Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:
Ввиду большого объема комментариев их можно посмотреть здесь (открываются в новом окне)

МУНИС И АГЕХИ

РАЙСКИЙ САД СЧАСТЬЯ

ФИРДАУС УЛЬ-ИКБАЛЬ

Продолжение

«ФИРДАУС-УЛЬ-ИКБАЛЬ»

Сочинение Муниса, продолженное и законченное Агехи Рукопись ИВ АН СССР С 571 (590аа)

История Хивы XIX в. и туркмены

ИСТОРИЯ ЦАРСТВОВАНИЯ МУХАММЕД РАХИМ-ХАНА

О походе хана 1 против возмутившегося племени имрели

Принадлежащее к числу хорасанских туркмен племя имрели, несмотря на свою малочисленность, затеяло вражду с теке, которые являлись его старинными соседями и господствовали над ним. В результате завязавшейся продолжительной вражды и убийственной распри, имрели оказались побежденными. Оставив свои земли в руках теке, имрели долгое время скитались по разным местам, не будучи способны по своим враждебным наклонностям где-либо остановиться на жительство и успокоиться. |181б| Наконец, в последние дни счастливого правления покойного великого эмира, инака Эвеза, они пришли в Хорезм и поселились на землях кенегесов по арыку Аман-кули, в округе Ходжа-эли. 2

В момент смерти инака Эвеза (1804 г.), когда ныне покойный хан Эльтузер еще не вступил в управление государством, названное племя имрели, [356] под начальством злодея и разбойника Алла Назар-бехадыра, из рода ходжа-эли, напало на бухарский караван, который шел из России. Убив некоторых купцов, они разграбили бесчисленные богатства каравана. Добычу, состоявшую из иностранного золота высокого качества и полноценной пробы, они разделили между собой чашками и щитами. На различного рода прекрасные товары, дорогие материи иностранного производства и китайскую парчу, никто не обратил внимания (настолько много было золота). Алла Назар-бехадыр за свое предводительство получил две доли добычи, вследствие чего он стал известен под кличкой Бычкы (***). 3

|182a| Вследствии изложенного, правитель и падишах Бухары мир Хайдер (1800-1826 гг.) прислал одного из своих приближенных Абдулла-бека, присылавшегося также в Хиву с соболезнованием по случаю смерти Эвез-инака, с письмом, в котором просил отобрать взятое имрелинцами у бухарских купцов имущество и возвратить его владельцам.

Чтобы не наносить ущерба дружбе и единению, 4 его величество, выполняя просьбу, послал к имрели своего человека с требованием отдать указанное имущество.

Ослепленные золотом и не оставившие своих заблуждений, имрели отказались возвратить (требуемое), вернув посланного человека ни с чем (стихи). Когда весть об этом злополучном происшествии дошла до хана, он сильно разгневался и решил жестоко наказать врагов государства. Для |182б| того, чтобы собрать войско, он разослал гонцов (таваджи) 5 во все окрестности столицы. Назначив для управления делами государства высокопоставленного мехтера Юсуфа, хан в воскресенье 26 мухаррема 1219 г. х. (7 мая 1804 г.) во всем блеске великолепия выступил из своей столицы. Он расположил свои войска на границе Ак-кума, на берегу Аму-дарьи. Для сбора войск здесь задержались на четыре дня. В пятницу, в первый день месяца сафара (12 мая), они двинулись дальше (стихи).

|183a| Затем доблестная армия прибыла на берег Сукенли. Когда мятежники узнали об этом грозном событии, они проснулись от сна своей беспечности. Все влиятельные лица племени (эль), во главе с Гельды-ханом, заявили о своей покорности. Они прислали человека, чтобы сообщить о своей готовности во всем подчиниться хану и возвратить ему упомянутое выше имущество. [357]

|185a| Йомуты Мухаммед Нияз Корче-сердар и Ак Мухаммед Суфи Аксак (хромой), отличавшиеся всегда своими дурными наклонностями, отделившись ночью от высокого ханского войска, направились к племени имрели. Преступно распространяя соблазны и обольщение и обещая свою поддержку, они снова внесли вражду и заблуждение в эту толпу, которая повиновалась только по необходимости. Чтобы предостеречь и удержать этих темных людей, хан отправил к ним правителя г. Кята, Тенгри-берды-бека. Они (имрелинцы), подстрекаемые теми двумя бродягами, схватили названного бека и принялись строить крепость и рыть окопы. Узнав об этом происшествии, хан пришел в сильный гнев и на другой же день выехал, чтобы наказать бунтовщиков. Эмир Вели-аталыка, из канглы-кыпчаков, он отправил с войском в авангарде, а Эшим-бехадыра, из найманов, с некоторыми из храбрецов, послал вперед произвести набег. Назначенные |185б| (люди), разгромив и разорив земли имрели, вселили в сердца их страх и трепет.

В это время прибыл хан во всем блеске и великолепии. Окружив крепость со всех сторон, он привел в боевой порядок свои войска (стихи).

Тогда же ханом был издан приказ о том, чтобы Баба-аталык, из числа мангытской знати, а также старший брат автора Мухаммед Нияз-мираб и правитель г. Ханака, Алла Назар-бай силами ополчения (кара-черик) 6 и под командой сипахи 7 из Ханках построил бы серкуб. 8 В силу данного приказа, названные лица выбрали подходящее место с юго-западной стороны крепости и назначили искусных надсмотрщиков и руководителей. |186а| Благодаря умелой распорядительности и старанию в короткое время из [358] земли и хвороста в этом месте был построен настолько высокий серкуб, что с высоты его все находившиеся в крепости казались (как бы) под ногами (стихи). Ловкие стрелки могли стрелять отсюда без промаха, даже если бы целью для них служил глаз муравья. По приказанию хана, с вершины серкуба был открыт настолько убийственный огонь из ружей и фальконетов, что от молниеносного действия пуль враги пришли в трепет (стихи).

Наконец, враги, увидя постигающую их беду и поняв свое заблуждение, вместе со своим главарем, Гельды-ханом, и некоторыми другими предводителями, решили искать спасения в примирении (с ханом). Тенгри-берды-бека, который был ими задержан, они отпустили к хану с большими подарками, прося для себя пощады. Крайне разгневанный неподобающим поведением этого племени, покойный хан (Эльтузер) не удовлетворил просьбы бунтовщиков, предоставив их на волю своего войска.

Обладая дальновидным умом, Гельды-хан тотчас же послал одного из имрелинских беков, Сейид Назар-бека, к хану Мухаммед Рахиму с выражением своей покорности и с просьбой о защите и покровительстве. Вслед ствие своего мягкосердечия, его величество (Мухаммед Рахим) стал про сить своего старшего брата (Эльтузер-хана) простить имрелинцам их вину. Когда крепость была уже занята (хивинцами), имрелийским предводите лям, во главе с Гельды-ханом, было позволено явиться на поклон к его величеству.

Что касается главных поджигателей этого бунта Мухаммед Нияза Корче |187а| Ак Мухаммеда Суфи, то хан передал их своим приближенным (арестовал).

(Мухаммед Рахим) отправил их вместе с многочисленными дарами и подношениями к своему старшему брату (Эльтузеру), снова прося о прощении их прежних проступков. Ценя заботу его величества (Мухаммед Рахима) о своих подданных, покойный (Эльтузер) хан простил их вину и отличил их званием нукеров (Мухаммед Рахима).

После этого хан, по указанию своего брата, произвел переселение этого народа (эль), поселив их среди йомутов в Ак-сарае и Муз-кумгане.

Проведя несколько дней за охотой на берегах реки, покойный хан в пятницу 22-го числа месяца сафара (суббота 2 июня 1804 г.) победоносно прибыл в столицу. Через несколько дней те два преступника, т. е. Мухаммед Нияз Корче и Ак Мухаммед Суфи, благодаря заступничеству сановников, были ханом прощены и выпущены на свободу.

О том, как йомуты, совместно с имрели, стали на путь вражды и заблуждения и о выступлении против них хана

|189a| Известно, что йомуты, принадлежащие к числу туркменских племен, разделяются иа три отдела: два из них носят название чони (и) шереф. Из-за того, что они носят черные шали, их называют кара-чока. Они живут [359] на границах Хорасана у Балканских гор и на Гюргене и подчиняются кызылбашам. Другая группа известна под названием байрам-шахлу. 9 Раньше жили они на Балканах, а также по Гюргену и Атреку. При Шир-гази-хане, вследствие возмущения Шах Тимур-хана и Ширдали-бия и убийства эмира Эш Мухаммед-бия, это племя было переведено в Хорезм. 10 С приходом (в Хорезм) Надир-шаха, они снова ушли на свою прежнюю родину. По истечении некоторого времени, они пришли однако, Мухаммед Эмин инак их вытеснил, и во время выступления Баба-бека они снова пришли и были поселены около Ак-сарая и Муз-кумгана, которые находятся приблизительно в трех фарсахах от г. Хивы.

Это племя делится на четыре рода (уруг): салак, орус-кошчи, окуз и ушак (ошак).

Численность этого племени 7-8 тысяч домов. Сын названного выше Мухаммед Нияза Корче, из рода орус-кошчи, по имени Клыч-кем, после того как был освобожден отец его, вращаясь среди йомутов и имрели, подобрал сочувствующую ему шайку. В конце упомянутого уже месяца джумади II (эти люди) якобы для священной войны с кызылбашами, выехали к границам Хорасана и племени теке, которые еще со времени покойного хана (Эльтузера), являлись подданными (Хивы) и вносили харадж.

Совершив нападение на ту часть теке, которые жили в Ахале, (йомуты) погубили много ни в чем неповинных людей, взяли в плен детей и женщин, |190a| присвоили себе в качестве военной добычи имущество и скот и возвратились.

«Ахалом» в туркменском языке называются сырые (зейкеш-***) и изобилующие водой земли. Эта страна относится к округу Неса и Баверда. Большинство мест здесь заболочены и удобны для посевов риса, вероятно по этой причине (земля эта) и носит название «Ахал».

Узнав об этом происшествии, (ныне) покойный хан разгневался и назначил Клыч-инака и Султан-мираба с сильным отрядом войск навстречу этому мятежному племени, с тем, чтобы отобранное у теке имущество и взятые пленники были возвращены. Назначенные спешно отправились в путь. Однако, прежде чем отряд достиг дороги, Клыч-кем с большинством своих помощников уже прошел. Назначенные (люди), пустившись спешно за ними, некоторых поймали и, отобрав у них имущество и пленных, доставили все это (ныне) покойному хану. Хан послал человека к йомутским вельможам с приказанием схватить Клыч-кема с его помощниками и в кандалах отправить (в Хиву). Однако, эти непослушные и неблагодарные бунтовщики, не исполнив высокого ханского приказа, и не дав определенного ответа, отправили посланного чиновника ни с чем. Разгневавшись от этого возмутительного поступка, хан разослал вовсе концы государства гонцов [360] (таваджи и ясакчи) 11 собирать войско. Своего старшего брата (ака) высокочтимого Кутлуг Мурад-бека, состоящего в настоящее время в должности инака, хан назначил своим наместником в городе (Хиве), а высокодобродетельного Мухаммед Юсуф-мехтера 12 он взял с собой.

Выступив из столицы в понедельник 20-го числа названного выше месяца, хан остановился затем в собственном поместьи (хаули) 13 в селении Куюк-там, назначив здесь сбор войскам.

Рано утром, во вторник, хан торжественно выступил отсюда со своей армией и, дойдя до берега озера и (полей) Зейкеша, ниже селения Узбек-яб, устроил здесь лагерь для своих войск. В это время поступило известие о том, что Клыч-кем с несколькими злодеями, выехав на дорогу недалеко от |191а| крепости Шейх-кала, наткнулся на тыл армии и, ранив одного человека, сумел бежать. Некоторым начальникам было приказано выступить и догнать бежавших. Назначенные люди выехали. Они уже заметили (беглецов) и приготовились воздать им по заслугам, когда подъехал Кока-сердар, являющийся одним из преданных слуг ханского дома. Совместно с (некоторыми) вождями йомутов и имрели, он принялся за преследование убегающих, а посланный отряд он, по указанию хана, вернул обратно в лагерь.

Утром 23-го числа того же месяца, хан под предлогом ревизии войска, направился к йомутам, чтобы вынести свое решение об их делах. Когда хан проезжал через пески, к северу от крепости Шейх-кала, к нему явились, с поклоном представители как простого народа, так и аристократия йомутов и имрели, которые выразили свою преданность и просили дать им человека для успешной поимки Клыч-кема и возглавляемой им шайки.

|191б| Выделив им Надир Мухаммеда-кутваля, 14 принадлежавшего к числу конгратской знати, хан направился к Сенгиру. На следующий день (их) ожидали до завтрака, но они к обещанному времени не явились. Вследствие этого хан выступил против (этих) врагов. Дорогой со стороны йомутов навстречу хану выехал Менгли Мурад, который просил дать отсрочку, докладывая, что назначенные люди уже поймали негодяев и (скоро) их доставят. Благодаря проницательности своего ума, хан сумел обнаружить тайные замыслы йомутов. Он стремительно поскакал впереди Менгли Мурада, а вслед за ханом помчалось и его победоносное войско (стихи).

