Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ВИДУКИНД КОРВЕЙСКИЙ

ДЕЯНИЯ САКСОВА

RES GESTAE SAXONICARUM

КНИГА I

ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОЙ КНИГЕ, ПОСВЯЩЕННОЙ ГОСПОЖЕ МАТИЛЬДЕ 1,
ДОЧЕРИ ИМПЕРАТОРА

Видукинд 2 Корвейский 3, ничтожнейший слуга мучеников христовых Стефана и Вита, свидетельствует свою нижайшую преданность, рабскую покорность и передает истинно искреннее во имя Спасителя приветствие госпоже Матильде - цветущей деве, сияющей имперским величием и отличающейся исключительной мудростью. Хотя тебя возвышает особая слава отцовской власти и украшает просветленная мудрость, тем не менее я, смиренный, надеюсь на снисходительность 4, всегда присущую престолу, и верю, что моя преданность найдет поддержку в твоей благосклонности 5, пусть это будет даже и незаслуженно. Ибо когда прочтешь о деяниях своего могущественного отца и своего славнейшего деда 6, запечатленных 7 в этом нашем труде, то ты, добродетельная и славная, станешь еще более добродетельной и еще более славной 8. Мы же признаемся, что все эти деяния целиком охватить не можем и [поэтому] излагаем их сжато и по частям 9, так, чтобы повествование было для читателя ясным и не отталкивало его. К тому же я позаботился о том, чтобы записать немногое и о происхождении и о положении народа 10, у которого первым правил государь 11 Генрих, [и] постарался, дабы ты, читая, в то же время имела усладу для души, отвлекалась от забот и пользовалась прекрасным досугом. Так пусть твоя светлость прочтет эту книжицу, памятуя о нас 12 с благосклонностью, соответствующей той преданности, с которой она была написана. Будь здорова 13.

Предисловие кончается

НАЧИНАЕТСЯ ПЕРЕЧИСЛЕНИЕ ГЛАВ

1. [О том], что [автор] написал другие книжицы, помимо этой.

2. [В которой автор] рассказывает о различных мнениях многих [писателей] о происхождении саксонского народа. [125]

3. [О том], что [саксы] прибыли на кораблях к месту под названием Гаделы.

4. [О том], что тюринги тяжело перенесли их прибытие и вступили с ними в войну.

5. [О том], каким образом юноша приобрел страну за золото.

6. [О том], что тюринги обвинили саксов в разрыве союза, саксы же вышли победителями.

7. [О том], откуда берут свое наименование саксы.

8. [О том, что] имя саксов знаменито и бриты принимают их помощь.

9. [О том, что] Тиадорик избирается королем и призывает на помощь саксов против Ирминфрида.

10. [О том, как] Иринг подстрекает Тиадорика против саксов.

11. [О том, что] Гатагат побуждает саксов к войне.

12. [О том, что] саксы, после того как город был взят, сложили знамя.

13. [О том, что] Тиадорик передает страну саксам, а Ирминфрид погибает.

14. [О том, как] саксы разделяют поля и что живут они в трех видах и [по трем] законам.

15. [О том], как Карл Великий сделал их христианами.

16. О Людовике, Бруно, Оттоне и о короле Конраде.

17. О короле Генрихе.

18. О венграх, которые называются аварами.

19. [О том, как] венгры были окружены Карлом Великим, однако отпущены Арнульфом.

20. [О том], каким образом венгры опустошали Саксонию.

21. [О том, как] Генрих стал герцогом Саксонии.

22. О Генрихе, об епископе Гато и о графе Адальберте.

23. О Конраде и его брате Эберхарде.

24. [О том, как] Конрад осадил Генриха.

25. О речи короля Конрада перед смертью.

26. [О том], как Эберхард возвел Генриха в короли.

27. [О том, как] Генрих, став королем, в скором времени собрал страну, находившуюся в беспорядке.

28. О Людовике и его сыновьях.

29. О Карле, Одо и их преемниках.

30. [О том], как король Генрих овладел Лотарингским королевством.

31. О сыновьях короля Генриха, о королеве Матильде и о [их] родословной.

32. О венграх, о пленном [венгре] и о том, как был установлен мир на девять лет.

33. О руке мученика Дионисия.

34. О святом мученике Вите.

35. [О том, что] делал король Генрих в течение девяти лет мира.

36. [О том], каким образом были побеждены ротари.

37. О свадьбе сына короля. [126]

38. О речи короля и о том, как он победил венгров в открытой войне.

39. [О том], каким образом победитель вернулся и о его обычаях.

40. [О том], каким образом он победил датчан.

41. [О том], как он занемог, умер и где погребен.

Перечисление глав кончается

НАЧИНАЕТСЯ КНИГА ПЕРВАЯ ДЕЯНИЙ САКСОВ

1 14 После первых наших трудов 15, в которых я рассказал о победах воинов высшего повелителя, пусть никто не удивляется тому, что я хочу письменно поведать о деяниях наших знатных 16, так как в тех трудах я, как мог, согласно своему призванию, исполнил то, что должен был [сделать]; теперь же я не хочу упускать случая 17 потрудиться, как могу, со всей моей преданностью ради моего народа 18.

2 19. И прежде всего я, конечно, расскажу немногое о происхождении и положении народа, следуя в этой части лишь молве, так как [из - за] чрезвычайной древности [событий] почти исчезает вся [их] достоверность 20. К тому же об этом существуют различные мнения 21: согласно одним, саксы берут свое начало от датчан 22 и норманнов 23, а согласно суждению других, как я слышал в юности 24 от одного человека, говорившего об этом, от греков, либо, как говорят подобные [толкователи], саксы суть остаток Македонского войска 25, которое, следуя за Александром Великим, вследствие внезапной смерти последнего, рассеялось по всему миру. Впрочем, нет сомнения, что [саксы] были древним и благородным 26 народом, о них говорится в речи Априппы к иудеям словами Иосифа 27 и утверждается в изречении поэта Лукана 28.

3 29. Как достоверное 30 нам 31 известно, что саксы прибыли в эти области на кораблях и вначале пристали к тому месту, которое по сей день носит название Гаделы 32.

4. [Местные] жители, которыми были, как говорят 33, тюринги 34, тяжело восприняли прибытие [саксов] и подняли против них оружие; саксы же, упорно наступая, овладели гаванью 35. Поскольку между [противниками] шла долгая борьба и много погибло и тех и других, то обе стороны решили вступить в переговоры о мире и заключить договор 36, [который] был принят на том условии, что саксы получали возможность пользоваться доходом от продажи и обмена, но должны были воздерживаться от дохода с полей, [не допуская] убийства людей и грабежа. Этот договор оставался нерушимым много дней, но когда у саксов иссякли деньги и они [уже] не имели, что продавать и на это покупать, тогда они сочли [заключенный] мир для себя невыгодным. [127]

5 37. Случилось в это время так, что некий юноша сошел с корабля, его украшало при этом много золотых вещей, золотое ожерелье и золотые браслеты, а один из тюрингов, шедший навстречу, спросил его: "К чему столь большое количество золота на твоем изнуренном от голода теле?" "Я ищу покупателя, - ответил [тот], - ни на что другое я это золото не несу: ведь я страдаю от голода, [так] разве я могу насладиться золотом?" [Тогда] тот спрашивает, какого качества это [золото] и сколько оно стоит. "Цена для меня безразлична, - сказал сакс, - что ни дашь, возьму с благодарностью". Тогда [тюринг], издеваясь над юношей, сказал: "А что, если я наполню тебе [за него] фалду одежды песком?" Ибо в этом месте была великая нужда в земле. Тогда сакс, не мешкая, открыл фалду и взял [в нее] землю, [а взамен] тотчас отдал тюрингу золото, [после чего] и тот, и другой с радостью отправились к своим. Тюринги до небес восхваляли 38 своего человека [за то], что он так ловко обвел сакса, и говорили, что он счастливец среди всех людей, [ибо] за столь ничтожную вещь стал обладателем столь громадного [количества] золота. И некоторые уже праздновали победу над саксами. Сакс тем временем, лишившись золота, с большой ношей земли подошел к своему кораблю. Когда [его] друзья вышли ему навстречу, они удивились тому, что он сделал, [и] одни из его друзей стали над ним смеяться, другие же порицать его, и все вместе признали его безумцем. Но тот, когда по его требованию наступило молчание, сказал: "Следуйте за мной, благородные саксы, и вы убедитесь, что мое безумие принесет вам пользу". Те, хотя и пребывали в сомнении, последовали, однако, за вождем. А он, взяв землю насколько мог тонким слоем, рассеял ее по соседним полям и занял это место под лагерь 39

6. Когда тюринги увидели [возникший] лагерь саксов, они решили, что с этим смириться нельзя, и через послов стали жаловаться на разрыв союза и нарушение договора со стороны саксов. Саксы ответили, что они до сих пор нерушимо блюли договор, [но] землей, приобретенной на собственное золото 40, они хотят владеть с миром или будут ее защищать с оружием. Услышав это, жители [Тюрингии] стали проклинать золото саксов, а того, кого они только что считали счастливчиком, объявили виновником своих бед и своей страны 41. Воспламененные гневом, ослепленные [жаждой мести], они беспорядочно, без всякого военного плана вторглись в лагерь [саксов]; саксы, однако, приняли врагов подготовленными, одержали над ними верх и [благодаря] успешному ходу действий заняли, по праву войны 42, ближайшую окружающую местность. Поскольку обе стороны уже долгое время и непрерывно вели бой и тюринги считали, что саксы их победят, то через посредников они потребовали, чтобы [представители] обеих сторон безоружными встретились в назначенное время и в условленном месте и снова [128] повели переговоры о мире. Саксы ответили, что ,они подчиняются этому требованию. В те времена в употреблении у саксов были большие ножи 43, которыми по сей день, следуя обычаю древнего племени, пользуются англы 44. Саксы, вооружившись такими [ножами], спрятали их под своей одеждой, вышли из лагеря и направились к тюрингам в назначенное место. Когда они увидели, что враги безоружны, а все предводители тюрингов уже пришли, то, выхватив ножи, они ринулись на беззащитных, застигнутых врасплох, и перебили всех так, что ни одного из них не осталось в живых 45. Так саксы стали знаменитыми и начали внушать необыкновенный страх соседним народам 46.

