Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ЭВЛИЯ ЧЕЛЕБИ

КНИГА ПУТЕШЕСТВИЙ

СЕЙАХАТНАМЕ

ЗЕМЛИ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА, ПОВОЛЖЬЯ И ПОДОНЬЯ

II

[ВТОРОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ В АЗОВ. ПУТЬ ОТ КРЕПОСТИ ТАМАНЬ ЧЕРЕЗ ТЕРРИТОРИЮ ТАМАНСКОГО ПОЛУОСТРОВА И ЧЕРКЕССКИЕ ЗЕМЛИ ДО ГРАНИЦ КАБАРДЫ]

[ПУТЬ ЧЕРЕЗ ТАМАНСКИЙ ПОЛУОСТРОВ]

Описание кермана — прибежища безопасности, или древней крепости Тамань

/698/ В хаканском дефтере сказано, [что Тамань — ] шахский остров 1 [окружностью] в шестьдесят семь миль. [Это] коса, [омываемая] с трех сторон черноморским проливом Чочка 2. [Тамань] представляет собою один из прекрасных благоустроенных шахских островов, [который] имеет шестиугольную форму и расположен [вблизи] берегов Кубани, текущей сюда со стороны кыблы между степью Хейхат и Черкесстаном; на нем расположены 80 черкесских деревень.

Едва Мухаммед-Гирей-хан 3 переправился сюда, [преследовавшие его] татары, оставшиеся напротив, на крымской стороне, взвыли в один голос, крича: «Эй, на помощь! Хан не восстал [против отрешения], ускользнул от нас!» И они сильно досадовали и сокрушались. А его светлость хан, спасшись от [этих] татар, остановился в крепости Тамань.

Описание Тамань-кермана. В [880 (1475-76)] году, во времена султана Баезида Вели, [остров] был завоеван у генуэзцев-франков Гедик Ахмед-пашой. Он украшен деревнями и чифтликами, на нем есть три благоустроенные крепости, но крепость Тамань — лучшая из всех. Остров является санджаком Кафинского эйялета 4. По закону [доход с] хасса его бея равен 320 000 акче, он получает сальяне, но [43] тимаров и зеаметов здесь нет. Остров является воеводством и местом пребывания подведомственного османам благородного кадия [с доходом] 150 акче. На острове всего три нахие...

Крепость Тамань представляет собой красивое пятистенное старое кирпичное здание на земляном холме на берегу моря. Это небольшая крепость, имеющая в окружности шестьсот шагов. Вокруг нее десять превосходных башен с крытым верхом да еще десять башен без деревянных и черепичных крыш, с открытым верхом. /699/ На западном склоне холма стоят огромные башни, которые образуют внутреннюю цитадель. Там нет других жилых помещений, кроме дома коменданта крепости. Все они (постройки) вместе с арсеналом примыкают к берегу. В этой стройной крепости расположены превосходные малые пушки, обращенные к гавани и рву.

Похвала внешней крепости. С этой же стороны имеются небольшие двойные железные ворота внешней крепости, обращенные на запад. Так как стена крепости с этой стороны двойная, то и ворота такие же. Перед воротами надо рвом висячие деревянные мосты с воротом. Во время сражения эти мосты поднимаются воротом вверх и служат щитом для ворот. Войдя через эти небольшие ворота, [далее идут] в город узкими проходами со спусками и подъемами. Что же касается Пристанных ворот, то это искусно сделанные железные — в один ряд — ворота, обращенные на север. Залив как раз перед воротами, и к ним причаливают все суда. Эта широкая гавань с якорной стоянкой защищена от всех пяти ветров. Внутри [крепости] у гаванских ворот есть колодец с чистой водой жизни. Приметив [свойства] его воды, все население округи утоляет жажду из этого колодца. В цитадели перед этими воротами имеется павильон для цеховых собраний ремесленников. Двадцать пушек шахи, обращенных к нему, стоят ниже этого места.

Описание нижней крепости. Это другая небольшая крепость со рвами и обращенными на запад железными воротами, внутри которой имеется три дома. Во времена неверных это будто бы была крепость, [охранявшая] залив. Теперь она находится на берегу моря и имеет ворота, [обращенные] на залив, но они заперты. На обеих сторонах этих ворот изображен лев из белого мрамора. Крепость имеет три большие башни.

Похвала имарету средней крепости. Прежде всего [нужно упомянуть] о мечети Касым-паши. Эта [44] благоустроенная древнего вида мечеть, покрытая чистой белой глиной, — светлое место поклонения. Минарет ее деревянный, но искусно сделанный. Мечеть небольшая. Внутри мечети две опорные колонны из белого мрамора, гладкие, как кристалл, как отшлифованные бруски, только что вышедшие из рук гранильщика. На стене, [обращенной] к кыбле и выходящей на улицу, на четырехугольной белой мраморной плите [имеется] четко написанный тарих: «Строил эту мечеть Хаджи-Гирей-хан» 5. /700/ И хотя так написано, но называется она мечетью Касым-паши.

Баня Касым-паши перед воротами этой мечети очень приятная. Есть еще одна баня, но темная. Дома, находящиеся в этом месте, называются кварталом Касым-паши. Всего [насчитывается] двести домов с земляными крышами и пятьдесят лавок. Здесь же находятся лица, объясняющие [постановления] священного суда посланника [божия]. Все улицы очень узкие, мощеных улиц нет совсем. Проходы такие тесные, что не только арба не может проехать, но если два всадника повстречаются друг с другом, то не смогут ни объехать [друг друга], ни повернуть назад. Всадники [верхом] не могут и въехать в эту крепость, так как ворота очень маленькие. В крепости есть одно медресе, одно текке и две начальные школы. Других благотворительных учреждений нет.

Описание пригорода. К западу от крепости Тамань, как раз между крепостью и пригородом, есть живописное озеро, [воду] которого используют, но не пьют. К западу от этого озера на низком, земляном холме расположен пригород Тамани. Все дома красуются на берегу озера. Широкие внизу, они все снизу доверху обмазаны чистой глиной. Всего [здесь живет] тысяча семей. Так как слуги из этих домов моют в озере всех животных, стирают кое-какую одежду, то сыны Адама не могут пить [его воду]. Это небольшое озеро, в которое местные речки несут дождевую воду, имеет в окружности одну милю. Посреди озера имеются гряды камней. К западу от него [находится] мечеть Ферхада с белым минаретом.

В восточной части пригорода имеется базар кяфиров, который очень красочен. В этом пригороде стоит мечеть Хаджи-аги с земляной крышей и стройным минаретом, которая имеет весьма многочисленную общину, так как здесь [живут] все торговцы маслом и здесь же находятся все 150 их лавок. В большинстве своем жителями его (пригорода) являются неверные таты, греки и армяне. В обоих [45] предместьях, расположенных возле этого озера, крепостей и рвов нет. Всего в городе Тамани и его окрестностях девять михрабов, пять из них являются мечетями, где читаются пятничные молитвы, прочие же — квартальные мечети для четырех общин. Всего жителям принадлежат 1100 простых домов, крытых землей. Наряду с этим есть в крепости три медресе, в общей сложности семь начальных школ, да еще три текке и две бани для общины. /701/ А кроме того, есть пять небольших ханов и кёшков. Вот сколько там, по словам татар, имеется имаретов, но муфтия и накыбульэшрафа нет. В крепости есть диздар, триста человек стражи, мухтесиб, эмин, бадждар, сердар янычаров, но должности кетхуды сипахиев и других их начальников нет.

Общественные дороги немощеные. На острове и в городе нет ни виноградников, ни садов, так как климат очень холодный, а вода горькая. Нужда в колодцах повсеместна. Тамань славится лодками (В другой рукописи добавлено: слоеными пирогами), желтым маслом, сливочным маслом, плетеными ремнями и татарскими хлыстами. Его светлость хан оставил здесь дому Османа 6 в залог двух сыновей 7. «Я оставил корону, престол, покой и счастье и стал скитальцем вселенной», — уведомил он [Османскую] империю. Хан оставался здесь несколько дней, чтобы набрать воинов. Я, ничтожный, поехал осматривать Таманский остров и прогуляться. Отправившись из города Тамани, пять часов шли на восток в глубь острова.

Стоянка сале Шоломкай

Это ханская деревня 8 Арслан-паши, расположенная на берегу озера. В тяти часах [ходьбы] от нее «а берегах озер пили горькую воду. Время от времени проходили по песчаным местам.

Сале Рамазан-бей

Здесь живет Мустафа-бей — старший сын Рамазан-бея. Эта деревня является благоустроенным поселением на берегу озера, выплеснутого Черным морем. Мы ели здесь маринованные дыни и арбузы. Она не приписана к какой-либо области, хотя и расположена на Таманском острове. Потом [мы] прошли много благоустроенных деревень. [46]

Чифтлик Таманлы Осман-паши-оглу

Это большой род, [живущий] недалеко от озера.

Сале Шан -Мерд

На заливе Адахун 9 [расположена] сале Шан-Мерд. Это черкесская деревня шахского острова. В пяти часах [ходьбы] от нее, опять [по направлению] к востоку, между заливом Адахун и Азовским морем мы прошли место, называемое Диль-бурун.

ОПИСАНИЕ ЗЕМЛИ БЕРБЕРЕ, ИЛИ ПРИБЕЖИЩА БЕЗОПАСНОСТИ — ТЕМРЮК-КЕРМАНА

В 921 (1515-16) году [крепость] заложил Селим-шах I 10. Закончена она была при Сулейман-шахе 11. Она является воеводством в Кафинском эйялете и местопребыванием кадия, имеющего доход в 150 акче. /702/ При крепости есть диздар и двести человек гарнизона, но должностей сердара янычаров и кетхуды сипахиев нет. Немного в стороне на воротах есть тарих:

Властитель Сулейман дал повеленье,
Чтоб возвели в Темрюке укрепленья.

Шел девять сотен двадцать пятый год —
Ту крепость завершить пришел черед.

Восточнее, на маленьких воротах на мраморе четким почерком [написан] следующий тарих:

Повелел благоустроить султан Мурад 12 сын Селим-хана II 13, выполнил диздар Хаджи-Али-ага в 963 (1575-76) году.

И это такие маленькие ворота, что арба в них не проедет. Но другие ворота, обращенные на запад, большие. Это двойные, крепкие и прочные железные ворота. Между этими двойными воротами есть тарих об основателе [крепости] Селим-шахе. Но так как из-за мрака, [царящего] между обоими воротами, нельзя читать, то [здесь] он не приводится. Мечеть Селим-хана I, находящаяся перед воротами, без минарета и крыта черепицей. Четырехугольная, труднодоступная крепость стоит на песчаном грунте и обнесена гладкой кирпичной стеной. Длина [ее стен] четыреста небольших шагов. На каждом углу крепости стоят башни с деревянными [47] куполами, но рвов вокруг нет, так как [место] низкое и песчаное. Если выкопать [канаву] на вершок, выступит вода, но [эта канава] не может служить рвом. Всего внутри [крепости] расположено сто благоустроенных домов, крытых землей. Со стороны кыблы [течет] река Кубань. С восточной стороны есть большое озеро, пополняемое [водой] из реки Кубани, мелкое, но пресное. Прежде стамбульские суда приставали к крепости Темрюк, пристань была большая, [здесь] жил таможенный чиновник. Сколько сотен судов с соленой рыбой, сколько тысяч бочек рыбьей икры заготовляли [здесь] и на судах отправляли во всех направлениях! А теперь из-за того, что пролив закрыт и не могут проходить суда, таможня лишается пятидесяти юков акче дохода. Если в эту местность придет падишахский флот и пролив Чочка легким усилием будет открыт, /703/ то ежегодно у казны будет постоянный морской порт.

Перед воротами этой крепости [расположена] большая площадь, на которой с четырех сторон [находятся] в общей сложности шестьдесят лавок, один хан и одна темная баня, которую построил некий уважаемый шейх для собственного пользования, но размер ее всего один-два шага. В предместье [крепости имеется] пять михрабов, которые, кроме мечети Эмир-бея, Махмуд-бея и Новой мечети, не являются соборными мечетями. В доме Эмира Али-эфенди также есть баня. И новая маленькая баня для женщин. Все дома этого предместья сверху донизу обмазаны глиной. Всего здесь семьсот домов; большинство из них выстроены из камыша и разного [подручного] материала, все стены оплетены тростником. [Согласно поговорке], «хотя дома из тростника, но ведь и на дворе лето».

