Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

МУХАММАД КАЗИМ

НАДИРОВА ИСТОРИЯ

ТА'РИХ-И 'АЛАМАРА-ЙИ НАДИРИ

Фрагмент 2-го тома в переводе с персидского

Сочинение Мухаммад-Казима, современника Надир-шаха, вошло в научный обиход благодаря акад. В. В. Бартольду, который еще в 1919 г. подчеркнул особое значение этого памятника для изучения истории Ирана XVIII в. 1

Пишущий эти строки, занимаясь переводом 2-го тома этого произведения, обратил внимание на отрывок, который выделяется среди других глав, посвященных утомительному панегирическому описанию бесчисленных военных походов, сюжетом приключенческого характера, а также стилем, отличающимся от вычурной, искусственной манеры, свойственной персидским авторам того времени.

Задран, о котором идет речь в этом фрагменте, военачальник, служивший Надир-шаху, впал в немилость и был вынужден скрываться с группой своих верных слуг, занимаясь грабежами и кражами. Жертвами его дерзких и хитроумных проделок были ханы, находившиеся в свите Надир-шаха, с которыми у него были старые личные счеты, а, частности Имам-Верди-хан,


ПОВЕСТВОВАНИЕ О ПОДРОБНОСТЯХ УЩЕРБА, ПРИЧИНЕННОГО ВЕТЕРАНОМ ВОЙНЫ САРХАНГОМ ЗАД-ХАНОМ, И О ЕГО УДИВИТЕЛЬНОЙ СМЕЛОСТИ

Рассказчики редких [историй], ищущие в этих страницах сладости, Помнят, что в прошлом произошло печальное [событие] с сархангом Зад-ханом, о котором было немного сказано в первой книге: по высочайшему повелению он был изгнан из августейшего лагеря 2. Тот известный человек с достоинством прибыл в Ардебильский округ и некоторое время проживал там в горах Савалана. Его товарищи, [49] прибыв в районы того округа, действуя путем лести и обмана, .старались возвеличить того военачальника 3. Когда ему стало известно о восшествии на престол благословенных стран Славы века (Надир- шаха), он ежедневно стал появляться в Ардебиле в одежде каландара и принимал участие в празднествах и развлечениях до тех пор пока знамя несравненного повелителя не показалось в Ардебиле 4.

Зад-хан всегда имел в виду Имам-Верди-хана, чтобы при удобном случае с его помощью добиться осуществления своего желания. Но так как там (в Ардебиле) в течение нескольких дней находилось шахское войско, то ему не удалось ничего сделать. Тогда он, переодев нескольких своих молодчиков 5, /14б/ приказал им отправиться к местному назиру 6, чтобы нести ему службу, осведомляться о всех известиях и ходе дел, [касающихся] Имам-Верди-хана, и ежедневно докладывать ему (Зад-хану) об обстоятельствах дела.

Он одел их в нарядные одежды, и они прибыли в палатку того назира. И как только взгляд Асламас-бека — так звали этого надира — упал на красивые брови тех солнцеликих юношей 7, он, будучи по натуре спокойным человеком 8, охотно принял их; спросил, откуда они и что они хотят. Они доложили: «Мы сыновья хаджи Тайгура Казарани. Наш отец погиб на Мазендеранском море 9 во время поездки в Астрахань, а наше имущество похитили злодеи. Но кое- что из имущества отца у нас осталось, и мы хотели бы заняться торговлей в высочайшем лагере. Два дня тому назад мы ночевали здесь, вблизи лагеря. Ночью разбойники 10 угнали наших лошадей.. Мы теперь расстроены, пребываем в смятении и вот уже в течение двух дней не можем собраться с силами. Какая беда случилась! Ради бога, внемли воплям несчастных!»

Тот простодушный человек 11 поверил их словам и сказал: «Если вы сыновья купца и люди благородного происхождения, то оставайтесь на службе у меня 12, я окажу вам внимание и гостеприимство и из столицы Исфагана отправлю вас в Казеран» 13. Юноши сказали: «Очень хорошо!» 14 Тотчас хозяин угостил их завтраком. После еды и питья им принесли дорогую одежду 15, и, [таким образом,] они оказались в числе его близких слуг. [50]

Через два дня он дал каждому из них шашку и золоченый нож, /15a/ а ночью устроил угощение и в своих покоях говорил им приятные слова. Опытные соглядатаи 16 поняли, что он намерен склонить ихfк мужеложству. Прикинувшись кошечками, они сказали ему: «Ты для нас, как отец или брат. Никогда с нами так не поступай, а если это произойдет, то мы покончим с собой».