7. Были и такие, которые говорили 47, что имя им [саксам] дано по причине этого события. Ибо на нашем языке нож называется "сакс" 48, отсюда саксы и получили название, так как ножами повергли такое великое множество.

8 49. В то время, как все это происходило 50 в Саксонии, то есть в области, получившей [затем] такое наименование, Британия 51, некогда еще императором Веспасианом 52 введенная в число провинций, находившихся длительный период с пользой [для себя] под покровительством римлян, стала терпеть опустошения со стороны соседних народов, так как, по - видимому, была лишена помощи римлян. Ибо римский народ после того, как воины убили императора Марциала 53, был очень изнурен внешними войнами и не был в состоянии оказать друзьям обычную помощь. После того как на границе, от моря до моря, там, где предполагалось нападение врагов, воздвигли для защиты страны громадное укрепление, римляне оставили [эту] страну. Однако для врага, более жестокого и подготовленного к войне, поскольку ему противостоял народ мягкий и ленивый, не составляло никакого труда разрушить [это] укрепление. И вот, когда распространилась молва о победоносных деяниях саксов, [жители Британии] послали к ним смиренное посольство с просьбой о помощи 54. И послы [из Британии], прибывшие [к саксам], заявили: "Благородные саксы, несчастные бритты 55, изнуренные постоянными вторжениями врагов и поэтому очень стесненные, прослышав о славных победах, которые одержаны вами, послали нас к вам с просьбой не оставить [бриттов] без помощи  Обширную, бескрайную свою страну, изобилующую разными благами, [бритты] готовы вручить вашей власти. До этого мы благополучно жили под покровительством и защитой римлян, после римлян мы не знаем никого 56, кто был бы лучше вас, поэтому мы ищем убежища под крылом вашей доблести 57. Если вы, носители этой доблести и столь победоносного оружия, сочтете нас более достойными по сравнению с [нашими] врагами, то [знайте], какую бы повинность вы ни возложили на нас, мы будем охотно ее нести". Отцы ответили на это кратко: "Знайте, что саксы - верные друзья бриттов и всегда будут [с ними], в равной мере и в их беде, и в их удачах". Обрадованные послы вернулись на родину [129] [и], сообщив желанное известие, еще более обрадовали своих соотечественников.

Затем в Британию было послано обещанное войско [саксов] и, принятое бриттами с ликованием, вскоре освободило страну от разбойников, возвратив жителям отечество. При осуществлении этого не было больших трудностей, ибо те, до которых уже дошел слух о славе саксов, страшились [их] и при одном их приближении далеко рассеивались. Враждебными бриттам были племена скоттов 58 и пиктов 59, и саксы против них повели войну, получив от бриттов все необходимое для жизни. Так [саксы] пробыли некоторое время в этой стране, пользуясь взаимной дружбой 60 бриттов.

Но когда предводители войска увидели, что земля [эта] обширна и плодородна, а жители ленивы в деле ведения войны и что сами жители, [да] и большая часть саксов не имеют прочных мест для поселения, тогда они послали [гонцов], чтобы отозвать большую часть войска, заключили мир со скоттами и пиктами и. сообща 61 с последними выступив против бриттов, изгнали их из страны, а самую страну подчинили своей, власти. И так как остров этот расположен в некоем углу моря, то и по сей день они называются англосаксами 62. Если бы кто - либо захотел узнать обо всем этом подробнее, пусть почитает историю этого народа, там 63 он найдет [описание того], каким образом и при каких князьях все это произошло и как они пришли к христианской вере благодаря одному из самых святых мужей своего времени, а именно папе Григорию 64. Мы же возвращаемся к начатой истории 65.

9. После 66 этого умер король 67 франков Гуго 68, не оставив в качестве наследника никого, кроме единственной дочери по имени Амальберга 69, а она вышла замуж за короля тюрингов Ирминфрида 70. Народ 71 франков 72, с которым государь их обращался по - человечески и милостиво, в знак благодарности избрал своим королем сына [умершего короля], по имени Тиадорик 73, рожденного от наложницы. Тиадорик же, предназначенный в короли, позаботился о посылке посла к Ирминфриду ради мира и согласия. Посол, придя к Ирминфриду, сказал: "Всемогущий и всемилостивейший из смертных, господин мой Тиадорик послал меня к тебе [и], желая тебе здраствовать и долго управлять обширной и великой державой, просил передать тебе, что он считает себя по отношению к тебе не господином, а другом, не повелителем, а родственником 74 и что он хочет сохранять до конца нерушимо узы родства 75 по отношению к тебе, он только просит, чтобы ты не нарушал единодушия в народе франков, ибо [народ франков] будет следовать за ним, как за предназначенным ему королем". В ответ Ирминфрид, как это соответствовало королевскому достоинству, милостиво ответил послу, что он согласен с мнением народа франков, что он не хочет нарушать его согласие, что [сам он] нуждается в мире, но что свой ответ, который [130] касается дел [всего] королевства, он хочет отложить до того времени, когда будут присутствовать его друзья. Почтительно обращаясь с послом, он оставил его на некоторое время у себя. Когда королева узнала, что явился посол от ее брата и что он ведет с королем переговоры о делах королевства, она упросила [некоего] Иринга 76 вместе с ней убедить [ее] мужа [выступить за то], чтобы королевство перешло к ней по праву наследства, так как она дочь короля и дочь королевы. Тиадорик же всего - навсего лишь его [Ирминфрида] раб, ибо рожден от наложницы, и поэтому непристойным будет сдаться 77 собственному рабу. Иринг был человеком 78 смелым, мужественным, обладал быстрым умом и большой проницательностью, в осуществлении [своего] дела проявлял большое упорство [и] умел легко убедить [всякого] в том, в чем хотел, и поэтому расположил к себе Ирминфрида. Когда были собраны князья и ближайшие друзья, Ирминфрид [решил] начать в их присутствии беседу с послом. [Князья и друзья] единодушно советовали [Ирминфриду], чтобы он в своих действиях руководствовался миром и согласием, так как выдержать натиск франков он не сможет, и чтобы особенно [имел в виду], что с другой стороны ему угрожает оружие еще более жестокого врага. Иринг, наоборот, удовлетворяя желание прихотливой женщины, убеждал Ирминфрида не уступать франкам, [заявляя], что он имеет больше прав на наследование королевства и что, кроме того, обширная [его] держава, войско, оружие и прочее военное имущество равны [силам] Тиадорика. В соответствии с этими словами [Иринга] Ирминфрид ответил послу, что он не отказывает Тиадорику ни в дружбе, ни в родстве, однако он не может не выразить удивления, каким образом тот намеревается получить державу 79 прежде, чем свободу, ведь он [Тиадорик] рожден рабом 80, так каким же образом он домогается власти: [ведь] собственному рабу не подобает сдаваться. Посол с возмущением ответил на это: "Лучше бы мне сложить [здесь] перед тобой свою голову, чем слушать от тебя подобные речи; я знаю, что многие франки и тюринги должны будут искупить их своей кровью". Сказав это, [посол] вернулся к Тиадорику [и] не утаил ничего из услышанного. Тиадорик же, скрывая под веселым выражением лица сильный гнев, заявил: "Нам следует торопиться поступить в услужение к Ирминфриду, но пока мы не лишились свободы, давайте пользоваться суетной жизнью". И когда [Тиадорик] с сильным войском приблизился к границам тюрингов, он застал там [уже] своего зятя, ожидающего также с сильным войском 81 в местности под названием Ронненберг 82; начавшись, сражение шло с неопределенным исходом на протяжении первого и второго дня; лишь на третий день Ирминфрид потерпел поражение, уступил Тиадорику и бежал, наконец, с остатками своей дружины в город под названием Скитинг 83, расположенный на реке, называемой Унстроде 84. Тиадорик же, когда были собраны князья и воины 85, спросил, каково мнение [131] войска, а именно: считает ли оно необходимым преследовать Ирминфрида или вернуться на родину. Среди тех, [кто присутствовал], был Вальдрин 86, который, будучи спрошен, ответил: "Я полагаю, что ради погребения павших, ухода за ранеными, созыва большего войска надо вернуться на родину, ибо я не думаю, чтобы, потеряв большое число воинов, мы могли успешно завершить эту войну. Ведь если бесчисленное множество варварских народов 87 поднимается против нас, то с помощью кого тогда ты [Тиадорик], одержишь победу, если наши [воины] столь ослабли?"