Большинство жителей светлолицые, но красивых мало. Кругом пески. Все население [состоит из] мусульман и черкесов. Ловля рыбы и производство черкесских нагаек из выделанных ремней являются их занятием, из которого они извлекают прибыль. Достойных любви хоть и мало, но они наилучшие. Они даже известны как красавицы из Темрюка в областях Казань, Алатырь, Астрахань и в городе Сарае.

Далее говорится о причинах возведения и названия крепости Темрюк. Эвлия Челеби рассказывает о борьбе за османский престол между царевичем Селимом и его отцом Баезидом II Вели. Однажды, потерпев поражение от Баезида, Селим бежал морем на север. Ветры прибили его [48] корабль к берегу одного из заливов Черного моря. Там он познакомился с князем этой местности, которого звали Темрюк-бей. Последний стал верным другом Селима и сопутствовал царевичу во всех его странствиях, продолжавшихся три с половиной года. /704/ Затем Селим стал султаном, Темрюк-бей — его приближенным, а выстроенная на месте их встречи крепость стала называться крепостью Темрюк-бея.

Затем на следующий день в течение получаса я, ничтожный, шел с земли этого острова Темрюка без садов и виноградников на север.

Разрушенная крепость на населенной земле Бербере — столица упорного Салсала 14

На берегу Азовского моря была неприступная крепость на песках. Здесь против Салсала сражались несколько тысяч удостоившихся счастья [стать шехидами]. Ныне тут около сорока-пятидесяти священных могил шехидов с надгробными памятниками. Но крепость разрушил Тимурленк. Остатки сооружений видны и сейчас. Действительно, это была крепость на земле Бербере. Если бы мы приступили к описанию [ее] — а это невозможно выразить словами и описать пером, — то это была бы очень длинная речь. Пусть наше намерение будет отложено.

Потом этот ничтожный раб прошел через озера и холмы на запад.

СТОЯНКА У КРЕПОСТИ АДАХУН

[Крепость] построена заблудшим королем Салсалом. В те времена название ее было Калхасынджа. /705/ Потом, так как во времена Баезид-хана здесь [была] большая битва Гедик Ахмед-паши с неверными казаками и так как победа [далась ценой] потоков крови, ее стали называть «Адахун», или «Кровавый остров» 15. После победы крепость разрушили.

В странном месте расположена эта крепость, предназначенная для заселения. Когда султан Мурад IV в 1048 (1638-39) году появился у благоустроенного, как рай, Багдада, Пиялекетхуда с султанским флотом десять дней и десять [49] ночей вел отчаянное сражение в заливе этого Кровавого острова с 86 злосчастными русскими чайками. Наконец удача и победа [пришли] к воинам дома Османа. Все суда неверных были побеждены. Пленные и трофеи потекли в государство. Под Багдадом они были преподнесены Мурад-хану. Но на этом Кровавом острове нашли себе вечный покой тысяча семьсот шехидов дома Османа. Поэтому эта замечательная битва описана во многих хрониках. Этот ничтожный посетил [могилы] шехидов. Потом два часа шел в сторону кыблы.

Сале Совуджук

Эта сале, подобная касаба, имеет четыреста домов, три мечети, одну соборную мечеть, один постоялый двор, десять лавок. В этой деревне находится бей черкесов — Базрук-бей, [получающий] сальяне. И все райя также черкесы. В трех часах от нее в сторону кыблы — сале Идрис. После зимовья Атеш-бея в двух часах [пути находится крепость Кызыл-таш].

ВОЕННОЕ УКРЕПЛЕНИЕ, ИЛИ МАЛАЯ КРЕПОСТЬ КЫЗЫЛ-ТАШ

И ее также построил в 921 (1515-16) году Селим-шах I, так как в те времена черкесы-разбойники много раз нападали на этот остров и совершали грабежи и погромы, и потому был указ Селим-хана о [возведении] этой крепости. Крепость называют Кызыл-таш — Красный камень, так как это четырехугольное здание выстроено из красного кирпича на берегу моря, в том месте, где озеро Адахун сливается с Черным морем. Величина его всего двести шагов. По четырем углам — четыре маленькие башни. Но стены высокие. Две башни — с деревянным крытым верхом. Железные ворота обращены на север, но рва нет. В крепости есть только диздар, имеются казарма на сорок человек, одна мечеть, /706/ один склад, арсеналы в ее башнях и десять пушек шахане и шахи. [Крепость] является субашилыком в Кафинском эйялете и наместничеством таманского кадия. [Расположена] крепость среди чистых песков. Со стороны северного ветра есть небольшое укрепление. [50]

Пригород. К северу от крепости находится около восьмидесяти черкесских домов, построенных из камыша. Есть единственная мечеть без минарета и одна водяная (В другой рукописи: с конным приводом) мельница. Крытого рынка, базара, постоялого двора, бани, садов и виноградников нет. Но очень много огородов, обнесенных плетнями. Здесь кончается султанский остров и Кафинский эйялет. На этом шахском острове со стороны мыса Чочка есть несколько разрушенных крепостей. Но во времена кяфиров-генуэзцев этот остров и крепости были так населены, что два раза [тут] появлялось войско из ста тысяч кяфиров и погрязших в грехе. Позже некоторые области, по-видимому, разрушил и сжег Тимурленк.

Когда я, ничтожный, прогуливался и осматривал [все это], из крепости Тамань пришло огромное войско его светлости нашего хана. Все татарские воины остановились у стен крепости Кызыл-таш. В течение дня они прилагали все силы, чтобы переправиться на ста судах от стен крепости Кызыл-таш на противоположный берег мощной реки Кубани, так как они испугались, говоря: «Сзади идет войско нового хана татар». А после этого я, ничтожный, снова отправился в глубь шахского острова, чтобы осмотреть его. В обжитой и населенной местности в двух часах [пути] на юг [расположена крепость Анапа].

КРЕПОСТЬ АНАПА

Ее основали генуэзцы, но Гедик Ахмед-паша завоевал [ее]. «Ненужная крепость», — сказал он и разрушил [ее]. Но в [крепости] есть источник воды жизни. Если бы эта крепость была населена, то суда неверных не могли бы пройти в Черное море через Азовский пролив 16. Недалеко от нее в районе, называемом Тузла-бурун 17, на песчаном месте [расположена крепость Тузла].

КРЕПОСТЬ ТУЗЛА

Она также разрушена. Ее разрушили азовские казаки. И она действительно не нужна. Однако в прежние времена она была так благоустроена и населена, что [когда] Оздемир-оглу Осман-паша с воинами дома Османа семь месяцев из-за [51] сильного холода не мог перейти с мыса Чочка в расположенную напротив Крымскую землю, /707/ то он остался здесь, и мусульманские воины совершенно не испытывали никаких трудностей.

Если приезжие покупают что-нибудь на этом падишахском острове за деньги, то [им] говорят: «Если, душа моя, так, то располагайся на постоялом дворе» — и стараются выпроводить [такого] гостя из дома; то есть в деревнях Таманского острова приезжим не дают опорожнять [их] чувалы, торбы и кошельки. Их кормят, поят, устраивают, провожают, оказывают уважение. Это до такой степени богатая земля, что если один человек с десятью лошадьми проживет в доме десять дней, то население радуется. Эти богатые черкесы — веселые, дружелюбные и склонные к шутке — заслужили имя «богачи». Татар на этом острове нет совершенно, они не могут [здесь] жить, так как в смысле управления Кафинский эйялет считается анатолийской землей, румелийская земля — в лежащем напротив Крыму. Между Крымом и этим шахским островом находится пролив в 18 миль, протекающий в Черное море. В пяти милях на север от него, между мысом Чочка и мысом Килиседжик, [находится] Азовский пролив. Земли этого шахского острова Тамань так плодородны, что одно киле семян дает [урожай в] 100 киле, а просо дает 150 киле, [до такой степени] плодоносны растения. По милости божьей на этом острове есть и ровные, просторные степи протяженностью в час пути, и озера, и холмы. На озерах водятся различных видов птицы: утки, гуси, лебеди, цапли, черные бакланы, пеликаны. Здесь есть места для охоты на самую разнообразную дичь; в изобилии водится знатная рыба семидесяти пород. Одним словом, этот шахский остров — плодородный край, избавленный от [суеты] городов.

Затем я, ничтожный, снова шел один день от крепости Тузла к крепости Кызыл-таш. Когда в тот день туда прибыл его светлость хан со своей гвардией, со стен крепости раздался пушечный салют. От крепости Кызыл-таш, что на заливе Адахун, он тотчас, без затруднений, переправился по огромной реке Кубани на противоположную сторону на приготовленных судах. Когда за спиной хана бросили якорь, он успокоился, так как народ тех мест был народом из Черкесстана, который платил ашар кафинскому вали дома Османа по принуждению и не был достаточно послушным и покорным. Залив Адахун на реке Кубани является местом, соединяющим реку Кубань с Черным морем; это большой залив в полмили шириной. По реке Кубани плавают суда. Они могут [52] доходить до крепости Темрюк и до острова Йыланлы и, если хотят, могут подниматься вверх [по реке]. /708/ Река воды жизни так велика, что начало ее в землях Дагестана «а горе Эльбрус. Омывая [береговую полосу] в семьдесят переходов между Черкесстаном и степью Хейхат, вблизи крепости Кызыл-таш в заливе Адахун она сливается с Черным морем.

Этот ничтожный на судне переправился на противоположную сторону 18.

ОПИСАНИЕ ОГРОМНОЙ СТРАНЫ МАМЕЛЮКЕ, ТО ЕСТЬ НАРОДА БУЗУДУК 19, В ЧЕРКЕССТАНЕ. О ТОМ, КАК МЫ С МУХАММЕД-ГИРЕИ-ХАНОМ И ДЖАНИБЕ-ГИРЕИ-СУЛТАНОМ 20 ОТПРАВИЛИСЬ В ЧЕРКЕССТАН И ДАГЕСТАН

10 шевваля [1076] (15 апреля 1666) года21 мы вступили в страну Черкесстан, прошли населенные пункты, миновали постоялые дворы и четыре часа шли на восток с воинами татарского хана, пройдя местечко под названием Хан-тепе.

Область ногайцев племени чобан

Некий столетний мирза, по имени Чобан 22, был избран татарами главой всего ногайского народа. Этот народ побратался с черкесским племенем по имени шегаке, взял девицу черкесов, не отдавая, впрочем, своих, и породнился с черкесами. Установив юрты в стране шегаке — Черкесстане, они жили там и кочевали в горах и степях, имея десять тысяч шатров. Все двадцать тысяч сильных и отважных ногайских воинов с колчанами и в доспехах являются богатырями, хорошо вооруженными смелыми мужами на сытых лошадях.

Оттуда снова на восток через горы и огромные леса в пяти часах (пути находится кабак племени [шегаке].

Кабак племени шегаке 23 в начальных пределах Черкесстана

Деревни народа шегаке теперь в этих местах называются кабак. [Деревни] в Татаристане /709/ называются сале. Народ этой деревни очень непокорный, но, выражая повиновение [53]

Мухаммед-Гирей-хану, воздал ему должное, оказал гостеприимство, предоставил съестные припасы и разместил [прибывших] в домах на ночлег. Эти черкесы шегаке кое-где составляют один народ с ногайцами племени чобан.

Когда оттуда мы снова шли в течение трех часов на восток, по крутым горам, произошла большая драка из-за того, что один из воинов-татар взял рыбину из черкесской повозки. Из-за одной рыбы черкесы убили трех татар. Это весьма грубые, воинственные, достойные осуждения люди, но они известны как очень сильные и храбрые джигиты. Оттуда я снова отправился на восток, прошел опасные места.

О свойствах и форме крепости Чобан

В ... году, во времена Ислам-Гирей-хана 24, мирза Чобан, чтобы обезопасить [страну] от черкесских разбоев, повелел построить эту крепость. Это четырехугольное сооружение с деревянным палисадом; длина [его] стен — всего 400 шагов. По четырем углам [имеется] по одной прочной башне, также из дерева; деревянные ворота обращены на север. Внутри крепости есть мечеть, выстроенная из кирпича. Бани, крытого рынка, базара и постоялого двора нет, так как население этой крепости живет в ней только в зимнее время.

В другое время они живут в горах и степях, в шатрах, с овцами и другим скотом. Их шатры, как у туркмен 25, [представляют собою] простые жилища из войлока, внутри которых деревянные прутья, связанные ремнями, образуют решетки. Теперь местами шатры порушены, решетки из жердей, связанных ремнями, собраны в одном месте. Искусные шатры представляют собою жилища с дырой наверху, через которую проходит свет, а в зимние дни через эту дыру выходит дым от горящего в шатрах огня. Эти дома из войлока [жаркие], как баня. Во время кочевок шатры из войлока нагружают, подобно башням, на верблюдов и верблюжьи повозки и кочуют.

