Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

52. Имевшая место, как сказано выше, подать конями в феме Пелопоннес при деспоте Романе 1

Митрополит Коринфа — четыре коня; митрополит Патр — четыре коня; все епископы фем 2 — по два коня; протоспафарий 3 — по три коня; спафарокандидаты — по два коня; спафарии и страторы — по одному коню; царские и патриаршие монастыри 4 — по два коня; монастыри архиепископов 3, митрополитов и епископов — по два коня; неимущие монастыри — один конь с двух вместе. Обладатели же должностей на службе у василевса 6, моряки 7, ловцы раковин, изготовители пергамента коней не поставляли 9.

Должно знать, что со всего войска Пелопоннеса за этот поход было взыскано: по пяти номисм [с воина], с совершенно же неимущих — по пяти номисм с двух [воинов] вместе, отчего, как выше сказано, и составился один кентинарий в звонкой монете 10.


Комментарии

Глава 52 состоит из выписок из документов, на которые опирался автор главы 51 и которые, видимо, не предназначались к включению в трактат. Выписок две: первая касается порядка сбора лошадей и сбруи для предстоящей военной экспедиции, вторая — о взыскании денег вместо военной службы в походе (DAI. II. Р. 204). Заголовок отражает, однако, только первый сюжет. Заглавие интересно также прямой ссылкой на гл. 51, и это может быть расценено как довод против предположения Р. Дженкинза, что выписки были лишь сырым материалом и попали в состав труда по небрежности. Особое внимание Константин уделил именно второй выписке — о денежном сборе: именно здесь есть следы его редакторского вмешательства ("Должно знать, что..."), тогда как чиновник, готовивший для императора материал, свое внимание сосредоточил, напротив, на первой части, только ее и отразив в заглавии. Можно пойти еще дальше, поддержав гипотезу о ненадежности славянских контингентов западных фем как главной причине, побудившей правительство предложить фемным воинам откупиться от личного участия в походе.

1 Р. Дженкинз, опираясь прежде всего на книгу "О церемониях", говорит, что реквизиции, в особенности лошадей, для крупных кампаний были обычной практикой, но нормы этих реквизиций были намного более скромными, чем в данном случае. По необычно высокой норме были произведены и денежные сборы с военнообязанных крестьян: содердержание воина в походе обходилось в 949 г. казначейству в 3, а не в 5 номисм (De cerem. Р. 662.16). В середине X в. типичным зевгаратным (т.е. полноценным) считалось хозяйство, владевшее парой волов и пахотной землей в 25 модиев первого качества (или в 50 модиев второго). Телос (основной налог) с сакого крестьянина составлял 1 номисму и состоял из двух главных частей: из синоны в размере 0,5 номисмы и капникона в такую же сумму. Неимущие (актимоны), т.е. не имевшие земли и волов и живущие за счет других источников дохода (скот, ремесло, работы по найму и т.д.), платили только капникон, т.е. 0,5 номисмы (Литаврин Г. Г. Византийское общество. С. 204 и след.) Воины, служившие в фемном войске, не были освобождены от уплаты телоса, который взимали по тем же нормам, что и с не военнообязанных крестьян. Взимая с имущего воина Пелопоннеса 5 номисм, казначейство брало впятеро больше нормативного телоса. Точно такое же соотношение между сбором на военную экспедицию и телосом (5:1) имело место и в отношении неимущих воинов. Именно поэтому военный побор и представлен Константином в гл. 51 как нечто необычное. Тем более поразительно, что славяне пошли на это " с готовностью".

2 В X в. на Пелопоннесе было едва ли более 7-8 епископий (помимо митрополий Патр и Коринфа) и полуостров отнюдь не отличался тогда широким монашеским движением, сравнительно с другими фемами (Веек H.-G. Kirche. S. 178, 225). Монастырей на полуострове также было не более десятка, так что в общем табуне число коней, полученных от представителей духовенства, едва ли превышало несколько десятков.

3 Из дальнейшего противопоставления разных категорий лиц, несущих царскую службу, ясно, что речь идет о титулованных "через посох" (dia brabeiou), а не "через слово" (василевса) (dia logou), т.е. о тех, кто, имея титул, не исполняют определенной государственной должности. Любопытна при этом посылка, из которой исходили деятели фиска: кто имеет более высокий титул, тот является и более состоятельным (Oikonomides N. Les listes. Р. 282).

4 Монастыри различаются здесь по их церковно-иерархической подчиненности: патриаршие, царские, частные. Но, видимо, не все виды монастырей имелись на полуострове в это время. Любопытно противопоставление митрополичьим, епископским и архиепископским монастырям монастырей "неимущих" (критерий совершенно иной): обители, находившиеся во власти князей церкви, явно считаются более богатыми, чем монастыри мирян. Все это наводит на мысль, что светские монастыри (с них требовали только одного коня в складчину — от двух обителей) были крестьянскими; о такого рода монастырях, их нищете и о посягательстве на них богатых и влиятельных лиц говорится в новелле Василия II от 996 г. (Zachariae a Lingenthal С. Jus graeco-romanum. Lipsiae, 1856. Т. III. Р. 313-315). Возможно, названные в главе представители местной знати (протоспафарии, страторы, спафарокандидаты), среди которой было немало славянских архонтов и вождей, еще не приступили к основанию фамильных монастырей, как это уже происходило, например, во Фракии и в фемах Малой Азии.