У Тиадорика был раб 88 весьма благоразумный, его советы [Тиадорик] часто находил здравыми и оказывал ему, кроме того, расположение. Когда этого [раба] спросили о его мнении, он сказал: "Я полагаю, что в славных деяниях всегда самое прекрасное - это настойчивость, которую наши предки проявляли тем образом, что, начав дело, редко или даже никогда от него не отступались; однако я полагал бы, что не следует равнять наши усилия [с действиями] тех, кто с помощью малого войска добивался превосходства над громадными полчищами [других] народов. Теперь страна находится в нашей власти, а в случае нашего отступления не дадим ли мы побежденным возможность одержать верх? Я бы сам предпочел вернуться на родину, чтобы увидеть свой домашний очаг, если бы я был уверен, что враг наш будет бездеятелен. Возможно, наши раненые нуждаются в этом, ибо [жизнь] в лагерях трудна, тем не менее я полагаю, что для неутомимых испытания величайшее благо. Вследствие громадных потерь войско [наше] значительно уменьшилось. Но все ли враги ушли? Наверное, очень немногие; правда, сам государь, подобный некоему дикому зверю, укрепился в своей норе, окружил себя городскими стенами 89 и не смеет спокойно высунуть нос, испытывая страх перед нами. Но у него нет недостатка в деньгах, на них ведь можно нанять варварские народы. Нет [у него] недостатка и в воинах, пусть даже изнуренных. Все они в наше отсутствие наберутся сил. Не пристало победит елям создавать побежденным условия для победы. Разве мы располагаем силами, чтобы поставить отряды для управления в отдельных городах? А ведь мы потеряем их, если уйдем [отсюда] и вернемся [на родину]". После таких слов Тиадорик и все желавшие славной победы решили остаться в лагере и послать [послов] к саксам, которые были некогда самыми непримиримыми врагами тюрингов. [Тиадорик велел сказать им], что в случае, если [они] окажут помощь, победят Ирминфрида и возьмут город, то он передаст им эту землю в вечное пользование 90. Саксы без промедления послали [в помощь Тиадорику] девять вождей 91, каждого с тысячью воинов. Вожди, каждый с сотней 92 воинов 93, вошли в лагерь, оставив остальное войско вне лагеря, и мирными словами приветствовали Тиадорика. Тиадорик встретил их с радостью и, обменявшись с ними рукопожатием, разрешил [132] обеспечить людей необходимым довольствием. И они сказали. "Народ саксов предан тебе, послушен твоим повелениям и послал нас к тебе, и вот мы здесь, готовые на все, что только укажет твоя воля, готовые и победить твоих врагов, и умереть за тебя, если на то будет судьба; ведь ты знаешь, что и для саксов нет иной цели, как желать победы или распрощаться с жизнью 94, и мы не можем оказать большей лочести друзьям, чем презреть ради них смерть, и ты убедишься на примере, что мы согласны на все".

Пока [саксы] так говорили, франки с удивлением смотрели на {этих] людей, превосходящих [их] телесно и духовно. [Франки] дивились и невиданной одежде [саксов], и [их] оружию, и длинным волосам, ниспадавшим на плечи, [но] больше всего большой твердости духа. Одеты [саксы] были в военные плащи, вооружены длинными копьями, стояли опершись на малые щиты, а у бедер имели большие ножи. [Среди франков] нашлись такие, которые говорили, что франки не нуждаются в таких союзниках, [как саксы], это, говорили [они], необузданная порода людей, и если [они] заселят эту землю, то нет сомнения, что они - именно те, которые когда - нибудь сокрушат 95 державу 96 франков 97. Тем не менее Тиадорик, руководствуясь собственной выгодой, положился на [этих] людей и поручил готовиться к осаде крепости. А они, уйдя от короля, разбили лагерь у южной части крепости на лугах, прилегавших к реке; на следующий день они поднялись с восходом солнца и, взявшись за оружие, осадили и сожгли город. Когда город был взят и сожжен, они выстроились против восточных ворот. Когда осажденные [в крепости] увидели ряды [врагов], выстроенные за [ее] стенами, они [убедились], что оказались в крайней беде, и тогда, смело прорвавшись через ворота, в слепой ярости ринулись на противников, и когда все копья были выпущены, дело стало решаться с помощью мечей. Разгорелась тяжелая битва 98, многие как с той, так и с другой стороны погибли, [причем] те сражались за отечество, за жен, за детей, наконец, за самую жизнь, саксы же воевали ради славы и приобретения земель 99. С обеих сторон раздавались возгласы людей, ободрявших [друг друга], скрежет оружия, стоны умирающих, и в таком виде прошел весь этот день. И так как повсюду шло кровопролитие, повсюду раздавались вопли и ни одна из сражавшихся сторон не уступала места, то конец сражению положил лишь поздний час. В этот день многие из тюрингов были убиты, многие ранены, со стороны же саксов убитых насчитывалось шесть тысяч.

10. Тогда Ирминфрид послал к Тиадорику Иринга со смиренным посольством и различными дарами 100, чтобы договориться о мире и о добровольной сдаче 101 [тюрингов]. Явившись [к Тиадорику], Иринг сказал: "Меня прислал к тебе твой родственник, теперь [твой] раб, [он просит], чтобы ты сжалился если не над ним, то по крайней мере над своей несчастной сестрой и над своими [133] племянниками, попавшими в крайнюю беду". Когда он произносил это со слезами, его речь прервали князья, подкупленные золотом, заявив, что не пристало королевской милости пренебрегать такой покорностью и забывать о своих узах родства, что было бы полезнее, если бы [Тиадорик] поверил [Ирминфриду], которого и так победил и обессилил настолько, что тот никогда уже не сможет подняться против него, и что эта порода 102 людей [тюрингов] неукротима и способна выдержать все тяготы, и что Франкская держава 103 не может ожидать от него ничего, кроме опасности. В прошедшей войне [Тиадорик] мог также увидеть и убедиться, сколь тверды и непобедимы саксы, поэтому будет лучше, если при поддержке тюрингов он изгонит саксов из этих пределов. После таких слов Тиадорик, хотя и вопреки своей воле, склонился [в пользу сказанного] и обещал на следующий день и поддержать свояка, и покинуть саксов. Услышав это, Иринг пал к ногам короля, стал превозносить решение милостивого государя и, отправив [своему] господину желанную весть, возвратил ему радость, а всему городу - спокойствие, сам остался в лагере, [опасаясь, как бы] ночью не произошло чего - либо неожиданного. Тем временем из города, [которому] благодаря обещанному миру был возвращен покой, вышел некий [тюринг] с ястребом и стал искать [для него] пищу на берегу упомянутой реки 104. Выпущенную птицу тотчас же поймал некий сакс, наводившийся на противоположном берегу. На просьбу возвратить [птицу] сакс ответил отказом. Тогда [тюринг] сказал: "Отдай, и я сообщу тебе тайну, важную для тебя и твоих союзников". Сакс ответил: "Говори, и ты получишь, что просишь". "Короли, - сказал тюринг, - заключили между собой мир и договорились, что в случае если завтра вас найдут в лагере, то тогда вас или захватят в плен, или уничтожат". На это [сакс]: "Ты говоришь это всерьез или в шутку?" - "Два часа завтрашнего дня покажут, что вам следует действовать без шуток. Поэтому позаботьтесь о себе и спасайтесь бегством". Сакс тотчас же выпустил ястреба и сообщил затем друзьям о том, что услышал. [Саксы] пришли в волнение [и] не могли сразу решить, что должны делать в связи с этим.

11. Был тогда в лагере один старый воин, по возрасту старик, сохранивший, однако, и в старости бодрость и силы; в заслугу за добродетели его называли патриархом, его имя было Гатагат 105. Подняв знамя 106, которое у них считалось священным [и на котором были] изображены лев, дракон и, кроме того, летящий орел 107, желая тем самым показать действенность храбрости, благоразумия всех действий и движением тела выражая твердость своего духа, он оказал: "До сих пор я жил среди благородных саксов, [и вот] моя жизнь клонится уже к глубокой старости, но я никогда не видел, чтобы мои саксы бежали, каким же образом меня смогут принудить теперь действовать так, как меня никогда не учили? Я умею только бороться, бегства я не признаю и [134] не допускаю, если судьбе неугодно, чтобы я жил, то пусть по крайней мере мне будет позволено пасть вместе с соратниками. Это будет для меня самым приятным. Пример отцовской доблести для меня - распростертые вокруг нас тела союзников, которые предпочли смерть поражению, предпочли мужественно расстаться со своими неутомимыми душами, но не уступить места врагам. И разве я должен столь долго увещевать вас, говорить вам о презрении к смерти? [Ведь] мы направляемся теперь к людям, полным беспечности, мы идем только на убийство, а не на сражение, ведь ввиду обещанного мира и наших тяжелых потерь враги ничего не подозревают, самя они также утомлены сегодняшним сражением и поэтому [ничего] не опасаются, и у них нет охраны и обычной стражи. Так давайте набросимся на неподготовленных и погруженных в сон, это потребует мало усилий. Следуйте за мной, как за [своим] предводителем, ручаюсь своей седой головой, что произойдет так, как я говорю". Ободренные этими смелыми словами, [саксы] использовали остатки дня для восстановления сил; затем во время первой ночной стражи, когда обычно тяжелый соя сковывает людей, [саксы] по данному сигналу, с оружием в руках, во главе с вождем, бросились на стены и, застав [противника] без охраны и постов, с пронзительными криками вторглись в город. Когда враги очнулись, то одни [из них] стали искать опасения в бегстве, другие, как пьяные, блуждали по улицам и вдоль стен города, а некоторые попали к саксам, приняв их за своих 108. [Саксы же] всех взрослых предали смерти, а несовершеннолетних оставили себе в качестве добычи. Вся эта ночь была наполнена криками, убийствами и грабежом, и во всем городе не было спокойного места, пока не поднялся розовый рассвет и не возвестил победу, добытую без крови. Так как для полноты победы необходимо было присутствие короля, то есть Ирминфрида, то стали его искать, но узнали, что он с женой, детьми и небольшой свитой уехал.

12. Когда наступило утро, они поместили у восточных ворот орла, соорудили алтарь победы и, согласно суеверным обычаям своих предков, как это у них принято, стали оказывать почести своей святыне, по имени [эта святыня] была Марс, по виду колонн [она] походила на Геркулеса 109, по местоположению это был [бог] солнца, которого греки называют Аполлоном 110. Отсюда представляется правдоподобным мнение тех, которые полагают, что саксы берут начало от греков, так как Гермин или Гермес 111 по - гречески обозначает Марс 112; этим словом 113, не зная [его значения], мы пользуемся до сего дня для хвалы и для порицания 114.