Когда они достигли вслед за этим Зейкеша, который находится к востоку от (канала) Янги-яб, возле мазара великого святого шейха [361] Рази-эд-дина, у Бенд-и-Рамина, то (оказалось), что враги из числа йомутов, имрели и мешриков выстроили свои ряды и выступили с намерением преградить путь (ханским войскам). От первого же натиска враги смутились |192б| и рассеялись в бегстве. У моста через арык Янги-яб враги снова собрались и стали препятствовать переправе войск. По указанию хана, Эмир Вели-аталык вместе со всеми войсками овладел мостом. В это время один из главарей рода окуз, по имени Халь Нияз Йесир, доставил трех-четырех злодеев из названного рода, вместе с их женами и детьми. Вследствие этого аталык Шах Нияз выехал впереди войска и, по приказанию хана, запретил кровопролитие. В это же время пришло известие о том, что туркменские мятежники дезорганизовались и под предводительством Куваныч-суфи ушли в сторону Ак-коля. Оставшаяся часть йомутских войск, начавшая было снова выстраиваться и вступать в сражение, скоро рассеялась и исчезла (стихи).

Хан пожелал, чтобы мятежное племя было предано избиению и грабежу, а семьи их (оглан-ошак) взяты в плен. Сановники, во главе с Нияз-аталыком, доложили хану, что, хотя это племя и проявило дерзость, однако, оно не проявило упорства в этом дурном деле и, испугавшись наказания со стороны (ваших) слуг, уходит без всякого вреда и ущерба. Вместе с тем они являются старинными (ханскими) нукерами еще со времени ваших великих предков. Не будем отрешаться от надежды на то, что они покаются и изъявят свою преданность вашей династии. Где бы они ни находились, они задержат злоумышленников и выдадут их. В интересах благополучия и ради человеколюбия вам следовало бы счастливо возвратиться в Сенгир, не заходя на их территорию и не причиняя им беспокойства, до тех пор, пока так или иначе не придут в порядок их дела. Хотя хан и знал об их (туркмен) злонамеренных и мятежных делах, однако, из уважения к мнению приближенных, он отправился в Сенгир. Дорогой прибыл (к хану) Надир Мухаммед-кутваль, который сообщил о том, что у туркмен не хватает силы задержать разбойников и злодеев, и подтвердил известие об их уходе.

После того, как хан прибыл в Мумас, некоторые, по его указанию, пошли в аулы туркмен и, награбив много имущества и скота и разорив дома, возвратились с добычей.

|193a| Поступило известие о том, что часть туркмен собирается в Ак-сарае с целью нападения на ханские войска. Для защиты хан на заре отправил Кандум-сердара с большим отрядом войск, а сам, с наступлением утра, торжественно выступил в поход против Ак-сарая, направившись с этой целью к Гази-абаду (Хазават). Дорогой явились к хану кази йомутов, мулла Нури-кази и Кока-сердар и доложили: «Мы ушли потому, что у нас не хватало силы справиться с преступниками. Пощади нас теперь, чтобы наши семьи не оказались под ногами лошади». Хан обещал удовлетворить их просьбу, с тем, однако, что если они задержатся в Ак-сарае и Муз-кумгане до полудня или окажут сопротивление войскам, которые направлены туда для [362] выяснения и расследования дела, то вина падет на них. В это время к хану возвратился Кандум-сердар, который в результате сражения с собравшимися туркменами рассеял их, убил одного из злодеев из племени имрели и захватил богатую добычу.

|193б| После того, как Кока-сердар был (ныне) покойным ханом отпущен, он встретил некоторых из ханских воинов, собиравших имущество, оставшееся после ухода войска племени ошак. Вследствие дурного нрава, свойственного этому племени, они нарушили поставленные ханом условия и вступили в борьбу, ранив при этом одного из воинов.

Когда это известие достигло хана, он для наказания виновных отправил Эмир Вели-аталыка и Абдуллу-сердара со многими воинами. Посланные нанесли (мятежникам) поражение. В этом сражении отличился Абдулла-сердар, который нанес удар копьем Кока-сердару и захватил его лошадь, когда тот упал. Образцово завершив это дело, храбрецы привезли с собой богатую добычу. После этого все победоносные ханские войска — отряд за отрядом — отправились в набег на те места, и, выгнав оттуда туркмен, занялись их преследованием и ограблением, так что воинам досталась большая добыча и они разбогатели (стихи).

|194а| Остановившись в низовьях арыка, протекающего через Ак-сарай и Муз-кумган, хан приказал остальным войскам также произвести грабеж.

В это время прибыл один джигит-узбек, который в течение многих лет жил среди туркмен, и сообщил, что те, будучи не в состоянии удержаться, в страхе и смятении направились к Куба-тагу, следуя через Ак-коль, в который впадает (канал) Даудан своим низовьем. Отправив нескольких джигитов для того, чтобы разузнать (об этом деле), хан возвратился в Сенгир. На следующий день, двадцать пятого числа, хан с торжеством и великолепием выступил со своими войсками в Ак-сарай. Еще раньше он отправил Юсуф Нияз-бека, из конгратов, Мухаммед-джан-бека, сына Кутлуг Мухаммед-инака, из кыятов, Баба-даруга, из кыпчаков, и Кан-дум-сердара с отрядом войск в Ак-коль с тем, чтобы, в случае если они встретят там злоумышленников, то наказали бы их должным образом. Они отправились в указанную местность и, встретив там войска йомутов и имрели, вступили с ними в жестокую борьбу. Получив об этом сведения, (ныне |1946| покойный хан Эльтузер) отправил на помощь отряду брата своего «опору государей», победоносного Мухаммед Рахим-бехадыр-хана с многочисленными войсками и в сопровождении высокочтимого эмира Клыч-инака. Хан (Мухаммед Рахим) не успел еще доехать до места своего назначения, когда войска разбили врагов и, забрав множество имущества, с богатой добычей прибыли к нему на дорогу. Обласкав и облагодетельствовав от имени своего старшего брата (Эльтузера) воинов, (Мухаммед Рахим) со всеми войсками прибыл к хану. Выразив свое благоволение, покойный хан приказал всему лагерю сняться и направиться в обратный путь в свой дворец в Сенгире. В продолжение семи дней хан находился в указанном месте и предался здесь увеселениям. [363] В течение какого-нибудь месяца после этого трудовое население (фукара вэ райя) Беш-кала овладело имуществом и пахотными землями врагов и возносило молитвы за (ныне) покойного хана.

О выступлении хана в поход с целью истребления врагов, о его победах и обратном возвращении

|195а| Во время стоянки (войск) были доставлены сведения о том, что мятежники-туркмены, собравшись на южных склонах Куба-тага и по берегам арыка Аталык-арнасы, нападают на здешних сборщиков топлива и земледельцев и некоторых из этих несчастных убивают. Приготовив все необходимое для похода, (ныне) покойный хан в понедельник пятого числа месяца раджаба торжественно выступил из Сенгира, прибыл в Кят и остановился здесь в доме Тенгри-берды-бека. Названный бек устроил соответствующее угощение, за что был удостоен милостивого внимания и награды (стихи).

После того, как выступили из Кята, пришло известие о набеге, |195б| совершенном (туркменами) на род хытай, живущий в Ак-куме у головы Паенде-арыка. Объясняется это происшествие следующим образом: Клыч-кем с двумя стами йомутских и имрелинских аламанщиков напал на курень рода хытай и, окружив его со всех сторон, стремился проникнуть внутрь.

Случилось так, что большая часть джигитов рода хытай была в это время на пашнях, а в курене никого кроме десяти-пятнадцати человек способных носить оружие не было. Проснувшись от поднявшейся суеты и шума, эти бедняки, совместно с детьми и женщинами, вооружились дубинами, набрали в полы себе камней и кусков глины и стали бороться с мятежниками, не позволяя им захватить курень. Они защищались руками и ногами, проявляя необычайно большую энергию и старание. Рано утром враги ворвались в курень. Мужчин вплоть до четырнадцатилетнего возраста перебили, а женщин и малолетних детей, девочек и мальчиков, взяли в плен, после чего ушли. Теперь это место известно под названием «Шахидляр-хатырасы» («Кладбище мучеников»).

Получив это потрясающее известие, (ныне) покойный хан почувствовал большое сострадание к этим людям (фукара) и дал богу обет в том, что он не успокоится до тех пор, пока мятежники не получат должного возмездия.

В тот же день он прибыл в Хызыр-эли в низовой части Гурленского округа. Туда же прибыл человек из рода хытай, проживавшего в Янги-кала с сообщением о том, что йомутские наездники ежедневно по два-три раза беспокоят их своими набегами. Вследствие этого в укрепление Янги-кала был послан эмир Клыч Нияз-инак, эмир Кара-бехадыр-мираб и Муса-наиб с шестьюстами людей. Они провели ночь в этой крепости, но наездники не появились до позднего завтрака. [364]

|196a| Забрав с собой войска родов хытай и кулан, (отряд) пошел в Куба-тагу 15, но не найдя там следов неприятеля возвратился обратно. Причина этого заключалась в том, что, услышав о выступлении ханских войск и о прибытии их в Хызыр-эли, мятежники испугались наказания за преступления совершенные Клыч-кемом, и рассеялись, перейдя на арык Аман-кули.

Да будет известно, что ещё до «йомутского голода» 16 в начале правления Мухаммед Эмин-инака, правитель кенегесских каракалпаков Аман кули-бий вывел этот арык из Аму-дарьи близ Сукенли-Сакасы 17  и довел его до земли кенегесов.

|196a| В эту  ночь из числа йомутских начальников пришли: Эвез-бек, Салак и Назар-бек, ошак, являвшиеся старыми нукерами и слугами покойного хана и доложили, что у них добрые отделились от дурных, причем первые надеются на милость и поддержку со стороны хана. Они надеются, что (хан), придя к ним, снизойдет к их рабской преданности.

Преодолеваемый гневом, хан не дал им ответа и не отпустил их от себя.

Пробыв здесь два дня, (ныне) покойный хан в пятницу 9-го числа (раджаба) выступил в поход, после того как были закончены все необходимые приготовления. В качестве авангарда и передовых дозоров были посланы Баба-кутваль, сын Бай Назар-бия, из числа знати конгратов, живущих на Кош-купруке, затем Абдулла-сердар и Кандум-сердар с отрядом войск. У подошвы Куба-тага отряд встретился с йомутами. В происшедшей небольшой стычке йомуты потерпели поражение, причем здесь же был убит Адин-кули Кор, из рода кариме, который является первым из разбойников. Взяв с собой голову убитого, отряд вернулся, когда победоносные войска уже вошли в пески Гельды-хана. Воины были награждены царскими подарками.

|197a| На следующий день победоносные войска выступили отсюда и прибыли к северным подножиям Куба-тага, где и остановились. В ту же ночь эмир Клыч-инак и Мухаммед Пена-бек, сын Адиль-бека, с четырьмястами храбрецов-джигитов, из которых каждый по своей отваге равен ста Рустемам, были направлены через Булдумсаз на «казахскую дорогу». Отряду было поручено собрать сведения о действиях и дальнейших планах «врагов государства». Достигнув «казахской дороги», они встретили одного из йомутских злодеев — Чумче Баба-сердара, который в целях разбоя ездил в (эту) область, и, убив одного человека из Чукур-кума, (теперь) возвращался.

Встретившись (с отрядом), они (люди Чумче Баба), не вынеся ружейного огня, бежали, не вступив в сражение. Двое из (хивинских) воинов, именно Мухаммед Нияз-бек, сын Худай-берды-инака и Абдулла-бек, сын [365] Кара-бехадыр-мираба, преследуя Баба-сердара, выбили его из седла. Под нявшись, этот негодяй убил лошадь кыята Орус-кошчи-бехадыра, но в это время молодцы (из хивинцев) изрубили его, а также и другого йомута, по имени Дудар-кула, прочие же, пользуясь покровом ночи, спаслись бег ством. Утром Клыч Нияз возвратился с торжеством и победой, удо стоившись ханской награды. Ко времени завтрака явилось много йомутов, во главе с их вождями: Мухаммед Нияз-аталыком, Артыком-бахши и Халь Ниязом, которые через посредство некоторых приближенных передали хану привезенную ими просьбу Эвез-бека.

|197б| В то же время Хусейн Мурад-бек, сын Мурад-бека, старший брат Мухаммед Риза-кушбеги, вместе с сыном Тенгри Яр-бека, Худай-бергеном, Черен, калмыком и некоторыми смельчаками, выехав на аральскую дорогу, убили здесь одного из йомутских разбойников Ата Нияза Очакчи и доставили его голову. В этот день хан, по совету своих приближенных, дал йомутским начальникам благосклонный ответ. Они отправились на арык Аман-кули, и там произошло отделение миролюбивых от враждебных. (Первые), вместе с казахами, пришли в Ак-сарай, а враждебные ушли в Бала-ятан. Оставаясь в течение двух дней у подножий Куба-тага, хан со своими войсками разыскал и забрал закопанное и спрятанное мятежниками имущество.

Во вторник, 13-го числа, победоносные знамена (войска) были направлены против врагов, в сторону канала Аман-кули.

После переправы через канал войска расположились в местности Бала-ятан. Утром враги отсюда бежали на Ай-бугир и Эренг.

|198a| На преследование бежавшего врага покойный хан отправил отсюда царевича Мухаммед Рахима с двумя тысячами отборных джигитов. Дойдя быстро до Шаркыраука и не найдя здесь никого, его высочество вернулся.

