Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:
Ввиду большого объема комментариев их можно посмотреть здесь (открываются в новом окне)

Описание Украины Гийом Левассер де Боплана по экземпляру второго издания 1660 года, хранящегося в Российском государственном архиве древних актов с параллельным переводом на русский язык

(оригинальный текст не приводим; встречающиеся маргиналии выделены курсивом и размещены в основном тексте)


ОПИСАНИЕ

УКРАИНЫ

НЕСКОЛЬКИХ

ПРОВИНЦИЙ КОРОЛЕВСТВА
ПОЛЬСКОГО,

ПРОСТИРАЮЩИХСЯ

от пределов Московии
до границ Трансильвании,
А ТАКЖЕ ИХ ОБЫЧАЕВ,
образа жизни и ведения войны
Сир де Б О П Л А Н
В  Р У А Н Е
У Ж а к а  К а л л у э,
при Королевском дворе

1660 [135]


СВЕТЛЕЙШЕМУ МОНАРХУ

И МОГУЩЕСТВЕННЕЙШЕМУ

ЯНУ-КАЗИМИРУ1,

БОЖЬЕЙ МИЛОСТЬЮ

КОРОЛЮ ПОЛЬСКОМУ,

великому князю литовскому, русскому прусскому, мазовецкому, жамойтскому, ливонскому и проч., наследственному королю шведскому, готскому и вандальскому.

Государь! Необъятное пространство земель, которое в настоящее время отделяет меня от Ваших владений, каким бы значительным оно ни было, не является достаточно непреодолимой преградой, чтобы воспрепятствовать сложить произведение моего ума к стопам Вашего Величества; равно как и годы, на протяжении которых я нахожусь вдали от них, нисколько не смогли уменьшить того усердия, с каким я всегда служил Вам, и продолжать время от времени писать некоторые сочинения, которые могли бы доставить [137] удовлетворение Вашему уму и полезное развлечение Вашим глазам. Чтобы лучше уверить Вас в этом вескими фактами, нежели слабыми словами, я осмеливаюсь с совершенной покорностью и с глубоким почтением предложить Вашему августейшему величеству описание этого большого пограничья - Украины (Ukranie), находящейся между Московией (Moscovie) и Трансильванией 2, приобретенной для Вас Вашими предшественниками пятьдесят лет тому назад 3, пространные равнины которой стали столь же плодоносными, сколь пустынными они были раньше.

Это новое королевство 4 еще в недавнее время было значительно увеличено благодаря мужеству и благоразумию великого и несравненного Конецпольского (Konespolski), краковского каштеляна и верховного главнокомандующего Ваших войск 5, храбрость которого сопровождалась всегда такой предусмотрительностью, что из всех сражений, какими бы опасными они ни были, он выходил только победителем.

Я могу говорить об этом с уверенностью, так как был очевидцем происходящего в течение семнадцати лет, когда имел честь состоять на службе двух последних покойных королей: первого - отца, а второго - брата Вашего Величества 6. За это время мною было заложено более пятидесяти значительных слобод (solobodes), являющихся как бы колониями 7, из которых за короткое время образовалось более тысячи сел 8 вследствие роста количества новых поселений. Местное население, посвятившее все свои заботы благу Вашего государства, раздвинуло довольно далеко его границы и приложило столько усилий к обработке бесплодных [139] земель, встреченных им, что в настоящее время [из данных земель] благодаря их необыкновенному плодородию извлекаются основные доходы Вашего королевства.

Эта вновь завоеванная страна является непреодолимой защитой против могущества турок и насилия татар, крепкой преградой, способной остановить их пагубные и частые набеги, и враги эти бывают несказанно изумлены, обнаруживая в провинции, служившей дорогой к завоеваниям, [место] своего поражения и позора.

Именно на топографической карте 9 Вы можете единым взглядом окинуть с любой точки обширную территорию Украины (Ukranie), обладание которой приносит Вам столько же славы, сколько и выгод. С учетом ситуации [можно] судить о ее значении, а из соображений политических и государственных - Вы, более чем когда-либо, можете склониться к продолжению важного намерения относительно ее расширения, свершение его может добавить бесчисленное количество драгоценных украшений к Вашей королевской короне.

Я мог бы еще рассказать о многих фактах по данной теме, если бы не находил, что более уместно умолчать о них, нежели обнародовать их, опасаясь, как бы я, намереваясь сообщить Вам спасительные советы, не дал бы указаний Вашим врагам, которые могли бы быть в такой же степени полезны для них, как вредны для вас.

Итак, я оставляю этот предмет, чтобы сообщить Вашему Величеству, что великий воин и государственный муж, непобедимый Конецпольский, оценив труды, заботы и [141] долгое время, затраченное мною на составление данной карты, соблаговолил известить о них ныне покойного короля таким образом, что Его Величество имел намерение почтить меня значительной наградой; но смерть вместе с ним унесла в могилу и мои надежды.

Наконец, Ваша пользующаяся всеобщей известностью слава как бы воскресила их, дав мне знать, что Вы не менее упомянутых знаменитых усопших цените достойных людей и что Вашими щедротами всегда вознаграждаются полезные услуги, оказанные Вам. Это и дало мне основание надеяться, что Ваше Величество, обладая не только стародавними [домениальными] польскими землями, но и обширной провинцией Украиной (Ukranie), приобретению которой я в значительной степени способствовал, осуществит на деле добрые намерения, какие покойный король, Ваш брат, справедливо замыслил в отношении меня, и благосклонно примете сие приношение, которое Вам преподносит тот, кто стремился лишь к чести служить Вашим приказаниям и к счастью иметь возможность называться навсегда,

ГОСУДАРЬ,

Вашего Величества

нижайшим, покорнейшим и вернейшим слугой.

Гийом ле Вассер,

господин де БОПЛАН. [143]

К читателям

Господа! Предлагаемая вам карта составлена мною не по чужим сведениям и не по наслышке; я составил ее сам на основании точных измерений, произведенных мною во всех местностях того края, который она представляет, что должно убедить вас как в ее точности, так и в справедливости моего изложения. Небольшой досуг, оставшийся мне после исполнения важных поручений, которыми я был занят во время войны в этих краях, принудил меня, имевшего возможность работать только от случая к случаю, употребить не менее восьми лет, чтобы довести сей труд до совершенства.

Пользуясь же на досуге плодами моих трудов, созерцая из своих кабинетов эту прекрасную и редкостную страну, большая часть которой была заселена при мне, и [заполнена] городами и крепостями, планы коих составлял я, знайте же, что я буду благодарен за удовольствие, которое получит ваша похвальная любознательность. [145]

Читателю от издателя

Любезный читатель! Десять лет назад автор этой книги поручил мне отпечатать ее в сотне экземпляров, которые были подарены исключительно его друзьям. Но так как многие лица, видевшие ее, нашли ее не только не дурной, но, напротив, отзывались о ней весьма одобрительно, как о книге, заслуживающей второго, более полного издания, то я подумал, что, удовлетворяя их особую любознательность, я не причиню неприятности публике, повторив издание в более полном и исправленном виде 10. Поэтому я тотчас же обратился к автору с просьбой сообщить мне какие-либо подробности, которые он может припомнить. Он исполнил это чрезвычайно охотно, но и не без большого сожаления о том, что не смог выполнить данное в предыдущем издании обещание - приложить генеральную карту Польши с изображением людей, диких животных, растений и других редкостных вещей, каковые можно увидеть и осмотреть в тех краях 11.

Он был лишен этой возможности вследствие смерти своего гравера Вильгельма Гондиуса 12, изготовившего все доски, которые король Польши взял из рук его вдовы; с тех пор он [автор] не смог получить никаких известий о них. Вот в чем причина того, что все драгоценные сведения были похоронены [вместе с Гондиусом] не без большого ущерба для публики, которая могла бы получить чрезвычайное удовольствие от [ознакомления с] ними. [147]

ОПИСАНИЕ УКРАИНЫ

и реки Борисфен, в просторечии называемой

Непром или Днепром, от Киева

до моря, в которое она впадает.

Киев (Kiow), называемый некогда Кизовией (Kisovie) 13, был когда-то одним из древнейших городов Европы, о чем все еще свидетельствуют остатки древностей, а именно: высота и ширина укреплений, глубина рвов, развалины его храмов и находящиеся в них старинные погребения нескольких королей. Из его храмов в целости сохранилось только два: Святой Софии 14 и св. Михаила 15; от всех же прочих остались только развалины, как, например, от [церкви] св. Василия 16, от которой еще виднеются руины стен, высотой от пяти до шести футов 17 с греческими надписями на алебастре, которым свыше 1400 лет, почти стершимся по причине своей древности 18. Среди развалин этих храмов находятся погребения некоторых князей Руси (Russie) 19.

Храмы Святой Софии и св. Михаила восстановлены в их древнем облике 20. Храм Святой Софии имеет прекрасный фасад и красивый вид, с какой бы стороны на него ни смотреть; стены его украшены несколькими рядам фигур [и] (Воспроизводим в квадратных скобках нечитаемые слова на 5 последних строках первой страницы оригинала: car [l’]оn; figures [&] histories; fort [petites] pierres; resplendissantes [comme] du verre; [qu’on ne]scaroit.) исторических сцен на мозаике. Эта работа выполняется из очень [маленьких] разноцветных камешков, блестящих, [как] стекло, столь тщательно подобранных, [что нельзя] отличить, живопись это или ткачество. [149]

Купол сделан только из глиняных сосудов, наполненных и обмазанных гипсом со всех сторон 21. В этом храме имеются гробницы нескольких королей; здесь же - резиденция архимандрита. Собор святого Михаила называется Златоверхим, так как он покрыт позолоченными пластинами. В нем показывают мощи святой Варвары (Barbe), которые, говорят, были перенесены сюда во время войн из Никомедии 22.

Этот древний город расположен на плато, на вершине горы, которая господствует, с одной стороны над всею местностью, а с другой - над Борисфеном, протекающим у подножия этой горы. Между ней и вышеназванной рекой расположен новый Киев 23, город, который в настоящее время довольно мало заселен, насчитывает не больше пяти-шести тысяч жителей 24; вдоль по Борисфену он тянется в длину на четыре тысячи шагов, а в ширину от Борисфена вплоть до горы - на три тысячи. Он имеет форму треугольника, окружен плохим рвом, шириною в 25 футов, и деревянной стеной с башенками из того же материала 25. Его замок расположен на вершине горы, поднимающейся над нижним городом 26, но над нею высится старый Киев.

