Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

АТ-ТАБАРИ

ИСТОРИЯ

Рассказ о причине этого

Рассказывают, что когда вспыхнула в Хорасане распря между Насром и ал-Кирмани, Наср стал опасаться нападения на него ал-Хариса б. Сурайджа с его приверженцами и тюрками и чтобы его дело не оказалось для него труднее, чем [дело] ал-Кирмани и других. Он сильно хотел вступить с ним в дружеские отношения и послал к нему Мукатила б. Хаййана ан-Набати, Са’лабу б. Сафвана ал-Бунани, Анаса б. Баджалу ал-А’раджи, Худбу аш-Ша’рави и Раби’у ал-Кураши, чтобы они отклонили его от страны тюрков.

Рассказывает ‘Али б. Мухаммад со слов своих шейхов, что Халид б. Зийад ал-Бадди, из жителей Термеза, и Халид б. ‘Амр, клиент племени ‘амир, выехали к Йазиду б. ал-Валиду, чтобы добиться помилования для ал-Хариса б. Сурайджа. Они прибыли в Куфу и встретили Са’ида Хузайну. Он спросил Халида б. Зийада: “Знаешь ли ты, почему меня прозвали Хузайной?” Тот ответил: “Нет”. Он сказал: “Они побуждали меня к избиению йеменцев, а я отказался”.

Они попросили Абу Ханифу, чтобы он написал за них ал-Аджлаху, а тот был из приближенных Йазида б. ал-Валида, и он написал ему, рекомендуя их. Тот ввел их к Йазиду и Халид [294] б. Зийад сказал ему: “О, повелитель верующих! Ты убил сына твоего дяди ради утверждения книги Аллаха, а твои наместники совершают несправедливости и притесняют”. Тот ответил: “Я не могу найти других помощников, хотя я сам их ненавижу”. Он сказал: “О, повелитель верующих! Назначай людей из [местной] знати и придай каждому наместнику по нескольку мужей из благочестивых знающих мусульман, которые наставляли бы их в том, что есть в твоих повелениях”. Он ответил: “Я это сделаю”. Тогда они попросили у него пощады для ал-Хариса б. Сурайджа и он написал ему: “...А затем, вот мы встали на защиту Аллаха, |1868| так как нарушались его предписания и приключалось с его рабами всякое и была пролита кровь многих недозволенно и были захвачены имущества без права на них. И мы пожелали управлять этой общиной по книге Аллаха,   —  славен он и велик!  —  и по обычаю его пророка, да благословит его Аллах! И нет силы, кроме как с Аллахом! Итак, мы изъяснили тебе наши помыслы, прийди же без боязни и ты сам и те, кто с тобой, ибо вы  —  наши друзья и наши помощники. И я написал уже ‘Абдаллаху б. ‘Омару б. ‘Абдал’азизу в возврате того, что было конфисковано из ваших имуществ и вашего потомства”.

Они оба прибыли в Куфу и вошли к Ибн ‘Омару, и Халид б. Зийад сказал: “Да сохранит Аллах эмира! Не повелишь ли ты твоим наместникам образ действий твоего отца?” Он спросил: “А разве образ действий ‘Омара не был ясным и известным?” 102 Тот возразил: “Какая польза людям от него, если люди не управляют в соответствии с ним”.

Затем они прибыли в Мерв и вручили письмо Йазида Насру и он вернул им (сторонникам ал-Хариса б. Сурайджа) то, что мог из захваченного им. Потом они дошли до ал-Хариса и встретили Мукатила б. Хаййана и его спутников, которых Наср послал к ал-Харису. А Ибн ‘Омар написал до того Насру: “Ты помиловал ал-Хариса без моего разрешения и без разрешения халифа”. И Наср раскаялся и послал Йазида б. ал-Ахмара, приказав ему, чтобы он напал врасплох на ал-Хариса, когда окажется вместе с ним в лодке. И после того, как они встретили Мукатила в Амуле, Мукатил перешел сам к нему, а Йазид оставил его в покое.

Он говорит: ал-Харис прибыл, направляясь к Мерву, а его пребывание в стране многобожия было [в течение] двенадцати лет, и вместе с ним прибыли ал-Касим аш-Шайбани, Мударрис б. ‘Имран, его судья и ‘Абдаллах б. Синан. Он прибыл в Самарканд в то время, как его наместником был Мансур б. ‘Омар, и он не встретил его, сказав: “Не ради ли его достойных подвигов?”   —  и написал Насру, прося у него разрешения напасть на него, и кто из них раньше убьет своего противника, тот [пойдет] или в рай, или в ад. Он написал ему также: “Поистине, если ал-Харис придет к эмиру, нанеся столько ущерба власти Омейядов, [1860] когда лакал кровь за кровью, а теперь отвратился от мирской жизни, после того как он был при их владычестве более [295] гостеприимным, чем они, мужественнее их, настойчивее их в походах на тюрков, то, поистине, он разгонит от себя тамимитов”.

А Сардархудат находился в заключении у Мансура б. ‘Омара, потому что он убил Бейасана, а сын его, Дженда (Чтение этого имени условно, возможно и другое чтение: Хабда, Хайда), обратился к Мансуру с просьбой отметить, и Мансур заключил его (Сардархудата) в темницу. Ал-Харис походатайствовал о нем перед Мансуром и тот отпустил его. Он примкнул к ал-Харису и был верен ему.

В этом же году, как утверждают некоторые из них (историков), имам Ибрахим б. Мухаммад послал Абу Хашима Букайра б. Махана в Хорасан и послал вместе с ним [распоряжение] об образе действий и завещание. Он прибыл в Мерв и собрал старейшин (нукаба ) и тех из пропагандистов (ду’ат), которые были в нем, и сообщил им известие о смерти имама Мухаммада б. ‘Али и призвал их к Ибрахиму, вручив им письмо Ибрахима. Они приняли его и вручили ему то, что собралось у них из денег на расходы партии, и доставил их Букайр к Ибрахиму б. Мухаммаду.

В этом же году Йазид б. ал-Валид принял у людей присягу в пользу своего брата Ибрахима б. ал-Валида, сделав его наследником престола, и в пользу ‘Абдал’азиза б. ал-Хаджжаджа б. ‘Абдалмалика после Ибрахима б. ал-Валида.

В этом году наместником его (Йазида б. ал-Валида) над Ираком |1875| был ‘Абдаллах б. ‘Омар б. ‘Абдал’зиз, ...а над Хорасаном  —  Наср б. Саййар ал-Кинани.

127 год

В этом же году ал-Харис б. Сурайдж прибыл в Мерв, выйдя |1887| из страны тюрков, с гарантией неприкосновенности, которую написал ему Йазид б. ал-Валид, и пришел к Насру б. Саййару. Потом он поссорился с ним и открыто выступил против него и ему присягнуло в том большое число [людей].

Рассказ о его деле и деле Насра после его прибытия к нему

‘Али б. Мухаммад рассказывает со слов своих шейхов, что ал-Харис отправился в Мерв, выйдя из страны тюрков, и прибыл в него в воскресенье, когда оставалось три ночи из джумады второй 127 года 103. Его встретил Салм б. Ахваз с людьми в Кушмахане, и Мухаммад б. ал-Фадл б. ‘Атиййа ал-’Абси сказал: “Слава Аллаху, который усладил наши. глаза твоим прибытием и вернул тебя в войско ислама и к согласию”. Он ответил: “О, сынок! Ведь ты знаешь, что многочисленные, если не повинуются Аллаху, бывают малочисленными, а малочисленные, если они покорны Аллаху, бывают многочисленны. И не радовался мой глаз с тех пор, как [296] я выехал до этого дня, и нет услады глазу иначе, как в повиновении Аллаху”.

Когда он вступил в Мерв, он сказал: “О, боже! Поистине во всем, что было между мной и ими, я никогда не стремился ни к чему, кроме верности слову. Если же они стремятся к вероломству, помоги мне против них”. Ему навстречу вышел Наср и поселил его во дворце бухархудата и установил ему содержание в 50 дирхемов ежедневно 104, а он обычно ограничивался одним видом (блюдом?). И Наср освободил тех из его семьи, кто был у него   —  он освободил Мухаммада б. ал-Хариса, ал-Алуф бинт зл-Харис и Умм Бакр. И когда пришел к нему его сын Мухаммад, он сказал: “О, боже! Сделай его благочестивым и богобоязненным!”

Он говорит: прибыл ал-Ваддах б. Хабиб б. Будайл к Насру б. Саййару от ‘Абдаллаха б. ‘Омара, а его застиг сильный холод, и он одел его в несколько одежд и приказал подать ему угощение и [привести] двух невольниц. Потом он пришел к ал-Харису б. Сурайджу, а у него в это время была группа его приверженцев, стоявшая вокруг него. И он сказал ему: “Поистине, среди |1831| нас в Ираке идет слава о величине твоей палицы и ее тяжести и мне бы хотелось ее увидеть”. Тот ответил: “Она точно такая же, как любая, которую ты видишь с этими”  —  и он указал на своих приверженцев, — “но только когда я ударяю ею   —  [славится] (Добавлено по каирскому изданию текста.  —  Ред) мой удар”.

Он говорит: а в его палице было по сирийскому [счету] восемнадцать ритлей 105.

Он говорит: ал-Харис б. Сурайдж вошел к Насру, одетый в панцирь, который он получил от хакана  —  тот предоставил ему выбор между ста тысячами дунбаканских динаров и панцирем, и он выбрал панцирь. Ал-Марзубана бинт Кудайд, жена Насра б. Саййара, увидела его и послала ему одну из своих собольих шуб с одной из своих невольниц и сказала: “Сегодня холодно, согрейся же этой собольей шубой и слава Аллаху, который привел тебя благополучным”. Он же сказал той невольнице:. “Передай привет дочери моего дяди и спроси ее: “Это  —  с возвратом или в дар?” Она ответила: “Нет, в дар!”. Тогда он продал ее за 4 тысячи динаров и разделил их между своими приверженцами. Наср также послал ему много ковров и коня, он же продал все это и разделил поровну между своими приверженцами. Он обычно сидел на ослином седле и ему подкладывали грубую подушку.

Наср предложил ал-Харису назначить его правителем и подарить ему 100 тысяч динаров, но тот не принял и послал [сказать] Насру: “Ведь я не имею никакого интереса ни к этому дольнему миру, ни к этим наслаждениям, ни к браку с благородными арабскими женщинами. Я требую только [297] [придерживаться] книги Аллаха,  —  велик он и славен!  —  и поступать по его сунне и назначать наместником людей добрых и достойных. И если ты сделаешь это, я буду помогать тебе против твоего врага”.

Ал-Харис послал сказать ал-Кирмани: “Если Наср даст мне [обещание] поступать по писанию Аллаха и назначать наместниками, как я требую от него, людей добрых и достойных, я окажу ему поддержку и стану на защиту дела Аллаха. Если же он не сделает этого, я призову на помощь против него Аллаха и помогу тебе, если ты только возьмешь на себя обязательство передо мной в том, к чему я стремлюсь в отношении того, чтобы держаться справедливости и сунны!” И всякий раз, как приходили |1890| к нему тамимиты, он призывал их принять его сторону. Так присягнули ему Мухаммад б. Хумран, Мухаммад б. Харб б. Джир-фас,  —   оба минкариты,  —  ал-Халил б. Газван ал-’Адави, ‘Абдаллах б. Муджжа’а и Хубайра б. Шарахил,  —  оба из племени са’д,  —   ‘Абдал’азиз б. ‘Абдраббихи ал-Лайси, Бишр б. Джурмуз ад-Дабби, Нахар б. ‘Абдаллах б. ал-Хутат ал-Муджаши’и и ‘Абдаллах ан-Нубати.

И ал-Харис сказал Насру: “Я вышел из этого города тому назад тринадцать лет, отвергал несправедливость, а ты меня к ней побуждаешь”. И к ал-Харису присоединилось три тысячи.

В этом же году Сулайман б. Касир, Лахиз б. Курайз и Кахтаба |1916| б. Шабиб отправились, как рассказывают, в Мекку и встретили в ней имама Ибрахима б. Мухаммада и сообщили ему, что с ними 20 тысяч динаров и 200 тысяч дирхемов, мускус и много товара. Он приказал им дать это Ибн ‘Урве, клиенту Мухаммада б. ‘Али. А они привели в этом году с собою Абу Муслима. И Ибн Касир сказал Ибрахиму б. Мухаммаду: “Вот, это  —  твой раб”.

В этом же году Букайр б. Махан написал Ибрахиму б. Мухаммаду, извещая его, что он в первом из дней будущей жизни и в последнем из дней жизни дольной, и что он оставляет своим преемником Хафса б. Сулаймана, и что он  —   лицо, приемлемое для дела [Аббасидов]. Ибрахим же написал Абу Саламе, приказывая ему принять управление делом его приверженцев. Написал он также и жителям Хорасана, извещая их о том, что он возложил их дело на него. Абу Салама отправился в Хорасан и они признали его, приняли его управление и передали ему то, что собралось |1917| у них из денег на расходы партии и пятины с их имуществ.

В этом году... в Хорасане был Наср б. Саййар и были те, которые оспаривали у него власть, вроде ал-Кирмани и ал-Хариса б. Сурайджа.

Затем наступил 128 год

Из событий, которые случились в нем, было убийство ал-Хариса б. Сурайджа в Хорасане. [298]

Рассказ о его убиении и о причине этого

Уже было сказано о письме Йазида б. ал-Валида к ал-Харису о помиловании ему, о выступлении ал-Хариса из страны тюрков, о прибытии его к Насру б. Саййару и о том, как отнесся к нему Наср, а также о том, как собрались к ал-Харису те, кто примкнул к нему.

‘Али б. Мухаммад рассказывает со слов своих шейхов, что Ибн Хубайра, когда вступил в управление Ираком, написал Насру о назначении его [наместником Хорасана], и тот присягнул Марвану. Но ал-Харис сказал: “Мне гарантировал неприкосновенность Йазид б. ал-Валид, а Марван не признает гарантии Йазида, и я не чувствую себя от него в безопасности”. И он призвал к присяге [в свою пользу], а Абу-с-Салил стал поносить Марвана.

