об./ Декабря 23. Я получил письма от моего сына Джеймса, датированные в Лондоне 20 ноября в конверте м-ра Меверелла от 23-го того же месяца.

24. В городе. B. An. 781

26. В городе; получил письмо от моего зятя, датированное в Тамбове [...] декабря.

27. Написал к полковнику Хэмилтону и моему зятю.

/л. 224/ Декабря 28. Я ездил в Бутырки и приказал раздать новое оружие солдатам. На погребении тещи C. v. Wer. 782

29. Дал 5 рублей в монете, дабы купить лес для пристройки к церкви.

30. В городе; полки разделены.

31. Газеты из Голландии от 14 декабря 783. [185]

/л. 227/ 1689

Января 1. Дома. Вечером у м-ра Гуаскони.

Список регимента на сей месяц: 36 сержантов, 45 фур. и фюр., 71 капрал, 52 флейщика, 610 п[ростых] солдат, 9 отставных, 105 вдов, 42 сироты.

2. В городе 784. Боярин отправился в Ч[ерную] Грязь, дабы отпустить и отправить своих лошадей. Я выдал моим недавно нанятым слугам полугодовую плату.

3. В городе; у князя Ивана Борисовича Репнина, говорил о наших соболях.

4. Написал к моему дяде в ответ на его от 21 июля; к моему сыну Джеймсу в ответ на его от 20 ноября — в конверте для м-ра Меверелла с ответом на его от 5 сентября и 23 ноября, через посредство м-ра Вулфа по почте; на [письма] герцога Гордона, дат. 2 июля в Лондоне, и патера Данбара, дат. в Лон. 21 июля, не отвечено.

/л. 227 об./ Января 6. Получил письма от моего зятя от 28 и последнего дня декабря из Тамбова.

7. Получил письма из Данцига от п[атера] Ио[ганна] Шмидта от 8 октября; от п. Яна Франциска Хацкого (post abbas in Oliva 785) от 25 октября; от м-ра Патрика Форбса от 28 декабря; от Роберта Гордона из Хмельника, [датированное] в Варшаве 24 декабря, — все в конверте от м-ра Дж. Фрэйзера, датированном в Риге 27 декабря.

8. Свадьба майора Бильца, а также Франса Снитса. Подполковник Шульц застрелен г-ном де Рулье.

9. Получил письмо от 12 декабря от моего зятя.

А В. grip, the Gr. В. 786

10. Написал к моему зятю.

Польский чрезвычайный посланник Лединский был принят.

12. Написал к ген.-лейт. графу де Грэму, полковникам Гэлбрету и Пфеннигбиру с капитаном Ричисоном.

/л. 228/ Января 13. Получил письма: [от] м-ра Томаса Лофтуса, датированное в Нарве 3 января, и от м-ра Дж. Фрэйзера, датированное в Риге 3 января, с прискорбным известием, что король из-за неверности своих противоестественных английских подданных был вынужден бежать; он благополучно прибыл в Дюнкерк.

14. В городе.

15. В Бутырках; выдал по 2 рубля, что стрельцы получили в Ахтырке. В[опрос?] о гривне. Я слег от болезни и всю ночь страдал сильной коликой. [186]

16. Принял лекарство, что не подействовало.

17. Подал сказку 787 касательно гривны.

Принял слабительное, тошнило и начался сильный жар.

18. Была перемежная лихорадка.

19. Я получил письмо от моего сына Джеймса от 12-го — в письме м-ра Меверелла от 14 декабря, а также верное известие, что король благополучно прибыл в Амбльтез — новую гавань между Кале и Булонью во Франции.

Несчастный брабантец Эверард Флорис де Рулье казнен в Слободе за убийство при самозащите подполковника Шульца.

20. Царь Петр Алексеевич женился на Евдокии Федоровне Лопухиной 788.

21. У меня продолжались приступы лихорадки.

22. Я спросил доктора; мне прислан рецепт от доктора Зиг. Зоммера.

23. П[атер] Филипп де Ориль получил указ 789. Де Рулье погребен с обычными церемониями. Польский посланник [и] резидент со всеми патерами нанесли мне визит.

/л. 228 об./ Января 25. Написал к м-ру Мевереллу и моему сыну Джеймсу в конверте для м-ра Дж. Фрэйзера по почте.

Мне стало несколько лучше.

26. Дочь нашего боярина обручена с одним из Одоевских.

Мое жалованье доставлено — 405 рублей в монете.

28. Б[оярин] отправился в Троицу.

29. Чувствуя себя лучше, я поднялся.

Я написал к полковнику Хэмилтону, майору Мензису в Севск и подполковнику фон Бокховену в Киев.

/л. 229/ Февраля 1. Я написал к г[ерцогу] Гордону, графам Эрроллу и Эбердину, моему дяде, Нетермюру, сыну Джону и Уильяму Гордону в Шотландию; к м-ру Мевереллу, моему сыну Джеймсу, кузену Александеру в Лондон; к м-ру Форбсу, Роберту Гордону в Хмельник и патеру Шмидту — все через м-ра Стила.

2. Я ходил в церковь, причастился, схватил простуду и почти рецидив.

5. Я ездил в город; у кн. Ивана Борис. Репнина касательно моих соболей.

6. Я обедал у нашего молодого боярина с государственными министрами.

7. Боярин прибыл, с ним ж[ена]. Свадебный пир при дворе.

8. Подал прошение на подъем 790, что было утеряно. [187]

9. Подал еще одно прошение. Фейерверк в Хорошеве.

10. У рук Их Величеств; пожалован 50 рублями.

11. Получил деньги и моих соболей на 135 рублей.

/л. 229 об./ Февраля 12. Умер боярин князь Никита Иван. Одоевский 791.

Вторник — я ездил проститься с боярином и прибыл домой в 2 часа пополудни. В три я отправился оттуда, провожаемый польским резидентом. Доехал до Семеновского, 7 верст. Написал к жене.

13. До Дешенки, где обедал и написал к жене, 18 верст. Отсюда написал к жене. Ночевал в Пахре, 10 верст.

14. Обедал в Спасове, 25 верст (отсюда написал к жене), и ночевал в Наре Таратутиной 792, 15 верст.

15. Обедал в Овчинной Слободе, 20 в. (написал к жене), и ночевал в Недельном, 13 в.

16. Обедал в Гурьеве, 20 в.; до Калуги, 20 в. Ночевал в дер[евне] К. М. G. 793, 3 в. Отослал мои письма из Спасова и Овчинной через посредство приказчика 794 Ивана Фадеева.

17. До Перемышля, где обедал, 20 вер., и хорошо разместился в Алопове — монастырском селе в 8 верстах от Перемышля.

18. Обедал в Козельске, 20 верст, пересек р. Жиздру у Волхонца и хорошо разместился в Колосове 795 — первом селе Дудинского округа, 20 верст.

19. Обедал в Дудорове, 15 в.; эта дер. принадлежит дворянам. Хорошо разместился в Аксине, 10 в., пересекши р. Рессету за 3 версты до оного; эта река имеет исток в 20 верстах к западу от Хвастовичей и впадает в р. Жиздру в 20 верстах к западу от Колосова.

20. Выступил около полуночи и хорошо пообедал в Милее-ве, 20 верст, покормил лошадей в Хвастовичах, 5 верст. Выехал вечером и около полуночи кормил лошадей у р. Рессеты, 15 верст; пересекши оную, прибыл около 7 часов утра в Карачев, 25 верст.

21. Ночевал в Речице, 22 версты.

/л. 230/ Февраля 22. Рано выступил, обедал в Бобрике 796 — 2-м селе Комарицкого округа, 30 верст, и ночевал в Лубошеве, 25 верст, пересекши р. Неруссу у Локтя.

23. Выступил чуть позже полуночи и рано утром прибыл в Севск, пересекши реки Усожу и Сев, 35 верст. Обедал у боярина. Получил 6 возов сена и 3 подводы.

24. Обедал у полковника Хэмилтона, устроил мои дела и [...] [188]

25. Написал к жене и капитану Крофорду в Киев. Уехал оттуда и ночевал в Погребах, 10 малых верст.

26. Обедал в Подоле, 20 верст, и ночевал в Ладогине, 10 в. Написал отсюда к боярину Ив. Фед. Волынскому и полковнику Хэмилтону о моей трости, что была забыта.

27. Прибыл в Рыльск (где р. Сейм), 10 верст, сделал привал; до Пушкарской Слободы, 10 длинных верст, где обедал у полковника Баррифа, и ночевал в Кореневе, 5 длинных верст. Это считается в 15 верстах от Рыльска и в 30 от Сум; здесь бежит речка Крепна и впадает в р. Сейм в полумиле отсюда.

28. Выступил и обедал в Кульбакине, 12 верст, и прошел через поля 10 длинных верст, до новой деревни на ручье Ольшанка.

/л. 230 об./ Марта 1. Я прибыл в Сумы (здесь р. Ворскла 797), 8 или 10 верст; повидав окольничего, поехал к моим полкам, за длинную милю, в Нижнюю Сыроватку.

2. Я ездил в Сумы в ненастный день и возвратился. Написал к жене, п[атеру] Давиду 798, м-ру Виниусу, м-ру Вулфу, моим детям: Кэтрин, Мэри, Теодору и свояченице — с прислугой полковника Алексея Чаплина.