Римские католики имеют в этом городе четыре храма: кафедральный собор 27, храм доминиканцев на рынке 28, у бернардинов свой храм под горой 29, а с недавнего времени между бернардинами и рекой расположились иезуиты 30. Греко-русины имеют вероятно около десяти храмов 31, которые называют церквями (cerkvils). Одна из них, при которой находится университет или академия, близ ратуши, называется Братской церковью (Bracha cerkvils) 32; другая, построенная у подножия замка, называется, если память мне не изменяет, церковью св. Николая 33; остальные расположены в различных [кварталах] города, но я не припоминаю их в [подробностях] (Воспроизводим в квадратных скобках нечитаемые слова на 2 последних строках второй страницы оригинала: qu[a]rtiers; particuierem[ent]) 34. [151]

В этом городе имеется только три красивые улицы 35, все же остальные, не будучи ни прямыми, ни строго направленными [в какую-либо сторону], извилисты наподобие лабиринта. Город считается как бы разделенным на два, один из которых, имеющий кафедральный собор, называется городом епископа, другой - городом горожан 36, где находятся три остальных храма: костелы и греческие [церкви]. Как и весь край, этот город можно назвать купеческим в стране, где предметами торговли служат зерно, меха, воск, мед, сало, соленая рыба и так далее. Он [город] имеет своего епископа, воеводу, кастеляна, старосту (tarosta) и грод (Grod) 37 — четыре юрисдикции: юрисдикцию епископа, юрисдикцию воеводы или старосты, что, впрочем, одно и то же, третью [по счету юрисдикцию, называемую] войта (wouyt) и последнюю [юрисдикцию] шевенов или консулов 38.

Дома здесь построены на манер московских, все стоят на одинаковом уровне, довольно низкие и редко [встречаются] выше одного этажа 39. Пользуются здесь свечами 40, сделанными из щепы дерева, такими дешевыми, что на два дублона 41 их идет больше, чем нужно для освещения самыми долгими зимними ночами. Печные трубы продаются на рынке 42, что могло бы дать [нам] повод для насмешек, точно так же как и местные способы приготовления мясных блюд, их свадебные обряды и другие церемонии, о чем мы будем говорить ниже. Тем не менее именно отсюда вышли те отважные люди 43, которые в настоящее время называются запорожскими казаками (Cosaques Zaporousky) и рассеяны с давних времен в различных местностях по Борисфену и в его окрестностях; число их в настоящее время достигает 120 тысяч человек 44, очень выносливых и готовых менее чем за неделю к [выполнению] любого приказа, идущего от имени короля 45. Эти люди, которые часто, почти ежегодно, предпринимают набеги 46 на Понт Эвксинский (le Pont Euxin) 47 [153] и наносят большой вред туркам. Они много раз грабили Крым (Crime’e), принадлежащий Татарии (Tartarie), опустошали Анатолию (Natolie) 48, разоряли Трапезунд (Trebisonde) 49 и достигали даже устья Черного моря, в трех милях от Константинополя 50, откуда, предав все огню и мечу, возвращаются с большой добычей и некоторым [числом] рабов, обыкновенно малых детей, которых оставляют у себя в качестве прислуги или же дарят вельможам своей страны. Пожилых людей они никогда не берут с собой, разве что тогда, когда считают их достаточно богатыми, чтобы заплатить за себя выкуп. Число [казаков] никогда не превышает шестидесяти тысяч человек, когда они предпринимают свои набеги, чудом переправляясь по морю на плохих судах, изготовленных собственными руками, форму и конструкцию которых я опишу позже.

Ремесла, которыми занимаются казаки. Говоря об отваге казаков, совсем не лишним будет сказать о том, каковы их нравы и занятия. Итак, вы узнаете, что среди этих людей встречаются опытные вообще во всех необходимых для жизни ремеслах: плотники, [умеющие строить] как дома, так и суда, экипажные мастера, кузнецы, оружейники, кожевники, шорники, сапожники, бочары, портные и т. д. Они очень искусны в приготовлении селитры 51, которая в изобилии имеется в этих краях, и делают превосходный пушечный порох. Женщины занимаются пряжею льна и шерсти, из которых выделывают полотна и ткани для общего употребления. Все хорошо умеют возделывать землю, сеять, жать, печь хлеб, приготавливать мясо различных сортов, варить пиво, меды, брагу (breha) 52, курить водку и пр. [155]

Нет ни одного человека между ними, к какому бы возрасту, полу или состоянию он ни принадлежал, кто бы ни старался превзойти своего товарища в пьянстве и гульбе. Нет среди христиан и таких, которые бы в той же мере, как они, усвоили привычку не заботиться о завтрашнем дне.

Впрочем, справедливости ради, [нужно признать] все они способны ко всякого рода занятиям, хотя иные бывают более искусны, нежели другие, в тех или иных ремеслах. Встречаются и такие, чьи познания значительно шире, чем рядовых. Одним словом, все они довольно умны, хотя занимаются главным образом только тем, что полезно и необходимо преимущественно тех дел, которые касаются деревенской жизни 53.

Плодородие почвы дает им зерно в таком изобилии, что нередко они не знают, что с ним делать, тем более, что не имеется судоходных рек, впадающих в море, за исключением Борисфена, навигация на котором прекращается в 50 лье 54 ниже Киева (Kiov) вследствие находящихся там тринадцати водопадов 55; последний из них удален от первого на добрых семь лье, что составляет целый день пути, как это видно на карте 56. Это и препятствует [казакам] вывозить их хлеб в Константинополь 57, а отсюда происходит их леность и то, что они не хотят вовсе работать, разве что вследствие крайней необходимости, когда у них недостает средств купить что-либо потребное для себя, предпочитая занимать все, что нужно для их удобства, от турок, их добрых соседей, чем самим трудиться для его приобретения и т. п. Они довольствуются немногим, лишь бы было, что есть да пить.

Они исповедуют греческую веру, называя ее по-своему [157] русской (Rus), свято почитают праздничные дни и соблюдают посты, продолжающиеся в течение восьми или девяти месяцев в год 58 и состоящие в воздержании от употребления мяса. Они настолько упорны в соблюдении этой формальности, что убеждают себя, что спасение [души] зависит от различия пищи. За то взамен, мне кажется, вряд ли какой-либо народ в мире сравнялся бы с ними в способности пить, ибо не успевают они отрезвиться, как тотчас же принимаются (как говорится) лечиться тем, от чего пострадали. Все это, впрочем, происходит только в свободное время, но, когда они воюют или подготавливают какое-то дело, они крайне трезвы, а грубость можно заметить только в одежде 59. Они остроумны и проницательны, смышлены и щедры без расчета, не стремятся к большому богатству, но чрезвычайно дорожат своей свободой, без которой они не могли бы жить; именно поэтому они столь склонны к бунтам и восстаниям против местных сеньоров, лишь только почувствуют притеснения со стороны последних. Так что редко проходит более 7-8 лет без того, чтобы [казаки] не бунтовали и не восставали против них. Впрочем, это люди вероломные и коварные, предатели, которым можно доверять, лишь хорошо подумав.

Они чрезвычайно крепкого телосложения, легко переносят зной и холод, голод и жажду, неутомимы на войне, мужественны и смелы, а скорее безрассудны, ибо не дорожат своей жизнью. Таборы - это возы, за которыми казаки укрываются, когда передвигаются по голой степи. Больше всего они обнаруживают ловкости и стойкости в сражении в таборе под прикрытием возов 60 (ибо они очень метко стреляют из ружей, которые составляют их обычное вооружение) и при обороне укреплений; они недурны также и на море, но при езде верхом они не настолько искусны. Помню [159] мне случилось видеть, как всего 200 польских всадников обратили в бегство 2000 их наилучших воинов. Но правда и то, что под прикрытием своих таборов сотня казаков не побоится и тысячи поляков или даже [нескольких] тысяч татар. Если бы они были так же доблестны в конных сражениях, как в пеших, то, думаю, были бы непобедимы. Они высокого роста, проворны, энергичны, любят хорошо одеваться, что особенно заметно, когда разживутся у соседей [добычей], ибо в других случаях они носят довольно скромную одежду. Они отличаются крепким от природы здоровьем и даже почти совсем не подвержены той [распространенной] по всей Польше эпидемической болезни, которую медики называют Вliса по той причине, что волосы у всех пораженных этой болезнью страшно спутываются и сбиваются в комок; местные жители называют ее «гостец» (gosches) 61. Мало кто из них [казаков] умирает от болезни, разве что в глубокой старости, большинство гибнет почетной смертью, слагая головы на поле брани.

Русская шляхта. Шляхта среди них очень немногочисленна, подражает польской, и, кажется, стыдится того, что принадлежит к другой, не римской вере, в которую они переходят ежедневно, хотя вся знать и все те, кто носит имя князей, происходят из греческой [православной] веры 62.

Вот чем обязаны крестьяне по отношению к своим господам. Крестьяне там очень несчастны, так как вынуждены собственными силами отрабатывать три дня в неделю на собственных лошадях в пользу своего сеньора и давать ему, сообразно размерам земли, которую держат, определенное количество буассо 63 зерна, множество каплунов, кур, гусей и цыплят к Пасхе, Троице и Рождеству; сверх того - возить дрова для [161] нужд своего сеньора и отрабатывать тысячи других барщинных повинностей, которые они не обязаны исполнять, не говоря уже о деньгах, требуемых с них сеньорами, а также десятины от баранов, поросят, меда, всех плодов и одного из трех волов через каждые три года. Словом, они принуждены отдавать своим господам все ими требуемое, неудивительно, что эти несчастные никогда ничего не могут скопить, находясь в таких тяжелых условиях зависимости.

Но и это еще не самое важное, поскольку их сеньоры пользуются безграничной властью не только над их имуществом, но также и над их жизнью; столь велика свобода польской знати (которая живет словно в раю, а крестьяне пребывают как бы в чистилище), что, если случится этим бедным крестьянам попасть в полную зависимость к злым сеньорам, они оказываются в положении гораздо худшем, нежели каторжники на галерах 64.

