Главная   А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  Документы
Реклама:

ГИЙОМ ТИРСКИЙ

СРЕДНЕВЕКОВАЯ АНГЛИЙСКАЯ ХРОНИКА О ПЕРВОМ КРЕСТОВОМ ПОХОДЕ

КНИГА ИРАКЛИЙЦЕВ

Глава 200. Повествующая о том, как Турки в Аравии и Египте  пытались войти в Сирию и атаковать наших Христиан.

Тогда город был вновь завоёван, однако среди баронов всё больше росло желание покинуть его, которое подкреплялось заслуживающими доверия сообщения, которые поступали в Иерусалим [и говорили о том], что Халиф Египта, который был самым сильным и могущественным правителем Востока, 806 собирает под своей властью- рыцарей, благородных мужей и всех других, которые могли держать в руках оружие -и уже собрал невероятно огромную армию. Он только выказывает презрение и злобу на то, что у него маленькое число людей, из чужих [и] отдалённых земель, был так храбр и смел, пойти в эту землю и  осадить город, который он [ранее] захватил у своих врагов. Так он призвал к себе Элафдаля, князя его армии, который был самым приближённым к нему. Он приказал этому мужу взять армию в Сирию вместе с собой и стремительно атаковать тех глупых и жестоких людей, которые разрушили его мир 807 и начали войну против его людей. Поэтому он приказал Элафдалю стереть с лица земли и уничтожить их всех, так чтобы даже никто ни единым словом не сказал о них. Этот муж по имени Элафдель был рождён в Армении, и кроме всего прочего он известен по имени Эмирус [Эмир]. 808 Он был рождён среди Христианского населения, однако, за богатство, которое давали ему, и за разврат, что он нашёл среди неверных, он отрёкся от Нашего Господа и Христианской веры с целью сделаться Сарацином. 809 Несколько людей захватили город Иерусалим  для Египтян и он находился под властью их Правителя в течении нескольких лет до того, как Христиане осадили его, и [он] не смог удержать его одиннадцать, когда пилигримы захватили его для себя и доставили его Христианству. 810 Это правда раздражало этого коннетабля [Элафдаля] , что его Правитель держал власть в городе [только] в течении столь короткого времени, не слишком долго наслаждаясь этим завоеванием. Он взялся за эту работу именно по этой причине, и с целью [иметь возможность] атаковать наших людей. Он обдумывал это всё до пустяков и очень медленно действовал, учитывая, что он имеет такое огромное количество людей, что он рассматривал [удобное] перемещение тех, которые хотят захватить город. Он достиг Сирии, ведя за собой всех тех, кого можно было найти в Египте. Он был чрезвычайно самоуверен благодаря их числу, и был невероятно зол на наших людей. Но Наш Господь, который всегда  давал добрые советы для действий Наших людей, указал и открыл случай, с помощью которого они должны были поступить по другому, полностью так, как Он затеял. Элафдаль и его войска шли около города под названием Аскалон. Здесь они стали лагерем, и [их лагерь] занимал большое пространство. Все Дамасские и Арабские эмиры на этой площади присоединились к ним, [в целом была] невероятно многочисленная армия. Правдой является то, что предварительно наши люди уже проходили по этой местности, Египтяне и Арабы не все были дружелюбны с ними, но были и такие, которые всегда извлекали выгоду. Но позднее они стали союзниками с целью атаковать наших людей, многие из ненависти к нашим людям, а многие из любви к их врагам. Они все собрались вместе около Аскалона. Здесь они согласились, [что они] далее пойдут к Иерусалиму с целью осадить город, среди них существовала мысль о том, что наши бароны не посмеют выйти против них на сражение.

Глава 201. Повествующая о том, как однажды наши люди услышали эти новости, как наши Христиане молили Господа о милосердии и победе.

Когда же эта новость распространилась во всём городе Иерусалиме, каждый, [вместе] как благородные люди, так и простой народ, были глубоко испуганы. 811 По всеобщему согласию епископов, 812 все люди пошли к Гробу Господнему, 813 [одев] власяницы и сняв обувь. Каждый был здесь и все взывали к Нашему Господу, прося милосердно взглянуть и плакали, и очень сладко умоляли Иисуса освободить Его людей, которых Он поддерживал и защищал в этот день, от этой опасности, и не позволил этом городу и святым местам, которые они только посвятили и предали Его Имени и службе, были вновь захвачены и покинуты, покрытые мусором, и грязью, и вероломством язычников. Оттуда они двинулись, поющие и несчастные, к Храму Нашего Господа. Здесь епископы и клирики служили службу, и миряне молились с раскаявшимися и полными жалости сердцами. Как только всё это было сделано, епископы благословили народ и они ушли. Герцог приказал баронам и рыцарям оберегать город. После этого он уехал вместе с Графом Фландрийским и достигли Равнины Рамлы. Другие же бароны остались с Танкредом. Горожане города Наблус послали за братом Герцога Евстафием и  Танкредом, [прося их] прийти туда и получить город. По предложению Герцога они пошли и приняли город, вместе с людьми и продовольствием, которое здесь было в большом изобилии. Поэтому они отсутствовали здесь и ничего не знали обо всех этих новостях. Кроме того, Герцог позвал за ними и они немедленно пришли, и [таким образом] они были с другими баронами [в Иерусалиме в это время]. Когда же Герцог и Граф Фландрийский достигли города Рамлы, они подтвердили, что командир [Элафдаль], стал лагерем около Аскалона с такой огромной армией, что вся страна была покрыта [их палатками].  Они немедленно послали послание к другим баронам, которые оставались в Иерусалиме, и ожидали подтверждения этих событий.  Герцог приказал всем им-за исключением тех, [которые должны составлять] гарнизон города-наступать с большой поспешностью, ведя с собой всех людей, с  целью биться с многочисленной армией их врагов.