Асламас-бек в приятной беседе провел время до рассвета. «Еще не поздно, — подумал он, — в конце кондов они согласятся». Только любование одним их видом доставляло ему удовольствие.

Итак, хитрые юноши ежедневно докладывали важному военачальнику (Зад-хану) об обстоятельствах дела.

Когда они, выехав из Ардебиля, прибыли в Казвин, Имам-Верди-хан собрал на четыре-пять тысяч туманов золота и дорогих вещей, все свои вещи погрузил на мулов и в сопровождении нескольких своих слуг отправил их шаху. Хитрые молодчики дали знать об этом Зад-хану, объяснив ему подробности. Тот именитый человек, услышав эти приятные слова, обрадовался, пришел в восторг и отправил вслед за людьми Имам-Верди-хана десять своих молодцов.

Ночью на остановке в Тараме Халхалском Асламас-бека обуяла непристойное желание. Разбив палатку, он устроил себе покои и потребовал к себе [в палатку] тех двух юношей. Когда они пришли он сказал им: «В эту ночь я хочу сделать с вами такое-то дело 17, а если вы не согласитесь, то я вас убью». Так как они видели, что- он настойчив, то сказали ему: «Если имеешь намерение совершить такое непристойное дело 18, то прикажи принести вина, чтобы мы выпили и опьянели, и тогда делай что хочешь». Он тут же приказал, принести несколько кубков вина и арака. Один из этих двух молодцов взялся быть виночерпием и так много дал вина Асламас- беку, что тот совершенно опьянел. Они тотчас сбрили ему бороду и усы, намазали [его лицо]... 19 и, захватив сколько было можно имущества, вещей и наличных денег, /15б/ вскочили на лошадей и прискакали к Зад-хану.

В ту же самую ночь они догнали [караван] с имуществом Имам-Верди-хана и два-три перегона следовали вместе с ним. [Затем они сделали остановку в местечке Баге Верамин, у канала, в ожидании вьючных лошадей Имам-Верди-хана. Они порешили так: «Если мы проявим беспокойство и волнение, то противник, возможно, обнаружит нашу цель и цель наших друзей и братьев. Сначала, переодевшись в одежды паломников к высокочтимой [гробнице] Имам-Ризы, мы скажем, что являемся жителями Герата и вот уже сколько времени, как выехали в высокую Кербелу и великий Неджеф 20, а сейчас возвращаемся, и цель наша — следовать дальше. При удобном случае мы захватим их имущество и скроемся». С такими намерениями мошенники оделись в одежду мулл и сделали остановку в Айван-кейфе. [51]

Слуги Имам-Верди-хана прибыли со своим грузом и [также] остановились в Айван-кейфе. Упомянутые муллы встретили их весьма радушно и, оказывая услуги, дали им несколько перстней-печаток, четок и кусочков земли из высокой Кербелы в знак благоволения. Они переночевали здесь одну ночь, а на следующий день отправились в путь вместе с ними, проехали вместе несколько перегонов и остались вполне довольны хорошим обращением людей Имам-Верди-хана. На остановке они оставили им свое имущество и свои вещи, а сами отправились по торговым делам, а также, чтобы посмотреть окрестности. Когда они прибыли в караван-сарай Ахавиян, военачальник Зад-хан порешил вместе с ними таким образом: «Мы сегодня ночью устроим здесь пир, положим в пищу одурманивающее средство и заберем имущество». Он отправил из крепости Семнан в Ахавиян трех-четырех молодчиков, чтобы они приготовили пищу.

Люди Имам-Верди-хана согласились принять участие в пиршестве, устраиваемом в этом караван-сарае, и в конце концов отправились туда. Ко времени их прибытия была приготовлена отличная пища, приправленная большим количеством шафрана и одурманивающим средством. Когда они расположились в этом караван-сарае, им принесли на подносах пищу, /16а/ а они стали есть и пить. Мошенники же, сговорившись, прибегли к хитрости. Зад-хан также поневоле участвовал в пиршестве.