Итак, три дня они провели, празднуя победу, делили добычу, [взятую] у врагов, хоронили останки убитых, восхваляли до небес вождя, восклицая, что божественный дух и небесная добродетель присущи этому [вождю], который благодаря своей стойкости дал им возможность добиться такой победы. Произошло все это, как свидетельствует память предков 115, в календы октября [135], Эти дни заблуждения по постановлению святых мужей превращены в [дни] поста и молитв, в дни поминовения всех христиан, предшествовавших нам.

13. Закончив все эти дела, они вернулись в лагерь к Тиадорику, были им приняты, выслушали большую похвалу и получили в вечное владение эту землю 116. Они получили также звание союзников и друзей франков и прежде всего заселили город, который оберегли от огня как собственные жилища.

А как следовали дела у королей, то я не премину сообщить, поскольку молва об этом примечательна 117. Иринг, посланный к Тиадорику в тот же день, когда был взят город, был в следующую ночь им принят и остался в лагере. Когда стало известно, что Ирминфрид бежал, [Тиадорик] повел дело так, чтобы вернуть его хитростью и убить с помощью Иринга, [за что] он якобы одарит [последнего] богатыми дарами, почтит высокой должностью в государстве; сам Тиадорик хотел остаться как бы непричастным к убийству [Ирминфрида].

Иринг неохотно принял на себя это [поручение] и, только соблазненный ложными обещаниями, наконец, уступил, заявив, что повинуется его [Тиадорика] желанию. Ирминфрид, призванный обратно, бросился к ногам Тиадорика. Тогда Иринг, стоявший рядом с обнаженным мечом под видом королевского оруженосца, убил своего преклоненного господина. А король [Тиадорик] тотчас сказал: "Совершив такое преступление, ты стал ненавистным всем людям, [и] пусть тебе, убившему своего господина, будет открыта дорога для ухода от нас; мы не хотим разделять ни твоего позора, ни участи". "Я, - сказал Иринг, - по заслугам стал ненавистен всем людям, ибо попался на твою уловку, но, прежде чем я уйду, я искуплю свое преступление местью за моего господина". И так как он стоял с обнаженным мечом, то убил самого Тиадорика, [затем] положил тело [своего] господина на труп Тиадорика, чтобы по крайней мере хотя бы мертвым победил тот, кого победили, когда он был жив; проложив себе путь оружием, [Иринг] удалился. Следует ли всему сказанному верить, пусть решит читатель. Однако мы не можем не подивиться тому, что предание 118 [об этом] распространилось настолько, что именем Иринга, которым его называли, до сих пор именуют млечный путь на небе.

14. Итак, саксы, получив землю во владение, стали жить в величайшем мире 119, пользуясь союзом и дружбой франков 120. Они разделили и часть земель с оказавшими им помощь друзьями и отпущенными на волю 121, остальную же часть побежденного народа заставили нести дань; поэтому вплоть до сего дня 122 народ саксов, не считая людей рабского состояния 123, делится по происхождению и праву на три вида 124. Княжество 125 всего народа управляется также тремя князьями, которые довольствуются властью созывать войско 126 к определенному сроку, и эти народы, как нам известно, в зависимости от [своего] местоположения [136] и названия обозначаются как восточные народы 127, ангарии 128 и вестфалы 129. Если же возникает опасность общей войны, то, бросив жребий, избирают того, кому должны подчиняться все, чтобы не дробить руководства войной. Когда [война] проходит, каждый [народ] живет на равном [с другими] праве и по одинаковому [с другими] закону 130, довольствуясь собственной властью. О различии же законов нам в этой книге говорить не следует, так как старательное описание закона саксов 131 можно найти у многих. Швабы, живущие за р. Бадой 132, завладели областью, которую населяют, в то время, - когда саксы и лангобарды ушли, как повествует их история 133, в Италию, и поэтому они пользуются другими законами, чем саксы. Саксы, испробовав разнообразные верования франков, о чем нам нет нужды говорить, так как об этом можно найти запись в их деяниях 134, оставались вплоть до времени Карла Великого в заблуждении отцов.

15. А Карл же Великий 135, который был самым храбрым из королей 136, в оказании заботы проявлял не меньшую мудрость. И действительно, поскольку для своего времени он был мудрейшим из всех людей, то считал, что не следует удерживать в ложной вере соседний и благородный народ 137. Всеми средствами он усиленно трудился над тем, чтобы вывести [народ] на путь истинный, и то ласковым советом, то с помощью военного похода принуждал к этому, и на 30 - м году своей имперской власти - ибо из королей он был произведен в императоры 138 добился, наконец, того, к чему не переставал стремиться много времени. И, как мы видим, те, которые некогда были союзниками и друзьями франков, стали уже [их] братьями и как бы единым [с ними] народом 139 по христианской вере 140.

16. Последним из Каролингов, правивших у восточных франков 141, был Людовик 142, сын Арнульфа, племянник Карла 143, прадеда короля Лотаря. Этот [Людовик] 144, после того как взял в жены Людтгарду, сестру Бруно 145 и великого князя Оттона 146, прожил недолго. Их отцом был Людольф 147, который отправился в Рим и перенес туда останки блаженного папы Иннокентия 148. Из них Бруно 149, когда правил всем герцогством Саксонией 150, повел войско против датчан 151 и, застигнутый вдруг наводнением, не имея места для ведения военных действий, погиб со всем войском, оставив герцогство брату, который был моложе по возрасту, но значительно превосходил его в отношении всякой доблести. У короля Людовика 152 не было сына, и весь народ франков и саксов 153 хотел возложить королевскую корону на Оттона 154. Сам [Оттон] был уже в годах и отказался от бремени правления, по его совету в короли был помазан Конрад 155, который некогда был герцогом франков, однако высшая власть 156 всегда во всем принадлежала Оттону.

17. У него [Оттона] родился сын, весьма необходимый всему миру, Генрих 157, который первым полновластно правил в Саксонии. Уже в раннем возрасте он украсил свою жизнь добродетелями [137] всякого рода 158, изо дня в день преуспевал его выдающийся ум и [ширилась] слава о всех его добрых поступках, ибо с юных лет он направлял величайшие усилия на прославление своего рода и на утверждение мира 159 во всей стране, [подчиненной] его власти 160. Отец же, видя благоразумие юноши и великую его предусмотрительность, оставил ему войско и [поручил] поход против доленчан 161, с которыми долго воевал сам. Доленчане 162 не в состоянии были выдержать натиска [Генриха] и призвали против него авар, которых мы называем венграми, - народ очень жестокий 163 в войне.

18 164. Авары 165, как полагают некоторые, являются остатком гуннов. Гунны вышли из готов 166, а готы, как повествует Иордан, вышли с острова по названию Сульце 167. Они называются готами по имени собственного своего вождя Гота 168. Однажды в его присутствии некие женщины в его войске были обвинены в колдовстве, [дело их] было расследовано, и их признали виновными. Так как их было чрезвычайно много, он воздержался от [применения] заслуженного ими наказания, однако изгнал их всех из войска. Изгнанные устремились в ближайший лес; так как [последний] граничил с озером и был окружен Меотийскими болотами 169, то выйти оттуда не представлялось возможным. Некоторые из этих женщин, будучи беременными, рожали здесь же. От них рождались все новые и новые, и так образовался сильный народ; жили они по обычаю диких зверей, грубые и необузданные, и так стали свирепыми охотниками. Спустя много веков, еще в те времена, когда жившие там совершенно не знали о другой части мира, случилось так, что однажды на охоте они набрели на оленя, стали его преследовать, пока, идя за ним, не перешли через Меотийские болота [и не прошли таким образом] путь, который до этого считался всеми людьми иепроходимым; когда они увидели там города, селения и неведомый до этого человеческий род, они вернулись той же дорогой и сообщили обо всем этом своим друзьям. И те из любопытства отправились всей толпой, чтобы проверить то, о чем услышали. Однако [жители] соседних городов и селений, увидев толпу неизвестных людей, страшных по своему виду и одежде, подумали, что это злые духи, и обратились в бегство. Те, остолбеневшие при виде нового и удивленные, вначале воздержались от убийства и грабежа, но, поскольку никто не оказывал сопротивления, то, движимые чувством человеческой жадности, устроили великое побоище и не пощадили никого; захватив большую добычу, они вернулись в свои поселения. Но, увидев, что дела у них идут плохо, они снова вернулись со своими женами, детьми и всей грубой утварью и, сея опустошение среди соседних племен, стали заселять, наконец, Паннонию 170.

19. Однако, потерпев поражение от Карла Великого, изгнанные за Дунай 171 и окруженные громадным валом, они лишены были возможности предпринимать привычные для них опустошительные [138] походы. При императоре Арнульфе 172 вал был разрушен, и таким образом путь для причинения вреда оказался для них открытым 173; это произошло потому, что император был разгневан на Святополка 174, короля моравов. Какое опустошение и какой урон нанесли они империи франков 175, об этом свидетельствуют до сих пор опустошенные города и [целые] области. Поэтому мы 176 полагаем [нужным] сказать об этом народе, чтобы твоя светлость 177 могла судить, с кем должны были вести борьбу твои дед 178 и твой отец 179 и от каких врагов благодаря их доблестной предусмотрительности и их славному оружию была освобождена почти вся Европа 180.

20 181. Итак, названное войско венгров 182, привлеченное славянами 183, после большого опустошения, произведенного им в Саксонии, и захвата неисчислимой добычи возвращалось в землю доленчан. [По пути] оно повстречалось с другим войском венгров, которое пригрозило вступить в войну со своими [возвращающимися] сородичами, так как последние отказались от его помощи, а теперь несли [с собой] столь великую добычу. Поэтому случилось так, что Саксония подверглась второму опустошению со стороны венгров, и [в то время] - когда первое войско [венгров] ожидало в земле доленчан возвращения второго, она была доведена до такой степени нищеты, что [жители ее], покидая собственную землю, служили в этот год ради хлеба другим народам 184.