Когда ал-Харис призвал к присяге, к нему пришли Салм |1918| б. Ахваз, Халид б. Хурайм, Катан б. Мухаммад, ‘Аббад б. ал-Абрад б. Курра и Хаммад б. ‘Амир и говорили с ним. Они сказали ему: “Зачем Наср станет передавать свою власть и свое управление в руки твоих людей? Разве он не вывел тебя из страны тюрков и из-под владычества хакана? Ведь он привел тебя, чтобы не осмелился посягнуть на тебя твой враг. Ты же становишься его противником, покидаешь дело своих родичей и возбуждаешь против них вожделения их врагов. Заклинаем тебя Аллахом не разбивать нашего согласия!” Однако ал-Харис возразил: “Я считаю нужным, чтобы в руках ал-Кирмани была гражданская власть, а военная  —  в руках Насра”. И не согласился он на то, чего они хотели.

Он выступил к одному из садов Хамзы б. Абу Салиха ас-Сулами, напротив замка бухархудата и расположился лагерем и послал к Насру сказать: “Отдай власть совету” 106. Но Наср отверг это. Тогда ал-Харис вышел и пришел к жилищам Йа’куба б. Да’уда и приказал Джахму б. Сафвану, клиенту рода расиб, и он прочел людям письмо, в котором излагал программу ал-Хариса. И они удалились, восклицая: “Аллах велик!”

Ал-Харис послал сказать Насру: “Смести Салма б. Ахваза с поста начальника твоей полиции и назначь Бишра б. Бистама ал-Бурджуми”. Тут между ним (Насром) и Мугаллисом б. Зийадом произошел спор и вспыхнул раздор между кайситами и тамимитами. Тогда он сместил его и назначил Ибрахима б. ‘Абдаррахмана. Они избрали несколько человек, которые должны были назвать им людей, которые поступали по книге Аллаха. Наср выбрал Мукатила б. Сулаймана и Мукатила б. Хаййана, а ал-Харис выбрал ал-Мугиру б. Шу’бу ал-Джахдами и Му’аза б. Джабалу. Наср приказал своему секретарю записать, какие действия они одобрят и кого из наместников они выберут, чтобы назначить их правителями двух пограничных областей,  —   области Самарканда [299] и Тохаристана, и написал бы тем, кто будет их наместниками, какой образ жизни и поведения они считают приемлемыми. Салм |1919| б. Ахваз просил у Насра разрешения убить ал-Хариса, напав на него врасплох, но тот отказал и назначил [правителем] Ибрахима-ювелира, —  а он обычно посылал своего сына Исхака с бирюзой в Мерв.

Ал-Харис всегда показывал внешне, что он сторонник черных знамен. Наср послал к нему сказать: “Если ты таков, как утверждаешь, и что вы будете сокрушать стены Дамаска и уничтожать дело Омейядов, то возьми у меня 500 голов [рабов] и 200 верблюдов и забирай сколько хочешь денег и военного снаряжения и отправляйся в поход, ибо, клянусь моей жизнью!  —  если ты приверженец того, о чем ты говоришь, то вот я  —  в твоей власти. Если же ты не таков, ты погубишь твоих родичей”. Ал-Харис сказал в ответ: “Я знаю, что это истина, но, однако, не присягнут мне в этом те, кто сопутствуют мне”. Тогда Наср сказал: “Совершенно ясно, что они не держатся твоего мнения и у них нет твоей проницательности, и что они  —  нечестивцы и подлые люди. Заклинаю тебя Аллахом относительно двадцати тысяч раби’итов и йеменцев, которые погибнут в вашей междоусобице”. И Наср предложил ал-Харису назначить его правителем Мавераннахра и подарить ему 300 тысяч [дирхемов], но тот не принял этого. Тогда Наср сказал ему: “В таком случае, если пожелаешь, начни с ал-Кирмани и если ты его убьешь, то я в повиновении тебе, если же пожелаешь   —  предоставь нас друг другу: если я одолею его, решай по своему усмотрению, и если хочешь   —  выступи со своими сторонниками, и когда пройдешь Рейй  —  я в повиновении тебе”.

Он говорит: затем ал-Харис и Наср заспорили и согласились на том, что их рассудят Мукатил б. Хаййан и Джахм б. Сафван. Они присудили, чтобы Наср отказался [от своего наместничества] и чтобы власть вершилась советом (шура), но Наср не принял этого, а Джахм выступал, обычно, как рассказчик в своем доме в лагере ал-Хариса. И ал-Харис вступил во вражду с Насром. Наср установил содержание своему племени из рода Саламы и других и поместил Салма во внутреннем городе в жилище Ибн |1920| Саввара и дал ему под команду конную гвардию (рабита), а Худбе б. ‘Амиру аш-Ша’рави  —  несколько всадников, поместив его во внутреннем городе, а начальником внутреннего города назначил ‘Абдассалама б. Йазида б. Хаййана ас-Сулами, и переместил оружие и диваны в цитадель, подозревая некоторых из своих сторонников в том, что они вступили в переписку с ал-Харисом. Он посадил слева от себя тех, кого подозревал из числа не имевших в его глазах отличия, а тех, кого он назначал и благодетельствовал, он посадил справа от себя. Затем он заговорил и упомянул Марванидов и того, кто восстал против них, и как Аллах даровал над ним победу. Потом он сказал: “Я прославляю Аллаха и порицаю тех, кто слева от меня! Я вступил в управление Хорасаном, а ты, Йунус б. ‘Абдраббихи, был из тех, кто стремился [290] бежать от трудностей забот о Мерве. И ты и твоя семья относятся к числу тех, кому Асад б. ‘Абдаллах хотел наложить печати на шеи и поместить их в пехотинцы. Я же покровительствовал вам, когда покровительствовал, благодетельствовал вам и позволил вам взять с собой то, что вы получили [в виде добычи], когда я захотел отправиться к ал-Валиду. И некоторые из вас взяли с собой миллион (дирхемов],  —  кто больше, кто меньше. Затем вы стали помогать ал-Харису против меня. Но почему вы не посмотрите на этих свободных, которые привержены мне, помогали не в одной беде?” —  и он указал на тех, которые были справа от него. Тогда люди стали извиняться перед ним и он принял их извинения.

К Насру прибыла группа людей из областей Хорасана, когда до них дошли вести о том, в каком положении он оказался вследствие смуты; среди них были ‘Асим б. ‘Умайр ас-Сурайми, Абу-з-Заййал ан-Наджи, ‘Амр ал-Фадусбан ас-Сугди ал-Бухари, Хассан б. Халид ал-Асади из Тохаристана с несколькими всадниками, ‘Акил б. Ма’кил ал-Лайси, Муслим б. ‘Абдаррахман б. Муслим и Са’ид-Малый со всадниками.

Ал-Харис б. Сурайдж написал свою программу и ее читали на Мервской дороге и в мечетях, и к нему примкнуло множество |1921| народа. Один человек читал его письмо у ворот Насра на Маджане, и рабы Насра избили его. Тогда ал-Харис объявил ему войну. К Насру пришли Хубайра б. Шарахил и Йазид Абу Халид и известили его [об этом]. Он призвал ал-Хасана б. Са’да, клиента племени курайш, и повелел ему возглашать: “Поистине, ал-Харис б. Сурайдж  —  враг Аллаха, открыто восстал и начал войну. Просите же помощи у Аллаха, ибо нет силы и мощи, кроме как с Аллахом!”.

Он послал в ту же ночь ‘Асима б. ‘Умайра против ал-Хариса и спросил Халида б. ‘Абдаррахмана: “Что мы сделаем нашим боевым кличем завтра?” И сказал ему Мукатил б. Сулайман: “Поистине Аллах послал [нашего] пророка и он сражался с неким своим врагом и его боевой клич был: “Хама! 107 Им не будет дана победа!” И их боевым кличем было: “Хама! Им не будет дана победа!”  —  а их отличительными знаками на копьях была шерсть.

Салм б. Ахваз, А’сим б. ‘Умайр, Катан, ‘Акил б. Ма’кил, Муслим б. ‘Абдаррахман, Са’ид-Малый, ‘Амир б. Малик и еще группа были в отряде тохаристанцев, а Йахйа б. Худайн и Раби’а   —  среди бухарцев. Один человек из жителей внутреннего города Мерва указал ал-Харису пролом в стене. Ал-Харис отправился и проломил стену, и они вошли во внутренний город со стороны ворот Балин в числе пятидесяти, восклицая: “О, победоносный!”  —  боевой клич ал-Хариса. Они подступили к воротам Ник и там вступил с ними в бой Джахм б. Ма’суд ан-Наджи. Один человек бросился на Джахма, поразил его копьем в рот и убил его. Затем они вышли через ворота Ник и подошли к шатру Салма б. Ахваза. Там с ними завязали бой Исма б. ‘Абдаллах ал-Асади, Хадир б. Халид и ал-Абрад б. Да’уд из рода [301] ал-Абрада б. Курры, а у ворот Балин был Хазим б. Хатим. И они перебили всех, кто их охранял, и разграбили жилище Ибн Ахваза [1923] и жилище Кудайда б. Мани’   —  ал-Харис запретил им грабить жилища Ибн Ахваза, Кудайда б. Мани’ и жилища Ибрахима и ‘Исы, сыновей ‘Абдаллаха ас-Сулами, [и брать что-нибудь], кроме лошадей и оружия. Это было в ночь с понедельника, когда оставалось две ночи джумады второй.

Он говорит: к Насру пришел посланец Салма сообщить ему о приближении к нему ал-Хариса, и он послал ему сказать: “Задержи его до того, пока рассветет”. Потом послал к нему также Мухаммад б. Катан б. ‘Имран ал-Асади сообщить, что против него восстали все его сторонники. И Наср послал сказать ему: “Не нападай на них первый”.

Поводом, который возбудил сражение, было то, что один из рабов факиха ан-Надра б. Мухаммада по имени ‘Атиййа перешел к воинам, подчиненным Салму. Сторонники ал-Хариса сказали: “Верните его нам”,  —  но те отказались. Завязалось сражение. Одному из рабов ‘Асима попали стрелой в глаз и он умер. Он вступил с ними в бой, имея с собой ‘Акила б. Ма’кила, и обратил их в бегство. Они [в бегстве] дошли до ал-Хариса, который в это время совершал утреннюю молитву в мечети Абу Бакры, клиента племени тамим. И когда он кончил молитву, он подошел к ним и они вернулись, и подошли к отряду тохаристанцев. К нему приблизились два человека, и ‘Асим крикнул им: “Подрежьте поджилки его лошади”. Но ал-Харис ударил одного из них своей палицей и убил его. Ал-Харис вернулся к Согдийской улице и увидел А’й-ана, клиента Хаййана. Он запретил ему вступать в сражение, но тот завязал бой и был убит. Он направился по улице Абу ‘Исмы и за ним последовали Хаммад б. ‘Амир ал-Химмани и Мухаммад б. Зур’а, но он сломал их копья и напал на Марзука, клиента Салма. Когда он приблизился к нему, лошадь сбросила того и он вошел в какую-то лавку, и ал-Харис ударил [мечом] его лошадь по крупу и она пала.

Он говорит: когда рассвело, Салм поехал к воротам Ник и приказал людям окопаться рвом и они окопались. Он приказал глашатаю провозгласить: “Кто принесет одну голову, тому триста (дирхемов)!” И не успело еще взойти солнце, как ал-Харис бежал,  —  а он сражался с ними целую ночь. Когда же наступил рассвет, сторонники Насра направились на ар-Разик и настигли ‘Абдаллаха б. Муджжа’у б. Са’да и убили его. Салм дошел до лагеря |1923| ал-Хариса и вернулся к Насру. Наср удерживал его, но он сказал: “Я не отстану ни за что, пока не войду во внутренний город за этим дабусийцем”. С ним отправились Мухаммад б. Катан и ‘Убайдаллах б. Бассам к воротам Дер Синджан,   —  а это цитадель,  —  и он нашел их заваленными. ‘Абдаллах б. Мазйад ал-Асади поднялся на стену и с ним трое, они открыли ворота и вошел Ибн Ахваз и приставил к воротам Абу Мутаххара Харба б. Сулаймана. Салм в тот день убил секретаря ал-Хариса б. Сурайджа по имени [302] Йазид б. Да’уд  —  пошел ‘Абдраббихи б. Сисан и убил его. Салм прошел к воротам Ник, открыл их и убил мясника, который указал ал-Харису на пролом. И сказал ал-Мунзир ар-Ракаши, сын дяди Йахйи б. Худайна, восхваляя стойкость ал-Касима аш-Шайбани:

Не бился с людьми из вас другой, кроме нашего товарища во главе отряда, который сражался стойко и не был устрашен.
Они сражались у ворот крепости, не ослабев, пока не пришла к ним помощь Аллаха и они одержали победу.
И так Касим после повеления Аллаха охранял ее (крепость), в то время как ты был в отдалении от этого, воздерживаясь.

Рассказывают: когда стало трудным дело ал-Кирмани и ал-Хариса, Наср послал за ал-Кирмани и тот пришел к нему, согласно обещанию [неприкосновенности]. При них присутствовали судья |1924| Мухаммад б. Сабит, Микдам б. Ну’айм, брат ‘Абдаррахмана б. Ну’айма ал-Гамиди, и Салм б. Ахваз. Наср призвал к согласию, а ал-Кирмани ответил: “Ты  —  самый удачный из людей для этого. Между Салмом б. Ахвазом и ал-Микдамом произошел спор и Салм наговорил ему грубых слов, а того поддержал против него его брат. За них вступился также ас-Сугди б. ‘Абдаррахман ал-Хазми (или ал-Харами). Салм сказал: “Я думаю ударить тебя по носу мечом”. Ас-Сугди ответил: “Если бы ты прикоснулся к мечу, к тебе не вернулась бы твоя рука”. Ал-Кирмани стал бояться, что это хитрость со стороны Насра, и встал, они ухватились за него, но он не сел и вернулся к двери максуры.

Он говорит: ему подвели лошадь и он сел на нее в мечети и сказал: “Наср хотел вероломно напасть на меня”.