Когда гости поели 21, их тотчас же одолел непреоборимый сон, все стало кружиться перед глазами 22, и они впали в бессознательное состояние. Мошенники влили в глотку Зад-хана немного старого уксуса, и тот пришел в себя. Они погрузили вещи и имущество на мулов, взвалили на этих мулов двенадцать слуг Имам-Верди-хана и удалились, взяв направление на юг того округа.

Проехав около двух миль 23, они оставили тех двенадцать человек у канавы, в которую стекала вода из ручьев, влили им в глотки одурманивающее средство, сели на мулов, выехали на шахскую дорогу и, проехав с милю, прибыли в Кале-кух. Действие Дурмана [за это время] еще не прошло. В горах они выбрали темное и мрачное, как могилы тиранов, ущелье, по надежности подобное ущельям горы Демавенд. И вот в этом месте, где не ступала нога человека, они спрятали в земле золото и имущество. Через час, к восходу солнца, они прискакали к месту, где находились слуги Имам-Верди-хана, которые продолжали еще лежать в бессознательном состоянии, привязали около них их животных, поднесли к ним их пожитки, а сами сели на своих лошадей и поехали в сторону Мазендерана.

Золотистое солнце в течение двух дней сияло на раскрасневшихся телах этих [спящих] людей 24. Каждый из них, проснувшись, начинал будить другого. Они увидели, что находятся в пустыне и что, кроме колючего кустарника и камней, здесь ничего нет. Они [53] спрашивали друг друга: «Неужели все это мы видим во сне?» Принялись за розыски своего имущества, но, кроме мулов и лошадей, ничего не обнаружили. /16б/ Они поняли, что это козни их спутников, но не нашли и следа «паломников из Кербелы». Все они решили: это были два шайтана, которые похитили наше имущество». Они на своих мулах вернулись в Ахавиян, но и там следа их не обнаружили: Здесь они решили: «Лучше вернуться в Семнан 26 и сказать тамошнему управителю и чиновникам, что нас обокрали. Если скажем, что с нами так поступили какие-то муллы, нам никто не поверит и Имам- Верди-хан нас убьет». Сразу же те несколько человек поранили свои лица ножами и саблями и, пустив мулов в поле, сами поспешно прибыли в Семнан и заявили, что на них напали грабители и похитили у них имущество.

Управитель и чиновники того вилайета тут же посадили на лошадей 400-500 человек, прибыли в рабат Ахавиян, поймали в поле их мулов, но следов преступников не нашли и через трое-четверо суток были вынуждены вернуться в Семнан. Оттуда они послали письма в Дамган и Бастам, но [и там] следов грабителей не нашли.

Слуги Имам-Верди-хана, задержавшись в Семнане, послали через одного своего человека донесение Имам-Верди-хану. Они сообщали ему, что в караван-сарае Ахавиян их ограбили, что [поэтому} они остались в Семнане, чтобы любыми средствами выполнить то, что будет приказано.

Получив это донесение, Имам-Верди-хан доложил высочайшей особе о сути дела: «Я отправил в священный Мешхед около пяти тысяч туманов наличными и товары, а в караван-сарае Ахавиян грабители их похитили». Хакан Сахибиран 26 сказал, что, возможно, это имущество похитил военачальник Зад-хан. Имам-Верди-хан ответил: «Да буду я твоей жертвой! Зад-хан находится в пределах Ширвана и всего лишь несколько дней тому назад было известно, что он выехал в Картлию и Кахетию, /17а/ а мое имущество грабители похитили в местности между Дамганом и Семнаном».

Надир-шах на основе слов вышеупомянутого [хана] дал высочайшее приказание чиновникам Дамгана, Семнана и Бастама, чтобы они произвели расследование и разыскали имущество могущественного хана. Отдельно он письменно приказал Сафи-хану багайари: «Так как военачальник Зад-хан некоторое время тому назад оставил службу у эмира Аслан-хана и был изгнан из высочайшего лагеря, надлежит проявить особое внимание и старание, чтобы схватить его и доставить».

Но очевидец передает, что Зад-хан прибыл в Мазендеран, «и где там не задерживался, проехал в Решт и Лахиджан и остановился там на несколько дней.