В среду (ныне) покойный хан оставил лагерь в Бала-ятане и выступил с войском с территории йомутов, оставив для охраны лагеря ополчение (кара-черик) с мангытом эмиром Эвез-инаком, сыном Инаятулла-инака, чувствовавшим себя в это время не вполне здоровым. Авангард ханских войск настиг врагов в Куня Ургенче 18 и захватил множество имущества и пленных.

Из Куня Ургенча идут две дороги: одна из них — это дорога в Мангышлак и к казахам, она идет на запад, а затем отклоняется к северу; вторая дорога идет в Кум-чонгюль, направляясь прямо на север. Кроме этих двух (дорог), есть еще ряд других, которые между собой переплетаются.

(Хивинцы) увидели, что йомуты разделились и направляются по этим двум дорогам. Хан разделил войска на четыре части. Одну из них, под начальством наймана Эшим-бехадыра из Гурлена, кыпчака Хусейн Мурад-аталыка и Баба-даруги из Хазараспа, он направил на Мангышлакскую [366] дорогу, а вторую — под начальством уйсуна Абд-уш-шукур-аталыка и Кутлуг Мухаммед-бека, сына Хасан Мурада-аталыка, послал на дорогу в Кум-чонгюль. Две (остальные) части хан оставил при себе. Поднявшись на купол Торе-бахт-ханым, 19 хан стал рассматривать окрестности. Эшим-бехадыр. Хасан Мурад-аталык и Баба-даруга, пройдя один фарсах, настигли йомутов и нанесли им поражение. Воинам при этом досталось много разного рода имущества и скота. Получив скот и имущество, войска под начальством мангыта Худай Назар-аталыка и конграта Эль Амана, благодаря своей неустойчивости, возвратились в места своего постоянного жительства, вследствие чего в распоряжении начальствующих лиц осталось мало людей (стихи).

Слышал я, что вышеупомянутые начальствующие лица, вместе с оставшимися в их распоряжении людьми, поддались безумному желанию овладеть богатствами врагов. Пришпорив своих коней с излишней торопливостью, одержав частичную победу, они занялись грабежом имущества. Тем временем враги получили сведения об уходе большей части войск, собрали свои силы и набросились на оставшихся. После часовой обороны (хивинцы) несколько отступили в виду своей малочисленности. По этой причине враги почувствовали себя сильнее и одолели победоносное воинство, которое, не будучи в состоянии устоять, обратилось в бегство. В этом неудачном сражении семь-восемь человек было убито, Худай-берген-бек, сын Тенгри Яр-бека, попал в плен.

Не будучи в состоянии от стыда и смущения явиться к хану, беглецы вернулись (сначала) в лагерь, и лишь затем вышли навстречу хану, когда тот, разбивши врагов, находился уже на обратном пути.

Абд-уш-шукур-аталык и Кутлуг Мухаммед-бек, догнавши неприятеля по дороге в Кум-чонгюль, в силу своей малочисленности, оказались, однако, не в состоянии вступить с ним в сражение. (Поэтому) они, укрепившись кругом (***), послали Тенек-бехадыра (***) за помощью к хану. В помощь им хан назначил (принца) Мухаммед Рахим-бехадыра, совместно с Клыч-инаком и четырьмястами конных воинов. Вслед за ними отправился и сам хан. Дорогой он выделил некоторых храбрецов и начальников с отрядами, послав их в разные стороны, с таким расчетом, чтобы они могли разыскивать и уничтожать рассеявшиеся силы йомутов и имрели. (Мухаммед Рахим) хан вместе с Клыч-инаком быстро дошли до Кум-чонгюля. Поручив инаку обеспечение центра армии, хан (Мухаммед Рахим) произвел необходимую подготовку, чтобы начать военные действия (стихи).

Затем (Мухаммед Рахим), вместе с нукерами и лицами из ханской свиты, под боевые крики, стремительно и храбро бросился в атаку (стихи). Мухаммед Нияз-бек и Абдулла-сердар, ни на минуту не покидавшие хана ни дома, ни в пути, также дружно бросились на неприятеля. Враги увидели, что им грозит неотвратимое несчастье и пустились в бегство. [367] Убегая по направлению на север, они (туркмены), вследствие своей запуганности, были не в состоянии оберечь даже своих жен и детей, а также скарб и имущество, находившиеся к северу от Кум-чонгюля. Победоносное (хивинское) воинство, преследуя по пятам неприятеля, в пылу битвы не обратило внимания на то, что домашний скарб (коч) находился на |200б| другой дороге. Однако, некоторые, пришедшие позже части войск направились по той дороге, на которой происходила перекочевка (коч), 20 захватили бесчисленную добычу и пленных и возвратились к (ныне) покойному хану. В промежуток между (намазами) «аср» и «шам» победоносное воинство снова вступило в борьбу с неприятелем, производя успешные атаки и удачно сражаясь.

Ак Мухаммед Суфи Аксак, который приходился дядей Мухаммед Ниязу Корче и который является одним из зачинщиков и главарей среди туркмен, по безумию своему вступил на поле сражения, преграждая путь богатырям. Наскочивший на него Абдулла-сердар выбил его из седла ударом копья, а лошадь его взял себе. Увидев это, враги повернули своих копей, чтобы поспешить ему на выручку. В это время к месту сражения прибыл хан, который сильным натиском обратил врагов в бегство. Выступив против Ак Мухаммеда, он отрезал его безумную голову и отправил ее в подарок дяде. Преследование беглецов продолжалось до намаза «хуфтан», причем было убито много людей. Некоторые (из туркмен) попали в плен. Много было взято женщин и детей. Десять тысяч баранов досталось в качестве военной добычи. После этого войска стали возвращаться.

|201а| Главные силы хана находились в это время к северу от Кум-чонгюля. Присоединившись здесь к хану, (Мухаммед Рахим) преподнес ему военную добычу и пленных.

В это же время к хану присоединился (ныне) покойный царевич Хасан Мурад-бек — младший брат хана Эльтузера и младший брат Мухаммед Рахима, вернувшийся из похода, с богатой добычей и пленными. Пришли также и другие начальники и храбрецы, которые занимались истреблением врагов в окрестностях и собрали там богатую добычу. От своего покойного старшего брата (ака) Мухаммед Нияз-мираба я (Мунис) слышал следующий рассказ:

«В тот день, я вместе с некоторыми другими приближенными, согласно приказу начальства (умара), был назначен в одно из мест (военных действий). (Там) мы убили пять-шесть человек йомутов и имрелинцев, уже рассеявшихся к этому времени. Семь человек мы доставили живьем. Для отмщения за кровь погибших хытаев, ханом был издан приказ о [368] предании смерти пленников. Все пленные в ту же ночь были перебиты, вследствие чего местность эта превратилась в кладбище».

Рано утром снова стали преследовать врагов. Когда проезжали около мавзолея (гомбез) Юсуф-бека, взошло солнце. Появились признаки того |201б| что враги, разделившиеся сначала по двум дорогам, соединились вместе, Вслед за ними сначала были посланы Эмир Вели-аталык и Мухаммед Пена-бек с отрядом войск с тем, чтобы они не выпускали врагов государства до прихода (главных) хивинских войск.

Назначенные люди настигли мятежников-туркмен в Эренге и, издавая боевой клич, не позволяли им уйти. К хану был послан Шакир-диван с сооб-щением о происходящем и с просьбой о помощи. Прибыв к хану, находившемуся в это время на краю Ай-бугирской возвышенности, посланный доложил о случившемся. Хан послал в Эренг на помощь высокого хакима (Мухаммед Рахима), дав ему в распоряжение эмира Клыч-инака с многочисленным отрядом войск. По распоряжению хакана (отряд) свернул с дороги и обошел врагов сзади, угрожая их домашним (коч).

Не вступая в столкновение с аталыком, враги бросились на окружающих Мухаммед Рахима. Руководимые ханом, все (присутствовавшие) |202a| сохранили полное спокойствие и не двинулись с места.

Когда враги изведали тайну непоколебимости (хивинского войска), его величество хан, вместе со своими непобедимыми воинами, мужественно ринулся на неприятеля. Смешавшись с врагами, они начали их избивать и брать в плен, разбрызгивая своими мечами среди пустыни кровь врагов государства.

Его величество в этом сражении проявил так много отваги и мужества, что его подвигам могут изумиться Рустем и Нариман.

После того, как туркмены пустились в бегство, все находившиеся при хане войска начали их преследовать. Когда (хивинцы) добрались до домашних (коч), туркмены единодушно и самоотверженно бросились на победоносное войско, после чего снова завязалась упорная и кровопролитная борьба.

В это время и сам хан (Эльтузер), вместе с находившимся с ним войском, прибыл к месту сражения и оказал свою милость и благоволение (Мухаммед Рахиму). Туркмены, придя к тому месту, где находились их домашние (коч), стали приводить себя в боевой порядок, чему способствовали Мухаммед Нияз Корче, Гелъды-хан, из имрели, и Клыч-кем. С каждой стороны воины издавали боевые кличи и в соответствии с правилами военного искусства приготовились к бою. Произошла легкая стычка.

Особый обычай йомутов заключается в том, что каждый раз, когда натиск врага ставит их в тяжелое положение, они выстраивают свои ряды и со знаменами бросаются в битву. Если им и этим путем не удается победить, то они поворачиваются и пускаются в бегство. Более ожесточенного натиска не в состоянии произвести какое-либо другое (войско). Такой атаки не может выдержать ни одна армия. [369] Йомутские воины и на этот раз, согласно указанному своему обычаю, выстроили свои ряды, (подняли) знамена и направили своих коней на победоносное (хивинское) войско. Началась жестокая битва.

Под высоким командованием хана, воины вступили в сражение, ни на минуту не переставая отражать врага и наносить ему смертельные удары.

Войска каждой стороны настолько смешались друг с другом, что действовать копьем и саблей было уже нельзя.

Произошла общая драка и свалка. Эмир Султан-мираб схватил в свои объятия одного сидевшего на лошади йомута и повалил его. Эмир |205б| Вели-аталык, Юсуф Нияз-бек, Бек-турды Теджен и Мухаммед Али-бий храбро сражались в этой битве и многих врагов убили, (хотя) и сами получили ранения. Абд-уш-шукур-аталык, Курбан-кули, казий, из найманов, и Таджи-даруга, из уйгуров, были убиты. Однако неприятель понес большой урон и обратился в бегство.

В этом сражении туркмен было свыше десяти тысяч человек, между тем как победоносного (хивинского) воинства было менее тысячи. Большая часть воинов возвратилась, забрав себе добычу.

Войска, находившиеся в ведении Эшим-бехадыра, вследствие стыда за свое поражение, не могли притти (на поле сражения), а собрались в лагере, как об этом уже говорилось раньше. С другой стороны, большая часть войск также не находилась при хане, так как двигались еще позади. (И только) с помощью божьей и благодаря своему счастью хан с такими незначительными силами оказался победителем такого многочисленного войска.

В это время явился один пленник, (узбек из рода) хытай, бежавший с одним из рабов из туркменского плена и сообщил, что туркмены после своего поражения забрали своих жен и детей и бежали, не заботясь об охране принадлежащего им имущества и скота. (В поспешном бегстве) большинство малолетних детей погибло под ногами лошадей.

|206а| Худай-берген тем временем встретил одного бегущего йомута и убил его. Покойный хан намеревался послать вслед за бегущими погоню и всех их истребить. Сановники, во главе с Шах Нияз-аталыком и Джафар-ходжа-накыбом доложили, что йомуты являются его старинными нукерами и если они сегодня подняли бунт и возмущение, то понесли за это наказание. Вместе с тем для них нет другого убежища и защиты, кроме чертога вашего величества. После нескольких дней скитаний и разного рода трудностей они по своей беспомощности снова униженно обратятся за защитой к вам. Если целью (войны) было возмездие (за убийство туркменами) несчастных хытаев, то это возмездие уже совершено в десятикратном размере.

Хан принял во внимание сказанное и после полудня выступил отсюда.

После одной остановки в пути, в воскресенье семнадцатого числа того же месяца (войска) достигли Куня Ургенча, где и остановились. После этого они прибыли на остановку в Агук-коюлган. Простоявши здесь три дня, пока собрались войска, и произведя здесь раздел добычи, они в среду двадцать первого числа (раджаба), направились дальше. Проходя остановку за [370] остановкой, в понедельник двадцать седьмого числа войска с торжеством и победой вступили в столичный город Хиву (стихи).

|206б| Что касается врагов, то они бежали без оглядки на расстояние одного дневного перехода, а затем, узнав, что хан возвратился, не преследуя их и не трогая их имущества, вернулись через несколько дней на то место и там находились несколько дней. Затем узнав о безопасности пути, они направились на Гюрген. Клыч-кем, являвшийся главным виновником бунта, направился с выражением своей покорности к кызылбашам и умер в Тегеране. Та часть йомутов, которая дорогой отделилась от своих покорных (Хиве) сородичей, тайно поселилась в Эренге и оттуда имела сношения с (другими) туркменами. Покойный хан по этой причине прогнал их с той территории.

|221б| Приход йомутов. После того, как йомуты, напуганные походами против них покойного хана, ушли на Гюрген и Атрек, они стали подвергаться там всевозможным насилиям и притеснениям со стороны племени кара-чока. и кызылбашей и испытывали острый недостаток в продовольствии и пастбищах для своего скота; нездоровый климат у многих из них подорвал здо-ровье, вследствие чего значительное число людей здесь тяжело заболело и многие умерли. Они стали тосковать о Хорезме, испытывая страстное влечение к благоприятному климату этой прекрасной страны и ко всему тому, чем они наслаждались, живя когда-то здесь.

|222а| Вследствие этого они невольно перекочевали в Хорезм, появившись здесь в середине октября (1221 г. х. — 1806 г.).