21. Итак, после того как умер отец отечества 185 и великий государь Оттон 186, герцогская власть над всей Саксонией перешла к его славному и знаменитому сыну Генриху 187. Хотя у него были и другие сыновья - Танкмар 188 и Людольф 189, однако последние умерли еще до [смерти] своего отца. Так как король Конрад 190 часто имел случай убеждаться в доблести нового герцога, то он стал опасаться того, что вся власть его отца перейдет к нему. Поэтому получилось так, что он возбуждал недовольство саксонского войска, а для вида говорил много хвалебного во славу знаменитого герцога, обещал оказывать ему большие услуги, воздавал великие почести 191. Саксы не обращали внимания на это притворство и убеждали своего герцога, чтобы он, в случае если король не захочет добровольно оставить ему отцовское достоинство, завладел им помимо воли короля 192. Король, видя, что отношение к нему саксов хуже обычного и что ему не удастся одолеть их терцога в открытой войне, так как [герцог] пользуется поддержкой отряда храбрейших воинов 193, а также бесчисленного войска 194, решил действовать иначе, [стараясь] устранить [герцога] при помощи хитрости.

22. [139]

A 195

Наконец со стороны друзей короля были затеяны против [Генриха] козни. Однако они были открыты золотых дел мастером, который изготовлял золотую цепочку для употребления с коварной целью. Ибо когда один из участников заговора пришел к этому мастеру, чтобы посмотреть на его работу, то, как передают 196, рассматривая [цепочку], глубоко вздохнул. Когда же мастер спросил о причине вздоха, то в ответ услышал, что цепочка эта вскоре должна будет обагриться кровью наилучшего мужа - Генриха. Мастер, когда услышал это, промолчал, как бы не придавая этому значения. Исполнив свою работу и отдав ее, он попросил отпустить его и получил на это разрешение; выйдя навстречу герцогу [Генриху и повстречав его] у моста под названием Кассала 197, [мастер] спросил его по секрету, куда он держит путь. Тот ответил, что приглашен на пир и почетное подношение и хочет туда идти. Мастер тотчас сообщил [герцогу] то, что слышал, и удержал его от пути. Герцог призвал посла, который в это время прибыл, чтобы пригласить герцога, и попросил передать его господам благодарность за верность и приглашение и [сказать], что он [герцог] не может в настоящее время навестить их из - за внезапного нападения варваров 198 и не мешкая приступит к своим обязанностям. [В действительности], однако, герцог со своей дружиной направился на восток и, собрав войско, занял все земли, которые принадлежали в то время во всей Саксонии и в Тюрингии Майнцскому епископу Гато. Бурхарда 199 и Барду 200, из которых один был зятем короля, он поставил в столь тяжелое положение и настолько изнурил частыми войнами, что те покинули страну, а он разделил все их владения между своими воинами 201. А Гато, видя, что его козням пришел конец [и] дела саксов процветают 202, изнуренный в равной степени как непомерной печалью, так и болезнью, вскоре после этого умер; это был человек очень благоразумный, в период малолетства Людвика 203 он весьма усердно заботился о державе 204 франков, улаживал многие раздоры в королевстве, а Майнцскую церковь украсил благородным строением 205.

В 206

А для этого дела он имел, как говорят, весьма подходящего человека, Майнцского епископа по имени Гато 207. Это человек неизвестного происхождения, однако он обладал проницательным умом, и было трудно различить, когда его решение лучше, когда хуже. Об этом можно заключить на основании одного его поступка 208. Ибо когда была война между Конрадом, отцом короля Конрада 209, и Адальбертом 210, то вначале был убит брат Адальберта, затем в знак мести за брата Адальбертом был убит также Конрад, и никто из королей не мог прекратить столь великую войну между этими выдающимися людьми. Наконец, чтобы уладить столь великий раздор, послали архиепископа; прибыв в город Адальберта 211, он клятвенно пообещал или добиться для него мира с королем, или восстановить его без ущерба на своем месте. Адальберт, согласившись с этим, просил его, во имя веры и дружбы, отведать у него чего - либо, что будет ему угодно. Но тот отказался и сразу покинул город, а когда [Гато] проходил через город со всей дружиной, он, говорят, воскликнул: "О, сколь часто просит тот, кто отвергает предложенное; долгая дорога и поздний час вызывают у меня опасение, ибо ведь мы не сможем, будучи весь день голодными, совершать наш путь". Адальберт, обрадованный, склонился к ногам архиепископа и настоятельно просил его вернуться в город, дабы отведать [его стол]. Архиеписком, вернувшись с Адальбертом в город, как ему казалось, стал свободным от данной клятвы, поскольку вернул того на его место невредимым. Вслед за этим Адальберт, представленный королю Людовику 212, был осужден и казнен. Итак, есть ли что - либо более негодное, чем такое вероломство? Однако ценой одной снесенной головы были сохранены жизни многих людей. И что может быть лучше такого решения, благодаря которому был устранен раздор, восстановлен мир 213. Итак, благодаря таким превратностям, в то время... [и т. д. как в редакции С [см. ниже), опуская фразу "Этот, как рассказывают, Адальберт... считаем это не более как плодом народной молвы" и вплоть до слов "умер на следующий день"]. [140]

C 214

В то время на майнцском престоле 215 находился епископ по имени Гато 216, человек проницательный, рассудительный, по свойственной ему разносторонности превосходивший многих людей. Этот муж, желая угодить королю Конраду и народу франков, из хитрости, обычно свойственной людям, которым мы ее благодаря милости всевышнего прощаем, заказал сделать для него золотую цепочку и пригласил [герцога] на пир с тем, чтобы почтить его большим подарком. Между тем епископ зашел к мастеру с целью посмотреть на работу и, рассматривая цепочку, как говорят, вздохнул. Мастер спросил, что за причина [такого] вздоха. Тот ответил ему, что цепь эта должна быть обагрена кровью наилучшего мужа, дорогого ему Генриха. Мастер, услышал это, промолчал, а когда работа была сделана и отдана, попросил [позволения] отлучиться, на что получил разрешение; выйдя навстречу герцогу [Генриху], идущему по упомянутому делу, [мастер] сообщил ему о том, что слышал. [Герцог], сильно разгневанный, призвал посла, прибывшего как раз от епископа, чтобы пригласить его [герцога]. "Иди, - сказал [герцог], - и скажи Гато, что шея у Генриха не сильнее, чем у Адальберта, и что мы предпочитаем сидеть дома и размышлять о службе ему, чем обременять его многочисленной нашей дружиной" 217. Этот, как рассказывают, Адальберт, когда - то поддержанный самим епископом в вере, был обманут его советом, но так как мы этого не проверяли и никогда не получали подтверждения этому, то считаем это не более как плодом народной молвы 218. [Генрих] тотчас занял все земли, которые по праву принадлежали ему [Гато] и находились во всей Саксонии и Тюрингии. А Бурхарда и Барду, из которых один был зятем короля, он поставил в столь тяжелое положение и настолько изнурил тяжелыми войнами, что те покинули его страну, а он разделил все их владения между своими воинами. А Гато, видя, что его козням пришел конец, изнуренный в равной степени как непомерной печалью, так и болезнью, несколько дней спустя умер. Были также и такие, которые говорили 219, что он был поражен молнией и, сокрушенный этим ударом, умер на следующий день.

23. Король 220 же послал брата с войском в Саксонию, чтобы ее опустошить. Когда тот приблизился к городу, который называется Гересбург 221, он, как передают, стал заносчиво говорить, что ничто так его не заботит, как то, что саксы не осмелятся показаться перед стенами, чтобы он мог с ними сразиться. Эти слова были еще на его устах, как тут в миле от города саксы ринулись навстречу ему и, когда завязалось сражение, учинили такую сечу франкам, что мимы 222 спрашивали, где та преисподняя, которая сможет поглотить такое количество убитых. А брат короля Эберхард 223, который [наконец] избавился от опасений по поводу [возможного] отсутствия саксов - ведь [теперь] он видел, что [141] они присутствуют, - был постыдно обращен ими в бегство и ушел [с места боя].

24. Король, прослышав, как плохо воевал его брат, собрав все доблестные [силы] франков, отправился на поиски Генриха. Последний был обнаружен в крепости города 224 под названием Грон 225, и [король] попытался взять приступом эту крепость. После того как [к Генриху] были отправлены послы с предложением сдаться добровольно, [король] дал обещание, что [в случае сдачи. Генрих] станет [для короля] другом и не будет рассматриваться как враг.

Во время пребывания этих послов появился Титмар с Востока 226, человек очень искусный 227 в военном деле, весьма многоопытный в различных делах и врожденной своей хитростью превосходивший многих смертных. Придя [к Генриху], когда у него находились послы короля, он спросил, где тот хочет, чтобы войско разбило лагерь. [Генрих], полагавший уже было, что придется сдаться франкам 228, почувствовал вновь уверенность, услышав о войске, [и] поверил, что оно есть. На самом деле, однако, Титмар говорил это лишь для вида, ибо [в действительности] пришел всего лишь с пятью людьми. А когда герцог [Генрих] спросил, сколько же [у него] отрядов, тот ответил, что может вывести их до 30; послы были обмануты и вернулись к королю. Титмар, таким образом, одолел своей хитростью тех, которых герцог Генрих не мог победить оружием. Ибо франки еще до рассвета покинули лагерь и каждый вернулся к себе [домой].

