Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ВИДУКИНД КОРВЕЙСКИЙ

ДЕЯНИЯ САКСОВ

RES GESTAE SAXONICARUM

КНИГА II

НАЧИНАЕТСЯ КНИГА ВТОРАЯ ДЕЯНИЙ САКСОВ. ГОСПОЖЕ МАТИЛЬДЕ, ДОЧЕРИ ИМПЕРАТОРА

НАЧИНАЕТСЯ ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОЙ КНИГЕ

Предполагая начать или, вернее сказать, возобновить 1 свой громадный труд, ибо большая часть его уже завершена 2, [я прошу] пусть поддержкой мне 3 будет твоя милость, [милость] той, которая по праву считается госпожой всей Европы 4, ибо власть отца твоего простирается ведь уже на Африку и Азию. Я же надеюсь, что ничего мало достойного не будет обнаружено в этом сочинении, что оно найдет поддержку в достохвальной и кроткой твоей снисходительности, и пусть [эта книга] будет посвящена тебе с такой же преданностью, с какой был начат [мой труд] 5.

Предисловие кончается.

НАЧИНАЕТСЯ ПЕРЕЧИСЛЕНИЕ ГЛАВ

1. О собрании народа во дворце в Ахене, об избрании нового короля и его помазании.

2. О прислуживании королю и о его герцогах.

3. О войне, которая велась против Болеслава.

4. О походе короля против варварских народов.

5. О венграх.

6. О внутренних войнах.

7. Об останках мученика Иннокентия.

8. О герцоге Баварском Арнульфе.

9. О Зигфриде и о Танкмаре, сыне короля.

10. О раздорах и об изменении закона.

11. О Танкмаре, об Эберхарде, о Генрихе и о внутренних войнах.

12. О Генрихе, брате короля.

13. Об Эберхарде, как он заслужил снисхождения.

14. Опять о венграх, как они отступили не без тяжелого ущерба.

15. Как Генрих воспылал жаждой власти.

16. О Гизельберте, герцоге Лотарингии.

17. О битве при Бирте.

18. Как Дадо хитро повернул воинов Генриха к королю.

19. Генрих возвращается в Саксонию и, потерпев поражение от короля, уходит.

20. Как варвары пытались убить Геро и вели войну в течение многих дней.

21. О славянине, который был оставлен королем Генрихом.

22. Как повели войско короля против Генриха.

23. Об Иммо и Гизельберте.

24. Об Эберхарде и Гизельберте.

25. Об архиепископах Фридрихе и Ротарде.

26. О смерти герцогов Эберхарда и Гизельберта.

27. Опять об Иммо.

28. О племянниках Гизельберта, об Ансфриде и Арнольде.

29. Как Генрих заслужил снисхождение.

30. О наместнике Геро.

31. Опять о Генрихе, как многие вошли с ним в заговор против короля.

32. О знамениях.

33. Об Оттоне, предводителе лотарингцев.

34. О Бартольде, брате Арнульфа.

35. Как [король] одолел оружием другого [короля] Гуго.

36. О согласии братьев, об их нравах и наружности.

37. О преследовании монахов.

38. Об аббате Гадамаре.

39. О короле Людовике и его сыновьях.

40. О заложниках Болеслава.

41. О смерти королевы Эдит.

Перечисление глав кончается.

НАЧИНАЕТСЯ ВТОРАЯ КНИГА

1 6. После того как умер Генрих - отец отечества, величайший и наилучший из королей, весь народ франков и саксов 7 избрал своим государем его сына Оттона, назначенного уже некогда отцом в короли; когда же намечалось место [для проведения] общих выборов 8 [короля], то было решено произвести их во дворце Ахена 9. Место это расположено невдалеке от [города] Юлии 10, названного так по имени своего основателя Юлия Цезаря. И когда он [Оттон] туда прибыл, герцоги, начальники областей с остальными отрядами вассалов собрались в колоннаде, которая соединена с базиликой Карла Великого, они посадили нового герцога на сооруженный там трон, протянули к нему руки и торжественно обещали 11 ему свою верность и помощь против всех врагов и [так] по своему обычаю сделали его королем 12. В то время как герцоги и остальные должностные лица все это совершали, архиепископ 13 со всем духовенством и всем простым народом 14 ожидал выхода нового короля в базилике. Когда тот вышел, архиепископ выступил ему навстречу, левой рукой коснулся правой руки короля и, неся в правой руке посох, перевитый лентой, облаченный в стеллу и соответствующую одежду, вышел на середину храма и остановился. [Отсюда] он обратился к народу, который стоял вокруг, ибо галерея внизу и наверху в этой базилике была устроена в виде круга так, что весь народ мог его видеть. "Вот, - сказал он, - я привожу вам Оттона, которого бог избрал 15, государь 16 Генрих некогда назначил 17, а теперь все князья произвели в короли; если вам это избрание по душе, то покажите это, подняв правую руку к небу". [В ответ] на эти слова весь народ поднял правые руки кверху и громким голосом пожелал новому герцогу благополучия 18. Затем вместе с королем, одетым по обычаю франков 19 в плотную тунику 20, архиепископ двинулся к алтарю, на котором лежали королевские инсигнии, меч с поясом, плащ с застежками и жезл со скипетром и короной. В это время архиепископом был некий Гильдеберт 21, по происхождению франк, по роду занятий - монах, получивший воспитание и образование в Фульдском монастыре, своими заслугами добившийся того, что стал настоятелем этого монастыря, а затем был возведен в сан архиепископа Майнцской кафедры. Это был человек удивительной святости, и помимо мудрости, которой его наделила природа, он был весьма известен своей ученостью. Про него говорили, что он, кроме прочих дарованных ему качеств, обладает даром пророчества. И когда между архиепископами, а именно между архиепископами Трирским 22 и Кёльнским 23, возник спор о том, кому надлежит посвящать короля и [притязания] первого [основывались на том], что его епископство древнее и основано якобы святым апостолом Петром, а [притязания] второго [на том], что место относилось к его диоцезу, то хотя каждый из них считал, что честь посвящать в короли принадлежит ему, однако и тот и другой уступили 24 ее Гильдеберту, обладавшему всем известным высоким достоинством. [Итак], он подошел к алтарю 25, взял здесь меч с поясом, повернулся к королю и сказал 26: "Прими этот меч 27 и сокруши им всех противников 28 Христа 29, варваров и плохих христиан 30, волей божьей 31 тебе передана власть над всей державой франков 32 для сохранения прочнейшего мира 33 среди всех христиан". Затем, взяв запястья и плащ 34, он надел их на [короля] и сказал: "Пусть эта одежда с ниспадающими складками напоминает тебе о том, какое усердие в вере должно тебя воспламенять, [и о том], что в сохранении мира ты должен оставаться непреклонным до конца". Затем, взяв скипетр и жезл 35, он сказал: "Пусть эти знаки служат тебе напоминанием о том, что ты должен с отцовской строгостью наказывать подданных 36 и протягивать руку милосердия прежде всего слугам божьим, вдовам и сиротам, и пусть в душе твоей никогда не иссякнет елей сострадания, и пусть и сейчас и в будущем тебя венчает вечное вознаграждение". И без промедления архиепископы Гильдеберт и Винфрид помазали [короля] святым елеем и увенчали золотой короной 37. Те же архиепископы подвели его к трону и поднялись к нему по ступенькам, идущим спиралью: трон был сооружен между двумя колоннами удивительной красоты: отсюда [король] мог видеть всех и был виден всеми.