Предводители йомутов, во главе с Мухаммед Нияз-аталыком, Куваныч-суфи-векилем 21 и Эвез Бек-берды-беком, через посредство некоторых (хивинских) сановников были допущены к хану. Благодаря заступничеству высоких вельмож, покойный хан простил (йомутам) их прежние погрешности и пожаловал им район Муз-кумган, освободив его от имрели. Что касается имрелинцев, то им были предоставлены угодья в районе Янги-арыка.

[В главе, посвященной описанию враждебных действий, наступивших между Эльтузер-ханом и мир Хайдером бухарским, автор перечисляет следующие главнейшие причины этой вражды:]

|222б| Первое. Как уже сообщалось выше, имрели ограбили бухарский караван. Покойный хан (Эльтузер) наказал имрелинцев по его (мир Хай-дера) просьбе, а взятое ими имущество отобрал у них и возвратил последнему. Вместо признательности (мир Хайдер) стал несправедливо обвинять хана в соучастии с ворами и прислал с устрашающим письмом мирзу Абдул-Халыка, снова требуя имущества. Хотя хану это было чрезвычайно тягостно и прискорбно, однако, он с полной терпеливостью отнесся к такого рода умалению его достоинства (стихи).

|223а| Второе. После этого случая с имрели, двести человек хорезмских купцов в 1219 г. х. (1804/1805 гг.) снарядили большой караван с [371] многочисленными дорогими товарами. Когда караван выступил из Мерва по направлению к Мешхеду и вступил в область Серахса, на него в песках напало жившее здесь туркменское племя салыров. Разграбив караван, эти люди убили много ни в чем неповинных людей. Падишах Бухары, мир Хайдер, вместо того, чтобы наказать виновных, обласкал их и поощрил к (дальнейшему) ограблению караванов.

Четвертое. 22 Его (мир Хайдера) младший брат, эмир Дин Насир-торе состоял в дружбе с покойным ханом (Эльтузером) и поддерживал |223б| с ним сношения. Встревоженный этим обстоятельством (мир Хайдер) через козни и интриги некоторых своих единомышленников отстранил Дин Насир-торе от управления Мервом, послав туда двух начальников с тем, чтобы они схватили Дин Насир-торе, а сами овладели Мервом. 23 Узнав о тайных намерениях (посланных), Дин Насир-торе, при содействии Эш Назара-токсаба, опередил их, приказав обоих казнить (букв. «наказать»). Он читал хутбу на имя (ныне) покойного хана (Эльтузера), посылая ему письма с выражением своей покорности и подчинения, как об этом сообщалось уже раньше. 24

По этой причине мир Хайдер почувствовал еще большую вражду к Дин Насиру-торе и послал против него большое войско. Он схватил и приказал умертвить мир Хашим-ходжу, который являлся одним из почтенных людей указанного торе. Затем день за днем он начал посылать своих людей в набеги на Мерв.

Торе послал донесение о создавшемся положении (ныне) покойному хану и просил его помощи. Хан в это время охотился за Аму-дарьей. Узнав об этом происшествии, его величество пришел в сильный гнев.

В субботу девятого числа священного месяца рамазана упомянутого выше (1219 г. х. — 12 декабря 1804 г.) 25 года был послан Эмир Вели-аталык [372] с двумя тысячами войска для разграбления Бухары. Они разграбили и опустошили Каракульский и Варданзийский туманы, а дорогой ограбили бухарский караван и с богатой добычей возвратились.

|224а| После набега Эмир Вели-аталыка снова посылались сильные отряды для набегов. Совершая одно нападение вслед за другим до самой весны, назначенные (для этого войска) навели на Бухару ужас. 26

[В совершаемых хивинцами набегах на Бухару участвовали также и туркмены, как это видно из следующих отрывков данного сочинения.]

Через четыре дня после того, как был совершен набег Эмир Вели-аталыком, один из знатных людей рода кыят Орус-кошчи-бехадыр, являвшийся одним из наиболее выдающихся храбрецов, был послан с войсками чоудоров и арабачи на Ирдарскую дорогу, 27 где он в течение пятнадцати дней и производил ограбление бухарских караванов.

_____________________

Один из правителей (акабир) Шах-абада, Нияз-аталык, известный под прозвищем Авуша, с отрядом в двадцать пять человек из йомутов и узбеков Шах-абада, прибыл к Ирдарским горам. Здесь он встретился с бухарским войском, которое сопровождало шедший из чужих стран бухарский караван. Вступив в сражение и убив много людей, он (Нияз-аталык) однако |224б| попал в плен. По приказанию мир Хайдера его в Бухаре казнили.

Один из воинов племени имрели, Надир-сердар, во главе отряда в 120 человек из узбеков и имрели, в последний день поста рамазана (совпадает с первым числом месяца шавваля) напал на бухарский караван в районе Нур-ата; разграбив караван, он возвратился с большой добычей. В средине месяца шавваля йомут Кока-сердар, со своим отрядом из йомутов и имрели, напал в местности Мин-булак на караван, шедший из Бухары в Россию. Перебив торговцев, он забрал их имущество.

Муса-наиб из вельмож рода канглы и Коушут-сердар из йомутских предводителей, во главе отряда в 110 человек из узбеков и туркмен, в четверг 14-го числа месяца зуль-ка'да (1219 г. х. — 14 февраля 1805 г.) совершили набег на Хайрабадский туман (ок. Бухары). Двух человек из находившейся там охраны они убили и шестьдесят человек и двух рабов взяли в плен. 18-го числа они вернулись с необыкновенно богатой добычей. Они явились к ныне (покойному хану) во время пира. Хан проявил |225а| благосклонность к ним за эту их службу и наградил их обоих чином парваначи.

Пятнадцатого числа того же месяца 110 человек из узбеков, имрели и алтун-джиляу, выйдя из Хивы и направившись по северной Ирдарской дороге, ограбили казахских торговцев, которые ехали в Бухару. Убив бухарских купцов, а также некоторых казаков, они возвратились.

|206а| О событиях третьего года царствования (Мухаммед Рахима), в частности о выступлении его против враждебных чоудоров, о победе над ними и обратном его возвращении

Склонившись на сторону аральского правителя Торе Мурада Суфи, 28 чоудоры с его помощью производили мятежи и проявляли неповиновение.

Когда (хану) стало известно о неподобающих делах (чоудоров), великий и могущественный султан, Мухаммед Рахим-хан для наказания этого |286а| мятежного племени, приказал собрать войско со всех концов Хорезма. Всех верных воинов хан щедро одарил деньгами и подарками, особенно были осыпаны ханскими милостями приближенные, выделявшиеся своими заслугами перед престолом. Вскоре все необходимое для похода было приготовлено и приведено в порядок. В воскресенье, одиннадцатого раби II 1223 г. х. (6 июня 1808 г.) хан с помощью божьей выступил в поход. [Стихи, в которых, между прочим, упоминается, что хан вскоре прибыл в Ак-кум.] Здесь хан отдыхал в течение трех дней, чтобы дать возможность подойти и собраться всем отрядам, назначенным в поход.

|287а| В скором времени сюда собралась вся многочисленная победоносная армия, от мощи которой сотрясалась земля и колыхался небесный свод (стихи).

Выступив из Ак-кума, хан в пятницу остановился со своим войском в Кыпчаке. Выйдя на другой день из Кыпчака, он следующую остановку сделал к Кечуйе (***).

В воскресенье выступив оттуда, (войска) расположили свои палатки у головы канала Салли (***) в округе Ходжа-эли, 29 где хан провел три дня, занимаясь охотой. Выйдя оттуда в четверг, следующую остановку сделали |287б| в Ходжа-эли. Обласкав и облагодетельствовав население (фукара вэ райа), хан в пятницу вышел и прибыл затем в Кара-коль. Отправившись отсюда в субботу и позавтракав в Турангулы-баше, хан остановился затем в Кум-чонгюле. Пробыв здесь один день, в понедельник остановились на озере, которое находится в низовьях Майли-узяка.

В тот же день хан произвел подготовку к выступлению против чоудоров. Для этого он выстроил ряды своих победоносных войск, расставил по соответствующим местам начальников и воинов и поставил позади войск [374] искусных стрелков, после чего (войска) приблизились к неприятельской крепости и бросились на штурм (стихи).

|288а| Низкие враги, в силу полного своего невежества, всем скопом вышли из крепости наружу и, выступив против победоносного воинства, вступили с ним в сражение. Храбрые (хивинские) воины с такой силой работали своими мечами, что враги обратились в бегство. Многие из них были перебиты во время преследования, пока не укрылись в крепости.

После того, как хан щедро одарил и вознаградил храбрых молодцов, приступили к уничтожению посевов в окрестностях. В течение четырех дней войска вытаптывали поля, забирали зерно и травили посевы и таким образом все уничтожили.

На пятый день, в субботу первого числа месяца джумади I (25 июня 1808 г.), враги увидели, что все их посевы и пашни вытоптаны животными или стали достоянием войск.

Так как все надежды (чоудоров) на сбор урожая рушились, то они в порыве отчаяния выступили из крепости и храбро бросились в атаку на победоносные войска. В свою очередь неустрашимое (хивинское) воинство выступило против неприятеля, вследствие чего завязался настолько жестокий бой, что поле битвы сделалось влажным от крови врагов; крики и стоны избиваемых врагов доносились до небесных высот (стихи).

|289а| После короткой кровопролитной битвы, в которой погибло много людей, победоносным войскам удалось, благодаря своей храбрости, сломить ряды противника. Разбив врага, войска заставили его отступить в крепость и после этого окружили ее. В этом бою из числа (хивинских) воинов погибли от ружейных пуль: один из нукеров Якуб-ходжи, один человек от отряда Шигал-мехрема и два человека из отряда йомутов, один джигит из дурманов и Худай Назар Как, и двое из йомутов получили ранения.

|289б| По просьбе вельмож и государственных сановников, хан отправился отсюда в обратный путь и в понедельник расположился лагерем на берегу озера, которое находится к востоку от крепости (кала) Кух-и-тен (***). Пробыв здесь два дня и уничтожив находившиеся у подошвы холма посевы врагов, направились дальше и в четверг прибыли в Турапгулы-баш. В пятницу выступили отсюда, после чего расположились лагерем у Ходжа-эли. В воскресенье выступили из Ходжа-эли и после совершения многих переходов, поздно вечером, во вторник, благополучно достигли столичного города Хивы.

|291б| Второй поход хана против мятежных чоудоров. Бегство их в крепость Кунград после того, как стало известно о выступлении ханского войска. Поход на каракалпаков и их завоевание. Наказание кунградских мятежников. Мухаммед Рахим-хан в этом (1224 г. х. — 1809 г.) году также совершил поход на Арал. |292а| Причины, вызвавшие этот поход, следующие: во-первых, часть аральских кара-калпаков обратилась к хану с просьбой прислать на их территорию войска, чтобы освободить их от притеснении Торе Мурада Суфи и, во-вторых, — нападение, совершенное чоудорами на караван, шедший из Янги-кала [375] (“Новой крепости”). 30 Это укрепление является торговым двором; оно построено русскими на берегу Волги (Атиль), откуда они насильственным образом вытеснили казахов. 31 Часть каравана принадлежала хивинцам, которые в конце месяца шавваля (ноябрь 1809 г.) вышли из этого укрепления в сопровождении торговцев из казахского рода табын. Когда они подходили к Старому Везиру, 32 на них напали чоудоры. Соорудив укрепление (курган) из тюков товара, караван защищался в течение восьми дней. Рассказывают, что когда (у защитников) кончился свинец, они делали пули из меди и серебра. На помощь чоудорам прибыл |292б| Эш Мухэммед-бек со многими людьми. Построив серкуб, они (осаждавшие) все же не были в состоянии справиться и в конце концов пустились на хитрость, заговорив о мире и требуя пошлину (бадж). Люди каравана, из-за отсутствия воды, находились почти на краю смерти, а потому согласились на мир. Под этим предлогом разбойники вошли внутрь (укрепления) и разграбили караван.

Когда эта неприятная весть дошла до хана, он приказал приготовить все необходимое для похода. По возвращении Керим-берды-аталыка и Мухаммед Риза-кушбеги из похода, против возмутившихся мервских теке и сарыков, для сбора войска были разосланы гонцы (таваджи) во все концы государства. Все славные военачальники и храбрые воины были щедро одарены царскими подарками и удостоены ханских милостей.

Приготовление походного снаряжения было поручено Юсуфу-мехтеру и Яр Мухаммеду-диванбеги. Кутлуг Мурадинак был поставлен наместником |293а| (хана) в столице, а в помощь ему хан назначил Ходжа Мурад-бия, Мухаммед Эмин-ака и Мухаммеда-арбаба. Для охраны хорасанских дорог были назначены нукеры названного выше эмира, под начальством Искандер-ходжи Бек-абадского (стихи).

В понедельник двадцать третьего числа месяца зуль-ка'да (30 декабря 1809 г.), когда солнце находилось в созвездии Водолея, около времени завтрака, хан со своим войском торжественно выступил из столицы |293б| (стихи). [376]

К вечеру хан прибыл в Анбар-кала, собственное владение, отличающееся изяществом своих построек и благоустройством.

