Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ПАТРИК ГОРДОН

ДНЕВНИК

DIARY

1684-1689

/л. 1/ ЖУРНАЛ ИЛИ ДНЕВНАЯ ЗАПИСКА (НА АГЛИНСКОМ ЯЗЫКЕ) БЫВШАГО В РОССИЙСКОЙ СЛУЖБЕ ГЕНЕРАЛА ГОРДОНА, ИМ САМИМ ПИСАННЫЙ.

Том IV-й. С 1684-1690 1

/л. 1 а/ 1660, 24 мая 2.

Надпись, нанесенная на колонне высотою 100 футов, воздвигнутой в Довере, где король Чарлз Второй впервые ступил на английскую землю:

Siste viator iter, vestigia prima secundus
Carolus hie posuit, cum redit exilio 3.

/л. 1 б/ 1684

Января 10. Император Иоанн Алексеевич частным образом (как обычно) женился на Прасковье Федоровне Салтыковой 4; ее отец прежде звался Александром, а на сей раз сменил [имя] 5 на Теодор или Федор, как здесь произносят сие.

11. Я прибыл в Москву 6 и *12.* 7 на другой день поехал навестить боярина князя Василия Васильевича Голицына 8, который приветствовал меня весьма любезно.

13. Выслушав богослужение — один архиепископ 9, прибывший из Рима и Вены и направляющийся в Персию, служил мессу и проповедовал, — я обедал у полковника фон Менгдена 10, вскоре пришел домой и принимал много визитов от главных лиц Слободы 11.

14. Я поехал навестить боярина Ивана Михайловича Милославского 12 и различных бояр и вельмож; будучи приглашен, я обедал у боярина Петра Васильевича Шереметева старшего 13.

16. Я имел тайное совещание с боярином князем Вас. Вас. Голицыным, где мы разбирали не только дела киевские, но и те, что касаются союза с Римским императором 14 и поляками, а также средства и пути вторжения в Крым; к сему он казался не слишком склонен, только ссылался на недоверие [русских] к /л. 1б об./ полякам и на настоящие трудности и нужды, в кои вовлечена их Империя 15. Все это, сколь от меня зависело, я стремился смягчить,[7] с учетом настоящей возможности и неизбежно большей угрозы и опасности в будущем. Он пожелал, дабы я письменно изложил суть моих рассуждений и то, что еще может прийти мне на ум касательно нынешнего положения дел — что я и обещал. Итак, *Января 17.* на другой день [я] предъявил ему следующие пункты в докладе:

Я нахожу, что настоящее состояние России, сущность дел и времен таковы, что весьма трудная задача — дать положительный совет, жить ли в мире или вступить в войну. Но коль скоро требуется мой совет, согласно своему долгу я истинно и свободно представлю свое скромное мнение (каковое я всегда подчиняю суждениям лучшим) и вкратце перечислю соображения и мотивы, кои побуждают к тому и другому.

В связи с настоящим положением вашей страны я нахожу мир наиболее необходимым для вас, и сие на следующих основаниях:

/л. 2/ 1. Несовершеннолетие императоров 16; правители государств всегда остерегаются, воздерживаются и не желают начинать войну, дабы в случае неудачного исхода достигшие совершеннолетия государи не возложили вину на тех, кто поощрял или дозволял военное предприятие.

2. То, что [монархов] двое, посредством чего государство делится на клики; несогласие, подозрительность и раздоры среди дворянства порождают смятение и нерешительность в советах, что не может не повлечь великие препятствия в ведении войны.

3. Недостаток денег и скудость казны, кои суть нервы войны.

4. Недовольство, неповиновение и нежелание солдат и простого люда, кои, по различию нравов и интересов, имеют свои особливые цели.

5. Отсутствие склонности к войне у большинства ваших людей, особенно у грандов и советников.

6. Ваши надежды на то, что турки и татары будут нерушимо соблюдать перемирие на 20 лет, заключенное у вас с ними 17, за это время императоры достигнут зрелых лет /л. 2 об./ и так обретут знание и опыт в делах, а ваша казна наполнится.

7. Мнение ваше, что нечестиво или незаконно быть первыми агрессорами и нарушителями договора с турками.

8. Подозрительность и недоверие ваше к союзникам, особливо к полякам, — будто, побудив вас порвать с турками, невзирая на священность столь тесной [Христианской] Лиги 18, они станут добиваться собственных целей и тем самым получат лучшие условия, замирятся с турками и покинут вас; либо, если последует мир, [8] включающий вас, они будут скорее способны добиваться претензий, кои имеют к вам; их неприязнь к заключению вечного мира с вами, кроме как на неразумных условиях, дает вам причину и повод сомневаться в их искренности.

9. Мир приносит изобилие, выгоду, довольство и покой, что должно предпочесть всем прочим соображениям.

/л. 3/ Из причин и доводов, кои я предлагаю в поддержку войны, я должен сперва упомянуть те, что могут по меньшей мере ослабить прежние аргументы, а затем приведу такие, что могут их уравновесить:

1. Несовершеннолетие государей я признаю большим препятствием для державы, предпринимающей столь великий замысел, как вступление в войну; однако один лишь страх обвинения в неудачной войне — ведь сие не есть труд одного или немногих лиц, но все государственное тело, будучи побуждаемо, соучаствует — нельзя ни переоценивать, ни предполагать; а что войны начинались в малолетство государей, тому много примеров, более того, оные продолжались с большим успехом, как во времена короля Генриха V Английского 19 и королевы Кристины Шведской 20.

2. Многочисленность верховных правителей я признаю большой помехой для осуществления великих замыслов, однако ныне, пока государи малолетни, нет такой опасности, как может возникнуть впоследствии, когда они достигнут зрелых лет. /л. 3 об./ Так что все зависит от руководства и советов самых выдающихся особ. Если они согласны, а тело государства соучаствует, будет ваша же вина, если дела не ведутся единодушно, обдуманно, здраво, сильно и решительно.

3. Денег в стране довольно, посему для государственных нужд их надо брать там, где они есть. Взгляните на пример ваших соседей поляков на их парламенте 1658 года 21.

4. Недовольство, неповиновение и нежелание солдат и простого люда, кои различны по нравам и интересам и имеют свои особливые цели, тем менее достойны опасения; поддерживая строгую дисциплину, в ваших войсках не следует бояться ничего подобного, ибо оные состоят из [частей] различного строя, качеств и интересов.

5. Praemium et poena 22 — правила войны; надежды на честь, славу и богатства подвигнут одних, а страх наказания, неуважения и ущерба погонит других; пусть почести и выгодные назначения даруются только лицам военным, и каждый будет стремиться достичь оных таким путем. [9]

6. Как верно турки и татары соблюдают мир или перемирие, заключенные с христианами, — минувшие и нынешние времена дают нам слишком много /л. 4/ печальных примеров; для них оные истекают, когда у них имеются время, досуг и возможность [воевать]. Поскольку вы полагаете, что они не нарушат [договор] без законных причин, помыслите: разве ваш запрет казакам ездить в свои жилища на другом берегу Днепра уже не истолкован и воспринят как нарушение статей вашего мира? Переправа ваших казаков для помощи полякам и нападений на страну [татар и турок] будет сочтена по меньшей мере потворством, если не натравлением этих людей; и многое другое, причем разбором подробностей [османы] пренебрегут, когда им подойдет время, ибо все военные декларации [султана] 23 облечены в общие слова с присовокуплением тех мест или краев, кои он алчет заполучить.

7. Разрывая [договор] теперь, вы не станете первыми агрессорами: после заключения мира татары уже несколько раз нападали на вашу страну и угнали тысячи людей без какого-либо возмещения, хотя [таковое] требовалось. Турки с каждым посланным вами вестником изменяли некоторые статьи договора, угрожали вам, оскорбляли ваших вестников и воспрещали присылку новых; посему вы легко можете предположить, чего следует ожидать, когда [султан] окажется /л. 4 об./ свободен от прочих врагов, ибо одна из главных максим оной державы — не допускать праздности солдат.

8. Подозрительность и недоверие между соседними государствами были, есть и будут продолжаться впредь. Даже священность столь тесной Лиги не может сего устранить, и я не сомневаюсь, что поляки сохранят подобные мысли и обиды, ибо раздоры — сорняки, питаемые памятью о прошлом соперничестве, недружелюбии и оскорблениях. Однако учтите, что, делая одолжение и помогая им сейчас, вы сможете изгладить, хотя бы в большой мере смягчить гнев от былой вражды, а если они окажутся неблагодарными, тогда у вас будет преимущество правого дела, что и есть главное для ведения войны. Кроме того, у ближайших государей могут быть запрошены гарантии, и в ваших руках будут кое-какие сильные подтверждения.

9. Воистину мир приносит все эти выгоды, но весьма ошибочно думать, будто вы сможете всегда или долго жить в мире среди стольких воинственных и беспокойных 24 народов, ваших соседей.

Я добавлю ко всему этому некоторые доводы, дабы уравновесить прежние. Во-первых, помыслите, что сия война должна кончиться миром, и довольно скоро, — какое же влияние этот мир [10] /л. 5/ может иметь на вашу державу? Если им (разумею поляков) случится достичь выгодного мира 25, избавив свою страну от страха внезапного вторжения, вынудить турок или принять свою сторону и дозволить им помощь от [крымских] татар, или хотя бы держать нейтралитет, — тогда они (враждебность их достигнет большей высоты из-за [вашего] отказа в помощи) смогут преследовать свои претензии и пойдут на вас войною. Посредством своих преимуществ в победоносной, хорошо обученной и дисциплинированной армии и в поддержке союзников, коим они верно и действенно помогали в сей войне, они смогут довести вас до большей крайности, чем в случае, когда те же преимущества будут у вас, если вы поведете войну теперь.

Но если [поляки] будут вынуждены пойти на бесчестный и невыгодный мир, хотя бы отступятся от своего права на Украину и казачество, то берегитесь, как бы турки не стали почитать и объявлять свое право сильнейшим, чем ваше, и следовательно, притязать на такую часть страны казаков на сем берегу Днепра, какой когда-либо владели поляки; а если вдобавок [поляки] должны будут оставить Волынь, тогда турки получат лучший способ преследовать свои намерения. Но если турки сделают поляков своими вассалами, /л. 5 об./ то они без сомнения унаследуют их тяжбу [с русскими] и помогут им возвратить все, на что те могут притязать. Итак, на мой взгляд, чем хуже у них будет мир с турками, тем хуже для вас.

Что до опасений, будто из-за соединения армий казаки могут быть склонны к переходу от вас к своему прежнему господину, — я не думаю, что поляки желают иного соединения, кроме того, чтобы вторжением в Крым вы отвлекли татар, а содержанием кое-каких сил в Киеве обезопасили самих себя и свою страну и тем самым произвели диверсию против турок.

Далее, вы должны учесть, что, поскольку казаки — народ беспокойный, воинственный, непостоянный и крайне приверженный к добыче и грабежу, поляки станут (как они уже делают) сманивать лучшие и самые воинственные души на свою сторону, а своей щедростью и учтивым отношением к оным привлекать и завоевывать приязнь остальных.

Причины, могущие подвигнуть вас на вторжение в Крым и разгром [татар] (ибо в исполнении я нисколько не сомневаюсь), столь вески, что мне понадобится мало слов, дабы представить оные. Во-первых, вы совершите дело, весьма угодное Богу, уничтожив гнездо, /л. 6/ что уже несколько веков донимает Христианский [11] мир; вы также выручите много тысяч христианских душ из жалкой неволи.

Во-вторых, вы стяжаете величайшую славу, коей давно не достигала какая-либо нация, освободив не только себя, но и Христианский мир от этой ужасной, проклятой, чумной породы, а также избавитесь от той дани (всеми почитаемой за таковую), что вы платите им ежегодно 26, и искупите все прежние оскорбления и убытки.