Глава 202. Повествующая о том, как наши люди собрали и организовали свои войска в их битве против Турок, и как Турки бежали.

Граф Тулузский и остальные бароны, бывшие с ним, были абсолютно уверены, что  их враги пошли на них с внушающей страх армией. Так они собрали всех своих людей в Иерусалиме и вышли из города вместе с ними, и очень усердно шли, [чтобы объединиться с Христианскими] силами на равнине около города Ибелин, где уже находился Герцог Готфрид. Они собрались все вместе, они обнаружили, что они все насчитывают 1 500 конников и 9 000 пехотинцев. После наша армия была здесь в течении целого дня или даже суток, когда же опустилась ночь и окончилась Вечерняя служба, они увидели большую толпу, которая двигалась, скрытая и укрытая большим участком равнины. Наши люди прекрасно понимали, что это армия Сарацинов, и удивились, что они решили атаковать их в такое время. 814 Так они послали туда 200 легко вооружённых, но хорошо сидящих на лошадях всадников для того, чтобы они вплотную посмотрели цели этих людей, которые направлялись туда, и как много их было здесь. Они продвинулись вперёд на достаточное расстояние и, как при приближении всадников, они ясно поняли, что это было [огромное стадо] скота, коров и кобыл! 815 Здесь было такое множество скота, что им казалось, что весь скот мира был в этом стаде, и что могло стать снабжением для всех людей здесь. 816 Вместе с этим скотом были конники, которые охраняли его от похитителей и контролировали пастухов. Те, которых бароны послали вперёд, вернулись и рассказали о том, что там нет ничего, кроме скота. Тогда все наши люди побежали к этому стаду. Пастухи смогли сбежать, [однако] несколько из них были взяты в плен. Они разоблачили нашим людям все специфические особенности Турецкой армии. Так стало понятно, что огромная армия Сарацинов расположилась лагерем только в семи милях от них, и что их целью было атаковать и убить всех Христиан. Наши бароны сразу приготовились к бою и собрались в девять отрядов. Они собрались так, три из них двигались с одной стороны, три из них двигались по центру, а три были сзади, потому что долина была очень обширной. Никто не знал точное количество армии Сарацинов, но все знали, что их было много, так как каждый день [их число] возрастало и росло благодаря новым воинам из всех сторон этой земли, и отдельные лица спешили [присоединиться] к ним, так что было невозможно приблизительно подсчитать [численность этой армии]. Ночью наши люди получили эту невероятную добычу, в виде скота, о котором я говорил ранее, они были радостными и отдохнувшими, хотя здесь [лагерь] был постоянно занят, потому что они организовали хороший караул со всех сторон, который часто менялся. На следующее утро, сразу после рассвета, Герцог провозгласил по всему отряду, чтобы каждый вооружился и двинулся вместе со своим отрядом. Позднее, он оживлённо двинулся впереди них туда, где они ожидали найти своих врагов. Они укрепились в надежде на Нашего Господа, для Которого невероятно просто сделать завоевание более сильным и смелым. Египтяне и остальные неверные вместе с ними продвигались и совершенно неорганизованной толпой, когда они увидели наших людей на равнине. Когда они ясно поняли, что наши люди не намерены уходить, ни избегать [сражения], они начали невероятно сомневаться. Когда же они увидели, что наши люди захватывают и занимают такие обширные позиции на равнине, они поняли, что Христиане превышают их по численности, но в действительности же [они превосходили по численности наших людей], как я уже говорил ранее. Наши люди насчитывали только незначительное количество конников и пехотинцев, по сравнению с врагами. Однако здесь было большое стадо скота, которое было захвачено ночью, о чём я тоже уже упоминал.  Когда они двигались, стадо двигалось вперёд вместе с ними. Турки же думали, что стадом была вся наша армия, поэтому они невероятно испугались и  были нерешительны. Муж, которого они считали величайшим и превосходным, был рождён в бремени 817 сражения, [этот муж] начал поспешно отступать и он оставил свои отряды один на один с врагами и позорно бежал. Когда же остальные Турецкие рыцари поняли это, [они] оставили все свои надежды и, пришпорив своих коней, начали отступление.  И каждый бежал, так как таким образом они думали спастись. В этот день был убит муж, который осветил своё сердце сиянием и усмирил разногласия в земле, где он был восхваляем, [и] никто не знал, что  случилось с Епископом [Калабрии, Арнульфом] Матерранским. Многие говорили о том, что Герцог послал его к баронам, оставшимся [в Иерусалиме], и когда он возвращался в город, Сарацины поймали его и убили, или же взяли его в плен. Что же случилось с ним это большая тайна, погибшая вместе с отрядом. Когда же наши бароны увидели, что Наш Господь не забыл их и что он послал большой испуг и страх в Турецкие сердца, они невероятно возрадовались и искренне благодарили Нашего Господа. Они решили, что они не будут преследовать Турков через поле без должной поддержки, потому что они понимали, что они малочисленны, если бы это поняли сами Турки, тогда [определённо ясно], что они могли бы [ещё] причинить вред нашим людям. Наши люди двинулись по их следам к шатрам язычников, потому что Турки так бежали [и] они совершенно не оглядывались назад. Наши люди нашли в лагере язычников огромные запасы золота, серебра, платья и ювелирных украшений, 818 и каждый из них вернулся в Иерусалим, гружённый и обременённый добычей, [иные же] благодарили и восхваляли Нашего Господу за эту победу, честь и выгоду, которая была им предоставлена. Тогда они начали празднества в этом городе, так как они добыли эту победу и завоевание, когда они захватили всю эту добычу.