Ал-Харис послал сказать Насру: “Мы не желаем тебя иметь имамом”. Наср же послал к нему сказать: “Как быть у тебя разуму, когда ты истратил свою жизнь в стране многобожия и воевал с мусульманами силами язычников? Неужели ты думаешь, что я буду унижаться перед тобой больше, чем уже унижался?”

Он говорит: в тот день был взят в плен Джахм б. Сафван, глава “джахмитов”. Он сказал Салму: “Мне дано покровительство твоим сыном Харисом”. Тот ответил: “Не следовало ему делать этого, а если бы он и сделал, я не пощадил бы тебя. И если бы ты наполнил этот плащ звездами и оправдал бы тебя передо мной ‘Иса б. Марйам 108, ты не спасся бы, клянусь Аллахом! Если бы ты был у меня в животе, я рассек бы свой живот, чтобы убить тебя. Клянусь Аллахом! Никто не восстанет против нас заодно с йеменцами больше, чем восстал ты!” И по его приказу ‘Абдраббихи |1925| б. Сисан убил его. И говорили люди: “Убит Абу Мухриз!”  —  а Джахм носил кунйу “Абу Мухриз”. В тот день были взяты в плен Хубайра б. Шарахил и ‘Абдаллах б. Муджжа’а, и сказал Салм: “Да не сохранит Аллах жизнь тому, кто помилует вас обоих, хотя бы вы и были тамимитами”.

Другие же говорят: нет, был убит [только] Хубайра — его настигла конница около дома Кудайда б. Мани’ и он был убит.

Он говорит: когда Наср разбил ал-Хариса, ал-Харис послал своего сына Хатима к ал-Кирмани. Тогда Мухаммад б. ал-Мусанна [303] сказал ему: “Оба они — твои враги, пускай себе дерутся”. Ал-Кирмани послал с ними ас-Сугди б. ‘Абдаррахмана ал-Хазми и ас-Сугди вошел во внутренний город со стороны ворот Майхан 109. К нему пришел ал-Харис и он вошел под навес ал-Кирмани, а с ал-Кирмани были Да’уд б. Шу’айб, ал-Худдани и Мухаммад б. ал-Мусанна. Совершили молитву и ал-Кирмани молился с ними [как имам]. Затем ал-Харис сел на коня и с ним поехал Джама’а б. Мухаммад б. ‘Узайз, Абу Халаф.

На другой день ал-Кирмани выехал к воротам Майдана Йазида и вступил в бой со сторонниками Насра. Был убит Са’д б. Салм ал-Мараги и захватили знамя ‘Османа б. ал-Кирмани. И первыми, кто принес ал-Кирмани известие о бегстве ал-Хариса, когда он стоял лагерем у ворот Масарджисан в одном фарсахе от внутреннего города, был ан-Надр б. Галлак ас-Сугди и ‘Абдалвахид б. ал-Мунаххал. Затем к нему пришел Савада б. Сурайдж и первым, кто присягнул ал-Кирмани, был Йахйа б. Ну’айм б. Хубайра аш-Шайбани.

Ал-Кирмани отправил к ал-Харису б. Сурайджу Сауру б. Мухаммада |1926| ал-Кинди [в Асманир] (Добавлено по каирскому изданию текста.  —   Ред.), ас-Сугди б. ‘Абдаррахмана, Абу Ту’му, Са’ба или Су’айба и Саббаха. Они вошли во внутренний город через ворота Майхан и подошли к воротам Рекак, а ал-Кирмани подступил к воротам Харба б. ‘Амира 110 и отправил своих сторонников против Насра в среду. Они перестреливались, потом обе стороны перестали и между ними в четверг не было сражения.

Он говорит: они сразились в пятницу и аздиты бежали, пока не присоединились к ал-Кирмани. Он схватил знамя своей рукой и с ним сражался. Ал-Хадир б. Тамим произвел нападение в полном снаряжении всадника, но его забросали стрелами и на него бросился Хубайш, клиент Насра, и поразил его копьем в горло. Ал-Хадир вырвал острие копья из горла левой рукой, лошадь его поднялась на дыбы и он напал, ударил Хубайша копьем и сбросил его с лошади на землю, пехотинцы ал-Кирмани его убили палками.

Он говорит: приверженцы Насра бежали и у них захватили 80 лошадей и Тамим б. Наср был сражен, а две его лошади были захвачены: одну из них захватил ас-Сугди б. ‘Абдаррахман, а другую захватил ал-Хадир. Ал-Хадир настиг Салма б. Ахваза, но тот взял у сына своего брата палицу и ударил его и поверг. На него бросились два воина из племени тамим, но он бежал. Салм бросился под своды [моста], имея на своем шлеме более десяти ударов мечом. Он упал, но его отнес к лагерю Насра Мухаммад б. ал-Хаддад. И они удалились.

В одну из ночей Наср выступил из Мерва и был убит ‘Исма б. ‘Абдаллах ал-Асади, когда он охранял сторонников Насра. Его настиг Салих б. ал-Ка’ка’ ал-Азди, и сказал ему ‘Исма: “Выходи [304] вперед, эй, мазунит!” А Салих сказал в ответ: “Держись, эй, кастрат!”  —  а тот был бесплодным. Лошадь его взяла в сторону, потом поднялась на дыбы и он упал, а Салих ударил его копьем и |1927| убил. В бой вступил также Ибн ад-Дайлимари (Чтение имени условно, в тексте  —   'лдйлймрй), произнося раджазом стихи, и был убит рядом с ‘Исмой. Был убит также ‘Убайдаллах б. Хаутама ас-Сулами  —  Марван ал-Бахрани метнул свою палицу, и он был убит. Он принес к ал-Кирмани его голову и тот произнес: “Поистине мы принадлежим Аллаху и поистине мы к нему возвратимся!” — а он был ему другом. Один йеменец схватил за повод лошадь Муслима б. ‘Абдаррахмана б. Муслима, но узнал его и оставил.

Они сражались три дня и в последний день мудариты обратили в бегство йеменцев. Тогда ал-Халил б. Газван воскликнул: “О, раби’иты и йеменцы! Ал-Харис уже ворвался на рынок и убит сын однорукого!” И мудариты растерялись и первым, кто бежал, был Ибрахим б. Бассам ал-Лайси. Тамим б. Наср спешился и его лошадь схватил ‘Абдаррахман б. Джами’ ал-Кинди. Убили Хаййаджа ал-Калби и Лакита б. Ахдара  —  его убил один из рабов Хани’а, торговца семенами.

Он говорит: другие говорят также: когда наступила пятница, они изготовились к битве и разрушили стены, чтобы им было просторно. Наср послал Мухаммада б. Катана к ал-Кирмани: “Ведь ты не таков, как этот дабусиец. Побойся же Аллаха, не начинай смуты!”

Он говорит: Тамим б. Наср послал свою наемную гвардию, а они находились во дворе ал-Джанубы бинт ал-Ка’ка’. В них стреляли с крыш из луков воины ал-Кирмани, будучи настороже против них. И сказал ‘Акил б. Ма’кил Мухаммаду б. ал-Мусанне: “Зачем мы истребляем друг друга ради Насра и ал-Кирмани? Давайте вернемся в свою страну, в Тохаристан”. Но Мухаммад возразил: “Наср не сдержал нам слова, так мы ни за что не бросим с ним воевать”.

Воины ал-Хариса и ал-Кирмани стреляли в Насра и его воинов из камнемета и попали в его шатер, в то время как он находился в нем, но он не передвинул его на другое место. Он послал против них Салма б. Ахваза и он вступил с ними в сражение и в начале победа была на стороне Насра. Когда же ал-Кирмани увидел это, он взял свое знамя у Мухаммада б. Мухаммада б. ‘Умайры и сражался с ним, пока не сломал его. Мухаммад б. ал-Мусанна, аз-Заг и Хиттан взяли путь по Карабкилу, пока не вышли на ар-Разик, в то время как Тамим б. Наср находился на мосту через канал. Мухаммад б. ал-Мусанна сказал Тамиму, когда |1928| дошел до него: “Эй, мальчик, посторонись!” А Мухаммад и-аз-Заг, с которыми было желтое знамя, бросились в атаку и сразили А’йана, клиента Насра, и убили его,  —   а он был хранителем чернильницы Насра. Они убили также несколько человек из его  [305] наемной гвардии. Ал-Хадир б. Тамим напал на Салма б. Ахваза и ударил его копьем, но острие отклонилось, и тот ударил его палицей в грудь, а второй удар нанес по плечу и ударил его по голове и он (ал-Хадир) упал. Наср защищал своих приверженцев во главе восьми [человек] и воспрепятствовал им войти в рынок.

Он говорит: когда йеменцы обратили в бегство мударитов, ал-Харис послал сказать Насру: “Вот, йеменцы позорят меня вашим бегством и я выхожу из боя. Поставь же защитников из своих сторонников против ал-Кирмани”. И Наср послал к нему Йазида ан-Нахви или Халида, чтобы обеспечить себя гарантией с его стороны, что он будет верен тому обещанию, которое он дал ему об отстранении [от войны].

Другие же говорят: в действительности ал-Хариса удержало от борьбы с Насром то, что ‘Имран б. ал-Фадл ал-Азди со своими родными, ‘Абдалджаббар ал-’Адави, Халид б. ‘Убайдаллах б. Хабиб ал-’Адави и группа его сторонников осуждали ал-Кирмани за его поступок с жителями Табушкана. Дело в том, что Асад послал его [к ним] (Добавлено по каирскому изданию текста.  —  Ред.) и они сдались на решение Асада, а он распорол животы пятидесяти человекам и бросил их в реку Балха, отсек руки и ноги тремстам из них, а троих распял и продал имущество их всех на аукционе. А ал-Хариса они обвинили за его помощь ал-Кирмани и его борьбу с Насром.

Наср сказал своим сторонникам, когда дело между ним и ал-Харисом изменилось: “Поистине мудариты не соединятся у меня, пока ал-Харис находится вместе с ал-Кирмани; [а] они вдвоем не |1929| придут к согласию ни в каком деле. Поэтому правильное решение  —  оставить их вместе, и они перессорятся”. И он выступил в Джулфар и вот находит [там] ‘Абдалджаббара-Косого ал-’Адави и ‘Омара б. Абу ал-Хайсама ас-Сугди. Он спросил их: “Неужели вам возможно пребывание с ал-Кирмани?” ‘Абдалджаббар ответил: “А ты так и не перестанешь сокрушаться? Как тебе подходит это состояние!” И когда Наср вернулся в Мерв, он приказал дать ему четыреста ударов кнутом.

Наср прошел дальше к Хараку и пробыл в нем четыре дня. С ним были Муслим б. ‘Абдаррахман б. Муслим, Салм б. Ахваз и Синан ал-А’раби. Наср сказал своим женщинам: “Ал-Харис заступит мое место в отношении вас и будет вас защищать”. Когда он приблизился к Нишапуру, жители его послали ему сказать: “Что заставило тебя прибыть, когда ты в отношении племенного пристрастия проявил такое, что Аллах уже давно потушил?” А наместником Насра над Нишапуром был Дирар б. ‘Иса ал-’Амири. Наср послал к ним Синана ал-А’раби, Муслима б. ‘Абдаррахмана и Салма б. Ахваза, и они говорили с ними и те вышли и встретили Насра с процессиями, девушками и дарами. Салм сказал: “Да сделает меня Аллах выкупом за тебя! Это племя из кайситов, а все же оно порицало тебя!” Наср произнес: [306]

Я  —  сын чиндифа, его племена возводят мое происхождение к непорочным (женщинам), а мой дядя [по отцу]  — кайс'айлан.

С Насром остались, когда он выступил из Мерва, Йунус б. ‘Абдраббихи, Мухаммад б. Катан и Халид б. ‘Абдаррахман и подобные им.

Он говорит: к Насру в Абрашахр из Мекки прибыли ‘Аббад |1930| б. ‘Омар ал-Азди ‘Абдалхаким б. Са’ид ал- Аузи и Абу Джа’фар ‘Иса б. Джурз (или Джараз) и Наср сказал ‘Абдалхакиму: “Ты видишь, что сделали безумцы твоего племени?” ‘Абдалхаким возразил: “Нет, безумцы твоего племени! Они долго правили, пока правил ты, так как ты передал правление твоему племени, минуя раби’итов и йеменцев, и оно стало кичиться, а среди раби’итов и йеменцев есть и благоразумные и безрассудные, и глупцы взяли верх над умными”. ‘Аббад сказал: “Такими ли словами ты встречаешь эмира?” Наср сказал: “Оставь его, он прав”.

Абу Джа’фар ‘Иса б. Джурз сказал, а он был из жителей одного селения на реке Мерва: “О, эмир! Достаточно с тебя этих дел и управления, ибо возникла великая угроза: восстанет муж с неведомым родословием, который открыто поднимет черные знамена и будет призывать к династии, которая будет. И он одержит верх, в то время как вы будете смотреть и драться между собой”. Наср ответил: “Похоже, что так и будет из-за недостатка верности, из-за испорченности людей и плохих взаимоотношений. Я послал к ал-Харису, когда он был в стране тюрков и предложил ему управление и деньги, но он отказался, стал мутить людей и поддерживать моих врагов”. Тогда Абу Джа’фар ‘Иса сказал: “Поистине ал-Харис будет убит и распят, да и ал-Кирмани от этого не далек”. И Наср одарил его.

Он говорит: Салм б. Ахваз не раз говорил: “Я не видел ни одного племени более щедрого дарами и более расточительного своей кровью, чем кайс”.

Он говорит: после того, как Наср покинул Мерв, им овладел ал-Кирмани и сказал ал-Харису: “Я желаю только книги Аллаха”. А Кахтаба сказал: “Если бы он говорил правду, я поддержал бы его тысячей поводьев” (Т. е. лошадьми со всадниками). Мукатил б. Хаййан же сказал: “Разве в книге Аллаха есть разрушение домов и разграбление имущества?”   —  и ал-Кирмани подверг его заключению в своей палатке в лагере. Но с ним говорил Му’аммар б. Мукатил б. Хаййан или же Му’аммар б. Хаййан, и он отпустил его.

Ал-Кирмани пришел в мечеть в то время, как ал-Харис стоял [в ней]. Ал-Кирмани обратился с хутбой к людям и обещал им неприкосновенность, кроме Мухаммада б. аз-Зубайра и другого человека. Для Ибн аз-Зубайра просил помилования Да’уд б. Йа’куб, и вошел секретарь, и он его помиловал.