В-третьих, нет сомнения, что вы обогатитесь, ибо все прибывающие оттуда христиане уверят вас, что [у татар] в земле сокрыты несметные сокровища. Да и как может быть иначе? Разве они посредством дани, продажи и выкупа пленных и грабежа не истощили богатства России, Польши, Венгрии и других стран?

В-четвертых, легкость сего дела. Ведь с 40 000 пехоты и 20 000 конницы вы можете легко сие осуществить за один или самое большее два года. Да и путь туда не так труден, только двухдневный марш без воды, даже настолько удобный, что всю дорогу можно идти /л. 6 об./ в боевом строю, кроме очень немногих мест, да и там нет лесов, холмов, переправ или болот.

Добавлю, что весьма опасно позволять солдатам и народу отвыкнуть от владения оружием, когда все ваши соседи столь усердно оное применяют.

/л. 7/ Января 18. Боярин 27 сказал мне, что если я желаю явиться к рукам Их Величеств, то ныне могу видеть лишь одного из них; от чего я уклонился, предпочитая лучше подождать, пока смогу увидеть обоих, — сие, дабы выиграть время.

19. Шведский вестник, в чине капитана, пожаловался через своего слугу на то, что его оскорбил пристав 28, а затем самолично явился в приказ и принес жалобу, но получил мало удовлетворения.

22. Я узнал о недомогании младшего императора 29 и что, болея оспою, он едва ли скоро поправится и покажется на виду. Будучи уведомлен, я поехал [во дворец] и поцеловал руку старшего императора — болезненного и немощного государя, который печально озирался. Он не сказал ничего, только боярин от его имени спросил о моем здравии и похвалил мои заслуги. Затем меня провели через оную и другую залу, где принцесса София Алексеевна 30 восседала в кресле на возвышении в дальнем конце залы, ближе к углу по левую руку от меня. После обычных знаков почтения боярин от имени принцессы /л. 7 об./ справился о моем здравии и сказал, что она жалует меня к руке, кою я, приблизившись с обычным [12] поклоном, поцеловал. Она изволила благодарить меня за службу и повелела мне готовиться к возвращению в Киев. Когда боярин сие повторил и отошел к дальнему концу залы, я попросил принцессу учесть мое положение, ибо я человек разоренный 31, уже прослужил 5 лет в Киеве и прошу об отпуске на краткое время. Тем не менее мне было отвечено, что я должен собираться.

Января 23. Я рано поехал к боярину и просил его вступиться за меня, дабы меня не отсылали обратно в Киев. Он заявил, что поговорит со мною с большим удобством завтра. Сегодня всю знать угощали наверху, на свадебном пиру 32.

24. Вестник от Римского императора, секретарь по имени Иоханнес Хёфель, приехал в Москву, дабы известить о послах, кои должны прибыть следом 33.

/л. 8/ Января 25. Рано утром я имел аудиенцию у боярина, с коим вел долгую беседу о моем отъезде в Киев. Он постоянно говорил, что я не должен помышлять, а тем паче рассуждать о невыезде в Киев, а о своих нуждах я должен подать прошение Их Величествам. Тогда, имея при себе прошение с подробной описью моих Чигиринских потерь, достигающих около 700 рублей, я подал оное ему. Прочитав, он отдал его канцлеру 34 для выписки. После того, как я отобедал, стольник 35 по имени Филипп Деев с другим, по имени князь Михаил Андр[еевич] Волконский, пришли ко мне с подарком — сахарным пирогом от императора, в качестве милости по поводу его свадьбы. Я преподнес стольнику, после моря здравиц, пару киевских пистолетов и расшитый патронташ.

26. Шведский вестник отбыл из Москвы.

/л. 8 об./ Января 29. Вестник [Римского] императора имел аудиенцию, причем полк стрельцов 36 стоял с оружием перед дворцом.

31. Вестник императора имел переговоры в Посольском приказе 37.

Я получил указ касательно моего дома в Севске: он должен быть оценен в соответствии с тем, как я оставил оный, и мне уплачено из императорской казны 38.

На совещании с боярином Голицыным, когда я посетовал, что у нас, католиков, нет столь свободного религиозного служения, как у других 39, он сказал мне, что мы должны подать прошение Их Величествам, и сие будет даровано, так же как и грамота с привилегией. [13]

/л. 9/ 40 Марта 2. Архиепископ произнес прощальную проповедь весьма трогательным и изящным слогом. Слушателями были датский посланник, г[енерал]-м[айор] л[ор]д Грэм, Бутенант 41 и многие другие; большинство из них я оставил на обед.

3. Решив отправляться завтра, я рано поехал проститься с боярином Голицыным. Он велел мне прийти к нему, когда он спустится от Их Величеств, что я и сделал. Он сказал, что я удостоен получить жалованье за вторую половину года. Поэтому я решил остаться до четверга.

4. Я послал письма к м-ру Мевереллу, м-ру Гроуву и кузену Алекс[анде]ру с В. of Е. через посредство м-ра Вулфа, английского купца 42.

5. Я простился с Голицыным, который дал мне различные указания относительно Киева. Он сказал, что я поступил хорошо, дабы ныне угодить Их Величествам отъездом в Киев, а что до позволения выехать из страны, я должен положиться на него, и мне следует доверительно писать к нему обо всем происходящем в Киеве. Я получил 200 рублей в счет моего жалованья за вторую половину года.

/л. 9 об./ Мы известились о прибытии шведских полномочных послов 43, кои приехали в Нарву 24-го прошлого месяца и отправятся оттуда 1 марта. Засим был немедля послан гонец поторопить их в пути, дабы они могли быть приняты до Страстной недели, а если это невозможно, то провожать их неспешно до Святой недели или позже.

Марта 6. Простившись с моими знатнейшими и ближайшими знакомцами и получив 10 подвод 44, я выехал из Москвы, будучи посещен поутру датским резидентом и провожаем многими людьми. Дорога по причине неровности была очень плоха, но чем далее от Москвы, тем лучше. Я путешествовал без чего-либо примечательного, пока не *16.* прибыл в Севск.

/л. 10/ Марта 17. Я добился оценки моего дома в 90 рублей медной монетой, кои получил на другой день. Я проехался верхом с губернатором 45 и по его просьбе дал совет об основании нового предместья для новых стрельцов за Путивльскими воротами.

18. Началась оттепель. Я простился с губернатором и друзьями и отбыл оттуда, сопровождаемый друзьями до обычного места. Я ехал большую часть ночи и *19.* добрался до Chitivisa. Отдохнув там, я с великим трудом по очень плохой дороге прибыл в Глухов незадолго до полуночи. [14]

20. Я прибыл в Кролевец.

21. Я прибыл в Батурин, намучившись по пути с великими паводками.

23. Когда поутру за мной прислал гетман 46, я имел с ним долгое совещание, где мы весьма пристально разбирали все московские и прочие дела. Было Вербное воскресенье, и после многих дружеских излияний он отпустил меня, прислав в мое жилище всевозможные припасы.

Здесь я уведомился, как гетман польских казаков Степан Куницкий был убит неким Могилой 47 и тот самый Могила был /л. 10 об./ избран казаками гетманом вместо него; он занял резиденцию в Немирове.

Я следовал с великим трудом по глубоким разливам всю ночь напролет и *Марта 24.* лишь к восходу солнца добрался до Борзны, а ночью — до одного села 3 милями дальше.

25. На Благовещение нашей Святой Владычицы я прибыл в Нежин 48 и остановился на всю ночь.

26. Я прибыл с великим трудом в Носовку, *27.* в Козары, где оставил 6 саней и переложил мои вещи на повозки, и поздно приехал в [...] 49, а *28.* на другой день в Козелец 50.

31. Здесь я праздновал Пасху и был хорошо угощен нынешним полковником Григорием Карповичем Коровченко 51, моим старым другом, и прежним полковником Константином Дмитриевичем Солониной. Каждый из них подарил мне по охотничьему ружью 52.

/л. 11/ Апреля 2. Получив подводы и обзаведясь повозками, я уехал из Козельца и ночевал в Семиполках.

3. Я обедал в Дымерке и ночевал в Броварах.

4. Я рано достиг Днепра и переправился у Печерска, прибыв в Киев около 2 часов пополудни. Я немедля явился к губернатору 53 и вручил ему императорские грамоты. Он приветствовал меня весьма любезно.

5. Так как река очистилась ото льда 29 и 30-го прошлого месяца, сегодня были доставлены первые понтоны моста.

6. Сегодня [поставили] остальные понтоны и много плотов 54.

На этой неделе работы на мосту продолжались.

10. Я дал смотр конному полку и обнаружил в оном лишь 124 человека. [15]

11. Я написал к гетману, Мазепе 55, полковникам Хэм[илтону] 56 и Ронаэру с офицерами, кои сопровождают стрельцов отсюда до Севска.

13. В Москву отправлен гонец [с вестью], что мост готов; с ним я написал о своем прибытии к боярину Голицыну и другим.

Одиннадцатого у меня сильно заболели голова и глаза. 12-го я принял успокоительное и делал отводы на шее 57, но почувствовал еще более сильную, чем прежде, боль в глазах, особенно в левом. Я применял разные средства, как то: [прикладывал] сваренные /л. 11 об./ вкрутую горячие яйца ко лбу, дабы остановить опухоль 58, и глину с уксусом, дабы отвести жар, и закапывал в глаза хлебную воду, женское молоко и даже детскую мочу, но все это принесло мало облегчения.

Вода в реке прибывала столь яростно, что до рассвета унесла несколько понтонов и сломала наплавной мост.

Апреля 14. Я принял пилюли от головной боли, кои по причине сильного телесного жара возымели лишь малое действие. Мне почти не стало лучше, несмотря на постоянное применение кое-каких вышеназванных средств.

17. Я пустил кровь из срединной артерии, отчего, кажется, немного полегчало.

18. Река поднялась настолько, что стала заливать все острова, так что мы отчаялись завершить мост.

19. Мы прослышали, что турки собирают свои силы в Каменце, а поляки в Трембовле; поляки разбили большой турецкий конвой, захватив много боевых припасов и провизии, что те везли в Каменец; /л. 12/ несколько тысяч поляков пришли в Могилев 59, дабы соединиться с казаками. Гетман послал казакам в Немиров грамоту с прощением и приглашением [на службу].

Вода все прибывала.

Апреля 21. Я снова принял головные пилюли, что произвели лучшее действие, чем прежние, и решился выйти из дома в среду.

Вода на высшем уровне.

22. Я написал к моему брату Джону 60, вложив сие в письмо к м-ру Мевереллу, а оное — в то, что к м-ру Хартману; к моему кузену м-ру Томасу Гордону 61, вложив в письмо к м-ру Эди в Данциг 62, а оное — в то, что к м-ру Виниусу 63, и все вместе с тем, что к полковнику Мензису 64, и еще одним к м-ру Гуаскони 65 я адресовал полковнику фон Менгдену. [16]

23. Я выходил, хотя и чувствовал себя не очень хорошо.

Коронация короля Джеймса VII 66.

24. Я написал к датскому посланнику, голландскому резиденту 67, л[ор]ду Грэму, аббату Блазиусу Флемингу в Регенсбург 68, м[айору?] 69 Виллиерсу, полковникам Ронаэру и Хэмилтону, князю Василию Вас[ильевичу] Голицыну, князю Никите Сем[еновичу] Урусову, Венедикту Андр[еевичу] Змееву, Леонтию Ром[ановичу] Неплюеву и Борису Дементьеву 70 с Борисом Анучиным, лейтенантом моего конного полка, а также к Ивану Михайловичу Милославскому.