Глава 203. Повествующая о том, как некоторые наши бароны решили возвращаться домой, так как они закончили своё паломничество.

Так Христиане Иерусалима согласились друг с другом. Два благородных мужа, которые так долго служили Нашему Господу и предприняли это путешествие, то есть [я говорю] о Герцоге Нормандском и Графе Фландрийском, решили оставить остальных баронов и начали подготовку к возвращению в их страны. Они решили плыть кораблём до Константинополя. Император Алексей, который хорошо знал их ранее, предоставил им почётную встречу и дал им прекрасные дары перед дорогой. Они достигли своей страны, в целости и сохранности. Один из них, Герцог Нормандский, нашёл его страну полностью изменённой после того, как он её покинул – пока он был в этом святом паломничестве, как Вы уже слышали ранее, его старший брат Вильям Руф, в то время Король Англии, умер не оставив наследников. В соответствии с английскими законами, Королевство, очевидно, принадлежало Герцогу Нормандскому. Однако его младший брат Генрих [I] собрал баронов страны и убедил их в том, что его брат Герцог [вместо этого] был избран Королём Иерусалима, и [Поэтому Роберт] никогда не будет намереваться вернуться в эту страну. На основании его лжи, они сделали Генриха Королём Английским и стали его подданными. 819 Когда же его брат вернулся из Святой Земли, он потребовал от Генриха полностью всё его наследство, однако Генрих не отдал ему этого. Герцог же собрал огромный флот и всех людей, которых он только мог собрать из Нормандии и других мест, и пересёк Ла-Манш и вторгся в Англию. Его же брат Король пошёл против него со всей силой Англии. Отряды были все закалены в боях, но благородные и мудрые мужи [отрядов] ясно понимали, что это будет очень кровопролитная и жаркая битва, если два брата будут сражаться друг с другом. Поэтому они хотели примирить их, и делали всё возможное для этого. Они сказали Генриху, что он может владеть Королевством, но ежегодно он должен предоставлять своему брату огромную сумму золотом, что Генрих и согласился [сделать]. Таким образом, Герцог вернулся в Нормандию. Позднее этого, случилось [так], что Король, который имел несколько своих личных крепостей в Нормандии, до того как он воцарился в Англии, пожелал передать их в наследство. Герцог потребовал его, и Король не отдал ему эти крепости. Герцог же осадил их и взял силой. Когда же Король услышал об этом, он был невероятно зол. Он собрал множество людей и пересёк Ла-Манш, чтобы вторгнуться в Нормандию, и его брат вышел на бой против него. Они бились около города Тинчебрай. Герцогу было нанесено поражение и множество его людей попали в плен, [и] его брат держал Герцога в плену, где тот и умер. 820 Тогда под властью Генриха находилось Английское Королевство и Герцогство Нормандское. Граф Тулузский путешествовал до Лиодикеи, в Сирии. Здесь он встретился с Графиней, своей супругой и двинулся в Константинополь, надеясь скоро вернуться. Император же встретил его с невероятным почётом и предоставил ему удивительные дары. Он уже ранее шёл со своей женой и товарищами по Сирии, в целости и сохранности. Но, как Вы уже слышали, это было два года спустя! Герцог Готфрид был в Иерусалиме. Он правил очень хорошо тем Королевством, которое Господь передал под его власть. Он держал около себя Графа Гарнье де Греза и многих других баронов, которых он уговорил остаться. Храбрый Танкред тоже оставался с ним, которому Герцог отдел город Тибериас [в Израиле], который находился на краю Моря Галилейского, который был прекрасным и главным городом Галилеи, сначала этот город назывался Порфирион, сейчас же он называется Хайфа, 821 и кроме того ему была передана вся земля принадлежащая этому месту, всё это теперь находилось в его власти. Танкред же управлял всей своей землёй так хорошо и так мудро, что он был возлюбленным нашего Господа и прославился в этом мире. Он основал множество церквей, и предоставил им большую ренту, и украсил их красивыми и ценными орнаментами, особенно это касалось церкви в Назарете, Тибериасе и Горе Табор. Он предоставил им благородные и богатые имения. Но его приемники захватили себе многие из церковных богатств. Танкред был мудрым и праведным и восхищённо давал милостыню для церквей, так было впоследствии очевидно, когда он был Принцем Антиохи – тогда он увеличил Церковь Святого Петра и невероятно увеличил и расширил Княжество и влияние Антиохии, когда он был здесь.