Ал-Харис пошел к Баб Даурану и Серахсу, а ал-Кирмани расположился лагерем в Мусалла Асад и послал за ал-Харисом, и тот [307] прибыл к нему. Ал-Харис отнесся с неодобрением к разрушению доаюв и разграблению имуществ и ал-Кирмани задумал убить его, но потом удержался. И он остался [там] несколько дней.

Бишр б. Джурмуз ад-Дабби поднял восстание в Харкане и призывал к Книге и сунне. Он сказал ал-Харису: “Поистине, я сражался вместе с тобою, только ища справедливости. А когда ты оказался вместе с ал-Кирмани, то я понял, что ты сражаешься только для того, чтобы сказали: “Ал-Харис победил”, а эти сражаются по племенной приверженности. Поэтому я ни в каком случае не буду сражаться вместе с тобой”. И он отделился во главе пяти тысяч пятисот [человек],  —   другие говорят: во главе четырех тысяч, —   говоря: “Наш отряд  —  за справедливость, мы призываем к истине и будем биться только с теми, кто нам навяжет бой”.

Ал-Харис прошел в мечеть ‘Ийада и послал к ал-Кирмани, призывая его решать дела советом, но ал-Кирмани отверг это. Ал-Харис послал своего сына Мухаммада, и он переместил его имущество из дома Тамима б. Насра, а Наср написал своим родичам и мударитам: “Держитесь ал-Хариса искренней дружбой”,  —  и они пришли к нему. Ал-Харис сказал: “Поистине вы  —  ствол и ветви арабов и вы недавно потерпели поражение. Выходите же ко мне с обозом”. Они ответили: “Мы ничего другого не желали, как сражения с ним”.

К числу организаторов войска ал-Кирмани принадлежал Мукатил б. Сулайман. К нему пришел один из бухарцев и сказал: “Отдай мне плату за камнеметную машину (манджаник), которую я установил”. Он ответил: “Представь непреложное доказательство в том, что ты установил ее для пользы мусульман”. И Шайба б. Шайх ал-Азди выступил свидетелем с его стороны. Тогда Мукатил приказал написать ему в казну распоряжение об уплате.

Он говорит: приверженцы ал-Хариса написали ал-Кирмани: |1932| “Мы заклинаем вас страшиться Аллаха и повиноваться ему, выбирать праведных имамов и запрещать пролитие вашей крови, как запретил это Аллах. Поистине, Аллах сделал наш союз с ал-Харисом исканием средств приблизиться к Аллаху и добрым наставлением для его рабов. И мы обрекли себя войне, кровь нашу   —  пролитию, а наши имущества  —   гибели. Но все это мало в наших глазах рядом с той наградой Аллаха, на которую мы надеемся. А мы и вы  —  братья в вере и помощники против врага. Страшитесь же Аллаха и обратитесь к истине, мы не желаем пролития недозволенной крови.

Они оставались так несколько дней. Затем ал-Харис б. Сурайдж подступил к стене и сделал в ней пролом в стороне Наубана, около дома Хишама б. Абу-л-Хайсама. От ал-Хариса отделились люди убежденные, говоря: “Ты поступаешь вероломно”,  —  но остались ал-Касим аш-Шайбани и Раби’ ат-Тайми с отрядом. И ал-Кирмани вступил [в горо] через Серахские ворота и стал против ал-Хариса. Ал-Мунаххал б. ‘Амр ал-Азди проходил мимо и его [308] убил ас-Самайда’, один из бану-л-’адавиййа, восклицая: “Отмщение за Лакита!” (Имеется в виду Лакит б. Ахдар, см. II, 1927) И они вступили в сражение.

Ал-Кирмани поместил на своем правом крыле Да’уда б. Шу’айба с его братьями Халидом и Мазйадом и ал-Мухаллаба, а на левом крыле  —   Сауру б Мухаммада б. ‘Узайза ал-Кинди во главе киндитов и раби’итов. Дело между ними было жестоким. Приверженцы ал-Хариса бежали и были перебиты между проломом и лагерем ал-Хариса. Ал-Харис был на муле. Он сошел с него, сел на лошадь, ударил ее и она побежала в то время, как обратились в бегство его приверженцы. Он оставался среди своих сторонников и был убит около дерева. Были убиты также его брат Савада, Бишр б. Джурмуз и Катан б. ал-Мугира б. ‘Аджрад,   —  и ал-Кирмани прекратил бой. Вместе с ал-Харисом было убито сто [человек] и приверженцев ал-Кирмани было убито также сто. Ал-Харис был распят около внутреннего города Мерва без головы. Он был |1933| убит через тридцать дней после ухода Насра из Мерва  —  он был убит в воскресенье, когда оставалось шесть ночей раджаба 111. Не раз говорили, что ал-Харис будет убит под оливой или деревом губайра’, и [действительно] он был убит так в 128 году. Ал-Кирмани нашел несколько золотых листов, принадлежавших ал-Харису, и захватил их. Он подверг заключению его невольницу, мать его сыновей, потом отпустил ее и она была [замужем] за Хаджибом б. ‘Амром б. Саламой б. Саканом б. Джауном б. Дабибом.

Он говорит: он захватил имущество тех, кто ушел вместе с Насром, и конфисковал пожитки ‘Асима б. ‘Умайра. И сказал Ибрахим: “За что ты считаешь дозволенным его имущество?” А Салих из рода ал-Ваддаха сказал: “Дай мне напиться его кровью”. Но между тем и другим стал Мукатил б. Сулайман и отвел его в его жилище.

‘Али говорит: говорит Зухайр б. ал-Хунайд: ал-Кирмани выступил против Бишра б. Джурмуза и расположился лагерем снаружи внутреннего города,  —  медины Мерва, а Бишр был во главе четырех тысяч. Ал-Харис разбил лагерь вместе с ал-Кирмани. И ал-Кирмани оставался [так] несколько дней,  —  между ним и лагерем Бишра было два фарсаха. Потом он двинулся вперед и приблизился к лагерю Бишра, намереваясь вступить с ним в сражение. Он сказал ал-Харису: “Отправляйся вперед!”  —  а ал-Харис уже раскаялся в том, что последовал за ал-Кирмани и ответил: “Не спеши к битве с ними, я их верну тебе”. И он выступил из лагеря с десятью всадниками и прибыл в лагерь Бишра в селении Дерзиджан и остался с ним, говоря: “Я не таков, чтобы сражаться против вас вместе с йеменцами”. И мудариты стали тайно ускользать из лагеря ал-Кирмани, [переходя] к ал-Харису, пока с ал-Кирмани не осталось ни одного мударита, кроме Саламы б. ‘Абдаллаха, клиента племени сулайм, который сказал: “Клянусь Аллахом, я никогда не последую за ал-Харисом, ибо я считаю его  [304] только изменником!”  —  и ал-Мухаллаба б. Ийаса, который |1934| сказал: “Я не последую за ним, потому что никогда не видел его иначе, как во главе бегущей конницы”.

Ал-Кирмани вступал с ними в бой несколько раз  —  они сражались, потом возвращались в свои окопы, и успех бывал то на стороне одних, то на стороне других. В один из таких дней они сошлись, а Марсад б. ‘Абдаллах ал-Муджаши’и напился и пьяный выехал на одном из коней ал-Хариса. Он получил удар копьем и был сброшен на землю, но его защитили несколько всадников из племени тамим, так что он спасся, лошадь же помчалась без всадника. Когда он возвратился, ал-Харис стал его бранить, говоря: “Ты едва не погубил себя”. Он же возразил ал-Харису: “Ты говоришь это только из-за того, что случилось с твоей лошадью. Да будет разведена его жена, если я не приведу ему коня более ретивого! У кого в их войске самый горячий конь?” Ему сказали: “У ‘Абдаллаха б. Дайсама ал-’Анази”   —  и указали его местонахождение. Он с боем стал пробиваться, пока не добрался до него, и когда он стал его одолевать, Ибн Дайсам сам спрыгнул со своего коня, а Марсад привязал повод его лошади к своему копью и повел его в поводу, пока не привел к ал-Харису, и сказал: “Это  —   вместо твоего коня”. Марсада встретил Махлад б. ал-Хасан и сказал ему, подшучивая над ним: “Как красив конь Ибн Дайсама под тобой!” Он соскочил с него и сказал: “Возьми его!” Тот возразил: “Ты хочешь меня опозорить? Ты захватил его у нас в бою, а я возьму его в мирное время?”

В таком положении они оставались несколько дней. Потом ал-Харис снялся ночью с лагеря, подступил к стене Мерва, пробил одни ворота и вступил внутрь стены. Вошел также и ал-Кирмани, снявшись с лагеря. Мудариты говорили ал-Харису: “Мы покинули окопы, и это было временем нашего успеха, после того, как ты не раз бежал. Спешься же!” Но он возразил: “Как всадник, я для вас лучше, чем пеший”. Они сказали: “Мы удовлетворимся только тем, чтобы ты спешился”. И он спешился, в то время, как находился между стеной Мерва 112 и внутренним городом. И были убиты ал-Харис и его брат, Бишр б. Джурмуз и много всадников-тамимитов, остальные же бежали. Ал-Харис был распят и Мерв |1935| достался весь йеменцам, и они разрушили дома мударитов.

Наср б. Саййар сказал об ал-Харисе, когда он был убит:

О, навлекающий позор на свое племя! Да будешь ты проклят и удален от счастья, погибший!
Твое злосчастье поразило весь мудар и вгрызлось зубами в загривок твоего племени.
Ал-азд и его союзники не имели желания ни против ‘амра, ни против малика,
Ни против бану-са’д (Имеются в виду племя са’д б. зайд манат б. тамим и, очевидно, его подразделения (“сыновья”)  —  ‘амр б. са’д и малик б. са’д или малик б. зайд, брат са’да б. зайд манат), когда взнуздывали каждого породистого, вороного [коня]. [300]

Другие говорят: нет, Наср сказал эти стихи об ‘Османе б. Садаке ал-Мазини. И сказала Умм Касир ад-Даббиййа:

Да не благословит Аллах и да подвергнет мучениям до скончания века женщину, которая вышла замуж за мударита.
Сообщи мужам тамима слово пораженной скорбью, которую вы вселили в обитель унижения и нищеты:
Вы не совершили повторного натиска после вашего нападения, чтобы снова ударить мужей ал-азда в спину.
Я устыдилась за вас из-за вашей неумеренной покорности этому мазуниту, который собирает с вас налог насильно.

И сказал ‘Аббад б. ал-Харис:

О, Наср! Уже появилось на свет то, что было скрыто, и уже затянулись ожидание и надежда.
И племя мазун в земле Мерва стало вершить в управлении то, что пожелает.
Дозволен приговор его в каждом суде над мударом, хотя бы и было несправедливым это решение.
И химйариты сидят в их аудиенциях, на их шеях блестит, переливаясь, кровь.
И если мудар доволен этим и унижается, то долго длилось для него унижение и бедствие.
И если они воспротивятся этому, ... если же нет, то на их войсках почиет прах.

|1936| Он сказал также:

О, ты, муж, которого отяготила печаль!
Приди в себя и оставь то, чего ты добиваешься, и чего мы ищем.
Ведь уже произошли в нашем присутствии события, достойные удивления:
Я видел, как ал-азд возвеличился в Мерве, а арабы унижены были,
И получила цену желтая медь, когда это случилось, и было объявлено фальшивым золото.

Сказал также Абу Бакр б. Ибрахим об ‘Али и ‘Османе, сыновьях ал-Кирмани:

Вот я трогаюсь в путь, намереваясь восхвалить двух братьев, вершины которых выше вершин людей.
Они спешили на кровных конях и непрестанно разъезжали в поисках пропитания, не было недостатка в гостях-чужеземцах, когда они угощали.
Они поднимаются выше и бегут к величию, и он [гость] живет под покровительством их самих.
Я разумею ‘Али и его помощника ‘Османа  —  поистине тот, кто ищет их покровительства, не бывает унижен.
Они бежали, чтобы присоединиться к своему отцу, так, как бегут кровные кони из далекого своего предела...

|1937| В этом же году Ибрахим б. Мухаммад послал Абу Муслима в Хорасан и написал своим сторонникам: “Вот я уполномачиваю его ведать моим делом, слушайте же его и принимайте его слово, ибо я поставил его эмиром над Хорасаном и над тем, что он завоюет после этого”. И он прибыл к ним, но они не приняли его слова. Они вышли на следующий год и встретились в Мекке у Ибрахима [311] и Абу Муслим сообщил ему, что они не выполнили его письма и повеления. Тогда Ибрахим сказал: “Я предлагал уже это дело не одному, но они ответили мне в этом отказом”.

Дело в том, что он, прежде чем отправить Абу Муслима, предлагал это Сулайману б. Касиру, но тот ответил: “Я не буду никогда управлять вдвоем”. Затем он предложил это Ибрахиму б. Саламе, но тот отказался. Тогда он сообщил им, что его решение пало на Абу Муслима, и приказал им слушать его и повиноваться ему. Потом он сказал: “О, ‘Абдаррахман! Ведь ты  —  муж из нас, людей дома пророка, храни же мой завет и смотри за этим племенем йеменитов, почитай их и поселись среди них, ибо поистине Аллах завершит это дело только при их посредстве; и смотри также и за этим племенем раби’а и относись с подозрением к их делу; следи и за этим племенем мудар, ибо они  —   враг, близкий жительством. Убивай же всякого, в деле которого ты усомнишься, и всякого, в деле которого неясность, и всякого, относительно кого в твою душу западет что-нибудь. И если ты в состоянии не оставить в Хорасане ни одного [человека] арабского языка, сделай [это]. И какого бы мальчика, достигшего пяти пядей [ростом], ты не заподозрил, убивай его. И не вступай в споры с этим шейхом  —  он имел в виду Сулаймана б. Касира  —  и не оказывай ему неповиновение, и когда какое-нибудь приказание покажется тебе неясным, удовлетворись приказанием с моей стороны”.

В этом году... наместником Хорасана был Наср б. Саййар, а |1942| Хорасан был в состоянии смуты.