Кутлуг Мухаммед-бек, сын Хасан Мурад-аталыка и Клыч Нияз, сын Мир Али-диванбеги, которые прибыли во владение хана (т. е. в Анбар-кала), были удостоены за свою похвальную службу высокой ханской милости. Выступив отсюда с восходом солнца, хан остановился затем в приготовленной для него заранее роскошной палатке к западу от крепости Кыпчак,

|294а| Правитель Кыпчака, Яхшилик-бий, сын Алла-берды-бия, вместе с его близкими, а также Уразак-бий, из рода канглы, вместе с его людьми, за свою хорошую службу были удостоены ханской милости. Выступив отсюда в пятницу, хан избрал следующей своей стоянкой местность у западной подошвы Илан-кыра. Сюда поспешно собрались многочисленные войска со всех концов государства (для участия в походе) (стихи).

|294б| В тот же день чоудоры, услышав о выступлении против них ханского войска, бросили свое укрепление (курган) и поспешно бежали, чтобы с помощью Торе Мурада Суфи скрыться в Кунградской крепости. Приближенным хана стало известно, что оставшийся в Янги-кала караван благополучно подходит. Навстречу каравану были посланы Ураз Али-инак, Алаш-бек и Мухаммед-джан-бек с подчиненными им войсками и йомутскими воинами. Проводив караваны через опасные переходы, они (в местности) Кара Шафик-каир явились к хану.

В тот же день Ураз-бехадыр и Адам-бехадыр, сыновья Абдуллы-сердара, и Алла Назар Бычкы, происходящий из того же племени (эль), что и автор настоящего сочинения, 33 получив в столице разрешение хана, отправились с отрядом храбрецов-джигитов в набег на Кунград. Напав на дом |295а| младшего брата Ораз Али, кыята, они разграбили его, а сына его и людей перебили. С головами (убитых) и с богатой добычей они возвратились к хану.

[Дальнейшие упоминания о туркменах встречаются при описании осады ханом крепости Кунграда, где сообщается, что на стороне хивинцев участвовали йомутские войска, во главе которых стояли: Куваныч Суфи, Ата Мухаммед-онбеги, Берды-бек, Мухаммедче Нияз Корче-сердар, Кока-сердар |303б| и Мухаммед-сердар, а также Гельды-хан и Надир-сердар, из племени имрели, со своими войсками.

|304а-315б| На стороне кунградцев находились чоудоры. Во время вторичной осады Кунграда (1224 г. х.) часть чоудоров перешла со своими семьями на сторону хана. При описании событий во время той же осады, между прочим, упоминается о награждении ханом Туган Нияз-бехадыра из вождей мангышлакских туркмен рода абдаль, который успешно сопровождал купеческий караван, направлявшийся из Астрахани в Хиву через Старый Ургенч.]

Поход Клыч-инака на Ай-бугир. Хану донесли, что некоторые из |316а| кунградских и чоудорских злодеев собирают жатву в местности по эту сторону [377] “Лошадиной дороги” (Ат-йолы), 34 а также в окрестностях чоудорской крепости (Чоудор-каласы) и крепости Кух-и-тен до самого мазара (гомбез) Ата Юсуфа. Снимая пшеницу и прочие посевы, они отправляют все это в крепость Кунград. Вследствие этого, хан приказал Клыч-инаку |317а| отправиться в эту местность с четырьмя тысячами войска и истребить врагов, в случае, если они там покажутся. Если их там нет, то он должен был истребить их пашни и посевы и после этого возвратиться.

В среду 23-го числа Клыч-инак выступил, но из врагов никого в той местности не нашел. Оставаясь там в течение трех дней, он часть посевов пшеницы и ячменя потравил скотом, а остальное сжег. В воскресенье он возвратился и был удостоен ханских милостей. По возвращении из второго похода один из йомутских вождей, Махдум-сердар, с пятнадцатью своими соплеменниками, совершил, по приказанию хана, набег на Кунград. |318б|

[В свою очередь кунградские чоудоры участвуют в набегах на северные районы хивинских владений.]

Пятый год царствования Мухаммед Рахима

[Из событий, связанных с наступлением пятого года царствования Мухаммед Рахима (1225 г. х. — 1810 г.) в рукописи отмечаются два набега, совершенные с участием йомутских войск на кара-калпаков, а также встречаются |321б-340а| дальнейшие упоминания о чоудорах, продолжающих служить кунградцам и совершающих, по приказанию Торе Мурада Суфи, набеги на хивинские караваны. Последний из указанных случаев описывается следующим образом:]

Происшествие с войсками чоудоров. По распоряжению Торе Мурада Суфи, чоудорские войска выступили против каравана и, быстро передвигаясь, настигли этот караван на перевале у подошвы (горы) Беш-тушук (***) и хотели насильственным путем овладеть его имуществом. Не желая наносить ущерба достоинству хана, люди каравана сделали себе укрепление (хисар) из тюков товара и земли и стали обороняться. В течение трех дней чоудоры не в состоянии были одолеть их, несмотря на всевозможные усилия, какие они употребляли. Из грабителей было убито |377а| четыре-пять человек, из состава же каравана никто не был (даже) ранен, (наоборот) — осилив (противника), осажденные овладели его водой (стихи).

На четвертый день, разбойники, обнажив сабли и спешившись, со всех сторон яростно бросились на караван.

Осажденные без всякой растерянности и испуга, положившись на волю божью, стали защищаться. Некоторые из них, обессиленные, были не в состоянии сражаться и молились. Их молитва была услышана, и они [378] достигли желанной победы. Многие разбойники были ранены ружейными выстрелами, а тридцать человек (из них) было убито.

Чоудоры живут набегами, однако, они понесли все же полное поражение в борьбе с небольшой группой людей из числа подданных высокого хана, уже ослабевшими и обессилевшими (стихи). На пятый день чоудоры собрались вместе и, посовещавшись, заговорили о мире, (прося) что-нибудь дать им на покупку саванов для умерших.

В это время пришло известие о том, что Эш Мухаммед-бек потерпел поражение и что аральские войска в Гурлене истреблены, вследствие чего чоудоры смутились и бежали, а караван спокойно направился своей дорогой, выйдя благополучно из угрожавшей ему опасности.

|348б| Уход чоудоров из Арала и разногласия их вождей. Когда чоудоры потерпели поражение от людей, сопровождавших караван, и с позором возвратились в свои становища, их первым желанием было уйти отсюда, чтобы спастись от бедствий голода и дороговизны. Этот ужасный случай (т. е. понесенное поражение) еще больше их подкрепил (в этом намерении). Видя, что власть и могущество Торе Мурада Суфи падают, они не находили другого выхода.

|349а| Наконец, они решились не служить больше Торе Мураду Суфи и уйти из Арала. Приготовив вьючных животных и продовольствие, они в середине рамазана (1225 г. х. — 14 октября 1810 г.) направились по “Лошадиной дороге” (Ат-йолы) и, переправившись (через реку) на плотах (сал) и судах (киме), прибыли в Ай-бугир. Здесь между ними возникли разногласия; Балту Нияз-кази, главарь мятежников, с той частью чоудоров, которая совершила много преступлений и боялась ханского гнева, направились на Мангышлак, являющийся первоначальной их родиной, а племя хасан-эли, под предводительством Ярлыкаб-бека, отправило посла к хану с изъявлением своей покорности и преданности и остановилось здесь в ожидании его возвращения. В это время крепость (хисар) Ходжа-эли охранял Кутлуг Мухаммед-инак. Услышав о прибытии чоудоров на Ай-бугир, он со своими нукерами и войсками Ходжа-эли из предосторожности направился в сторону Ай-бугира. Несколько воинов по дороге встретили посла Ярлыкаб-бека, но по опрометчивости своей убили его.

Мухаммед-джан 35 после прибытия своего на Ай-бугир, направил это племя (чоудоров) в сторону Хивы, а сам возвратился в Ходжа-эли. Ярлыкаб-бек, вместе с другими предводителями племени хасан-эли, направился ко двору, чтобы просить милости хана. В результате хан снизошел к их положению и пожаловал каждому из них, соответственно их состоянию, стоянки и пашни.

О совершении ночного набега мятежниками теке на Хазарасп и преследовании и истреблении их Каляндаром-парваначи. Дело происходило следующим образом. Мухаммед Нияз-тархан, являвшийся главой мятежных [379] мервских теке, совместно с сыном и наследником иранского государя Фетх Али, прозванным Баба-ханом, переселил в 1222 г. х. (1807 г.) все население Мерва в Мешхед, вместе с Дин Насир-торе, а затем подчинил себе Мерв, объединил вокруг себя племя бахши и других и отказался от повиновения великому (хивинскому) хану. 36

В середине указанного выше месяца (рамазана) он (Мухаммед Нияз) послал в сторону Хивы шайку негодяев из племени кара-ахмед с тем, чтобы они произвели нападение.

В ночь на понедельник 17-го рамазана эти негодяи подошли из песков к окраине Курука (***), одного из селений Хазараспа. Напав на рабат 37 одного из курукских ходжей, они разграбили его имущество, захватили в плен его жен и детей и пошли обратно.

|350а| Не будучи в состоянии найти дорогу, они долгое время блуждали по озерам и (только) к утру выбрались в пески и ушли.

В то время, когда они выходили из песков, их случайно заметил один из земледельцев, живущих в низовьях Курука, и дал знать об этом в крепость Абдулла-инаку. Захватив с собою имевшееся наготове войско, числом свыше ста пятидесяти всадников, инак поехал на Курук. Взяв у здешних жителей (фукара) и ходжей баранов, рис и котлы для приготовления завтрака, войска выехали на границу пустыни. Увидев здесь свежие следы недавно проходивших теке, (войска) остановились для завтрака, с тем чтобы после этого двинуться дальше. Пока они приготовили пищу и позавтракали, уже взошло солнце (стихи). Совершивши намаз, они долгое время советовались и совещались (стихи), оставаясь здесь до тех пор, пока солнце не достигло зенита.

Наконец, ссылаясь на жару и усталость коней, они возвратились домой (стихи).

|350б| В эти дни его светлость, высокий инак Кутлуг Мурад (стихи), занимался охотой около Ак-рабата в округе Дарган(ата). Во время охоты к нему пришли сведения об этом (нападении). С целью преследования врагов, он отправил эмира Бий Назара, а также неотлучно находившегося при нем (инаке) Каляндар-парваначи, Искандер-ходжу Бек-абадского и Эль Аман-бе0хадыра, из конгратов, с семьюдесятью человеками своих нукеров. В соответствии с полученным приказом, (отряд) вышел из Ак-рабата в пустыню (стихи).

|351a| Двигаясь в спешном порядке, посланные достигли колодца Шор-куи. В окрестностях этого колодца они обнаружили следы проходивших врагов. Оставив отряд у колодца и взяв с собой девять избранных [380] молодцов, парваначи Искандер-ходжа и Эль Аман-бехадыр пустились вслед за теке.

Настигнув врагов около колодца Оджарлы, который расположен не доходя двух переходов до Мервской области, (воины) одним ударом их уничтожили.

Имущество и пленные в сопровождении нескольких человек были (ранее) направлены теке вперед. Отряд снова поспешил в погоню и, нагнав (обоз), перебил сопровождавших его теке, завладел имуществом и пленными и, отрезав головы (убитых) врагов, направился обратно.

Захватив у колодца Шор-куи оставшуюся часть войск, отряд на девятый день прибыл в окрестности Питняка, где и был награжден за свои услуги инаком. В последний день того же месяца (рамазана) они прибыли во дворец хана, который осыпал их царскими милостями.

|376а| События шестого года царствования Мухаммед Рахим-хана

(1226 г. х. — 1811 г.)

Поскольку священная война является одним из предписаний Корана, мусульмане должны ежегодно обнажать свой меч против неверных. В соответствии с этим постановлением и для выполнения указанной религиозной обязанности (фарз), хан в пятницу шестого числа месяца сафара данного (1226 г. х.) года, соответствующего году змеи (2 марта 1811 г.), назначил одного из йомутских предводителей Кока-сердара, из племени ошак, с сотней лучших йомутских воинов для набега на хорасанских кызылбашей.

В четверг 12-го числа того же месяца хан назначил для этого набега Хызыр-сердара с пятьюдесятью бойцами. Оба назначенные (отряда) соединились на р. Гюргене, после чего совершили нападения на некоторые крепости Астрабадской области и возвратились с обильной добычей.

[При описании четвертого похода хана на Арал (Кунград), между прочим, сообщается следующее:]

|395б| Хан услышал, что на помощь к Суфи (Торе Мураду) пришли йомуты с Гюргена. Дойдя до Лошадиной дороги (Ат-йолы или Ат-гузары) и узнав о происходящих военных действиях, (йомуты) повернули обратно. Для наказания их был назначен Кандум-сердар. Подробности этого таковы: уже сообщалось, что в числе хорасанских туркмен на Гюргене имеются йомуты, |396а| которые носят название чопи-шереф и кара-чока. Несколько человек из этих племен прибыли в Арал по торговым делам. (Торе Мурад) Суфи, в качестве платы за (приведенных йомутами) одиннадцать лошадей, продал им дочь Курбан-бек-бия, вместе с сорока другими девушками. Провожая (йомутов) на Гюрген, (Суфи) поручил им сказать, что каждому, кто придет ему на помощь в качестве нукера, он будет давать по две девушки.