2. После того как была произнесена хвала богу и торжественно соблюдены таинства, король спустился в залу, подошел к мраморному столу, убранному с королевской пышностью, и сел [за стол] с архиепископом и со всем народом 38, прислуживали же им герцоги. Герцог Лотарингии Гизелберт, власти которого подлежало 39 это место, заботился обо всем, Эберхард руководил пиршеством, франк Герман 40 возглавлял кравчих, а Арнульф ведал конницей 41 и заботился о размещении и разбивке лагеря. Зигфрид 42 же, самый выдающийся из саксов и второй человек после короля, свояк [покойного] короля, теперь также связанный родством [с новым королем], имел попечение в это время над Саксонией, чтобы не произошло какого - либо вражеского вторжения, а также держал при себе и воспитывал младшего Генриха. А король после того, как пожаловал каждого из князей соответствующим [их] достоинству подарком, как подобало королевской щедрости, преисполненный радости отпустил толпу.

3 43. Между тем варвары свирепствовали, замышляя новые дела. Болеслав 44 уже убил своего брата 45, мужа христианской веры и, как передают 46, в служении богу весьма усердного, и, так как [Болеслав] опасался соседнего подкороля 47 из - за того, что тот подчинился повелениям саксов 48, он объявил ему войну. Тот обратился к Саксонии с требованием помощи. К нему был послан Азик 49 с отрядом мерзебуржцев и с сильным отрядом гессенцев, еще ему было придано войско тюрингов. Ибо первый [из указанных] отрядов был набран из разбойников. Король Генрих был без сомнения достаточно строг к иноземцам 50, к согражданам же снисходителен 51 во всех делах, поэтому, когда он видел, что кто - либо из воров или разбойников отличается храбростью и способностями к войне, он освобождал его от полагающегося наказания и поселял в пригороде Мерзебурге 52, он давал такому человеку землю и оружие и приказывал ему щадить своих сограждан, а по отношению к варварам, насколько хватит отваги, предпринимать разбой. Толпа, набранная из такого рода людей, представляла собой готовый отряд для военного похода. Болеслав же, когда услышал о войске саксов и о том, что против него идут отдельно саксы и отдельно тюринги, поскольку был [человеком] острого ума, разделил своих союзников и выставил [свои силы] навстречу каждому из [вражеских] войск. А тюринги, когда неожиданно для себя увидели, что против них идут враги, избежали опасности путем бегства. Азик же с саксами и остальными вспомогательными отрядами немедля ринулся на врагов и большую часть их сокрушил оружием, остальных же обратил в бегство и вернулся в лагерь победителем. И так как он не знал о войске, которое преследовало тюрингов, то воспользовался одержанной победой недостаточно осмотрительно. Болеслав, видя, что наше войско рассеяно, что одни заняты снятием доспехов с убитых, другие - восстановлением телесных сил, а некоторые - сбором корма для лошадей, объединил отступающее и бегущее войско, неожиданно обрушился на ничего не ожидавших и беспечных вследствие недавней победы воинов и уничтожил предводителя со всем нашим войском. Оттуда он отправился к городу короля, сначала взял его приступом, [а затем] превратил это место в пустыню, что можно видеть и по сей день. Война эта длилась до 14 - го года правления [Болеслава]; с этого [года] он стал верным и полезным слугой короля 53.

4. Однако король, получив известия о такого рода делах, отнюдь не пришел в замешательство, а, наоборот, с божьей помощью собравшись с силами, со всем войском вступил в пределы страны варваров 54, стремясь укротить их свирепость. Война была, конечно, принесена к ним еще его отцом в связи с тем, что они оскорбили послов его сына Танкмара 55, о котором мы намерены подробнее рассказать впоследствии. Новый король решил назначить нового военачальника, он избрал на эту должность мужа благородного, деятельного и достаточно благоразумного, по имени Герман 56. Вследствие получения такой должности [последний] стал вызывать зависть не только у отдельных князей, но и у своего брата Вихмана 57. Поэтому, притворившись больным, Вихман покинул войско. Вихман был человеком могущественным и сильным, [к тому же] великодушным и настолько сведущим и искушенным в войне, что его подчиненные заявляли, что он знает больше, чем обычный человек. Герман, находясь в первых рядах войска, по вступления в страну начал войну с врагами, отважно их победил и этим вызвал еще большую зависть у недругов, среди них был Эккард 58, сын Людольфа 59, который настолько был раздосадован удачей Германа, что поклялся совершить еще большее или отказаться от жизни. Поэтому, отобрав наиболее храбрых мужей из всего войска, он, нарушив запрет короля, перешел с друзьями болото, которое находилось между вражеским городом и лагерем короля, и немедля напал на врагов, но был ими окружен и погиб со всеми своими людьми. Тех, которые с ним погибли, отобранных из всего войска, насчитывалось 18 человек. Король же, уничтожив множество врагов, а остальных обложив данью, вернулся в Саксонию. Все это произошло в 7 календы октября 60.

5. После этого испытать доблесть нового короля пришли старые враги - венгры. Вступив во Франконию 61, они решили, если можно, вторгнуться в западные области Саксонии. Когда король об этом узнал, он, не мешкая, с сильным войском выступил им навстречу, обратил их в бегство и изгнал из своих пределов.