5 Не ясно, какие архиепископские монастыри имеются здесь в виду. На Пелопоннесе в то время не было диоцеза в ранге архиепископии. Может быть, слова "монастыри архиепископов" попали в главу (выписку) просто из общего формуляра?

6 Обладатели титулов, исполняющие официальные должности, освобождались от военного сбора, а нередко — и от регулярных налогов вообще. Специальное упоминание об их избавлении от побора дает, однако, основание думать, что такого рода льгота предоставлялась не всегда, что подтверждает и книга "О церемониях" (De cerem. Р. 460 sq.: о сборах вьючных животных для похода с "официалов", т.е. занимающих должности). В этой льготе чиновным лицам Пелопоннеса можно также усмотреть свидетельство о напряженном положении в феме, где славянское население было еще недостаточно послушно императорским властям.

7 Моряки в любом случае должны были служить на флоте лично, о чем говорит и продолжатель Феофана (Theoph. Cont. Р. 304. 1).

8 Ловцы раковин и изготовители пергамена, видимо, вообще были в привилегированном положении в силу важности их профессий для государства: из раковин особого вида моллюска изготовлялась пурпурная краска, предназначенная для расцветки именно императорских одеяний; в пергамене же нуждались многочисленные правительственные учреждения (DAI. II. Р. 205). Пергамен изготовляли по преимуществу из телячьей кожи. Можно, таким образом, думать, что пелопоннесцы (в том числе славяне?) разводили и имели не только лошадей, но и много крупного рогатого скота — необходимое условие для производства и пергамена, и седел.

9 Вернемся теперь к общему в гл. 51 числу реквизированных и снаряженных коней — одна тысяча. Как следует из документального материала гл. 52, все эти кони были собраны только из хозяйств духовной и светской знати. Как уже отмечалось (см. коммент. 2 к гл. 52), доля духовенства здесь вряд ли составляла более 10%. Конь, в особенности боевой, ценился в Византии X в. в несколько раз выше рабочего вола — от 4 до 12 номисм (Литаврин Г.Г. Византийское общество. С. 147-148, 232). А здесь идет речь еще о полностью снаряженных боевых конях. Даже если мы оценим каждого такого коня в 8-10 номисм, табун в тысячу лошадей можно оценить в 8- 10 тысяч номисм, т.е. не меньше, чем было взыскано с воинов фемы (кентинарий = 100 литр = 7200 номисм). Если телос с полнонадельного крестьянина составлял 4,166% его имущества (Schilbach E. Byzantinische metrologische Quellen. Dusseldorf, 1970. S. 50.1-10), т.е. 1/24 от официальной оценки, и равнялся 1 номисме, то крестьянский тягловый двор оценивался в 24 номисмы. Однако по императорским новеллам X в. известно, что хозяйство состоятельного налогоплательщика оценивалось в 50 номисм — речь идет как раз о том времени, когда была произведена реквизиция на Пелопоннесе. Как выше сказано, денежный побор был сделан по норме, в 5 раз превышающей норму взыскания регулярного налога (см. коммент. 1 к гл. 52). Если принять такую же пропорцию (как в оценке крестьянского имущества и в норме реквизиции по отношению к регулярному налогу) применительно к владениям представителей знати, то недвижимое имущество протоспафария нужно оценить примерно в стоимость шести полнонадельных крестьянских дворов. В самом деле: протоспафарий поставил три снаряженных коня, стоивших вместе около 30 номисм. Имение же его соответственно оценивалось в сумму от 150 до 300 номисм. Но не следует забывать, что уже в это время и сбор регулярных налогов, и чрезвычайные поборы с представителей знати осуществлялись нередко по льготным нормам. Так или иначе, но можно предполагать, что в правление Романа I пелопоннесская знать, как и динаты прочих фем империи, переживала период быстрого роста своих земельных владений. Упоминания о неимущих военнообязанных крестьянах подтверждают это положение: именно Константину VII пришлось издавать специальную новеллу с целью помешать разорению стратиотов, среди которых появилось немало "складчиков" и "сокопейщиков", способных выставить и снарядить одного воина только объединенными усилиями.

10 В число подвергнутых денежному побору за отказ от участия в походе входили лишь пешие фемные воины. Моряки с их морскими стратиями (земельными наделами, связанными с обязательным несением военной службы) не имели права выбирать между походом или уплатой денег. Кроме того, не все свободное полнонадельное крестьянство было военнообязанным. Хозяйства крестьян, приписанных к ведомству дрома, поставщиков угля для железоделательных печей, определенных видов продуктов для столицы и т.д., не несли военной службы. Поэтому сумма, собранная с пехотинцев фемы, может дать представление не об общем числе крестьянских хозяйств свободных налогоплательщиков на полуострове, а лишь об общих размерах войска фемы. Если бы все воины были состоятельными, то 7200 номисм составились бы от взносов 1440 домохозяев. Если, напротив, все воины были бы "совершенно неимущими", то эту сумму можно было бы собрать с 2880 домохозяев. Следовательно, пешее фемное войско Пелопоннеса исчислялось цифрой между этими двумя крайними показателями. Мы считаем, что не слишком погрешим против истины, если допустим, что неимущим был примерно каждый 8-й — 10-й воин. В таком случае войско фемы было равно приблизительно 1500 воинам.