Когда эти (йомуты) приехали со своими девушками в Хорасан и передали туркменам об обещании, данном Торе Мурадом Суфи, некоторые [381] из гюргенских йомутов, число которых оказалось свыше двухсот человек, погрузили иа верблюдов пшеницу и рис и двинулись к Суфи в Арал, в надежде на удачную торговлю, как это было им обещано.

Выйдя из степи на Лошадиную дорогу (Ат-йолы), они остановились на одном из перекрестков к юго-западу от нее.

Случайно здесь находились некоторые сокольничьи шахзаде Мухаммед Назар-бека и Мухаммед Юсуф-бека, приехавшие (сюда) из города. Они стали добычей йомутов. Узнав от сокольничьих, что хан осаждает крепость, (Кунград) йомуты потеряли всякую надежду и, не щадя своего достояния, высыпали привезенную ими пшеницу и рис на Эренг-кыре и пустились в бегство. (В это время) двое джигитов из ханского войска ехали в район кара-калпаков.

Дорогой они (джигиты) получили сообщение, что это якобы караван из Мангышлака, направляющийся в Хиву. С этими неверными сведениями они и возвратились. Утром, в пятницу третьего числа сведения (относительно туркмен) подтвердились. Для преследования был выслан Кандум-сердар с отрядом избранных храбрецов.

После того, как назначенный (отряд) пересек Лошадиную дорогу, он начал с необычайной быстротой преследовать неприятеля и настиг его у колодца Ельтидже.

После того, как обе стороны построились в боевой порядок, Кандум-сер-дар, (согласно поговорке): “обдумывай по-стариковски, решай по-молодецки”, оставил некоторых храбрых и испытанных воинов для охраны знамен, а сам с (остальными) храбрецами, обратившись к помощи божьей, храбро бросился на врага (стихи). После жаркой перестрелки и |397а| рукопашной схватки воинам удалось взять верх над туркменами. Убив и ранив некоторых из них, (хивинцы) завладели их верблюдами и другими вьючными животными. Мятежники снова собрались около колодца, устроив здесь себе укрепление (хисар) из земли и травы (чоб). Вследствие того, что колодец оказался в распоряжении туркмен, победоносные (хивинские) воины, оказавшись среди знойной пустыни, стали испытывать недостаток в воде и корме для своих лошадей. По этой причине они должны были прекратить военные действия и направиться в обратный путь.

________________________

|417б| Однажды в дни праздника, двое из высокопоставленных вельмож Бек Балта-мираб, из нукузов, и Нияз Мухаммед-диванбеги, один из приближенных покойного царевича Хасан Мурад-бека, занимались соколиной охотой в окрестностях колодца Сагаджа. Вдруг на них напали теке и взяли обоих в плен Произошло это так:

Мятежники из племени теке избрали местом своего жительства Мерв, где и обитали. Некоторые из них направлялись, по наущению Курбан Нияза Пиллячи, для набега в Хорезм. Увидев у (колодца) Сагаджа двух охотников, они схватили их и пустились обратно. Дорогой они нигде не останавливались, пока не достигли Мервской области. Сведения об этом [382] случае были получены только через три дня после праздника. (Таким образом) прошло пять дней, как произошел этот случай, и так как посылать кого-либо в погоню было уже бесполезно, то никто и не был послан. Вследствие того, что плен Нияз Мухаммеда-диванбеги доставил беспокойство его близким, некоторые поэты-остряки составили по случаю его пленения хронограмму. 38

|418а| Для поздравления бухарского эмира Хайдера с семейным торжеством (той) и для сообщения радостной вести о победе (над Аралом) были отправлены в Бухару Хасан Мурад-аталык и Кандум-сердар, в сопровождении послов, прибывших из Бухары.

По окончании праздников Абдаль-ходжа Бек-абадский был отправлен в качестве посла с извещением о победе к теке Ахала, Ашхабада и Кызыл-арвата, которые были верными подданными (хивинского хана). К туркменам Теджена, Мургаба и Серахса, состоявшим из теке, сарыков и салыров, хотя и находившихся в подчинении хану, но вместе с тем начинавших проявлять и признаки непокорности, что особенно относится к мервским теке, с известием о победе, распоряжениями и предупреждением о том, что-де они впредь повиновались бы, а иначе-де их ждет неминуемое наказание, был отправлен сейид Джованмерд-ходжа из потомков святого Сейид-ата (стихи).

|426б| События седьмого года царствования Мухаммед Рахим-хана

(1227 г. х. — 1812 г.)

Во времся своего похода в Дашт-и-кыпчак против казахов, хан в понедельник 12-го числа месяца мухаррема (27 января 1812 г.) остановился на отдых в местности Майли-джингиль. На следующее утро, когда хан проезжал около канала Аталык-арнасы, каракалпакские воины доставили ему голову одного убитого ими туркмена из числа тех, которые пришли сюда в набег с берегов Гюргена. Воины были награждены ханом.

Подробности этого случая таковы. Когда аламанщики из числа гюргенских туркмен встретились у колодца Ельтидже с Кандум-сердаром и испытали на себе его натиск, они лишились своих вьючных животных и продовольствия. Будучи на краю гибели, они еле живые добрались до места |427а| своего жительства. Некоторые из (людей) этого племени, в своем безумном ослеплении, оказались настолько наглыми, что направились в Хорезм, чтобы произвести нападение. Приблизившись с этой целью к окрестностям Ходжа-эли, они произвели набег на проживающих здесь каракалпаков. [383] Погнавшись за ними следом, каракалпакские удальцы настигли йомутов и наказали их подобающим образом. В качестве победного трофея они доставили голову (убитого йомута) в ханский дворец.

|437б| Когда хан находился в походе, в его столицу прибыли послы из разных стран. Некоторые из них явились для выражения своей преданности и покорности, а другие для того, чтобы засвидетельствовать свою солидарность и единодушие. К числу таковых относились: посол от сына иранского шаха Баба-хана-шахзаде правителя, 39 который в качестве наместника являлся государем всего Хорасана.

В знак своего доброго отношения (к хану), этот правитель прислал своего красноречивого посла с дружественным письмом. (Прибыл посол также от) правителя Дерегеза, Беглер-хана, 40 сына Лютф Али-хана, чаушлю, являвшегося полновластным правителем этой области. Так как молва о возрастающих с каждым днем блестящих успехах великого государя (хана) дошла как до знатных, так и простых людей Иранского государства, то он (т. е. Беглер-хан) втайне испытывал страстное желание служить его величеству. Тедженские теке, которые испытывали страх перед могуществом (хана), искали его покровительства и хотели иметь заступничество перед ним за совершенные ими проступки, присоединили одного из уважаемых своих людей к послам от тедженского населения и прислали его к хану. Также и мервские сарыки, для выражения своей преданности и покорности прислали своих знатных людей Мурад-бека и Hyp Ходжу-бека, с его сыновьями Махмуд-беком и Ай-догды-беком. От теке Арала с выражением преданности и покорности ташке пришли Берды-аталык, Аман-девлет и Халь Нефес, являющиеся знатными людьми своего народа.

Назначив этим послам прием в пятницу 21-го числа месяца сафара (6 марта 1812 г.), хан после обычных приветствий щедро их одарил и послал вместе с ними своих послов и сборщиков закята, для того, чтобы они собрали закят (с племен, изъявивших свою покорность хану). В Мешхед в качестве посла к наместнику-шахзаде был послан Надир-сердар, из племени имрели; к Беглер-хану (в Дерегез) также был отправлен (посол). Для сбора закята с жителей Теджена был отправлен Пехлеван Нияз-бек, из рода кыят.

|438б| К сарыкам (сарык-эли) был назначен Иг Ходжаш-наиб, из рода кыят-конграт.

Сборщиками закята к ахальским теке были назначены Абдаль-ходжа Бек-абадский и Мухаммед Нияз-бек. В Дашт-и-кыпчак, к казахам Средней орды послом был отправлен Алла-берды-ходжа. 41 [384]

События восьмого года царствования Мухаммед Рахим-хана

(1228 г. х. — 1813 г.)

|456а| Поход великого государя Мухаммед Рахим-бехадыр-хана в Хорасан. Страх иранцев при приближении ханского войска, Приведение к покорности и подчинению большей части этого (т. е. хорасанского) народа и счастливое возвращение хана. Руководствуясь обязательным для мусульман предписанием выступать каждый год на войну с неверными, хан роздал много денег из своей казны войску и приказал приготовить все необходимое для похода. После этого он роздал богатые награды своим приближенным, соответственно занимаемому каждым из них положению.

|456б| Когда все приготовления были закончены, хан назначил своим наместником в столице Кутлуг Мурада и выступил в воскресенье 16-го числа месяца зуль-хиджа 1228 г. х. (10 декабря 1813 г.) (стихи).

|457а| Остановка была сделана в низовьях озера Кара-кёля. Пробыв здесь в ожидании сбора войск два дня, 42 (хан) в среду выступил отсюда дальше, сделав следующий привал в Кесекли. Препроводив вперед тяжести и снаряжение, следующую остановку сделали у колодца Сагаджа (Сагаджа-кудук).

Пробыв здесь три дня, в понедельник 27-го числа того же месяца двинулись дальше и остановились затем у колодца, выкопанного самим ханом и известного под названием “Хан-кудукы” — “Ханского колодца”. Пробыв здесь один день, утром в среду выступили дальше. Когда достигли Еке-сузана, сюда прибыл с подарками и дарами младший брат Мехди-бека. Выступив в четверг, достигли через одну остановку колодца Чирле. После того, как пробыли здесь два дня, (хан) послал Пехлеван Нияз-бека в Ахал, а Худай Назар Кап'а — в Теджен, для сбора нукеров среди теке.

|457б| Керим-берды-аталык и Мухаммед Риза кушбеги были посланы вперед еще ранее с тем, чтобы они направились в низовье Теджена и выкопали там колодцы.

Когда наступил новый 1229 г. х., что пришлось на понедельник 5 числа мухаррема (28 декабря 1813 г.), хан выступил дальше и остановился, пройдя одну остановку. Двинувшись затем еще до восхода солнца, в среду прибыли в Янтаклы. Выйдя оттуда в четверг, после ночного перехода прибыли в пятницу еще к одному колодцу. Здесь поймали одного конного туркмена теке из рода кара-ахмед, по имени Са'ат с двумя кызылбашами, которые ехали послами от Беглер-хана в Бухару. Хотя те сначала и отрицали (это), но потом признались. Их отдали на поруки Кандум-сердару. Перейдя в субботу через пески Баверда, прибыли затем в Чонгюль. Здесь было устроено угощение для всех начальствующих и высокопоставленных лиц (стихи). [385]

|458а| В понедельник, когда пир был закончен, хан направился дальше. Во вторник утром названного выше Са'ата, вместе с Имр-шейхом, хан отправил, в качестве послов, к Беглер-хану в Дестгерд. Пройдя около полудня крепость Курен и поровнявшись затем с крепостью Лютф-абад, остановились здесь на отдых. Находившиеся в авангарде войск Мухаммед Риза-кушбеги п Керим-берды-аталык выехали раньше и остановились внизу у селения (касабе) Чилькан (***). Правитель этого селения |458б| Алла-берды-хан просил пощады у кушбеги и был удостоен ханской милости.

Остановившись на берегу Козган-су между селением Чилькан и крепостью Лютф-абад, хан устроил у подножия горы лагерь. В этот день произошла небольшая стычка, при которой три человека из ханского войска были убиты, а из кызылбашей многие были взяты в плен. Их (хан) подарил Алла-берды-хану. В этот же вечер из Лютф-абада прибыл правитель его по имени Рустем-бек и выразил свою рабскую преданность. В среду Алла-(берды)-хан привел в подарок (хану) хорошего коня. В тот же день он был отправлен послом к Беглер-хану, вместе с Эвезом-юзбаши и Эмир-ханом. Тенгри-берды-бек, который был послан ханом к теке караханлы для доставки от них нукеров, собрал в течение среды двести конных теке и в четверг доставил их к хану с правителем Козгана Муса-ханом.

Будучи облагодетельствован ханскими милостями и вниманием, Муса-хан сделался мусульманином (суннитом). Захватив с собой муллу Хак Нияза для того, чтобы он дал разъяснения в делах веры и правилах шариата, (Муса-хан) обратил всех своих нукеров на истинный путь (стихи).

В этот день прибыл посол от Беглер-хана, а затем ушел обратно после того, как хан проявил к нему свое внимание и милость.

В субботу 17-го числа того же месяца хан выезжал для осмотра окрестностей вокруг Хисара, Чилькана и крепости Хосроу (***), после чего снова возвратился (в лагерь). В это время прибыли, в сопровождении Гельды-хана, два посла: один от правителя Келата, Фетх Али-хана, а другой — от правителя Кучаида, Риза-кули-хана, которые выразили свою рабскую покорность. Отпустив в воскресенье послов и отъехав на запад от Сенгира, хан выстроил свои войска перед Мир-кала. Ходжи этой крепости пришли, чтобы выразить свою покорность.