/л. 12 об./ Апреля 24. Я велел доставить мне список гарнизона, артиллерии и боевых припасов, в коем обнаружил нижеследующее:

Пехоты в шести полках — 2621

Конницы один полк — 124

Констапелей 71 — 35

Артиллерия:

2 картауна 72, стреляющие 50-фунтовыми ядрами, к коим — 300 ядер

2 картауна, стреляющие 47-фунт., к коим — 799 яд.

3 четвертных картауна, стреляющие 15-фунт., к коим — 1663 яд.

2 металлических 73 [орудия] и 3-е чугунное, стреляющие ядрами по 12 фунтов, к коим — 1669 яд.

4 металлических орудия, одно из коих длинноствольное, называемое «Лев», стреляющие 6-фунт.;

6 чугунных, стреляющие 6-фунт. — 5652 яд.

3 металлических, стреляющие 4-фунт., и

1 чугунное разбитое, стреляющее 4-фунт. — 3500 яд.

1 чугунное орудие, стрел. 3½-фунт. — [...]

11 металлических орудий, стрел. 3-фунт. и

1 чугунное того же размера, испорчено — 7051 яд.

62 металлических орудия, одно из коих испорчено, стреляющие 2-фунт. ядрами, к коим — 2564 яд.

8 металлических и одно чугунное, стрел. 1½-фунт., к коим — 2476 яд.

1 металлическое орудие, стреляющее 1-фунт., к коему — 1571 яд. [17]

1 металлическое орудие, стреляющее ½-фунт., к коему — 933 яд.

1 металлическое в wid. 74, стрел. ¼-фунт., к коему — 1088 яд.

Для полчетверти фунт. яд. нет пушек — 10 яд.

/л. 13/ 13 мортир разных размеров, металлических

15 металлических «головорезов» 75 для картечи

Ядер в 2 с половиной фунта, к коим нет пушек — 1025 яд.

Всего:

Пушек — 126

Ядер — 31 301

Мортир 13

Бомб 76

с зарядом:

В 12 пудов 77 — 11

В 3 пуда — 595

В 2 пуда — 541

В 1 пуд — 301

В полпуда — 1

В 4 фунта — 174

В 2 фунта — 200

Стеклянных 78 — 106

Ручных гранат — 14 068

Без заряда:

12-пудовых гранат — 97

3-пудовых, к коим 800 трубок 79 — 1972

2-пудовых, к коим 699 трубок — 1100

1½-пудовых, к коим нет трубок — 715

1-пудовых, к коим 800 трубок — 2580

Полупудовых, к коим 952 трубки — 987

Цепных, к коим 1600 трубок — 4168

Ручных гранат, из коих 325 стеклянных — 31 754

/л. 13 об./ Пороха для пушек 7548 пудов, из коих 5033 пуда и 5 фунтов с деревом;

40 пудов с деревом порченного;

1466 пудов и 2½ фунта мушкетного пороха, из коих 1050 пудов 39 фунтов с деревом;

Всего 9054 пуда 7½ фунтов. [18]

4252 пуда и 24 фунта свинца;

2105 пудов и 34 фунта фитиля, из коих 364 пуда 1 фунт непроваренного 80;

927 пудов 1 фунт пуль и мелкого свинца;

5 пудов железного лома;

409 пудов железа, из коих 12 пудов шведского железа.

/л. 14/ Апреля 24. Я подал список работ, что надлежит сделать по городу, в большой книге за моей рукою.

Я подал список того, что необходимо запасти этим летом, как следует ниже:

3500 балок по 4 саж[ени] длиной и в узком конце 5 — 6 вершков 81 толщиной;

6200 балок или досок длиной 3 саж., шириной 9 вершков, толщиной полтора;

10 000 драниц 82 длиной 2 имп[ераторские] 83 саж.;

40 саж. леса;

300 бочек; 300 кадей 84 для пушек;

300 ведер 85;

500 осей из молодого дуба и клена 86 для пушек;

200 колес разных размеров для пушек;

50 l'affuits 87 разных размеров из дуба для пушек.

Трубки, коих недостает для гранат:

1272 для 3-пудовых гранат;

451 для 2-пудовых;

800 для 1½-пудовых гран.;

1900 для 1-пудовых гранат;

/л. 14 об./ 435 для полупудовых гранат;

2768 для цепных или штанг[ен]-гранат;

Всего трубок 7624.

Что же необходимо из габионов 88, прутьев или strauch 89 и камня, может быть заготовлено, когда будут точные сведения о подходе неприятеля на осаду города.

Книги со списком работ и нужных припасов были отосланы в Москву с лейтенантом.

Подан свиток тех, кто на дежурстве, коих из моих солдат и стрельцов 237, а свободно лишь 188.

Апреля 25. Вода стала спадать.

Опухоли начали спускаться мне на шею и плечи.

26. Лейтенант отправлен и уехал отсюда. [19]

27. Мы прослышали, что гетман приказал держать строгие дозоры, дабы препятствовать людям, уходящим в Запорожье; невзирая на это, многие переходят Днепр и примыкают к польским казакам.

Говорили также, что гетман намерен стать монахом и принять меры, дабы его сына избрали гетманом вместо него.

/л. 15/ Апреля 28. Я послал приказ полковнику Иваницкому, дабы двух людей записали в свиток рейтарами 90.

Я получил с ведомостями письма из Москвы от 25 марта.

30. Один киевский мещанин, приехавший из Немирова, сообщил, что поляки схватили татарина, от коего узнали, что 40 000 татар выступили из Крыма; они должны разделиться, и половина нападет на Подляшье, другая на Волынь; в Белую Церковь и близлежащие города послана весть, дабы были бдительны.

На этой и прошлой неделе было много рассуждений о чудесах в церкви, посвященной Св. Георгию, где видели, как образ Святой Девы льет слезы, а большая восковая свеча перед образом Св. Николая несколько раз возгоралась сама собою.

Гетман послал за Марко, кузеном Дмитрашки, и казак поведал, что Войца все еще содержится в заточении 91, а гетман весьма желает говорить со старым Шереметевым; с сею целью он, как полагают, прибудет на границу.

/л. 15 об./ Мая 1. Я отправился с визитом к аббату Печерского монастыря 92. Он встретил меня на середине лестницы и проводил в комнату, где я поздравил его в следующих словах:

О Сиятельнейший и Высокопреподобный! Хотя при первом моем прибытии я и посылал поздравления Вашему Высокопреподобию, однако же не мог упустить случая, коль скоро недуг мне позволит, сделать то же самолично и уповаю, что В. В. отдаст мне справедливость и поверит, что когда я услышал о возведении В. В., то был преисполнен великой радостью.

Посему ныне я прежде всего поздравляю Российскую Церковь, что она обретает такой светоч и опору в столь высоком сане, где каждодневно представятся возможности совершенствовать дарования на более замечательном, чем прежде, поприще.

Поздравляю и сию Обитель с братией, насельниками и подчиненными, что они обретают не только достойнейшего настоятеля, весьма заботливого и мудрейшего правителя и начальника, но и знаменитого покровителя и заступника и самого любящего отца.

Поздравляю и лично В. В. с возведением, повышением в сане и восхождением на такую высоту, будучи уверен, что спокойствие прежней жизни Вашей и очевидность добродетелей вознесутся на сию вершину не только по таинственному промыслу Божию, но и с общего одобрения и единодушного согласия всех сословий.

Да будет дозволено мне поздравить и себя самого и соратников моих, что после кончины прежнего благочестивого, достопамятного и честнейшего настоятеля, который на безмятежных встречах всегда весьма любезно принимал нас, мы видим избранным в сей сан В. В., чья общеизвестная доброта и дружеское обхождение дают нам уверенность в полном [Вашем] благоволении.

Наконец, я молюсь, дабы Всемогущий Бог благословил В. В. в этом служении, дабы всяческое счастье, процветание и благоденствие выпали на долю В. В. и дабы мы узрели [Вас] украшенным венцом, ныне земным и временным, а в мире грядущем — небесным и вечным. (Пер. с лат.) 93. [20]

Он ответствовал тихим голосом на том же языке, в подобающих случаю выражениях, а затем весьма любезно угощал нас в разных местах.

/л. 16 об./ Мая 2. Я подал книги о жалованье за это полугодие, куда внесены из конницы и пехотных полков:

2 полковника, 5 подполковников, 3 майора, 4 ротмистра, 12 капитанов, 12 лейтенантов, 6 корнетов и прапорщиков, 126 рейтар; 9 серж[антов], 6 каптенармусов 94, 4 капрала, полковой писарь; солдат 120; стрельцы: 6 50-ников, 23 10-ника, 256 стрельцов.

Оные [книги] отосланы в Москву с гонцом.

3. Мы прослышали, что хан 95 с татарами дошел до реки Росавы, и половина из них идет к Каменцу, а другая в сторону Подляшья. Мы также получили весть, что русские по договору в Кадине продлили на 3 года перемирие с русскими 96, так что до истечения оного еще девять лет.

/л. 17/ Мая 4. После полудня выпал великий град; градины размером с голубиные яйца, а многие и с куриные. На этих градинах с одной стороны как будто запечатлен полумесяц.

6. Из Севска приехали майор Бокховен и капитан Бреский 97, через коих я получил письма из Москвы, Смоленска, Севска и Батурина.

7. Я написал к полковнику ван Залену.

8. Праздник в Иорданском монастыре 98, куда отправился боярин. 17 больных из стрельцов.

9. День Св. Николая; боярин должен был выезжать в своем пышном облачении 99, но был удержан дождем.

10. Я имел разговор с боя[рином] касательно квартирующих солдат. [21]

11. Из Белой Церкви явился один еврей, поведавший, что отряд татар побывал на пасеках 100 в 30 верстах за Белой Церковью и захватил двух жителей, а третий, раненый, бежал.

Я написал в Москву к Гол[ицыну], Зме[еву], Украи[нцеву] 101, Горчак[ову] 102, Неплю[еву], Бирину, к полковникам фон Менгд[ену], Рон[аэру], Хэм[илтону], Мен[зису], Гэлб[рету] 103, Колдер[вуду], [а также к] Виниусу, Ив[ану] Як[имову].

13. Начата починка амбара 104 в замке.

Гетман послал переяславского писаря к казакам в Немиров, дабы переманить и убедить их покинуть польскую службу, с обещанием не только прощения, но и наград сверх того; по отправке к ним письма они подали надежду, что обманут доверие [поляков].

/л. 17 об./ Мая 15. Мы уведомились, что турки и татары, конвоировавшие казну и боевые припасы в Каменец, были атакованы поляками и казаками, коих они разбили и доставили все в сохранности до Каменца.

17. От пленного из Умани мы получили подтверждение, что казаки разбиты турками и татарами, что Умань разорена татарами и те рыщут вокруг Стугны близ Ладыжина, ожидая подкрепления от турок и дабы помешать соединению поляков с казаками.

18. Сегодня Пятидесятница; боярин и все ездили в Печерский монастырь и вернулись домой изрядно н[абравшись] 105.

20. Я получил записку от капитана Мусалова, что под его присмотром все еще 276 больших лодок и 97 плавен 106, или малых лодок.

21. Полковник Коровченко сказал мне, что большая часть татарских войск стоит возле Ясс; сильный их отряд во главе с ханским сыном стоит на этом берегу Днестра, недалеко от польской армии, дабы отвлечь или помешать ей сойтись с имперцами 107.

Мы обедали у боярина на именинах его матери.

22. Мы обедали у полковника Павла Бохина, где varia 108.

/л. 18/ Мая 23. Мы прослышали, что польские казаки дважды разбили турецкие конвои к Каменцу, о чем турки известились, отправили третий, более сильный конвой и, устроив засаду, заманили казаков и перебили несколько сотен из них.