129 год

В этом же году Ибрахим б. Мухаммад б. ‘Али б. ‘Абдаллах |1949| б. ал-’Аббас повелел Абу Муслиму, когда он покинул Хорасан, направляясь к нему, и уже достиг Кумиса, возвратиться к его партии в Хорасан и приказал им открыто выступить с пропагандой и поднять черные знамена.

Рассказ об этом и как обстояло это дело

Говорит ‘Али б. Мухаммад со слов своих шейхов: Абу Муслим непрестанно посещал Хорасан, пока не разразилась в нем междоусобица. Когда начались разногласия, Сулайман б. Касир написал Абу Саламе ал-Халлалу, прося его, чтобы он написал Ибрахиму и попросил его прислать мужа из его семьи. И Абу Салама написал Ибрахиму, а тот послал Абу Муслима.

Когда наступил 129 год, Ибрахим написал Абу Муслиму, приказывая ему прибыть к нему, чтобы он мог расспросить его о делах людей. И тот выехал в половине джумады второй 113 с семьюдесятью накибами. Когда он очутился в Данданакане в Хорасане, ему повстречался Камил или Абу Камил. Он спросил: “Куда вы направляетесь?” Они ответили: “В паломничество”. Затем Абу |1950| Муслим остался с ним наедине и призвал его и тот примкнул к ним, не тронув их. [312]

Абу Муслим прошел в Биверд и пробыл в нем несколько дней, затем отправился в Нису, а в ней был ‘Асим б. Кайс ас-Сулами наместником Насра б. Саййара ал-Лайси. Когда он приблизился к ней, он послал ал-Фадла б. Сулаймана ат-Туси к Асиду б. ‘Абдаллаху ал-Хуза’и, чтобы известить его о своем прибытии. Ал-Фадл отправился и вошел в одно из селений Нисы. Он встретил одного человека из партии, которого знал, и спросил его об Асиде, но тот резко отказался отвечать ему. Тогда он спросил: “Эй, раб божий, что тебе не нравится в моем вопросе о жилище человека?” Он ответил: “Да в этом селении случилось злое: наместнику донесли на двух прибывших, говоря, что они пропагандисты, и он схватил. Схватил он также ал-Ахджама б. ‘Абдаллаха, Гайлана б. Фадалу, Талиба б. Са’ида и ал-Мухаджира б. ‘Османа”.

Ал-Фадл возвратился к Абу Муслиму и рассказал ему [о происшедшем]. Тогда он уклонился от главной дороги и пошел по нижним селениям. Он послал Тархана, погонщика верблюдов, к Асиду и сказал: “Призови его ко мне и тех из партии, кого сможешь. При этом берегись говорить с кем-нибудь, кого ты не знаешь”. Тархан пришел к Асиду, призвал его и сообщил ему о местонахождении Абу Муслима. Тот пришел к нему и он стал расспрашивать его о происшедшем. Он сказал: “Да, прибыли ал-Азхар б. Шу’айб и ‘Абдалмалик б. Са’д с письмами от имама к |1951| тебе, оставили письма у меня и вышли, но были схвачены, и я не знаю, кто донес на них. Наместник отослал их к ‘Асиму б. Кайсу и он подверг побоям ал-Мухаджира б. ‘Османа и несколько человек из партии”. Абу Муслим спросил: “А где письма?” Тот ответил: “У меня”. Он сказал: “Так отдай их мне”.

Он говорит: потом он отправился и прибыл в Кумис, а его-правителем был Байхас б. Будайл ал-’Иджли. Байхас пришел к ним и спросил: “Куда вы направляетесь?” Они сказали: “В паломничество”. Он спросил: “Есть ли у вас лишняя лошадь, которую бы вы могли продать?” Абу Муслим сказал: “Что до продажи, то нет, но возьми любую из наших лошадей, которую пожелаешь”. Он сказал: “Дайте мне их посмотреть”. Они показали их и его привела в восхищение одна из них, буланая с черной гривой и хвостом. Абу Муслим сказал: “Она  —  твоя”. Тот возразил: “Я приму ее только за какую-нибудь цену”. Абу Муслим сказал: “Реши сам”. Он сказал: “Семьсот”. Абу Муслим сказал: “Она  —  твоя”.

Когда он был в Кумисе, пришло письмо от имама к нему и письмо к Сулайману б. Касиру. В письме Абу Муслиму содержалось: “Вот я посылаю тебе знамя победы. Возвращайся оттуда, где застигнет тебя мое письмо, и отправь ко мне Кахтабу с тем, что у тебя есть, пусть он доставит это мне в праздник хаджжа”. И Абу Муслим возвратился в Хорасан и отправил Кахтабу к имаму. [313]

Когда они были в Нисе, явился к ним начальник сторожевого поста в одном из селений Нисы и спросил их: “Кто вы?” Они ответили: “Мы отправились в паломничество, но узнали о дороге то, что нас испугало”. Тогда он доставил их к ‘Асиму б. Кайсу ас-Сулами, который расспросил их и они рассказали ему. Он сказал ал-Муфаддалу б. аш-Шарки ас-Сулами, который был начальником его гвардии (шурта): “Изгони их!” Но Абу Муслим остался с ним наедине, изложил ему их дело, и тот примкнул к нему, сказав: “Уезжайте потихоньку и не спешите”. И он оставался при них, пока они не отбыли.

Абу Муслим прибыл в Мерв в первый день месяца рамадана |1952| 129 года 114 и вручил письмо имама Сулайману б. Касиру, а в нем было: “Начинай открытую пропаганду и не выжидай, ибо уже настало для этого время”. Они поставили предводителем Абу Муслима, говоря: “Муж из семьи пророка”,  —  призывая к подчинению Аббасидам. Они посылали к тем, кто был близко или далеко от них из примкнувших к ним и приказывали им открыто приступать к их делу и вести пропаганду в свою пользу.

Абу Муслим поселился в одном из селений племени хуза’а под названием Сефизендж, в то время как племя шайбан и ал-Кирмани вели борьбу с Насром б. Саййаром. И Абу Муслим рассеял своих пропагандистов среди людей и его дело стало явным. Люди говорили: “Прибыл муж из Хашимитов”. И сходились к нему со всех сторон. Он выступил открыто в день разговения 115 в селении Халида б. Ибрахима. Молитву с людьми в день разговения совершал ал-Касим б. Муджаши’ ал-Мара’и. Затем он отбыл и расположился в Балине, другие же говорят  —  в селении ал-Лин, племени хуза’а. К нему сошлись в один день жители шестидесяти селений, и он оставался [там] сорок два дня. Началом побед Абу Муслима была победа Мусы б. Ка’ба в Биверде, и он отвлекся ради убийства ‘Асима б. Кайса, затем пришла победа в Мерверруде.

Говорит Абу Джа’фар: что же касается Абу-л-Хаттаба, то |1953| он говорит: Абу Муслим прибыл в область Мерва, возвращаясь из Кумиса. Он послал из Кумиса Кахтабу б. Шабиба с деньгами, которые были с ним, и с товарами к имаму Ибрахиму б. Мухаммаду и вернулся в Мерв. Он прибыл в него во вторник, когда прошло девять [ночей] ша’бана 129 года 116, и поселился в селении под названием Фанин у накиба Абу-л-Хакама ‘Исы б. А’йана, а это селение накиба Абу Да’уда. Он послал из него Абу Да’уда и с ним ‘Амра б. А’йана в Тохаристан и области ближе Балха с тем, чтобы начать открытую пропаганду в месяце рамадане этого года. Он отправил также ан-Надра б. Субайха ат-Тамими и с ним Шарика б. Гади (Ниже он называется Шарик б. ‘Иса) ат-Тамими в Мерверруд с тем, чтобы они начали открытую пропаганду в месяце рамадане. Абу ‘Асима ‘А6даррахмана б. Сулайма он послал в Талекан, а Абу-л-Джахма б. [314] ‘Атиййу к ал-’Ала б. Хурайсу в Хорезм с тем, чтобы начать открытую пропаганду 25-го рамадана. И если враг вынудит их к преждевременному выступлению и причинит им оскорбления и неприятности, то им дозволяется, защищая себя, обнажить свои мечи, извлечь их из ножен и сражаться с врагами Аллаха. На тех же, кому их враг помешает выступить своевременно, не будет греха, если они выступят после срока.

Затем Абу Муслим перебрался из жилища Абу-л-Хакама ‘Исы б. А’йана и поселился у Сулаймана б. Касира ал-Хуза’и в его |1951| селении, под Сефизенджем в четверти Харкана, когда прошло две ночи месяца рамадана 129 года. Когда же наступила ночь четверга 25-го рамадана 129 года 117, привязали малое знамя, присланное им имамом, которое называлось “Тень”, к копью длиною в 14 локтей, а большое знамя (райа), присланное имамом и называвшееся “Облако”, привязали к копью длиной в 13 локтей, в то время как Абу Муслим рецитировал: 118 “Дозволено тем, с которыми сражаются за то, что они обижены... Поистине Аллах может помочь им” (Коран, XXII, 40).

И оделись в черное он сам, Сулайман б. Касир, братья Сулаймана и его клиенты и те из жителей Асфизенджа, которые откликнулись на пропаганду. Среди них был Гайлан б. ‘Абдаллах ал-Хуза’и,  —  а он был зятем Сулаймана, женатым на его сестре Умм ‘Амр бинт Касир; среди них были также Хумайд б. Разин и его брат Юсман б. Разин. Абу Муслим жег всю ночь костры для партии из жителей четверти Харкана, а это было знаком между приверженцами ши’и. И они поспешно собрались к нему, когда рассвело.

Объяснение значения этих двух названий  —  “Тень” и “Облако” в том, что облако покрывает землю, так и пропаганда Аббасидов. Значение же [названия] “Тень” в том, что земля никогда не бывает лишена тени, и так она не будет лишена аббасидского халифа до скончания века.

К Абу Муслиму пришли пропагандисты из жителей Мерва с теми, кто откликнулся на пропаганду. Первыми, кто прибыли к |1955| нему, были люди ас-Сакадима с Абу-л-Ваддахом ал-Хурмузфарри, ‘Иса б. Шубайл с девятьюстами человек пеших и четырьмя конными. Из жителей Хурмузфарры [пришли] Сулайман б. Хассан и его брат Йаздан б. Хассан, ал-Хайсам, Ибн Йазид б. Кайсан, Бувай’, клиент Насра б. Му’авийи, Абу Халид ал-Хасан, Джарди и Мухаммад б. ‘Алван. [Другие] жители ас-Сакадима прибыли также с Абу-л-Касимом Мухризом б. Ибрахимом ал-Джубани, [бывшим] во главе 1300 человек пеших и 16 всадников; среди них из пропагандистов были Абу-л-’Аббас ал-Марвази, Хизам б. ‘Аммар и Хамза б. Зунайм. И люди из ас-Сакадима начали восклицать из своего места расположения: “Аллах велик!” А люди из ас-Сакадима, бывшие с Мухризом б. Ибрахимом, [315] отвечали им возгласами: “Аллах велик!” И так они не переставали [восклицать], пока не вошли в лагерь Абу Муслима в Сефизендже. И это было в субботу, через два дня после открытого выступления Абу Муслима в Сефизендже.

Абу Муслим приказал восстановить крепость Сефизенджа, окружить ее стеной и снабдить воротами. Когда в Сефизендже наступил праздник в день разговения, Абу Муслим приказал Сулайману б. Касиру, чтобы он совершил [в качестве предстоятеля] молитву и с ним, и с ши’ей. Он воздвиг для него минбар внутри лагеря и приказал ему начать с молитвы, прежде проповеди, без азана и икамы 119,  —  а Омейяды обычно начинали с проповеди и азана, затем [следовала] икама к пятничной молитве; хутбу они читали с минбаров, сидя как в пятницу, так и в праздники. Абу Муслим приказал также Сулайману б. Касиру, чтобы он про-возглашал величание Аллаха шесть раз подрял, затем читал бы Коран и при седьмом величании совершал рак’ат; чтобы он провозглашал при втором рак’ате пять величаний подряд, затем читал Коран и при шестом величании делал бы рак’ат, и чтобы хутбу он открывал величанием Аллаха 120, а заключал ее Кораном. |1956| Омейяды же обычно возглашали величание в день Праздника [жертвоприношения] во время первого рак’ата четыре раза, а во время второго   —  три раза.

Когда Сулайман б. Касир окончил молитву и хутбу, Абу Муслим и ши’а удалились к трапезе, которую приготовил им Абу Муслим ал-Хорасани, и они ели радуясь.

Когда Абу Муслим во время своего нахождения в лагере писал Насру б. Саййару, он обычно писал: “Эмиру Насру”. Когда Абу Муслим укрепился, благодаря тем приверженцам ши си, которые стеклись к нему в его лагерь, он стал начинать с себя 121. И он написал Насру: “... а затем, поистине Аллах, благословенны его имена и превыше всех его хвала!  —  посрамляет некоторые народы в Коране и говорит: И клялись они Аллахом  —  величайшей их клятвой: если придет к ним напоминающий, то они станут прямее, чем какая-либо община. Когда же пришел к ним увещеватель, то добавил им только отвращения, их превознесением на земле и ухищрением зла. Но злое ухищрение окружает только обладателей его. Разве ждут они чего-либо другого, кроме пути первых поколений? Никогда не найдешь ты для пути Аллаха перемены! Никогда не найдешь ты для пути Аллаха перемены!” (Коран, XXXV, 40 — 42)

Но Наср отнесся свысока к этому письму и к тому, что он начал [его] своим именем, и прищурил один глаз, сказав: “Это  —  письмо с ответом” (Т. е. в самом письме заключается ответ на него, основанный на толковании тех же стихов Корана в применении к отправителю письма).

