Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ПИСЬМО II

Москва, апрель, 1730.

Мадам,

следуя Вашим указаниям, я без предисловий опишу свое путешествие из Петербурга сюда. Мы выехали пятого марта на санях. Сани похожи на деревянную колыбель и обиты кожей. Вы ложитесь на постель, устланную и покрытую мехами; в санях помещается лишь один человек, что очень неудобно, так как не с кем поговорить. Мы ехали днем и ночью и прибыли сюда девятого. Вы скажете, что я слишком бегло описываю путешествие, но что мне рассказывать? Нашим пристанищем всякий раз служила одна маленькая задымленная комната, где мы останавливались поменять лошадей и поесть то, что взяли с собой. Люди изо всех сил стремятся услужить, но видишь, что человеческая природа столь унижена, встречаешь таких жалких и несчастных бедняг, что они, кажется, лишь по виду напоминают человеческие существа. Если бы не эти хижины, расположенные друг от друга на расстоянии, нужном для смены лошадей, можно было бы подумать, что проезжаешь через безлюдный край, где не видно ни города, ни дома, а одни лишь густые леса, которые, будучи покрыты снегом, выглядели довольно романтично, и мне часто мерещилось, что снег на пнях и кустах образует всевозможные фигуры: я видела медведей, волков, даже кавалеров среди ветвей деревьев. Я часто желала, чтобы Вы были здесь, ибо Вы могли бы найти здесь ледяного друга, которого Вам не пришлось бы опасаться.

Я должна попросить прощения, что сказала, будто мы не миновали ни одного города, поскольку мы проехали через Новгород и Тверь. [193]

Первый знаменит своим монастырем Св. Антония 8, который, как рассказывают, приплыл из Падуи на мельничном жернове и привез с собой богатства, достаточные для постройки этого монастыря. Город ничем не примечателен, хотя и обширен, дома все деревянные, низкие и маленькие, снаружи монастырь далеко не прекрасен, а изнутри я его не видела.

Тверь довольно опрятный город, расположен на склоне холма на берегу Волги; постройки деревянные и очень аккуратные.

Я еще недостаточно осмотрелась в том городе, где сейчас нахожусь, чтобы как-либо описать его. Император показывается редко, не устраивает приемов и, похоже, интересуется одной лишь охотой. Боясь оказаться оттесненным, главный фаворит императора князь Долгорукий подогревает в нем это увлечение С тех пор как около шести месяцев тому назад сей юный монарх потерял свою единственную сестру 9 (обладавшую необычайным умом), он оказался под безраздельным влиянием этого молодого вельможи, в котором, как я слышу, нет ничего выдающегося, кроме его титула

Меня посетили несколько старых знакомых м-ра В.; одна из них была придворной дамой в царствование Вашего героя. Она умная женщина и развлекает меня рассказами о многих случаях из его частной жизни. Один из них (хоть он и длинен) я изложу, поскольку, как полагаю, он показывает, что монарх не был таким дикарем, каким некоторые представляли его. Он воспылал страстью к дочери одного офицера по имени Монс и, чтобы завоевать ее, ухаживал за ней более усердно, чем это обычно приходится делать монархам. Наконец она уступила и стала его явной любовницей, и на протяжении многих лет он любил ее с редкой нежностью. В один роковой день он в сопровождении своих собственных и иностранных министров поехал осматривать построенную им в море крепость. На обратном пути польский министр случайно упал с мостков и утонул, несмотря на все попытки спасти его. Император приказал вынуть из его карманов все бумаги и запечатать на виду у всех. Когда обыскивали карманы, выпал портрет; император подобрал его, и вообразите его удивление: он увидел, что это был портрет той самой дамы. Во внезапном порыве гнева он вскрыл некоторые бумаги и нашел несколько писем, написанных ею покойному в самых нежных выражениях. Он тотчас же покинул общество, один приехал на [194] квартиру моей рассказчицы и приказал ей послать за дамой. Когда та вошла, он заперся в комнате с ними двумя и спросил ее, как ей пришло в голову писать такому человеку. Она это отрицала; тогда он предъявил ей портрет и письма, а когда сказал о его смерти, она залилась слезами, а он с такой яростью упрекал ее в неблагодарности, что, как думала рассказчица, готов был убить свою даму. Но он вдруг также заплакал и сказал, что прощает ей, поскольку так глубоко чувствует, сколь невозможно завоевать сердечную склонность, «ибо,— добавил он,— несмотря на то что вы отвечали обманом на мое обожание, я чувствую, что не могу ненавидеть вас, хотя себя я ненавижу за слабость, в которой повинен. Но я заслуживал бы совершенного презрения, если бы продолжал жить с вами. Поэтому уходите, пока я могу сдержать свой гнев, не выходя за пределы человеколюбия. Вы никогда не будете нуждаться, но я не желаю вас больше видеть».

Он сдержал свое слово и вскоре после этого выдал ее замуж за человека, который служил в отдаленном крае, и всегда заботился об их благополучии 10.

Я очень хотела бы, чтобы Вы прочитали эту историю м-ру Б. Обладай он властью этого монарха, что бы делали Вы? Но пусть он сам найдет применение этому сюжету, который я предлагаю ему. Я остаюсь и проч.


Комментарии

8. Новгородский Антониев-Рождественский монастырь, согласно легенде, основан в XII веке св. Антонием, избравшим столь необычайный вид транспорта для приезда в Новгород. Впрочем, по мнению новгородского ученого А. Макарова, сохранившийся до наших дней камень Антония не что иное, как балластный камень корабля.

9. Наталия Алексеевна — сестра Петра I.

10. Рассказ о фаворитке Петра Великого Анне Монс весьма примечателен как отражение легенды, ходившей среди публики в конце 20-х годов XVIII века. Анна — дочь немецкого виноторговца (по другим сведениям — ювелира) Иоганна Монса, стала фавориткой Петра около 1692 года. Она имела определенное влияние на Петра, сумела даже обогатиться за счет пожалований из казны. Близость с Анной была одной из причин ссылки и пострижения в монастыре царицы Евдокии. В 1703 году в вещах утонувшего под Шлиссельбургом саксонского посланника Кенигсена были найдены любовные письма Анны. Опала фаворитки, вместе с семьей посаженной под домашний арест, продолжалась до 1706 года. В 1711 году она вышла замуж за прусского посланника Кейзерлинга, который давно добивался ее руки и пошел ради этого даже на конфликт с Петром. В 1714 году, после смерти мужа, Анна стала невестой пленного шведского офицера Миллера, но умерла незадолго до свадьбы, оставив завещание, согласно которому передавала своему жениху почти все свое состояние. Это стало причиной многолетней я скандальной тяжбы, завершившей далеко не столь романтическую, как ее передает леди Рондо, историю.