Все повозки верблюды тянут [с помощью] ярма, везут [их], разделенные по станам. Все ногайские татары обрабатывают землю [с помощью] верблюдов, употребляют в пищу пшеницу, /710/ ячмень и просо. Верблюды даже в раннем возрасте хорошо пашут землю. Верблюды-самцы прочно держатся на глинистой почве и имеют на спинах по два горба, как будто природа создала их с седлами. [54]

Далее рассказывается о причине сотворения Аллахом двугорбых верблюдов. Имам Хусейн, пытавшийся оспаривать право на халифат и захватить власть у халифа Иезида I, был убит в битве при Кербеле. Победители посадили на горбы верблюдов нагих женщин из гарема Хусейна и стали возить между рядами своих воинов, выставив на позор и осмеяние. Аллах скрыл их наготу, раздвоив горбы верблюдов.

В крепости вышеупомянутого племени чобан нет ничего, кроме шатров. Вокруг крепости есть глубокий ров с обрывистыми стенками, а также густые леса, холмы и луга. Но сама крепость расположена на ровном зеленом поле.

Пригород крепости. Все жилища [представляют собою] войлочные шатры числом около двухсот. У татарского народа нет таких животных, которые есть у народа племени чобан: коров, ослов, лошадей, баранов, ягнят и других животных, вьючных и верховых. Пленных (рабов) здесь весьма много. Народ очень богатый. Со стороны кыблы у крепости Чобан по рву течет река Псебабси, которая [представляет собою] маленькую реку воды жизни, текущую сначала с гор Шегаке на восток и /711/ перед заливом Адахун сливающуюся с Черным морем. Ее переходят на лошадях.

О грубом внешнем виде ногайского народа. Если мужчины их среднего роста, с широкими плечами, с тонкой талией, огромной головой, грубыми ушами, плоским лбом, маленькими глазами, то ногайские красавицы обладают глазами, достойными любви, зовущими и сверкающими, и словами нежными. Народ этот злой, с редкими усами и бородой, кажется, по пятьдесять волосков. Одежды их [сшиты] из бараньих шкур. На головах они носят шапки-буреки тоже из шкур лисиц и ягнят. А нижние одежды сшиты из голубой и красной бязи из Мерзифона. И рубашки также из голубой и красной бязи. Кушаки в большинстве своем [сделаны] из шалей и невыделанного шелка. Оружие то же, что и у других, быстрых как ветер, красноречивых, приятных, победоносных народов. Они ездят на двух, сменных лошадях, носят [при себе] мечи, колчаны, нагайки. Другого оружия нет.

Об одежде ногайских женщин. И их одежды [сшиты] из шкур баранов и ягнят. На головах татарские шапки, на ногах желтые сапоги. Некоторые из них [носят] шелковые халаты и кафтаны из хлопчатобумажной ткани всех цветов и опоясываются шелковыми кушаками. Они ездят на лошадях, прицепив к поясу колчан и меч. У девиц и незамужних женщин глаза лукавые, газельи, [55] миндалевидные, как у хотанского оленя, ресницы подобны татарским стрелам, брови как лук, прически [красивые] и вид горделивый. Они солнцелики и лунолики 26.

Их пища. Они питаются [мясом] лисиц, волков, крупой, вареным супом, кониной, лошадиными потрохами, конской колбасой, то есть бастырмой, [приготовленной из мяса с] конских боков, просяным хлебом. Одним словом, едят они просо, носят [одежду из] кожи, дома их из камыша, сами они не стоят ни гроша. Они совершенно не едят пшеничного хлеба и не пьют воды, а пьют бузу и разбавленную бузу. Эта разбавленная буза не доставляет удовольствия; ее пьют ногайские улемы. Джигиты же пьют крепкую бузу.

Объяснение языка ногайцев

Хотя выше писалось «татарский язык» и [ногаи] — татарский народ, но они имеют отличные от [татарского] язык, термины и слова. Во-первых, счет денег таков: /712/ 1 — бир, 2 — икиф, 3 — уш, 4 — тёрт, 5 — беш, 6 — алты, 7 — джедди, 8 — секиз, 9 — токуз, 10 — он. [Далее:] Аллах — чалаб, Аллах — чарадан (джарадан), пророк — йылавадж, мы встретили — джулукдук, стрелок — садаклаб, воинские доспехи — сават, в броне — кубели, счастливый джигит — зор джигит, путешествие — чабул, он кладет — джуюр, тяжелый груз — куш казан, оглан — шуре, так близко — мена (муна) джок-тур, я просил — бир баш уртум, я молился — тувалар яса-дым, мои слова — айтым вар, скажу-ка я — айтайим, пьяный человек — джекюр киши, да укажет Аллах путь — алай джул берсин, я имею сыновей — шурелерим бар, мои работники — карашиларым, спешить — дуюм оланда [или] туюм булгунда ашыкман (ашыкмак), каша — пунга (путга) аши, дерево — терк.

Одним словом, как видно из этих примеров, [в их языке] имеются тысячи не заслуживающих внимания слов.

Потом Чобан-мирза в крепости Чобан дал хану несколько рысаков и приготовил обильное угощение из конины.

Оттуда четыре часа шли по лесам.

/713/ Описание пшуко 27 черкесов шегаке

В этой местности находится ставка бея шегаке, которая на языке черкесов называется «пшуко». О месте, где живет [56] бей, говорят «пшуко», в смысле «ставка». Это большая деревня, подобная касаба. Все пятьсот пятьдесят домов крыты камышом, обнесены плетнем, имеют по две двери — одну за другой. Все [дома] имеют неприступный, также обнесенный плетнем двор. Но в этих краях нет ни акче, ни пулов 28, ни садов, ни виноградников, ни крытых рынков, ни базаров, ни постоялых дворов, ни бань, ни храмов. [Жители] — не неверные и не мусульмане. Если мы называли их «кяфирами», они гневались, [считая себя] оскверненными, а если мы говорили им «мусульмане», они не обращали внимания. Они отрицают воскрешение людей в день Страшного суда. «Человек уходит, погаснув, как огонь», — говорят они. Если они увидят неверного, то выказывают нелюбовь, а если увидят мусульманина, радуются. Это толпа горцев, мятежников и воров. По религии они огнепоклонники. Так как у них нет ни крытых рынков, ни базаров, ни денег, то они обменивают товары один на другой. Во всех домах есть очень способные, ловкие, искусные люди, рукам которых не чуждо ни одно ремесло.

Со стороны кыблы на расстоянии одного дня пути от [этого] селения шегаке — Черное море. Пшуко шегаке представляют собою дома, расположенные группами у подножия гор среди больших полей и лесов: сорок домов в одном месте, десять домов в другом, двадцать — в третьем, в которых поселились по соседству близкие и дальние родственники. Вокруг из длинных толстых бревен и прутьев делают азбаре, то есть двор, обнесенный плетнем, напоминающий крепость. Дома и все животные находятся в этом дворе-азбаре. Каждую ночь, приставив к дверям двойные подпорки и спустив с толстых цепей собак, подобных львам, они спокойно засыпают. Весь Черкесстан таков. Бей шегаке, Энджирук-бей, восьмидесяти лет, бородатый, глухой, похожий на откормленного кяфира, также не мусульманин. Мухаммед-Гирей-хан /714/ остановился у него в доме, и в соответствии с его высоким положением хану предоставили просторное жилище. Этот бей шегаке владеет тремя тысячами конных и пешик вооруженных ружьями воинов, а всего [черкесов-шегаке] десять тысяч человек. Кроме этого народа, на берегу Черного моря [других] черкесов нет. В этой местности кончаются пограничные области Приэльбрусья. В сторону кыблы от гор Шегаке лежат все земли абхазов, которые тянутся до берегов Черного моря. Страна Черкесстан простирается от склонов Анапских и Обурских гор, примыкающих к горе Эльбрус, [57] вплоть до берегов реки Кубани. В ней по направлению с запада на восток девяносто конаков. Черкесстан начинается от горы Эльбрус и заканчивается [землей] народа шегаке на берегу Черного моря. А Шегакские горы прилегают к горе Эльбрус. Они тянутся с запада на восток до горы Эльбрус, Дагестана, страны кумыков и Демир-капу, персидского края.

Далее Эвлия Челеби делает ряд исторических экскурсов для доказательства происхождения всех кавказских народов от арабских племен. О происхождении лазов, абхазов и шегаков говорится следующее. Вначале часть арабов-курейшитов 29 бежала из Мекки в Багдад. Затем один из их вождей, Кису сын Пеше, со своими людьми перешел на службу к византийскому императору, а от него — к генуэзскому правителю Галаты в Стамбуле. Последний предоставил Кису в потомственное владение земли на берегах Черного моря. Кису и три его брата сели на корабли, переплыли Черное море и обосновались каждый в своем уделе. Лазка поселился в районе Трабзона, и от него пошли лазы. Абаза стал жить в теперешней Абхазии. Кису со своим сыном Шегаке достиг Анапы и положил начало племени шегаке. Впоследствии потомки его стали родоначальниками целых сорока племен, расселившихся на большой территории.

/715-717/ Затем Эвлия Челеби, ссылаясь на «древнегреческих, новогреческих, латинских, коптских, армянских, арабских, персидских и татарских историков», говорит о происхождении и расселении по земле народов в период от Адама до XVII в. Выясняется, что лицо земли украшают два народа — арабы и аджем. Под народом аджем прежде подразумевали не только персов, но и множество других народов: татар, турок, жителей Арабского, Персидского и Дадианского Ирака, Бадахшана, Азербайджана, Ирана, Турана и еще «сотни тысяч» народов, воспринявших веру Мухаммеда.

/718/ Далее следует легенда о переселении арабов-курейшитов на Кавказ. Араб из племени курейшитов по имени Джебль аль-Хеме совершил во времена халифа Омара проступок, каравшийся ослеплением. Оставив вместо себя брата Пеше, Джебль аль-Хемс бежал со своим родом к антиохий-скому императору. Император дал ему убежище в горах Антиохии. Потом на Джебль аль-Хеме пошел войной Омар и вынудил его бежать к испанскому королю. Король дал роду Джебль аль-Хеме хасс в горах Албании. Здесь арабы смешались с албанцами, забыли свой язык и веру, стали говорить на албанском языке. /719/ Несколько сыновей Джебль аль-Хеме жили вместе и сохраняли арабский язык. Не вынеся притеснений и обид от албанцев, они отправились к генуэзскому королю в Галату. Король дал в удел братьям земли в прибрежных районах Черного моря. Лазка поселился в районе Трабзона. Народ его ныне ошибочно называют лазами. Миграл стал жить возле Батума и реки Чорох. Народ его также ошибочно называют мегрелами. Абаза стал родоначальником абхазов. Садашан — родоначальником абхазов-садаша. /720/ Шегаке обосновался в крепости Анапа. [58] Народ его также называется шегаке. Бербере сделал местом своего жительства остров Тамань, почему последний и называют землей Бербере. Мамелюке поселился в горах Хабеш. Эта область Черкесстана называется теперь страной Мамелюке. Бузудук укрепился в горах Обур. Народ его называют бузудук.

О происхождении черкесов говорится следующее. Шейх Пеше, которого Джебль аль-Хеме оставил правителем арабов-бедуинов, настолько хорошо управлял своими владениями, что халиф Омар дал каждому из сыновей Пеше в управление по одной провинции в Египте. Братьев звали: Кису, Арабимеваль, Аранудизехт, Омур, Арнаут, Хатукай, Жанай, Бесней, Болкай, Кабартай. /721-722/ В междоусобной борьбе за власть в халифате Кису потерпел поражение. Ночью он тайно бежал из своей ставки, захватив с собой всех своих детей. Когда наутро противники обнаружили его исчезновение, они сказали: «Сара Кису», что означает «Правитель Кису бежал». С тех пор и народ его стали называть саракису, сокращенно — саракис.

Искаженно это слово звучит «черкес». /723/ Бежав с поля боя, черкесы поселились между Багдадом и Мосулом. Через много лет Хулагу-хан насильно, переселил их на земли, лежащие на юге Кипчакской степи, по ту сторону реки Кубань, у подножия горы Эльбрус. Правителями там всюду стали черкесы. Их главенство признали и потомки четырех братьев, сыновей Джебль аль-Хеме, которых звали Шегаке, Бузудук, Мамелюке и Бербере. За двести пять лет, прожитых здесь, число владетельных потомков черкесов достигло семидесяти человек. Имя каждого из них стало именем племени, которым он управлял. /724/ Далее Эвлия Челеби пишет о «странном» языке черкесов, который, по его мнению, сложнее, чем 147 языков разных народов в восемнадцати известных ему по путешествиям государствах, и «не поддается описанию».