Оставив здесь Керим-берды-аталыка, Мухаммед Риза-кушбеги, Берды-бия, Рустем-бия, Ильяс-шигаула, Хубби-кули-ходжу, Мухаммед-ходжу Нияз Мухаммед-бия, Туган Нияз-бехадыра, абдаля, Вайли-бехадыра, Ха-санбай-бия и всех каракалпакских начальников с тремя тысячами войска, хан подошел к крепости Кахлан.

|459б| Старшины (кедхуда) этой крепости совместно с младшим братом Алла-берды-хана вышли к хану и изъявили ему полную свою покорность, за что удостоились его милостей. Затем хан подошел к Бавердджику, который был тогда пустым. Распорядившись взять здесь зерно для отряда (аламан), хан прошел мимо Лютф-абада и остановился в Сенгире. Этой ночью прибыли [386] Эвез-юзбаши и послы теке и доложили хану неприятные известия относительно теке (рода) вели.

Рано утром в понедельник хан отправил (этих людей) обратно. В этот день к хану прибыло много войска также от теке Ахала. 43

К хану прибыл также Канбар Али-бек, являвшийся правителем крепостей Сефер-кала и Мир-кала, и был удостоен высоких милостей, после чего он возвратился. Выло устроено царское угощение для старшин теке. В этот день снова явился Канбар Али-бек с нукерами, чтобы служить его величеству.

После намаза “пешин” (т. е. после полудня) к хану прибыли: Фетх Али-хан, дядя Беглер-хана, Рустем-хан, младший брат Риза-кули-хана, вместе с везиром своим Мухаммед мирзою, чемшкезек 44 Каляндер-бек и Назар Мухаммед-бек, в качестве послов от Неджеф Али-хана.

Во вторник (хан) всем им устроил роскошное угощение, (после чего) отпустил. В среду, прибыли к хану правитель Бами Са'адет-кули-хан, а также Мирза Мухаммед Риза и упомянутый выше Каляндер-бек с пятьюдесятью человеками. Они поднесли (хану) четырех лошадей и четырех мулов.

|460a| В четверг хан устроил им богатое угощение и одарил их драгоценными одеждами из своего гардероба (хайят-ханэ).

В этот же день явился Рустем-бек, с сотней конных нукеров. В пятницу его величество отпустил Са'адет-кули-хана.

Догадавшись, что Рустем-бек и возглавляемые им спутники его затеяли недоброе и явились к нему с недостойными намерениями, хан в субботу 26-го числа приказал их всех схватить и обезоружить. После этого он передал их (под надзор) достойных людей и позаботился об их охране.

В воскресенье хан лично выступил и окружил (крепость) Мир-кала. Он направил (на крепость) всех своих военачальников. В тот же момент воины окружили крепость, своими громкими воинственными криками привели в смятение ее обитателей.

|460б| Двое из начальников, Мухаммед Нияз-бек и Алаш-бек, отличавшиеся своей исключительной отвагой, с восемью другими (воинами) доставили к воротам крепости две лестницы и приставили их к стене. Когда Шир Али, из нукузов, стал взбираться по лестнице, его убили из ружья сверху.

Трое других воинов также были убиты выстрелами. Получив ранения, Мухаммед Нияз и Алаш-бек возвратились обратно. Кроме них был ранен Шигал-мехрем и много других людей было также убито. Главными из них являются Эш Нияз-шамхалчи 45 и Назар-джарчи. 46 После этого [387] вернулись к месту стоянки в Сенгир. Здесь же провели и понедельник. Во вторник произошло небольшое столкновение под Лютф-абадом. В этой стычке Джованмерд-ходжа, проявляя чудеса храбрости и отваги, убил своим копьем одного негодного кызылбаша, а Елыч-бек взял в плен одного из кызылбашских мергенов (стрелков), но сам оказался раненым, вследствие чего он в среду умер.

|461а| Выступив в четверг из Сенгира, войска расположились затем на берегу Четли-су в окрестностях Баверда. В воскресенье 2 сафара войска перешли отсюда в Коша-чонгюль. Отсюда хан отправил Гельды-хана послом в Дерегез. Здесь же были выданы богатые одежды старшинам теке, во главе с Мухаммед Салих-ходжей. Отправившись отсюда, (войска) остановились у Заман-кудука. Здесь ханом был принят и удостоен всяческих наград Салих-шейх, прибывший от Кутлуг Мурад-инака (из Хивы). Во вторник были уже в Янтаклы. Выходя отсюда, хан отправил обратно в столицу Салих-шейха в сопровождении Кандум-сердара.

В пятницу 7-го числа прибыли к колодцу Чирле. В этот день были розданы богатые награды старшинам теке во главе с Халь Нефесом, сопровождавшим хана с начала похода. Выйдя отсюда в субботу, остановились затем в местности к юго-западу от возвышенности Баба Зердаде-кыра.

|461б| В воскресенье по дороге были задержаны Худай-берды-бек с его спутниками. В понедельник рано утром вышли на дорогу Аджаль-шаха.

В тот же день, около времени завтрака, были доставлены сведения о вражде, возникшей между Кандум-сердаром и Абдулла-инаком. Хан по этому случаю отправил сейида Юсуф-ходжу-накыба с примирительной грамотой к Абдулла-инаку. Во вторник ночью остановились у Еке-сузана, затем у Сагаджа-кудука и Кесекли, а 12-го утром в среду прибыли в Хиву. 47

События девятого года царствования Мухаммед Рахима

(1229г. х. — 1813/1814 г.)

|463б-464а| В среду прибыли из Хорасана Имр-шейх и Эмир-хан и доложили хану о положении дел. Они сообщили также о том, что кызылбашами был совершен набег на теке Ахала.

|464б| В пятницу 8-го числа месяца джумади II (суббота 28 мая 1814 г.) хан отпустил с наградами прибывших к нему кызылбашских послов, присоединив к ним с своей стороны Саттар-кули-ака.

|466а| В пятницу (8 рамазана — 24 августа 1814 г.) Саттар-кули-ака возвратился из Дерегеза. С ним явились послы от кызылбашей (от Беглер-хана и других) и привезли подарки хану. Они были отпущены с наградами. [388]

Десятый год царствования Мухаммед Рахима

(1230 г. х. — 1814/1815 г.)

|468а| В то время как хан находился на охоте, во владении его собрались послы из окружающих областей; так из Мешхеда, в качестве посла от шахзаде Мухаммед Вели-мирзы, прибыл Гюн-догды-кази с Исмаилом-кази, своим родственником.

В пятницу хан ознакомился с привезенными ими грамотами, в которых выражались искренняя дружба и готовность поддерживать братский союз.

|469б| Письма с таким содержанием получены были (также) от эмирзаде Дин Насира, 48 от аймака Клыч-хана, тимури, беглербеги Мешхеда, и от Иса-хана, карай, правителя Турбета. Для выражения искренней дружбы от имени (эмира) Бухары прибыл Абдул-Гафур. От Ялангтуш-хана джемшидского из Меручака прибыл послом младший брат его Махмуд-бек с выражением своей рабской покорности. Одарив послов, хан в начале месяца раби I (1230 г. х. — 11 февраля 1815 г.) отпустил их.

Вместе с (Абдул)-Гафур-ходжой в Бухару был отправлен Берды-инак, а в Мешхед и к имрели был послан Надир-сердар. После этого пришли Халь Нефес и старшины ахальских теке и изъявили свою готовность вносить закят, платить все, что положено и дать заложников (ак уйлю).

[На л. 470б содержится сообщение о том, что для сбора закята с теке был назначен Пехлеван Нияз-бек, который отправился на место с указанными старшинами.

Здесь же указывается о бегстве из хивинского плена кызылбашских беков, захваченных Мухаммед Рахимом во время его хорасанского похода.]

События одиннадцатого года царствования Мухаммед Рахима

(1231 г. х. — 1816 г.)

О втором походе на Хорасан, наказании мятежных теке, о проникновении его (хана) в горы и наведении ужаса на властителей, а также о стоянке хана на берегах Гюргена, о выражении покорности здешними жителями и о возвращении |472а| хана в свою столицу. Теке — это народ, который иногда уклоняется от покорности и подчинения и по своему неведению становится на путь возмущения и своеволия.

Иногда некоторые из них совершают набеги на (Хивинское) |472б| государство, похищая здесь сборщиков топлива и угольщиков. 49 Признав необходимым наказать и укротить это племя, великий государь Мухаммед [389] Рахим-хан послал во все стороны государства гонцов 50 с приказанием собрать войска. Когда войска собрались, было уже приготовлено все необходимое для похода.

В пятницу, в конце месяца раби I 1231 г. х., соответствующего году мыши, когда солнце находилось в созвездии Овна (28 февраля 1816 г.), хан лично выступил с войсками в поход. Сделавши остановку в окрестностях Бедркента и выйдя отсюда в воскресенье, он расположил свой лагерь в низовьях канала. Простояв здесь три дня, войска совершили затем четыре |473а| ночных перехода и остановились в окрестности Орта-кудука.

В этот день Имр-шейх был отправлен в качестве посла на Гюрген к йомутам с предложением прибыть с соответствующими подарками и подношениями, со всем войском (йыгын) в Кызыл-арват для того, чтобы присоединиться к хану. Саттар-кули-ака был послан к Султан-хану, гоклену, а Кандум-сердар — к теке.

Во вторник кушбеги был выслан вперед с тем, чтобы распорядиться выкопать колодцы в Балаи-шеме. Двинувшись в среду с этой стоянки, через два дня достигли Кюртиш-ата, откуда выступили в субботу и через пять дней, в четверг (следующей недели), прибыли в Кызыл-арват. В этот день (к хану) прибыл Менгли Али Кафир с некоторыми йомутами, а в пятницу явился Султан-хан. Хан чрезвычайно милостиво принял Султан-хана, осыпав его своими благодениями.

|473б| Затем хан прибыл в Коч-ата, а в воскресенье он был в Бами. Позавтракав в понедельник в Беурме, (хан) достиг затем Арчмана. Пообедав во вторник в крепости Санче, хан прибыл в Дурун. В этот день войска (аламан) привезли много добычи и пленных из крепости Мурче. Отпустив пленных, хан послал туда Эвеза-юзбаши сказать, чтобы население ее не беспокоилось. В среду хан был в Мехине, а в четверг — уже в Хирманту. Ахальские теке, узнавши о движении грозного ханского войска, скрылись в ущелье Хирманту, боясь возмездия за совершенные ими набеги. Хан отправил к ним Мухаммед Салих-ходжу-ишана, Джованмерд-ходжу, Эрсари-ходжу, Кандум-сердара и Девлет Назар-бая, гарантируя им (бежавшим) безопасность. В этот же день к хану прибыло войско с Гюргена с Имр-шейхом.

В пятницу возвратились Мухаммед Салих-ишан и Джованмерд-ходжа вместе с двумя послами — мулла Менгли-девлетом от (племени) тохтамыш, |474а| и другим посланным от (племени) отамыш, причем (оба они) сообщили, что дают двести человек войска. Заявили они (также), что при возвращении хана (из похода) они дадут двести человек заложников (ак-уйлю). Хотя хан и знал, что этому мятежному племени доверять нельзя, однако, благодаря усилиям и настояниям некоторых сановников, во главе с Шах Нияз-аталыком и Курбан Клыч-ханом, он изъявил свое согласие с тем, чтобы их мятежные замыслы стали ясны для некоторых легковерных. Ханом был издан строгий, неуклонный приказ о том, чтобы они (туркмены) завтра же [390] утром, не позже времени завтрака, привели своих нукеров и, что, в случае, если этого не будет сделано, они будут сурово наказаны. Затем хан присоединил к послам Джованмерд-ходжу и Девлет Назар-бая и отправил их.

Вследствие того, что к назначенному сроку, в пятницу, послы не явились, хан лично выступил против мятежников.

По дороге к нему явились Джованмерд ходжа, Мухаммед Салих-ишан |474б| и Девлет Назар-бай и доложили, что завтра будут присланы все нукеры, во главе с сыном Мурад-сердара. Его величество возвратил послов с тем, чтобы скорее привели (войска).

В течение этого же дня со стороны мятежников выехало многочисленное войско для того, чтобы произвести набег на район расположения победоносного (ханского) войска и захватить несколько человек сборщиков топлива и фуража (“отунчи” и “отчи”).

В это время из числа победоносного войска выехало несколько конных, которые и выступили против нападающих. Завязалась жаркая битва. 51 Не выдержав натиска богатырей, эти (враги) понесли жестокое поражение и пустились в бегство. Преследуя бегущих врагов, храбрые воины многих из них перебили своими саблями и копьями. Оставшиеся (в живых) |475а| с большим трудом добрались до ущелья. Нагромоздив перед собою камни (***) и выставив на скалы (таш) по обе стороны ущелья стрелков (мерген), они стали отстреливаться. Хан подошел к устью ущелья и здесь остановился. Находившиеся на левом крыле армии Керим-берды- аталык, Кутлуг Мухаммед-инак и Султан-хан взобрались на горы с восточной стороны ущелья и заняли здесь соответствующую позицию. Отважные Алаш-бий и Союн-бий выехали вперед, направив на вершину горы с обеих сторон Эвез-берды-юзбаши, Атэш Мухаммед-юзбаши и Бек Нияз-юзбаши с нукерами и открыли стрельбу из фальконетов (шамхал). Стрельба из фальконетов была в это время настолько сильной, что от поднявшегося дыма не видно было солнца, а от грома стрельбы уши стали, |475б| глухими.