Глава 204. Повествующая о том, как Боэмонд и Болдуин, будучи уверены в завоевании и захвате Иерусалима, завершили своё паломничество.

Пока Королевство Иерусалимское оставалось в таком положении, Боэмонд, Принц Антиохии, и Болдуин, Граф Эдессы [и] брат Герцога Готфрида, начали рассматривали возможности дальнейшего окончания паломничества, так как они уже оказали содействие и помощь Нашему Господу Иисусу Христу  в захвате из-под власти Турок и возвращение к Нашей Вере Иерусалима, достигли их клятвы и окончания паломничества. Поэтому, в назначенный день, они собирались с целью пойти к  Гробу Господнему и их клятва была бы прощена. И [они] невероятно желали встретиться с Герцогом и  другими баронами, которые считали это необходимым, чтобы сказать им об этом, [так как они должны были продолжать защищать Королевство] пока их тело, их имущество и их солдаты находятся под их командой. Однако два эти высоких мужа не участвовали в завоевании Святого Града Иерусалима, потому что во время захвата его пилигримами, один из них оставался в Антиохии, и другой [был] в Эдессе с целью править этими городами и защитить эти два славных Христианских города от Турков. Другие мужи господствовали на [принадлежащей] им территории, они нашли заброшенным всё, что они могли встретить. Боэмонд первым пришёл к своему городу, с превосходным отрядом, с огромным числом кавалеристов и пехотинцев. Он достиг прибрежного города под названием Валерн [Валения?, который был расположен] около крепости Маргат [Куалад аль-Марджаб, Сирия]. Там он сохранился назло горожанам. Болдуин шёл в его страну медленнее и догнал Принца Боэмонда около этого города. Таким образом, они встретились. В это время пилигримы из Италии вступили в Лиодикею, в Сирии. Среди них был добрый, мудрый, грамотный, набожный и очень честный муж по имени Даимберт, который был Архиепископом Пизы. Другим же, который пришёл в этом отряде, был [новый] Архиепископ Апулии, уроженец этого города под названием Ариано. Эти мужи и их  домочадцы вошли в отряд этих двух баронов для того, чтобы прийти в Иерусалим и послужить Нашему Господу. Две армии наших Принцев были очень увеличены от этого, так что они составляли примерно 25 000 людей, конников и пехотинцев. Они пошли по маршруту, который привёл их к вражескому городу, и так они передвигались с большими усилиями. Они невероятно страдали в их путешествии от недостатка пищи, они встречали купцов, однако они быстро убегали от них, боясь, что они захватят их товары. Они переносили невероятный холод и так много дождей, что никто не выдерживал этого, что было необычно. Это был Июль, что всегда очень дождливый в этой стране, и многие из отряда умерли от перенесённых страданий, так как  на протяжении всего пути они не могли найти никого, кто бы мог продать им какой-либо еды, кроме людей из Триполи и Цезарии. Они в скорости начали питаться мясом своих лошадей. В конце концов, благодаря милости Нашего Господа, они достигли Иерусалима. Здесь они были приняты с ужасной радостью Господом, клириками и простыми людьми. Они посетили все святые места города в слезах и большой печалью, они ставали на колени в церквях, [и] они целовали и ели землю, что Наш Господь приобрёл [в результате множества его жертв].  Когда же они достигли жилища, тогда все горожане начали поздравлять их. Когда же наступил праздник Рождества Господа Нашего Иисуса Христа, все прелаты и бароны покинули Иерусалим и двинулись в Вифлеем, [и] здесь они отметили Рождество. Здесь они с радостью и большим вниманием отнеслись к Святым Яслям, в которых Наш Спаситель Иисус Христос лежал среди животных. Здесь же была светлая Богородица, которая была Матерью и Девой одновременно, обернув своего младенца, запеленав его и кормила его – [они]  также искренне воздали ей молитвы.

Глава 205. Повествующая о том, как наши Христиане избрали Патриарха Иерусалимского, и назначили ему ренту.