Так как вода и воздух здешних мест хороших свойств, то очень много достойных любви и застенчивых красавиц. И нашему господину, его светлости Мухаммед-Гирей-хану, со словами: «Ты наш гость!» — даже подарили двух совсем юных девиц, Бану-Пейкер и Мелик-Муназзар, подобных чистым звездам, нераспустившимся бутонам, еще не тронутых, солнцеликих и луноликих. И цена каждой из них [равнялась] казне Египта.

Об удивительном внешнем виде черкесского народа

/725/ Все [черкесы] носят черные ермолки из ворсистого фетра. Надев черное узкое платье из тонкой [материи], вытканное, как плащ, из сученой шерсти черного барана, [59] подпоясывают его кушаком. Ничего другого они на себя не надевают. Старики в зимние дни носят шубы из меха ягнят. Все одежды легкие и короткие, до колен. Большая часть из них кальсон не носит, а надевают чакшир из тонкой ткани. На ноги надевают чарыки с прошитым низом, которые не отличаются от тех, что носят в других краях. Кушаки, также вязанные из бараньей шерсти, похожи на шелковые. Мирзы носят месты, сшитые из особого красного сафьяна. Они носят такие тесные и узкие красные месты, что с трудом стаскивают их с ног. Прочие же — бедняки — в зимние дни ходят, повязав на шее поверх одежды за концы накидку из черной и белой шерстяной ткани.

Эта одежда не имеет ни рукавов, ни разрезов [для рук и головы], ни воротника и представляет собою [кусок] толстой ткани, ворсистой с одной стороны. В битвах они держали эту ткань перед собой. Если бы Афрасиаб, Рустем и Сиаб 30 вступили [с ними] в бой, они не смогли бы устоять перед черкесами, эта накидка была словно щит. Действительно, эту ткань не пробивали стрелы и не рассекали мечи. Иногда [перед] битвой эту ткань мочат и набрасывают либо на спину, либо на грудь, либо, по потребности, на правое или левое плечо. Они вступают в бой как бешеные медведи.

Воины были обязаны иметь по одной чистокровной лошади, щит, лук со стрелами, меч, копье. Острия их мечей похожи на острия четырехгранных и трехгранных копий. Вначале они останавливают врага мечами, потом мечами же рубят. Их пешие воины все имеют ружья и стреляют свинцовыми пулями [так метко, что попадут] в глаз блохе. Они сами изготовляют черный порох. Некоторые беи возят ружья на лошадях, а копий не носят. В этой стране особенно любят серых в яблоках и черных /726/ коней. Оздемир-оглу Осман-паша сказал о них: «Кони их породистые» — и обменял пять пленников-черкесов на лошадь.

Народ этот очень вороватый. Неворующим в этой стране даже девиц не дают, говоря: «Это не джигит». Поэтому ночью, надев черные одежды, грабители отправляются на свой промысел. Они похищают и забирают девиц, юношей и даже солидных людей, или совершив подкоп под дом, или повстречав в горах и в поле. Если [тем удается] тотчас добежать до своей деревни, то они спасаются, а если промедлят, то их хватают, берут в плен и продают османам или татарам. Или они добиваются освобождения за выкуп в одну-две тысячи голов скота. Одна-две тысячи лошадей, овец, мулов, рабов или щитов и панцирей носят название «баш-маль» — [60] выкуп. Еще и сейчас они живут, занимаясь нападением на деревни и конаки друг друга и извлекая из этого прибыль. Они такие воры, что украдут сурьму с глаза — и глаз этого не заметит, такие они ловкачи.

Но они умрут ради горчичного зерна гостя. Каждого кунака они кормят, поят, предоставляют ему ночлег, ведут в деревню. Если мы давали им быка, лук, стрелу, носовой платок, иголку, нитку, кусочек шелка, то, что бы ни попадало им в руки, они всем [оставались] довольны. Дети, мужчины и женщины, с открытым лицом и глазами, не надоедая тебе, оказывают услуги. В этой стране девицы ищут у тебя в голове и прислуживают, постилая постель. Но надо сказать [и об их] предосудительных выходках: религиозного человека они выгоняют из дому или убивают его. Но служанки — «шальфе» — и огланы ничего не говорят тем, кто ударит их. Они радуются любому, кто не смотрит на них косо; со словами: «Этот человек — хаджи» — оказывают ему уважение. Увидев какого-нибудь человека в чалме, говорят [о нем]: «хаджи» и тогда сами хлеб не едят, но на белом блюде приносят выпеченный хлеб, говоря: «Хаджи хочет хлеба». Хлеб в этой стране называют «чаку».

Похвала черкесской пище. Все едят вареную пасте из проса, то есть просяную, чуть сваренную кашу, которую руками скатывают в шарики и /727/ едят их совсем горячими, погружая в сазбаль. Этот сазбаль есть своего рода пиши. Вылив его в особого рода ореховую ступку, смешав с горчицей и солью, кладут в миски и, полив ореховым маслом, посыпают красным перцем франков. В этот же сазбаль кладут красное ореховое масло и жирный сыр. Пасте едят, погружая в сазбаль. Головы, рога, копыта, печень, желудки, ножки, почки и почечный жир жирных баранов и ягнят моют в семи чистых водах и того барана целиком готовят в печи-тандыре и подают на обед. Готовят его в печи так, что он становится похожим [по вкусу] на косулю. В горах таким же образом готовят косуль, быков и прочую охотничью добычу. В горах едят кебаб из гусей, уток, птиц, называемых куропатками, фазанами и черными дроздами.

Восхваление черкесских напитков. Все [население] пьет кумыс из кобыльего молока, талкан, айран, курт-айран, острую бузу, крепкую бузу, бузу на меду — крепкую и разбавленную; воды большинство людей пьет мало.

Все дома покрыты тростником и камышом, огорожены плетнями, имеют по две двери. [Жители] спят, поместив у головы коней, а возле себя — оружие. В зимние дни в домах [61] жгут крупные дубовые дрова. Все мужчины с семьей располагаются возле огня. У них есть дома, жаркие как баня. На постелях бедняков постлана [сухая] трава. Подушки сделаны из бараньих шкур. Дома, которые принадлежат мирзам, в этой стране украшены чистыми циновками, войлоками и ткаными коврами. А для приезжих дома особые. В домах для приезжих один-два черкеса не спят и охраняют гостей от воров. Странник считается другом. Но есть и плохие обычаи. Столетние люди все бреют бороды. Если появляются бородатые люди, то цирюльник, приходящий раз в неделю, подрезает отросшие бороды. Головы бреют ото лба через середину головы до затылка, а волосы спускают по обеим сторонам над ушами. Некоторые бедняки после еды вытирают жирные руки о волосы. А знатные люди рук не моют, вытирают их о место, где сидят.

Обычаи черкесского народа. /728/ Прежде чем приступить к еде, выставляют деревянные столы и зажигают восковую свечу. Каждый, поклонившись восковой свече, произносит один раз: «Дану, дану мамелук!», потом приступают к еде. После еды, также обратившись к свече, убирают стол. Это странное зрелище.

Об именах черкесов. Хафал, Элбуздай, Базрук, Мисос, Джангри, Хабеш.

Об одежде черкесских женщин. Все женщины носят белые шапки из белого фетра. Но волосы выпускают, как и женщины других стран. Руки красят хной, глаза сурьмой не подводят. Женщины знатных лиц носят теплые, узкие, стесняющие [движения] кафтаны из хлопчатой ткани всех цветов.

Имена черкесских женщин.(В тексте не указаны).

Одним словом, у черкесского народа множество странных обычаев. Народ всего Черкесстана имеет такие поведение, манеры, занятия, прибыли, еду и напитки, как описано [выше]. Благодаря всевышнему Аллаху, какие бы события или обычаи ни были замечены [нами], они описаны.

Наш господин Мухаммед-Гирей-хан пять дней оставался в пшуко племени шегаке. Когда хан стал сниматься с этого места, Хаджи-Гирей-султан и Селямет-Гирей-султан не отправились в Стамбул 31, а, придя к хану, сказали: «Мы не разлучимся с нашим ханом, будем с ним товарищами по походу!» — и преклонили головы, и хан прожил у шегаке еще [62] три дня. А как только от него был получен ферман [о выступлении], тотчас я, ничтожный, испросив позволение у хана, отправился со своими товарищами осматривать берега Черного моря. От племени шегаке шел в сторону кыблы семь часов, перевалив горы и лесные горные хребты.

ОПИСАНИЕ ПРЕКРАСНОЙ КРЕПОСТИ АНАПА

[Крепость] была заложена в древние времена, в век великого Искандера, потом ею овладели генуэзцы-франки. Затем в... году, когда Черкес Оздемир-оглу Осман-паша завоевал Черкесстан, он отобрал у франков и эту крепость Анапу. Но поскольку эта крепость стоит в краю мятежных черкесов и абхазов, в некоторых местах она разрушена. Ныне это заброшенная /729/ крепость, и она представляет собой большое, красивое, круглое строение из кирпича на крутой скале на берегу Черного моря. Но в настоящее время в крепости никого нет. Только в окрестностях есть сто конаков черкесов шегаке, крытых тростником, за которыми [расположены] Анапские горы. Эта крепость так хороша, как будто ее только что оставили руки мастера-архитектора. Гавань ее вмещает тысячу судов.

Когда-то, когда народ шегаке прибыл на кораблях из Арабистана, Албании и Константинополя, [их корабли] пристали к Анапской гавани. Прежде эта местность была так населена, что на берегах Черного моря после гаваней Инкер-мана и Улюте не было большей гавани, чем Анапская. Так как вход в гавань узкий, то она защищена от восьми сильных ветров. Даже во времена неверных из этого порта вывозили жемчуг. И теперь иногда приходят русские чайки и вывозят его из этого порта.

Если бы эту крепость отремонтировать и починить и посадить в нее войско, то все абхазы, черкесы и ногайцы привозили бы сюда масло, мед и другие товары, а порт стал бы городом, оживленной гаванью. Я, ничтожный, осмотрел ее и снова из владений племени шегаке шел через степи и леса, перешел на лошадях реку Псех. Оттуда через час [вышел на реку Бзичай].

Река Бзичай

Ее мы также перешли на лошадях. Обе эти реки, [протекающие] по земле абхазов, начинаются в горах Хайку. Они текут по земле шегаке на север и впадают в большую реку [63] Кубань. Вода жизни [этой реки подобна] глазам одалиски. Река же Кубань сливается с Черным морем ниже залива Адахун. В трех часах [ходьбы] отсюда снова в сторону кыблы [на земле] черкесов шегаке [протекает] река Купси, стекающая с гор абхазов. Проехав на лошадях реки Кубань и Сератай, через четыре часа [мы увидели крепость Шанкрай].

Крепость Шанкрай

Ее основателями также являются франки-генуэзцы. Эту крепость, которую завоевал и разрушил Оздемир-заде, должно заселить. Она находится на земле шегаке, но в ней разместился ногайский народ. /730/ Поблизости от крепости река Шанкри, в двух часах [пути] от этой реки — река Абурган. Эти реки стекают с Абхазских гор и сливаются с рекою Кубанью. Через пять часов [пути мы вступили во владения племени жане].

ПШУКО ЗЕМЛИ ЧЕРКЕССКОГО ПЛЕМЕНИ ЖАНЕ 32, ТО ЕСТЬ СТАВКА БЕЯ НАРОДА ЖАНЕ

Это пятьсот домов, крытых тростником и камышом, [расположенных] у подножия гор Хайку. Имя бея — Антонук. Он владетель десяти тысяч богатырей — всадников с колчанами и пеших черкесов-джигитов с ружьями. Они постоянно воюют с садаша-абхазами и убивают их. Его светлость хан тоже был здесь, ему устроили угощение и дали девиц и гулямов. А Селямет-Гирей-султану не дали ничего и задержали в этой стране, так как его мать была из женщин жане. Затем хану дали в сопровождение тысячу воинов с ружьями.

В двух часах [пути], также на восток, — река Адагум, а вблизи нее — река Сетаза. Они вытекают из Абхазской земли и впадают в реку Кубань. Оттуда я шел снова на восток по краю леса четыре часа.