25. Мы получили весть, что боярин Федор Петрович Шереметев 109 должен прибыть сюда. [22]

26. Капитан Питер Космус погребен.

27. Сегодня я датировал мои письма ко князю Василию Васил. и отослал оные к Ивану Якимову с моим прошением об отъезде из страны.

Мы обедали у боярина с Переяславским воеводой 110.

28. Нам донесли, что турецкий везир с половиной татар этим летом будет вести войну против Польши, а сам султан с другой половиной татар будет продолжать войну против Римского императора и намерен осаждать Вену.

Я написал к м-ру Джеймсу Эди, купцу в Данциге, со слугою войта 111.

В том, что в церкви Св. Георгия так часто возгорались свечи и были замечены слезы Святой Девы, обнаружилось плутовство молодого священника.

/л. 18 об./ Мая 29. Мы праздновали день Тела Христова, а также день рождения нашего короля 112 с обычною торжественностью.

Наши челобитчики уехали отсюда.

30. Мы прослышали, что татары под Белой Церковью. Мы слыхали также, что большинство казаков, кои пошли на службу к полякам и пребывают в Немирове с округой, обещали перейти через Днепр, коль скоро получат высланные им папой 113 деньги, и дали заверения, что оставят польскую службу.

31. Мы снова навели байдаки 114 для моста, как должно.

В Севск уехал майор Бокховен, с коим я написал к губернатору, полковникам Хэмилтону и Ронаэру.

/л. 19/ Июня 2. Река намного отступила, и мы вновь довершили мост, так что повозки переправились.

3. Я был в Выдубицком монастыре, где услышал, что несколько тысяч казаков, состоявших на службе у Польши, явились на днепровский берег ниже Триполья и просят позволения перейти через Днепр к своим домам и родным.

4. Кое-кто из казаков, покинувших польскую службу и ныне получивших разрешение идти по домам, сообщили, что они получили из папских денег по 14 флоринов каждый и по новому наряду. После сего они сошлись меж собою и выступили прочь; их гетман Могила последовал за ними с шапкой в руке и со слезами на глазах, увещая и умоляя их вернуться и обещая им по 10 талеров каждому и по новому кафтану. Невзирая на это, они ушли, числом около 5000 человек, с четырьмя полковниками по имени Дробязда, Донской [...]; около 3000, в большинстве конники, все еще [23]остаются в Немирове; татары, сильно истощенные и безлошадные, стоят на Буджакских полях 115. Они донесли также, что в Венгрии христиане отвоевали у турок два крепких города; легкие отряды татар из Каменца совершают набеги на Польшу и причиняют /л. 19 об./ значительный урон. [24]

Июня 5. Я отправил наших лошадей на остров для содержания — трава уже вполне выросла, а вода спала.

6. Московские стрельцы доставили казну 116, или жалованье, на это полугодие до сентября.

8. Боярин поехал в Выдубицкий монастырь.

От воеводы Переяславского пришло письмо следующего содержания: 27 мая около 4000 запорожских, донских и прочих казаков и черкас 117, кои, соблазнившись приманками поляков, пошли служить в их войсках, явились к Переяславу; по приказу гетмана Леонтий Полуботок, полковник Переяславский, выехал верхом к ним в поле и принял от них знамена; их полковник Левко или Ситченко с казаками и 45 валахами, кои пришли с ними, дали клятву преданно служить Их Величествам и больше не поддаваться на уговоры поляков или прочих идти на службу к кому-либо, кроме Их Величеств; после сего те, у кого есть дома и родные и кто уже был записан в полки, получили позволение разойтись по домам и полкам, а прочие, кои ничего не имеют на /л. 20/ том берегу, размещены в городах и селах Переяславского полка с приказом кормиться до указа Их Величеств. Сверх того эти казаки донесли, что ушли из Немирова, поскольку гетман Иван Самойлович написал к ним грамоту, дабы они явились, и прислал переяславских казаков с заверениями и щедрыми посулами о прощении и довольствии, а также потому, что с ними расплатились не полностью, лишь за прошлый и этот год каждый получил по 5 рейхсталеров; ввиду столь скудного жалованья и того, что у поляков нет пеших войск, да и [вообще] нет значительных сил, на кои можно положиться, [казаки] и ушли из Немирова.

Июня 9. Я получил письмо от полковника Джона Баррифа с известием, что регимент конницы, зимовавший в Переяславе, приказано распустить по домам, а ему ехать в Белгород.

10. Сегодня, как и весь июнь, продолжались сильные дожди.

/л. 20 об./ Июня 15. От боярского слуги, доехавшего из Москвы за 10 дней, мы получили весть, что боярин Федор Петрович Шереметев отбыл из Москвы 5-го числа и направляется в Киев.

Я написал в Москву к Ивану Бирину, полковнику фон Менгдену и канцлеру Виниусу через одного капитана и боярского слугу.

Пришел приказ отправить 300 бочек ржи в Орель на пропитание регименту солдат, кои будут туда посланы.

16. Мы начали работу над стеною, починяя то, что обветшало, и строя то, что не завершено. [25]

18. Мой шурин приехал сюда.

19. Архимандрит 118 со всеми настоятелями в гостях у боярина; вечером настоятели явились ко мне, и было весело.

Приказано отослать в Орель деньги вместо ржи, предписанной прежде.

20. Я ездил на остров, нашел моих лошадей в хорошем состоянии и написал в Курск к полковникам Вестхоффу и Хаупту с лейтенантом Филиппом Мусаловым.

21. Мы получили весть от лиц, прибывших из Белой Церкви, что с тех пор, как татары при первом приходе туда были ночью взяты врасплох и разбиты солдатами оного гарнизона, [горожане] не слыхали о чьем-либо намерении на них напасть.

/л. 21/ Июня 22. Мы были на богослужении в женском монастыре, а обедали у архимандрита.

Я написал к полковнику Ронаэру с русским капитаном [полка] Серг[ея] Гол[овчина].

23. Мы известились от купца, приехавшего из Русского Лемберга 119, что польские войска не проводят сбор, лишь немногие роты стоят под Трембовлей.

26. Праздник коронации императоров. Иноземец по имени Лоренс Лидделл, родившийся в шотландской семье в Польше, приехал сюда с венгерским вином, был схвачен как шпион, после великих хлопот отпущен и отправлен к сотнику 120. Он сообщил, что король 121 собирает свою армию с намерением идти под Каменец.

28.Грегори пошел в школу в Братском монастыре 122.

29. По случаю именин младшего императора мы все были у б[оярина] и н[абрались].

/л. 21 об./ Июля 1. Боярин и все начальные особы гарнизона обедали у меня.

2. Два рейтара отправлены в Немиров, дабы забрать 6 лошадей, что были у них украдены.

Написал к полковникам Рон[аэру], Хэм[илтону], капитану Стюарту с Саймоном Рейнолдсом.

3. Из Севска вернулся майор Бокховен, через коего я получил письма из Москвы; из оных я уведомился, что русские, после пожеланий послов Рим. имп., не согласны на разрыв с турками, разве что поляки заключат с [русскими] вечный мир и оставят в их владении Киев, Смоленск и весь казачий народ; на сие послы отговорились, что не имеют [таких] поручений, — и скоро должны быть отпущены. Из Севска я узнал, что Семен Алмазов 123послан [26] к гетману (ныне единственному оракулу и мерилу постановлений русских) для совещания с ним и возвратился с мирным меморандумом; два солдатских регимента велено стянуть воедино и идти к Киеву, но, узнав из другого письма, что они должны сойтись в Дригайлове, я заподозрил, что им [предстоит] марш по другой дороге; боярин Федор Петрович совершил въезд в Севск 25-го прошлого месяца, и есть указ из Москвы, дабы он оставался там до дальнейшего указа.

Я был в Печерском монастыре, поскольку аббат просил меня дать совет для /л. 22/ закладки каменной трапезной, и осмотрел материалы, поставленные Максимом.

Июля 4. Я ездил верхом с несколькими офицерами, дабы обозреть наши луга.

5. Отправленные в Немиров рейтары вернулись, побывав не далее Белой Церкви из-за татар, кои, угнав всех людей из Коростышева, Рудни и других мест, ушли в сторону Чернобыля и Полесья. Они сообщили, что комендант отрядил 300 рейтар и драгун в Немиров с извещением к [тамошнему] гетману, дабы он выступил и преградил проходы, по которым должны возвращаться татары; он также послал весть о татарском набеге к войскам; коронная армия собирается у Глинян, а литовцы уже подступили к Трембовле; как только явятся шведские и бранденбургские подкрепления, они должны идти на осаду Каменца, в гарнизоне коего 15 000 турок.

Написав 2-го к полковнику фон Менгдену, м-ру Виниусу и Ивану Бирину (стряпчий 124 Сид[ор] Анд[реевич] Путицкий все еще задерживается), я составил ответ на [письмо] голландского резидента от 3 июня и [написал] к м-ру ван Тройену 125.

Мои люди отправились косить сено.

/л. 22 об./ Июля 6. Гетман прислал за переяславскими казаками, кои сидели в заточении с тех пор, как гетман пребывал здесь в прошлом году; их, соответственно, отправили к нему.

7. Я послал приказ полковнику Иваницкому стеречь жен, детей и дома двух беглых рейтар, о коих мы узнали через слугу Максима, что они уже нанялись на службу в Белой Церкви.

Начата починка стены Нижнего города.

Стряпчий Сидор Анд[реевич] уехал отсюда в Москву.

8. Бедный шотландец по имени Лоренс Лидделл, коего около двух недель держали в оковах, подозревая в нем шпиона, ибо он привез на продажу всего лишь малый бочонок вина, а его фурман, житель Киева, убедил его не показываться страже, был выпущен на волю с великими хлопотами 126. [27]

Вдова Куницкого приехала из Польши. Она имела грамоты от короля к коменданту Белой Церкви об оплате меда, за который он задолжал, и к гетману Андрею Могиле — о плате за несколько тысяч овец, несколько сотен коров и прочее, что взято у ее мужа, когда он был убит.

/л. 23/ Июля 9. Из Ореля явились солдаты за деньгами для регимента и доставили книги с именами солдат, около 819 человек 127. Они поведали, что они — отборные люди из разных городов и сел Украины; их отправили вовсе без денег; у них приказ охранять Днепр и оба берега оного и не пропускать ни людей, ни припасы в Запорожье, а также не позволять запорожским казакам торговать вверх по Днепру рыбой и любыми другими товарами, чем эти казаки не могут быть очень довольны, хотя до сих пор ведут себя честно. Все сие сделано по грамотам и указаниям гетмана — он все еще оракул.

10. Ротмистр Петр Голохвастов уехал в Орель, за 200 верст отсюда; взял с собою 114 рублей 22 алтына, то есть по 14 копеек каждому на 819 солдат, вместо полубочки зерна по здешней цене — провизия для них на [...] месяцев.

Лейтенант вернулся из Курска и объявил, что боярин Алексей Семенович Шеин 128 должен совершить объезд и посетить города вдоль вала 129, а трем полкам, как обычно, приказано идти к границам по случаю обмена пленных с татарами.

Я получил также с гонцом письма из Москвы от последнего дня июня.

/л. 23 об./ Июля 11. Иван Стягайло, кошевой атаман 130 запорожских казаков, был склонен выступить на помощь полякам против турок, как и большинство сих казаков; уже приняв жалованье и щедрые подарки от короля Польского, чьи комиссары все еще пребывали у них, [кошевой] не только получил запрет от гетмана, но и посредством тамошней клики [Самойловича] был отстранен, а на его место поставлен Григорий Са[га]йдачный; к тому же теми, кого [гетман] туда послал, оные комиссары задержаны. Господь да отвратит от нас свой суд за столь нехристианские поступки!