Когда Абу Муслим расположился в своем лагере в ал-Махуване, он приказал Мухризу б. Ибрахиму, чтобы он устроил в  [316] Джирендже лагерь, обнесенный рвом, и чтобы собрались к нему его приверженцы. И те, кто присоединились к нему из ши’и, чтобы он отрезал Насру б. Саййару подвоз продовольствия из Мерверруда, Балха и областей Тохаристана. И Мухриз б. Ибрахим сделал это, и в его лагере за окопами собралось около тысячи человек. Тогда Абу Муслим приказал Абу Салиху Камилу б. Музаффару, |1957| чтобы он отправил человека в лагерь Мухриза б. Ибрахима, чтобы сделать смотр тем, кто находился в нем, и внести их в список с их именами, именами их отцов и их селениями. И Абу Салих отправил для этого Хумайда ал-Азрака, который был писцом, и тот занес [в список] в лагере Мухриза 800 человек и четырех человек из “людей воздержания” (Так в Хорасане назывались приверженцы “дома пророка”, которые воздерживались от применения оружия). Среди них из числа известных военачальников находились Зийад б. Саййар ал-Азди из селения, называемого Асбивадик из четверти Харкан; Хизам б. ‘Аммар ал-Кинди из четверти ас-Сакадим и из селения, называемого ал-Ава’ик (или Балава’ик); Ханифа б. Кайс из четверти ас-Сакалим и из селения, называемого Шиндж; ‘Абдавайхи ал-Джардамиз б. ‘Абдалкарим из жителей Герата,  —  он обычно пригонял на продажу в Мерв мелкий скот; Хамза б. Зунайм ал-Бахили из четверти Харкан, их селения, называемого Милазджирд (Чтение принято на основании поправок к изданию ат-Табари де Гуе. Glossarium; в издании  —   Хатладжур); Абу Хашим Халифа б. Михран из четверти ас-Сакадим из селения, называемого Джубан; Абу Хадиджа Джилан б. ас-Сугди и Абу Ну’айм Муса б. Субайх; Мухриз б. Ибрахим не переставал пребывать в своем лагере, пока Абу Муслим не вошел внутрь стены Мерва и лагерь в Махуване не был покинут и пока он не расположился лагерем в Марсарджисе, направляясь в Нишапур. Тогда Мухриз б. Ибрахим присоединил к нему своих людей.

Из событий того времени, когда Абу Муслим находился в Сефизендже, было то, что Наср б. Саййар отправил одного из своих клиентов по имени Йазид во главе большого конного войска для войны с Абу Муслимом, —  это было через восемнадцать месяцев после его открытого выступления. Абу Муслим же послал против него Малика б. ал-Хайсама ал-Хуза’и и с ним Мус’аба б. Кайса. Они сошлись около селения под названием Алин и Малик призвал их к угодному для всех [халифу] из семьи посланника Аллаха,  —  да благословит его Аллах и да приветствует!  —   но они из гордости |1958| пренебрегли этим. И Малик во главе приблизительно двухсот человек сражался с ними рядами с начала дня до времени заката.

К Абу Муслиму подошли Салих б. Сулайман ад-Дабби, Ибрахим б. Йазид и Зийад б. ‘Иса и он послал их к Малику б. ал-Хайсаму. Они прибыли к нему к заходу солнца и благодаря им положение Абу Насра укрепилось. Йазид, клиент Насра б. Саййара, сказал своим людям: “Если мы оставим их на эту ночь, к ним подойдут подкрепления. Нападайте же на этих людей!  —  и  [317] они их атаковали. Абу Наср спешился и подбадривал своих воинов, говоря: “Поистине, я надеюсь, что Аллах отсечет у неверных некоторую часть”. И они упорно бились мечами и обе стороны стойко держались. Из партии Марванидов было убито тридцать четыре человека и взято в плен восемь человек. ‘Абдаллах ат-Та’и напал на клиента Насра, Йазида, вождя того отряда, и взял его в плен, а его воины обратились в бегство. Абу Наср отправил [к Абу Муслиму] ‘Абдаллаха ат-Та’и с его пленником с несколькими человеками из ши’и с ними пленных и головы [убитых]. Сам Абу Наср оставался в своем лагере в Сефизендже, а в числе посланных были Абу Хаммад ал-Марвази и Абу ‘Амр б. А’джами. Абу Муслим приказал водрузить головы над воротами стены в его лагере. Йазида ал-Аслами он отдал Абу Исхаку Халиду б. ‘Осману и приказал ему вылечить клиента Насра Йазида от полученных ран и хорошо о нем заботиться. Абу Насру он написал, чтобы тот прибыл к нему. Когда Йазид, клиент Насра, оправился от своих ран, Абу Муслим призвал его и сказал: “Если ты хочешь остаться с нами и вступить в наше дело, то Аллах тебя поведет правым путем; если же ты не желаешь, возвращайся в безопасности к своему господину и дай нам клятву Аллахом, что не станешь воевать с нами и не станешь на нас лгать и что будешь говорить о нас то, что видел”. И он предпочел вернуться к своему патрону, а Абу Муслим его отпустил. И Абу Муслим сказал: “Поистине, |1959| это отвратит от вас (сторонников Омейядов) людей богобоязненных и праведных, ибо мы, по их мнению, держимся [иного, чем] ислам” (Поправка сделана согласно конъектуре в каирском издании по одной из рукописей.  —   Ред.). Йазид прибыл к Насру б. Саййару и тот сказал: “Нет тебе привета с прибытием! Клянусь Аллахом! Я не думаю, чтобы тебя помиловали эти люди иначе, как для того, чтобы сделать из тебя довод против нас”. Йазид ответил: “И это, —   клянусь Аллахом!  —  как раз то, что ты думаешь, и они взяли с меня клятву, что я не буду на них клеветать. И я говорю, что они совершают установленные моления в свое время с азаном и икамой, читают Коран и часто восхваляют Аллаха и призывают править, как правил посланник Аллаха,   —  да благословит его Аллах! Я считаю, что их дело будет только возвышаться. И если бы ты не был моим господином, который отпустил меня на волю из рабства, я не вернулся бы к тебе, а, наверное, остался бы с ними”.

И это было началом войны между ши’ей [Аббасидов] и ши’ей Марванидов.

В этом же году Хазим б. Хузайма овладел Мерверрудом и убил наместника Насра б. Сайнара, который им управлял, и написал о победе Абу Муслиму с Хузаймой б. Хазимом.

Рассказ об этом

‘Али б. Мухаммад рассказывает, что Абу-л-Хасан ал-Джушами, Зухайр б. Хунайд и ал-Хасан б. Рашид рассказали ему, что [318] когда Хазим б. Хузайма намеревался восстать в Мерверруде, некоторые из племени тамим захотели воспрепятствовать ему. Тогда он сказал: “Ведь я  —  только один из вас, я направляюсь к Мерву и, может быть, его захвачу. Если я одержу победу, он  —  ваш, если же буду убит, то избавлю вас от дела со мной”. Тогда они отступились от него. Он выступил и расположился лагерем в селении под названием Кендж-рустак, и к ним прибыли от |1960| имени Абу Муслима ан-Надр б. Субайх и Бассам б. Ибрахим. Когда настал вечер, Хазим напал в темноте ночи на жителей Мерверруда и убил Бишра б. Джа’фара ас-Са’ди (или ас-Сугди),   — а он был наместником Насра б. Саййара над Мерверрудом,  —  в начале зу-л-ка’ды 122. И он послал известие о победе Абу Муслиму с Хузаймой б. Хазимом, ‘Абдаллахом б. Са’идом и Шабибом б. Ваджем.

Говорит Абу Джа’фар: кроме слов тех, рассказы которых мы упомянули о деле Абу Муслима, начале открытой им пропаганды, его отправления в Хорасан, его ухода из него и возвращения в него после ухода, есть рассказ, который отличается от них. Согласно тому, что он говорит об этом, имам Ибрахим женил Абу Муслима, когда он отправлялся в Хорасан, на дочери Абу-н-Наджма и уплатил ей за него брачный дар. Он написал об этом накибам, повелевая им слушаться и повиноваться Абу Муслиму. Абу Муслим же, как утверждают, происходил из жителей Хутарниййи в Саваде Куфы и был домоправителем Идриса б. Ма’кила ал-’Иджли. В конце-концов он перешел на сторону Мухаммада б. ‘Али, затем  —  Ибрахима б. Мухаммада и дальше  —  имамов из сыновей Мухаммада б. ‘Али. Он прибыл в Хорасан, будучи юным годами, и Сулайман б. Касир не принял его, опасаясь, что он не справится с их делом и боясь за себя и своих товарищей. Они отправили его обратно, в то время как Абу Да’уд Халид б. Ибрахим был в отсутствии за Балхской рекой.

Когда Абу Да’уд возвратился и прибыл в Мерв, ему дали прочесть письмо имама Ибрахима, и он спросил о человеке, которого он послал. Ему сообщили, что Сулайман б. Касир отослал его обратно. Тогда он послал за всеми накибами и они собрались в доме ‘Имрана б. Исма’ила. Абу Да’уд сказал им: “К вам пришло письмо имама относительно того, кого он послал к вам; я в |1961| это время был в отсутствии, а вы отправили его обратно. Каковы же ваши доводы за то, чтобы его отослать?” Сулайман б. Касир сказал: “Ради молодости его лет и из опасения, что он не сможет руководить этим делом. И мы боялись за того, в пользу кого вели пропаганду, за самих себя и за примкнувших к нам”. Он спросил: “Есть ли среди вас кто-нибудь, кто станет отрицать, что Аллах благословенный и всевышний избрал Мухаммада, —   да благословит его Аллах и да приветствует! —   отличил его, предпочел и послал его со своею апостольской миссией ко всем своим людям? —   так есть ли среди вас кто-либо, кто сможет это отрицать?” Они ответили: “Нет”. Он продолжал: “Ну, а сомневаетесь ли вы в [319] том, что Аллах всевышний ниспослал ему свое писание, и [что] принес его Джибрил,  —  мир над ним!  —   верный дух; в нем он разрешил дозволенное им и запретил запрещенное; в нем он объявил свои законы и установил свои обычаи; в нем он возвестил ему (Мухаммеду) то, что было прежде него и то, что будет после него до дня воскресения?” Они ответили: “Нет”. Он продолжал: “Ну, а сомневаетесь ли вы в том, что Аллах, великий и славный, взял его к себе, после того как он исполнил то, что лежало на нем, как апостольское поручение его господа?” Они ответили: “Нет”. Он продолжал: “Ну, а думаете ли вы, что то знание, которое было ниспослано ему, было отнято вместе с ним, или он оставил его после себя?” Они ответили: “Да, он оставил его после себя”. Он продолжал: “Ну, а думаете ли вы, что он оставил его кому-нибудь другому помимо своих родственников и своей семьи для наследования от ближайших к ближайшим?” Они ответили: “Нет”. Он продолжал: “А есть ли среди вас хоть один, которому, когда он видит, что от этого дела происходит счастье и видит, что люди относятся к нему с любовью, пришло бы в голову обратить это в свою пользу?” Они воскликнули: “О, боже! Нет! И как это могло бы быть?” Он сказал: “Я не говорю, что вы это сделали, ко часто шайтан подстрекает и в том, что может быть и в том, чего не может быть”. Он продолжал: “Так есть ли среди вас кто-нибудь, кому бы пришла мысль отнять это дело от членов семьи [Мухаммада] и передать его кому-нибудь другому из родственников пророка,  —  да благословит его Аллах!” Они ответили: “Нет”. Он продолжал: “Ну, а сомневаетесь ли вы в том, что они  —  рудник знания и наследники посланника Аллаха,  —  да благословит его Аллах?” Они ответили: “Нет”. Он сказал: “Но вот я вижу, как вы усомнились в их деле и отвергли их знание. Ведь если |1962| бы они не знали, что это тот человек, которому подобает принять на себя руководство их делом, они не послали бы его к вам. И невозможно заподозрить его преданность им, его поддержку и соблюдение им их прав”.

Тогда они послали за Абу Муслимом и вернули его из Кумиса, сообразно словам Абу Да’уда, вручили ему свое дело, слушались его и повиновались ему. В душе Абу Муслима все время оставалось что-то против Сулаймана б. Касира, и все время он оставался признательным Абу Да’уду за его поступок.

Вся ши’а, как накибы, так и прочие, проявляли послушание Абу Муслиму, соперничая друг с другом в повиновении ему и принимали то, что он приносил. И он разослал пропагандистов по краям Хорасана и люди примыкали толпами и умножались. Пропагандисты объявились по всему Хорасану. Имам Ибрахим написал ему, повелевая прибыть к себе во время праздника хаджжа в этом, то есть 120 году 123, чтобы приказать ему начать открытую пропаганду; он приказал также привести с собою Кахтабу б. Шабиба и доставить ему те деньги, которые скопились у него, а их у него собралось 360 тысяч дирхемов. И Абу Муслим купил [310] на все эти деньги товаров из материй, которыми торговали купцы  —   кухистанских, мервских, шелка и фиринда (Плотная шелковая ткань),   —  остаток же этого он обратил в золотые и серебряные слитки, которые зашил под подкладку кафтанов (акбийа), купил мулов и выехал в половине джумады второй. Из накибов с ним были Кахтаба б. Шабиб, ал-Касим б. Муджаши’ и Талха б. Разик, а из ши’и  —  сорок один человек. Он выступил из селений племени хуза’а и погрузил свои вьюки на двадцать одного мула, посадив на каждого мула человека из ши’и с его оружием. Он взял путь через пустыню, обходя пограничный пост Насра б. Саййара, пока они не прибыли в Биверд.

|1963| Абу Муслим написал ‘Осману б. Нахику и его товарищам, приказывая им прибыть к нему, в то время как между ними и им было 5 фарсахов. К нему прибыло из них 50 человек. Затем они выехали из Абиверда и достигли селения под названием Какиc, принадлежавшего к селениям Нисы. Он послал в Андуман, селение Асида, ал-Фадла б. Сулаймана и тот встретил в нем одного из приверженцев ши’и и спросил его об Асиде. Тот человек сказал ему: “Что спрашиваешь о нем? Потому что большое зло было сделано сегодня наместником. Он схвачен и вместе с ним схвачены ал-Ахджам б. ‘Абдаллах, Гайлан б. Фадала, Талиб б. Са’ид и ал-Мухаджир б. ‘Осман; их отправили к наместнику ‘Асиму б. Кайсу б. ал-Харури и он заключил их в темницу”. Абу Муслим отправился со своими сторонниками и они достигли Андумана. К нему пришли Абу Малик и ши’а из жителей Нисы. Абу Малик сообщил ему, что письмо, которое было с посланными имама, находится у него. Абу Муслим приказал принести его ему. Он принес ему письмо, малое и большое знамя и вот в письме к нему он приказывает ему возвратиться, где бы не застало его письмо, и чтобы он начал открытую пропаганду.