Реестр области Малой Жанетии

Этот край более населен, чем [область] Большая Жанетия. [Здесь живут] смелые и сильные джигиты. [В крае] сорок деревень и три тысячи воинов. В тот день, когда мы [64] пришли на эту стоянку, мы с трудом и напряжением перешли на лошадях четыре реки воды жизни: реку Абин, Хабль, Ильи реку Абурган. Они стекают с абхазских гор Оюз и, протекая по земле Малой Жанетии, сливаются с рекою Кубанью. Но мы перешли эти реки, держась за аркан, а две из них — по наплавным деревянным мостам. Это бурно текущие потоки жизни. Оттуда, также на восток, в пяти часах [пути — область Хатукай].

ОБШИРНАЯ ОБЛАСТЬ ХАТУКАЙ

Имя бея — Джан-Гирей или Джанибе-Гирей. [Он родился], когда Джанибе-Гирей-султан гостил здесь. Как только в ту нечистую ночь из чрева матери появился на свет [этот] ребенок, /731/ его нарекли именем Джанибе-Гирей-султана, стали называть Джан-Гирей. [И] сейчас черкесы [поступают] так: если у кого-нибудь родится сын и если в доме в ту ночь есть какой-либо гость, то новорожденному дается его имя. Ребенка немедленно забирает и уносит кормилица из деревни, которая кормит его и заботится о нем больше, чем мать и отец. И сейчас мы наблюдали то же. А если в доме нет гостя, то ребенку дают имя соседа. Таковы древние обычаи.

Бей хатукайцев 33 — владелец восьми тысяч хорошо вооруженных воинов, отборных и богатых, то есть владеющих животными. Край этот обширен, и [все в нем] дешево. Народ эмира Навруза 34 — татары жане пришли [сюда], убили московского царевича, находившегося в стране, и, сражаясь с неверными калмыками, перешли реку Волгу и степь Хейхат, поселились на земле этих черкесов хатукай на берегу реки Кубани, взяв девиц у черкесов и породнившись с ними. Всего у них десять тысяч воинов и шесть тысяч кибиток. Они смелые воины, вооруженные, с колчанами и в доспехах. Когда хан поселился у этих хатукайцев, я, ничтожный, снова отправился со своими спутниками на север, шел два часа.

О крепости Навруз-керман

В ... году Мухаммед-Гирей-хан приказал [построить ее] в память о Навруз-мирзе. Крепость [расположена] на берегу огромной реки Кубани, среди ровного леса и [имеет] земляную насыпь с деревянными оградами по углам. На четырех углах по башне, а палисад с двумя воротами: большие [65] ворота обращены на запад, маленькие — на восток, на берег реки Кубани. В крепости [находится] одна мечеть и пять кирпичных зданий. В каждой башне есть по одной пушке кючюк-шахи. Пушкарей, арсенала, диздара и воинов нет. Охраняют крепость все татары вместе с семьями, они сражаются с калмыками и разбойниками-черкесами. /732/ Народ татар Навруза подобен полку. Когда хан проходил по земле Навруза, он получил в подарок рысаков.

Наблюдая за возлюбленными-ногайками, пять часов шли по лесам.

Река Убин

Эта река стекает с гор Оюз и впадает в реку Кубань. Если перейти ее на лошадях, через час [пути будет крепость Афипс-керман].

Крепость Афипс-керман

Ее основали генуэзцы-франки, в ... году завоевал черкес Оздемир-оглу Осман-паша. К этой крепости была пристроена прочная цитадель для усмирения черкесских племен. С течением времени она приобрела запущенный вид. В настоящее время в крепости нет ни диздара, ни защитников. Эта крепость, предназначенная для заселения, [возведена] на земле черкесов хатукай, но живут в ней ногайцы Навруза, так как если здесь поселится черкесский народ, то он будет восставать. Крепость [представляет собою] красивое кирпичное здание, возведенное среди ровной степи. Поблизости от крепости река Афипс. И она также стекает с гор Оюз и впадает в реку Кубань. В двух часах [пути от нее — кабак Субай].

Кабак Субай

Этот кабак, напоминающий касаба, состоит из пятисот домов и расположен среди леса на лугу, покрытом тюльпанами. Все население его ремесленники, но лавок нет. Все работают дома. Здесь же находятся и все мастера. Бей хатукайцев Джан-Гирей также живет здесь. Это большое пшуко. Здесь хану устроили пир и подарили рабов и рабынь для [66] любви. Одного молодого гуляма подарили и мне, ничтожному. Здесь нашему господину хану дали в сопровождение тысячу черкесов и три тысячи ногайцев Навруза на лошадях чалой масти.

Оттуда в часе ходьбы снова на восток среди лесистых дорог [течет] река Шебш. Она тоже стекает с гор Оюз и сливается с рекою Кубанью. На берегу этой реки [находится кабак Педеси].

Кабак Педеси

/733/ Это также благоустроенное селение из трехсот домов в стране хатукай-черкесов, у подножия горы Оюз. Упомянутая гора Оюз [расположена] между [землями] абхазов и черкесов — это высокая гора с пестрыми утесами, и зимой и летом на ней нет недостатка в снеге. С одной стороны она соприкасается с горою Эльбрус; с севера, в пяти переходах отсюда, — степь Хейхат. Эту высокую гору видно со всех сторон с расстояния в пять-шесть переходов.

/733-737/ Находясь здесь в ночь на 25 апреля 1666 г., Эвлия Челеби стал свидетелем зрелища, которого в этих краях не было уже сорок-пятьдесят лет. Над селением разразилась гроза необычайной силы. Местные жители поведали путешественнику легенду о том, что в такие грозовые ночи происходят битвы на земле и на небе между абхазскими и черкесскими оюзами — степными колдунами. На этот раз битва была особенно ожесточенной, и Эвлия Челеби якобы наблюдал ее собственными глазами. Изложены и другие легенды об оюзах.

Окрестности деревни Педеси, находящейся у подножия тех упомянутых гор Оюз, представляют собой [как бы] крепость из четырех рядов земляных валов и срубов из громадных бревен. Таковы же окрестности всех селений и пшуко в черкесской земле. Ибо у черкесских племен села враждебны друг другу. Так что нет недостатка в постоянных междоусобных войнах и распрях. [Тем не менее] они общаются и торгуют между собой. А за горами живут арат-абхазы, садаша-абхазы, дженбе-абхазы, камыш-абхазы, совук-абхазы, ашагы-абхазы, юкары-абхазы, карышан-абхазы. В общем же все племена абхазов враждебны по отношению к этим кочевым племенам черкесов. [Так что] у них в конце концов нет ни одного дня, свободного от битв и столкновений — каждый день с разных сторон приходят враги. [67]

И потому у этих племен черкесов нет возможности жить в одном [и том же] селении и пшуко [хотя бы] в течение десяти лет. Если же в селениях, расположенных поблизости, заболеет или умрет какой-нибудь бей, либо другой начальник, либо несколько человек или же если места, где заготовляют топливо, оказываются слишком далеко, они говорят: «Это место — несчастливое», покидают его и устраивают себе нечто вроде нового укрепленного поселения где-нибудь в другой горной или лесистой местности, а на месте прежнего поселения все предают огню. Поэтому в этой стране черкесов нет ни садов и виноградников, ни постоянных поселений и пшуко, подобных абхазским.

А если [кого-нибудь] из этого народа — черкесов — назовешь кяфиром, тотчас убьют без пощады. Они также произносят: «Нет божества, кроме Аллаха!» Тем не менее они съедают жирных свиней до самого хвоста. Они соблюдают пост, но не совершают намаза. Тех, кто не держит свиней, они не размещают в поселениях.

У них вовсе /738/ нет ни храмов, ни торговых рядов и базаров, ни постоялых дворов и бань. Все странствующие и путешествующие останавливаются у них на ночлег. И уж если ты остановился гостем в чьем-либо жилище, ты без ограничения пользуешься всем, что тебе нужно, и тебе не причинят никакого вреда. Каким бы врагом [для хозяев] ты ни был — все равно хозяин стойбища вместе с соседями, живущими рядом, будут делать [все только] для твоего благополучия. Тебе не поставят в вину ни одной ошибки. Если ты у твоего хозяина стойбища или владельца дома попросишь курицу, он проявит усердие, возьмет в долг; если только он поймет, что ты в чем-либо [нуждаешься, он непременно] сделает все для тебя. Если же ты собираешься уходить, испытывая стеснение в чем-либо, он одарит тебя, [словно] весь мир в его руках. На всем свете нет таких достойных восхваления и любви [красавиц], как у этого народа, хотя и есть гурии-красавицы и в австрийской земле, и в благословенной Сирии. Здесь имеются чистокровные арабские кони. У них в горах славятся: куницы, похожие на соболей, дикие кошки, дикие куры, куропатки.

Вода и воздух [в этих местах] весьма приятны. Однако садов и виноградников нет. Поскольку это место не принадлежит к шестому поясу, зимы здесь суровы; урожаи различных культур собирают в течение восьмидесяти дней. В горах произрастают лимоны, померанцы, оливки, инжир и другие всевозможные фрукты. Но поскольку эта страна расположена [68] у подножия горы Эльбрус, здесь продолжительные зимы и народ здесь телом крепок.

Когда мы осмотрели все это, его светлости хану дали тысячу отборных, хорошо вооруженных воинов-телохранителей. К хану пришли следовавшие вместе с ним от самого Крыма беи ширин, воины мансур, племена бадрак и все капу-кулу. Они сказали: «О наш падишах! Мы были определены тебе в сопровождение, а теперь хватит. Ведь мы рабы [крымского] хана». И они попросили: «Можно нам возвратиться обратно, уйти к новому хану, Чобан-Гирею-оглу?» 35. Хан позволил, и тотчас же ширинский бей сказал: «Хан мой, ты непременно должен выдать нам этого везира Москвы, находящегося у тебя в рабстве, Шеремет-бана 36. Ты ведь взял его благодаря нашей силе. С намерением получить за него крупный выкуп ты припечатал [его] своей тамгой и уже вон сколько времени держишь его взаперти. Если теперь вот мы придем к новому хану без Шеремета — что же нам скажет новый хан?» /739/ Так они настойчиво выпрашивали пленника Шеремета у хана. И хан сказал: «О слуги мои верные, поймите: он взят моим мечом, он — цена моей крови. Мне за него давали тысячу кошельков. Как же вы хотите забрать моего пленника?» Они подняли крик, но так ничего и не добились. В конце концов он проклял их, высказал хулу в адрес племени ширин. [Тогда] они отправились в Крым.

Мы двигались на восток в течение пяти часов, а при хане из его войска осталось всего сто человек. Потом, перевалив через горы, мы прошли могильник, называемый «Темаша». Тем временем беи двух кочевых племен затеяли меж собой жестокую битву, и ни один из двоих не спас жизни. В этой местности повсюду разбросаны скопления таких холмиков. Весь Черкесстан покрыт могильниками.

Затем, перейдя через горы Хыр-Кархох, между землями черкесов и абхазов, мы обозрели великое множество мест, после чего на конях переправились через реки Супс, Еди-Кютук, Малый Псекупс. Те реки стекают с гор Оюз и впадают в реку Кубань. Ханские воины, а также пришедшее на подмогу войско черкесов, не переходя поймы реки Псекупс, на берегу этой реки устроили завалы из кустарника, укрепились и в,ту ночь, претерпевая муки и страдания, ночевали там, а наутро жарили шашлык. Эту реку ногайский народ называет «Кызлар-кеткен». Ибо однажды, во время татарской свадьбы, невесты на телегах ехали здесь и утонули. Потому-то ногаи называют эту реку «Кызлар-кеткен». По правде говоря, это — проклятая река. Однако же она — источник жизни. [69]

Наутро мы [все же] отважились переправиться через эту реку и вышли на противоположный берег.

БЛАГОУСТРОЕННЫЕ ЗЕМЛИ ПЛЕМЕНИ АДАМИ 37

Сперва мы достигли пределов [владений] адами. Затем в течение восьми часов шли лесом. Наконец остановились на ночь в качестве гостей [в селении] на краю какого-то небольшого ущелья. Утром в течение трех часов шли в сторону кыблы.

Описание пшуко адами

Это селение находится у подножия Абхазских гор на берегу реки Кызлар-алган и насчитывает пятьсот домов. Здесь живет бей племени адами, имя его Дигузи-бей (По другому списку: Бигузи-бей). /740/ Все три (Так в тексте) бея владеют отборными воинами. Однако это народ не слишком воинственный, могучий и прославленный. Зато имущества — то есть скота — у них весьма много. И все они — знатные и родовитые — являются племенем арабов курейшитов из потомственных черкесов. Абхазы и черкесы, не встречая никакого сопротивления, делают этот народ своими подданными. Да и татары, если подвернется случай, [запасаются у них] конями.