Всё это время, Море Иерусалима было без, должным образом избранного и назначенного, пастора и Патриарха. Это было через пять месяцев после того, как город был завоёван. [В] это время бароны собрались на совет с целью избрать мужа, который будет наиболее славным и сможет нести это бремя. 822 Здесь было множество слов. Одни хотели избрать одного [из кандидатов], другие же другого. В конце концов, совет пришёл к общему мнению,  они избрали Деимберта, вновь избранного Архиепископом Пизы. Они решили так и усадили его на Трон Патриарха, который ранее был занят недовольным Арнольдом, о  котором я уже говорил ранее, [и который], так как он был избран Патриархом  против права и против закона, также никогда не мог вернуться. 823 Когда же этот добрый, мудрый муж был утверждён на этой почётной должности, Герцог Готфрид и Принц Боэмонд 824- которые предоставили ему честь быть Викарием Иисуса Христа в этой земле – пошли к нему и вместе [они] возблагодарили и молились Нашему Господу. Как только это было сделано, они назначили ренту для нового Патриарха, равную той, которую имел его Греческий предшественник, и ещё, огромную [ренту] кроме этого, так что он мог с честью поддерживать добрую, честную семью.  Тогда Болдуин и Боэмонд оставили Герцога и других баронов, они двинулись к реке Иордан, и совершили омовение в ней. Потом они двинулись к гавани Тибериаса, пройдя через район Горы Лебадон, и достигли Цезарии с правой стороны. Тогда же они достигли города Баальбек [Ливан]. Потом они продвигались по побережью и двигались так долго, что они в целости и сохранности услышали звуки Антиохии. 825  

Глава 206. Повествующая о тревогах некоторых людей, и о том, как между Герцогом и Патриархом Иерусалимским начались большие противоречия.

Некоторые люди глупо не хотели, чтобы продолжался мир среди людьми, где они [вместо этого] начинали разногласия. В тревоге об этих забавах людей, между Герцогом и Патриархом постоянно росли противоречия, потому что Патриарх просил у него: главный Храм города, который носил название Храм Давида, а также четвёртую часть города Иерусалима, 826 как было в городе Иаффе и всех при лягающих землях. Он же сказал, что это будет сделано и правильнее будет передать ему и Храм Гроба Господнего. Когда же спор между ними закончился  Герцог, который был смиренным, и праведным, и богобоязненным мужем, очень благородно передал Патриарху и его Церкви четверть Иаффы в вечное пользование, [и он сделал это] в присутствии всех клириков и простых мужей в День Свечника. 827 Затем, когда они отметили Пасху, 828 на глазах всех тех, которые собрались на это празднество, он отдал Патриарху четвёртую часть Иерусалима, вместе с Храмом Давида, и к тому же все [его] подчинённые места. Это соглашение устанавливало, что  Герцог продолжает держать под своей властью весь город и его окружающие земли [тем временем], пока он не захватит два больших города у Турков, в этих [дополнительных городах] власть будет осуществляться с помощью посредников Нашего Господа. Но если же он останется без наследников, любой без преград мог перейти на сторону Патриарха и Церкви. Правдой были те [вещи], о которых я сейчас говорю-однако было глупо, что такой Святой Муж, прославленный своей мудростью, потребовал этот город у благородного Герцога Готфрида. Те, которые хорошо знали о ситуации в Королевстве, обсуждали между собой выгоду этого, однажды они поняли интриги и жадность Церкви. И [они] удивлены, что бароны, которые захватили город, так свободно передали его Герцогу, потому что среди них не было никого, кто бы был подобен ему и потому они без промедления передали ему город полностью, [но сейчас Герцог вместо этого подчинился авторитету Церкви].

Глава 207. Повествующая о том, как четверть Иерусалима была передана Патриарху, как и в некоторых [городах].