25. Король же отправился в Баварию 229, сразился с Арнульфом 230 и там, как рассказывают некоторые, раненый вернулся к себе в отечество. И так как он чувствовал себя изнуренным вследствие недуга и [был удручен] тем, что ему не сопуствует счастье, то призвал брата, который как раз [в это время] навестил его, и сказал ему так: "Чувствую я, брат [мой], что не смогу влачить эту жизнь дольше, так повелевает бог, который распоряжается всем, так велит тяжелый недуг. Поэтому подумай о себе, и, что прежде всего касается тебя, позаботься о всем королевстве франков 231, и будь внимателен к моему, твоего брата, совету 232. Брат [мой], мы располагаем войском, которое всегда можно собрать и которым [лишь] следует руководить, в нашем распоряжении города и оружие с королевскими инсигниями, мы имеем все, чего требует королевское величие, все, кроме счастья [добрых нравов]. Счастье, брат [мой], с [сопутствующими ему] благороднейшими нравами 233 перешло к Генриху, высшее благо государства находится [теперь] у саксов. Так возьми эти инсигнии 234, святое копье 235, золотые запястья, меч древних королей и корону, ступай к Генриху и заключи с ним мир, чтобы всегда иметь его в качестве союзника. Что пользы будет от того, если народ франков вместе с тобой падет перед ним? Ведь [все равно] он будет королем и повелителем многих народов 236. На эти слова брат со слезами ответил, что согласен. Вскоре король [142] умер; это был человек сильный и могущественный, выдающийся во время мира и войны, известный своей щедростью и многими добродетелями; он был погребен в своем городе Вилинабурге 237, и все франки с печалью его оплакивают.

26. Итак, как и повелел король, Эберхард явился к Генриху, вверил ему себя и все свои сокровища, заключил с ним мир и снискал [его] дружбу, которую сохранял верно и прочно до конца. Затем, когда князья и старейшины 238 войска франков собрались в месте по названию Фридислар 239, он назначил [десигнировал] его королем перед всем народом 240 франков и саксов. А [Генрих], когда архиепископ, которым в то время был Геригер 241, предложил ему корону и помазание, [последнее] не отверг, но и не принял: "Мне достаточно того, - сказал [Генрих], - что вы по соизволению милости божией и по своему милосердию 242 провозгласили меня королем и определили меня перед моими знатными [людьми]. А помазание 243 и корона пусть будут уделом лучших, мы же полагаем, что мы недостойны такой почести". Речь [Генриха] встретила одобрение всего народа 244, и, стекаясь толпами, поднимая правую руку к небу и с громкими криками провозглашая имя нового короля, все его приветствовали 245.

27 246. Генрих 247, став, таким образом, королем, отправился со всей своей дружиной на войну против герцога Швабии 248 Бурхарда 249. Этот [герцог] хотя и был непобедимым воином 250, однако, будучи весьма благоразумным, решил, что не сможет выдержать борьбы с королем, и поэтому сдался ему сам со всеми своими городами и всем народом своим 251. После столь успешного оборота дел [Генрих] перешел отсюда в Баварию, во главе которой был герцог Арнульф. Когда последнего обнаружили в крепости города по названию Регенсбург 252, [Генрих] осадил город. Арнульф, видя, что не в состоянии сопротивляться королю, открыл ворота [своего города], вышел навстречу королю и сам сдался ему со всем своим герцогством. Он был с почетом принят [Генрихом] и провозглашен другом 253 короля   Король [Генрих], преуспевая и возвышаясь со дня на день, приобретал все большие силы, велиличие и славу 254. А после того как [Генрих] воссоединил, усмирил 255 и упорядочил [свое] королевство 256, которое во многих своих частях было приведено при его предшественниках в беспорядок вследствие внутренних и внешних войн 257, [он] отправился в поход против Галлии и державы Лотаря 258.

28 259. Лотарь 260 был сыном императора Хлодвика 262, потомка Карла Великого; его братьями были Карл и Хлодвик 263. Карлу достались 264 области Аквитания и Васкания 265, имеющие границей Барселону, город Испании, на западе, Британское море 266 на севере, горный хребет Альпы - на юге и реку Маас на востоке. Земля 267 между рекой Маас и рекой Рейн отошла к Лотарю. Областью Людовика стала [страна] от Рейна до границ Иллирика 268 и Паннонии, вплоть до реки Одер 269 и области Дуная 270. При [143] этих братьях, еще до того как они разделили власть, произошло знаменитое сражение при Фонтинате 271. После происшедшего [все] оставалось нерушимым 272 и все владения по праву наследства перешли к Карлу, прадеду 273 того Лотаря, о котором мы упомянули выше 274.

29. Из Восточной Франконии 275 к [Карлу] прибыл некто по имени Одо 276, человек сильный и благоразумный, своим советом он содействовал удачной войне с датчанами, которые уже в течение многих лет тревожили королевство Карла, причем за один день [войны] их было убито сто тысяч. Одо стал вследствие этого знаменитым, занял выдающееся положение, и сам король провозгласил его вторым [человеком] в королевстве; [однако] когда он прибыл к королю, он довольствовался услугами всего лишь одного слуги. Карл 277, умирая, завещал, чтобы Одо помнил о милости, оказанной ему, чтобы он не отказал его сыну, если тот родится, в таком же покровительстве, которое было оказано ему самому. Ибо тогда у него сына не было, но королева была беременна; и когда после смерти отца родился сын, Одо провозгласил его в королевстве и дал [ему] имя отца.

Однако император Арнульф, изгнавший из Германии 278 Карла 279 старшего, после его смерти предъявил притязания на все королевство. Одо выдал ему корону, скипетр и прочие королевские регалии; и благодаря императору Арнульф получил владение своего господина. Вследствие этого до сего дня 280 между потомками Каролингов и преемниками Одо идет борьба из - за королевства, а также идет спор между Каролингами и восточными франками из - за королевства Лотаря.

30. По этой причине король Генрих отправился в поход против Карла и неоднократно разбивал его войско, и судьба благоприятствовала храброму мужу. Ибо Гуго 281, отец которого Роберт 282, сын Одо, был ослеплен в войске Карла, подослал [туда людей] и хитростью захватил [Карла] и заключил его под государственную стражу до конца жизни. А король Генрих, узнав о случившемся с Карлом, опечалился, подивился превратностям судьбы, общей [всем] людям, ибо тот [Генрих] прославился набожностью не меньше, чем доблестью оружия. И [Генрих] решил воздержаться от войны, надеясь победить лотарингцев скорее хитростью, поскольку племя это было изменчивым, привычным к лукавым уловкам, склонным к войне и изменениям в делах. В то время среди лотарингцев был некто по имени Кристиан 283, который, видя, что у короля все идет успешно, стал изыскивать [возможность] заслужить большую милость у короля, и вот, притворившись больным, он призвал к себе Гизелберта, которому по наследству после отца 284 перешла верховная власть над страной, хитростью захватил его и под стражей отправил к королю Генриху. А Гизелберт был знатного рода и происходил из древней 285 семьи  Король принял его с большой радостью, так как полагал, что только через него сможет завладеть всей Лотарингией [144]. Затем, видя, что юноша этот весьма усерден, что происходит он из знатного рода и принадлежит к людям могущественным и богатым, стал обращаться с ним благожелательно и потом, наконец, обручив с ним дочь по имени Герберга 286, связал его с собой в равной степени и родством и дружбой, отобрав у него все лотарингские владения.

31. Славная, благороднейшая, обладающая исключительной мудростью королева, по имени Матильда 287, родила ему [Генриху] еще и других детей. [А именно] первородного сына, любимца мира 288, по имени Оттон 289, второго [сына], нареченного именем отца, мужа храброго и ловкого, Генриха 290, и, наконец, третьего, по имени Бруно 291, которого мы видели 292 как выполняющего обязанности и архиепископа и великого герцога. И пусть никто не считает его [Бруно] повинным в этом, так как мы читаем, что и святой Самуил и многие другие были в одно и то же время и священнослужителями и правителями. Она родила ему также еще и вторую дочь 293, которая вышла замуж за герцога Гуго. А сама госпожа королева 294 была 295 дочерью Тиадорика 296, братьями которого были Видукинд 297, Иммед 298 и Регинар 299. А этот Регинар был тем самым, который воевал против датчан, в течение долгого времени опустошавших Саксонию, он победил их и освободил отечество от их вторжения вплоть до сего дня; а были они [эти три брата] потомками великого герцога 300 Видукинда , который почти в течение тридцати лет вел жестокую войну против Карла Великого.

32 301. Когда внутренняя война уже кончилась, вновь по всей Саксонии пошли венгры, они предавали огню города и селения и совершали повсюду такое кровопролитие, что угрожали величайшим опустошением. Король же находился в крепости города под названием Верлаон 302. Ибо [в борьбе] против столь жестокого племени, [как венгры], он не мог положиться на воинов, еще неопытных и привыкших [лишь] к внутренней войне. Какую резню учинили в те дни [венгры], сколько они сожгли монастырей, об этом, полагаем, лучше умолчать, чем вновь повторять 303 описание наших бедствий. Случилось так, что одного из венгерских князей взяли в плен и связанным привели к королю. Венгры же настолько почитали этого [князя], что за выкуп его предложили громадное количество золота и серебра. Но король отказался от золота, он потребовал мира и, наконец, добился его; после того как пленного вместе с дарами возвратили [венграм], был провозглашен мир на девять лет 304.

33 305. Когда король перешел Рейн с целью распространить власть над Лотарингией, к нему прибыл посол Карла и, приветствуя его в смиренных выражениях, сказал: "Мой господин, Карл, наделенный некогда королевской властью и недавно лишенный ее, послал меня к тебе заявить, что для него, окруженного врагами, нет ничего более отрадного, ничто не доставляет ему большего удовольствия, чем слышать о твоей славе и твоих великолепных [145] успехах, чем утешаться при известии о твоих доблестях. И [Карл] посылает тебе это как знак верности и доверия". [При этих словах] он вынул из - за пазухи руку достопочтенного мученика Дионисия 306, оправленную в золото и драгоценные камни 307. "Возьми это, - сказал посол, - как залог вечного мира и взаимной любви. Карл очень желает поделиться с тобой этой частицей святых останков, составляющих единственное утешение франков, населяющих Галлию, после того как славный мученик Вит 308 покинул нас нам на погибель и посетил Саксонию 309, принеся вечный мир вам. Ибо после того, как тело его перенесено от нас, у вас прекратились внутренние и внешние войны, и как раз с этого времени датчане и норманны стали производить вторжения в нашу страну" 310. Король [Генрих] с величайшей благодарностью принял божественный дар, преклонился перед святыми останками и почтил их величайшим уважением.