3. Отрядил в лес 35 солдат и 10 плотников за следующими материалами:

210 рогаток;

280 пик; 100 осей; 18 осей для орудий[ных лафетов];

46 пар оглобель 799; 100 заступов и лопат.

4. Дал смотр полкам и нашел налицо офицеров: 4 майора, 11 капитанов, 22 лейтенанта, 28 прапорщиков; моск[овских]: 31 сержант, 41 фур. и фюр., 57 капралов, 51 флейщик, солдат 572; всего 752; важинских 177, даточных 125; оных вместе 302; всего этих трех 1054; тамбовцев 1984; всего 3038.

Приехал полковник Лефорт. Род[ион] отправился встречать боярина.

Написал к г.-л. гр. де Грэму, полковнику Ливингстону и майору Мензису.

5. Отправил 10 подвод моего обоза в Ахтырку, 12 с боевыми припасами и 5 принадлежащих моему зятю, с 50 людьми для охраны.

Майор Мензис приехал; написал к нему и к воеводе в Ахтырку (Гур[ий] Родион. Украинцев) по поводу квартиры.

/л. 231/ Марта 6. Около полуночи приехали граф и полковник Ливингстон; утром мы отправились вместе в Сумы и примерно [189] в полумиле за городом встретили боярина, который принял нас всех очень любезно. Мы отобедали в городе тем, что взяли с собою. Боярин отказался говорить о каких-либо частностях, и мы вернулись на мою квартиру.

7. Стольник Федор Матвеевич Пушкин прислан из Москвы с милостивым словом или похвалою за такое поспешение к назначенному сбору. Сегодня, когда боярин, его товарищи и все [люди] всякого звания сошлись, он торжественно, с обычными церемониями, исполнил свое поручение. Боярин и начальные особы обедали у окольничего Венедикта Анд. Змеева.

8. Я ездил в Сумы и говорил с боярином о разных вещах относительно полков.

Стольник был угощен боярином и получил дары от него и товарищей.

/л. 231 об./ Марта 9. Отослал следующий список солдат: 31 сержант, 41 фурьер и фюр., капт[енармус] и вагенм[ейсте]р, 59 капралов, 51 флейщик, 574 [солдата]; тех, что из Ваги 177; даточных 130; 2003 тамбовских.

Набросок меморандума касательно соображений о нашем настоящем походе.

I. На каждый 4 день марша там, где обычно положен отдых при столь долгих переходах, по крайней мере от р. Самары, в удобных местах при речных переправах и как можно ближе к Днепру, окапывать место (с цитаделью) 800; оставить там несколько сотен людей с орудием или двумя, что будет полезно для следующих случаев:

1. Среди всех народов пойдет великая слава и молва, что вся сия сторона Днепра охраняется силами Их Величеств.

2. Это породит великий ужас у неприятеля — видеть и слышать о столь многих укрепленных лагерях и отдельных войсках.

3. Подтверждение, что татарские переправы через Днепр охраняются, будет приемлемо и согласно с договором с поляками.

4. Эти форты будут полезны для оставления больных, а также тех обозов и тяжестей, что будут сочтены ненужными или окажутся сломанными либо испорченными.

/л. 232/ 5. Уверенность в обладании столь многими надежными местами для отхода, подкрепления и отдыха будет подспорьем для наших людей при возвращении.

6. Оставленные здесь люди могут запасать сено, лес, копать колодцы, дабы подкрепить армию на обратном пути, и чинить все, что испорчено или сломано. [190]

7. Эти форты должны возводиться искусно, с наружными редутами и цитаделью в самом удобном месте для прибежища в случае сильной атаки.

8. Необходимо иметь при себе хотя бы несколько четвертных картаунов и орудий, стреляющих 8-и 6-фунтовыми ядрами, на случай, если мы будем вынуждены бомбардировать укрепления [врага].

9. Необходимо иметь лодки для перевозки людей, а также суда большего размера, что способны нести легкие пушки и на коих можно сделать бруствер в случае сопротивления при высадке.

10. Несколько сборных мостов длиною в 4 или 5 сажен и шириной в сажень или чуть более.

11. Добрые и прочные штурмовые лестницы длиною в 3 или 4 сажени.

/л. 232 об./ 12. Если взятие Аслан-Кермена даст нашим судам свободный проход вниз по Днепру, надлежит мимоходом взять оный и ввести гарнизон.

13. Подобает взять оный с целью лишить [неприятеля] места высадки на этом берегу Днепра с другого берега, из фортов с большими силами.

14. Иметь при каждом полку роту обученных гренадеров, кои могут метать ручные гранаты; они должны быть из самых ловких людей и солдат.

15. Иметь при артиллерии и иногде легкие повозки на двух колесах для быстроты и подвижности.

16. Испытать, можно ли стрелять ручными гранатами из дробовиков 801 или «головорезов».

/л. 233/ Марта 10. Войска боярина Алексея Семеновича уже получили приказ выступать к Рублевке; часть из них сегодня проходила мимо нас.

11. Я распределил полки, дав каждому из полковников по 1001 тамбовскому солдату и 21 московскому. Я разделил также первый регимент из 1032 человек на роты. Полковник Иоганн Гулиц ночевал со мною.

12. Написал в Ахтырку; послал туда 50 человек для охраны боевых припасов и 20 человек с 4 плотниками в лес у Олешны, дабы изготовить 40 подвод.

Отправил также солдат в Сумы, чтобы получить припасы, и книги с ними же.

Солдаты вернулись, не доставив припасы, ибо поставщики заняты раздачей стрельцам. [191]

13. Я написал к жене, м-ру Виниусу и м-ру Гуаскони через посредство м-ра Термонда.

Я ездил в Сумы, получил приказ выступать в пятницу. Солдаты ожидали припасов. Ненастный день и сильный мороз.

/л. 233 об./ Солдаты не смогли добыть своих припасов из-за толпы других.

Марта 14. Я вел приготовления к маршу и послал офицера с квартирмейстерами, дабы распределить и устроить квартиры в Олешне.

Ночью кое-какие припасы доставлены из Сум.

15. Я выступил с рассветом по не очень хорошему санному пути. Обедал в лесу. Приехал в Тростянец, за три длинные мили, и чуть поодаль ночевал в Белке — сельском городке.

16. Я отправил три подводы сена и бочку пива в Ахтырку, что с трудом добрались туда к вечеру, за три мили. Мы рано выступили и с великим трудом и хлопотами, из-за множества подвод и узкой дороги, добрались до Олешны, за две большие мили.

/л. 234/ Марта 17. Я отправил почти 400 лошадей и сани назад в Сумы и Сыроватку за припасами.

Прибыли другой регимент из первых полков и мой третий.

18. Дан приказ сделать по три рогатки длиной 4 арш. на каждое капральство и в других полках [иметь] по 15 подвод в каждом.

19. Я ездил в Ахтырку. Боярин прибыл, не стал слушать ни о каком деле до завтра. Я ночевал там и написал к жене, датируя [письмо] из Олешны 20-м.

20. Я получил приказания обо всем, что просил, и приказ выступать как можно скорее. Я вернулся в Олешну и велел выдать припасы и деньги всем солдатам.

21. Стоит оттепель, и я не смог выступить, как намеревался. Велел распределить припасы среди тех, кто еще не получал, и деньги /л. 234 об./ тамбовским, важанам и даточным.

Марта 22. Я выступил в ясный день и с большим трудом перешел ручей Груню 802, за полторы мили, и полумилей дальше остановился в Груне — беспорядочном местечке с цитаделью; вал и деревянный [частокол] на оном обветшали.

23. Я выступил в дождливый день, с большими хлопотами перебрался через ручеек близ города и прибыл в Куземин — Другой сумбурный 803 городок, где мост через реку Ворсклу, по коему мы собирались перейти, затоплен и унесен половодьем, так что мы были вынуждены задержаться на всю ночь. [192]

24. Воскресенье; я отправил майора Палмера с письмами к боярину, окольничему и начальникам, извещая их о причинах моей задержки, а капитана Ронаэра — к гетману, с просьбой приказать старостам сего города, дабы помогли мне переправиться через реку. После полудня [...] 804 и велел доставить все суда, что можно найти, и отдал оные под охрану.

/л. 235/ Вечером я был у стольника Василия Семеновича Толочанова, который уже побывал у боярина и гетмана с указом поспешать, сколь возможно.

Марта 25. Я велел починить суда, но из-за огромных льдин не смог никого перевезти через реку; однако вечером переправил Василия Сем.

Получил свиток или список моего 3-го регимента для платы за март: 1 сержант по 9 денег в день, фурьер по рублю 10 алтын в месяц, 4 каптенармуса по 8 денег в день, 2 капрала по 8 денег в день, 4 подтвержденных, 277 старых солдат, 695 новозаписанных, 11 самарских нетчиков 805 — всего 995.

26. Вода поднялась, и лед пошел так плотно, что суда не могли двинуться.

27. Река очистилась и, раздобыв 8 больших лодок, я начал переправу с большой быстротой. Вечером я узнал о двух новых лодках, что спускаются по реке, и послал за оными.

28. Сегодня я перевез более половины из двух региментов.

/л. 235 об./ Марта 29. Последние эскадроны двух первых полков переправлены, и я послал повсюду выше и ниже [по реке], дабы найти самые удобные места для переправы лошадей вплавь.

30. С полуночи, по причине сильной бури, ничего нельзя было перевезти, ибо ни большие, ни малые суда не могли отплыть. Так продолжалось до вечера, а затем мы продолжали переправу всю ночь.