6. В то время как наступал конец внешним войнам, стали возникать внутренние 62. Ибо саксы стали слишком гордиться властью [своего] короля, стали пренебрегать службой другим народам и отказывались благодарить за полученные приобретения кого - либо другого, кроме короля. Помимо того, Эберхард, разгневанный на Брунинга 63, собрав отряд, предал огню его город под названием Элмер 64, а всех обитателей этого города перебил. Когда король узнал об этом злодеянии 65, он присудил Эберхарда к штрафу лошадьми стоимостью в сто талантов 66, а всех военачальников, которые ему помогали в этом преступном деле, заставил выполнять позорное действие - нести собак 67 до королевского города, который мы называем Магдебург 68.

7. В то время 69 король перенес в этот город останки мученика Иннокентия 70. Поскольку король был весьма снисходительным 71, он милостиво 72 принял здесь нарушителей мира, которых ранее подверг заслуженному наказанию 73, каждого из них он удостоил [теперь] королевского подарка и отпустил с миром. Однако же, несмотря ни на что, они следовали за своим герцогом во всяком преступлении, так как последний был человеком веселого нрава 74, ласков с простыми людьми и щедр при раздаче добычи, благодаря чему привлек к себе многих из саксов.

8 75. В это время умер герцог Баварский Арнульф 76, а сыновья 77 его, преисполненные высокомерия, пренебрегли приказом короля вступить в его дружину.

9. В то же самое 78 время умер граф 79 Зигфрид 80, наследство которого присвоил себе Танкмар на том основании, что был его родственником, ибо его мать была 81 дочерью тетки Зигфрида, и она родила королю Генриху Танкмара; [так как теперь это наследство] в качестве королевского дара отошло к графу Геро 82, [то] Танкмар был весьма опечален. А король отправился в Баварию 83, и после того как дела там были приведены в порядок, вернулся в Саксонию.

10. Распря 84, которая произошла между Эберхардом и Брунингом, приняла такие размеры, что убийства стали совершаться открыто, поля опустошались, нигде не было спасения от пожаров. Из - за разноречивости в законах возникли споры 85, появились [люди], которые утверждали, что сыновья сыновей не могут считаться наравне с сыновьями и что наследство по закону должно делиться между ними и сыновьями лишь в том случае, если отцы их умерли при жизни деда 86. [Поэтому вышел указ короля о том, что у селения по названию Стела 87 должно состояться собрание 88 всего народа, и было решено, что дело это должно быть рассмотрено третейскими судьями 89. Однако король, воспользовавшись более благоразумным советом, воспрепятствовал тому, чтобы благородные мужи и старейшие среди народа стали предметом постыдного обсуждения 90, и повелел, чтобы дело было решено путем поединка борцов 91. Итак, победила та часть [спорящих] , которая считала внуков наравне с сыновьями, и, таким образом, договором было навсегда установлено, что [внуки] принимают участие в дележе наследства наравне с 92 дядьями . Там [на этом собрании] были объявлены нарушителями мира также и те, которые до сих пор, отрицая, что совершили что - либо против королевской власти, причинили тем самым несправедливость своим товарищам. Хотя король и видел, что эти люди пренебрегают им, ибо они считали недостойным действовать согласно [королевским] распоряжениям, он, однако, воздержался от употребления оружия, дал место снисходительности 93, потому что снисходительность обычно была ему близка. Однако эта медлительность обрекла многих на еще большее несчастье. Мятежники, помимо прочего, стали совершать многие беззакония, убийства, клятвопреступления, разорения, поджоги; в те дни делалось мало различия между правым и дурным, между святым и клятвопреступным 94.

11. А Танкмар, связанный с Эберхардом 95, набрав сильный отряд, взял приступом крепость, носящую название Бадилики 96, в которой находился Генрих Младший 97, и, отдав своим сторонникам город в качестве добычи, сам ушел, уведя с собой Генриха, как некоего презренного раба 98. Здесь же был убит Гаверхард 99, сын Удо, брата герцога Германа 100, [и] из - за его смерти, [по воле] господа все располагающего, повздорили между собой франкские князья 101. Воины Танкмара, поживившись такой добычей, были готовы уже на все. После этого он взял город под названием Гересбург и, набрав множество воинов, обосновался в нем, предпринимая оттуда частые разбойничьи вылазки. Эберхард, однако, держал Генриха у себя. В то же время перед воротами города, носившего название Лаер 102, в котором находились воины Эберхарда, был убит Деди 103. Вихман 104  же, раньше всех отпавший от короля, когда узнал о таком злодеянии мятежников, опять обратился к нему и заключил с ним мир, поскольку был весьма благоразумным, и до конца оставался в услужении и верности королю 105. А Танкмар, сын короля Генриха, рожденный от благородной матери, [человек] решительный в борьбе, обладавший острым умом и опытом на войне, однако редко обнаруживал подобающую скромность. Мать его имела большое владение; хотя после отца он получил много других, тем не менее он с трудом перенес лишение материнского наследства 106 и по этой причине на погибель свою и своих людей поднял оружие против своего господина - короля. Король, хотя и не желал этого, видя, однако, что дело принимает столь опасный оборот, отправился к Гересбургу с большой дружиной с целью обуздать заносчивость Танкмара. Жители этого города, узнав, что приближается король с большим войском, открыли ворота и впустили войско, которое осаждало город. Тогда Танкмар бежал в церковь 107, которую папа Лев посвятил блаженному апостолу Петру. Войско преследовало его вплоть до храма, и многие сподвижники Генриха, тяжело переживая оскорбление, нанесенное их господину, стремились отомстить за него; не побоявшись взломать двери силой, они с оружием вторглись в это святое место. Танкмар стоял возле алтаря, положив на него оружие с золотой цепью. И в то время как с противоположной стороны его теснили пиками, некий Тиадоболд, незаконнорожденный [сын] Коббона 108, с бранью нанес ему рану, однако тотчас получил от того ответный удар, так что в ужасном бешенстве вскоре простился с жизнью. Тогда один из воинов, по имени Маинций 109, через окно, находившееся по соседству с алтарем, пронзив Танкмара копьем сзади, умертвил его тут же на святом месте. А сам [этот воин], содействовавший раздору братьев, затем жалким образом утратил жизнь в битве у Бирте 110 вместе с золотом, недостойно похищенным с алтаря. Король, который при этом не присутствовал и не знал об этих делах, услышав о них, пришел в негодование из - за [такого] безрассудства воинов, однако не мог их обуздать вследствие бушевавшей внутренней войны 111. Сожалея о судьбе брата и проявив сострадание 112, свойственное его натуре, он немногими словами воздал хвалу ему и его усердию, а Тиадорика 113 и трех сыновей его тетки, которые связывали его дружбой с Танкмаром, приказал, согласно закону франков, как осужденных повесить. Затем он направил войско, жаждущее битвы и обогащенное добычей, взятой в городе, в город Лаер. Жители этого города, во главе с начальником жестоко сопротивляясь, не переставали бросать камень за камнем, копье за копьем. Изнуренные сражением, они по совету герцога 114 запросили перемирия. Однако, когда они его получили, герцог отказал им в защите. Поэтому они вышли из города и отдались под власть короля. В этой битве прославился виночерпий 115 Тамм 116, ставший некогда известным благодаря многим своим хорошим деяниям. А Эберхард, когда узнал о смерти Танкмара и о сдаче своих воинов, пал духом, бросился к ногам своего пленника 117 и молил о прощении, которого добился жалким образом.