У них все [домашние] животные имеют на шеях колокольчики из железа и бронзы. В этих пшуко все население — народ ремесленный. И до сих пор Азамат-Гирей-султан и ...-султан — сыновья нынешнего хана Чобан-Гирея — пребывают у них в заложниках. Они наслаждаются [жизнью] в мире сем, отставив [от трона] нашего хана. И вот весь этот народ адами собирается к одному [священному] дереву [для торговли и совершения обрядов].

Следует описание гигантского священного дерева черкесов адами. Дерево это, по словам Эвлии Челеби, находится далеко к югу от ставки адами. У него своеобразные листья, немного похожие на листья тополя. Листья имеют желтый цвет и сильный аромат, напоминающий запах мускуса, амбры и шафрана. Они вращаются вокруг своей оси. Эти листья развозят в качестве подарков по разным странам. Они могут сохраняться [70] хоть сто лет, не теряя своего цвета и аромата. Дерево это такое толстое, что только двадцать два человека, взявшись за руки, с трудом могут обхватить его ствол. Каждую из 170 толстых его ветвей могут обхватить лишь десять человек, еще 170 ветвей обхватят пять-шесть человек каждую, а общее число его ветвей один Аллах ведает. Каждая из 170 толстых ветвей достигает в длину роста сорока-пятидесяти человек. Под сенью этого дерева может свободно разместиться стадо баранов в тысячу голов.

/741/ В июле месяце каждого года под этим деревом собираются по 500 — 600 тысяч человек разных народов, которые сорок дней и сорок ночей торгуют здесь с черкесами племени адами.

Поклоняющиеся этому дереву каждую ночь возжигают вокруг него сотни тысяч восковых свечей. Когда же приходит время уезжать, каждый, поклоняющийся дереву обязательно прибивает к нему какой-нибудь металлический предмет — сломанное оружие, гвоздь, подкову и т. и. За тысячи лет ствол дерева оделся в своеобразный железный панцирь. /742/ Желающие вбить в него хотя бы железную иглу вынуждены теперь в поисках свободного места взбираться на спины верблюдов или карабкаться на дерево с помощью арканов и деревянных лестниц. Считается, что человек, подаривший этому дереву какой-нибудь железный предмет, может рассчитывать на его помощь в земной и загробной жизни. Согласно древнему преданию, отросток этого дерева был взят из райского сада и подарен Аллахом Искандеру Зулькарнейну после того, как последний воздвиг Стену яджудж и маджудж. Искандер только рыхлил землю для посадки дерева, а посадил его Хызр.

Признаком того, что дерево это существовало уже несколько сотен тысяч лет, был тот факт, что сердцевина ствола его высохла и внутри образовалась громадная полость. Со стороны кыблы в стволе устроена дверь — один кулач в ширину и два кулача в высоту. Ногайские татары и мусульмане Дагестана устроили внутри того дерева михраб. Одновременно там могут молиться сто — сто пятьдесят человек.

/743/ О том, почему это черкесское племя называют адами, рассказывается следующее. В скалах, расположенных по направлению к кыбле от описанного гигантского дерева, находится ряд громадных пещер. Из этих пещер вытекает река, называемая Кызлар-кеткен или Кызлар-алган. Внутри первой пещеры находится бронзовая статуя человека. Высота статуи превышает рост обычного человека. В правой руке бронзового человека — тяжелая бронзовая палица. Человек все время размахивает ею. Желающие пройти в пещеру должны идти до входа в нее берегом реки Кызлар-алган. Если пройти мимо бронзового человека, то за спиной его внутри пещеры видна дверь. Вошедший в эту дверь попадает в другую пещеру, которая наполнена несметными сокровищами. Если человек не притронется к этим сокровищам, то он может спокойно выходить из пещеры. /744/ Тот же, кто возьмет хотя бы самую малость, будет неминуемо превращен в месиво палицей бронзового человека. Эвлия Челеби с девятью спутниками [71] побывал в этой пещере и невредимым вернулся обратно. Живущее в этом районе черкесское племя называют адами по названию того бронзового человека (адам по-турецки означает «человек»). /745/ По преданию, сокровищницу в пещере устроил Искандер Зулькарнейн, который пришел в эти места после того, как воздвиг Стену яджудж и маджудж.

А на правом и левом берегах речки Кызлар-алган, протекающей перед входом в ту описанную выше пещеру, имеется столько просторных гробниц и могил [приверженцев] религий хинди, магриби, узбеки, руми, что нет им конца.

В этом Черкесстане имеется также несколько тысяч мест заповедных, изумительных и редкостных, подобных вышеописанному, так что им и счету нет.

А между тем мы побывали также у людей, подобных этому племени черкесов. Они не знают ремесла, не ведают о том, что представляют собой руды в горах. Эти люди — огузы, скопище горцев-грабителей.

Здесь предоставили в подмогу хану тысячу воинов адами с ружьями, после чего хан отправился на восток. Я же, ничтожный, пошел на юг и в течение пяти часов двигался горами.

/746/ ОПИСАНИЕ ОБЛАСТИ ТАКАКУ — СЫНА АРАБА-КУРЕЙШИТА СЕРАКИСА

А сей народ — из потомков араба Серакиса, бежавшего из Мекки. Во все времена это народ не воинственный. Всего же здесь 8 тысяч человек. У большинства из них нет ни оружия, ни снаряжения. Однако у себя в горах они сохраняют оружие для охоты и ловли зверей. Так как ни абхазы, ни черкесы, ни ногай-татары не причиняют им вреда, и они тоже никому вреда не причиняют. Весь скот этого народа день и ночь пасется в горах без пастухов, [причем] волки не поедают их овец и ягнят. Разбойники тоже не протягивают руку к их скоту. У каждого животного на шее колокольчик.

Они носят точно такую же одежду, как и черкесы. Этот народ на голову надевает черные ермолки, а волосы [выпускает из-под них] по обеим сторонам головы. Однако бороды у них не сбриты, как у остальных черкесов; все они с бородами. Они молятся богу, однако не ведают ни воскресенья и возрождения, ни меры и весов. [72]

У этого народа такаку 38 вовсе нет ни свиней, ни кур. Они говорят, что свиньи и куры — пища запретная, и совершенно не едят ни кур, ни свиней. Не дозволенных [религиозным законом] вещей они на себя не надевают, вина и бузы не пьют. Они пьют только разбавленную бузу и медовую воду.

Из-за того что по религии это племя такаку отличается от остальных черкесов, народ черкесский называет его народом чуфуд 39. И потому сей черкесский народ не прикасается к их имуществу и продуктам питания, не нападает на их деревни и не берет пленных. [У народа чуфуд] столь много потомства и скота, что их имуществом заняты все горы и скалы, оно достигает даже южных склонов гор, а там уже лежит земля народа садаша из числа абхазов.

Все они здесь суть народы ремесленные. Их искусные портные шьют изящные, облегающие фигуру халаты с воротниками плотным швом через край. У них есть и кузнецы. Имя их князя ... Он вручил мне, ничтожному, 50 пар куньих шкурок и еще 50 пар шкурок дикой кошки.

После этого мы собрались и в течение дня двигались на север лесистой местностью.

ВОСХВАЛЕНИЕ ПРЕВЕЛИКОЙ ОБЛАСТИ ПЛЕМЕНИ БОЛОТКАЯ 40 — СЫНА АРАБА-КУРЕЙШИТА СЕРАКИСА

Этот народ также является потомками араба Серакиса, бежавшего из Мекки и Медины. /747/ Войдя в их земли, [мы двигались] в течение пяти часов на север, преодолевая горы и холода проклятых ветров и дорог, [и вышли] к реке Марте, затем к реке Пчас. Обе эти реки стекают с абхазских гор Хабеш и текут в реку Кубань.

Двигаясь верхом на конях, мы на одной из разоренных стоянок встретились с ханом, и я в качестве подарка вручил хану отданные мне беем такаку шкурки куниц и кошек. В ту ночь на этом разоренном стойбище выпал обильный снег, и некоторое количество людей и лошадей погибло от метели и вьюги.

После этого, поднявшись на заре, мы еще семь часов шли в направлении севера, [после чего пришли] к реке Пшиш, затем, после одного верхового перехода, к реке Шагваше. Обе эти реки текут очень бурно. Выйдя из [страны] абхазов, они впадают в Кубань. На берегу одной из этих рек имеется стойбище Базрук-бея — до ста жилищ из плетня, [73] крытых тростником. В этом стойбище мы не остановились, а с сотней тысяч тягот и мучений переправились через реку Шагваше и сделали еще до тысячи шагов.

Описание пшуко Болоткай

На берегу реки Шагваше стоит укрепление - азбаре, в котором 300 домов. Это — пшуко, то есть резиденция бея. Властителей этого края называют сыновьями Нулабука. Их — семеро братьев. Самый старший из них — Сахадук, следующий, моложе [первого], — Элбуздай, следующий — Эль-Мирза, следующий — Базрук, следующий — Бакук. В этой земле черкесов обычай таков: когда родится сын, ему дают имя гостя, причем гостем может быть как мусульманин, так и кяфир.

Эти семеро братьев распоряжаются сотней благоустроенных стоянок и тысячей (В другом списке: десятью тысячами.) хорошо вооруженных отборных воинов. Из всего черкесского народа эти — самые отважные и сильные. А врагов у них весьма много. И всех они одолевают, потому что область их является труднодоступной. Пока что мы здесь были гостями только в доме Эль-Мирзы, где всех нас обильно угощали.

/748/ И вот на следующий день весь этот народ болоткай, как следует вооружившись, большим скопищем пришел к хану. Треща как сороки и крича, они выхватили у хана из рук Джанибе-Гирей-султана, третьего сына Мухаммед-Гирея, и, как бы обращаясь к нему с просьбой, [сказали]: «Мы его вырастили. Пусть он остается у нас, будет нашим господином. А придет время — он станет ханом и будет нами править». И с этими словами забрали юношу-царевича и увезли в горы. Что поделаешь? Хан, удалясь от короны и престола, счастья и покоя, от своего народа и близких, предался печали. Последний сын покинул хана, и хан плакал беспрерывно. Однако народ черкесский [вскоре] отпустил царевича на свободу. По этому случаю было устроено торжество на весь мир. Ради праздника палили залпами из ружей. [И пели] тюркю:

Варада варада ваш варада
Тна тебе атхари ваш варада

Распевая песни, они с почетом и уважением вывели на дорогу султана и принесли ему в жертву 120 баранов. [74]

«Ибо, — говорили они, — у народа адами находятся сыновья Чобан-Гирея, у нас же пусть будет сын Мухаммед-Гирей-хана!» — такое требование предъявили они султану. «Когда он [от нас] уйдет, это, может быть, станет залогом дружбы, — он станет ханом, и нам от этого будет польза» — уверенные в этом, они забрали царевича. Тут же Селим-Гирей-султан, получив дозволение хана, отправился обратно в [Османское] государство, отбыл к благоденствующему падишаху. Они силой выхватили у хана из рук всех беев ширин, а также захваченных в лагере Шеремета московских везиров и капитанов и переправили их в Крым. Тогда опечаленный хан воздел руки к небу и взмолился: «О Аллах, милостивый ты наш владыка, прошу тебя, пусть они в ближайшее время встретят хана, подобного мне!» — и сотворил молитву. Я, ничтожный, опять старался утешить хана. Однако на этот раз хан остался [вceгo] с сотней людей.

Что касается этих черкесов, у них вовсе нет денег — ни пулов, ни акче. Все необходимое они добывают путем обмена. Имеется своеобразный счет, называемый среди них «бельме». Какую-либо вещь стоимостью в 40 акче они называют «бельме» — доля (мера), а вещь стоимостью в куруш — 3 бельме. Этим счетом они и пользуются. Про одного коня, одну корову и прочий скот они говорят: 1 голова, /749/ 2 головы. А пленника — юношу или девушку — они по своему счету оценивают в 100 голов, в 100 — 200 бельме и совершают удивительный торг, не употребляя при купле-продаже ни единого алтуна, куруша или акче. Эта местность — весьма богатая, отличающаяся дешевизной.