Через монаха, прибывшего из Севска, мы уведомились, [...] 131 получил указ выступить к Киеву; 700 человек отряжено, дабы его сопроводить.

Из послания к настоятелю Межигорского монастыря 132 из Немирова мы получили весть, что татары намерены подкрасться к Киеву за добычей. Посему мы приказали нашим людям выступать с оружием и с великой бдительностью. [28]

Мы отправили в Севск прапорщика, с коим я написал к губернатору, полковникам Хэмилтону и Ронаэру.

Дана записка о домашнем форейторе, Даниэле Принтце 133 и о большой новой карте Венгрии до Бреслау 134.

/л. 24/ Июля 12. Мы слышали от людей, прибывших из Польши, что 4000 татар, кои совершили последний набег на Украину, — все отборные воины, посланные ханом, который лично явился с 40 000 человек на этом берегу Днестра и разбил стан при [...]; турки же идут маршем к Каменцу и вскоре ожидаются на Днестре.

13. В Батурин отправлен корнет, с коим я написал к гетману и боярину.

14. Земляное укрепление завершено.

15. Я ездил верхом к моим косарям.

Из Севска приехал один капитан и сообщил, что в прошлую пятницу боярин выступил из старого лагеря по эту сторону Севска.

16. Поданы свитки тех, кто под моей командой: 2 полковника, 5 подполковников, 3 майора, 5 ротмистров, 11 капитанов, 12 лейтенантов, 6 прапорщиков и корнетов, 123 рейтара, 140 солдат, 281 стрелец, 35 канониров; всего, помимо офицеров, 579.

17. Я имел разговор с боярином о доме фон Менгдена.

/л. 24 об./ Июля 18. Мы прослышали, что татары, кои были под Коростышевом, ретировались в великой спешке, получив весть о готовности Могилы с его казаками и поляками устроить им засаду на обратном пути.

19. Послал распоряжение полковнику Иваницкому о ротмистре Петре Голохвастове и отписку о мельнице в приказ 135, датированную 20-м.

20. Посредством письма из Чернобыля мы узнали, что король Польский выступил к Дунаю; [его] придворный казначей перебил 4000 турок — конвой с припасами в Каменец и отрезал тех, что пошли осаждать Острополь.

21. Я получил письмо от гетмана и еще одно от боярина, датированные в Батурине 18 июля.

22. Я написал в Шотландию к милорду канцлеру 136, генерал-лейтенанту Драммонду 137, [Гордону оф] Ротимэй, моему кузену м-ру Томасу, дяде, братьям, детям 138, зятю 139, м-ру Эди и Александеру Гордону, адресовав [письма] м-ру Эди в Данциг и отослав через купца Мартина.

700 татар под двумя белыми знаменами и одним флажком прошли мимо и стали у Белогородки. Они угнали около 20 черкас, [29] жителей сего местечка, убили одного из казаков, кои стерегли мост через Ирпень, и увели другого.

23. Ротмистр Голохвастов, приехав из Ореля, сообщил, что тамошний регимент ожидает скорого приказа об отпуске, ибо после гетманской грамоты запорожские казаки сместили своего кошевого и выбрали другого; /л. 25/ все стало спокойно, и дан приказ пропускать туда [к запорожцам] припасы и позволять им ходить вверх [по Днепру] со своей рыбой и прочими товарами.

Стольник Семен Неплюев послан к гетману с подарками и благодарственной грамотой от Их Величеств за его большие заслуги в удержании и отвлечении казаков от службы полякам против турок, за усмирение запорожцев и отклонение их от того же.

Июля 24. Праздник, именуемый Борис и Глеб, — то были два русских князя, побежденные и умерщвленные их братьями; он зовется «гневным праздником», ибо, по русскому поверью, какую бы работу сегодня ни делать, не преуспеешь.

Я написал к м-ру Эди с вложением от полковника Ливингстона 140 к его братьям.

25. У русских день Св. Анны. Мы все пировали у боярина, и все расхождения улажены.

26. Мы были в Печерском монастыре, отобедали там, но долго не задержались.

/л. 25 об./ Июля 27. Я получил весть, что супруга Федора Пет[ровича] Шереметева в прошлую пятницу разрешилась сыном, коего окрестили Василием.

Один монах, родом князь Вяземский, будучи в Печерском монастыре, в присутствии архимандрита сказал настоятелю Межигорского монастыря, что гетман написал в Москву, дабы Межигорский и Кирилловский монастыри были уничтожены, ибо в первом молились за короля Польского и в обоих благоволят к полякам и ведут с ними переписку, а боярин Федор Петр. Шереметев имеет указ сие исполнить. [Монах] был схвачен и на допросе сознался, что так говорил, но был пьян и не имел для того оснований. Посему он был закован в кандалы, а его показания или допрос со всеми обстоятельствами посланы в Москву.

/л. 26/ Июля 29. Явился городской войт и поведал: прибывший из Польши купец говорит, что слышал, как Римский император прислал весьма богатые дары королю Польскому, кои тот немедля отправил татарам; посему обе армии, коронная и литовская, составляют конфедерацию с намерением убить короля. [30]

30. Вечером супруга боярина Алексея Петровича 141 разрешилась здесь сыном, коего назовут Петром.

31. Я написал к боярину князю Василию Васильевичу [и] Ивану Бирину через [...] 142

/л. 27/ Августа 1. Греки предложили гетману 50 000 флоринов за допуск или пошлину будущего года, но получили отказ: он заявил, что скорее позволит Максиму, который имеет это [право], сохранить оное за 40 000, чем отдаст им за 50 000.

Сегодня боярин крестил своего сына, взяв, согласно обычаю, первых встречных мужчину и женщину в крестные отцы и матери.

3. Мы были на крестинном пиру у боярина. Я отослал письма в Москву с его слугой Василием Некрасовым.

4. Купец, приехавший с ярмарки в Берестечке, донес, что видел литовскую армию на марше к Каменцу. Он сказал, что их около 15 000 человек, все на добрых конях; [их] гетман явился в трех милях от армии; они должны сойтись при Лесневе.

По многим обстоятельствам и донесениям я сознавал, что польский казачий гетман Могила заискивает и водит дружбу с нашим, намереваясь, как кажется, если у поляков дела не пойдут, иметь прибежище здесь.

Мы прослышали, что татары, кои делали набеги на Украину, устроили кош 143 у Жорданца.

/л. 27 об./ Августа 5. Человек, коего мы послали на разведку в Силезию и Польшу, передал нам следующие сведения: состоялось большое сражение между имперцами и турками при Ра[а]бе 144, где имперцы одержали победу с потерей нескольких тысяч человек; 18 июня была еще одна битва у города Вайтцен 145, когда турки атаковали имперский лагерь, однако Богу было угодно даровать победу христианам, кои перебили 12 000 турок, захватили всю их артиллерию, боевые припасы, обоз и много пленных, а также взяли город Вайтцен и в оном 1200 янычар; венецианцы взяли два города в Кандии 146, венгры с Тёкёли 147 решили быть нейтральными.

От другого мы узнали, что король Польский отправил деньги и булаву 148 запорожским казакам и велел казнить 4 сенаторов, кои сговорились против него.

6. Я выехал верхом, встретил боярина Федора Петровича в лесу, верстах в 3 от Днепра, и сопроводил до его стана на берегу Черторыя.

К гетману послан офицер с новостями из Польши.

Доставлены деньги на жалованье офицерам и солдатам за это полугодие. [31]

7. Боярин Федор Пет[рович] совершил въезд в город. Не было ни вооруженных солдат, ни стрельцов (как обычно), ни пушечной пальбы, как иногда случалось; все делалось по приказу боярина Ал[ексея] Пет[ровича] , и невзирая на все противоположные 149 попытки и обращения, сие не было сделано.

Мы сопроводили боя[рина] Ал. Пет. на другой берег Черторыя и, обедая с ним, пили дотемна.

Я получил письма из Англии, Гамбурга и Москвы.

/л. 28/ Августа 8. Два регимента солдат подошли и стали в лесу за 5 верст от Днепра.

9. Два солдатских регимента под командой полковников Ронаэра и Холста вошли в город; в обоих вместе около 1300 человек.

Я дал ответ на письма из Москвы, написав к милорду Грэму, полковнику фон Менгдену, голландскому резиденту, м-ру Виниусу, м-ру Спортариусу, ротмистру Мензису, м[айору?] Колдервуду, Даниэлю Хартману, князю Вас. Васил. Голицыну, Емел. Игнат. Украинцеву, Ивану Бирину, Ивану Яким[ову], к Леонтию Ром[ановичу] Непл[юеву] и полковнику Хэмилтону в Севск — все с Самсоном Дмитриевым, моим стрельцом.

10. Полковники, прибывшие вчера, обедали у меня со своими женами.

11. Гонец, что должен быть отправлен с вестью о прибытии боярина, уехал лишь сегодня, и я написал к боярам Петру Васил[ьевичу Шереметеву] и Ивану Федор[овичу] 150, к Венедикту Андреевичу и еще раз к милорду Грэму, касательно содержания наших священников в Москве, ибо по милости Их Величеств и при посредстве послов Римского императора мы добились права возвести церковь и иметь священников 151; я приложил копию того, что каждый будет вносить ежегодно на содержание священников и другие нужды церкви, что в целом составляет 47½ рублей.

Я получил весьма дружеское письмо от гетмана, а при оном 3 коров, 25 овец, бочку водки 152 и 40 рублей деньгами. Я дал доставившему это стряпчему дукат, его брату талер, а слуге 2 гривны 153.

/л. 28 об./ Я подписал книги о полугодовых, с марта по сентябрь, окладах офицеров и солдат под моей командой: 2 полковника, 5 подполковников, 4 майора, 4 ротмистра, 11 капитанов, 14 лейтенантов, 5 прапорщиков, 123 рейтара, 140 солдат и 283 стрельца.

Денег в казне около 7000 рублей серебром, в польской монете — 13 000 рублей с лишним.

Августа 12. Мы получили верные сведения, что крымские татары отказались идти против Римского императора, а хан бежал из [32] Крыма; как полагают, свергнутый в прошлом году Селим-Гирей 154 по ходатайству его сына или племянника, Калга-султана 155, должен быть восстановлен.

Запорожские казаки узнали о казне, отправленной из Константинополя к янычарам в Крым, а также о богатствах, предназначенных Калга-султаном из Крыма для бывшего хана; их удача была такова, что конвои с этими богатствами встретились, а они тем временем обрушились на оные, одолели их, перебили всех и захватили все сокровища, взяв таким образом добрую добычу.

/л. 29/ 156 Сентября 15. Из Москвы от Их Величеств пришла грамота: бить кнутом 157 монаха, говорившего, будто Их Величества дали указ уничтожить Межигорский и Кирилловский монастыри. Письма от Виниуса, д[атированные] 3 авг.

Другая грамота — милостивая — к солдатам, стрельцам и констапелям под моей командой за то, что держались в [разумных] пределах и были спокойны, когда московские стрельцы возмутились и бунтовали два года назад 158.

16. Милостивая грамота была оглашена перед солдатами, и их благодарили за службу, с приказом выдать каждому из них по полчетверти водки 159, на пенни 160 белого хлеба и на 3 пенса мяса.

17. На именины правящей принцессы Софии Ал[ексеевны] было богослужение, как обычно.

18. Из Ореля вернулся Иван Поздеев, от коего я узнал, что там снова строгие приказы о недопущении доставки каких-либо припасов в Запорожье и дабы никто не ходил туда или оттуда; каждый день у них там тревога из опасения калмыцких татар, кои, говорят, соединясь с запорожскими казаками, должны вторгнуться в Крым.

Получил письма от м-ра Виниуса, датированные 22 авг.