12. Генрих в то время был еще очень молод 118, душа его была пылкой; одержимый большой жаждой власти, он простил [Эберхарду] совершенное преступление, чтобы тот, войдя с ним в сговор 119 против его господина - короля и брата, уступил ему, если будет возможно, королевскую корону. Таким образом, с обеих сторон был скреплен договор. Сам Генрих добровольно вернулся к королю и был принят последним с доверием и искренностью большими, чем заслуживал.

13. По совету знатного и испытанного во всех делах благочестия мужа Фридриха 120, преемника архиепископа Гильдеберта, Эберхард также прибыл к королю, смиренно попросил прощения и отдал себя и все свое имущество на его усмотрение. Так это великое преступление не осталось безнаказанным; король отправил его как в изгнание в город 121 Гильдесгейм . Однако немного времени спустя милость была ему благосклонно возвращена и он был восстановлен в прежнем достоинстве.

14. Между тем, когда все это происходило, старый наш враг - венгры неожиданно вторглись в Саксонию, разбили лагерь на берегу реки Бады и оттуда стали распространяться по всей области 122. Предводитель [венгров], выйдя из лагеря с частью войска, в тот же день к вечеру направил знамена к городу под названием Стедиербург 123. Однако горожане, увидев врагов и [увидев], что они из - за дороги и из - за дождя, который был сильным, стали медлительны, смело сделали вылазку из ворот и сначала устрашили [врага] криком, а затем стремглав обрушились на противников, многих из них перебили, захватив большое число лошадей и знамен, а остальных обратили в бегство. Жители встречавшихся городов, заметив бегство [венгров], теснили их оружием со всех сторон и большую часть из них уничтожили, а самого князя, загнав в грязную яму, убили. Другая часть войска [венгров] направилась на север, но один славянин завел их хитростью в местность под названием Тримининг 124, где [то войско] из - за трудностей этого места, окруженное вооруженными отрядами, погибло, что внушило большой страх оставшимся [венграм]. Однако предводитель этого войска с немногими [из своих воинов] бежал, но был схвачен и, доставленный к королю, сумел выкупить себя за большое вознаграждение. Когда обо всем этом стало известно, все войско врагов пришло в замешательство, они стали искать спасения в бегстве и [с тех пор] в течение тридцати 125 лет не появлялись в Саксонии.

15. После этого Генрих, охваченный жаждой власти 126, устроил знаменательный пир в месте под названием Саалфелд. И так как он был великим и могущественным, то со [всем] своим королевским величием и могуществом многих одарил многими [дарами] и такого рода поступком многих поэтому склонил на свою сторону. Однако было много таких, которые считали, что нужно, чтобы дело оставалось в тайне для того только, чтобы их не сочли замешанными в распре братьев. Но они дали совет, согласно которому война должна была стать легче, а именно, чтобы он оставил Саксонию под военной защитой [своих людей], а сам отправился к лотарингцам, людям невоинственной природы; и произошло так, что уже при первом нападении король одержал победу над ними и измучил одним [только] сражением. Итак, оставив, как мы сказали, по совету военных сподвижников Саксонию и передав города в Саксонии и Тюрингии под военную защиту [своих людей], Генрих с друзьями пришел в Лотарингию. Весть об этом повергла всех и повсюду в замешательство, так как причина столь неожиданного похода и столь внезапной войны точно не была известна. Король же [Оттон], когда такого рода слух дошел до него, сначала [этому] не поверил, [но] затем, выяснив состояние военных дел, немедля стал с войском преследовать брата, и когда приблизился к городу под названием Тротманн 127, находившемуся под защитой брата, то [те], которые были там, памятуя о судьбе Танкмара, не осмелились ожидать короля в этом месте, а вышли из города и сдались королю. [Человеком], который должен был сохранить этот город в руках Генриха, был Агина 128. Король связал его крепкой клятвой [в том], что он, если сможет, отвратит своего господина от войны к миру и согласию или сам во всяком случае вернется к королю. Итак, отпущенный [Агина] прибыл к своему господину. А войско, которое вел король [Оттон], дошло до берега реки Рейна.

16. В то время, когда шла война Эберхарда с королем, к Гизелберту 129 был послан Гадалд 130, камерарий короля, для [переговоров] о согласии и мире, однако, поскольку тот [Гизелберт] открыто не склонялся ни к одной из сторон, [то Гадалд] не был принят достойным образом, а ответ [ему] откладывался со дня на день. Тогда [Гадалд], чувствуя притворство князя и не желая далее терпеть подобные уловки, заявил: "Перед лицом народа я передаю тебе королевское повеление - явиться в назначенный день в королевский суд, в противном случае знай, что тебя будут считать врагом" 131. Таким же образом [Гизелберт] отослал от себя и архиепископа Бернгарда 132, посланного [к нему] королем, не оказав ему внимания и не дав ему определенного ответа. Рассказывают также, что он очень часто ломал печати королевских посланий. После же таких слов [Гадалда] он [Гизелберт] начал лучше обращаться с послом и приказал проводить [его] с почетом.