В течение трех дней мы предавались тут многим наслаждениям и удовольствиям. Они вручили хану богатые дары, устраивали пиршества. А пища у них — пасте, то есть просяная каша и овощи в мясном соусе. Овец и ягнят они жарят с головой и ножками. В качестве напитков они употребляют медовую воду, разведенную бузу, называемую «максеме», и еще крепкую, «перегонную» бузу — «гёндерме». Едят они также конину. Многие из них, называя себя мусульманами, совершают намаз, при этом, однако, едят жирных свиней. Вот таковы, в общем, обычаи всего черкесского народа.

А красавицы этого народа славятся по всему миру. Их красивые девушки садятся к вам на колени, знакомятся, оказывают уважение. И такие действия не считаются у них постыдными. [75]

ОПИСАНИЕ НОГАЙСКОГО ПЛЕМЕНИ ДЕВИ 41

Этот народ, бежав из страны Московской, переправился через реку Волгу, но на этом ее берегу, в степи Хейхат, не вынес притеснений ногай-татар и переправился на этот берег реки Кубани, к черкесам. Ныне он мирно обитает среди гор, в окрестностях Адами и Болоткай. Этот народ — ногаи, численностью в 8 тысяч, отважный, могучий и справедливый [народ], мусульмане-единобожцы толка Шафи 42. Они также подошли к хану, преподнесли ему в дар коней-рысаков и отборных пленников.

После этого сыновья Болоткая передали хану в качестве подкрепления тысячу хорошо вооруженных [воинов] с ружьями. Вместе с их беями мы сели на коней и направились в сторону кыблы. В течение двух часов мы двигались горами, пили воду из нескольких источников жизни, прошли несколько ущелий, названия которых [мне] неведомы.

ОПИСАНИЕ ЗЕМЛИ БУЗУДУКА, СЫНА ДЯДИ СЕРАКИСА — МАМЕЛЮКЕ.

Сей народ также происходит от потомков курейшита Серакиса. Они — сыновья брата Серакиса Джебль аль-Хеме, ушедшего в Албанию. Первыми вступившими в эту черкесскую землю являются названные народ бузудук 43 и народ мамелюк. И эта страна Бузудук имеет много общего с абхазами. [Вследствие] постоянной торговли характер и обычаи у них такие же, как у абхазов. Между ними и абхазами находятся лишь /750/ невысокие горы.

На расстоянии двухчасового [перехода] в той же стране имеется стоянка Педес из сотни жилищ. Отсюда мы три часа двигались в сторону кыблы.

Стоянка пшуко бузудуков

Здесь обитает бей бузудуков Азамат-Гирей. Он распоряжается в целом тремя тысячами воинов. Они живут в труднодоступных Абхазских горах, где во множестве водятся тигры, рыси, дикие кошки, куницы, лисы, пятнистые лани величиной со слона, косули, олени-ягмурджа и таблалы.

И этот народ, в полную противоположность черкесам, не зарывает своих покойников, не засыпает их землей. Они [76] выдалбливают внутренность толстого дубового бревна наподобие колоды и в нее помещают покойника. Накрепко закрывают колоду, а снизу и сверху проделывают отверстия. Затем она подвешивается к ветвям развесистого дерева и оставляется там. Через отверстия внутрь проникают затем медоносные пчелы, откладывают мед. Таким образом они узнают: умерший — в раю. Если же пчелы не откладывают меда, они плачут, восклицая: «О, наш умерший — в аду!» В сильнейшем огорчении они, ради духа умершего, режут пять-десять свиней и раздают их гостям.

/750-751/ Далее Эвлия Челеби подробно рассказывает о том, как его угощали однажды медом из такой колоды.

Позже все черкесы в этом пшуко, припав к ногам хана, обратились к нему с покорной просьбой, чтобы он оставил этому племени Хаджи-Гирей-султана 44. Между тем Хаджи-Гирей — вовсе не хаджи. Его называют Хаджи-Гирей потому, что он появился на свет в день праздника хаджей. Он является сыном Крым-Гирей-султана. И он — человек почитаемый. Он с плачем остался в этих краях.

Они же задали в честь хана роскошный пир и вручили ему вместе с подарками тысячу [человек] отборного вспомогательного войска с ружьями, [и мы] отправились в сторону востока и [шли] два часа.

Стоянка Яркуй

Это также селение кочевого племени болоткай, здесь 300 домов из тростника. Это селение находится на берегу реки Лабы. Река Лаба — небольшая речка, стекающая с гор Бузудук. До впадения в реку Кубань она сливается с рекой Шагваше, и они вместе, слившись воедино, текут в реку Кубань.

После этого мы еще в течение ... часов [шли] на восток.

/752/ ПОВЕСТВОВАНИЕ О ЗЕМЛЕ МАМШУХА 45- СЫНА КУРЕЙШИТА СЕРАКИСА

Это племя [также происходит] от потомков Серакиса, прибывшего из Мекки и Медины. Они обитают у подножия Абхазских гор, среди неприступных скал и дремучих лесов. Это народ ремесленный, невоинственный. Их по крайней мере [76] десять тысяч, и нет у них вождей и правителей. Только в каждом стойбище имеется по одному - два человека управителей, достойных и отличаемых, [называемых] «такаку», то есть священниками. Не будучи людьми Писания 46, они не придерживаются известных религиозных предписаний.

Они не ведут торговли ни с одним народом, а также не смешиваются ни с каким иным племенем, не берут оттуда девушек и [сами] не дают. С людьми из другого народа они не делят трапезу. Другие народы тоже совсем не общаются с ними. А их скот имеет на шеях бубенчики и ботала, поэтому пасется в горах без пастухов. Они также не едят ни кур, ни свиней. Не едят они и те продукты и съестные припасы, которые берут у кого-нибудь.

А гостю они оказывают исключительное внимание и ничего у него не крадут. Крови не проливают и не ходят на войну.

Меду и сыру они не едят. Когда у них есть для еды бобы, горох, просяная каша, они не едят мяса зарезанных ножом животных. Только в тех случаях, когда нет иной нищи, они режут и едят жирную скотину.

У них много овец, ягнят и коров, а свиней нет. Пьют эти люди медовуху, а бузы не пьют.

Когда у них родится девочка или мальчик, все они, собравшись вместе из разных мест, плачут день и ночь. А когда один из них умрет, они также собираются все вместе, располагаются вокруг умершего, едят и пьют, смеются и играют, поют песни: «Варада, варада, варада». Здесь выступают и сказители удивительных повестей. Они опоясываются оружием, берут в руки десять-пятнадцать тонких четырехугольных дощечек, притом берут их так, что они соединяются вместе. Прославляя величавую внешность, твердость характера, мужество покойного, его деяния и свершения, они в начале каждой фразы заставляют дощечки издавать грохочущие и щелкающие звуки, так что в начале каждой фразы они этими тонкими дощечками делают «чикыр, чикыр». Совершив разные обряды, /753/ сказители собирают народ к изголовью умершего. Это — удивительное и редкостное зрелище. После этого они помещают умерших в [специальной] раке на ветвях большого дерева в горах. Потому что, если зарыть в землю, в ту же ночь труп откопают и съедят медведи - отшельники величиной со слона, подобные медведям Германии. Потому-то и помещают трупы умерших на ветвях деревьев. Однако трупы бедняков зарывают в землю, наваливают груды земли, сверху кладут крупные деревья, камни и [срубленные] [78] кусты. Затем в течение нескольких дней с ружьями стерегут мертвого, спасая от медведей и волков.

Они оказывали хану безграничное уважение, однако сопровождающего войска не прислали, ибо не являются воинами.

Выехав отсюда, мы в течение четырех часов двигались на восток и [прибыли] к реке Псенафа; ногайцы называют эту реку Карасу. После этого [прибыли] к реке Гиага, вода которой — источник жизни. Обе они возникают в Абхазских горах, заканчиваются в реке Кубани. В двух часах [пути] на берегу реки Гиага — стоянка Мамшух наподобие крепости; вокруг нее — благоустроенное, неприступное селение - азбаре. Отсюда в трех часах пути — река Уль, далее, еще в двух часах, — река Серали, затем река Уарп. Эти три реки начинаются в горах Чакал в земле абхазов, текут на восток и впадают в большую реку Кубань.

В этих местах кончается страна Мамшуха. Затем мы, положившись на судьбу, пошли на восток и в течение шести часов двигались сквозь заросли деревьев.

Повествование о городе Беснея — сына араба Серакиса

Во времена Хулагу-хана 47, когда араб Серакис прибыл р эту страну из старого Мосула и собрался умирать, он назначил своего старшего сына, Беснея, правителем над здешним народом.

Отсюда мы снова пошли на восток [и прибыли] к стоянке Хатыркай. В древности это было пшуко народа бесней 48.

Выйдя отсюда, [мы прибыли] к реке Лаба. Она проходит сквозь крутые горы и вместе с рекой Большой Лабой вливается в реку Кубань.

Затем еще четыре часа мы шли на восток.

/754/ Великое пшуко Беснейбай

Их бей обитает здесь. Имя его ... Он распоряжается в общей сложности пятью тысячами отважных, отборных воинов, конных и пеших. И народ этот — весьма сильный, смелый, мужественный. Это пшуко построено, подобно Бахчисараю, в просторном ущелье, по обеим сторонам которого — каменные скалы. Оно достойно того, чтобы называться городом.

Сей [79] народ бесней [прежде] расселялся до самых земель Чин, Фагфур и Москва. Затем, [спасаясь] от притеснений вновь пришедших калмыков, они обосновались в этом скалистом, неприступном ущелье. И во все времена у этого народа войны и распри [только] с народом калмык. Хану они отправили богатые подарки, прислали прекрасных и миловидных девушек и [невольников] - огланов. Ибо они с ханом — родственники по линии семейства и потомков.

Здесь мы в течение пяти дней предавались наслаждениям и удовольствиям, осматривали все и изучали этот народ [искусных] умельцев. Затем двигались на восток в течение трех часов... Здесь кончаются пределы бесней. Снова на восток [мы шли] ... часов 49.


Комментарии

1. Выражение «шахский остров» здесь нужно понимать как «остров, принадлежащий шаху», т. е. турецкому султану.

2. Пролив Чочка — Керченский пролив. См. примеч. 33 к гл. I.

3. Мухаммед-Гирей IV — сын хана Селямет-Гирея I, крымский хан (1641-1644, 1654-1666). Был смещен с престола турецким султаном Мехмедом IV в марте 1666 г. С частью своих приближенных бежал в Дагестан, где и умер в 80-летием возрасте в сентябре 1674 г.

4. Кафинский эйялет в середине XVII в. состоял из семи санджаков: Керченского, Таманского, Тат-Элийского, Балысирайского (участок, включающий Белосарайскую косу; ныне Першотравневый р-н Донецкой обл. усср), Адахунского (часть Таманского п-ова между Таманью и Темрюком), Азакского (после 1657 г. стал самостоятельным эйялетом) и Кафинского.

5. Хаджи-Гирей I — первый хан (1443-1466) из крымской династии Гиреев.

6. Дом Османа — Османская династия. Это же словосочетание употреблялось в смысле «султанское правительство», «турецкий султан».

7. После того как крымские ханы попали в вассальную зависимость от турецкого султана (1475 г.), в Турции постоянно проживали крымские заложники — представители царствующей династии Гиреев. Из них-то султанское правительство и назначало периодически новых ханов на место смешенных.

8. Хан (как и шах) — один из официальных титулов турецкого султана, и «ханская деревня» здесь — деревня, население которой подвластно турецкому султану.

9. Залив Адахун — Кизилташский лиман на юге Таманского полуострова.

10. Селим I Явуз (Грозный) — сын султана Баязида II, турецкий султан (1512-1520).

11. Сулейман II Канунн (Законодатель) — сын султана Селима I, турецкий султан (1520-1566).

12. Мурад III — сын султана Селима и, турецкий султан (1574-1595).

13. Селим II Мест (Пьяница) — сын султана Сулеймана II, турецкий султан (1566-1574).

14. Салсал, но словам Эвлии Челеби, — великан-богатырь, «заблудший король», живший во времена последних представителей персидской династии Сасанидов (226-651). Он же якобы основал города Измаил и Аккерман. Останки его хранились в Аккермане.

15. Остров Адахун, или Кан-адасы, т. е. Кровавый остров, — часть Таманского полуострова, ограниченная с запада Таманским заливом, с севера — Темрюкским заливом, с востока — Ахтанизовским лиманом.

16. Азовский пролив — Керченский пролив.

17. Тузла-бурун (Соленый мыс) — коса Тузла.