Столь жестокое рабство приводит к тому, что многие [крестьяне] уходят, а наиболее смелые убегают в Запорожье (Zaporouys), которое является местом убежища казаков на Борисфене. Проведя здесь некоторое время и приняв участие в морском походе, они считаются уже запорожскими казаками (Cosaques Zaporousky) 65. Благодаря подобному бегству их легионы постоянно и непомерно увеличиваются, что с достаточной очевидностью подтверждается и настоящим восстанием 66. Нанеся поражение полякам, эти казаки поднялись в количестве 200 тысяч и, выиграв кампанию, сделались хозяевами края протяженностью свыше 120 лье в длину и 60 лье в ширину 67. Мы забыли упомянуть, что в мирное время самыми обычными занятиями казаков являются охота и рыбная ловля. Вот что хотелось сказать и в целом, и как бы мимоходом о нравах и занятиях этих людей. [163]

Но вернемся к нити нашего рассказа. Считают, что в то время, когда древний Киев находился в своем расцвете, морского пролива, идущего мимо Константинополя, еще не было. Существуют предположения, даже осмеливался сказать - точные доказательства тому, что равнины по другую сторону Борисфена, простирающиеся до самой Московии, были некогда сплошь покрыты водой.

Подтверждением этому служат якоря и другие следы, найденные несколько лет тому назад в окрестностях Лофицы (Lofficza) на реке Суле (Sula) 68. Кроме того, все города, построенные на этих равнинах, похоже, недавней застройки и возведены несколько сот лет тому назад.

Мне захотелось исследовать исторические сочинения русов (Rus), дабы я смог узнать из них что-либо о древности этой части [земли] 69, но тщетно, ибо, расспросив нескольких наиболее ученых среди них 70, я только и узнал, будто большие и непрерывные войны, опустошавшие их землю из конца в конец, не пощадили их библиотек 71, которые прежде всего уничтожались огнем. Но они припоминают, что некогда, согласно старинному преданию, море, как мы и говорили, покрывало все эти равнины 72, и это могло быть за 2000 лет до настоящего времени, а около 900 лет назад 73 даже древний Киев был полностью разрушен, за исключением двух храмов, о которых мы уже говорили.

Далее, в доказательство того, что море простиралось до Московии, приводят еще один весьма солидный довод, а именно, все развалины старинных замков и древних городов, встречаемые в этих краях, расположены на возвышенных местах и на самых высоких горах и ни одного - на равнинном месте. Это заставляет предположить, что [165] в древности она [равнина] была затоплена. Прибавьте и находки в некоторых из этих развалин погребов, полные какими-то медными монетами с таким вот изображением 74.

(См. рис 1.)

Как бы там ни было, скажу только, что вся равнина, которая простирается от Борисфена до Московии и даже дальше, представляет собой очень низменную и песчаную местность, за исключением берегов Суды на севере и берегов рек Ворсклы (Worsko) и Псёла (Psczol), все это отлично видно на карте. Течение данных рек, заметьте также, почти незаметно, как будто бы в них стоячие воды. Если же вы сопоставите все приведенные доказательства с быстрым и стремительным течением пролива Черного моря, который, проходя мимо Константинополя, впадает в Белое море (lа mer Blanche) 75, то вам не трудно будет убедиться: некогда эти места были покрыты водой.

Продолжим описание нашего Борисфена 76 и отметим, что на расстоянии одного лье выше Киева с противоположной стороны в Борисфен впадает река Десна (Desna), которая берет начало неподалеку от города Москвы (Moscko) 77 и имеет протяженность более ста лье.

В половине лье ниже Киева виднеется поселение, [167] называемое Печеры (Piecharre) 78, в котором находится большой монастырь, обычная резиденция митрополита (metropolite) или патриарха (patriarche) 79. Под соседней с этим монастырем горой имеется большое количество пещер, наподобие шахт, наполненных множеством тел, сохраняющихся здесь более 1500 лет 80 и похожих на египетские мумии.

Рассказывают, что первые христиане-отшельники устроили себе эти подземные пристанища, чтобы тайно совершать здесь богослужения, и спокойно жили в пещерах во время гонений со стороны язычников. Там показывают одного святого Иоанна, который полностью виден до пояса, от которого он погружен в землю 81. Здешние монахи рассказывали мне, что упомянутый Иоанн, чувствуя приближение смертного часа, сам приготовил для себя могилу, но не в длину, как обычно, а в глубину. Когда пришел его час, к чему он уже давно был готов, он, попрощавшись с братией, сам спустился в землю, но, по воле Божьей, смог войти в нее только до половины, хотя яма была достаточно глубока. Там можно также увидеть некую Елену, которую они очень почитают 82, и железную цепь, которой, говорят, дьявол бичевал святого Антония 83 и которая имеет силу изгонять злых духов из тел [людей] ею привязанных.

Имеется также три человеческих головы на блюдах, из которых постоянно сочится масло, очень помогающее при излечении некоторых болезней 84. В этих местах покоятся останки некоторых видных людей, между прочим - двенадцати каменщиков, которые построили собор 85; их сохраняют как драгоценные реликвии, чтобы показывать их любопытным посетителям, как не однажды случалось наблюдать и мне, когда я как-то жил [169] на зимних квартирах в Киеве и имел возможность изучить эти подробности. Что касается меня, то я не нахожу (как уже сказал) существенной разницы между этими телами и египетскими мумиями, разве что их плоть не настолько черна и тверда. Полагаю, что они сохраняются столь продолжительное время нетленными благодаря природе этих пещер или шахт, которые вырыты в особого рода каменистом песке: зимой в них сухо и тепло, а летом - прохладно и сухо без малейших признаков сырости 86. В монастыре много монахов, а также патриарх всея Руси (мы о нем уже упоминали), который пребывает в данном месте и подчиняется только константинопольскому патриарху.

Перед монастырем находится другой, где живет много монашек, числом до сотни 87. Они занимаются шитьем и делают прекрасные вышивки на нарядных платочках 88, чтобы продавать их тем, кто приходит для осмотра и посещения. Они пользуются свободой выходить когда угодно и обычно они гуляют вплоть до Киева, находящегося в полулье от монастыря. Все они одеты в черное и ходят только парами, подобно большинству католических монахинь. Мне случалось видеть среди этих монашек такие красивые лица, какие едва ли можно найти в целой Польше.

Между Киевом и Печерами на горе, которая возвышается над рекой, находится монастырь русских монахов, стоящий на очень красивом месте и называемый именем святого Николая 89; местные монахи питаются только рыбой, но пользуются свободой выходить, когда им угодно, чтобы развлечься или же посетить знакомых.

Ниже Печер в долине, построено селение, которое они называют Триполье (Tripoly) 90. [171]

Еще ниже, на вершине горы, видны Стайки (Stayky) - древний городок; там находится паром для переправы через реку 91. Далее следует Ржищев (Richow), который также расположен на горе; это важное место, его следовало бы укрепить, так как здесь очень легко переправиться через реку 92.

Немного ниже следует Третемиров (Tretemirof) - русский монастырь 93, стоящий [на возвышенности] среди пропастей, окруженных неприступными скалами. Именно в этом месте казаки прячут самое ценное; есть также паром для переправы через реку.

В одном лье отсюда, на противоположном берегу, вы встречаете Переяслав (Pereaslaw) - город, который, похоже, не настолько древен, ибо он лежит на низменном месте 94; по своему местоположению - это один из наиболее значительных городов, укрепленных самой природой. Здесь можно было бы легко выстроить очень выгодную [в стратегическом отношении] цитадель, которая служила бы арсеналом против московитян и казаков. В городе возможно 6 тысяч очагов 95, у казаков здесь один полк 96.

Ниже, на стороне России 97, находится Канев (Kaniow) - очень старинный город и замок, где всегда стоит полк казаков 98 в качестве гарнизона, здесь также есть паром для переправы через реку 99.

На противоположном берегу, немного ниже, виднеется Бобунска (Bobunnska) 100, за Домонтовым (Domontow) 101 следуют места малозначительные.

Еще ниже и снова на русской стороне расположены Черкассы (Cirkacze) 102, очень древний, с прекрасным местоположением город, который легко укрепить. Я его видел в [период] расцвета, как центра сходившихся отовсюду казаков, а сам атаман 103 имел здесь резиденцию. Но мы сожгли его 18 декабря 1637 г., через два дня после одержанной над казаками победы 104; в то [173] время, как мы вели с ними войну, они также держали здесь свой полк; [здесь] также есть паром для переправы через реку 105.

Ниже находится Боровица (Borowiche) 106, Бужин (Bougin) 106a, Вороновка (Woronowka) 107, а на другой стороне - Чигирин-Дуброва (Czerehin d’Ambrowa) 108 на расстоянии четверти лье, как и Крылов (Krilow) 109, но уже на русской стороне, расположен на реке Тясмин (Ytazemien) на расстоянии одного лье от Борисфена.

Несколько ниже, на стороне Московии виден Кременчов (Kremierczow) 110, где находится древнее разрушенное строение, на месте которого я заложил замок в 1635 г. 111 Это место очень красиво и удобно для поселения. Это также последний город на [Днепре], ибо ниже за ним тянется безлюдная земля.

На расстоянии одного лье ниже находится устье Псёла (Pseczol), реки очень рыбной, еще ниже, на русской стороне, есть маленькая впадающая в Борисфен речка, называемая Омельник (Omelnik) и чрезвычайно изобилующая раками. Несколько ниже, по той же стороне, виднеется другая маленькая речка, называемая Другой Омельник (Drug Omelnik) 112, которая, как и первая, также вся переполнена раками. Напротив нее — Ворскла (Worsko), довольно большая и очень рыбная речка, которая течет в Днепр (Nieper), подобно речки Орель (Orel) на этой же стороне, еще более рыбной, чем предыдущая. Именно в устье этой реки я видел, как одной сетью вытянули за раз свыше двух тысяч рыб, из которых самая мелкая имела фут в длину.

На противоположной, принадлежащей Руси стороне, имеется несколько озер, настолько переполненных рыбой, что бесчисленное множество ее, стесненное в стоячей воде, гибнет и так сильно разлагается, что даже вода становится зловонной. Эти места называют Самоткань (Zamokam) 113. [175] Вокруг них я видел вишни-карлики, высотой в два с половиной фута или около того, приносящие очень сладкие вишни, величиной со сливу 114, которые созревают только в начале августа. Встречаются небольшие, чрезвычайно густые, сплошь состоящие из этих невысоких вишневых деревцев, лески [занимающие] иногда более полулье в длину, но не более двухсот-трехсот шагов в ширину. Следует признать, что в это время года такие маленькие вишневые рощицы выглядят чрезвычайно приятно; их довольно много в полях и более всего в глубине долин. Там растут также в большом количестве карликовые миндальные деревья, но это не что иное, как дички, плоды которых очень горьки; однако они не встречаются в таком большом количестве, чтобы образовать рощи, как вишни, но плоды их столь же хороши, как и у культивированных. Следует сознаться, что любопытство побудило меня пересадить несколько вишневых и миндальных деревьев в Баро (Ваr), место моего обычного пребывания 115; плоды от этого сделались более крупными и сочными, а дерево, воспользовавшись благоприятными [условиями], не сохранило своей природной низкорослости.