17. Итак 133, Генрих и Гизелберт, подготовив войско для войны, решили выйти к Рейну 134 навстречу королю. Агина также, памятуя о клятве, стал во главе войска и, перейдя Рейн, явился к королю и, выразив ему в смиренных словах приветствие, сказал: "Твой брат, мой господин, желает тебе, чтобы ты, здоровый и невредимый, долго правил [этой] великой и обширной державой, и передает тебе, что спешит, насколько может, явиться к тебе на службу". Король, спросив его, хочет ли тот мира или войны, взглянул при этом вдаль и увидел, что очень большое войско, растянувшись, продвигается с развернутыми знаменами вперед и устремляется к той части его войска, которая уже перешла Рейн. Обратившись к Агине, он спросил: "Что это за толпа, чего она хочет?" А тот довольно спокойно ответил: "Мой господин является твоим братом. Если бы он удостоил склониться к моему совету, он пришел бы иным образом. Пришел же только я, как сам поклялся". Король, услышав эти слова, никаким телодвижением не выразил своего огорчения по поводу того, что не подошли корабли, на которых он мог бы перейти Рейн, а громадная река не предоставляет другого пути, и что бедствие неожиданного сражения не позволяет войску, расположенному на противоположном берегу, рассуждать, должно ли оно пасть на глазах врага или с оружием защищать свою жизнь. Затем, смиренно простирая руки к богу, король сказал: "Боже, творец всего и правитель, обрати свой взор на народ свой 135, во главе которого я стою по твоей воле, да освободится он от врага, и да знают все люди, что никто из смертных не может противоречить твоему повелению, [повелению того, кто] все может, живет и правит вечно" 136. Те, которые находились на противоположном берегу, переправили поклажу и обоз в место под названием Ксант 137, а сами в [полной] готовности стали выжидать врагов. И так как между нашими и врагами был пруд, то саксы, разделив своих союзников, [сделали так], что одна [их] часть обрушилась на врагов спереди, другая часть стала преследовать их сзади, [так что] они оказались стиснутыми посредине и небольшое число [саксов] теснило большое число [врагов]. Ибо у наших, как говорят, тяжеловооруженных было не больше ста, а войско противника было достаточно велико. А так как их теснили как спереди, так и сзади, то не было ясно, с какой стороны они должны больше всего остерегаться. Среди наших были такие, которые умели немного говорить на гальском языке 138; такие, подняв сильный крик, по - гальски призывали противников к бегству. Те, полагая, что такого рода крики исходят от друзей, обратились, как [им] кричали, в бегство. В этот день многие из наших были ранены, а некоторые и убиты, среди них Адальберт, по прозвищу Кандид 139, раненный копьем герцога Генриха, несколько дней спустя умер. А враги все или были перебиты, или взяты в плен, или бежали; поклажа и весь скарб врагов был разделен между победителями. Со стороны названных лотарингцев хорошо сражался в упомянутом сражении Годфрид, по прозванью Черный 140. Но в тот день погиб Маинций 141, о котором мы выше упоминали.

18. Тюринг Дадо 142 сообщил начальникам городов, которые находились в восточной части 143 на стороне герцога Генриха, о победе короля и о том, что сам герцог погиб в сражении; и он сделал это так ловко, что все подчинились власти короля. Генрих оставил этот поступок неотмеченным. Однако у него из всех городов осталось только два - Мерзебург и Скитинг 144. Король же после победы счел нужным преследовать своего брата и зятя 145.

19. Услышав об отпадении своих городов, удрученный недавней победой короля, лишь с девятью воинами он отправился в путь; придя в Саксонию уже поздно, он вошел в город Мерзебург. Когда король узнал об этом, он вернулся в Саксонию и осадил город, в котором остановился брат. Генрих не мог оказывать сопротивление более сильному и столь значительному [противнику] и почти два месяца спустя, сдав город, вышел к королю. Ему было предоставлено перемирие на 30 дней, в течение которых он должен был покинуть Саксонию с приверженными ему воинами; если бы кому - нибудь из них стало угодно перейти к королю - тому даровалось прощение; и некоторое время после этого Саксония отдыхала от внутренних войн.

20 146. Варвары, однако, пользуясь нашим затруднением, нигде не прекращали поджоги, убийства и опустошения, а Геро 147, которого король поставил над ними, они задумали убить с помощью хитрости. Однако он, предупреждая хитрость хитростью, пригласил около тридцати князей 148 варваров на большой пир и всех их, усыпленных вином, в одну ночь умертвил. Но так как [Геро] не хватало [сил для борьбы] со всеми племенами - ведь именно в это время поднялись ободриты, уничтожили наше войско и убили самого его предводителя по имени Гайка 149, - то король поэтому часто сам водил против них войско, которое во многих [сражениях] нанесло им ущерб, поражение и довело их до крайнего несчастья. Тем не менее они предпочитали войну, а не мир и пренебрегали любым бедствием ради дорогой свободы 150. Ибо это такой род людей: грубых, способных переносить лишения, привыкших к самой скудной пище, и то, что для наших обычно представляется тяжелым бременем, славяне считают неким удовольствием. В самом деле, прошло много дней, а они сражались с переменным успехом 151, те ради славы, за великую и обширную державу 152, эти за свободу, против угрозы величайшего 153 рабства . Именно в те дни саксы испытывали натиск многих врагов: с востока - славян, с юга - франков, с запада - лотарингов, с севера - датчан и тоже славян, поэтому варвары 154 вели войну долго.

21. Был некий славянин по имени Тугумир 155, оставленный 156 королем Генрихом, согласно законам своего рода, на основании отцовского наследства 157, господином тех, которых называют гаволянами. Этот человек, получив большие деньги и поверив в большие посулы, дал обещание, что предаст [свою] страну. Поэтому, сделав вид, что тайно бежал, он прибыл в город под названием Бранибор; когда народ принял его и признал своим господином, он в скором времени выполнил то, что обещал. Он пригласил к себе своего племянника, который один оставался из всех князей племени, и, захватив его хитростью, убил, а город со всей областью передал во власть 158 короля . Когда это произошло, все варварские племена 159, вплоть до реки Одер, равным образом подчинились и стали платить дань королю 160.