/л. 29 об./ Сентября 20. Я написал в Москву к м-ру Бутенанту и послал мою серебряную сбрую, украшенную камнями, для вручения к[нязю] В[асилию] Вас.; к м-ру Виниусу и полковнику Хэмилтону в Севск с капитаном Макаром.

21. Капитан Макар уехал отсюда.

22. Мы разделили мост, отдав третью часть двум недавно прибывшим региментам.

Мы были на охоте и хорошо позабавились.

Мы прослышали, что Буда взята 161, а король [Польский] пошел к Дунаю со своей кавалерией, оставив пехоту и артиллерию осаждать Каменец. [33]

Получив весть, что казаки Переяславского полка готовятся к походу, мы послали в Переяслав помянутого Поздеева с письмом к полковнику, дабы узнать причину. Тот отвечал, что, услыхав о выступлении гетмана из Батурина и не сомневаясь, что может быть призван, приказал лучшим казакам быть наготове; березанская компания 162 отправилась сменить дозоры на Днепре, дабы помешать переправе тех, кто из-за посулов и лести поляков (по его словам) имеет глупость приманиваться к ним на помощь.

/л. 30/ Гетман прослышал о непостоянстве запорожских казаков: как они уже выслали кое-какие силы на поддержку полякам и грозились напасть на Крым, если [татары] попробуют шевельнуться, чтобы помочь туркам; обвиняемый в нарушении мира, не без угроз со стороны татар, он решился на поход в ту часть страны, дабы уладить дело и достичь большего согласия между ним и [запорожцами]. Уведомив об этом Их Величества и заполучив некоторых дворян из Рыльска и Путивля для своего конвоя и охраны, он выступил из Батурина к Лубнам, *23.* куда прибыл 23-го, а оттуда намерен [идти] в Миргород и Полтаву и вернуться через Гадяч.

/л. 30 об./ Сентября 29. Люди, приехавшие из Бани с солью, сообщили, что около 4 недель [назад], когда проезжали Трембовлю, они слышали, что король с коронными и литовскими войсками и казаки ведут осаду Каменца; те взяли Язловец, Меджибож, Бар и все прочие города и малые крепости, коими турки владели в том краю, и твердо надеются покорить Каменец до зимы; изобилие всевозможных припасов свозят в лагерь на продажу весьма мирным образом и без какой-либо опасности; прибыв в Полонное, они слышали, что король выступил из-под Каменца к Дунаю со всей кавалерией, а пехота и артиллерия остаются при осаде; [христиане] захватили у турок 40 бочек с порохом, спрятанных под землей (как я полагаю, в минах); Могила имеет при себе 10 000 человек казаков, кои хорошо несут службу и ценимы поляками.

Собрано в этом месяце с моста 177 р. 13 алт[ын] 4 д[енги], а с кабака 163 213 рублей 16 алт. 2 д.

/л. 31/ Октября 1. Русский праздник Покрова 164, никаких работ не велось. Ярмарка в Нежине.

2. Мне приснилось, что я получил из Шотландии письмо на золоченой бумаге, но с черной печатью, к тому же порванное.

3. От людей, приехавших из Бани, или соляных копей в 12 милях за Трембовлей, мы известились, что не только коронная [34] и литовская армии, но и запорожские казаки с донскими и около 500 калмыков пришли под Каменец, дабы помочь королю.

4. Через голландские ведомости из Москвы я узнал об увольнении 165 моего кузена, лорда Верховного Канцлера Шотландии, от должности.

/л. 31 об./ Октября 6. Я расспросил купца, приехавшего из Слободищи 166. Тот поведал, что король Польский со своими войсками только блокирует Каменец; он сам стоит у Жванца 167 в двух милях оттуда, а прочие войска — вокруг [Каменца]; турки каждый день выезжают верхом и бьются, а также берут в плен отставших.

7. Я угощал полковников и друзей у себя за обедом.

8. Владыка 168, или епископ, Луцкий бежал из Польши и явился в Козелец. Он делал вид, что бежит от своего брата, князя Чарторыского, который стремится убить его из-за веры, ибо он — главный пастырь русской или греческой веры, а князь — католик. Его хорошо приняли и дали знать гетману, который отписал об этом в Москву, а тем временем обещал вскоре прислать за ним.

9. Я угощал у себя на обеде детей начальных особ из казаков, кои состоят в здешней школе, — с их педагогами 20 человек.

Мой сын Джордж, вытянув жребий за 20 алтын, выиграл пару пистолетов ценою 3 рубля.

/л. 32/ Октября 12. Свадьба сына полковника Киевского; боярин ездил туда вечером.

16. Мы разобрали мост на Днепре и сегодня подняли все якоря кроме одного, у коего лопнул канат; оные так легко вытянули по той причине, что их уже передвигали и убирали в конце июля.

/л. 32 об./ Октября 17. Я получил письма и ведомости из Москвы.

Я был извещен полковником фон Менгденом, что мне отказано в отпуске из страны.

19. На пиру у Максима Арендаря 169, где у нас было всего вдоволь.

20. У полковников Кишкина и Капуст[ин]а.

21. В Выдубицком монастыре, а вечером у меня.

22. Мы уведомились о двух полках стрельцов, выступивших из Москвы, дабы усилить сей гарнизон.

Владыка Луцкий вызван в Батурин.

/л. 33/ Октября 23. От разных лиц, приехавших из Полонного и Немирова, мы получили следующее донесение: король Польский, подойдя к Язловцу и заставив его сдаться по [35] соглашению, выступил и разбил стан у Жванца — города на Днестре, в двух милях от Каменца; наведя мост через Днестр, он переправился с большей частью армии в Молдавию; князь оной с ханским сыном, который какое-то время простоял там с татарами, отошел в глубь страны. Итак, поляки бродили вдоль и поперек, пока изрядно не опустошили страну. Затем, узнав о походе хана со всей его мощью, а также о приближении белгородских татар со значительным войском турок, [король] выступил назад ко Днестру, перешел по мосту, где оставил заслон из 6000 человек, и на несколько недель заградил днестровские переправы, что удерживало татар от перехода; хотя несколько тысяч /л. 33 об./ и переправлялись в разное время и причиняли кое-какой ущерб, но всегда бывали отбиты с уроном. Однако в начале сего месяца татары и турки перешли [реку] всеми силами, и король, стянув свои войска воедино, отражал тех не раз, но все же наконец был принужден отступить к Чорткову, а иные говорят — и дальше, причем татары преследовали арьергард. Передают, что татар свыше 100 000 человек и несколько тысяч янычар.

/л. 34/ Ноября 1. Мой сын весьма тяжко хворал целую ночь и постоянно просил пить, а как только начинал пить, его тошнило. Когда занимался день, я ласковыми словами и промедлением сумел удержать его от питья на полчаса, а затем дал ему немного диоскордиума 170, после чего рвота прекратилась; с рассветом я осознал, что то было скорее от упадка сил, чем от действия диоскордиума: ведь с самого начала, со вчерашнего полудня, он не мог держать голову, а руки и ноги похолодели, хотя под ногтями сохранялся довольно живой цвет. Не ведая, что делать, и полагая, будто сильный внутренний жар происходит от задержки в нижнем проходе, я думал дать ему клистир, что, однако, счел опасным из-за его слабости. Я послал еще кое за кем из друзей, но до их прихода у него был стул — красноватый и чрезвычайно зловонный, а вскоре и еще раз. Он все просил пить, и мы понемногу давали ему теплое вино, смешанное с водою. Около 11 часов холодный пот выступил на голове и теле, и были позывы на рвоту, [но] из-за упадка сил он не мог ничего извергнуть. Полчаса он был словно в припадке внутренней конвульсии, а затем стал хрипеть грудью и горлом, что продолжалось [еще] около получаса. Потом с четверть часа он лежал очень тихо, только иногда открывал рот, будто задыхаясь, постоянно возводил глаза к небу и порой смотрел довольно ясным взором на нас. /л. 34 об./ Наконец, около часа пополудни, без какого-либо [36] признака борьбы или страдания, он отошел. Requiescat in pace! 171 Я немедля велел звонить в колокола и послал готовиться к его погребению.

Ноября 2. Много друзей приходили к нам с визитами и соболезнованиями.

3. Около 10 часов те, кто был приглашен на погребение, собрались — братская гильдия 172, а также кузнецы. Кузнецы шли впереди, каждый с восковым факелом, за ними братские, полковники и дети начальных людей с факелами или светильниками вокруг гроба с телом, что несли 4 офицера; мастера и певчие шествовали впереди и пели, при звоне колоколов Софийской и Егорьевской 173 церквей; позади в порядке следовали плакальщики. У могилы, после обрядов, два студента держали ученые сострадательные речи. Начальные особы, кои присутствовали на похоронах, с их женами обедали у меня.

Я дал певчим и тем, кто произнес речи, 1½ рубля, их гильдии рубль; кузнечному цеху 7 гривен; за звон колоколов Св. Софии 6 гривен, за то же у Егорья 3 гривны; студентам, кои принесли и унесли светильники, 2 гривны; за 70 локтей черной ленты 1 рубль 26 алтын, рубль за снедь.

/л. 35/ Ноября 7. Я подал список работ, сделанных сей осенью: всего [боевого] хода по стене и брустверу 487 саж[ен]; на оные работы взято 479 сосновых 174 стволов, 207 дубовых свай, 3273 дубовых кола, 18 помостов 175.

Мост через Черторый разобран.

Сильный мороз.

9. Черторый замерз, так что лошади переходили.

/л. 35 об./ Ноября И. Я написал в Севск к полковнику Хэмилтону и в Москву ко князю Василию Вас. Голицыну и полковнику фон Менгдену, а также к капитану Кристи.

Мы обедали у войта и угощались обилием всего, особливо доброго вина.

Из письма от Гаврилы Подольского к войту и по сведениям Ивана Филонова, коего мы послали отсюда на разведку 29 августа, а также от других мы получили следующие верные подробности: король Польский отступил перед турками и татарами сперва к Чорткову, а затем к Язловцу и намерен зимовать в Ярославе, если татары останутся на Украине; много отставших из [польской] армии погибло, а татары повсюду грабят и терзают страну, угоняя много пленных и добычи; однако король, говорят, в добрых [37] сношениях с ханом и отправил ему большие дары; кавалер Любомирский явился к королю из Венгрии с 500 конницы; в королевских войсках великий голод; по словам других, король будет зимовать в Русском Лемберге, а армия — в Трембовле и прочих городах; /л. 36/ татары, перехватив казака Сулимку с 300 доброконными людьми, не только отпустили его и их, но и объявили гетманом с условием, что он сдаст [хану] Немиров; с оной целью помянутый Сулимка послал приказ из Сорок, где он пребывает, в Немиров.

Ноября 12. Емельян Игнат. Украинцев, думный дьяк 176, послан к гетману, дабы посовещаться о делах, расспросить и выслушать то, что имеет сказать владыка, или епископ, Луцкий.

13. Последний день, когда русские едят мясо; мы обедали у боярина.

Мои слуги приехали из Борисовки, купив гусей по 3 пенса, кур и уток по одному пенни каждую, а индеек по 4 и 5 пенсов.

15. Ротмистр Ф. Корт отправлен в Москву со свитками о работах и минах.

/л. 36 об./ Ноября 16. Мы обедали у боярина и полковника Переяславского, кои все со своими супругами пришли ко мне.

Мы прослышали, что хан, вынудив короля отступить, дозволил своим татарам разделиться для грабежа страны.

Я получил письма от моих друзей в Москве.

17. Татары захватили каких-то людей у Белогородки.

18. Татары захватили в лесах свыше 40 человек и лошадей, принадлежащих киевским жителям.

Романенки 177, намереваясь, по слухам, перейти к полякам, были схвачены и посажены в тюрьму.