Абу Муслим привязал малое знамя, которое прибыло к нему от имама, к копью, привязал также и большое знамя, и к нему собрались люди ши’и из жителей Нисы, пропагандисты и главари. С ним были также жители Абиверда, которые прибыли вместе с ним.

Это дошло до ‘Асима б. Кайса ал-Харури, и он послал за Абу Муслимом, чтобы расспросить его кто он такой. Тот рассказал ему, что он из паломников, которые направляются к дому Аллаха, и с ним группа его спутников из купцов. Он просил его также отпустить тех из его товарищей, кого он подверг заключению, чтобы он мог покинуть его область. Они же просили Абу Муслима, чтобы он написал им обязательство от своего имени в том, что он истратит то, что с ним  —  рабов, верховых животных и оружие  —  на то, чтобы они освободили его товарищей, которые прибыли из области имама и других. Абу Муслим согласился на это и он отпустил его товарищей. [321]

Абу Муслим приказал членам ши’и из своих спутников возвратиться, прочел им письмо имама и приказал им начать открытую пропаганду. Одна группа из них возвратилась, а с ним отправились Абу Малик Асид б. ‘Абдаллах ал-Хуза’и, Зурайк б. Шаузаб и те, кто прибыли к нему из Абиверда. Он приказал тем, кто возвратились, быть наготове. Потом он отправился во главе тех спутников, которые остались, в сопровождении Кахтабы б. Шабиба и остановился в пределах Джурджана. Он послал к Халиду б. Бармаку и Абу ‘Ауну, повелевая им доставить те деньги ши’и, которые были у них, и они явились к нему. Он оставался [там] несколько дней, пока не собрались караваны, затем снарядил Кахтабу б. Шабиба, передал ему деньги, которые были с ним, и вьюки с тем, что было в них, затем отправил его к Ибрахиму б. Мухаммаду. Сам же Абу Муслим повел тех, кто был с ним, и прибыл в Нису. Затем из нее он отправился в Абиверд и прибыл в него. Потом он отправился [дальше] и пришел в Мерв переодетым и поселился,в селении под названием Фенин, из селений племени хуза’а. когда оставалось семь ночей месяца рамадана 124. Раньше он условился со своими сторонниками, что они прибудут к нему в Мерв в день разговения. Он отправил Абу Да’уда и ‘Амра б. А’йана в Тохаристан, ан-Надра б. Субайха в Амул и Бухару и с ним Шарика б. ‘Ису; Мусу б. Ка’ба он послал в Абиверд и Нису, а Хазима б. Хузайму  —   в Мерверруд. И они [его сторонники] прибыли к нему и молитву с ними в день Праздника совершил ал-Касим б. Муджаши’ат-Тамими на месте моления рода канбара в селении Абу Да’уда Халида б. Ибрахима.

В этом же году все племена, бывшие в Хорасане, связали себя |1965| взаимными клятвами и договорами для борьбы с Абу Муслимом. Это [произошло], когда умножилось число последователей Абу Муслима и укрепилось его дело.

В этом же году Абу Муслим перешел из своего лагеря в Асфизендже в ал-Махуван.

Рассказ об этом и о причине этого

Говорит ‘Али: нам рассказал ас-Саббах, клиент Джибрила, со слов Масламы б. Йахйи, который говорил: когда появился Абу Муслим, люди стали поспешно стекаться к нему, и жители Мерва приходили к нему без помехи и препятствий со стороны Насра. Также и ал-Кирмани и Шайбан не относились отрицательно к делу Абу Муслима, потому что он призывал к свержению Марвана б. Мухаммада. А Абу Муслим находился в селении, носившем название Балин, в палатке, не имевшей ни стражи, ни привратников. Он возвысился в глазах людей и они говорили: “Объявился муж из Хашимитов, обладающий мудростью, степенностью и твердостью”. И вот несколько юношей из жителей Мерва, благочестивых и преданных изучению фикха, отправились и пришли к Абу Муслиму в его лагере и спросили его о его родословии. Он [322] ответил: “Дело мое для вас лучше, чем мое родословие”. Они стали спрашивать его о некоторых вещах из фикха. Он же сказал им: “Заповедь вам  —  делать добрые дела и запрет вам  —  совершать неодобряемое  —  для вас лучше, чем это в то время как мы заняты делом и более нуждаемся в вашей помощи, чем в ваших вопросах. Извините же нас!” Они сказали: “Клянемся Аллахом! Мы не знаем твоего родословия и думаем, что ты останешься в живых только недолгий срок, как будешь убит. Ведь тебя отделяет от этого только одно  —  стоит лишь освободиться одному из этих двух...(Т. е. Насру б. Саййару и Шайбану). Абу Муслим возразил: “Нет, я убью их обоих, если Аллаху будет угодно”. Юноши возвратились, пришли к Насру б. Саййару и рассказали ему. Он сказал: “Да воздаст вам Аллах добром! Такие, как ты, расспрашивали этого и узнали его”. Они пришли к Шайбану и известили его, и он послал [сказать Насру]: “Поистине, каждый из нас причинил другому трудности”. Наср |1966| послал к нему [сказать в ответ]: “Если хочешь, воздержись от борьбы со мной, пока я буду бороться с ним, если же хочешь   —  соединись со мной для войны с ним, пока я не убью его или же не изгоню, затем мы вернемся к нашему делу, которым мы заняты”. И Шайбан задумал так поступить. Это стало известно в лагере. Пришли соглядатаи Абу Муслима и известили его [об этом]. Сулайман сказал: “Что это за дело, которое дошло до них? Говорил ли ты при ком-нибудь о чем-нибудь?” И Абу Муслим рассказал ему о случае с юношами, которые приходили к нему, и тот сказал: “Так вот это из-за чего”. И они написали ‘Али б. ал-Кирмани: “Поистине, ты обязан мстить  —   убит твой отец, и мы знаем, что ты не держишься мнения Шайбана, а воюешь только ради своей мести. Помешай же Шайбану примириться с Насром”. И он вошел к Шайбану, поговорил с ним и отклонил его от его плана. Тогда Наср послал сказать Шайбану: “Ты   —  обманут, и, клянусь Аллахом, это дело становится серьезным, так что рядом с ним счеты со мной ты сочтешь малыми”. И вот в то время, как они были заняты этим делом, Абу Муслим неожиданно послал ан-Надра б. Ну’айма ад-Дабби против Герата, правителем которого был ‘Иса б. ‘Акил ал-Лайси, и тот изгнал его из Герата. ‘Иса бежал и прибыл к Насру, а ан-Надр овладел Гератом.

Он говорит: и сказал Йахйа б. Ну’айм б. Хубайра: “Выбирайте, вы или погибнете прежде мударитов или мудариты раньше вас”. Его спросили: “А как это?” Он ответил: “Ведь дело этого человека сделалось явным только месяц тому назад, а уж он стал во главе войска, подобного вашему войску”. Его спросили: “А каково же правильное решение?” Он сказал: “Заключите мир с Насром, потому что если вы с ним примиритесь, они станут воевать с Насром и оставят вас, потому что дело в мударитах. Если же вы не примиритесь с Насром, примирятся с ним они и будут воевать с вами, потом обратятся против него”. Они спросили: “Каково же [323] правильное решение?” Он ответил: “Выставьте их вперед перед собой, хотя бы на некоторое время, чтобы ваши глаза наслаждались их избиением”. Тогда Шайбан послал к Насру, предлагая ему перемирие, и он ответил ему согласием и послал за Салмом |1967| б. Ахвазом, а тот написал договор между ними. Потом он пришел к Шайбану, в то время как справа от него находился Ибн ал-Кирмани, а слева  —  Йахйа б. Ну’айм. Салм сказал Ибн ал-Кирмани: “Эй, кривой! Как подходит тебе, чтобы ты оказался тем кривым, рукой которого, как до нас дошло, совершится гибель мударитов”. Затем они заключили перемирие на год и написали между собой договор. Это дошло до Абу Муслима и он послал сказать Шайбану: “Вот мы заключили с тобою перемирие на несколько месяцев, и ты заключишь с нами перемирие на три месяца”. Ибн ал-Кирмани же сказал: “Я ведь не заключал мира с Насром, с ним заключил мир только Шайбан, в то время как я этого не хотел, будучи обязан мщением. И я не оставлю борьбу с ним”. И он возобновил борьбу с ним, но Шайбан отказался ему помогать, сказав: “Вероломство не дозволено!” Ибн ал-Кирмани тогда послал к Абу Муслиму, прося его о помощи против Насра б. Саййара, и Абу Муслим прибыл и пришел в ал-Махуван. Он послал к Ибн ал-Кирмани Шибла б. Тахмана [передать ему]: “Вот я с тобой против Насра”. Но Ибн ал-Кирмани ответил: “Я предпочитаю, чтобы меня встретил Абу Муслим”. И Шибл сообщил ему об этом. Абу Муслим пробыл там 14 дней, затем отправился к Ибн ал-Кирмани, оставив свое войско в ал-Махуване. Его встретил ‘Осман б. ал-Кирмани во главе конницы и сопровождал его, пока тот не вступил в лагерь. Он подъехал к жилищу (худжра) ‘Али и остановился: тот пригласил его войти. Абу Муслим вошел и приветствовал ‘Али, называя его эмиром. А ‘Али приготовил ему жилище в замке Махлада б. ал-Хасана ал-Азди. Он пробыл [там] два дня, затем возвратился в свой лагерь в ал-Махуване. Это было 5-го мухаррама 130 года 125.

Что же касается Абу-л-Хаттаба, то он говорит: когда умножилось число приверженцев ши’и в лагере Абу Муслима, ему стало тесно в Сефизендже и он стал разведывать просторное место для лагеря и нашел то, что ему было нужно в ал-Махуване, а это  —  селение ал-’Ала’ б. Хурайса и Абу Йсхака Халида б. ‘Османа и в нем жили Абу-л-Джахм б. ‘Атиййа и его братья. Его |1968| пребывание в Сефизендже длилось 42 дня. И он перешел из Се-физенджа в ал-Махуван и поселился в доме Абу Исхака Халида б. ‘Османа в среду 9-го зу-л-ка’да 129 года 126. Он выкопал там ров, устроил в окопанном месте двое ворот и расположился в нем лагерем вместе с приверженцами ши’и. Он поручил защиту одних ворот лагеря Мус’абу б. Кайсу ал-Ханафи и Бахдалу б. Ийасу ад-Дабби, защиту же других ворот он вверил Абу Шарахилу и Абу ‘Амру ал-А’джами. Он поручил командование полицией Абу Насру Малику б. ал-Хайсаму, а личной стражей  —  Абу Исхаку Халиду б. ‘Осману; над диваном войска он поставил [324] Камила б. Музаффара Абу Салиха, заведывание перепиской он поручил Асламу б. Субайху, а накибу из племени тамим, ал-Касиму б. Муджаши’, поручили судейство. Он придал Малику б. ал-Хайсаму Абу-л-Ваддаха и часть воинов из жителей ас-Сакадима, а жителей Наушана, которых было 83 человека, передал Абу Исхаку в личную стражу. Ал-Касим б. Муджаши’ обычно в лагере за окопами предстоял на молениях с Абу Муслимом, и после закатной молитвы рассказывал благочестивые истории, и он восхвалял достоинство Хашимитов и перечислял постыдные деяния Омейядов.

Когда Абу Муслим поселился в лагере ал-Махуване, он был похож по внешнему виду на любого человека из ши’и, пока не прибыл к нему ‘Абдаллах б. Вистам и не доставил ему балдахины, шатры, кухни, кормушки для лошадей и кожаные лохани |1969| для воды. Первым должностным лицом, которое Абу Муслим поставил заведывать какой-либо должностью, был Да’уд б. Карраз. Абу Муслим запретил рабам присоединиться к нему в его лагере и устроил для них [особый] лагерь, обнесенный рвом, в селении Шаввал, и назначил начальником этого лагеря Да’уда б. Карраза. Когда же рабов собралась большая группа, он отправил их к Мусе б. Ка’бу в Абиверд. Абу Муслим приказал Камилу б. Музаффару, чтобы он установил наличие находящихся в лагере, выяснив их имена и имена их отцов, прибавив к нисбы по их селениям, и чтобы внес все это в реестр. Камил Абу Салих сделал это и число их достигло семи тысяч человек. Абу Муслим выдал каждому из них жалование по 3 дирхема, потом стал выплачивать каждому по 4 [дирхема]. Выплату производил Абу Салих Камил.

Затем люди племен, —  мудариты, раби’иты и кахтаниты, —  договорились о прекращении войны и о том, чтобы объединиться для войны с Абу Муслимом с тем, что [только] когда изгонят его из Мерва, они займутся своими собственными делами и рассудят на каких основаниях они смогут объединиться. И они написали об этом грамоту, скрепленную взаимными обязательствами. Известие об этом дошло до Абу Муслима и положение устрашило его серьезностью. Абу Муслим рассмотрел свое положение и обратил внимание на то, что Махуван находится вниз по течению. Опасаясь, как бы Наср б. Саййар не отрезал его от воды, он перебрался в Алин, селение накиба Абу Мансура Талхи б. Разика. Это было после его пребывания в течение 4-х месяцев в лагере ал-Махувана. Он поселился в Алине в зу-л-хиджже 129 года, в четверг 6-го зу-л-хиджжи 127. Он вырыл в Алине ров перед селением между ним и Балашджирдом и селенье оказалось позади рва, а самый двор ал-Мухтафиза б. ‘Османа б. Бишра ал-Музани он заключил в пределах рва. Жители Алина брали воду из канала под названием Харкан, так что Наср б. Саййар не имел |1970| возможности отрезать воду от Алина. Наступил праздник заклания и Абу Муслим приказал ал-Касиму б. Муджаши’ ат-Тамими, и тот руководил молитвой с Абу Муслимом и ши’ей на месте моления [325] в Алине. Наср б. Саййар расположился лагерем на канале ‘Ийад. ‘Асима б. ‘Амра (Очевидно, следует читать ‘Асима б. ‘Умайра) он поставил в Балашджирде, Абу-з-Заййала   —  в Тусане, Бишра б. Унайфа ал-Йарбу’и   —  в Джулфаре, а Хатима б. ал-Хариса б. Сурайджа он расположил в Хараке. Он стал искать сражения с Абу Муслимом. Что же касается Абу-з-Заййала, то он разместил свое войско на постой к жителям Тусана, а большая часть их была с Абу Муслимом в лагере. И они обижали жителей Тусана и притесняли их  —  резали кур, рогатый скот, голубей, обременяя их тяжелыми поставками продовольствия и фуража. Ши’а жаловалась на это Абу Муслиму. Он отправил с ними конницу и они встретили Абу-з-Заййала, обратили его в бегство и пленили из его людей Маймуна ал-А’сара ал-Хуваризми приблизительно с тридцатью человеками. Абу Муслим их одел, вылечил их раны и отпустил их.