22. Итак, Генрих, покинув Саксонию, вновь прибыл в Лота - рингию и некоторое время пробыл там со своими воинами у своего шурина, то есть у герцога Гизелберта. Король снова повел войско против Гюзелберта, и вся область Лотарингия, подчинившись его 161 власти , была предана огню. Сам он был осажден в городе под названием Шевремон, однако вырвался оттуда и ушел. И так как осада из - за трудностей местности продолжалась недолго, то король, опустошив повсюду [эту] область, вернулся в Саксонию.

23 162. Но он знал дружинника Гизелберта, человека ловкого и весьма умного, по имени Иммо 163, и решил, что лучше воевать с помощью хитрости этого человека, чем с помощью 164 оружия . И тот, будучи чрезвычайно хитрым, подчинился более знатному и более великому и поднял оружие против герцога. Герцог переносил это тяжелее всех других испытаний, так как должен был выдержать выступление против себя того, на совет и верность которого до сих пор больше всего полагался. Негодование герцога усилилось еще больше из - за стада свиней, хитроумно захваченного Иммо. Ибо когда свинопасы герцога проходили мимо ворот города, [Иммо] заставил поросенка вертеться перед воротами и с помощью этой приманки увел через открытые ворота внутрь [своего] города все стадо свиней. Герцог, не желая сносить такое оскорбление, собрал войско и осадил [город] Иммо. Говорят, что последний имел много пчелиных ульев и, сломав их, выгнал [пчел] против 165 всадников  [осаждающего отряда]. Пчелы стали жалить лошадей, [те] в исступлении вертелись так, что всадники начали подвергаться опасности. Когда Иммо, наблюдавший со стены, увидел это, он пригрозил, что совершит со своими сторонниками 166 вылазку . Герцог, обманутый, как часто бывало, такого рода хитростями Иммо, снял осаду. Говорят, что, уходя, он сказал: "Иммо с моего согласия легко держал во власти всех лотарингцев, я же не могу удержать его одного со всеми лотарингцами".

24. Эберхард, видя, что война тянется столь долго, не оставался больше спокойным. Пренебрегая, королем и попирая свою присягу, он, как и прежде, объединялся с Гизелбертом и вместе с ним продолжал разжигать войну. Не удовлетворяясь уже одной западной частью королевства, они вторглись.с войском в восточную рейнскую [область] 167 с целью ее опустошения. Когда об этом услышали в лагере короля, ибо король в это время воевал против 168 Брисега  и других городов, которые находились под властью Эберхарда, многие ушли из лагеря, и, таким образом, уже не оставалось больше надежды на то, что саксы смогут удержать господство. Король, однако, воспользовался этим замешательством столь решительно 169 и властно, несмотря на то, что был окружен только небольшим числом воинов, как если бы перед ним не было никаких трудностей. Ибо архиепископы, покинув свои шатры и другое имущество, отказали ему в верности.

25. Хотя рассказывать о причинах измены и раскрывать королевские тайны превосходит наши силы, тем не менее мы полагаем, что следует удовлетворить историческую 170 истину , если мы в чем - либо ошибемся в этой части, да будет нам прощено. Итак, архиепископ 171, посланный к Эберхарду ради согласия и мира, поскольку был в высшей степени требовательным в этих делах, указал в оправдание своего поведения на свою присягу взаимному договору и, как говорят, заявил, что поэтому не может отступать от него. А король, как подобало его положению, направил ответ через архиепископа и считал, что не будет иметь отношения ни к чему, что сделает епископ помимо его повеления. И поскольку тот не желал вопреки авторитету короля подчиниться ему как всех превосходящему, [а, наоборот], отошел от него, то [король тогда] отправил [этого епископа] как бы в изгнание 172 в город 173 Гамбург , а Ротарда 174 назначил епископом в Новую Корвею. В скором времени, однако, он милостиво простил их обоих и вернул им прежнее достоинство.

26 175. Герман 176, посланный с войском с целью 177 обуздать  гордыню герцогов, нашел их на берегу Рейна, когда большая часть [их] войска [уже] отсутствовала, так как [воины] с добычей перешли уже Рейн. Окруженный воинами, герцог Эберхард был много раз ранен, но мужественно отражал удары и, наконец, пал, пронзенный копьем. Гизелберт же бежал и сел вместе со многими на корабль, который, будучи отягощен [чрезмерным] грузом, затонул, и герцог вместе со всеми никогда не был найден. Король, узнав о победе своих воинов и о смерти герцогов, вознес благодарность всемогущему господу, благосклонную поддержку которого он часто испытывал; поставив во главе Лотарингии 178 Оттона , сына Реквина 179, и поручив ему воспитывать своего племянника, сына Гизелберта, юношу по имени Генрих 180, подававшего большие надежды, король вернулся в Саксонию. Мать 181 юноши [племянника короля] была соединена браком с королем Людовиком 182; Генрих, брат короля, покинув Лотарингию, 182а отправился   в королевство Карла. За смертью герцога последовала чрезвычайно суровая зима, а за зимой очень сильный голод.

27 183. После этого, не знаю, всерьез или для видимости 184, против короля поднял оружие Иммо. В середине зимы, окруженный войском, он также сдался вместе с городом и оставался [затем] верным и покорным.

28. Племянники Гизелберта также подчинились королевской власти 185, но тем не менее сохранили в своих руках города, которые держали. Ансфрид 186 и Арнольд 187 также все еще удерживали Шевремон. Иммо, направляя к ним 188 послание , заявил следующее: "О себе я не могу думать более того, чем думаете, но о вас известно, что [именно] вы главы этого рода. Нет сомнения, что каждый может сделать больше двумя руками, чем одной. Верно и то, что трое всегда превзойдут по силе одного. Так разве есть какая - нибудь причина, помимо нашего раздора, которая заставляет нас теперь служить саксам 189? И когда их войско вас окружило, разве они были рады [предстоящей] победе? Подчиняться победителям, конечно, постыдно. Я покинул нашего общего господина [короля], величайшего из всех смертных, который воспитывал меня с самого детства, считал меня среди своих друзей и удостаивал большой властью; с опасностью для своей жизни я связал себя с саксами; теперь же, как вам известно, взамен заслуженных почестей я терплю от него [короля] оскорбления: я окружен войском и из свободного 190 превратился почти в раба. Да будет вам известно, что я хочу посоветоваться об общем благе, и чтобы никто из вас не смог усомниться в моей верности, я отдам тебе, Ансфрид, единственную свою дочь. Назначьте место для проведения переговоров, чтобы [на них] вы от меня самого получили [доказательства] моей верности, чего не могли получить через посла". В ответ на это [Ансфрид и Арнольд], хотя они и были жестокосерды, хотя издавна и питали подозрение против него [Иммо], тем не менее попались на эту уловку и, смягченные этими уговорами, назначили место для переговоров. А [Иммо], укрыв вооруженных воинов в удобном месте, [с помощью их] коварно захватил обоих и под стражей доставил к королю вместе с таким посланием: "Более благородный [Арнольд] - более податлив, он не нуждается ни в цепях, ни в ударах, рассказывает под угрозой все, что знает. Ансфрид же тверже железа. Если такого [человека] подвергают самым ужасным пыткам, это много значит". Приняв [присланных], король устрашил их заключением под стражу, а затем расположив их к себе своей милостью и благосклонностью, отпустил с миром. И так как причины событий и [сами] события настолько связаны между собой 191, что их нельзя разделить при суждении [о них], то пусть никто 192 не обвинит меня в [примененной мною] последовательности времен 193, когда я последующие события предпослал более ранним.