В это время в Решт прибыли мулы и верблюды из шахского лагеря, чтобы везти купленные ткани. В это время именитый военачальник вместе со своими хитрыми сообщниками под видом каландаров проживал в Реште в индийском квартале Соуме'э 27. Его молодые соглядатаи бродили по улицам и базару и доставляли ему различные сведения. Их опытный взгляд упал на людей эмира [54] Аслан-хана 28, которые с купленными в индийском рабате тканями возвращались к себе домой. Они донесли об этом важному военачальнику (Зад-хану). Этот именитый Ше'ери 29 отправил лазутчика 30, поручив ему разузнать о месте, где расположился караван. Этот лазутчик прикинулся слепым на один глаз, человеком с парализованной рукой и, хромая, прибыл в рабат. Он подходил к каждому из тех людей, прося у них милостыню. И каждый давал ему золотые или серебряные монеты. Этот хитрец сел неподалеку от них в этом рабате, делая вид, что ест, и стал подслушивать разговоры тех людей. /17б/ Запомнив каждого из них, он доложил военачальнику (Зад-хану), что Хасан-aка — человек Даштмур-ака, эмир Аслан-хан и Даштмур-ака — люди Имам-Верди-хана, Беклар-ака — человек эмира Мууаммад-‘Али-хана, Науруз-‘Али-ака — человек Касим-хана; некоторые другие военачальники также направили своих людей с большой суммой денег и вьючными мулами для закупки в Реште тканей. Зад-хан сказал: «Если мы замешкаемся, то они истратят деньги на покупку тканей, и мы не достигнем цели 31. Прежде всего надо прийти к ним этой ночью и украсть у них деньги».

В полночь, когда закрыли двери караван-сарая и все спали безмятежным сном, тот именитый военачальник, взяв с собой четырех сообщников, перелез по крыше караван-сарая в рабат, где спали те люди. По спущенной им веревке его сообщники забрались на верх того караван-сарая и притаились там, как деревенские куры вечером. Зад-хан тотчас же вынул из-под своего покрывала 32 собачью шкуру, напялил ее на голову 33 и сказал товарищам: «Вы оставайтесь здесь, а я принесу вам их имущество и вещи».

Спустившись вниз, он стал подражать громкому лаю собаки. Все спали. Тогда он пробрался сначала к грузу Имам-Верди-хана и увидел, что там спало четверо людей этого хана, подложив под головы хурджины с золотыми монетами. Он вытащил из-под голов спящих хурджины, а вместо них подложил кирпичи, хурджины же отнес своим сообщникам и вернулся. Таким способом из-под голов спящих были похищены все хурджины. Когда очередь дошла до людей Хасан-'Али-хана Му'аййар-баши 34, Зад-хан потянулся к хурджину одного из них, но тот что-то сердито пробормотал, так как еще не спал. Он вторично подошел к нему. Тот еще не уснул и бросил в его сторону камень. Зад-хан немного выждал, пока тот человек заснул, влил ему в нос одурманивающее средство и, вытащив из-под его головы хурджин, /18а/ принес его своим помощникам. Он положил деньги в свое покрывало, а [пустой] хурджин того спящего человека подложил под голову человека Имам-Верди-хана. Затем они спустились с крыши, деньги зарыли в землю у крепости и ночью же разошлись по своим домам спать. [55]

Ночь была уже на исходе. Понемногу светало. Проснулись те дочиста обворованные люди. Когда они стали осматривать свое имущество, свои вещи и припасы, то обнаружили, что от денег не осталось и следа. Они подняли шум. Начались рыдания, стоны и вопли. Когда они стали искать свои вещи, то увидели свои хурджины под головами людей Имам-Верди-хана. Схватив этих людей за шиворот, они стали бить их плетьми, приговаривая: «Вот вам, плуты и мошенники, скажите, что вы сделали с нашими деньгами и где зарыли их». Сколько те несчастные слезно ни доказывали, что у них тоже украли 300 туманов золотом и 300 или 500 туманов серебром, убедить не удалось: их били еще сильнее. Так как двое-трое избиваемых были уже при смерти, то люди упомянутой группы набросили на шеи этих двух-трех лиц цепи, заковали их, взяли под стражу и, приведя их к Мирза-'Али-Акбару, тамошнему везиру, который был владетелем Мазендеранского вилайета, доложили ему [о случившемся]. Сколько упомянутый выше везир ни занимался расследованием и как он ни пытал розгами, как ни мучил всех содержателей караван-сараев и их соседей, следов того имущества и тех вещей обнаружено не было. Когда подсчитали общую сумму украденных денег, то оказалось, что грабители похитили 3500 туманов. Так как похищенное имущество военачальников и правителей было надировским (т. е. предназначалось для Надир-шаха), то Мирза-'Али-Акбар купил приблизительно на сумму 3000 туманов иностранных товаров и в сопровождении упомянутых ханских слуг отправил их в высочайший лагерь.