В этом же году был убит и распят Джудай’ б. ‘Али ал-Кирмани.

Рассказ о его убиении

Раньше уже было нами рассказано об убиении ал-Хариса б. Сурайджа и о том, что именно ал-Кирмани был тем, кто его убил. И когда ал-Кирмани убил ал-Хариса, Мерв достался ему в полное владение благодаря этому его убийству. Наср б. Саййар отступил от него к Абрашахру, и дело ал-Кирмани укрепилось. Наср отправил против него, как говорят, Салма б. Ахваза, и тот шел во главе конного дозорного отряда Насра и его всадников, пока не встретил сторонников ал-Кирмани. Он нашел Йахйу б. Ну’айма |1971| Абу-л-Майла’, стоящим на позиции во главе тысячи человек из племени раби’а, Мухаммада б. ал-Мусанну во главе семисот всадников племени ал-азд, Ибн ал-Хасана б. аш-Шайха ал-Азди во главе тысячи их удальцов и ал-Хазми ас-Сугди во главе тысячи человек из йеменских абна’. Когда они заняли друг против друга позиции, Салм б. Ахваз крикнул Мухаммаду б. ал-Мусанне: “Эй, Мухаммад б. ал-Мусанна! Прикажи этому матросу 128 выйти против нас!” Мухаммад ответил Салму: “Эй, сын распутницы! Абу ‘Али ты называешь так?” И двинулись люди одни против других и сразились мечами. Салм б. Ахваз бежал и из его сторонников было убито свыше ста, а из сторонников Мухаммада убито было больше двадцати. Воины Насра прибыли разбитые к нему. ‘Акил б. Ма’кил сказал ему: “О, Наср! Ты принес несчастье арабам. Но раз ты уже сделал то, что сделал, так приложи все усилия и действуй скоро”. И Наср послал ‘Исму б. ‘Абдаллаха ал-Асади и он стал на позиции Салма б. Ахваза и крикнул: “Эй, Мухаммад! Ведь ты прекрасно знаешь, что рыбе не одолеть акулу!” Мухаммад же ответил ему: “Эй, сын [326] распутницы! Тогда попробуй устоять перед нами!” Мухаммад приказал ас-Сугди выйти против них во главе йеменцев, и они завязали жестокий бой. ‘Исма бежал и явился к Насру б. Саййару, из его воинов было убито четыре сотни.

Потом Наср б. Саййар выслал Малика б. ‘Амра ат-Тамими. Он подступил со своими воинами и закричал: “Эй, Ибн ал-Мусанна! Выходи против меня на единоборство, если ты муж!” И тот |1972| вышел против него. Ат-Тамими ударил его мечом по плечевой артерии, но не причинил [ему] ничего. Мухаммад б. ал-Мусанна ударил его палицей и размозжил ему голову. И загорелся бой. Они сражались жестоко, ведя самый упорный бой, какой только может быть. Воины Насра бежали, из них было убито семьсот человек. Из воинов ал-Кирмани было убито триста человек. Война между ними не прекратилась, так что они вышли вместе к ал-Хандакайну и сражались там в жестоком бою.

Когда Абу Муслим убедился, что обе стороны истощили одна другую и что им нет поддержки, он стал писать письма Шайбану, затем говорил посланцу: “Поезжай мимо мударитов. Они преградят тебе путь и отнимут твои письма,  —   потому что они не раз перехватывали письма,   —  прочтут в них: Я считаю, что у йеменцев нет верности и что в них нет ничего хорошего. Поэтому не вверяйся им не полагайся на них ни в коем случае. Поистине, я надеюсь, что Аллах даст тебе увидеть то, что тебе любезно. И поистине, если я останусь в живых, я не оставлю от них ни волоса, ни ногтя”. Другого посланца он посылает по другой дороге с письмом, в котором он бранит мударитов и превозносит йеменцев подобным же образом, так что симпатии обеих партий целиком склонились к нему. Он стал также писать Насру б. Саййару и ал-Кирмани: “Вот, имам дал мне относительно вас распоряжение и я ни в коем случае не преступлю его решение о вас”. А по областям он написал об открытом ведении дела [Аббасидов].

Как рассказывают, Асид б. ‘Абдаллах в Нисе был первым, кто надел черные одежды 129 и провозгласил клич: “О, Мухаммад! О, победоносный!”. С ним вместе надели черное Мукатил б. Хаким и Ибн Газван. Надели черные одежды также жители |1973| Абиверда, жители Мерверруда и селений Мерва. Абу Муслим подступил и расположился между лагерем Насра б. Саййара и лагерем Джудай’а ал-Кирмани. Обе стороны чувствовали перед ним страх и число его приверженцев умножалось. Тогда Наср б. Саййар написал Марвану б. Мухаммаду, сообщая ему о положении Абу Муслима, о его восстании и большом числе тех, кто был с ним и тех, кто последовал ему, а также о том, что он призывает к [признанию] Ибрахима б. Мухаммада. И написал он также стихами: (По утверждению Ибн Халликана это стихи поэта гАбу Марйама 'Абдаллаха б. Исма'ила ал-Баджали ал-Куфи) [327]

Я вижу среди пепла блеск углей, не миновать того, что из них разгорится пламя!
Ведь огонь разжигается двумя кусками дерева, а война начинается от слова.
И я сказал в удивлении: О, если бы мне знать, бодрствуют Омейяды или спят!

(Абу Ханифа ад-Динавари (с. 356) после этого стиха добавляет еще два следующих:

Если они бодрствуют, то это спасение царства, а если они спят, не меня нужно бранить.
И если окажется, что наступило утро, а они будут оставаться спящими, скажи тогда. “Вставайте! Уже настало время вставать!”)

[Халиф] написал ему в [ответ]: “Присутствующему видно то, чего не может видеть отсутствующий. Срежь бородавку сам!” Тогда Наср сказал: “Что касается вашего государя, то он сообщает вам, что у него нет помощи [вам]”. И он написал Йазиду б. ‘Омару б. Хубайре, прося его о поддержке и написал ему также стихами:

Извести Йазида,  —  ведь лучшее слово самое правдивое, и я не раз убеждался, что нет добра во лжи:
Поистине, Хорасан страна, в которой я видел такие яйца, что если бы вывелись из них птенцы, тебе были бы рассказаны удивительные вещи.
Птенцы двухгодовалые, но только они уже выросли, еще не взлетели, хотя уже оделись пухом.
Если же они вылетят, а там нет средств против них, они разожгут огни войны, и каким пламенем!

Йазид ответил: “Победить можно только числом, а у меня нет ни одного человека”.

Наср написал Марвану, сообщая ему о деле Абу Муслима, о его открытом выступлении, его силе и о том, что он призывает к Ибрахиму б. Мухаммаду. Письмо это пришло к Марвану в то время, как к нему прибыл один из посланцев Абу Муслима к Ибрахиму, который возвращался от Ибрахима, имея с собой письмо Ибрахима к Абу Муслиму в ответ на его письмо, в котором он проклинал и ругал Абу Муслима за то, что он не воспользовался удобным случаем в отношении Насра и ал-Кирмани, когда они представляли к этому возможность, и приказывал ему, чтобы он не оставил в Хорасане ни одного араба, которого бы он не убил. Посланец вручил это письмо Марвану и Марван написал ал-Валиду |1975| б. Му’авийе б. Марвану б. ‘Абдалхакаму (Принято чтение де Гуе, на основании поправки в addenda, p. CCCXVI. Речь идет о наместнике Дамаска в 132 г. х. ), а он был правителем Дамаска, приказывая ему, чтобы он написал наместнику ал-Балка’, чтобы тот отправился в Карар ал-Хумайма, схватил Ибрахима б. Мухаммада и, связав его веревкой, отослал бы его к нему с конным отрядом. Ал-Валид послал [приказание] наместнику ал-Балка’ и тот явился к Ибрахиму, когда он находился в [328] мечети этого селения, схватил его и, связав ему руки за спиной, отправил его к ал-Валиду, а тот переправил его к Марвану. Марван же заключил его в тюрьму.

Повествование возвращается к рассказу о Насре и ал-Кирмани

Когда дело между ал-Кирмани и Насром стало трудным, Абу Муслим послал [сказать] ал-Кирмани: “Вот я с тобой”. И ал-Кирмани принял это и Абу Муслим соединился с ним. Насру это показалось тяжелым и он послал [передать] ал-Кирмани: “Горе тебе! Не дайся в обман, ибо, клянусь Аллахом, я опасаюсь за тебя и за твоих сторонников. Но давай заключим перемирие, затем вступим в Мерв и составим письменный договор о мире между нами”,  —  а он стремился отделить его от Абу Муслима. Ал-Кирмани вошел в свое жилище, в то время как Абу Муслим оставался в лагере, затем ал-Кирмани вышел и остановился на площади во главе сотни всадников. На нем была [надета] куртка шафранового цвета (Принято чтение “куртук хушкшуйа”. Согласно разъяснению де Гуе). Затем он послал [сказать] Насру: “Выходи, чтобы нам написать между нами договор”. Наср же заметил беспечность с его стороны и послал против него сына ал-Хариса б. Сурайджа во главе трехсот всадников. Они сошлись на площаци и долго на ней сражались. Затем ал-Кирмани получил удар копьем в бок и упал наземь со своей лошади. Его сторонники защищали его, пока к ним не подошло такое количество [врагов], с которыми они не были в состоянии бороться. Наср убил ал-Кирмани и распял его и с ним рыбу (Это должно было обозначать, что он, как аздит, рыбак и матрос; см. выше). Тогда подошел его сын ‘Али, который до этого перешел на сторону Абу Муслима, с большим войском, которое он собрал. Он повел их против Насра б. Саййара, вступил с ним в бой и изгнал его из дворца эмира, и Наср перешел в один из домов Мерва. Подошел и Абу Муслим и вступил в |1976| Мерв. ‘Али б. Джудай’ ал-Кирмани явился к нему, приветствовал его, называя эмиром, и сказал ему, что он заодно с ним и готов ему помогать. Он сказал: “Отдай мне твои приказания”. Абу Муслим ответил: “Выполняй то, что ты делаешь [сейчас], пока я не отдам тебе моего приказания”.

|1984| В этом году... правителем Хорасана был Наср б. Саййар в то время как он был охвачен смутой.


Комментарии

102 Имеется в виду омейядский халиф ‘Омар II (717—720), считавшийся образцом благочестивого правителя.

103 Последнее воскресенье в джумада II 127 г. х. приходится на 4 IV 745 г.

104 Содержание, равное высшим ставкам жалования в Халифате.

105 Видимо, имеется в виду римский ратл, продолжавший употребляться при Омейядах, в 327 г; тогда 18 ратлей равно 5,88 кг.

106 Согласно взглядам хариджитов, мусульманской общиной должен управлять либо избранный халиф, либо совет достойнейших мусульман.

107 Начало клича — буквы «ха-мим», начинающие несколько сур Корана и считающиеся магическими.

108 ‘Иса б. Марйам — Иисус Христос, который чтился выше других пророков — предшественников Мухаммада.

109 Ворота Майхац — искаженное название либо северных, Кушмайхан-ских ророт, либо ворот у квартала Бану Махан.

110 Речь идет о воротах кварталов внутри города.

111 25 раджаба 128 г. х. приходится не на воскресенье, а на пятницу, последнее воскресенье раджаба — 24 апреля 746 г.

112 Подразумевается стена вокруг рустака Мерва.

113 Середина джумада 11/4 III 747 г.

114 1 рамадана 129/16 V 747 г.

115 1 шавваля 129/15 VI 747 г.

116 9 ша’бана 129/22 IV 747 г.

117 25 рамадана 129/пятница 9 VI 747 г.

118 Этим стихом Корана разрешалось вести войну против врагов ислама даже в священный месяц паломничества. В данном случае Абу Муслим призывал своих сторонников вести войну без всяких ограничений.

119 Азан — призыв на молитву; икама — второй призыв непосредственно перед молитвой.

120 Хутба — проповедь перед пятничным молением, начинавшаяся молением о здравии государя. Опущение его означало непризнание власти данного государя.

121 Вышестоящее лицо начинало письма своим именем. Таким образом Aбy Муслим дал понять Насру, что не признает его наместником.

122 Начало зу-л-ка’да 129/середина июня 747 г.

123 Зу-л-хиджжа 129/13 VIII—10 XI 747 г.

124 24 рамадана 129/13 VI 747 г.

125 5 мухаррама 130/15 IX 747 г.

126 9 зу-л-ка’да 129/22 VII 747 г.

127 6 зу-л-хиджжа 129/18 VII 747 г.

128 В тексте «ал-Маллах», т. е. «моряк», «плавающий в море». Аздиты Омана, к которым принадлежал ал-Кирмани, жили рыбной ловлей, что в глазах северных арабов-бедуинов было презренным занятием.

129 Черный цвет — цвет Аббасидов.

(пер. В. И. Беляева, О. Г. Большакова, А. Б. Халидова)
Текст воспроизведен по изданию: История ат-Табари. Ташкент. Фан. 1987

© текст - Беляев В.И., Большаков О. Г., Халидов А. Б. 1987
© сетевая версия - Тhietmar. 2004
© OCR - Шуховцов В. 2004
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Фан 1987.