29 194. Король, в силу всегда присущей ему снисходительности, сжалился над тяжелыми испытаниями брата, уступил ему в пользование несколько городов и разрешил жить в области Лотарингии.

30. В то время 195 пылала война с варварами. И так как воины, приписанные 196 к войску наместника Геро 197, были изнурены частыми походами и пожалованиями 198 [короля] и данью 199 [с населения] мало могли пользоваться, поскольку то тут, то там им отказывали в дани, то это подстрекало их к ненависти и мятежу против Геро 200. Король же ради общей пользы государства всегда был на стороне Геро. Поэтому получилось, что наиболее раздраженные обратили свою ненависть против самого короля.

31. Это обстоятельство отнюдь не осталось тайным для 201 Генриха , и, как это обычно бывает, когда огорченным [чем - либо людям] предлагают нечто, что им приятно, он без труда убедил людей этого рода согласиться с ним, питая надежду вновь получить власть, поскольку знал, что войско обижено на короля. Наконец после многократного обмена послами и взаимного преподнесения даров он склонил на свою сторону воинов почти всей восточной 202 части  страны. Дело дошло до такого святотатства 203, что, составив мощный заговор, [эти люди] задумали во время пасхального праздника, который был уже близок, когда Генрих прибудет во дворец 204, убить короля, а королевскую корону возложить на него [Генриха] 205. И хотя не нашлось человека, который открыто предал бы эти замыслы, тем не менее королю, благодаря всегдашнему покровительству высшей божественной силы 206, непосредственно перед пасхой эти козни стали известны. Находясь и днем и ночью под защитой отряда верных воинов 207, ни в чем не преуменьшая королевского великолепия и величия перед народом во время праздников, король врагам внушал сильный страх. После праздника, по совету главным образом франков, находившихся в это время при нем, а именно: Германа, Удо 208 и Конрада, по прозвищу Рыжий 209, [король] приказал тайно схватить изменников и в крайнем случае убить. Среди них первым во всех значительных и доблестных предприятиях, храбрейшим и благороднейшим, если не считать этого преступления, был Эрих 210. Заметив, что к нему спешат вооруженные люди и сознавая свою вину в деле, он вскочил на коня и схватился за оружие; окруженный полчищем врагов и памятуя о своей былой доблести и благородстве, [Эрих] предпочел погибнуть, но не подчиниться власти врагов. Так этот муж, за свою доблесть и деятельность 211 почитаемый и прославляемый согражданами, пал, пронзенный копьем. Остальные участники заговора были [схвачены и] задержаны до следующей недели, а [затем], согласно законам, понесли наказание, соответствующее их преступлениям: были обезглавлены. А Генрих бежал и покинул королевство.

32. В этом году 212 появились некоторые знамения 213, а именно - кометы. Они были видны от десятых календ ноября 214 до самых календ 215. Многие, устрашенные этими видениями, стали опасаться великого мора или переворота в государстве, ибо многие знамения показались еще до смерти короля Генриха так, что солнечный свет снаружи на безоблачном небе почти совсем не появлялся, а внутрь, сквозь окна домов, он вливался красный, как кровь. Молва говорит, что гора, на которой погребен всемогущий государь 216, также во многих местах извергла пламя. У одного человека во время сна полностью восстановилась левая рука почти год спустя после того, как она была отсечена мечом, а в знак этого чуда место соединения было отмечено кровавой чертой. За кометами последовало великое наводнение, а за наводнением - мор среди скота.

33 217. Поле смерти правителя Лотарингии Оттона 218 и племянника короля, 219 Генриха , герцогское достоинство в стране перешло к Конраду 220, за него король выдал свою единственную 221 дочь , это был усердный и храбрый юноша, лучший из лучших и во время мира и во время войны, любимый своими соратниками 221а.

34. В эти дни 222 Баварией правил Бартольд 223, брат Арнульфа; воюя против венгров, он стал победителем и благодаря славной победе стал 224 знаменитым.

35 225. Король же, преуспевающий изо дня в день, хотя и удовлетворяющийся отцовским государством, отбыл, однако, в Бургундию и принял под свою власть 226 короля 227 и [его] королевство. Другого 228 [короля] - Гуго он одолел оружием и подчинил себе. Его золотую застежку, удивительную разнообразием [своих] камней, переданную в дар королю, мы можем видеть сверкающую на алтаре первомученика Стефана 229.