Я написал к жене через посредство м-ра Термонда.

31. Пасха — мы отдыхали во время богослужения и обеда, а затем начали перевозить подводы на больших и малых судах.

Дано денег за сей месяц в Олешне: 752 московским, 177 важанам, 142 даточным, 1974 тамбовским; позже явились 10 московских и 91 даточный.

/л. 236/ Апреля 1. До рассвета я приказал передать суда третьему регименту, а вечером переправился самолично со знаменами.

2. Я остановился и велел переправить вплавь лошадей. [193]

3. Утром прибыл Гр. Ив. Косагов с письменным [...] приказом о нашем поспешении.

Я миновал Котельву, за полмили, и стал в дубовом лесу у ахтырской дороги, милях в двух от Котельвы.

4. Я выступил к Красному Куту, 1½ мили, перешел реку Мерлу по мосту и разбил стан отдельно, перед лагерем. Имея от боярина [...] и ужинал с ним.

Список наличных офицеров и солдат подан в приказ: 2 полковника, 4 майора, 14 капитанов, 26 лейтенантов, 34 прапорщика, 31 сержант, 41 фурьер, 59 каптенармусов, 51 флейщик, 577 моек, солдат, 177 важ[ан], 139 дат[очных], 1977 тамбовских.

5. Я обедал у гр. де Гр[эма], а вечером получил письма из Москвы от м-ра Виниуса, дат. 26 марта.

Подан список подвод во всех трех региментах — с боевыми припасами и офицерскими подводами всего 1143.

6. Большинство моих отставших солдат подтянулись. Я послал за сеном, но ничего не получил.

/л. 236 об./ Апреля 7. Мой третий полк прибыл, и после обеда мы прошли около 3 верст до регулярного лагеря.

8. Мы прошли около полутора миль, или 6 верст, и стали у Груского ручья.

9. Мы прошли около 3 миль (11 тележных верст) до р. Коломак и разбили стан на том же месте, что два года назад.

Я написал к жене и м-ру Виниусу через посредство Ф. Дивова и к полковнику Скотту.

На уксус и сбитень 806 3-й рег[имент], 980 тамбовских.

10. Мы перешли через р. Коломак по трем мостам, 2½ версты, сперва авангард и тяжелая артиллерия, затем крылья.

Татарин, доставленный накануне от гетмана, поведал, что татары намерены встретить нас на р. Самаре, и если они не смогут помешать нам вступить в Крым, то повернут и вторгнутся в Россию; поляки ведут с ними переговоры о мире.

Лошадей передано в полки: 208 из Олешны, 18 из Москвы, 18 купленных, 10 в Ахтырке, 25 из десятых лошадей, 40 волов — всего 279.

/237/ 807 Мая 7. Я написал к жене через посредство Ф. Дивова.

Накануне подан список московских солдат: 31 сержант, 40 фур. и фюр., 59 капралов, 50 флейщиков, 567 солдат — всего 747. [194]

Мы рано выступили, все больше на запад-юго-запад, 17 тележных верст, и стали лагерем у Белозерки, при добром запасе травы и воды, но без леса.

8. Мы оставались здесь почти до полудня, а затем прошли 13 тележных верст до ручья Рогачик.

Утром все начальные особы, полковники и ротмистры из царедворцев 808 совещались, как при случае построить полки в боевой порядок и сражаться.

9. В день Вознесения и Св. Николая мы отдыхали. Когда все бояре с товарищами и гетманом собрались, мы держали совет, каким путем следовать — вдоль Днепра до турецких крепостей (Керикермена) 809 или прямо на Крым; последний — поскольку ближе, хотя и менее удобен — возобладал. Бояре с гетманом обедали у Ал. Сем. Шеина.

/л. 237 об./ Здесь были трава и вода, но не лес.

Мая 10. Проложив накануне пути через ручей Рогачик, мы выступили и, по прошествии почти 10 тележных верст, отдыхали 3 часа; затем прошли 7½ верст и стали близ Днепра, при добрых запасах леса, воды и травы. Здесь мы заготовили колья и прутья для габионов.

11. Мы выступили после обеда через первый рукав ручья Каир, именуемый Мечеть-Каир, в коем не было воды; однако теснина задержала марш на пару часов или более. Наш переход составил около 7 тележных верст. Мы стали лагерем совсем рядом с гетманом у Днепра, при добрых запасах леса, воды и травы.

12. Сегодня мы отдыхали, поджидая лодки, что построены в Самаре; когда к вечеру оные прибыли, мы отпустили гонца в Москву.

Я написал к жене через посредство Андр. Лызлова 810. Согласно приказу я подал план, как левое крыло армии должно строиться в боевой порядок и сражаться.

/л. 238/ Мая 13. Мы выступили рано и, после кое-каких поворотов, изгибов и трудностей при переходе по каменистой теснине, разбили лагерь у Днепра. Мы прошли, преимущественно на юго-запад и юг, И тележных верст, миновав последнюю Каирку.

Подан свиток или список солдат для платы за май месяц: 157 важан, 162 даточных; тамбовских: 3 сержанта, 3 фурьера, 8 капралов, 4 дворянина, 1789 солдат, 29 самарских нетчиков 811 — всего 1836.

Здесь у нас были добрая трава, лес и вода, хотя и далеко. [195]

Вечером отряд из 2000 человек был отправлен к Аслан-Кермену, почти за 2 мили от нас; другой, из 60 конных, послан в левую сторону на рекогносцировку. Турки в Аслан-Кермене подожгли дома за пределами замка.

14. Мы выступили на юго-запад и юг по плоским ровным полям. Около 8 часов у нас была ложная тревога из-за татар, и теснота войск привела нас в великое смятение. Наш отряд вернулся от Аслан-Кермена, ничего не совершив и не подойдя к замку ближе полутора верст. Другая наша партия вернулась и принесла весть, что видела 5 больших отрядов татар в двух милях от нас, на пути к Перекопу.

Мы прошли 8 тележных верст, затем сделали привал на 2 часа. Примерно 5 верстами далее мы достигли необычайно зеленой равнины, около 5 или 6 английских /л. 238 об./ миль в ширину, где необычайное изобилие хорошей травы и воды. Здесь мы разбили стан.

Приведенный татарский пленник поведал, что хан прибыл накануне; он стоит в Каленчаке, а их войска — в Черной Долине; 4000 белгородских татар явились с ханом.

Мая 15. Мы выступили. Около 7 часов по правую руку показались татары — об этом нам дал знать боярин Алексей Семенович Шеин. Когда они приблизились к его войскам, он выстрелил по ним из нескольких орудий, а затем от него и от наших войск выехали конники и добровольцы и пикировались 812 с ними; кое-кто с обеих сторон убит и ранен, а иные у нас захвачены. ([Татары] напали на армию.) 813 Затем они отошли к большой дороге на Казы-Кермен, и мы, преследуя их, прибыли в Черную Долину, где имелось вдоволь хорошей травы, да и воды было бы достаточно, если бы не беспорядок, нерегулярность и сумятица при неповиновении наших толп. Наш переход сегодня — 10 тележных верст, все больше на юго-запад и юг.

/л. 239/ 814 Мая 25, суб. Невзирая на то что вечером лошади и люди, как полагали, довольно сносно освежились водою, утром почти каждый высказывал недовольство. Итак, мы стояли до полудня, а затем выступили от Днепра; татары показывались в гораздо большем множестве, чем прежде, и поджигали траву в полях повсюду вокруг нас. Почва песчаная, так что дорога тяжела; лошади слабеют и солдаты утомлены; слабая надежда на достаток воды к ночи — [это] придало многим очень унылый, вернее, печальный вид, что усугубил слух о личном прибытии хана со всеми [196] силами, дабы нас атаковать. Однако мы идем в добром порядке, весьма неспешно, так что татары не слишком нас донимали. Что до наших ослабевших лошадей, коих приходилось бросать (говорили, что это одна из причин, почему татары нас преследуют), то мы всех добивали. Мы прошли 6 (4½) 815 верст и ночью остановились на песчаной, голой, неровной местности, без травы, леса и воды, кроме нескольких ям или колодцев, что достались передовым.

/л. 239 об./ Мая 26, воскр. Мы рано выступили на з.-с.-з; поля во многих местах в огне, особенно по правую руку и перед нами; при нас имеются обычные конвоиры 816, хотя и не весьма нам досаждают на сколь-нибудь близком расстоянии. Пройдя 6 верст, мы отдыхали и обедали без леса и воды.

После полудня мы прошли 5 верст и стали на ночлег, причем наш арьергард напротив турецкого замка под названием Аслан. Оттуда выехали на стычку несколько турок на превосходных конях, но не дальше досягаемости их орудий. Кое-кто из наших конников, подскакав близко, подвергся обстрелу из крепостных пушек. Сей замок имеет 4 каменные фланкирующие башни на стене и мечеть; мы известились, что здесь в гарнизоне 400 турок. На другом берегу, чуть ниже по реке, мы завидели Казы-Кермен, где [стоит] бей с гарнизоном из 1200 турок. Мы видели также два малых каменных форта или замка на острове, именуемом Тавань. Бей Казы-Кермена имеет верховенство над всеми оными, и тамошние командиры зависят от него. Сей Казы-Кермен лежит у ручья, на возвышенном месте, вернее, скале на речном берегу. Внизу у реки есть большой блокгауз, хорошо снабженный орудиями разного рода, да и другие форты соответственно; оные хорошо и зорко охраняются, дабы никто не спускался по реке без ведома [турок]. Тем самым они так стеснили запорожских казаков, что те с каждым днем значат все меньше и придут в упадок, если дела пребудут в настоящем положении.