Выше этих мест виднеется небольшая речка, называемая Демокант (Demokant), изобилующая раками, которые достигают более девяти дюймов 116 в длину; в ней собирают также водяные орехи, похожие на металлические колючки 117; вареные, они очень приятны на вкус.

Спускаясь еще ниже, вы встречаете Романов (Romanow), большой холм 118, где иногда сходятся казаки для проведения Рады (Conseil) и сбора своих войск. Это место было бы очень красивое и удобное для постройки (или возведения) города. [177]

Несколько ниже находится остров [длиною] в половину лье и шириною в 150 шагов, который весной покрывается водой. Его также называют Романов, к острову в большом количестве пристают рыболовы, приезжающие из Киева и других мест 119. У нижнего конца этого острова река течет во всю свою ширь, ничем не загромождаясь и не разделяясь в своем течении различными островами. Поэтому татары решаются переходить ее в этом месте и не боятся засады, особенно выше острова.

Далее вниз, на русской стороне находится местность, называемая Таренский Рог (Tarensky Rog) 120. Это одно из самых прекрасных для поселения мест, какие я когда-либо встречал, и одно из наиболее важных для сооружения замка, который господствовал бы над рекой, так как здесь она течет во всю свою ширь и имеет не более двухсот шагов в ширину. Припоминается, как я стрелял из карабина 121 с одного берега на другой. Противоположный берег немного более возвышен и называется [Вы]сока гора (Soko gura); к удобствам этой местности можно прибавить еще и то, что вся она окружена обильными рыбой каналами, проходящими между островами.

Ниже находится Монастырский остров (l’Isle du Monastere), который очень высок и весь состоит из скал; остров отовсюду спускается обрывами по 25-30 футов, за исключением верхней части [по течению], где они ниже; это и является причиной того, что он никогда не затопляется. Некогда здесь был монастырь 122, давший название острову, но в настоящее время от него не сохранилось никаких следов. Если бы на этом острове не господствовали материковые [скальные породы], там было бы хорошо жить; он длиною 1000 шагов, 80 или 100 — шириною здесь полно ужей и разных змей.

Затем следует Конский, остров (Konesky, Ostro), который имеет в верхней части почти три четверти лье в длину и четверть в ширину; он покрыт лесом [179] и болотами и весной заливается водой. На этом острове имеется множество рыбаков, которые за неимением соли сохраняют рыбу в золе, а также сушат ее в большом количестве. Они ловят рыбу в реке Самаре (Samar), которая впадает в Днепр (Nieper) с другой стороны, напротив верхней части Конского острова. Река Самара со своими окрестностями довольно значительна, места славятся не только изобилием рыбы, но также воском, медом, дичью и строевым лесом, этим последним она намного богаче любой другой реки. Именно отсюда был взят весь лес, который послужил для постройки Кудака (Kudac) 123, о котором мы сейчас будем говорить. Река из-за своей извилистости имеет очень медленное течение. Казаки называют ее святой рекой, быть может, по причине ее неслыханного богатства; я видел, как весной в ней ловили сельдей и осетров, ибо в другое время года они здесь не встречаются.

Ниже оконечности Конского острова находится Княжий остров (Kniazow Ostro), маленький, весь состоящий из скал островок, до 500-600 шагов в длину и 100 в ширину, не подвергающийся наводнению, как и лежащий ниже Казацкий остров (Kozacky Ostro), также весь скалистый, безлесный, но кишащий змеями.

Еще ниже, на расстоянии пушечного выстрела находится Кудак - первый порог (Poroh), то есть цепь скал, пересекающих поперек реку и тем самым препятствующих судоходству по ней. [Здесь] существует замок, который я заложил в июле 1635 г. 124, но в следующем же месяце, августе, после моего отъезда, некто Солиман (Soliman) 125, предводитель (general) восставших казаков, возвращаясь с моря и видя, что замок препятствует его продвижению к дому, внезапно захватил его и изрубил весь гарнизон, который состоял приблизительно из 200 человек под командованием полковника Мариона (Marion) 126. Этот полковник Марион был французом. Затем упомянутый Солиман, [181] после того как взял и разграбил этот форт, возвратился с казаками в Запорожье. Однако они не долго оставались его хозяевами, так как были осаждены и побеждены другими верными казаками по приказу великого Конецпольского, краковского кастеляна. Наконец, предводитель восставших был схвачен вместе со всеми своими [людьми] и отвезен в Варшаву, где его четвертовали. С тех пор поляки оставили без внимания этот замок, что сделало казаков дерзкими и открыло им дорогу к восстанию, которое и случилось в 1637 г. 127

Когда мы встретили их [числом] около 18000 [человек] в таборе под Комейками (Komaiky) 16 декабря того же года около полудня, то, хотя наша армия и имела всего 4000 воинов 128, мы не преминули броситься в атаку и разбить их. Сражение продолжалось до полуночи; с их стороны на поле осталось около 6000 человек и пять пушек; прочие, оставившие нам поле битвы, спаслись под покровом ночи, которая в то время [года] была очень темной. Мы же потеряли около сотни человек 129 [убитыми] и имели 1000 ранеными, в их числе многих начальников: был убит господин де Морвей (de Morveil), французский дворянин, бывший подполковником 130; его хорунжий 131 капитан Жускеский (Iuskesky) также был там убит 132, и лейтенант де ля Кротад (de la Crotade) 133 и еще несколько других иностранцев 134. После этого поражения война с казаками продолжалась до октября следующего года; по заключении мира 135 великий и благородный Конецпольский лично отправился в Кудак с 4000 человек, где оставался до тех пор, пока форт не был укреплен, на что потребовался месяц или около этого 136. Затем гетман удалился, взяв с собой 2000 человек, а мне поручил сделать разведку с несколькими отрядами 137 [183] и пушками до последнего порога. Он приказал мне на обратном пути подняться по реке на лодках с ясновельможным господином Остророгом (Ostrorok), великим шамбеленом 138, что дало мне возможность увидеть каскады тринадцати водопадов 139 и нанести их на карту 140, как вы и видите. К тому же, в таких местах сто или даже тысяча человек не бывают в полной безопасности, даже войско должно идти не иначе, как в строгом порядке, ибо эти земли составляют кочевье татар (tartars) 141, которые, не имея постоянного места, тем только и занимаются, что бродят то там, то здесь по огромным и пустынным равнинам; ходит их не менее 5-6 тысяч, а иногда даже и 10.

Мы еще вернемся к описанию их нравов и того, как они организуются для ведения войны. Теперь же скажу только, что видел и посетил все тринадцать водопадов и прошел все эти каскады в простом челноке вверх по реке, что на первый взгляд покажется невозможным, так как высота некоторых каскадов, которые мы прошли, составляет от 7 до 8 футов. Судите сами, хорошо ли нужно владеть веслом. У казаков никто не может считаться [настоящим] казаком, пока не пройдет в лодке вверх по реке всех порогов (porouys); следовательно, по их обычаю, я вполне могу быть казаком, и именно в этом - [моя] слава, которую я приобрел в этом путешествии.

Чтобы объяснить вам, что такое собственно порог (porouys), я скажу, что это - русское слово, которое обозначает каменную скалу; пороги представляют собой как бы цепь скал, протянутую через реку, из которых некоторые скрыты под водой, другие находятся на уровне воды, иные выступают более чем на 8-10 футов над водой и столь велики, как дома; они расположены так близко друг к другу, что образуют как бы плотину или дорогу, сдерживающую [185] течение реки, которая потом, когда череда порогов заканчивается, падает в некоторых местах с высоты 5-6, а в иных и 6-7 футов, в зависимости от уровня воды в Днепре. Весной, когда снега тают, все пороги покрыты водой, за исключением седьмого, называемого Ненастицес (Nienastites) 142, который единственный мешает плаванью в это время года. Летом же и осенью, когда уровень воды стоит очень низко, водопады достигают иногда высоты 10-15 футов. Из всех этих тринадцати порогов только между Будиловским (Budilov) 143, который считается десятым, и Таволжанским (Tawolzane) 144, который является одиннадцатым, татары могут перейти реку вплавь, так как берега здесь очень доступны. [На расстоянии] от первого порога до последнего я заметил только два острова, не заливаемые водой. Первый находится напротив четвертого водопада и называется Стрельчий (Strelczi) 145: весь скалистый, высотой в 30 футов, с отвесными обрывами по всей окружности; он имеет около 500 шагов в длину и 70-80 в ширину. Я не знаю, есть ли на нем какая-то вода, ибо никто, кроме птиц, не посещает его; впрочем, весь остров кругом густо порос диким виноградом. Второй [остров] значительно больше первого, до 2 тысяч шагов в длину и 150 в ширину, также весь скалистый, но обрывов здесь меньше, чем на предыдущем. Это место укреплено самой природой и удобно для поселения. Говорят, что на этом острове много тавалы (tavala), которая представляет собой твердое, как самшит, красное дерево и обладает достоинством оказывать мочегонное действие на лошадей. Остров называется Таволжанским (Tawolzany) 146, что [одновременно] является названием, как мы уже говорили, одиннадцатого водопада. Тринадцатый порог называется Вольный (Wolny) 147 и располагает очень удобным местом для построения города или замка.

Выше 148, на расстоянии пушечного выстрела, виднеется скалистый островок, называемый казаками Кашеварницей (Kaczawanicze), что [187] означает «варить пшено», словно это название говорит о радости возвращения к очагу: казаки хотели бы выразить радость, которую испытывают от благополучного спуска через все пороги, и празднуя данное [событие] пиром на маленьком острове. Надо сказать, что во время своих походов они питаются именно пшеном.

Несколько ниже Кашеварницы (Kaczawanicze) и до Кичкаса (Kuczkosow) 149 находится много прекрасных мест для поселения. Кичкас - небольшая речка, впадающая в Днепр (Nieper) или Борисфен с татарской стороны. От нее берет название коса, замкнутая указанным Борисфеном и огражденная, как видно на карте, двумя неприступными пропастями. Доступ к ней возможен лишь со стороны поля по довольно низменной местности, имеющей около 2 тысяч шагов. Стоило бы преградить это место, чтобы иметь прекрасный и укрепленный город. Правда, поверхность здесь неровная, в форме бугров, так что то на одном участке татарский берег господствует над этой местностью, то на другом последняя возвышается над татарской. Эти места очень высоки, русло реки открытое, свободное от преград, очень узкое, особенно к югу, что на карте, как вы увидите, обозначено точками, там находятся места, которые показались мне наиболее узкими. Я видел, как поляки стреляли из лука с одного берега [реки] на другой и стрелы падали далее чем на сто шагов от противоположного берега. Именно здесь самая большая и наиболее удобная татарская переправа, так как тут русло имеет не более 150 шагов, берега очень доступны, а местность открыта, и татары совсем не боятся засад. Эта переправа также называется Кичкас.