Это всегда было известно, с тех пор как Римляне вступили в город и вероятно ещё с древних времён, Патриарх Иерусалимский владел четвертью города и держал его в своей власти. Как же это произошло, что стало причиной этого, я хочу объяснить вам  коротко. Правда об этом должна быть найдена, [и] это можно найти в древней истории, где рассказывается о том, что, пока город был в руках язычников, эти обстоятельства не возможно было выносить в течении длительного времени, вместо [этого] языческие принцы, которые были вокруг пытались исправить эти обстоятельства. Поэтому они часто грабили, и притесняли, и посягали против жителей города. Они  несколько раз причиняли вред городу с помощью осадных машин, и поэтому стены старого города были незащищены и открывали много мест. В это время Египетское Царство было самым богатым, состоятельным, сильным и лучше укреплённым, 829 че6м все другие Турецкие [Мусульманские] царства, 830 поэтому Халиф Египта держал Иерусалим и подчинил его своей власти. С намерениями увеличить своё государство он посла туда большую армию воинов, он захватил всю Сирию до Лиодикеи, которая находилась около Антиохии. Тем самым он существенным образом увеличил размеры своего царства. Он установил своих бейлифов во всех прибрежных и иноземных городах. Тогда он приказал, чтобы все города платили ему налоги, и планировал, и приказывал бейлифам, что он хотел получить от каждого из городов. Далее он потребовал, чтобы граждане всех городов отстроили стены и привели башни в надлежащую форму, и все стены были отремонтированы по совету и распоряжению бейлифов. Бейлиф Иерусалимский приказал горожанам отремонтировать стены и отстроить их точно такими же сильными, какими они были ранее. Тогда он организовал это и приказал как много [стен должно быть отстроено, то] каждая улица города должна принять участие в строительстве. С великой яростью и злобой он приказывал Христианам, взятым в плен в городе, отстроить четвёртую часть стены. Они же были так бедны и так обременены налогами, что вместе они едва могли позволить себе произвести ремонт двух башенок. Они прекрасно понимали, что на этой работе они умрут, так что они собрались и смиренно пошли к бейлифу и пали, плача, к его ногам, [умоляя] чтобы он приказал и сделать то, что они смогут довести до конца, потому что это строительство было выше их сил. Этот жестокий бейлиф, был полон ярости и гордости, яростно ненавидел Христианских людей и монахов, и он поклялся, что пока они не выполнят приказ его Господина Халифа, он будет считать их изменниками. Когда же они услышали об этом, они были невероятно испуганы, но с другой стороны они прекрасно понимали, что могут не вынести задачу, которая поставлена перед ними. Они подверглись таким испытаниям, что в конце, по просьбе некоторых Турков, которые пожалели их, бейлиф дал им мир, до тех пор пока они не отправились к Императору Константинопольскому просить его, из любви к Господу, послать им милостыню для освобождения их  от этого ужасного труда и избавления их от смертельной опасности, которую эта задача может повлечь за собой.

Глава 208. Повествующая о многих вещах.

Посланцы от Иерусалимских Христиан дошли до Императора Константинопольского.  Они рассказали ему всю правду о том, почему они были посланы-о том, как они были порабощены, о том, сколько обид и оскорблений вынесли они от Турков, и, в конце концов, сколько из них умерло до того, как он окажет им помощь. Каждый, кто слышал это начал плакать от сострадания. Императором же в те времена был храбрый, мудрый и очень отважный муж по имени Константин [IX] Мономах. 831 Он очень энергично управлял Империей. Когда же он услышал рассказ о бедствиях Христиан, он был доведён до того, что в его сердце проснулась большая жалость. И он сказал, что будет рад им помочь, и он дал им много подарков из своих богатств. Так четвёртая часть стены была окончена, как Христианам и было приказано [сделать]. Но он пообещал им, что он не будет делать ничего кроме контракта. Что значило, если они могут купить себе определённую территорию в городе, которое было огорожено, за его деньги у Правителя города, так что никто не сможет возражать, что Христиане живут здесь, [тогда] при таких условиях, он сможет помочь им, но не иначе. Так он официально вручил им Жалованную Грамоту и сказал его Бейлифу Кипра, что если Христиане Иерусалима смогут купить эту [землю] у Халифа Египта, как Вы слышали ранее, [тогда] Бейлиф должен принять меры к строительству четвёртой части стены этого Святого Города, с помощью доходов, которые он имеет в этой области. Посланцы же, которые доставили это послание [тогда] вернулись к Патриарху и иным людям, которые послали их, и они рассказали всем людям полную правду о том, что они должны выполнить своё обещание и посодействовать. Тогда люди ответили, что осуществить это будет очень трудно, [но] несмотря на всё это, они должны были сделать это, потому что у них не было иного выхода. Они послали хороших и правдивых посланцев к великому Правителю, Халифу Египта. Наш Господь оказал им свою помощь, так что они были приняты ним и рассказали ему о своих просьбах. И, сказать короче, он предоставил им подходящую грамоту, скрепив его своей печатью и подписав своей собственной рукой, [эта грамота говорила о том] что, при условии ограждения четвёртой части [Иерусалима], он предоставит им четверть Иерусалима. После этого посланники возвратились. Когда же они узнали, как они достигли выполнения своей задачи, те, которые посла их начали праздновать вместе с ними. Бейлиф Кипра достиг Сирии. И они создали четверть стены с помощью денежных средств Императора, как он приказал им. Эта работа была осуществлена в 1063 году. В это время Халифом и Королём Египта был эль-Мустансир, город же был завоёван тридцать шесть лет назад. До этого момента, Христиане, как правило, соседствовали с Турками в городе. Их соседи очень докучали и позорили их, но сейчас Христиане были отделены, [тогда] Турки не могли так сильно беспокоить их. Если же у них возникали разногласия друг с другом, то они решались Патриархом, с тех пор эта часть города находилась под его юрисдикцией. Четверть города, принадлежащая Патриарху, имела свои границы: от Западных Ворот, называемых Ворота Давида, угловой башни, в последствии названной Башня Танкреда. Стены, которые они сделали, простирались по главной дороге от Ворот [Святого Стефана] к [площади, называемой] Стол Менял, и далее до Западных Ворот [Ворот Давида]. На этой площади находилась и Гора Голгофа, где был распят на кресте Наш Спаситель Иисус Христос; Горб Господний, где Он лежал мёртвым и откуда Он воскрес; Дом Больных [Больница для немощных]; два монастыря, один монастырь и один женский монастырь [Святой Марии Римлянки]; Дом Патриарха; и Монастырь в честь Гроба Господнего.