Здесь очень узкий спуск к нашему водопою.

/л. 240/ Мая 27, понед. Приказано, дабы около 400 из наших лучших конников, русских и казаков, залегли в засаде в низине у берегов Днепра и использовали превосходство над татарами, кои нас преследуют. Когда они заняли посты, мы выступили в большом ожидании великого подвига или успеха. Однако, как считалось, турки с другого берега реки обнаружили наших конников и спешно дали знать своим; или все испортил внезапный и преждевременный рывок кого-то из наших, так что они прибыли к армии без единого пленного, кроме дикой кошки, которую столь же трудно поймать, как татарина. [197]

Наш марш ныне лежит на восток. Сделав 5 верст, мы отдыхали 3 часа, как обычно. После полудня мы видели очень мало татар и, пройдя 6 верст, стали на ночлег и брали воду из Днепра.

/л. 240 об./ Мая 28, втор. Мы выступили рано, как обычно, и в 4-м часу дня за нами открылся прекрасный вид на Казы-Кермен. Этим утром татары убили одного русского, взяли другого, а третий едва спасся прямо перед моими полками, не получив вовремя помощи, — однако те проворны, как коршуны и прочие хищные птицы. Пройдя 9 верст, мы отдыхали и обедали, а после полудня сделали 6 верст, миновав теснину одного из Каиров, и расположились там, не доходя до Мечеть-Каира. Сегодня вечером татар мы не видали. Мы брали воду из Днепра.

29, среда. Мы пересекли Мечеть-Каир и стали на ночлег там, пройдя около 2 верст. Здесь была мечеть или место, где творят свою службу магометане или язычники, — но скорее первые, судя по названию, что означает магометанский храм, а также поскольку последние обычно творят службу в рощах и на возвышениях.

Депеши для сеунщиков, или добрых вестников, приготовлены; по 4 назначены от каждого боярина и собирались к отъезду.

/л. 241/ 817 Июня 13. Войска занимались переходом, также и наш фронт или полки в авангарде. Около 8 часов явились казаки и калмыки и привели 3 татар со знаменем. Те сообщили, что они, числом 200, отправлены ханом (при двух знаменах) на разведку к р. Самаре, чтобы добыть сведения о действиях и намерениях русских.

После полудня боярин перешел через реку, а немедля [за ним] фланги и арьергард — 2½ версты. Мы сделали 2 версты от мостов и разбили стан.

14. Бояре отправились в новопостроенный город Богородицу, слушали богослужение, обедали у заместителя губернатора и возвратились. Казаки и калмыки, кои преследовали татар, доставили боярину еще одно знамя; они донесли, что обнаружили с оным знаменем двух пеших татар, кои не желали сдаваться, так что их убили.

Мой слуга Чарлз бежал, скрылся и прихватил с собой деньги и прочие вещи.

/л. 241 об./ Июня 15, суб. Мы выступили. Боярин Иван Фед. Волынский прибыл и отряжен к своим войскам близ Вольного Брода 818, где велено построить форт; с ним отправлен инженер. Мы разбили стан у ручья Кильчень — наш переход 10 верст. [198]

Вечером приехал полковник Глусковский, присланный от короля и коронного гетмана Польши как резидент при нашем лагере в сей экспедиции.

Я написал к жене через посредство Федора Самсон. Бутурлина.

Я снялся со своей позиции и команды в арьергарде и перешел на прежний пост на левом крыле.

16. Мы выступили вдоль р. Кильчень и стали при нем на ночлег, пройдя 11 верст.

/л. 242/ Июня 17, понед. Мы пересекли ручей Кильчень и стали у р. Орель, пройдя 14 верст.

18. Часть войск переправилась.

19. Мы перешли через реку и стали на другом берегу в низине, пройдя 4 версты.

20. Мы отдыхали.

21. Мы прошли И верст и разбили стан у р. Орчик.

Я написал к жене.

/л. 242 об./ Июня 22, суб. Мы прошли 8 верст и стояли лагерем у р. Орчик.

23. Мы прошли 10 верст до р. Коломак. Бояре обедали у гетмана. С полками левого крыла я приказал навести два моста.

Мы узнали от гонца о благополучном прибытии наших сеунщиков в Москву.

24. Мы перешли через р. Коломак и стали в полях — наш марш 2½ версты.

Гетман с казаками отбыл от нас в свои края; боярин провожал его.

25. Польский резидент полковник Глусковский, получив отпуск и грамоту, уехал от нас. В подарок он получил 30 рублей в монете и 5 пар соболей ценою 30 или 40 рублей.

Мы прошли 12 верст и обедали в степи без /л. 243/ воды; затем прошли 7 верст и стали внутри круглого вагенбурга у р. Мерлы, чуть ниже города Красный Кут. Ночью прибыл стольник Андрей Лызлов и сообщил, что окольничий Василий Саввич ожидается вскоре с указом о нашем роспуске.

Июня 26, среда. Мы отдыхали. Явился гонец и сообщил, что окольничий Василий Саввич Нарбеков прибыл в Ахтырку.

27. Вечером прибыл Вас. Сав.

28, пятн. Всех созвали к царскому шатру 819; орудия и пехота были построены кругом, внутри меньшего вагенбурга. После богослужения была публично оглашена царская грамота — повторение [199] того, что уже написано с сеунщиками, и одобрение всего; премногая благодарность за нашу великую службу; бояр особливо вопрошали о здравии от имени царей; их служение одобрено и превознесено; затем и всех прочих, согласно степени и званию. После сего была читана царская грамота о нашем роспуске. Итак, все начальные особы, кои были приглашены, отправились в боярские шатры на обед. При питии во здравие царей /л. 243 об./ стреляли из пушек, и пехота давала залпы четырежды.

Большинство дворян и вся кавалерия ушли. Пехотные полки сплотились теснее в вагенбурге, чем ведал и распоряжался я, сделав вечером доклад об этом генералиссимусу.

Июня 29, суб. День, посвященный Святым Апостолам Петру и Павлу. Боярин с некоторыми другими задержался и отобедал, и, хотя это именины младшего царя, никакого торжества не было.

Пехотные полки выступили рано. Рано выехал и я и простился с боярином; затем отпустил два тамбовских полка и перешел топь и реку по дороге, что велел проложить прямо напротив моих региментов. Почти на полпути к Ахтырке я обедал, причем вода имелась по правую руку от нас. Затем, оставив регимент и артиллерию майору Мензису, я взял с собою сотню солдат и несколько офицеров; компанию составили также полковники Ливингстон и Лефорт с нашими офицерами и лютеранский священник Александер Йонг. Я ночевал близ Ахтырки при плохой траве и без леса.

Сегодня марш — 4 длинных мили или 20 обычных верст.

/л. 244/ Июня 30. Я прибыл в Ахтырку, где запасся кое-чем необходимым. Я перешел через р. Ворсклу выше города, у верхней мельницы. Обедал в лесу недалеко от Тростянца; миновал Тростянец, ныне называемый Ивангородом или Иванполем; затем — через местечко Белку и Никитовку — деревню Ахтырского полковника, где у него усадьба. Достиг Сайдачного шляха 820, или дороги, и стал на ночлег без воды. Сегодня марш — 25 верст.

/л. 244 об./ Июля 1, понед. Я выступил рано и обедал у Нижней Сыроватки. Пересекши р. Псел, прибыл в Сумы, что в 8 милях от Ахтырки. Купив там, что нужно, перешел ручей Сумку до села Алешинка и ночевал на дальней стороне другого села того же имени.

2. Шел через степь, или обширное поле, до села Кульбакино, где обедал; затем через ручьи Снагость и Крепну, и стал в лесу при добрых припасах, как ныне повсюду.

3. Дошли до р. Сейм, я — к верхней переправе, а наш обоз по ошибке — к переправе ниже города Рыльска, что отстоит от Сум [200] на 60 верст. Верст через 5, на другом берегу р. Рылы, обедал и 6 верстами дальше ночевал. Сегодня, из-за ошибки и задержки на переправе, путь был короток — лишь 20 верст.

/л. 245/ Июля 4, четв. Сделал 20 верст и обедал; [еще] 25 верст и стал в окопе 821.

5. Прибыл в Севск рано и стоял за городом. Ездил навестить губернатора, а затем вдову полковника Хэмилтона.

6. Отдыхал.

7. Участвовал в погребении полковника Хэмилтона и, получив приказ на 5 подвод, выехал и ночевал у реки Сев.

8. Взял подводы в Избичне, обедал на р. Усоже, сменил подводы в [...] и ночевал у р. Неруссы.

9. Обедал у Чаянки, где сменил подводы или почтовых лошадей. Перешел р. Навлю и стал 5 верстами дальше, в лесу.

/л. 245 об./ Июля 10, среда. До Карачева. Обедал 5 верстами далее и ночевал у Иванова Озера 822.

11. Обедал напротив Локна и ночевал на р. Нугрь.

12. До Волхова, где купил, что нужно, и сменил лошадей. Обедал у церкви Егорья, где плохая трава и мало леса. Через засеку 823 перешел р. Оку у Белева и ночевал там.

13. Пересек Оку в Кипети, где обедал. Через город Ли[х]вин; снова пересек Оку в Мокреце и 5 верстами далее ночевал пониже деревни, на пустом лугу.