Но, как только Зад-хан узнал о том, что Мирза-'Али-Акбар дал /18б/ [для этой цели] имущество, он со своими сообщниками поехал вслед за теми людьми. Проехав два перегона, они нагнали их в одном месте, где те сделали привал на зеленом лугу близ одного источника. Сообщники [Задрана] приветствовали всех [этих] простаков и сели поодаль. После принятия пищи они расположились на отдых» решив выехать дальше с заходом солнца, когда станет прохладней. С такими мыслями они спокойно заснули. Когда спящие захрапели 35, Зад-хан и его десять спутников поднялись со своих мест, влили каждому спящему в нос одурманивающее средство, собрали все их имущество, погрузили на мулов и увезли в горы, исчезнув с быстротой молнии. Проехав четыре-пять миль, они сняли с мулов имущество и укрыли его в лесу, зарыв в землю. Проехали еще четыре мили, привязали мулов у дороги, а сами отправились в чащу за плодами и спокойно там пребывали в течение двух суток. На третий день они переоделись в костюмы иностранных купцов и отправились в сторону Казвина.

[Тем временем] одурманенные люди, придя в себя, не увидели ни груза, ни мулов, ни спутников. Все они сразу начали кричать и вопить: «Что за напасть такая! В Реште грабители украли наше имущество, а в пути нас ограбили каландары. Что скажем завтра Имам-Верди-хану «и другим ханам?» Сетуя на свою судьбу 36, они отправились в шахскую ставку. Пройдя немного по дороге, они [56] увидели своих мулов и лошадей, стоявших на привязи 37. При виде их они очень обрадовались и подумали, что, если пройдут еще немного вперед, то, возможно, найдут и сброшенное [с мулов и лошадей] имущество. В течение суток они не спали я как быстро /19а/ ни ехали, никаких следов [имущества] не обнаружили. С большим огорчением они вынуждены были вернуться ни с чем в шахский лагерь.

Тем временем Зад-хан со своими спутниками прибыл в Казвин. Выше упоминалось о том, что Надир-шах сделал остановку в Тараме Халхалеком. Зад-хан сказал: «До сих пор мы применяли хитрость и побеждали за пределами лагеря [шаха]. Теперь будем грабить, применяя хитрость, в лагере [Надира], чтобы наше мужество и наша отвага были ясны и очевидны Надиру Сахибкирану». С такими намерениями упомянутые мошенники прибыли в лагерь шаха. Разбив ночью палатку и шатер, они отдыхали вблизи лагеря и базара, а на следующий день занялись торговлей. На закате солнца шахский лагерь из-за жары переехал на другое место. Но именно там была засада, там как раз и похитили имущество Имам-Верди-хана.

Когда в сопровождении охраны было отправлено [лагерное] имущество Имам-Верди-хана, то в пути один из мошенников объявил себя продавцом снадобий. Заранее положив в кальян немного семян конопли и одурманивающего средства, он стал предлагать кальян погонщикам мулов и людям из охраны Имам-Верди-хана. Тем же, кто не хотел курить кальян, он предлагал курить опиум, который он доставал из коробочки, приговаривая: «Это — веселящий драгоценный камень, который Ака-Махмуд-хваджа вчера пожелал подарить мне».

Все всадники опьянели от опиума. Сразу появились другие мошенники, взяли под уздцы мулов, отвели их в сторону, раздели всадников с головы до ног и, оставив их в стороне, ушли. Так как погонщики мулов и люди охраны были опьянены, мошенники, спрятав наиболее ценное имущество, другие товары бросили на дороге, по которой [должны были проследовать] победоносные войска, чтобы они достались кому-нибудь из воинов. В ту ночь они захватили все ковры, сундуки и имущество Имам-Верди-хана /19б/ и все это отдали на разграбление. Захватили [также] и всех мулов и верблюдов, оставшихся без погонщиков. Спрятав подходящее для себя имущество, Зад-хан скрылся.