В полулье ниже начинается «голова» Хортицы (Chortizca) 150, но так как я не заходил дальше указанных мест, то [189] расскажу вам только то, что смог почерпнуть из рассказов других, и поэтому не считаю возможным выдавать их за чистую монету. Так, говорят, остров очень значителен по размерам, высок и опоясан почти сотней обрывов, и, следовательно, мало доступен. Он занимает до двух лье в длину и половину лье в ширину, особенно в своей верхней части, так как по направлению к западу он сужается и понижается; он никогда не подвергается наводнениям. На нем много дубов и он был бы прекрасным для поселения местом, которое служило бы сторожевым укреплением против татар. Ниже этого острова река течет, сильно расширяясь.

Еще ниже, находится Великий остров (Wielsky Ostro) 151, до двух лье в длину, совершенно лишенный растительности, но не имеющий большого значения, поскольку весной почти полностью затопляется водой за исключением середины, где остается сухое пространство до 1500-2000 шагов в диаметре. Напротив острова со стороны Татарии течет речушка, которая впадает в Непр и называется Конская вода (Konsekawoda) 152; она очень быстрая, образует боковой канал, продолжающийся на два лье ниже острова Тавань (Tawan) вдоль татарского берега, [она] то отделяется от [русла] реки (Днепра), то снова сливается с ним, оставляя большие песчаные отмели между своим руслом и Непром.

Томаковка (Tomahowka) - остров до одной трети лье в диаметре или около того, почти круглый, очень высокий, поднимающийся в виде полушария, весь покрытый лесом. Если взойти на его вершину, то виден весь Непр от Хортицы (Chortika) до Тавани. Остров очень красив, я только не смог узнать, какие у него берега 153. Он расположен ближе к Руси, чем к Татарии. Хемиский (Ckemislky) избрал его местом своего убежища, когда ему угрожала осада 154. [191] Именно в этом месте они [казаки] начали собираться, когда поднялись для выступления в мае 1648 г. и выиграли 26 мая битву близ Корсуня (Korsum) 155.

Несколько ниже реки Чертомлык (Czertomelik) 156 почти посредине Непра лежит довольно большой остров, где находится какая-то развалина 157. Остров этот окружен более чем десятком тысяч других островов и островков, разбросанных вдоль и поперек крайне хаотично, неравномерно и запутанно; одни из них сухие, другие - болотистые, к тому же все сплошь поросли тростником толщиною в пику, который мешает видеть разделяющие их каналы 158. Именно в путанице этой местности казаки устроили свое убежище, которое называют Войсковой Скарбницей (Skarbniza Woyskowa), то есть войсковой сокровищницей. Весной все острова заливаются водой, сухим остается только место, где находятся развалины. Ширина реки здесь достигает одного лье от берега до берега. Именно здесь все турецкие силы оказались не способными что-либо сделать. Здесь погибло много турецких галер, которые преследовали казаков, возвращавшихся с Черного моря; заплыв в эти лабиринты, они не смогли отыскать дороги, а казаки задали им жару, обстреляв со своих лодок сквозь камыши. С тех пор галеры не заходят в Днепр дальше 4-5 лье [от устья]. Рассказывают, что в Войсковой Скарбнице (Skobnicza Woyskowa) 159 находится множество пушек, спрятанных казаками в каналах, и никто из поляков не может узнать, где именно. Кроме того, говорят, что они [поляки] никогда не бывают в этих местах, а сами казаки хранят местонахождение оружия в тайне, не желая раскрывать ее; впрочем и среди казаков немногие знают об этом. Все артиллерийские орудия, добытые [193] у турок, они опускают на дно, даже деньги прячут там и вынимают только по мере надобности. Каждый казак имеет свой отдельный тайник, ибо, захватив добычу у турок, они делят ее между собой, а после возвращения в эти места каждый прячет, как уже говорилось, под водой свою маленькую добычу, то есть предметы, которые не могут испортиться от воды.

Cholna -это челн или судно, на котором ходят в море. Именно в этих местах они делают свои челны (cholnа) — лодки для морских походов длиной от 60, шириной - 10 или 12, а глубиной - 8 футов, с двумя рулями, как видно на приведенном ниже рисунке 160.

Каир (Kair) 161 - длинный остров от 5 до 6 лье, совершенно плоский, поросший частично тростником и частично вербами; когда [главное] русло проходит со стороны Руси, остров более широк со стороны Татарии, западный [же] край его никогда не заливается водой.

Великие Воды (Wielesky Woda) 162 - это значит: большая вода, находящаяся напротив Осокоровки (Skoroukae) 163, где на реке мало островов и где на ее середине остается свободное от островов пространство.

Носоковка (Nosokowka) 164 - это длинный остров более двух лье, безлесный, весной затопляемый водой. Татары переходят через этот остров, как и через Каир; Космака (Kosmaka) — всего в полулье между этим островом и Россией находится проток, называемый Космака 165, по которому пробираются казаки, когда отправляются в Море и боятся быть замеченными стражей, [находящейся] в руинах старинного замка Аслам-Городища (Aslan Korodicke) 166 над проливом Таван (Tawan), поскольку турки всегда держат здесь стражу.

Таван 167 - это пролив и большая татарская переправа, так как река течет здесь одним руслом и не более 500 шагов в ширину; берег Руси очень высок и [195] обрывист, противоположный же, образуемый островом Тавань, низкий, не заливается водой и представляет очень удобное место для форта, чтобы удерживать казаков и препятствовать их выходу в Море. Река течет по единому руслу, то есть образует всего лишь один проток на протяжении двух лье вниз, потом начинает разделяться и снова образовывать острова и протоки.

Остров Тавань имеет в длину около двух с половиной лье и одну треть лье в ширину; проток, проходящий между этим островом и Татарией, является [рекой] Конские воды, о которой мы уже говорили. Если река не разливается, ее можно переходить на лошадях; около половины острова, а именно с западной стороны, заливается водой.

Казацкий остров (Kozaky) 168 длиной около полу-лье, но покрывается в разлив водой.

Остров Бургунка (Burhanka) 169 также полулье [в длину] и также заливается водой; но это татарская переправа; в этом месте надо переходить три протока, а именно: Конские Воды (Konskawoda) и дважды Днепр, ни один из этих каналов нельзя пересечь на лошадях.

От Кичкаса (Kuczkasow) до Очакова (Orzakow) 170 находится пять переправ 171 где татары могут переходить: первая - Кичкас, вторая - Носовка (Nosowka), эта переправа очень неудобна, так как, будучи до трех четвертей лье в длину, полна островами и [зарослями] тростника, что затрудняет перемещение через многочисленные протоки. Кроме того, даже татары опасаются находящихся обыкновенно неподалеку от этих мест казаков, кабы те не устроили им какой-либо засады.

Третья и наилучшая [переправа] - это Тавань, более удобная собственно потому, что она отстоит всего на один день пути от Крыма (Crime), а также ее легче перейти, так как имеется всего два канала: первый Конские Воды, который обычно можно преодолевать на лошадях в этом месте, а затем Днепр, который надо пересекать вплавь: он не очень широк, хотя вполне может достигать 500-600 шагов [в ширину]. [197]

Четвертая переправа - Бургунка (Burhanka), менее удобна, чем предыдущая; нужно переходить три широких протока, а именно: Конские Воды и дважды Днепр; все три нельзя преодолеть на лошадях.

Пятая и последняя [переправа] - Очаков (Oczacow), находящаяся в устье Днепра, шириной в доброе французское лье. Татары переправляются через нее следующим образом: они имеют довольно плоские лодки, поперек которых прикрепляют жерди, к ним привязывают лошадей в один ряд, одну возле другой; с одной стороны [лодки] размещают столько же лошадей, сколько и с другой, чтобы сохранять равновесие; затем кладут свой багаж в лодку и спускают ее на воду; привязанные лошади следуют таким образом и медленно переплывают лиман. Лошади поистине выбиваются из сил, но, привязанные на коротком [поводке] к поддерживающим их жердям, при медленном движении лодки легко переплывают; разумеется все это возможно в хорошую погоду и когда все спокойно. В бытность мою [в тех местах] турки переправляли таким образом свою кавалерию 172, состоявшую из 40 тысяч лошадей, которую Великий господин 173 послал в 1642 г. для осады Азова (Ozow) или же Азака (Azak) 174, города на Дону (Don), взятого казаками Московии в предшествующем году, и отвоевал его.

В трех лье выше Очакова находится устье Бога (Bog) 175, где находится остров в виде треугольника 176 около полу-лье в длину напротив Семенова Рога (Semenwiruk) 177. Выше Семенова Рога на Боге расположена Винорадна Крица (Winaradnakricza) 178 - источник над обрывом, красивое и удобное для поселения место как вследствие близости леса, так и потому, что здесь можно было бы построить мельницы 178а. Андреев Остров (Andre Ostro) 179 возможно достигает одного лье в длину и четверть лье в ширину, весь покрыт лесом. Песчаный Брод (Piczane Brod) 180 [199] очень удобен для перехода на лошадях, река здесь не более трех футов, узка, берега легко доступны, так что можно бы переправлять даже тяжелую артиллерию. Ниже этого места река судоходна, а выше ее можно переходить на лошадях во многих местах, как это видно на карте.

Кременчов (Krzeminczow) 181 - остров около 1500 шагов в длину и 1000 шагов в ширину; от 20 до 25 футов высотой с северной обрывистой стороны, южный берег низкий. Строевой лес располагается не более чем в полу-лье по направлению к Очакову; на севере названного острова находится [площадка] материка, довольно удобная для постройки замка или форта, окруженная небольшими ложбинами в форме обрывов.

Усть-Саврань (Oucze Savram) или Новый Конецполь (Konespol Nowe) 182 - это последнее поселение поляков со стороны Очакова, основание которому я положил в 1634-1635 годах. Здесь я построил королевскую [крепость] в форме четырехугольника, полагаю, что на этом месте можно было бы возвести хороший арсенал против турок.