Я дал ответ полковнику Гадяцкому.

19. Мы прослышали, что турки снова овладели Немировом, но это неправда 178.

20. Сотник Туптало, высланный на рекогносцировку против татар, вернулся и сообщил, что около 400 татар, шедших от Мотовиловки, напали на село Княжевка 179, в 4 милях отсюда, на ручье Ирпень, думая взять оное врасплох. Но крестьяне 180, будучи настороже, встретили тех так, что при первом же подступе перебили кое-кого из них. Наконец, после почти 4-часовых стычек и наскоков на село, татары были вынуждены отступиться, забрав с собою своих мертвецов, коих (числом 10) они схоронили на своем коше, или привале. У крестьян 4 убито и несколько ранено. Затем крестьяне вышли, выкопали татар из могил и сняли с них одежду. [38]

/л. 37/ Ноября 21. Мы получили верные сведения, что татарский хан стоит возле Немирова, который им не сдался (как доносили), но все еще держится.

22. Я велел установить на могиле моего недавно усопшего сына следующую [надпись]: Hie depositum est quod mortale fuit Georgii Stephani Gordonii, Nati An. Dni 1682 Dec-ris 24, Denati An. Dni 1684 No-ris 1. Requiescat in Pace 181.

23. Нам сообщили, что король Польский, должно быть, слег от болезни.

24. Мы получили весть, что татары снова явились в Княжицу и угнали скот.

25. Мое сено увезено по ошибке.

26. Егорьев день 182; мы обедали у боярина.

27. Мое сено возвращено. Эн[дрю] Арб[атнот] умер и погребен 183.

28. Нам сообщили, что татары отступили от Немирова. Написал к друзьям в Москве с Семеном Колычевым.

29. Крестьяне, явившиеся из Козарицы и Токаревки, сообщили, что бежали из-за вести, что польские солдаты идут к ним на постой.

30. День Св. Андрея — мы пировали и праздновали 184. Боярин получил весть о смерти своей матери.

Уплачено мне от J.V. 185 за 3 по сей день.

/л. 37 об./ Декабря 1. Собрано с кабака 169 рублей.

Кочубей 186 приехал сюда от гетмана с письмами к боярину и деньгами для платы его слугам — 386 рублей.

Река замерзла до [...], но близ Киева [пока] непроходима, хотя несколько дней назад у Межигорского монастыря [...]

2. Будучи на охоте, мы отлично позабавились; снег легок и не очень глубок. Я написал к милорду Грэму.

3. Вновь прекрасная забава на охоте.

Росписные списки 187 отправлены в Москву с капитаном Семеном Колычевым, с коим также посланы мои письма.

4. День, посвященный Св. Варваре, — был великий праздник в Михайловском монастыре, и мы обедали у думного. Вечером боярин с супругой у меня до полуночи.

5. Один казак из Стародуба, явившись из Коломыи 188, сообщил, что польские войска разошлись по квартирам — большинство размещено в украинских городах; между ними и татарами никакой большой битвы не было; король Польский будет зимовать в Ярославе; хан ушел в свою страну; Могила и Палей 189 в [39] Немирове; отряд казаков оттуда побывал в Валахии в месте, называемом Печоры, где во время большой ярмарки они взяли всех людей врасплох и захватили знатную добычу; Грицко, который явился недавно из /л. 38/ Запорожской Сечи, стоит со своими людьми в Скалате; поляки в близлежащих от Каменца городах вынуждены быть весьма бдительными по причине турецких вылазок из Каменца.

Я велел установить на могиле недавно усопшего Эндрю Арбатнота следующую [эпитафию]:

«Здесь лежат смертные останки Г-на Эндрю Арбатнота, отпрыска знатного шотландского рода. Он прожил 78 лет. Да почиет в мире! Шотландия меня родила, Польша затем приютила, Россия ныне дает покой. Друг мой, прощай». 190 (Пер. с лат.).

Декабря 6. День Св. Николая. Боярин со всеми товарищами 191 и полковниками в Никольском монастыре. Я стерег город.

7. Пришел полк московских стрельцов — сила оного 506 человек; полковник, Иван Григ[орьевич] Озеров, не прибыл.

/л. 38 об./ Декабря 9. На пиру у Киевского полковника. Княгиня Радзивилл написала письмо к Максиму Арендарю, пеняя за задержку каких-то ее купцов из Олыки с их товарами, на том основании, что один еврей из Владимира 192 задержал кое-какие его товары ценою 13 000 флоринов; она обвиняет его в подании повода к раздору между государями, угрожает схватить и других и отплатить по закону талиона 193. Оное письмо было немедленно отослано к гетману.

10. Мы были у Максима и Нежинского воеводы, думного двор[янина] 194 Родиона Михайл[овича] Павлова, и почти всю ночь у меня.

11. Я пролежал целый день, хворая от излишеств прошлой ночи.

12. Мы обедали все вместе у думного.

13. Мы все обедали у боярина, где было сочтено, что в Москве около 60 бояр, 40 окольничих 195, свыше 30 думных дворян и почти 200 спальников 196. Ночью мы проводили воеводу Нежина до Никольского монастыря. [40]

14. Я получил письма из Москвы от бояр Петра Васильевича Шереметева и Алексея Петровича Салтыкова, от м-ра Эндрю Бутенанта, датированные 25 октября; от полковника Хэмилтона из Севска 6-го и из Батурина 9-го сего месяца. Из оных я уведомился, что окольничий Леонтий Ром[анович] Неплюев отбыл к Переволочне для размена пленных; и он, и татары имеют запечатанные поручения, подлежащие /л. 39/ вскрытию лишь на месте. Из Москвы — трудности с моим отъездом возросли, по отсутствию хорошего, усердного и честного ходатая.

В Орель отправлен лейтенант с деньгами на покупку хлеба на два месяца для стоящего там регимента; с ним я написал к полковнику.

Декабря 15. Пришел указ отпустить двух солдатских полковников с их региментами. Думный у меня вечером.

16. Мой солдат с одним черкасом, приехав из Немирова, сообщили, что туда пришли два регимента польских солдат, а бело-церковские солдаты вернулись в свой гарнизон; около 5000 казаков во главе с гетманом Могилой при их роспуске по квартирам получили по 5 рейхсталеров и по кафтану каждый; около 6000 казаков с низложенным атаманом Грицко стоят в Скалате; атаман уехал к королю, чтобы добыть жалованье и квартиры; зерно в тех местах весьма дорого, почти втрое дороже чем здесь: ягло или ярец 197 по 16 флоринов по этой мере, а рожь по 8.

/л. 39 об./ Декабря 17. Я был очень болен катаром, однако отправился к боярину и добился приказа по нашим выпискам 198 для получения 12 алтын за меру ржи и 8 за овес.

18. Я был в Нижнем городе, в Братском монастыре и у бургомистра 199 Демида Мошенковича.

19. Я велел дополнить надпись на могиле моего сына следующими стихами:

«Наши грехи, не твои, жизнь сократили.
Смертью ты сделан счастливым, мы же несчастны.
Нас оставляешь скорбеть в юдоли плачевной,
Сам обретая отчизну под сводом небесным.
Отец Всемогущий карает нас ныне, чтоб спасся навек ты.
Упокоенье усопшему даруй, Отче Всевышний!» (Пер. с лат.).

Последние два слова вписаны вместо зачеркнутых «Bone Deus» («Праведный Боже»). 200

/л. 40/ С полковником Ронаэром даны следующие обязательства:

одно от капитана Баррадейла на два рубля серебром и один рубль 20 алтын медью;

лейтенанта Лодера на 2½ рубля серебром и 3 рубля 10 алтын медью;

капитана Стюарта на 25 алтын серебряной монетой; [41]

капитана Баррадейла на 7 рублей медной монетой капитану Джонсу;

капитана Стюарта на 5 рублей серебряной монетой и один рубль 4 гривны медью капитану Джонсу.

Декабря 20. Полковник Холст отбыл отсюда со своим региментом; очень ненастный день.

21. Полковник Ронаэр выступил отсюда со своим региментом; с ним я написал к полковнику Хэмилтону, а с одним солдатом — к полковнику Мензису.

22. Я получил 60 рублей за мое зерно за этот год.

24. Я написал в Москву к полковнику фон Менгдену, м-ру Бутенанту, м-ру Виниусу и Ивану Бирину с денщиком 201 Сергея Фед. Головчина.

/л. 40 об./ Декабря 25. День Рождества Христова. Я обедал дома с друзьями, а вечером был у боярина, где мы устроили фейерверк.

26. У думного за обычными русскими развлечениями.

27. Обедал у окольничего.

28. Вечером все у меня, где всевозможные маскарады и танцы почти до рассвета.

29. В Нижнем городе у Ивана Настича, бургомистра, а после — у меня, где танцевали за полночь.

30. В Печерском монастыре. У Антония и Максима.

31. Собрано с кабака за сей месяц 286 рублей.

/л. 41/ В августе сего года король Испании 202 отобрал у послов иноземных государей вольности их резиденций, оставив лишь привилегии в пределах их домов, внутри дверей. Об этом посредством ордера было объявлено всем посланникам иноземных держав, кои протестуют, однако испанцы упорствуют и все еще держатся своего решения.

Буда осаждалась и оставлена имперцами. Осада была начата 14 июля и снята первого сентября; у [крепости] потеряно, согласно общим известиям, 20 000 человек и много храбрых дворян и офицеров.

Киевский замок в окружности [имеет] 817 саж[ен] 2 арш[ина] 203; Софийский, Михайловский и Печерский [замки] составляют со всеми ретраншементами, помимо внешних укреплений, 2937 саж. 1 аршин, что вместе составляет 3755 саж.

Цитадель в Смоленске имеет снаружи, по рву между каменными стенами, 275 сажен 204.

/л. 53/ 1685

Января 1. Михаил Суслов, отправленный нами в Польшу и Германию и уехавший отсюда первого мая прошлого года, возвратился. Боярин с супругой были у меня за полночь, веселились и танцевали.

2. […] 205 Филонов Варилов вернулся и сообщил, что, когда он был во Львове и Жолкве, где стоит король с гетманами и сенаторами, от хана явились 15 татар с пожеланием, дабы король замирился с ними и турками; один шляхтич, Юрий Попара, велел ему сказать губернатору 206 Киева и заверить оного, что на парламенте 207, предстоящем 20 февраля, будет заключен мир между поляками и турками с татарами, а затем поляки с их помощью, без сомнения, вторгнутся в Россию.

3. Боярин прислал мне кое-какие припасы.

Известия Варилова отправлены с гонцом в Москву.

4. Михаил Суслов подал свое письменное донесение, в коем превознес великие победы равно как и потери христиан в Венгрии; из-за высокой смертности солдат они были принуждены покинуть Буду, оставив все же 5[000] или 6000 человек в ближайших твердынях для блокады оной; сераскер-паша 208, пытавшийся с турками из Quique Ecclesiae 209 /л. 53 об./ снять осаду, был совершенно разбит и сам едва спасся; венецианцы деятельно продолжают войну с помощью папы и государей Италии; проезжая через Польшу, он слыхал среди простого люда, что на парламенте нижняя палата будет настаивать на заключении мира с турками и татарами и на объявлении войны России, — а также множество других рассказов.

Января 5. Было решено привести в порядок и сократить известия Суслова и отослать оные в Москву с гонцом.

6. В день 3 Царей 210 мои полки конницы, солдат и стрельцов выступили, имея при себе 16 полевых орудий, и после богослужения и освящения воды, согласно обычаю, было дано 3 залпа, сперва из пушек, потом из мелкого ружья; каждому залпу было отвечено сверху из 21 орудия, что стоят на стенах замка и [Верхнего] города со стороны Нижнего города, а также из мелкого ружья от 6 полков, расставленных на стене замка и города в виду Нижнего города.