В это время в местечке Талийе засиял золотистый облик Хакана Сахибкирана, который выступил отсюда в сопровождении свиты счастливых и довольных ханов. В пути они обратили внимание на то, что на дороге, в пыли и грязи, спят какие-то совершенно голые люди. Имам-Верди-хан сказал: «Это, наверное, сумасшедшие» 38. Вдруг он увидел несколько своих слуг, которые спали и также были совершенно голые. К ним подошли несколько фаррашей 39 и стали будить их, ударяя кнутом: «Эй, вы, бесстыжие, почему в таком виде спите?» Асламас-бек, увидав себя голым в окружении ханов и эмиров, спросил: «Разве я сплю?» — вновь закрыл глаза и уснул. [Один] [57] хан сказал: «Жаль, что Имам-Верди-хан избрал себе таких сумасшедших слуг». Они, как и Асламас-бек, продолжали спать. Имам-Верди-хан разозлился и приказал, чтобы их избили кнутами. Те, бедняги,, разбежались голыми.

В это время хану доложили, что в двух перегонах отсюда спят также совершенно голые погонщики его мулов, охранники и фарраши. Имам-Верди-хану было стыдно слушать в присутствии ханов, как все это произошло. Он стал расспрашивать о скоте и имуществе. Ему доложили: «Все мы ехали верхом. Вдруг появился какой-та человек с кальяном и веселящим драгоценным камнем. Он сказал: “Отведайте, это — веселящий драгоценный камень, который радует сердце 14. Когда мы проснулись, то увидели себя голыми, лежащими в этом месте».

Люди лагеря [шаха] разыскали мулов и верблюдов и привели их в лагерь. В том месте, где была сделана остановка, Имам-Верди-хан не разбивал своей палатки, так как ее у него не было. /20а/ Он некоторое время стоял под солнцем, ожидая, что скоро его люди подвезут ему его палатку и установят ее. В это время прибыли рештские купцы и доложили о том, что с ними сделали каландары в Реште и в пути. Прибыли также слуги других ханов и доложили своим господам, что в Рештском вилайете их имущество похитили люди Имам-Верди-хана и что они знают этих людей. Все эти ханы прибыли к Имам-Верди-хану и стали требовать свое имущество.

После разговоров и препирательств они отправились к Надир-шаху и доложили ему об истинных обстоятельствах происшедшего. Надир-шах рассмеялся и сказал: «Имущество Имам-Верди-хана, доставленное в местечко Ахавиян, привезли в Решт и там похитили, а по дороге раздели догола людей Имам-Верди-хана и era имущество также похитили! Несомненно, это дело рук военачальника Зад-хана, который проявляет непокорность». Он немедленно приказал даруге Мир-Хасан-беку во что бы то ни стало разыскать военачальника Зад-хана и доставить его в шахскую ставку. Мир-Хасан-бек отправился выполнять это приказание.

В это время в шахском помещении для караульных находился один из людей Зад-хана. Узнав о шахском приказании, он решил: «Не я буду, если ночью не обману Мир-Хасан-бека. Сделаю так, чтобы он не выполнил это приказание и чтобы не презирал людей Зад-хана». Когда Мир-Хасан-бек находился в своей палатке, соглядатай Задрана поранил себя, измазал кровью голову и лицо, стал кричать и вопить: «Я — бедный странник из Тавризского вилайета, вез на двух ослах ткань и сукно и прибыл к месту, где расположился лагерь [шаха], чтобы продать здесь эти товары. Вчера вечером со мной встретились несколько странников и людей эмира Аслан-хана /20б/ и, взяв мои вещи, унесли их в дом эмира Аслан-хана. Они разговаривали между собой, и один из них сказал, что Зад-хан ночью похитил имущество и принес его в дом 'Али-Кули-хана. Те несколько человек, расположившись вблизи лагеря, привезли с собой много имущества. Они говорили, что это — имущество Имам-Верди-хана. Они хотели назначить цену, но упомянутый Зад-хан не согласился. Они повздорили, сильно избили меня, хотели даже убить, но я бежал и скрылся. Вчера вечером и сегодня я скитался по степи и в пустыне и вот сейчас прибыл в лагерь. Ради бога, верни мне похищенное у меня имущество!». Услышав эту радостную весть, Мир-Хасан-бек сказал ему: «Не плачь, сейчас уже ночь, а завтра я [58] найду украденное у тебя имущество» Он уложил его спать в палатке казначейства 40; ему перевязали раны.