Но возвратимся к Очакову и заметим, что этот город принадлежит туркам, лежит в устье Днепра, и по-турецки называется Джанкрименда (Dziancrimenda). Этот город служит убежищем для галер, которые стерегут устье Днепра, чтобы воспрепятствовать выходу казаков в Черное море. Здесь нет гавани, а только хорошая якорная стоянка. Ниже замка находится два города, расположенные друг против друга на склонах, хорошо защищенные с юго-запада до севера и северо-запада. Стены замка возможно достигают 25 футов в высоту, но городские - значительно ниже. В городе вероятно насчитывается около 2000 жителей. К югу от перечисленных городов находится другой маленький замок в виде платформы 183, на которой расположено несколько пушек, [201] чтобы обстреливать через реку противоположный берег Борисфена (устье которого имеет более лье); есть там башня, где турки держат стражу, чтобы издали обнаруживать казаков в Море и давать оттуда сигнал галерам 184. Но казаки смеются над этим, ибо они могут проходить туда и обратно, не будучи замеченными, таким образом, о котором я расскажу позже.

Приблизительно в одном лье от Очакова (Doczakow) к юго-востоку находится хороший порт, называемый Березань (Berezan) 185, его ширина в устье насчитывает около 2000 шагов; доступ к нему возможен только лишь на судах, но он довольно глубок и для галер, которые могут подниматься на два лье по реке, образующей этот порт; река называется Анчакрик (Anczakrick) 186.

Озеро (Iezero), то есть озеро Телигул (Teligol) 187 длиной 8 лье и от седьмой до восьмой части лье в ширину; у берега Моря здесь есть естественная дамба, которая препятствует соединению Моря и озера; оно настолько изобилует рыбой, что от ее гибели вследствие переизбытка даже вода зловонна, так как здесь нет ни прилива, ни отлива.

Озеро Куялик (iezero Kuialik) 188 отстоит от Моря на расстояние не ближе 2000 шагов и также богато рыбой, как и предыдущее. К этим двум озерам для рыбной ловли приходят караваны более чем за 50 лье. Здесь попадаются карпы и щуки такой величины, что просто удивительно.

Белгород (Bielegrod) 189 расположен на расстоянии одного лье от Моря на реке Днестр (Niestre). Турки называют его Аккерман (a Kierman). Этот город пребывал также находился под владычеством турок.

Килия (Killa) 190 - также турецкий город, полностью укрепленный стеной с контрэскарпом 191. Замок находится несколько ниже города, на реке Дунай, в одном лье от его устья на другом берегу напротив него — Старая Килия (la vieille Kilia), где еще виднеется несколько развалин 192. [203]

Между Белгородом и Килией лежит Буджак (Budziak) 193, представляющий собой равнину в 12 лье длиной и в 5-6 лье шириной, куда удаляются и где прячутся мятежные татары, не признающие ни Хана 194, ни Турка 195; здесь возможно 80 или 90 деревень. Это, повторяю, выходцы из тех своевольных татар, которые постоянно рыщут по Дикому полю (les campagnes desertes) 196, чтобы грабить христиан и продавать их на галеры, ибо живут они лишь грабежами, подобно хищным птицам. Они заходят иногда на Украину (Ocranie) и Подолию (Podolie), но остаются там недолго и вынуждены быстро уходить, тем более что больше 4-5 тысяч татар не бывает. Зато они постоянно держатся на окраинах и в Диком поле. Все их деревни передвижные, а домики построены на двух колесах, как у французских пастухов, ибо, когда съедена трава в одной долине, они покидают лагерь и переходят в другое место, о чем я расскажу в конце.

Тендра (Tendra) 197 - остров в четырех лье от устья Днепра, около 3-4 лье в длину; голый, с редкими зарослями кустарников; пресная вода здесь очень вкусна, а вокруг всего острова удобные якорные стоянки для судов.

В двух лье от устья Дуная находится низменный остров около двух лье в окружности, где также есть пресная вода. Турки называют его Илланада (Illanada), то есть остров змей 198.

Смил (Smil) 199 - турецкий город, который совсем не укреплен стеной. На расстоянии одного лье выше Измаила находится то место, где Осман (Oseman), Великий господин турок, велел в 1620 г. выстроить мост, когда шел в Подолию с 600 000 воинов 200. Это на расстоянии пушечного выстрела ниже Облучицы (Oblizicza) 201. Ему не удалось ничего другого, как только захватить на реке Днестр (Nietre) в Валахии (Walachie) 202 дрянной замок, называемый Хотин (Kosin) 203. [205] Поляки уступили его только по договору, заключенному с Турком при условии, что тот возвратится в Константинополь, что он и сделал, потеряв более 80 тысяч человек как в битвах, так и вследствие болезней и голода, распространившихся в армии Турка. Река [Дунай] в этом месте очень узка, не более пятисот-шестисот шагов в ширину, так что турки стреляют из луков с одного берега на другой. Ниже упомянутого моста Дунай делится на несколько рукавов, главное же русло проходит около Килии.

Между Рени (Rene) 204 и Облучицей (Oblisczica) находятся два острова, как видно [на карте]. Паллеко (Palleko) 205 - островок, образующийся между Дунаем и Понтом 206, круглой формы, до 2000 шагов [в длину], с обрывистыми берегами, весь покрытый лесом. Но каждый год Дунай размывает часть их своим очень быстрым течением; к тому же, остров этот состоит только из песчаного грунта.

Галац (Galas) 207 принадлежит Валахии, [жители ее] христиане греческого вероисповедания; он [город] расположен на Дунае между устьями двух рек: Серета (Seretk) и Прута (Prut).

К югу находится Варна (Warna) 208, порт на Черном море в Болгарии. [Далее] до Константинополя на Море не встречается других замечательных мест, за исключением черноморских башен, расположенных в устье пролива 209 в трех лье от Константинополя.

О Крыме или стране Тартарии.

Крым (Crime) 210 - это большой полуостров на Черном море, расположенный к югу от Московии. Остров полон населяющих его татар, которые вышли из Великой Татарии (la grande Tartarie) 211. У них [206] есть король, именуемый Ханом и находящийся в зависимости от Великого турка 212. Это те самые татары, которые числом до 80 тысяч [человек] так часто совершают набеги на Польшу и Московию, сжигают и опустошают все, что встречается на их пути, и приводят с собой в свою страну 50 и даже 60 тысяч русских (Roux) пленников и продают их для работы на галерах, ибо эти люди живут лишь грабежом.

Полуостров имеет горловину шириной лишь пол-лье, перерезав которую, можно было бы образовать остров. На перешейке полуострова находится дрянной город без стен, имеющий только ров, шириною в 20 футов и в 6-7 футов глубиной, наполовину засыпанный и опоясанный плохоньким валом от 6 до 7 футов высотой, а шириной в какие-нибудь 15 футов. Вышеуказанный город лежит в трехстах шагах от восточного берега, в нем есть каменный замок, окруженный другим замком, который его опоясывает. От города до западного берега идет ров длиною в пол-лье до моря. В городе не более 400 очагов 213. Татары называют его Ор (Or) 214, а поляки — Перекоп (Реrесор), то есть на нашем языке «перекопанная земля». Вот почему географы называют эту часть Татарии Tartaria Perecopensis.

Косесов (Kosesow) 215 - древний город на востоке, принадлежащий Хану, в нем до 2000 очагов, имеется порт. Топе-Таркан (Topetarkan) или Херсонес (Chersonne) 216 — античные руины. Бачисерай (Bacieseray) 217 — [город], где живет татарский хан; там возможно 2000 очагов.

Альма (Alma) или Фот-Сала (Foczola) 218 - деревня, в которой имеется католическая церковь святого Иоанна; там может быть около 50 очагов.

Балаклава (Baluclawa) 219 - порт и городок, где строятся корабли, галеры [209] и галионы 220 для Великого господина. Протяженность входа в порт - около 40 шагов, сам порт - около 800 шагов в длину и 450 в ширину. Я не смог узнать, ни какова его глубина, ни каково дно: песчаное ли, илистое или скалистое, но, по-видимому, [глубина] превышает 15 футов, так как сюда заходят суда с грузом более 500 бочек 221. В вышеозначенном городке не больше 120 очагов. Это один из самых красивых и удобных портов в мире, ибо судно здесь всегда на плаву; каким бы ни был шторм, оно совершенно не испытывает качки, так как порт защищен от всех ветров высокими горами, окружающими бухту.

Мангуп (Mancupo) 222 - плохонький замок, расположенный на горе, которая называется Баба (Baba). Все обитатели замка евреи 223, здесь, вероятно, не более 60 очагов.

Кафа (Caffa) 224 - столичный город Крыма, [в нем] находится турецкий губернатор - наместник Великого господина. В городе татар немного, живут в нем преимущественно христиане, держащие в услужении невольников, покупаемых у татар, которые похищают их в Польше или Московии. В городе — 12 греческих церквей, 32 армянских и одна католическая св. Петра; здесь может быть от 5 до 6 тысяч очагов, но до 30 тысяч невольников, поскольку в этой стране пользуются только прислугой такого рода. Город наводнен купцами и ведет активную торговлю как в Константинополе (Constantinople), Трапезунде (Trebisonte), Синопе (Sinope), так и в других городах, наконец, во всех местах, как на Черном море, так и по всему Архипелагу 225 и на море Левант (mer du Levant) 226 и по всему Черному морю.

Крименда (Crimenda) 227 - очень старинное [место], принадлежит хану и имеет около сотни очагов.

Карасу (Karasu) 228 так же принадлежит хану и имеет около 2000 очагов. [211]

Тузла (Tusla) 229, в этом месте находятся солеварни; там может быть 80 очагов.

Карасу (Corubas) может иметь 2000 очагов.

Керч (Кеrсу) 230 [имеет] около сотни очагов.

Ак-Мачет (Ackmacety) 231 - около 150 очагов.

Арабат (Arabat) 232 или Орботек (Orbotec) - каменный замок, который имеет одну башню, построенную на перешейке полуострова, заключенного между морем Лимано (la mer de Limen) 233 и Тонкой Водой (Tineka Woda) 234. Горловина не шире одной восьмой лье и имеет частокол от одного моря до другого. Наши казаки 235 называют полуостров косой (Cosa) 236, так как он имеет форму косы. В означенном месте хан держит свой табун, который определяют в добрых тысяч семьдесят лошадей.

Тонкая Вода (Tinka Woda) - представляет собой пролив между материком и косой, не более 200 шагов в ширину, его можно перейти на лошадях в тихую погоду. Казаки переходят его табором 237, когда идут красть лошадей из ханского табуна, о чем мы скажем ниже.