Мы все обедали у боярина.

/л. 54/ Января 8. Я написал в Москву ко князю Василию Васильевичу [Голицыну], испрашивая ответа по моему делу насчет отъезда из страны; если меня не могут отпустить окончательно и со всем [имуществом], да будет позволен отпуск на время. [43]

К Ивану Михайловичу [Милославскому] с тою же целью; к Емельяну Игнат[ьевичу Украинцеву] также, испрашивая их заступничества и содействия.

К Петру Васильевичу [Шереметеву], в ответ на его [письмо], с обещанием давать верный совет его сыну.

К другим, как то: Василию Саввичу, Ивану Федоро[вичу], Алексею Петровичу — только приветствия.

К лорду Грэму; голл[андскому] резид[енту], согласно копии 211.

К полковнику фон Менгдену, с просьбой помочь моему слуге в моем деле и отдать тому деньги, что он получает от Якоба Ваар.; и дабы дал мне знать, кто и по какой причине недоволен моим желанием быть отпущенным из страны.

К капитану Мензису, м-ру Склэйтеру 212 и м-ру Хартману по обычным делам.

К м-ру Гуаскони, напоминая ему о переводе 400 р[ейхс]талеров м-ру Натаниэлу Кембриджу, купцу в Гамбурге, дабы прислал мне анкер 213 испанского вина, что он приобрел для меня, и купил еще один красного вина, а остаток денег от м-ра Хассениуса должен быть отдан Джеймсу.

К м-ру Бутенанту, с просьбой, если Голицын не сделает мое дело спешно, чтобы присутствовал, когда мой слуга подаст мое письмо Ивану Михайл[овичу], дабы я мог узнать, чего мне ожидать от него.

/л. 54 об./ К Венедикту Андр[еевичу Змееву], напоминая о моем недавно написанном к нему письме и испрашивая его содействия в моем деле.

К Леонтию Роман[овичу Неплюеву] приветствие.

К Джеймсу Куку, с просьбой приобрести 40 фунтов лучшей прессованной икры и упаковать в три посылки: 20 фунтов для графа Мидлтона 214, 10 фунтов для сэра Эндрю Фостера и еще 10 фунтов для м-ра Меверелла, и все адресовать м-ру Мевереллу.

К полковнику Хэмилтону, с просьбой, если он поедет в Москву, помочь моему слуге в моем деле, ибо я приказал тому во всем следовать его совету; если придет королевская грамота в мою пользу, он должен распечатать пакет, прочесть письмо м-ра Меверелла и действовать так, как там написано; если же грамота будет адресована кому-либо из государственных министров в Москве, передать оную им и просить их добиваться скорого ответа; но если она адресована мне для вручения, как я сочту удобным, то прислать мне копию оной с моими прочими письмами, а оригинал хранить до моего указания, как должно им распорядиться. [44]

К полковнику Ронаэру по текущим вопросам.

К м-ру Виниусу с новостями и просьбой, если меня не отпустят из страны, одолжить и прислать мне Theatrum Scotiae 215.

К Ивану Якимову, датированное 10 января, с просьбой помочь Джеймсу в моем деле.

С этими письмами я отправил Джеймса Линдзи, приказав ему поспешать, сколь возможно, и быть усердным при исполнении там моего дела.

/л. 55/ Января 9. Мы уведомились, что стольник Семен Каладинский был послан в Орель, дабы сыскать и расследовать жалобы казаков на полковника Гулица и его регимент; пребывая там, он удовлетворил казаков [и] присудил полковника к уплате 100 рублей казаку, ограбленному его слугою (который, по его словам, сбежал); однако [Гулиц] добился уговора и выплатил лишь 60; его регимент, который приказано отпустить, отобран у него и передан подполковнику, дабы отвести в Белгород. Оттуда же мы известились, что один дворянин с 500 конницы ожидает у Переволочны и уже в третий раз послал в Крым узнать, придут ли татары на размен [пленных] или нет; окольничий Леонтий Ром[анович] Неплюев стоит с войском у Ахтырки 216. Путь, коим чиновник поехал отсюда в Орель: до Борисполя 6 миль, до Переяслава 6, до Гельмязова 217 5, до Золотоноши 2, до Кропивны 1, до Ирклеева 3, до Еремеевки 3, до Жовнина 2, до Чигиринской Дубровны 2, до Градижска 218 2, до Власовки 2, до Кременчуга 2, до Потока 2, Кабарды 2, Переволочны 3, Кишенек 1, Ореля 2 мили; до Кодака [...]

10. Я написал ко Джеймсу Линдзи и Ивану Якимову со стряпчим Осипом Сусловым.

11. Мы обедали у думного по случаю его именин 219.

13. Мы обедали у моего зятя 220 и были потом у боярина и Боркова 221.

/л. 55 об./ Января 15. Мы обедали у полковника Бохина.

16. Полковник Иван Григ[орьевич] Озеров прибыл.

17. Когда мы известились, что много зерна, особливо ржи и овса, вывозят отсюда в Польшу, отчего цены здесь выросли примерно на треть, было решено никого туда не пускать и для этой цели отправить караулы в Межигорский и Кирилловский монастыри.

18. Вечером боярин с супругой у Род. 222

20. Подполковник Афанасий Гречинин отпущен отсюда; с ним я написал к полковникам Хэмилтону и Ронаэру — только приветствия. [45]

/л. 56/ Января 21. Из Москвы пришел указ не допускать в Киев никаких лиц какого бы ни было звания, приезжающих из Польши, но отсылать их обратно. Мы опасаемся, что [поляки] квартируют так близко от нас, и это после письма, присланного гетманом Иваном Самойловичем и датированного 27 декабря, в коем он пишет, что имеет сведения от одного мещанина из Переяслава, недавно прибывшего из Польши, и из других мест, что некий Кинский — родом иноземец, а по званию генерал иноземных [войск] в Польше — зовется воеводой Киевским, и три регимента польских драгун должны быть расквартированы в окрестностях Киева (то есть в Вышгородском старостве 223, причем не на краткий срок, а на долгое пребывание) 224; оные будут получать приказы от коменданта Белой Церкви и намерены возвести форт в Вышгороде, в 3 милях выше Киева; [гетман] послал весть и приказ своим подчиненным держать крепкий дозор и не позволять переход на переяславскую сторону Днепра.

22. Пришел указ не пропускать в Польшу хлеб или какое-либо зерно, что гетман прежде позволял людям возить туда ради заработка.

/л. 56 об./ Января 23. Я написал к генерал-лейтенанту Драммонду в письме к м-ру Эди, а оное в другом, к м-ру Дэниэлу, и сие к почтмейстеру Виниусу, его же [письмо] — в моем ко Джеймсу Линдзи; также к боярину кн[язю] Вас. Вас. с прошением о временном отпуске на родину, адресовав оное полковнику Хэмилтону; к полковнику Мензису — все в пакете для полковника фон Менгдена.

25. Вышеуказанные письма отосланы с боярским слугой Кузьмою в Москву, куда уехал также капитан Иван Часков [?] 225 с венецианским золотых дел мастером Джованни Негри.

Свадьба в доме боярина.

У меня была сильная опухоль на глазах и деснах, которая, *26.* когда распухла щека, спала.

Боярин написал к гетману с жалобой, что цена на хлеб здесь чрезмерно выросла, поскольку черкасы увозят много хлеба в Польшу, что он отчасти приписывал небрежению или плутовству войта. Гетман отвечал, что в самом деле, по ходатайству бедняков, разрешил им продавать за деньги хлеб, где им выгоднее, но теперь, когда по этой причине цены у нас поднялись так высоко, дал приказ держать строгий дозор и больше никому не позволять туда вывоз.

27. Я получил письма из Севска через тех, кто привез мои сани. [46]

/л. 57/ Января 30. Гадяцкий полковник Михаил Васил[ьев] написал к боярину от 26 января из Переволочны, что 13-го он с окольничим Леонтием Роман[овичем] прибыл туда; на их встрече с татарами была оглашена декларация Их Величеств о том, что [цари] теперь же послали годовое пособие, или дань, которая по их воле может быть там получена; для большей верности и во избежание всех неудобств они решили впредь не отправлять в Крым послов или вестников с обычным пособием, и татарам тоже нет нужды никого присылать в Москву с сею целью, но на все грядущие времена [деньги] должны будут доставляться каждый год ко встрече для размена пленных. Татарский уполномоченный по имени Велиш-бей заявил, что не имеет никаких указаний или поручений получать пособие там и не может без приказа. Посему решили послать в Крым, татары — одного агу 226, а окольничий с полковником — своих особых гонцов; срок для их возвращения установлен в 15 дней, в течение коих татары должны оставаться в полях на другом берегу Днепра, а христиане в Перево[ло]чне. Тем временем они уладили дела касательно размена, освободив одних пленных за выкуп, а других — за пленных, близких по званию.

Боярин с товарищами, все полковники и подполковники были у меня вечером.

/л. 51 об./ Января 31. Афанасий Спесивцев приехал и сообщил, что обогнал наших челобитчиков с нашими средствами в Волхове.

Февраля 1. Я частично избавился от опухоли на глазах и деснах, но шея и плечи мучительно ныли. Крестинный пир у думного.

2. Мы известились, что польские казаки ропщут от недостатка платы, грозятся перебежать за Днепр по своим домам и уже послали за жалованьем к королю. Пришли 5 императорских 227 грамот о различных делах.

3. Мы были на пиру у боярина.

5. Я написал к полковнику Хэмилтону, полковнику фон Менгдену и Джеймсу Линдзи, напоминая им о моем деле, и к полковнику Ронаэру с Ломакой.

6. Шляхтич по имени Александр Якубовский, обитающий в Народичах 228, за 24 мили отсюда, приехал сюда с 4 подводами меда на продажу и донес, что в его бытность во Владимире гетман Гоголь 229 или Могила присылал /л. 58/ к тамошнему полковнику с известием, что турки и татары с татарским казачьим гетманом [47] Сулимкой явились с пушками под Немиров, намереваясь взять оный, поэтому названный полковник должен спешить к Немирову на помощь со своими казаками.

Поляк по имени Стенька Прохоров, обнаруженный подковщиком Абрамом и, согласно доносу, якобы пришедший из Белой Церкви с целью подговорить казаков идти на службу к королю Польскому, был схвачен и на допросе рассказал, что, служа солдатом в Белой Церкви, 2 февраля ночью с двумя другими солдатами перелез через стену; другие двое, Гришка и Федька, ушли в Переяслав; их задача — выкрасть лошадей и отвести оных к королевским войскам; сим промыслом они занимались и прежде со слугами, что сбежали от окольничего князя Ивана Степановича Хотетовского. Он поведал также, что за день до их ухода два казака от гетмана Могилы поднялись по шлюзам 230 с вестью, что /л. 58 об./ ханский сын с 6000 татар, тысяча янычар и Сулимка примерно с тысячей казаков, имея при себе 16 пушек, пришли под Немиров; мещане тотчас сдали им город; Могила с большим трудом спасся в замке, где ныне осажден с немногими людьми; в день их прихода замок штурмовали с полудня до ночи; теперь [неприятель] разместился в городе по мещанским домам и решился взять замок, поэтому Могила отправил их уведомить польские силы повсюду и просить оные поспешить на выручку.

Король Великобритании ушел из жизни за полчаса до полудня 231.

(пер. Д. Г. Федосова)
Текст воспроизведен по изданию: Патрик Гордон. Дневник 1684-1689. М. Наука. 2009

© текст - Федосов Д. Г. 2009
© сетевая версия - Strori. 2014
© OCR - Андреев-Попович И. 2014
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Наука. 2009