34 311. Знаменитый мученик 312, о котором поведал посол Карла, родился в провинции 313 Ликии 314, происходил из знатной, но языческой семьи. Отец представил его начальнику провинции Валериану 315, а этот начальник заставил его поклоняться идолам; между тем он потерял руку и получил ее [обратно] здоровой благодаря молитве этого [юноши]. У палачей отсыхали руки, но заслугами мученика становились здоровыми. Отец, видя, что [сын его] смеется над пытками, вернул [его] домой и залер в комнате, изобиловавшей всеми искушениями. Но когда Нил - именно так звали отца - увидел там [святые] таинства, он ослеп. Он был вынужден отказаться от почитания идолов и признал Христа. Но когда благодаря заслугам своего сына Вита [отец] прозрел, он отрекся от Христа и пытался убить сына. Воодушевленный и руководимый ангелами, почтенный воспитатель Модест 316 взял мальчика с собой, переплыл море и прибыл к реке Силер 317. Там под одним деревом они расположились на отдых, свободно предавались молитвам и ежедневно бросали пищу орлам. Мальчик же стал проповедовать о Христе среди людей, навещавших его, многих обратил [в христианскую веру] и многих склонил принять крещение. После этого, вызванный императором Диоклетианом 318, он отправился в Рим, и когда сын императора по молитве Вита очистился от злого духа, его [Вита] принуждали возжечь курения богам. Так как он ответил императору грубо, его бросили диким зверям, но те его не тронули. Затем его бросили в середину горящей печи, но ангел унял пламя, и [мальчик] вышел невредимым. Закованный в громадные железные кандалы, он был переведен в тюрьму, но там его навестил господь с сонмом ангелов. Наконец, посредством пытки, которая называется катаста, его истязали вместе с Модестом и некоей благородной женщиной Кресценцией 319, и когда он уже лишился всякого движения членов, ему дал утешение Христос. Ибо палачи, пораженные молнией небесной и устрашенные раскатами грома, бежали от него; и вдруг он оказался на том месте, где раньше [146] молился, и после того как ангел господен его водворил туда и когда была произнесена последняя молитва, они [Вит, Модест и Кресценция] отдали души свои небесам. Некая прекрасная женщина Флоренция 320 предала их тела земле в том месте, которое называется Мариан 321. В славу твою я позаботился о том, чтобы записать его последнюю молитву, - для того чтобы ты из этой [записи] могла заключить, какой любовью к нему ты можешь воспылать и каким пламенем любви к нему можешь заслужить постоянное его покровительство. "Господи Иисусе Христе, - сказал он, - сын бога живого, исполни желание сердца их, и освободи их от всех пут мира сего, л вознеси их к славе своей, - их, которые ради меня прославляют тебя и хотят обрести славу благодаря моему мученичеству". За этим обращением последовало изъявление господнего обещания, что все, о чем он просил, будет выполнено и утвердится. Много времени спустя в Рим пришел некто по имени Фульрад 322 и, прочтя там деяния славного мученика, установил место его погребения; придя [туда], он взял святые останки и перенес их в Парижскую область. Оттуда в правление императора Людовика 323 они были перенесены 324 в Саксонию 325, и, как признал посол Карла, с тех пор дела франков стали приходить в упадок, а [держава] саксов стала расти 326, пока заботились о расширении ее размеров, что мы видим при твоем 327 отце 328, любимце мира 329 и главе всей земли, высшая власть которого простирается не только на Германию 330, Италию и Галлию, но почти на всю Европу 331. Итак, чти [этого] столь великого покровителя, с прибытием которого Саксония из рабской 332 страны стала свободной, а из платящей дань владычицей многих народов 333. Столь великий и столь могущественный приспешник бога всевышнего не нуждается в твоей милости, однако мы, его служители, нуждаемся. Поэтому, как ты 334 можешь видеть в нем посредника для себя у небесного повелителя, так мы видим в тебе своего защитника у земного короля, то есть у твоего отца и брата 335.

35 336. Итак, как благоразумно поступал король Генрих в деле укрепления отечества и покорения варварских народов 337, после того как он получил от венгров мир на девять лет, рассказывать [об этом] выше наших сил, хотя и умалчивать никоим образом не следует. Прежде всего 338 он отобрал каждого девятого из числа военных поселенцев 339 и поселил их в городах с тем, чтобы каждый из них выстроил за остальных своих сотоварищей 340 по восемь домов 341, собирал и сохранял третью часть всего урожая 342, а остальные восемь [поселян] чтобы [тем временем] сеяли и собирали урожай для девятого и сохраняли его в своих определенных местах. [Генрих] пожелал, чтобы все 343 собрания , соборы, а также пиршества устраивались в городах; над строительством [городов жители] должны были трудиться день и ночь 344, поскольку им в течение мира следовало изведать то, что они должны были делать в случае необходимости против врага и чтобы вне городов [147] находились только незначительные строения, или чтобы их совсем не было 345. И после того как [Генрих] приучил [своих] жителей к такому положению и порядку, он внезапно обрушился на [тех] славян, которые называются гаволянами 346, и, измучив их многими сражениями, разбил, наконец, во время лютой зимы на льду лагерь, овладел городом по названию Бранибор, [добившись этого] с помощью голода, оружия и холода. Овладев вслед за этим городом всей областью, он отправился походом против земли доленчан 347, войну с которой завещал ему когда - то его отец; осадив город по названию Гана 348, он взял его, наконец, на двадцатый день. Добыча, захваченная в городе, была роздана воинам, все взрослые были убиты, женщины и дети отданы в рабство. После того со всем войском [Генрих] подошел к Праге 349, городу чехов 350, и принял в подчинение их короля 351, о чем предрекали некие чудеса, но поскольку мы этого не проверили, то считаем нужным об этом умолчать 352. Однако был брат 353 Болеслава 354, который 355, пока был жив, оставался верным и полезным 356 королю [Генриху]. Итак, обложив чехов данью 357, король [Генрих] вернулся в Саксонию.

36 358. После того как Генрих наложил дань на соседние народы, а именно: на ободритов 359, вильцев 360, гаволян, доленчан, чехов и ротарей - и [после того как] был установлен мир 361, ротари 362 нарушили верность и, собравшись большой толпой, пошли приступом на город по названию Валислав 363 и взяли его, захватив в плен и перебив всех его жителей, которых было бессчетное число. Когда это совершилось, все варварские народы поднялись. Они осмелились восстать вновь. Для обуздания их дерзости войско с [особой] военной защитой было вручено Бернарду 364, вся область ротарей подчинена ему, а в качестве товарища ему был придан Титмар 365; они получили приказ осадить город по названию Ленцен 366, на пятый день осады прибыли лазутчики, которые сообщили, что войско варваров недалеко и что в ближайшую ночь [варвары] решили напасть на лагерь, а когда многие подтвердили то же самое, народ тоже поверил в сказанное; после того как войско собралось у палатки начальника, в тот же час по совету своего товарища начальник распорядился, чтобы в течение всей ночи все были наготове, дабы варвары не смогли неожиданно напасть на лагерь. Когда же собравшаяся толпа была распущена, в лагере стали чередоваться уныние и радость, так как одни страшились войны, другие ее желали; в зависимости от своего нрава воины колебались между надеждой и страхом. Тем временем прошел день и наступила ночь, она была темнее, чем обычно, по воле божьей 367 и [сопровождалась] сильным ливнем, чтобы расстроить зловещий замысел варваров. И как было приказано, саксы в течение всей ночи были под оружием, а на рассвете по данному знаку и после совершения таинств воины принесли под клятвой обещание сначала вождям 368, а затем друг другу - оказывать помощь в предстоящей битве. С восходом [148] солнца 369, когда после ливня наступила ясная погода, с поднятыми знаменами они вышли из лагеря, причем военачальник, совершавший наступление на варваров, находился на передней линии. Но небольшое число [его воинов] не могло противостоять бессчетному числу воинов [противника], поэтому он вернулся к [своему] войску и сообщил ему, что конница у варваров невелика, но пешего войска у них бесчисленное множество и что ночной ливень поставил их в такое затруднение, что, даже понуждаемые конницей, они едва ли выступят на битву.

Когда заходящее солнце осветило влажную одежду варваров и испарения поднялись до самого неба, у людей появилась надежда и вера в бога, ясный и светлый образ которого сопровождал их. По данному знаку, ободряемые военачальником, отряды войска с громкими криками ринулись на врага. Так как из - за чрезвычайной тесноты доступ к врагу оказался затруднен, с помощью оружия они стали продираться справа и слева и, отделяя каждого от его товарищей, сеяли смерть. И когда битва стала уже изнурительной, и многие как с той, так и с другой стороны погибли, а варвары все еще удерживали строй, тогда военачальник и приказал своему помощнику, чтобы тот со [своим] отрядом пришел ему на помощь. Тот послал тогда на край [расположения] вражеского [войска] начальника во главе пятидесяти вооруженных [всадников], чем привел в расстройство ряды [неприятеля]; в течение всего дня враги или подвергались истреблению, или обращались в бегство, и так как их убивали повсюду, то они пытались спастись бегством в соседний город. И поскольку помощник военачальника им в этом воспрепятствовал, то они стали бросаться в находившееся поблизости озеро, и произошло так, что все это громадное множество [врагов] было истреблено мечом или утонуло в море. Из пеших не осталось в живых никого, из конных уцелели лишь очень немногие, а битва завершилась поражением всего вражеского войска.