От Балеклавы (Baleclawa) до Кафы берег Моря очень высок и обрывист; вся остальная часть полуострова низкая. На равнине в южном направлении к Ору имеется много бродячих татарских селений, передвигающихся на двухколесных телегах, как в селениях Буджака.

Горы Балаклавы и Карасу называют горами Баба 238; отсюда берут начало семь речек, орошающих весь полуостров. Все [горы] полностью покрыты лесами.

Река Кабарта (Kabats) 239 окружена виноградниками.

Над рекой Сагре (Sagre) 240 много огородов и садов.

Пролив между Керчью и Таманью не шире трех-четырех французских лье.

Тамань 241 - город, принадлежащий Турку в стране черкесов (Circasaises) 242; в городке имеется плохонький замок, где [213] на страже находятся до 30 янычар (Hanichares) 243, подобно тому как в Темрюке (Temruk) 244, где охраняется переход к Азаку или Азову (au Zouf) 245, важному городу в устье реки Дон (Donnais). К востоку от Тамани лежит страна черкесов, которые являются татарами-христианами и считаются наиболее верующими.

Крымские татары.

Поскольку мы говорим о стране татар, мне кажется, не лишним будет сказать несколько слов относительно их порядков, образа жизни, как они действуют на военных кампаниях, какого порядка придерживаются в походах, когда вступают на неприятельскую землю, и как отступают вплоть до Диких полей.

Несколько дней после рождения татары не могут открыть глаза 246, как это бывает у собак и, вообще, у других животных. Они невысокого стана, самые высокие из них не превышают наших средних [ростом]; они скорее малого, чем высокого роста, но коренасты, с крупными членами [тела], с высоким и толстым животом; плечи широкие, шея короткая, голова большая; лицо у них почти круглое, лоб широкий, глаза мало открытые, но совершенно черные и с длинным разрезом, нос короткий, рот довольно маленький, зубы белые, как слоновая кость, кожа смуглая, волосы очень черны и жестки, как конская грива. Вообще, они выглядят совершенно иначе, нежели христиане. Едва посмотрев на них, сразу можно понять, кто они такие. Ростом и наружностью они походят на американских индейцев с берегов Маранану (Maragnan) 247 или же на тех, кого называют караибами (Caraibes) 248. [215] Все они храбрые и сильные воины, не поддающиеся усталости, легко переносящие перемены погоды, ибо с семилетнего возраста, когда они выходят из своих котарг (cantares) 249, то есть домиков на двух колесах или хижин, они никогда не спят под иной крышей, нежели под открытым небом. Начиная с этого возраста им никогда не дают пищу, пока они не собьют ее сами стрелою. Вот как татары учат своих детей метко стрелять. По достижению двенадцатилетнего возраста их посылают воевать 250. Когда дети еще малы, матери стараются каждый день по одному разу купать их в воде, в которой растворена соль, чтобы сделать их кожу грубее и чтобы они стали менее чувствительными к холоду, когда им придется вплавь перебираться через реки в зимнюю пору. [219]

Мы рассматриваем две разновидности татар: одни называются ногайскими (Haysky) 251, другие — крымскими (Crimsky). Последние, как мы сказали, происходят с того большого полуострова, который находится на Черном море и обыкновенно называется Таврической Скифией (Scythie Taurique). Ногайские (Nahaisky) же татары делятся на две [части]: Большие ногаи (le grand Nahaisky) и Малые ногаи (le petit Nahaisky). Оба [народа] живут между реками Дон (Don) и Кубань (Kuban), оба они кочевые и почти дикие. Одни частично являются подданными хана, короля Крыма, а другие - московитов; есть среди них и те, которые признают себя независимыми. Эти татары не такие храбрые, как крымские, а последние не столь бесстрашны, как буджакские.

Вот как одеваются татары 252. Одежду этого народа составляет короткая рубаха из хлопчатобумажной ткани, спускающаяся только на полфута ниже пояса, шаровары и короткие до колен штаны для верховой езды из сукна или чаще всего из хлопчатобумажной ткани, простеганной сверху; самые удалые носят кафтан из стеганной хлопчатобумажной ткани, а сверху - суконный халат, подбитый мехом лисицы или же благородным куньим, шапку из такого же меха и сапоги из красного сафьяна, без шпор.

Простые [татары] надевают на плечи бараний тулуп, выворачивая его шерстью наружу во время зноя и в дождь 253. Вид их в такой одежде при неожиданной встрече в поле приводит в ужас, ибо их можно принять за белых медведей, оседлавших лошадей. Во время холодов и зимой они выворачивают свои тулупы шерстью внутрь, то же делают и с шапкой, сделанной из такого же материала.

Вооружены они саблей, луком с колчаном, снабженным 18-20 стрелами, за поясом нож, [221] огнивом для высекания огня, шилом и 5-6 саженями ременных веревок, чтобы связывать пленников, которых они могут захватить во время похода; у каждого также в кармане нюрнбергский (Nurambert) квадрант 254. Только самые богатые носят кольчуги, остальные же, за неимением таковых, отправляются на войну [считай] голыми. Все они смелы и ловки на конях, но имеют дурную посадку, так как ноги слишком изогнуты из-за коротких стремян. Сидя на лошади, они походят на обезьяну, посаженную верхом на борзую собаку. Тем не менее они очень искусные наездники и столь ловки, что во время самой крупной рыси перепрыгивают с одной выбившийся из сил лошади на другую, которую они ведут на поводу, чтобы быстрее ускакать, когда их преследует противник. Лошадь, не чувствуя на себе всадника, переходит тотчас по правую руку от него и держится все время рядом с ним, чтобы быть наготове, пока всадник не захочет пересесть на нее с той же свойственной им [татарам] проворностью. Вот как приучены эти лошади служить своим хозяевам. Впрочем, это особая порода лошадей, плохо сложенная и некрасивая, но необыкновенно выносливая и не испытывающая усталости, ведь переходы по 20-30 лье без остановок под силу только этим бахматам (baquemates) (так татары называют эту породу лошадей) 255. У них очень густая, ниспадающая до земли грива, такой же [длины] хвост волочется сзади.

Пищу большинства оседлых татар, а также тех, которые кочуют, составляет вовсе не хлеб, если речь не идет о живущих среди нас. Лошадиное мясо для них вкуснее, чем мясо вола, овцы, козы; что касается баранины, то они не знают, что это такое. К тому же [223] зарезать лошадь они решаются не иначе, как убедившись, что она очень больна и что нет никакой надежды пользоваться ею. Если лошадь падет сама собой от какой бы то ни было болезни, они не преминут ее съесть, так что складывается мнение, что эти люди не отличаются разборчивостью. Даже те, кто отправляется на войну, поступают таким же образом. Они составляют товарищества по 10 человек, и когда оказывается, что одна из их лошадей не может более продолжать путь, ее убивают. Если у них найдется мука, они рукой перемешивают ее с кровью, как это делают обычно со свиной кровью при изготовлении кровяных колбас; затем доводят массу до кипения, варят в горшке и едят как большое лакомство.

Мясо же приготовляют таким образом: делят его на четыре части, три из них отдают тем своим товарищам, у которых мяса нет; себе же оставляют только одну, заднюю часть, которую нарезают в самом мясистом месте как можно более крупными кружками, толщиною не более одного-двух дюймов; кладут их на спину лошади, которую седлают поверху [кружка], подтягивая как можно теснее подпругу, затем садятся на лошадь и скачут два-три часа, продолжая поход в том же темпе, в каком движется все войско. Затем они соскакивают с лошади, расседлывают ее и переворачивают каждый свой кружок мяса, смачивая его собранной пальцем пеной лошади, боясь, чтобы оно не слишком засохло. Сделав это, они снова седлают лошадь, притягивая подпругу так же туго, как и раньше, и снова скачут два-три часа. И тогда мясо уже считается приготовленным по их вкусу, как бы тушеное 257. Вот их деликатесы и их приправы. Все же остальные части [той] четверти [мяса], которые не могут быть разрезаны на большие [225] круги, они варят с небольшим добавлением соли, не снимая пены, так как считают, что снимать пену - значит лишать мясо вкуса и сочности.

Так в конечном счете и живут эти несчастные люди. Хорошую воду они пьют только, когда встретится, а случается это очень редко. В течение же всей зимы они пьют лишь растаявший снег. Те из них, кто пользуется достатком, как, например, мурзы (morzas) 258, то есть знать, и те, кто имеет кобылиц, пьют их молоко, что заменяет им вино и водку. Что касается конского жира, то им они приправляют пшенную, ячменную и гречневую каши, поскольку у них ничего не пропадает даром. Из кожи они изготовляют (ибо все умеют делать) ремни, уздечки, седла, нагайки, которыми погоняют своих лошадей, ибо они не носят шпор.

Те, которые совсем не ходят на войну, питаются сообразно времени года и по возможности мясом овечьим, бараньим, козлиным, куриным и другой живностью (свинины же они не едят, как и евреи). Если им удастся раздобыть муки, они делают из нее лепешки, которые пекут в золе; вообще же обычную их пищу составляют пшено, ячменная и гречневая крупа; эти сорта злаков они возделывают сами; потребляют также рис, который им привозят. Что касается фруктов, то их у татар немного; но меду у них вдоволь; они его очень любят, а также приготовляют из него напиток, но не кипятят его, вследствие чего он причиняет сильнейшие рези [в желудке].

Те, что живут в городах, более цивилизованы: они пекут хлеб, похожий на наш; их обычным питьем является брага 259, которая приготовляется из вареного проса. Этот напиток густой, как молоко, и он все-таки опьяняет. Пьют они также водку, которую привозят из Константинополя. Существует и другой напиток, который приготовляют себе бедняки, [227] не имеющие возможности покупать брагу. Вот как они его делают. Наливают в бочонок коровьего, овечьего или козьего молока, сбивают его и собирают немного масла; то, что остается, хранят в кувшинах, используя как напиток; напиток этот быстро скисает, вот почему они готовят его почти каждый день. Этот народ довольно трезв, он потребляет с пищей мало соли, но много пряностей, между прочим красного перца. Готовят они еще одну разновидность напитка, подобно жителям Мадагаскара (Madagascar) 260: отваривают мясо с небольшим количество соли, не собирая пены, как мы уже говорили; когда мясо сварится, они сохраняют бульон, называя его чорбой (chourbe) 261; когда хотят пить, его подогревают. Жаря мясо, на вертел надевают целую овцу или ягненка, а, изжаривши, разрезают его на куски до фута длиною, а шириной в 4 дюйма. Вот так питаются эти люди.