14. Обедал за 5 верст до Калуги, пересек Оку в четвертый раз в Калуге, где купил все необходимое и сменил лошадей. Выступил и ночевал, не доезжая 5 верст до Гурьева.

/л. 246/ 824 Июля 22, понед. Я был в городе и надеялся получить сказку, или декларацию, о том, что каждый должен иметь за службу, совершенную в этом походе, но сие отложено до среды.

24. Мы были допущены к целованию рук старшего царя и принцессы Софии Алексеевны с обычными церемониями и приветствиями. Принцесса принесла мне особливую благодарность за добрую службу.

Наши сказки отсрочены по той причине, что младший царь не желает дать согласие пожаловать нашим боярам столь много, как решили без него.

/л. 246 об./ Июля 26, пятн. С превеликим трудом и мольбами младшего царя склонили согласиться на награды, что решено даровать за нашу службу. [201]

27, суб. Нам читана декларация, боярам с товарищами отдельно во внутренних покоях, а всем прочим — снаружи, на верхней лестнице. Сперва русским: боярин получил крестьян; товарищи, канцлеры и другие — определенную сумму в рейхсталерах на покупку земель; прочим: деньги, штоф на кафтаны, некоторая часть их поместий 825 (земли, данные им пожизненно) превращена в наследственные, а также увеличен их оклад 826 — степень оценки их звания. Иноземцам: месячные средства, а полковникам и подполковникам — шелка на кафтан. Мне еще с одним генералом: месячное жалованье, 20 пар соболей, серебряный кубок и богатый штоф на кафтан 827. Объявлено также, что имена убитых и умерших в сем походе будут записаны во всех кафедральных церквах и поминаемы в общих молитвах; отцу, сыну, брату или ближайшему родичу любого из них должно быть отдано /л. 247/ предпочтение во свидетельство верности и страданий их ближайшего родственника 828. Золотые медали также даны или обещаны каждому, согласно званию, и я получил таковую в три дуката.

Мы должны были отправиться в Преображенское, или Преображенский дворец, дабы принести благодарность Его Величеству царю Петру Ал. за его милость и великодушие, однако нас не допустили. При этом одни были встревожены и удручены, а иные нет, стараясь принять с кнутом и пряник 829. Ведь все ясно видели и знали, что его одобрение или, вернее, согласие исторгнуто великой назойливостью. Сие еще более возмутило его против нашего генералиссимуса и главных придворных советников из другой партии, ибо ныне вполне очевиден открытый взрыв или раскол, что, вероятно, приведет к вражде. От простого люда все было сокрыто, насколько возможно, однако не с таким искусством и тайной, чтобы почти каждый не узнал, что и как происходит.

/л. 247 об./ Июля 29, понед. В городе; похоже, субботние посулы будут исполнены медленно.

30.

31. Страсти и настроения усиливаются — возможно, разразятся пароксизмом.

/л. 248/ Августа 3. Я написал к мадам Хэмилтон в Севск и капитану Дэн. Крофорду в Киев.

Бояре были на пиру в Преображенском — день рождения одной из принцесс.

5. Я ходатайствовал об участке, на коем отстроился, — дабы мне выдали грамоту или хартию, посредством чего я мог бы продать, заложить или распорядиться оным любым другим способом. [202]

/л. 248 об./ Августа 6. Слухи, кои изречь небезопасно.

7, среда. Ночной порою много стрельцов собралось в замке, или Кремле, причем никого не допускали, кроме определенных и известных лиц. Сие вызвало такую тревогу среди партии младшего царя, что все, кто смог получить весть об этом, поспешили в Преображенское. Вскоре после полуночи несколько стрельцов и других [...] явились в Преображенское и уведомили царя Петра Ал., что множество стрельцов или солдат гвардии по приказу собираются в Кремле, должны с оружием прийти в Преображенское и умертвить разных лиц, особливо Нарышкиных. Предупрежденный об этом, царь поднялся с постели весьма спешно, не надев сапог, [вышел] в конюшню, где велел оседлать коня, и поехал в соседний лес, куда к нему доставили одежду и облачение. Одевшись, он с теми, кто был наготове, во весь опор поскакал в монастырь Святой Троицы.

8, четв. Он прибыл туда в 6-м часу дня весьма утомленным. Будучи препровожден в покои, он немедля бросился на кровать и горько залился слезами, рассказывая аббату 830, в чем дело, и прося защиты и помощи.

Гвардия 831 и другие придворные явились туда в тот же день, а ночью — много родичей из Москвы. Сей внезапный отъезд Его Величества вызвал /л. 249/ великий испуг и раздор в Москве, что, однако, было сокрыто и оправдано, вернее, умалено со всем вообразимым искусством.

Я дал смотр моему регименту в Бутырках.

Я получил письма из Нарвы.

Августа 9. Въезд гетмана был отложен до завтра. Одно знатное лицо послано от царя Петра к старшему царю и принцессе Софии Алексеевне, дабы узнать причину сбора такого множества стрельцов в столь неурочное время. Было отвечено: только для того, чтобы охранять принцессу до монастыря, куда она собирается на богослужение.

10. Гетман прибыл, принят с обычными церемониями и почетом и поселился в Посольском дворе.

Младший царь прислал за полковником Иваном Цыклером 832 с 50 стрельцами, коему после некоторых совещаний с неохотой позволили уехать, а с ним и стрельцам. Позже мы узнали, что то был умысел сего полковника, дабы снискать государеву милость; ведь он был сильным орудием в прежних смутах, где вырезано так много друзей 833 младшего царя. Итак, теперь он написал к своим друзьям при дворе в Троице, дабы подвигли царя послать за ним, обещая открыть многое, что там необходимо знать. Ведь по приезде он [203] открыл все, подав [донесение] за своей рукою — как он получал сверху указы и прочие грамоты и распространял оные среди стрельцов.

/л. 249 об./ Августа 12, понед. Я получил письма из Киева и Белгорода с извещением, что отряд татар побывал близ оного места и увел кое-каких людей.

13. Князь Иван Борисович Троекуров 834 отправлен к царю Петру Ал., дабы убедить его вернуться в Москву.

14. Некоторые стрельцы перешли по собственной воле к младшему царю.

15. Я написал к м-ру Филипу Вулфу.

Князь Ив. Борис. Трое[куров] возвратился и доставил лишь слабое утешение.

/л. 250/ Августа 16, пятн. Пришли письменные указы от младшего царя солдатским и стрелецким полкам, каждым отдельно, и полковникам отправиться по делам Его Величества в Троицкий монастырь 20-го числа. Из полков были призваны урядники 835, или унтер-офицеры, капралы, головные шеренг, полковые и ротные писари с десятью рядовыми солдатами и стрельцами из каждого полка. Эти указы, хотя и доставленные солдатам и стрельцам присланными оттуда стрельцами, были все же отнесены главам или судьям соответствующих приказов, а теми наверх — принцессе. Затем держали совет, после чего вызвали начальных лиц от каждого полка, и было объявлено в выразительной речи самой принцессы, чтобы никто из них не пытался уйти или вмешиваться в расхождения между ними и братом — со многими околичностями.

Стрелецкие полковники желали знать, что им надлежит делать, намекая, что с их уходом дела останутся в том же положении, как и ныне. Однако принцесса, которая уже удалилась и услыхала об этом от окольничего Фед. Леонт. Шакловитого (управляющего [Стрелецким] приказом), вышла и очень резко осадила их, заявив, что если кто-либо туда отправится, она велит их перехватить и снести головы.

Боярин князь Вас. Вас. дал мне особый приказ не трогаться из Москвы ни по какому указу или поводу.

/л. 250 об./ Было также отправлено пожелание, вернее, извещение к старшему царю и их сестре Соф. Ал. о том, что [царь Петр] послал за полковниками, солдатами и стрельцами, и тем должно быть позволено уйти.

Князь Петр Иванович Прозоровский — наставник старшего царя и отец исповедник 836 были посланы в Троицу, дабы оправдать запрет на уход полковников, солдат и стрельцов, [а также] с [204] инструкциями применить все средства для примирения и возвращения царя в Москву.

Августа 17. Распущен слух, будто пришедшие из Троицы указы полковникам и стрельцам посланы не по воле Его Величества, а без его ведома.

18. Князь Петр Ив. и от[ец] исп[оведник] возвратились, не осуществив ни одной цели своей поездки.

/л. 251/ 837 Сентября 1, воскр. Рано утром, по пути в город, мы услыхали о возвращении принцессы и обнаружили, что перед каждыми воротами расхаживает много стрельцов без оружия — несмотря на расспросы, они не стали говорить нам, по какой причине. Однако в городе я слышал, что они получили тайное распоряжение стеречь, дабы те лица, кои обвиняются, не смогли бежать. Будучи в Кремле, мы застали приготовления к торжеству, обычному в сей день 838.

Около 9 часов Иван Нечаев приехал в Москву с письмом к старшему царю и принцессе, в коем краткое изложение заговора с требованием отправить Федьку Шакловитого, монаха 839 и их сообщников в Троицу для суда. Сие вызвало немалый переполох наверху и испуг среди людей всех сословий. Однако большинство решило хранить пассивную верность и наблюдать, до какого предела дойдут дела. Подполковник был немедля доставлен наверх и на вопрос, как он посмел взять на себя такое поручение, отвечал, что не дерзнул ослушаться царской воли. При этом принцесса впала в неистовую ярость и повелела немедленно отрубить ему голову, что и было бы сделано, если бы палач оказался под рукой.