Между тем поднялось великое ликование по случаю одержанной победы, и в то время как все [воины] вместе восхваляли вождей, каждый из них в то же время превозносил другого, даже трусливого, как обычно бывает при таких счастливых обстоятельствах. На следующий день [победители] направили знамена к упомянутому городу, горожане же сложили оружие и просили только о сохранении жизни, что и получили. Им было приказано безоружными выйти из города; однако слуги, все деньги, жены, дети и имущество короля варваров стали добычей [победителей] 370. В этом сражении из наших погибли двое Лютариев 371 и некоторые другие знатные 372. Итак, военачальник с помощником и другими начальниками вернулись победителями в Саксонию. Король принял их с почетом и воздал им достойную похвалу, ибо они, располагая малым войском, благодаря покровительству божьему одержали славную победу. Ибо были такие, которые [149] говорили, что варваров погибло 200 000. На следующий день все пленные, как им и предвещали, были обезглавлены 373.

37. Радость по случаю недавней победы еще более увеличили торжества по поводу королевской свадьбы, которая справлялась в то время с большой пышностью. Ибо король женил своего сына Оттона на дочери короля Англии Эатмунда 374 - Эдит 375, [которая приходилась] сестрой Адальстану 376; она родила ему сына по имени Людольф 377, великого мужа, заслуженного, ценимого всеми народами; дочь, по имени Людгард 378, которая [затем] вышла за герцога франков Конрада 379.

38. Король же [Генрих], поскольку он располагал войском, уже изведавшим конное сражение, задумал начать борьбу против [своих] старых врагов, то есть венгров, и, собрав весь народ, обратился к нему с такой речью: "От скольких опасностей только что освобождена ваша держава, некогда находившаяся в совершенном беспорядке, вы сами лучше знаете, вы, которые исстрадались, истощенные столь многими внутренними распрями и внешними войнами. А теперь благодаря благосклонности к нам всевышнего, благодаря нашим усилиям и вашей доблести вы видите [королевство наше] умиротворенным и объединенным, [а] варваров побежденными 380 и порабощенными. [Единственное], что остается, что мы считаем необходимым, - это чтобы мы в равной степени поднялись против [нашего] общего врага авар. До сих пор я обирал вас, ваших сыновей и дочерей и наполнял государственную казну 381 за ваш счет 382, теперь я вынужден обирать церкви и церковнослужителей, кроме одних только людей у нас никаких других средств не остается. Итак, рассудите сами меж собой и решите, что следует нам делать в таком случае: следует ли мне отнять сокровища и ради нашего избавления отдать их врагам господа бога или мне следует при помощи этих средств придать [большее] великолепие божественной службе, чтобы [таким образом] скорее получить избавление от того, кто поистине является нашим Создателем, равно как и Избавителем?" [В ответ] на это народ обратил глас к небу, умоляя, чтобы вечно живой господь дал ему избавление, ибо [бог] верен и справедлив во всех путях своих и непорочен во всех деяниях своих. Затем [народ] дал обещание королю оказать ему свою помощь против жестокого племени; все, подняв правую руку к небу, подтвердили [этим] договора. Заключив такое соглашение с народом 383, король распустил толпу. После этого прибыли к королю послы венгров за обычной данью; но, получив отказ, с пустыми руками вернулись в свою страну. Когда авары об этом узнали, они не мешкая, поспешили вторгнуться в Саксонию с большим вражеским войском и, совершая путь через землю даленчан, попросили помощи у своих старых друзей. А эти [друзья], зная, что [авары] спешат в Саксонию к саксам, готовые с ними сразиться, бросили им в качестве дара жирного пса 384. А так как у тех, кто спешил, не было времени на другое сражение, чтобы отомстить за нанесенное оскорбление [150], то доленчане долго провожали [бывших] друзей насмешливыми криками. Итак, [авары - венгры] на сколько могли неожиданно вторглись в пределы тюрингов и прошли по всей этой стране, как подобает врагам. А там они разделились, и одни [из них] устремились на запад, стараясь с запада и юга вступить в Саксонию. Но саксы объединились также с тюрингами, вступили [с венграми] в сражение и, перебив [их] вождей, остальных из этого западного войска рассеяли по всей той стране. Некоторые из них [венгров] погибли от голода, некоторые не выдержали холода, а некоторые были убиты или взяты в плен и погибли жалким образом, как были [того] достойны. То же войско, которое осталось на востоке, прослышало, что в соседнем городе живет сестра короля 385, вышедшая замуж за тюринга 386 Видо , - она была рождена от незаконного брака, - и что у нее много денег, золота и серебра. Поэтому они с такой силой начали наступать на этот город, что, если бы ночь не помешала осаждающим видеть, они взяли бы его. Но так как в ту же ночь они услышали о гибели [своих] товарищей и о том, что король идет на них с сильным войском, [ибо] разбил лагерь близ места по названию Риаде 387, они, движимые страхом, бросили свой лагерь и по своему обычаю стали с помощью огня и сильного дыма собирать рассеявшиеся отряды. На следующий день король повел войско вперед, убеждая его, чтобы оно возлагало надежду свою на милость 388 божью и не сомневалось в том, что помощь господня будет [оказана] таким же образом, как и в других сражениях; и что венгры - общий враг для всех 389, и пусть [саксонские воины] думают только о спасении [своего] отечества и близких; и что они скоро увидят, как враги обращаются в бегство, если будут мужественно и твердо стоять в борьбе. Воины, воодушевленные этими знаменательными словами и видя императора 390 то в первых, то в средних, то в крайних рядах, а перед ним архангела 391, ибо подобием и изображением его было украшено главное знамя, стали обретать уверенность и большую стойкость. Король, однако, боялся, как это и произошло, что враги, увидев вооруженных воинов, тотчас обратятся в бегство; [поэтому] он решил послать отряд 392 тюрингов, вооружение которых было недостаточным 393, с тем, чтобы [враги] стали преследовать этих [почти] безоружных воинов и таким образом задержались бы до прихода войска. Так и было сделано; но тем не менее [враги], заметив вооруженное войско, обратились в бегство, так что на протяжении восьми миль лишь немногие были убиты и взяты в плен. Лагерь [их] был разгромлен, и все пленные, [находившиеся в нем], освобождены.

39. Король 394 [Генрих] вернулся победителем и всеми средствами, как [это] следовало, выражал благодарность богу за дарованную ему победу над врагами, а дань, которую он обычно давал врагам, он употребил на богоугодные дела, определив, что она должна послужить для щедрой раздачи бедным. Затем войско [151] провозгласило 395 его отцом отечества 396, повелителем 397 и императором 398 и разнесло славу о его могуществе и доблести среди всех народов и королей далеко во все стороны. Поэтому приходили к нему 399 знатнейшие люди из других государств, стремясь удостоиться его милости, дорожа тем, что обрели верность этого столь великого человека. Среди таких [знатнейших] был и Герберт 401, зять Гуго, который просил [Генриха] быть ему защитой 402 перед его [Герберта] господином, так как против него [Герберта] выступил Рудольф 403 вопреки всякому праву и сраведливости, установленным королем. Сам же король был таким, что ни в чем не мог отказать друзьям 404. Итак, король [Генрих] отправился в Галлию, вел [там] переговоры с королем [той страны] и, когда дело было завершено, вернулся в Саксонию. А если бы зашла речь о возвышении [людей из] его народа 405, то надо сказать, что редко можно было или совсем нельзя было найти человека среди известных людей во всей Саксонии, которого он не возвысил бы прекрасным подарком 406, должностью 407 или каким - либо пожалованием 408. Обладая большим благоразумием и мудростью, он выделялся вместе с тем могучим телосложением, что служило прекрасным украшением королевскому достоинству 409. В военных состязаниях [король] также настолько превосходил всех, что в остальных вселял страх. На охоте он был столь горяч, что за один раз захватывал по сорок или более животных; а на пирах хотя и бывал достаточно весел, однако ничуть не ронял королевского достоинства 410, ибо он внушал воинам такое уважение, а равным образом и страх, что даже среди забав они не считали [возможным] позволить себе какую - нибудь дерзость.

40. После того как он подчинил себе все окружающие народы 411, он обратился со всем войском против датчан, которые совершали на кораблях разбойничьи набеги на страну фризов 412; он победил [датчан] и заставил их платить дань, а короля их по имени Кнут 413 принудил принять христианство. Покорив, таким образом, все окружающие народы, он, наконец, решил отправиться в Рим 414, однако, пораженный недугом, прервал путь.

41. Когда [Генрих] почувствовал, что его одолевает тяжелый недуг, он созвал весь народ, назначил королем своего сына Оттона, остальным же сыновьям роздал владения 415 и имущество; Оттона же, который был самым главным и самым великим, он поставил во главе братьев и всей державы франков 416. Сделав надлежащее завещание и приведя все дела, как полагается, в порядок, [Генрих] скончался. [Это был] владыка 417 и величайший из королей Европы 418, никому не уступавший по своим душевным и телесным достоинствам, он оставил сына, который превзошел его самого, а сыну оставил великую и обширную державу 419, которую он сам обрел не как наследство от предков, а благодаря собственным усилиям и которая была пожалована ему только господом 420. Правил [Генрих] в течение 16 лет, а прожил [152] 60. Сыновья перенесли 421 останки его в город под названием Кведлинбург 422 и похоронили в церкви св. Петра 423 перед алтарем под стенания и плач многочисленной толпы 424.

Кончается первая книга

(пер. Г. Э. Санчука)
Текст воспроизводится по изданию: Видукинд Корвейский. Деяния саксов. М. 1975

© текст - Санчук Г.Э. А. 1975
© сетевая версия - Тhietmar. 2002
© дизайн - Войтехович А. 2001