Был уже близок тот момент, когда (хивинские) пули, стрелы, копья и мечи должны были уничтожить врагов, в это время Шах Нияз-аталык обратился к хану с просьбой простить (туркменам) их вину и пощадить их сегодня с тем, чтобы они явились завтра. В случае, если они не явятся, вина останется на них; следует дать им возможность исправиться. Его величество согласился удовлетворить эту просьбу, вследствие чего названный аталык пошел и заставил войско возвратиться. Еще до прибытия аталыка был убит стрелой Эш Мухаммед-юзбаши, а Ораз Перихан-юзбаши получил рану в области рта.

|476а| По возвращении хан расположился в Сенгире. В этот вечер приехали Джованмерд-ходжа и Девлет Назар-бай. Прибывшие с ними послы от правителей Курдистана, Неджеф Али-хана, шадилю, и Риза-кули-хана, [391] зафаранлю, выразив свою рабскую покорность его величеству, доложили при этом, что их племя (джамаа) прибыло в Куш-ханэ и там расположилось, и что они согласны подчиниться всякому приказанию хана.

В воскресенье они (курды) ушли с того места и, продвинувшись ближе к ущелью, здесь остановились. В понедельник хан вместе с курдскими послами отправил Девлет Каракоза и Клыч Нияз-бая со словами о том, что, если они (курды) действительно являются подданными (эль) хана, то чтобы они не забывали грабить теке. Затем хан наградил своими милостями Джан Мухаммеда-кази, Девлет Назар-бая и Ходжа Назар-бека, являвшихся преданными ему предводителями теке 52 и пожаловал их двумя ярлыками. В одном из них говорилось, что каждый из теке, кто направится вместе с ними (т. е. владельцами ярлыка) в Хорезм, будет прощен, а каждого из тех, кто не присоединится к ним, ждет царское наказание. Было сказано также, чтобы никто из ханского войска при встрече с ними не беспокоил бы их. Второй ярлык заключался в том, что низовья канала Наймана хан жаловал названным предводителям вместе с их подданными (***), причем передача должна состояться немедленно же по |476б| предъявлении ярлыка.

В этот же день, после намаза “пешин”, хан приказал Султан-хану, Алаш-бию, Союн-бию, Досум-бию, Эсенбай-бию и йомутским предводителям с четырьмя тысячами войска отправиться в набег на Теджен.

Вечером хан отправил Халь Нияза-юзбаши, Джехангир-бека и Искандер-бека бухарского (Бухари) с двадцатью пешими в Дербенд для того, чтобы они там “достали языка”. У Дербенда посланные встретили шестерых всадников, но те издали, узнав (их), скрылись. После этого они встретили (еще) двух конных. Одного из них они поймали и убили, а другой бросил лошадь и спасся от них в горах. Посланные доставили двух лошадей и одну голову, за что были награждены ханом. Три дня прошло без перемен. В четверг теке убили Котур Шигала с семью другими людьми и скрылись.

В пятницу пришли вести от начальников, посланных в набег на Теджен. 53 В субботу они возвратились и сами. 54 Да будет известно, что они после своего выступления (из ханской ставки) стали быстро двигаться на север. 55 В среду они напали врасплох на один аул (оба), где перебили всех мужчин, а женщин и детей вместе с имуществом забрали себе в качестве добычи. В тот же четверг они встретили аул (оба) части племени сычмаз, находившийся к югу от колодца Эшек-сийян, недалеко от Кары-Чирле. Борьба продолжалась с раннего утра до времени намаза “пешин”. В это время со стороны бунтовщиков (отделились) Аман Девлет-бай, Байрам Али-бай и еще один человек, которые изъявили покорность и со всеми своими близкими и имуществом обратились к защите Султан-хана. [392]

Начальники три раза посылали Аман Девлет-бая к жителям этого аула, передавая им, что в случае, если они выйдут, то их жизнь и имущество будут в сохранности, если же не придут и будут продолжать враждебные действия, то вина за кровь ляжет на них. Однако, эти безумные и непокорные люди не послушались и еще сильнее прежнего продолжали свои враждебные действия. В конце концов, разгневанные (ханские) воины, спешившись и обнажив мечи, бросились на врагов и начали их избивать (стихи).

|477б| Свыше двухсот человек было перебито. Кроме того, под ногами лошадей |478а| погибло много женщин и детей. Взяв в плен более 270 женщин и детей и забрав богатую добычу, (войска) в субботу возвратились к хану и были удостоены его высоких милостей. В воскресенье хан разделил военную добычу поровну между всеми войсками.

В понедельник хан выступил с этого места и сделал затем остановку на берегу р. Гярм-аб. 56 Во вторник он был уже в Мейхене, а в среду прибыл в Мурче, в тот же вечер хан оставил в засаде (***) в Мейхене Алаш-бия, Союн-бия, а также старшин йомутов, имрели, чоудоров, вместе с каракалпакскими биями и тремя стами человек.

В четверг, когда хан не выступил еще из Мурче, пришло известие о том, что (хивинские) разъезды встретились с неприятелем. Хан послал (людей) с приказанием, чтобы в бой не вступали, а постепенно завлекали неприятеля к себе и когда враг будет уже близко, тогда разбили бы его. Когда этот приказ поступил к биям, находившимся в Дуруне, они, не вступая в сражение, стали завлекать (врага) к себе. Находясь в Сендча, хан отправил Кандум-сердара и Мухаммед Клыч-бия со 150 человеками, с тем, чтобы они оказали поддержку, в случае, если произойдет столкновение. Вследствие своей неосведомленности (посланные) приняли неприятелей за своих и подошли к ним вплотную. Враги, обратившись в бегство, как только натолкнулись на большое войско (хивинцев), стоявшее в засаде, побежали обратно. Здесь произошла небольшая стычка. Во время этого происшествия погибли Пехлеван Нияз-бек, Искандер-бек бухарский (Бухари) н Мульк Аман из Кята с несколькими людьми. Джехангир-бек сражался удачно и привел с собой отобранную у неприятеля лошадь. Со стороны теке был зарублен Мухаммед Заман-сердар, голова которого была доставлена (хану).

Его величество, как только услышал об этом происшествии, немедленно выступил в погоню и, проводив (неприятеля) от Дуруна, направился обратно, остановившись затем в Арчмане. Двинувшись оттуда в пятницу, хан остановился затем на хуторах Беурма и Ленгер. Здесь хан приказал казнить пленных мужчин.

Выехав отсюда в субботу 1 числа месяца раби I, хан на следующий день прибыл в Бами и Коч-ата. Послав отсюда в столицу (шехер), Баба-араба, [393] хан вошел в ущелье Кара-кабак и расположился на берегу источника Кири. Вода этого источника впадает в р. Кызыл-арвата.

|479а| Выступив из Кара-кабака во вторник, хан остановился затем в Ходжа-кала. Находясь на этой стоянке, хан 5-го числа того же месяца назначил Султан-хана и Кутлуг Мухаммед-инака с небольшим количеством войска для того, чтобы переселить племя (халк) карадашлы, 57 находившееся на восточной оконечности (тумшук) Хисар-тага. Выступив в четверг, следующую остановку сделали на берегу (реки) Терс-акар, а в пятницу достигли берегов Сумбара. После этого прибыли в Мир-сарай, где находится источник. Вследствие большого дождя, здесь стало грязно и войска переносили большие трудности. Пробыв здесь воскресенье, пока не подтянулись отставшие части, в понедельник достигли берегов Чандыра, где и остановились.

Названные выше начальники (т. е. Султан-хан и Кутлуг Мурад), согласно ханскому приказу, направились к карадашлы, жившим в числе свыше 150 домов на берегах рек Козсыз (***) 58 и Юван-су (***). Их переселили в Шайтан-кала, находящуюся около Карры-кала. Кутлуг Мурад-инак вечером в воскресенье прибыл с войском к хану в Мир-сарай, а Султан-хан остался для приготовления даров и подношений и явился к хану на Чандыре. Пробыв вторник на берегах Чандыра, хан в среду 12-го числа остановился у входа в ущелье Капланлы.

На следующий день остановка была сделана на берегу Атрека, в местности, носящей название Уйлук. Здесь Султан-хан преподнес хану богатую юрту (ак-yй), двух молодых рабов (тогмэ), одну рабыню (кениз), двух коней и двести баранов и устроил ему роскошное угощение. Место пира было устлано прекрасными материями, было разбросано много золотых и серебряных монет и прочих драгоценностей (стихи).

|480а| В течение этого же дня, хан отправил Менгли Али Кафира и Сейид Назар-бека, имрели, к Неджеф Али-хану с тем, чтобы тот сказал — является ли он врагом (хана) или его подданным. Оглан-ишан был отправлен к гокленам, чтобы предложить придти и гарантировать им в этом случае безопасность.

Выступив в пятницу дальше, (войска) сделали в пути одну остановку, а в воскресенье прибыли в Чинаран, где и устроили укрепление (сенгир). На следующий день к хану прибыли войска игдыров во главе с Мулла Арабом.

В этот день умер Эвез Мухаммед-бай. В четверг вошли в ущелье Кызылче, а в пятницу остановились в Кара-тепе на берегу р. Гюргена. Здесь явились к хану от имени проживающих в Кара-тепе гокленов (родов) баяндыр, кара-талканлю и иргачлю предводители их Аваджа-онбеги, от баяндыров, Алла-берды (от) кара-талканлю, Мухаммед-едли (от) иргачлю и другие и выразили свою полную покорность и повиновение. Хан щедро их одарил, после чего они уехали, обещая перекочевать. [394]

В субботу хан двинулся дальше и остановился затем против Дерегеза, на берегу Гюргена.

|480б| Предводители кызылбашей — Мехди-кули-хан, каджар, Мустафа-хан, беглербеги, Фераджулла-хан, а также правитель Семнана, младший брат Исмаила Тилаи — Зуль-Фекар-хан, Мухаммед Хусейн-хан и Адина Хусейн-хан, баяндыр, а всего их было 10 000 человек, услышав о том, что хан направился на завоевание их страны, приготовились к войне и засели в Песереке. Хан выслал из Кара-тепе войско йомутов для совершения набега на Песерек. 59 Посланные выступили вечером, затем устроили засаду, а утром совершили набег на кызылбашей. Забрав большую добычу и пленных, они прибыли затем к хану в Дерегез, привезя с собой одну голову.

В воскресенье был отправлен Султан-хан с войсками йомутов и |481а| гокленов. Встретившись с разъездами неприятеля, они имели небольшую стычку, (в результате которой) со стороны Мухаммед Хусейна было двое убитых, а двое из йомутов попали в плен.

В этот день вернулись Менгли Али Кафир и Сейид Назар-бек вместе с послами от Неджеф Али-хана и Риза-кули-хана.

В понедельник были пойманы два вора из гокленов и йомутского племени (халк) ата. Их привязали к пушке и расстреляли. Во вторник прибыл человек от гокленов и повел с собою Султан-хана и Кутлуг Мухаммед-инака, обещая прикочевать (со своим народом). Они (гоклены) испугались кызылбашей и бежали, а затем, не зная куда им двигаться, остановились в ущелье.

В среду для нападения на кызылбашей были назначены: Кутлуг Мухам-мед-инак, Султан-хан, предводители йомутов и чоудоров, а также Хубби-кули-ходжа и Мухаммед Керим Койчи с двумя тысячами войска. После легкой стычки они возвратились.

В четверг 26-го числа того же месяца (джумади II) хан лично во главе своей многочисленной храброй армии, уповая на помощь божью, выступил против врагов. Подойдя к подножью горы, он привел свои войска в боевой порядок.

|481б| Иранские войска поднялись выше на горы и выстроились. Хан приказал, чтобы артиллерия открыла огонь. От смертельного огня неприятель терпел большие потери. Тем временем храбрые (хивинские) воины бросились стремительно на неприятеля. Многочисленные силы иранцев в свою очередь также выступили, вследствие чего завязался такой сокрушительный бой, каких не бывало со времен Афрасиаба и Рустема. (Хивинские) храбрецы пролили столько крови врагов, что поверхность степи и гор стала красной, как поле, покрытое тюльпанами. 60 [395]

Когда войска неверных были приведены в беспорядок и замешательство, хан отправился в свою ставку.

|482а| В этом бою некоторое число мусульманских воинов (лешкер-и-ислам — хивинцы) было ранено, убитых оказалось шесть человек. В числе последних были: Берды-инак, Худай Назар Как, огуз Мухаммед Нияз-сердар и другие. Были ранены: Искандер-ходжа, Джованмерд-ходжа и семь человек других. Из войска неверных было убито множество людей.

В пятницу 27-го числа указанного выше месяца (джумади II) прибыл Авадже-онбеги и просил дать ему человека для переселения его племени. Хан отправил с ним Сейид Нияза-мутевелли.

Субботу хан провел в покое и отдыхе. Выступив в воскресенье, приходившееся на последний день названного месяца, хан остановился в местности, которая носит название Казукли и находится против Кучук-кала. Для переселения племени Авадже-онбеги, хан в этот день назначил Султан-хана, Эвеза-юзбаши и Джерена-юзбаши с войском из гокленов.

(пер. П. П. Иванова)
Текст воспроизведен по изданию: Материалы по истории туркмен и Туркмении, Том II. XVI-XIX вв. Иранские, бухарские и хивинские источники. М.-Л. АН СССР. 1938

© текст - Иванов П. П. 1938
© сетевая версия - Тhietmar. 2004
© OCR - Сергей. 2004
© дизайн - Войтехович А. 2001
© АН СССР. 1938