Прошло около четырех часов той ночи. Этот человек встал, сначала открыл крышку сундука, взял два мешка чистого золота', затем направился в палатку Мир-Хасана, который спал вместе со своей женщиной, положив у изголовья шашку, нож, пояс и кинжал. Он взял эти вещи и, вонзив свой нож по рукоятку в землю выше головы спящего, оставил записку: «Эй, хорасанский плут! Я так тебе сочувствую, что, если скажешь, то доставлю сюда Зад-хана. Если бы не мое уважение к правительству Сахибкирана, то я точно таким же образом вонзил бы кинжал в твою грудь, чтобы ты никогда не поднялся от своего смертного сна и не имел дел с теми храбрыми людьми (Зад-хана)».

Оставив у его изголовья ту записку, он немедленно покинул лагерь с быстротой сверкающей молнии, как будто бежал от жгучего огня. Он прибыл в условленное место к хану и доложил ему об обстоятельствах дела. Именитый военачальник в ту же ночь /21а/ покинул ту стоянку и [затем] прибыл в Казвин, где открыл ашхане у одной лавки, а своих сообщников сделал подручными повара. В течение нескольких дней он так преуспел в базарных делах, что даруга и его доверенные не могли и глотка воды выпить без разрешения Задрана.

Когда утренняя прохлада коснулась Мир-Хасан-бека, он проснулся, но не увидел и следа своих вещей: ножа, шашки, пояса и кинжала. Когда он хорошо осмотрелся, то увидел лежавшую записку. Прочитав ее, он очень испугался и проклинал себя за то, что с такой легкостью упустил из рук добычу, которая сама пришла к нему.

В это время пришел казначей и доложил, что из сундука похищено два мешка с золотом. Сколько Мир-Хасан-бек ни занимался расследованием, ему ничего не оставалось, как удивляться и сожалеть. Он доложил о случившемся Надир-шаху. Надир-шах очень смеялся и приказал эмиру Аслан-хану во что бы то ни стало схватить Зад-хана и доставить его к высочайшей особе. Эмир Аслан-хан снарядил нескольких своих известных людей и каждого из них направил в вилайеты на розыски (Зад-хана).


Комментарии

1. В. В. Бартольд, Рукопись сочинения Мухаммеда Казима, II и III mm. Институт востоковедения АН СССР, Д 430 («Известия Российской Академии наук», VI серия, т. XIII, 1919, № 12-18, стр. 927-930); см. также: В. В. Бартольд, Иран, Ташкент, 1926, стр. 87.

Об этой рукописи см.: Н. Д. Миклухо-Маклай, Рукопись ‘Аламара-и-Надири («Ученые записки Института востоковедения», т. VI, М.-Л., 1953, стр. 176-199); о биографии Мухаммад-Казима см.: П. И. Петров, Поправки и дополнения к биографии Мухаммед-Казима («Советское востоковедение», 1958, № 5), стр. 109-114.

Все три тома рукописи хранятся в рукописном отделе Института востоковедения АН СССР в Ленинграде.

2. *** .

3. *** .

4. *** .

5. *** .

6. Hазиp — букв.: надзиратель; при Сефевидах так называли чиновников, ведавших шахскими складами, мастерскими и т. п.

7. *** .

8. *** .

9. Мазендеранское море — Каспийское море.

10. *** .

11. *** .

12. *** .

13. *** .

14. *** .

15. *** .

16. *** .

17. *** .

18. *** .

19. В тексте: *** .

20. *** .

21. *** .

22. *** - дословно: «голову положили вместо ног».

23. *** . Миля в разные времена и в разных местах колебалась от 750 м до 1,5 км.

24. *** .

25. *** .

26. Хакан Сахибкиран — счастливый монарх.

27. *** .

28. *** .

29. Ше’ери (***) – Сириус, самая яркая из звезд.

30. *** .

31. *** .

32. *** .

33. *** .

34. *** .

35. *** .

36. *** дословно: «на свою судьбу в бою и на свой рок в жизни».

37. *** .

38. *** .

39. Фарраш — дворцовый слуга; в широком смысле просто слуга.

40. *** .

(пер. Г. М. Петрова)
Текст воспроизведен по изданию: Мухаммад Казим, 'Аламара-йи Надири (Надир-наме) // Краткие сообщения института народов Азии, Том 38. 1960

© текст - Петров Г. М. 1960
© сетевая версия - Тhietmar. 2013
© OCR - Парунин А. 2013
© дизайн - Войтехович А. 2001
© КСИНА. 1960