36 230. Итак, когда все государства смолкли перед ним и все враги отступили перед его властью 231, он, побужденный напоминаниями и заступничеством благочестивой своей матери 232, вспомнил о своем брате, претерпевшем многие невзгоды, и поставил его во главе Баварского королевства 233; поскольку Бартольд умер, [король] заключил с [братом Генриха] мир и согласие, а тот оставался верным до конца. Государь Генрих заключил брак с дочерью герцога Арнульфа, женщиной [отличавшейся] прекрасной наружностью 234 и удивительным умом. Мир и согласие между братьями 235, угодные богу и желанные для людей, стали известны всему миру, так как они, будучи единодушными, увеличивали государства, покоряли врагов и своей отеческой властью возглавляли жителей. Итак, приняв герцогскую власть в Баварии, Генрих отнюдь не предался лени 236, а, выступив [в поход], взял Аквилею 237, в двух походах одержал победу над венграми, переплыл Тиссу 238 и, захватив большую добычу в стране врагов, привел войско целым обратно на родину. Мы не в силах со всем [надлежащим] достоинством описать 239 нравы, свойства и наружность столь великих и столь многочисленных людей, которых милость всевышнего предназначила миру на радость и ко всяческому украшению 240. Мы поистине не можем скрыть то уважение, которое питаем к ним. Сам государь 241, старший и лучший из братьев, славился прежде всего своим благочестием, в делах превосходил всех смертных 242 решительностью, был всегда любезен, помимо тех случаев, когда наводил страх своим королевским наставлением, был щедрым в 243 дарениях , умерен в отношении сна и даже во сне всегда о чем - нибудь говорил 244, так что казался бодрствующим, друзьям ни в чем не отказывал и был им верен больше, чем другие. Ибо мы слышали, что некоторые из тех, кто был обвинен и уличен в [каком - либо] преступлении, сами избирали его своим защитником и посредником, причем он никоим образом не верил в их преступление, а потом обходился с ними так, словно они никогда ни в чем не провинились по отношению к нему. Способности его были совершенно удивительны; ибо уже после смерти королевы Эдит он, не зная до этого грамоты, настолько ее затем изучил, что вполне [свободно] мог читать и понимать книги. Кроме того, он умел говорить на романском 245 и славянском 246 языках и, что является редкостью, считал достойным пользоваться ими. Он часто ходил на охоту, любил игру в шахматы, иногда с [чисто] королевские достоинством проявлял расположение к верховой езде. С этим он соединял 247 громадный рост, свидетельствующий о королевском величии 248, голову его покрывали седые волосы, глаза были карие, они излучали некий блеск 249 наподобие молнии, [у него было] красное лицо и вопреки древнему обычаю длинная борода, грудь, покрытая гривой, как у некоего льва, соразмерный живот, походка, некогда легкая, теперь ставшая более тяжелой. [Он носил] местную одежду, иноземной он никогда не пользовался. И как достоверное передают 250, что сколько бы раз ему ни надо было носить корону, это не мешало ему соблюдать пост. А Генрих отличался 251 строгим нравом, вследствие чего не знавшие [его] считали, что он мало снисходителен и любезен; он обладал весьма решительным характером, был верен друзьям так, что, например, [некоего] воина, положение которого было весьма скромным, он почтил тем, что женил на 252сестре   своей жены, тем самым сделав его своим союзником и 253 другом . Он был прекрасного телосложения и в молодости располагал к себе всякого человека своей выдающейся наружностью. Младший же из братьев, господин Бруно 254, был человеком большого ума и обладал большими знаниями, многими добродетелями и трудолюбием. И когда король поставил его во главе неукротимого народа лотарингцев, то [Бруно] очистил [эту] область от разбойников и настолько поставил [народ] в законах, что величайший порядок и высший 255 мир   заняли место в этих краях.

37 256. Итак, когда прекратились внутренние и внешние войны, обязательную силу обрели божеские и человеческие законы 257. В те дни началось большое гонение на монахов, что нашло поддержку со стороны некоторых епископов, которые полагали, что в монастырях 258 следует находиться лучше немногим, ведущим [праведную] жизнь, чем многим, пренебрегающим ею, но - они забыли, если я не ошибаюсь, решение, которое обычно принимает глава семьи, запрещающее слугам выпалывать сорную траву и дающее тому и другому - сорной траве и пшенице - расти вплоть до жатвы. И получилось так, что многие, сознавая собственную слабость, стали сбрасывать облачение и покидать монастыри, чтобы избежать тяжкого бремени священнослужителя. Были также такие, которые полагали 259, что архиепископ Фридрих сделал это не из чистых побуждений, а из притворства 260, чтобы иметь возможность обесславить почтенного мужа и самого верного королю аббата 261 Гадамара .

38. [Архиепископ] 262 был человеком весьма умным и ревностным. В его времена сгорел знаменитый Фульдский монастырь, который затем им был восстановлен и украшен в еще большей степени. [Король] держал архиепископа, замешанного во втором заговоре, под стражей. Сначала он обращался с ним с почетом, но после того как перехватил написанные им послания - довольно строго. Когда архиепископ был отпущен, он стал мстить, законы против такого человека не действовали, он пытался подчинить своему влиянию скромные монастыри, чтобы затем воздействовать также на самые выдающиеся. Но притворные действия такого рода были предприняты понапрасну. Ибо [упомянутый выше] аббат остался в милости у короля, сохранил его дружбу, и поскольку произошли различные события, то] архиепископ не осуществил того, что задумал 263.

39 264. Итак, сестра короля 265 принесла королю Людовику 266 трех сыновей: Карла, 267 Лотаря  и Карломана. Сам Людовик был обманут своими герцогами, взят в плен норманнами, по совету Гуго сослан в 268 Лаон  и находился там под стражей. Старшего его сына, Карла, норманны увели с собой в Роуен 269, там он и умер. Когда король об этом услышал, он был весьма огорчен судьбой друга и приказал на следующий год снарядить поход в Галлию против Гуго.

40 270. В то время как король, находясь в лесистой местности, занимался охотой, мы видели 271 там заложников Болеслава, которых король приказал показать народу, весьма потешаясь над ними.

41. Год этот ознаменовался 272 для всего народа печальным событием, а именно смертью блаженной памяти королевы Эдит 273, день смерти которой - седьмые календы февраля - был отмечен печалью и слезами всех саксов. Она происходила из народа англов и была знаменита своим благочестием не в меньшей степени, чем королевской мощью своего могущественного рода. В течение десяти лет она разделяла королевскую власть, на одиннадцатый год умерла. В Саксонии она прожила 19 лет. Она оставила сына по имени Людольф 274, который в отношении духовных и телесных достоинств не уступал никому из смертных того времени 275, [после нее осталась] также дочь по имени Людгард 276, вышедшая замуж за герцога Конрада. Похоронена [Эдит] в городе Магдебурге в новой базилике в восточной части ее северного придела.

Кончается вторая книга.

(пер. Г. Э. Санчука)
Текст воспроизводится по изданию: Видукинд Корвейский. Деяния саксов. М. 1975

© текст - Санчук Г.Э. А. 1975
© сетевая версия - Тhietmar. 2002
© дизайн - Войтехович А. 2001