Глава 209. Повествующая о том, как Герцог Готфрид осадил Турецкий город, с целью поддержать Христианство.

Когда все бароны окончили своё паломничество и вернулись в свои государства, [тогда] храбрый Герцог, который уже получил Королевство, и Танкред, который остался с ним, были совершенно одни со своим отрядом. Когда они собрали все свои оставшиеся силы, они составляли примерно 300 конников и около 2 000 пехотинцев.  Города, которые пилигримы хотели захватить находились немного отдалённо от всех других городов, и никто не смел идти в другие [города], без огромной опасности от их врагов. Сёла вокруг городов носили название «касианс». 832 Здесь обитали Турки, которые повиновались Правителям этих городов и были их вассалами, но они ненавидели их больше, чем Христиан, и они всегда причиняли друг другу такой вред и зло, которые только могли. Когда же они нашли нескольких наших людей отделившимися, в отдалённых местах, они с радостью убивали их [или же] уводили [их] в Сарацинские города и продавали [в рабство]. Они причиняли ещё больший вред и обман-они никогда не засевали и не работали на этой земле, так что ни Правители, ни люди из этих городов не брали напрокат [их фермы]. Для них было предпочтительнее голодать, из-за чего наши люди  [получили] много добра и пользы. Христиане, которых в этих городах было не очень много, не были здесь в безопасности, и воры входили в их дома, и убивали их в постелях, и забирали все их вещи. По этой причине многие Христиане  покинули их прекрасные  обители и дома в городе, и тайно вернулись на их родину, потому что они были очень напуганы тем, что, их ненавидели как Христиан, Турки живущие вокруг них могли  за несколько дней собраться и взять города с помощью силы и осадных орудий, всегда разрушая всё Христианское, так чтобы [здесь] не было даже памяти о них. Таким образом существовал закон-что [каждый], который держал свой дом и землю в течении года или дольше в мире и не должен был отвечать за это-был основанием хозяйствования в этом регионе, потому что среди них было много тех, которые оставили свои вещи и убежали в страхе и боязни. Позднее, когда страна была более защищённой, [эти] люди возвращались и хотели возвратить себе все эти вещи, но они никогда ничего не получали [в суде], потому что действовал этот закон. [Но] пока Королевство было до такой степени сильно, храбрый Герцог Готфрид-который был невероятно смел и имел надежду на Нашего Господа-решил расширить его Королевство. Он собрал так много людей, как только мог и двинулся на осаду города, который находился на побережье, около Иаффы, назывался этот город Арсуф. Но он нашёл его с большими запасами пищи, воинов и осадных машин. И здесь было очень много мужественных и обученных военному искусству Турок. Армия Христиан была более многочисленной, но ненамного, и, кроме того, они имели более невыгодное положение, потому что у них не было флота для того, чтобы перекрыть морской путь, по которому Турки могли входить или выходить оттуда, когда им заблагорассудиться. По этой причине Герцог был вынужден снять осаду и [он] ушёл, надеясь вернуться тогда, когда обстоятельства будут более подходящими, и он будет лучше обеспечен людьми для того, чтобы захватить город. И [это] он бы сделал, если бы Господь отвёл ему больше времени на эту жизнь.

Глава 210. Повествующая о том, как турки предоставили Герцогу дары во время осады, и об их совместных планах.

В течении этой осады, о которой я уже говорил, однажды случилось то, что никогда не должно быть забыто. С горы Самария, где находился город Наблус, пришли несколько Турков, которые были Правителям «касиан» здесь. Они принесли много хлеба, вина, фиников и других фруктов для Герцога Готфрида. 833 Это произошло, быть может, оттого, что они пришли немного пошпионить в нашей армии и [оценить] наши нравы или для какой-либо другой цели. Они так умоляли людей Герцога, что [конечно] они были принесены ему. Тогда они попросили, чтобы они тоже были приведены к Герцогу. Благородный Герцог, потому что мы были просты и отвергали хвастовство, сидел на земле в своём шатре, склонившись на мешки, полные шерстью. Здесь он ожидал группу своих людей, которых он отправил добывать продовольствие. Тогда Турки преподнесли свои подарки, и, видя, что Герцог сидит так просто, они были невероятно взволнованы. Тогда они начали спрашивать людей, которые понимали Турецкий язык почему такой величайший принц Запада, который является помехой всему Востоку и убил так много людей, и захватил и покорил такое могущественное Королевство, ведёт себя как бедняк, [и почему он] не имеет ни ковров, ни шёлковых одежд, ни даже королевской мантии на нём нет, около него нет ни сержантов ни рыцарей, держащих обнажённые мечи или топоры или Датские топорики, это [значит], что все, кто видят его, должны сомневаться и бояться его. Благородный же Герцог спросил тех, которые знали Турецкий язык [о том], что сказали эти мужи. Они же ответили и рассказали ему о том, что, по словам Турок, невероятно удивило [их]. Тогда он сказал, что это совершенно не стыдно для смертного человека сидеть на земле, потому что он должен вернуться в неё после смерти и поэтому место его тела здесь на земле. Когда же Турки, которые пришли чтобы шпионить и проверить его, услышали эти слова, они поняли и похвалили их мудрость и смирение. Они оставили его, говоря, что он, который был так полностью свободен от гордости, и [который] знает бедность, и его хрупкая природа так хороша, казалось, что ему предназначено быть Правителем всей этой земли и править народом. Эти слова были распространены между всеми теми Турками, которые посещали его. Он был так страшен и подозрителен для своих врагов, которые изучали все его дела, но находили в нём только силу, разум и такт, без какой либо гордости или оскорблений. 834