Затем вызвали тех представителей, кои приехали с ним, а также многих стрельцов, бывших в замке или при дворе. Принцесса, спустившись к подножью лестницы, держала к ним длинную речь, поведав, как дурные посредники между братом и ими применили все средства, дабы разделить их, и подняли великую смуту, зависть и раздор; они подстрекали кое-кого донести о заговоре на жизнь младшего царя и прочих и, завидуя добрым услугам Федора Шакловитого /л. 251 об./ и его неустанным денным и нощным трудам во благо и безопасность державы, назвали его главным зачинщиком заговора (если что-либо подобное существует); дабы уладить дела, сыскать и выведать основания оных, она предложила свою помощь и предприняла поездку туда 840, но по наущению дурных советников, окружающих ее брата, ее остановили и не позволили ехать дальше, и к своему великому бесчестью она принуждена вернуться. [205] Им прекрасно известно, как она управляла державою последние семь лет: она приняла на себя правление в очень тревожное время; в пору ее ведения правительством она заключила славный вечный мир с соседями — христианскими государями; враги христианской веры силой оружия в двух походах повергнуты в трепет; за свою службу [стрельцы] получили щедрые награды; она во все времена пребывала к ним весьма великодушна; она не сомневается, что они не могут не доказать ей преданность и не поверят проискам врагов блага и спокойствия державы; не жизни Федора Шакловитого домогаются, но жизни ее и брата ее. Итак, она отпустила их, обещая великую милость тем, кто окажется верен и не станет вмешиваться в сие дело, и наказание тем, кто ослушается и учинит мятеж.

Были созваны также главные лица от горожан и общин, к коим она обратилась по сути дела таким же образом; и в третий раз велела всех собрать и держала к ним долгую выразительную речь, /л. 252/ все больше в прежнем духе. Тем временем, поскольку патриарха там не было, а старшему царю нездоровилось, приготовленные к торжеству вещи были убраны и стрельцы пожалованы погребом 841 (то есть угощены водкой), а главным дворянам с иноземцами приказано остаться. Итак, около 12 часов нас всех угостили чаркой водки из рук старшего царя.

Разнесся слух, будто за мной из Троицы прислана грамота; я был спрошен и сказал правду: что ничего не имею — они были удовлетворены. Между тем горячий гнев принцессы на подполковника миновал; ей было угодно простить его и оказать милость, так что его тоже допустили к чарке.

Кое-кто из стрелецкого полка брал под стражу своих товарищей, против коих были обвинения, а иные нет. Шакловитый укрылся наверху, а монах с прочими бежали.

Говорили, что младший царь потребовал прислать Шакловитого и других к себе и обещал не лишать жизни никого из них.

Князь Борис Алексеевич Голицын, ведавший всеми делами в Троице (никто другой не смел вмешиваться в столь щекотливое дело, каким сие сначала почиталось), написал к своему брату, князю Василию, дабы прибыл в Троицу и добивался царской милости.

Сентября 2. Из Троицы от царя Петра Алексеевича пришел указ солдатским и стрелецким полкам, дабы жили спокойно и не чинили никаких волнений или смут. Кое-кто из наших слободских 842 отправился в Троицу; через доверенное лицо я просил меня извинить, что не явился с другими, ибо не знаю, приемлем ли наш приезд или нет. [206]

/л. 252 об./ Сентября 3, втор. Князь Василий Вас. послал в Троицу стряпчего с письмом к своему кузену, князю Борису Ал., убеждая его стать добрым посредником и примирить партии. Был ответ, что ему лучше поскорее прибыть туда самому и снискать царскую милость, с обещанием всяческого радушия от царя.

Стрельцы роптали повсюду, так что принцесса объявила, что поедет со старшим царем в Троицу, и назначила отъезд на завтра. На это была великая надежда, и весть о том послана в Троицу.

Полковник Семен Резанов был допрошен и кое в чем сознался; окольничего Ивана Афан. Матюшкина отправили с его показаниями к старшему царю накануне. Ему было сказано, что они со всем двором готовятся к отъезду в Троицу.

Из Троицы были разосланы указы по всем городам и округам — доставлять деньги и припасы в Троицу, а из Москвы отправлены противоположные указы — запретить доставку туда денег и припасов, но везти все в Москву, как прежде и обычно. Похоже, дойдет до разрыва. Все, однако, совпало, дабы ускорить кризис, ибо стрелецкий полк, что стоял в Троице 843, просил позволения идти в Москву, обещая доставить всех обвиняемых и подозреваемых в заговоре. Но младший царь и его совет, опасаясь бунта, что не обойдется без /л. 253/ крови, не допустили — это сделано разумно. Многие доброжелатели младшего царя всех чинов и званий держались мнения и просили, дабы царь прибыл поближе к Москве, в Алексеевское или Преображенское, куда каждый мог отправиться без угрозы. Однако те, кто поумнее, не желали, боясь опасности и кровопролития.

Сентября 4, среда. В Иноземскую слободу доставлена царская грамота, посланная генералам и полковникам со всеми прочими офицерами, хотя никто не упомянут по имени. Указ был только от лица младшего царя, и в оном краткое изложение, как в августе месяце, в разное время, московских полков капитаны, полковые писари, пятидесятники, десятники и стрельцы дали знать о заговоре на жизнь младшего царя; после расследования оказалось, что негодяй и изменник Федька Шакловитый, монах Сильвестр Медведев и 10 стрельцов (названных поименно) с прочими сообщниками сговорились умертвить младшего царя, его мать, патриарха и некоторых ближних бояр. Посему Его Величество послал подполковника Ивана Нечаева с 5 людьми из каждого полка, дабы взять под стражу вышепомянутых изменников и доставить их в Троице-Сергиев монастырь; /л. 253 об./ коль скоро сия грамота [207]или указ Его Величества до нас дойдет, мы должны немедля со всем оружием и снаряжением отправиться к Его Величеству в монастырь Троицы. Оный был дан в последний день августа 7197 г. (5508) 844, подписан думным дьяком Гавриилом Деревниным и запечатан.

Эта грамота доставлена мне полковником Риддером, который получил оную. Я послал за генералом и полковниками, в чьем присутствии она была распечатана. Мы постановили отнести грамоту к боярину князю Вас. Вас. Голицыну, и, поскольку никто не дерзал на это, отправился я с несколькими полковниками и предъявил ему грамоту, причем он был весьма взволнован, хотя и старался сохранить лицо как можно лучше. Он заявил нам, что покажет оную царю и принцессе и тогда мы получим указ. Я сказал ему, что мы боимся лишиться голов в случае ослушания. Он сказал мне, что к вечеру мы должны получить ответ, для чего велел оставить моего зятя — полковника Штрасбурга.

Вернувшись, я стал готовиться к отъезду и заявил полковникам и другим офицерам, кои пришли ко мне за советом, что невзирая ни на какой указ, который может быть здесь дан, я решился ехать и отправлюсь вечером. Посему все, и старшие и младшие, стали собираться.

Вечером мы выехали из Слободы, и уже стемнело, пока добрались до Яузского моста. Мы проехали еще 15 верст и покормили коней.

Сентября 5. С рассветом завтракали за 15 верст от Троицы, в И часов прибыли в монастырь и обратились ко князю Борису Алексеевичу Голицыну, согласно приказу. Мы подождали, пока Его Величество отобедает, а затем были допущены к целованию руки Его Величества, и каждый получил чарку водки из рук Его Величества. Его Величество изволил осведомиться о нашем здравии и похвалить нас за немедленное прибытие /л. 254/ по указу. Затем мы были отпущены и получили назначенные квартиры. Ночной порой мы встретили полковника Сергея Сергеева, который был послан с двумя людьми из каждого полка, дабы взять Фед. Шакловитого и его сообщников.

Наш отъезд в Троицу был кризисом сего дела, ибо все стали открыто высказываться в пользу младшего царя.

Сентября 6, пятн. Утром стрелец Оброска 845 был приведен в оковах; он был допрошен и на очной ставке с Семеном Резановым сознался во всем. [208]

В Москве принцесса известилась, что ей не позволят прибыть в Троицу, и была весьма недовольна, однако не соглашалась выдать Ф. Шакловитого. Посему стрельцы вечером явились в великом числе в замок или ко двору и, требуя аудиенции, получили оную. Они заявили, что пришли просить ее о выдаче Федьки Шакловитого, дабы могли доставить его с остальными в Троицу, согласно указу младшего царя. Сперва она говорила весьма решительно, отказываясь его выдавать и убеждая их не вмешиваться в дело между нею и братом, но хранить /л. 254 об./ спокойствие. Не довольствуясь этим, они заявили ей, что если не смогут заполучить его, то будут вынуждены ударить в набат 846, то есть большой колокол тревоги, причем принцесса выглядела взволнованной. Тогда ее приближенные, опасаясь насилия и возмущения, сказали ей, что не стоит спорить в таком деле; если поднимется бунт, то многие лишатся жизни, так что лучше его выдать. Итак, она позволила себя убедить и велела выдать его.

Сего же дня бояре, имея указ явиться в Троицу, стали собираться, получив сперва дозволение. Кн. Вас. Вас. со своими наперсниками пребывал в Медведкове, где, известясь о выдаче Шакловитого стрельцам, был весьма потрясен и устрашен.