Поскольку мы уже рассказали, как они живут у себя дома, расскажем теперь, как они вступают на чужую землю с намерением грабить, жечь и захватывать пленников.

Являющийся их королем Хан, получив приказ Великого господина войти в Польшу, с величайшей поспешностью старается приготовить свои войска, то есть армию в 80 тыс. человек, если он сам лично участвует в походе. В ином случае, коль скоро воинов в поход ведет и командует ими мурза, численность армии обычно составляет не более 40-50 тыс. Их вступление на вражескую землю происходит обыкновенно в начале января, всегда в зимнее время, чтобы не иметь никаких преград в дороге; болота и реки не могут им препятствовать продвигаться во всех направлениях, куда [229] ведут их дороги. Итак, собравшись вместе и сделав осмотр, они выступают в поход 262. Но нашему читателю следует напомнить, что хотя Крым находится между 46 и 47 параллелями широты, все же пустынные поля, лежащие на север от их страны, зимой сплошь покрыты снегом вплоть до самого марта. Это и дает им [татарам] преимущество и придает смелости пуститься в такой далекий путь; поскольку лошади их не подкованы, то снег предохраняет их ноги. Этого не было бы, если бы снег не покрывал землю, которая, затвердев от мороза, ранила бы им копыта. Наиболее знатные между татарами и наиболее любящие удобства, подковывают своих лошадей воловьим рогом, пришивая его к ноге при помощи кожаного [ремешка] наподобие дратвы или гвоздями. Но такое [приспособление] держится недолго и легко теряется. Вот почему они так боятся бесснежной зимы, а также гололедицы, когда не могут не скользить и наиболее основательно подкованные их лошади.

В походе они делают небольшие дневные переходы, обычно преодолевая расстояния в шесть французских лье, и двигаются таким образом день за днем, рассчитывая свое время и свои действия так, чтобы иметь возможность вернуться раньше, чем начнет таять лед, и чтобы возвращение их прошло благополучно. Так приближаются они к пределам Польши, избирая свой путь по ложбинам, которые они разыскивают и которые как бы протягивают руку одна другой. И все это для того, чтобы спрятаться в степи и не быть замеченными казаками, которые стоят на страже в разных местах, чтобы своевременно узнать об их [татар] появлении и направлении движения и поднять в связи с этим тревогу в крае. Но татары прибегают к хитрости, о которой я упоминал, — двигаются только по долинам; останавливаясь лагерем вечером, [231] они по той же причине не раскладывают костров. Посылая вперед разведчиков, стараются захватить нескольких казаков, чтобы добыть «языка» от неприятеля. Впрочем, только наиболее ловкому и опытному удается застать неприятеля врасплох.

Татары движутся строем по сто лошадей в ряд, а фактически по 300, так как каждый татарин ведет по две [лошади] на поводу для смены, о чем мы упоминали раньше. Их передний ряд может насчитывать [в ширину] от 800 до 1000 шагов, а в глубь - свыше трех и даже четырех больших лье (от 800 до 1000 лошадей), если идут тесными рядами; в противном случае, они растягиваются более чем на 10 лье. Это изумительное зрелище для того, кто видит его впервые, так как 80 тысяч татар ведут более 200 тысяч лошадей; не так много деревьев в лесу, как лошадей в степи в таком случае. Когда видишь их издали, то кажется, будто какая-то туча возникает на горизонте, увеличиваясь по мере того, как приближается, что наводит ужас на самых смелых; я говорю о тех, кто не привык видеть разом таких гигантских полчищ. Так движется эта громадная армия, делая каждый час остановки на половину четверти часа, чтобы дать время помочиться лошадям, которые настолько хорошо приучены, что не преминут воспользоваться этим, как только их остановят. Татары также сходят тогда с лошадей и также мочатся. Затем, не задерживаясь, они садятся на лошадей и продолжают свой путь; все это делается у них по одному сигналу свистка.

Приблизившись к границе на расстояние 3-4 лье, они делают остановку на два-три дня в избранном месте, где, по их мнению, они находятся в безопасности. Там они решают дать передышку и отдых своему войску, которое располагают таким вот образом. Они делят его на три [части], две трети [233] предназначены для основного состава, последнюю треть делят еще раз на две [части]; каждая половина трети образует фланг, а именно: правый и левый. В таком порядке вступают они в страну. Главный корпус (который они на своем языке называют кошем (choche) 263 движется вместе с флангами медленно, но безостановочно днем и ночью, давая войску не более часа для кормежки, не причиняя никакого вреда стране, пока не проникнут на 60-80 лье вглубь нее. Но как только они начинают возвращаться, главный корпус продолжает двигаться в том же темпе, а фланги по приказу военачальника отделяются: каждый скачет в свою сторону на 8-12 лье от главного корпуса, но так, что половина - вперед, половина же - в сторону. Я забыл сказать, что каждый фланг, насчитывающий от 8 до 10 тысяч, делится в свою очередь на 10-12 отрядов, по 500-600 татар в каждом. Разбегаясь в разные стороны по селам, они окружают их и устанавливают вокруг по четыре сторожевых поста, поддерживающих большие костры на протяжении всей ночи, боясь, как бы кто-нибудь из крестьян не ушел от них; потом грабят, жгут, убивают всех, кто оказывает сопротивление, берут и уводят тех, кто сдается, и не только мужчин и женщин с грудными детьми, но также скот: лошадей, волов, коров, баранов, коз и пр.; что касается свиней, то их сгоняют вечером в одно место, закрывают в риге или в другом помещении, а затем поджигают с четырех углов из-за отвращения к этим животным.

Фланги эти (как мы уже говорили), имея приказ удаляться не более чем на 8-12 лье, возвращаются с добычей, чтобы присоединиться к главному корпусу. Найти его легко, так как остается заметный след от его передвижения, ибо в переднем ряду идет более 500 лошадей, [235] и надо только идти по следу. Через 4-5 часов они присоединяются к главному корпусу армии. Как только они прибывают на место, в то же самое время [от главного корпуса] отделяются два других фланга, числом равные первым: один - следует направо, другой - налево, и производят такой же грабеж, как и их предшественники. Потом и они возвращаются, а от главного корпуса отделяются два свежих крыла, которые совершают такой же грабеж, как и первые. Таким образом поочередно осуществляют они свои набеги, в то время как основной состав никогда не уменьшается и постоянно состоит из двух третей армии, он движется (как мы говорили) только шагом, чтобы быть всегда в форме и в готовности сразиться с польской армией, если она встретится на его пути, хотя такая встреча не входит в планы татар, напротив они стараются, насколько возможно, избежать ее.

Они никогда не возвращаются тем путем, которым пришли, а описывают род дуги для того, чтобы получше ускользнуть от польской армии, ибо они никогда не сражаются иначе, как обороняясь, и то только тогда, когда их сильно теснят. Даже убедившись, что их десять против одного, они и тогда не решаются напасть первыми, ибо эти разбойники (именно так и следует называть этих татар) приходят в Польшу совсем не для того, чтобы сражаться, а чтобы грабить и внезапно захватывать добычу. Если же поляки встречаются на их пути, то задают им такого жару, что непрошенные гости убираются прочь и уже не неторопливым шагом. Наконец, исколесив и ограбив [страну], они возвращаются в Дикое поле на расстояние 30-40 лье от границы. Чувствуя себя здесь в безопасности, делают длительную остановку, восстанавливают силы, приводят себя в порядок, если при столкновении с поляками произошло какое-либо замешательство. [237]

Во время этого отдыха, который длится неделю, они собирают вместе всю свою добычу, состоящую из невольников и скота, и делят ее между собой 264. Самое бесчеловечное сердце содрогнулось бы при виде того, как разлучаются муж с женой, мать с дочерью без всякой надежды увидеться когда-нибудь, отправляясь в прискорбную неволю, к язычникам-магометанам, которые наносят им бесчисленные оскорбления. Грубость их позволяет им совершать множество самых грязных поступков: обесчещивать девушек и насиловать женщин в присутствии их отцов и мужей, и даже делать обрезание детям на глазах их родителей, чтобы обратить их в магометанскую веру. Наконец, самые бесчувственные сердца дрогнули бы, слыша крики и пение среди плача и стонов этих несчастных русов, ибо народ этот, плача, поет и причитает. Итак, эти несчастные разлучены, чтобы быть отправленными в разные стороны: одни - в Константинополь, другие - в Крым, третьи - в Анатолию и т. д.

Вот короткий рассказ о том, как менее чем за две недели [татары] совершают грабежи и захватывают в неволю более 50 тысяч душ, и как они обходятся со своими невольниками после дележа, а затем, возвратившись на родину, продают их по своему усмотрению.

Расскажем теперь о том, как татары вступают в Польшу в летнее время, когда их обычно бывает не более 10-20 тысяч, ибо, если бы они были в большем количестве, их бы быстро заметили. Вот как это происходит.

Подойдя на 20-30 лье к границе, они разделяют свою армию на 10-12 отрядов, в каждом из которых может быть до тысячи лошадей. Половину своих войск из пяти-шести отрядов посылают направо [239] на расстояние одного-полутора лье друг от друга; также поступают с другой половиной войска, которая держится слева на таком же расстоянии, образуя [в целом] переднюю линию, растянутую на 10-12 лье. Впереди на расстоянии более одного лье идет сильный сторожевой отряд для захвата «языка», чтобы знать, куда вести войско. Так они направляются тесно сомкнувшись по косым [линиям] с тем, чтобы в установленный день сойтись в определенном месте в двух-трех лье от границы так, как в центре сходятся разные радиусы.

Причина того, что они идут различными обособленными отрядами, заключается в боязни как бы их не обнаружили казаки, которые, как одинокие стражи, постоянно [рассеяны] на расстоянии двух-трех лье в степях, и не узнали бы точного их числа, так как в противном случае они могут известить лишь о том отряде, который видели. Ибо эти казаки, едва заметив издали татар, сразу же удаляются, чтобы поднять тревогу в крае. Видя же, что их всего тысяча или около того, они не очень пугаются такого количества; но через несколько дней после получения неточных известий о татарах, они [жители] бывают захвачены врасплох.

(пер. З. П. Борисюка)
Текст воспроизведен по изданию: Гийом Левассер де Боплан. Описание Украины. М. Древлехранилище. 2004

© текст - Борисюк З. П. 2004
© сетевая версия - Тhietmar. 2006
© OCR - Abakanovich. 2006
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Древлехранилище. 2004