18. На этом заканчивается путешествие Эвлии Челеби по территории Таманского полуострова. Оно заняло несколько дней и закончилось 15 апреля 1666 г.

19. Земли, населенные адыгами, которых турецкий автор везде называет черкесами, начинаются в его описании на Черноморском побережье, в окрестностях Анапы. Здесь проживали не бузудуки. т. е. бжедуги, а шегаки. Собственно, и Эвлия Челеби начинает перечисление и описание черкесских племен с шегаков (т. II, с. 114; т. VII, с. 708), а название народа бузудук в заголовке не влечет за собой описания этой этнической группы адыгов. О них речь пойдет ниже. Вспомним, что путешествовавшие по Северному Кавказу авторы XVII-XVIII вв. — Жан де Лукка (1625 г), Ксаверио Главани (1724 г), И. В. Гудович (1791 г) — также начинали свои описании с шегаков. У Гудовича они соседствовали с натухайцами, т. е. с племенем, которое прежде никем не называлось. Эвлия Челеби называет шегаков «шегаке» (т. II, с. 112, 114). В основном тексте турецкой публикации vii тома «Кинги путешествия» встречается написание «шефаке». Однако в постраничных примечаниях при этом обычно указывается, что в других списках это же название читается «шегаке» (т. VII, с. 708, 720, 722). На письме разница между арабскими буквами «гайн» и «фа» почти неразличима, отсюда и ошибочное наименование «шефаке».

20. Джанибе-Гирей-султан, или Джанибек-Гирей-султан, — третий сын хана Мухаммед-Гирея IV. Двое других его сыновей еще из Тамани отправились в Стамбул.

21. Пропущенный здесь год хиджры легко восстанавливается после того, как был прослежен во времени весь путь Эвлии Челеби от Стамбула до Черкесстана (см. предисловие к этому выпуску).

22. О Чобан-мирзе см. примеч. 40 к гл. I.

23. Относительно племени шегаке см. примеч. 14 к гл. I и примеч. 19 к гл. II. Повествование о шегаках (т. VII, с. 708-730) разорвано рассказом о ногайцах Чобана (с. 708, 709-712), легендами о происхождении кавказских народов вообще и черкесских племен в частности (с. 717-724), а также описанием одежд, пищи, напитков и обычаев, присущих всем черкесам (с. 724-728).

24. Речь идет об Ислам-Гирее III, сыне хана Селямет-Гирея I, крымском хане (1644-1654).

25. Эвлия Челеби говорит здесь о туркменах Анатолии, ибо в Средней Азии ему побывать не удалось. Туркмены, являющиеся одной из этнических групп в составе современной турецкой нации, — это потомки туркмен, переселившихся в Анатолию из Средней Азии в XI-XIII вв. До сего дня они сравнительно мало подверглись смешению с местным оседлым населением, так как сохранили кочевой и полукочевой образ жизни.

26. Определение «солнцеликий и луноликий» по отношению к цвету лица как женщин, так и мужчин встречается в «Книге путешествия» довольно часто. Более точно его можно было бы передать так: «пятна, оставленные пятернями солнца и луны». Дневное светило вызывало прилив к щекам алой крови, ночное — накладывало на лица томную бледность. Все сочетание имеет русский эквивалент «кровь с молоком». Только бледность смуглых лиц людей Востока лучше сравнивать по цвету не с молоком, а со слоновой костью.

27. Пшуко (это же слово в арабском начертании можно читать и иначе, например пешкю) — очевидно, искаженное адыгейское слово псухо (букв. «долина»). Этим термином адыгейцы обозначали соседскую (сельскую) общину. В одной долине селились семейства разных родовых союзов. Так образовывались поселения, в которых роды жили кварталами, состоящими из родственных друг другу семей.

28. «Нет ни акче, ни пулов» — т. е. черкесы шегаке не употребляли денег.

29. Курейшиты — арабское племя, жившее с V в. н. э. в Западной Аравии. Представителем этого племени был Мухаммед — основатель ислама. К курейшнтам принадлежали арабские халифы из династии Омейядов и Аббасидов. Современная фамилия Хашимитов (царствующая династия в Иордании) тоже считается происходящей от курейшитов.

30. Афрасиаб — художественный образ, заимствованный турецким автором из «Шах-наме» Фирдоуси; сын Пешенга, владыка Турана из героической части поэмы. Рустем — персонаж народного эпоса героической (в большой мере и мифологической) части «Шах-наме»; сын Заля. Снаб — видимо, искаженное имя одного из героев той же поэмы.

31. Упомянутые царевичи состояли в прямом родстве со смещенным ханом Мухаммед-Гиреем IV: Хаджи-Гирей-султан был его племянником, сыном восьмого сына Селямст-Гирея I, Крым-Гирей-султана, а Селямет-Гирей-султан — его младшим братом, четырнадцатым сыном Селямет-Гирея I. После своего смещения Мухаммед-Гирей со всеми своими родственниками должен был идти в Стамбул на поклон к турецкому султану, которому принадлежало право определять бывшего хана на новое место жительства. Обычно таким местом был остров Родос в Эгейском море.

32. О племени жане см. примеч. 35 к гл. I. Жан де Лукка, Главани и Гудович согласны с турецким путешественником относительно места расположения черкесов жане в ряду других черкесских племен. Но у Гудовича (1791 г) между шегаками и жане находятся шапсуги — этноним, прежде не встречавшийся.

33. О племени хатукайцев см. примеч. 35 к гл. I. Жан де Лукка и Гудович, как и Эвлия Челеби, помещают хатукайцев сразу после жане. В описании Главани (1724 г) данный этноним почему-то отсутствует.

34. О Навруз-мирзе см. примеч. 40 к гл. I.

35. Имя Чобан-Гирей-оглу в переводе означает «сын Гирея-пастуха». На место смещенного Мухаммед-Гирея IV турецкое правительство назначило крымским ханом Адиль-Гирея I (1666-1671). Адиль-Гирей не был «чистокровным Чингизидом». Считается, что отцом его был некий Чобан-Мустафа, который, по слухам, являлся побочным сыном крымского хана Фетх-Гирея I. Крымский хан Мухаммед-Гирей III, не имея подходящего кандидата на пост нуреддина из поколения Чингизидов, назначил на этот пост Чобан-Мустафу, дав ему новое имя — Девлет-Гирей. Сыновья Чобан-Мустафы Кул-Болда и Чул-Болда тогда же были переименованы в Фетх-Гирея и Адиль-Гирея (будущего крымского хана, получившего прозвища Чобан-Гирей или Чобан-Гирей-оглу).

36. Шеремет-бан — русский боярин Шереметев Василий Борисович (ок. 1622-1682). Был воеводой в Киеве (1658 -1660). Руководил объединенным русско-украинским войском в битве с польско-крымскими войсками под Любаром и Чудовом в 1660 г. Взят в плен поляками, а затем выдан ими татарам. Пробыл в татарском плену до 1681 г.

37. Адами (адэмый) — адыгейское племя, одно из подразделений темиргойцев, которых Эвлия Челеби называет «болоткай». Этноним адами неизвестен Жану де Лукка, Главани и Гудовичу.

38. Племя такаку здесь не привязано к конкретной местности. Это обстоятельство сразу же настораживает исследователя. Последующая проверка убеждает в том, что при описании племен такаку и мамшух Эвлия Челеби имеет в виду один и тот же народ. См. примеч. 45.

39. Чуфуд (искаженное от араб. яхуд) — еврей.

40. О племени болоткай — темиргойцах см. примеч. 35 к гл. I. Турецкий автор расселяет их на обширной территории (т. VII, с. 746-751). В описание этого племени неожиданно включается рассказ о черкесах бузудук — бжедугах, причем ни слова не говорится о границах их расселения (с. 749-751). Вспомним, что выше, при перечислении всех черкесских племен, Эвлия Челеби называл сначала бжедугов, а потом уже тсмиргойцев (т. II, с. 114). Жан де Лукка о бжедугах не упоминает, а Главаин и Гудович называют их перед темиргойцами. Создается впечатление, что Эвлия Челеби поместил рассказ о бжедугах между сведениями о темиргойцах, а не перед ними по ошибке, при литературной обработке своей «Книги».

41. О Деви-мирзе см. примеч. 40 к гл. I.

42. Шафи Абу Абдуллах Мухаммед (767-819) — имам, основатель одного из четырех основных толков в ортодоксальном исламе.

43. О черкесах бузудук — бжедугах см. примеч. 35 к гл. I и примеч. 40 к гл. II.

44. В будущем он станет крымским ханом Хаджи-Гиреем II (октябрь 1683-июнь 1684).

45. Выше (примеч. 38) уже говорилось о том, что такаку и мамшух — видимо, один народ. Известно также, что прозвищем «такаку» в старину называли кавказских (или горских) евреев. Если сопоставить показания Эвлии Челеби с этим наименованием, то становится понятной и его этимология. По словам турецкого путешественника, этот народ не употреблял в пищу не только свинину, но и курятину («курица» по-древне тюркски «такагу»). Религиозный запрет есть свинину мусульманские народы не удивлял, а запрет на курятину, как ошибочно, видимо на основании неверной информации от местных мусульман, думал Эвлия Челеби, и вызвал к жизни прозвище еврейских священников — «такаку». На самом деле евреям курятина в пищу разрешалась, но резать кур могли только специально уполномоченные на эту операцию люди из еврейской религиозной общины — резники. Они-то и получили у окружающих народов прозвище «такаку», распространившееся затем на всех евреев.

Что можно сопоставить в описаниях народов такаку и мамшух? Во-первых, основные занятия. Те и другие — народ ремесленный и отнюдь не воинственный. Их скот пасется в горах без пастухов. Соседние народы не общаются с ними. Те и другие пьют медовуху. Во-вторых, социальная организация этих людей имеет сходные черты. Про такаку Эвлия Челеби кратко говорит: «имя их князя», но имени не проставляет: это заставляет думать, что само упоминание о князе — дань его обычной схеме повествования, а о «безначалии» мамшухов рассказывает более подробно. Оказывается, что и у них есть в каждом селении управители — «такаку, т. е. священники». В области духовной культуры наблюдается полное сходство. Те и другие придерживаются религиозных предписаний, совершенно несогласных с таковыми у других черкесов, за что последние и называют такаку «чуфуд», т. е. евреями. Турецкий автор подробно описывает у мамшухов обряды, связанные с рождением ребенка, похоронами и поминками. В разделе о такаку об этом ничего не говорится. Скорее всего, потому, что те и другие — один народ, рассказ о котором расчленен на две части по «техническому недосмотру» автора «Книги путешествия». Вспомним, что во II ее томе (с. 114) этнонимы такаку и мамшух (мамшуг) стоят рядом. Поскольку речь идет о горских евреях, то естественно, что в описаниях черкесских племен Жана де Лукка, Главани и Гудовича народы такаку или мамшух не упоминаются. Попытки согласовать, вслед за Эвлией Челеби, этнонимы такаку и мамшух с названиями адыгских народов, проживавших на Северном Кавказе в XVIII-XIX вв., имели место неоднократно. Последний по времени исследователь этой проблемы, Н. Г. Волкова, считает, что такаку — это, возможно, какая-то социальная группа адыгского населения, связанная с религиозными культами, а термин «мамшух», вероятнее всего, обозначал махошевцев.

46. «Людьми Писания» в исламе принято называть представителей трех религий — христианской, иудейской и мусульманской.

47. Хулагу-хан (1217-1265). — внук Чингисхана, основатель династии Хулагундов, правившей в Иране, Месопотамии, Восточной Анатолии и части Закавказья в XIII-XIV вв.

48. О черкесах бесней — бесленей см. примеч. 35 к гл. I. После темиргойцев помещают бесленейцев также Жан де Лукка, Главани и Гудович.

49. Здесь заканчивается путешествие Эвлии Челеби по землям, населенным адыгейскими племенами шегаке, жане, хатукай, адами, темиргой, бжедуг и бесленей, а также ногайцами Чобана, Навруза, Деви и народом такаку, или мамшух. На весь этот путь путешественнику потребовался сравнительно небольшой срок — несколько дней, начиная с 15 апреля 1666 г.

(пер.: под ред. А. Д. Желтякова)
Текст воспроизведен по изданиям: Эвлия Челеби. Книга путешествия. (Извлечения из сочинения турецкого путешественника ХVII века). Вып. 2. Земли Северного Кавказа, Поволжья и Подонья. М. Наука. 1979

© текст - под ред. Желтякова А. Д. 1979
© сетевая версия - Тhietmar. 2010
© OCR - Анцокъо. 2010
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Наука. 1979