Сентября 7. Утром мы получили весть, что Шакловитый выдан и находится на пути в Троицу.

Явились несколько бояр и были допущены в присутствие Его Величества.

Около часа пополудни Фед. Шакло. был доставлен и немедля допрошен перед боярами и советниками. Кое-что он признал, как то: он намеревался сжечь Преображенское и желал бы убрать с дороги мать младшего царя и других; он составил петицию для стрельцов, в коей те должны просить, /л. 255/ дабы принцесса короновалась. Однако он отрицал, что когда-либо замышлял против жизни младшего царя. На очной ставке с капитанами он отверг все, кроме сказанного им на допросе, извиняясь кое в чем по недостатку памяти; так же поступил и когда перед ним предстали стрельцы. Наконец, под пыткой он уверял, что не знает ничего более, кроме сказанного прежде. Его долго держали подвешенным, но дали только шестнадцать сильных ударов кнутом. Он был передан одному стрелецкому полковнику для крепкой охраны.

Около 5 часов пополудни князь Василий Васильевич Голицын, а с ним боярин Леонтий Романович Неплюев, окольничий Венедикт Андреевич Змеев, думный дворянин Григорий Иванович [209] Косагов [и] думный дьяк Емел. Игнат. Украинцев прибыли к вратам монастыря и не были допущены, но получили повеление ждать. По прошествии почти четверти часа им было объявлено: разойтись по своим жилищам и не выезжать без указа.

Вечером я проезжал мимо кн. Вас. Вас., который пребывал в некоторой меланхолии — не без причины.

/л. 255 об./ Сентября 8, воскр. Фед. Шакловитый под угрозой новой пытки собственноручно написал отчет обо всем, что знает и в чем повинен; в своих показаниях он затрагивал кн. Вас. Вас. Гол. и еще одно лицо, так что было решено не истязать его снова.

9, понед. Поскольку гетман направляется сюда, ему послан указ подождать в Воздвиженском 847, за 10 верст от монастыря, пока не получит уведомление на приезд.

Вечером было послано за кн. Вас. Вас. и другими. Сперва в монастырь вызвали князя Вас. Вас. с сыном, кн. Ал. Вас.; взойдя на вершину лестницы через великое стечение народа, их встретил думный дьяк с небольшим свитком в руке и объявил: Их Ц. Величества, приняв во внимание великое разорение, что он, кн. Вас., навлек на державу двумя большими походами, кои без какого-либо успеха совершил против крымских татар с большим ущербом для казны, а также, что его посредством принцесса София Алексеевна приняла титул и правление державой, и многие другие преступления его, как и его сына, указали конфисковать все его имущество и земли, а его самого с сыном и их семьями отправить в ссылку на Кольский /л. 256/ остров, дабы пребывали там, доколе Их Величествам угодно.

Затем был вызван боярин Леонтий Ром. и у подножья лестницы выслушал свой приговор: в пору его долгого губернаторства в Севске он совершил много притеснений над народом и разорил Комарицкий округ, а властью тех, кто имел управление всеми делами в Москве (его друзей), все жалобы и способы к возмещению преграждались. Посему Их Величества указали конфисковать все его земли и имущество, а самого отправить в ссылку в Пустозерск 848. (Эти места ссылки позже заменены.) 849 Потом вызвали Венедикта Анд. и объявили, что Их Величества повелели ему ехать в свое поместье в Костроме и оставаться там до дальнейшего указа. Думным было велено и пожаловано занимать свои места, как прежде.

Бояре, разойдясь по домам, получили весть от своих родичей при дворе — спешить с отъездом до прихода стрельцов, кои [210] должны были их стеречь. Так они и сделали, немедля вскочив на коней и велев везти свою кладь следом. Посему поднялась большая суета, ибо каждый кричал, что те спасаются бегством, и высланы гонцы, дабы узнать, куда они отбыли. Кое-кому из них, обогнавших князя Вас[илия], было заявлено князем Борисом Алекс., который их провожал, что они должны вернуться и сказать тем, кто их послал, что они на пути к месту заключения, а он пребывает с ними.

Достойно замечания, что хотя князь Вас. Вас. был главным столпом и опорой сторонников принцессы и, как прекрасно известно, обо всем осведомлен 850, если не зачинщик умысла на жизнь /л. 256 об./ младшего царя, его все же не осудили как изменника и не объявили виновным в измене, каковую он совершил в высшей степени — хотя бы путем сокрытия [заговора]. Сие было сделано властью и влиянием, что его кузен, князь Борис Алексеевич Голицын, имел в то время на царя и его совет.

Князь Вас. Вас. держал в руке небольшой свиток, где были кратко записаны 17 пунктов — достижения, коих он добился для Их Величеств и державы во время руководства государственными делами. Сие он намеревался изложить или прочесть, если бы было дозволено предстать перед царем и его советом, но после приговора он предложил [свиток] думному дьяку, который не дерзнул принять оный. Однако впоследствии он нашел способ добиться его вручения, хотя пользы это не принесло.

Князь Борис Ал. был доселе главным и единственным начальником всего этого дела и своим руководством привел оное к такому исходу, а ревностными трудами и увещаниями добился, чтобы измена не вменялась в вину его брату (так здесь называют кузенов). Он сделал это, дабы настолько не запятнать их род: ведь здесь не так, как в других странах, где карают только личность, а прочих из того же рода, кто не замешан, не обвиняют и не чернят; здесь же — вечное пятно на целом роде, если в оном есть хоть один изменник. Посему князь Борис не жалел трудов и средств, дабы приговор вынесли без упоминания об измене. Тем самым он навлек на себя большую ненависть простого люда, а также родичей и союзников младшего царя, ибо теперь, когда все приведено к желанной цели, они делали все /л. 257/ возможное, дабы от него избавиться.

Между тем одно обстоятельство дало большой повод для подозрений, а именно: после того, как Шакловитого истязали и угрожали отвести на пытку вновь, он обещал дать царю [211] правдивый отчет обо всем, если ему позволят сделать это письменно. Посему князю Борису было велено идти к нему и снабдить пером и чернилами, что тот и сделал. Итак, Шакловитый все написал на 8 или 9 полулистах бумаги, что заняло несколько ночных часов, и царь отправился в постель. Князь Борис унес документ к себе, намереваясь предъявить оный на другое утро. За это быстро ухватились его противники, и царю донесли, что князь Борис забрал с собой письмо или показания Шакловитого, дабы можно было прочесть, и если что-либо там касается его кузена — утаить оный лист. Тогда царь немедля послал к Шак. узнать, написал ли он, что обещал; тот подтвердил, что отдал [показания] князю Борису, как было велено. Тем временем князь Борис, предупрежденный другом, поспешил к царю с бумагой. Царь сперва был с ним весьма резок и спросил, почему он сразу же не принес письмо Шак. к Его Величеству. Тот оправдывался поздним ночным часом, что едва ли сошло для всех, и ближайшие придворные лелеяли прежнее подозрение, что /л. 257 об./ его ревностные усилия ради кузена не лишены таинственности; он по меньшей мере не может не знать обо всем, что замышлялось другой партией. Однако царь хранил к нему твердую приязнь, отчуждение было лишь со стороны матери и ее родных.

Две старые женщины, кои прислуживали юному царю в детстве, обвинены, допрошены и пытаны и, сознавшись кое в чем, отправлены в ссылку.

Сентября 10. Гетману было велено следовать дальше, и для него поставлены богатые шатры при въезде в село. Он был принят после полудня, явившись со всей казачьей старшиной, [и] привез драгоценные дары, среди коих саблю 851, украшенную каменьями, ценою 2000 рублей. Он был милостиво встречен, сверх его ожидания, и отпущен, что подавило все слухи и старания тех, кто составлял клику желающих другого гетмана.

Вечером многие из простых дворян, прослышав, что Шак. будет казнен без новых пыток, собрались в монастыре и отправились (из усердия, как они говорили, ко благу Его Величества) с прошением, дабы его снова публично пытали с целью /л. 258/ объявления сообщников в измене. Им было сказано, что Его Величество удовлетворен показаниями Шак. и они не должны вмешиваться.

Сентября 11, среда. Прошлым вечером сбор и прошение дворян помешали казни Шакл. сегодня, но поскольку [ныне] все спокойно, решено казнить его завтра. [212]

/л. 258 об./ Сентября 12, четв. Около 10 часов Фед. Шакл., полковника Семена Резанова и нескольких стрельцов вывели под сильной охраной к месту казни, где сперва Фед., затем полк, и наконец стрельцам зачитали обвинение или приговор и так, безмолвно, они приняли страдание. Фед. Шак. и 2 стрельцам отсекли головы топором; полковник положил голову на плаху, но ему велели подняться, дали несколько ударов кнутом, отрезали часть языка и отправили в ссылку.

Юного царя с великим трудом убедили согласиться на казнь этих людей и не прежде, чем его уговорил патриарх.

Сим вечером стрельцам объявили сказку, или декларацию, в которой, после милостивой благодарности за добрую службу, их уведомили, что жалованье будет им увеличено на рубль в год, а затем они были отпущены. Солдатам было объявлено то же.

Были распределены некоторые приказы и вакантные должности, как то: князю Петру Ивановичу Прозоровскому — Казна, Тихону Никитичу Стрешневу 852 — Разряд, Петру Василь. Шереметеву 853 — Поместный или земельный, князю Ивану Борис. Троекурову — Стрелецкий, Петру Абр. Лопухину 854 — Ямской или почтовых лошадей, князю Михаилу Никитичу Львову 855 — Земский, князю Федору Семеновичу Урусову — Иноземский; Посольский на время доверен Емельяну Игнат. Украинцеву с указом осведомлять Льва Кирилловича Нарышкина 856 о делах высшей /л. 259/ важности; Дворец 857 не был отдан никому, ибо князь Б. Ал. [Голицын] ждал этого в качестве награды за свои услуги, а господствующие клики не желали, чтобы оный был дарован ему.

Казначей 858 Алексей Иванович Ржевский был допрошен и призван к отчету за свое хозяйство. Он заявил: что до счетов, их можно найти в приказе Казны; он все делал по указу Их Величеств и ничего не ведает о том, что вершилось или замышлялось против блага Их Величеств. Ему было велено ехать в Самару губернатором новостроенного города, а 5000 его рублей, обнаруженных в монастыре, конфискованы.

Казначей 859 Семен Федор. Толочанов был отправлен на губернаторство в Переяслав, и многие другие младшего звания были пожалованы и произведены, либо понижены.

/л. 259 об./ Сентября 13, пятн. Гетман принят для прощания, милостиво наставлен и отпущен.

14. Иноземцы были допущены к целованию руки Его Величества и с обычными церемониями отпущены; им обещано месячное жалованье. Я имел особый указ остаться. [213]

15. После полудня Его Величество со всем двором отправился из Троицы и ночевал в селе Слятине, верстах в 15. Мне было велено пребывать при аптеке.

Гетман со своими казаками уехал к Москве.

16. Прибыли в Александрову Слободу, за 20 верст. Здесь есть женский монастырь, где ведут весьма строгую жизнь и не допускают в монастырь мужчин никакого звания. Здесь царь Иван Васильевич 860 (обычно именуемый иноземцами Тираном) имел резиденцию, находя /л. 260/ великую усладу в сем уединенном месте. Тут у него был большой дворец, возведенный из камня или, вернее, из кирпича, окруженный широким и высоким земляным валом; речка на южной стороне оного доставляет большое удобство для прудов и лугов. Здесь, как и в Слятине, царь имеет деревянный дом.

Сентября 17, втор. Я получил довольствие из шести блюд, 3 возов сена и бочки овса в день.

Я был вызван к Его Величеству и обучал 8 шеренг солдат перед Его Величеством; имели долгую беседу; пожалован Дамаском и атласом на два кафтана.

18. Я был призван для выезда верхом и со многими другими вел учение и стрельбу посредством пикировки.

19. Его Величество и двор отправились в Лукьянову Пустынь, или келью отшельника, ныне сделанную монастырем. Здесь Его Величество изволил снова обучать конницу. Мой конь, порвав узду, понесся и причинил мне жестокое падение, отчего я сильно ушиб правую руку. Его Величество подошел ко мне, осведомился о здравии и казался весьма озабочен, что заставило меня /л. 260 об./ не обращать на это внимания. Мы вернулись в Алекс. Слободу, за 7 верст. Я велел перевязать рану и чувствовал себя нехорошо целую ночь.

Сентября 20, пятн. Мы снова были в поле с Его Величеством и имели всевозможные конные учения.

21. Мы были в поле и упражнялись до очень позднего часа.

22. Мы уехали из Алекс. Слободы и ночевали в Слятине.

23. Мы прибыли в Троицу, где я нашел письма от м-ра Меверелла [и] моего кузена Александера, датированные в Лондоне 26 июля и посланные через Архангельск.

/л. 261/ 861 Ноября 23, субб. Слуга Юрий отпущен.

У моей дочери Кэтрин уже несколько недель держалась простудная опухоль на деснах, что путем окуривания было [214] остановлено. Но затем она ощущала столь жестокие боли в правом ухе и с той же стороны головы, что тяжко занемогла. Я послал за доктором Карбонари 862 и лекарем, кои прописали припарку из malv. flores cam. 863 и проч. и головные пилюли для приема завтра утром.

24.

25. Я обедал у итальянских вельмож.

26. Я принял лекарство, что имело ожидаемое действие.

27. Получив весть о прибытии Их Ц. Величеств в Хорошево, я поехал туда и имел честь поцеловать руку Его Величества царя Петра Ал.; после обеда он отправился в Преображенское, а мы — в Слободу.

/л. 261 об./ Ноября 28, четв. Я был в Бутырках, обучал регимент и обедал у князя Фед. Семен. Урусова.

29. Схватив простуду, я не выходил за двери.

30.

/л. 262/ Декабря 1, воскресенье. Андр. Артам. 864 нанес мне визит. Итальянские вельможи пришли проститься; им ранее объявили, что им надлежит ожидать возвращения Его Величества, но теперь передумали и велели отправляться — наиболее учтивые были этим весьма недовольны.

2. Князь Борис Алексеевич Голицын нанес мне визит, а затем — польский резидент и другие.

3. Не имея возможности проводить итальянских вельмож, я послал свои извинения и еще кое-что для них в дорогу.

4. Прочитав в газетах, что граф Мелфорт должен отбыть из Парижа в Рим, я написал к нему (копия — в книге писем), поручая сие заботам маркиза Анджело Габриэлли.

/л. 262 об./ Декабря 5, четв. Получил по почте письма от Дж. Фрэйзера, датированное в Риге 21 ноября, и от Джеймса Роба, дат. ib. 865 20 ноября.

6. Я дал ответ на вчерашние письма и тем же путем — моему кузену м-ру Том. Гордону в Эдинбург по почте.

7. Их Величества прибыли в Москву.

За Андреем Ильичем Безобразовым послано с подполковником Иваном Басовым.

9. Месячное жалованье обещано.

Примерно за час до полуночи у моей дочери Джейн, болевшей день или два, начались судороги. После приступа мы дали ей жемчужного порошка и корни мужского пиона 866 с эпилептическим настоем. Ей полегчало, и так продолжалось до вечера, а затем начался сильный жар с опухолью на груди и над легкими. [215] Мы раздобыли сироп из аптеки, и поскольку у нее был запор, давали пилюли.

10. Ребенку стало лучше, однако продолжался кашель с сильным жаром и запором. Сироп, коему ее природа противилась, вызвал рвоту — она извергла много густой слизи и тем самым [получила] некоторое облегчение.

/л. 263/ Декабря 11. Запор у ребенка продолжался, и я настаивал на клистире, на что врачи едва соглашались.

Я был в городе и получил указ в Большую Казну по моему делу.

12. Когда ребенку ввели суппозиторий из квасцов, у нее был стул и ей сильно полегчало. Отныне она стала поправляться.

Пять стрелецких полков отряжены в разные места.

13. Мы известились о грамоте, посланной к Римскому императору, где также есть кое-что касательно патеров, кои были отпущены отсюда 867.

14. Я ездил в Потешный дворец 868 и видел Его Величество; он был ко мне весьма милостив.

/л. 263 об./ Декабря 16. Я получил письмо от м-ра Том. Лофтуса из Нарвы по почте.

17. Один малый был нанят или подкуплен Андреем Ил. Безобразовым, дабы снискать ему расположение Его Величества, и дело вышло на свет. За помянутым Андреем послали, и он, старый и больной, был привезен в санях на пытку. Сперва истязали человека, который на него донес, и поскольку он упорствовал в своем утверждении, устроили очную ставку с Андреем — тот отрицал, что его знает или имел с ним какие-либо дела. Когда это не помогло, его раздели и подвесили для пытки. При первом ударе он попросил спустить его для признания, но, спустившись, отказался что-либо признать. Посему его подвесили снова и, получив 4 удара, он вскричал, что виновен. Когда его спустили, он признал все обвинения и поведал, что ввиду немилости к нему Его Величества при его отправке на столь дальнее губернаторство, как Терки, он применял все средства, дабы вернуть благосклонность Его В.; /л. 264/ его обвинитель явился к нему и сказал, что знает искусный способ, дабы примириться и передать приязнь от одного лица к другому, что он успешно кое с кем ранее проделал; итак, [Безобразов] нанял его, дабы ехал в Москву и применил сие; он отправил с ним слугу — указать на Его Величество царя Петра. Когда у того малого спросили, каков его способ, он сказал: становясь между человеком, чью привязанность надо снискать, и ветром, он может пустить воздух [216] или ветер, что произведет желанное действие. Засим Безобразов был отправлен в ссылку, его имущество конфисковано, а его обвинитель [...] 869

/л. 264 об./ Декабря 18. Я обедал у князя Бориса Алексеевича Голицына, а вечером подал прошение, дабы иметь здесь священников, Его Величеству; он прочитал оное и обещал на это милостивый указ.

19. Я посетил Его Величество вечером, но не имел удобной возможности получить ответ на наше прошение или поговорить об этом.

20. Получил указ о полумесячном жалованье из Большой Казны.

Я получил письмо с приветствиями от казачьего гетмана Мазепы через его служителя Высоцкого.

21. Я дал ответ на письмо гетмана в столь же общих выражениях, что и он ко мне 870.

(пер. Д. Г. Федосова)
Текст воспроизведен по изданию: Патрик Гордон. Дневник 1684-1689. М. Наука. 2009

© текст - Федосов Д. Г. 2009
© сетевая версия - Strori. 2014
© OCR - Андреев-Попович И. 2014
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Наука. 2009

Сайт

Вот сайт производителя блоков ФБС в Ростове.

eurobeton61.ru