Глава 211. Повествующая о том, как Боэмонд был пленён в то время, пока он осуществлял путешествие в Мелитен, город правитель которого хотел сдать город ему.

Итак, Христиане Иерусалима вели себя именно так, как Вы уже слышали. В то время произошло так, что богатый Армянин, по имени Гавриил, был Правителем города Мелитен [Эски, Малатрия, Турция]; этот город был расположен около Реки Евфрат в Месопотамии [приблизительно современный Ирак]. Этот Гавриил боялся, что Персидские Турки могут атаковать его, так как [подвластные] им Турки очень часто атаковали их [уже] таким образом, что он едва мог выдержать это. Поэтому он собрал совет. Он отправил посольство к Боэмонду, Принцу Антиохии, [приказав], чтобы посланцы говорили с Боэмондом от его имени. [Они должны были сказать], что Боэмонд должен спешить в его земли, потому что Гавриил согласен предоставить ему Мелитен в соответствии с договорённостью, которую Гавриил [сейчас] предлагал ему. Он любил Боэмонда, и Гавриил скорее согласился бы отдать города Боэмонду, чем мириться с тем. Что Турки захватят [его] против его воли. Когда же Боэмонд услышал эту новость, как один из тех, кто [действительно] отличался храбростью, он заторопился и быстро подготовился,  и взял с собой большие силы, которые он повёл вперёд. Он пересёк Реку Евфрат и вступил в Месопотамию и был около города Мелитена, куда он и должен был прийти, тогда могущественный Турецкий эмир по имени Донисман-который имел точную информацию о приближении Боэмонда, и устроил засаду на его пути-неожиданно атаковал его, пока его люди были неорганизованны и не о чём не подозревали. Каждый из тех, кто остался здесь был убит, потому что Турки численно превосходили [их]; остальные же бежали. Боэмонд же был захвачен и стал пленником, и они повели его [вперёд], связав [его] руки верёвкой и заковав [его] ноги в железо. Турок [Донисман] был невероятно надут от гордости из-за этого успеха, и был так самонадеян, что он собрал свою силы, пошёл к Мелитену и осадил его, надеясь что это будет правильным подчинить город [пока Боэмонд был его пленником]. Но несколько мужей спаслись, когда Боэмонд был взят в плен, [и] они поспешили к Эдессе и рассказали Графу Болдуину об огромной неприятности, которая произошла с ними. Благородный Граф был очень зол, когда он услышал эту [новость] и он очень сильно симпатизировал Принцу, которого он считал своим братом во время путешествия. И, так как его земли и земли Гавриила была так близки друг к другу, ему очень бы не понравилось, если бы Турки завоевали эти земли, которые Боэмонд хотел захватить в свою власть. Поэтому, он быстро собрал всех, кого мог, конников или пеших, и он взял всё необходимое в этом путешествии, и он двинулся в эту область. Путешествие от Эдессы до Мелитена занимало полных три дня. 835 Он немного быстрее преодолел этот путь и достиг города. Однако, вышеупомянутый Донисман узнал о приближении Болдуина и не посмел остаться на битву с ним, вместо этого он снял осаду и ушёл вместе с Боэмондом, крепко и туго связанным. Когда же Болдуин услышал о том, что Донисман не посмел ожидать его, но бежал от него, он и его люди преследовали его и гнались за ним в течении трёх дней, когда же Болдуин понял, что он не сможет настичь Донисмана, он вернулся к Мелитину. Правитель Города, Гавриил, с радостью встретил Болдуина и его людей, и поздравлял их, и передал город Болдуину в соответствии с соглашениями, которые были у него с Боэмондом. Как только Гавриил сделал это, Болдуин сразу вернулся домой в Эдессу. 836

Глава 212. 837 Повествующая о том, как Герцог Готфрид собрал все свои войска и вторгся в Аравию, и о грабеже, который он совершил [здесь], и о его смерти.

Храбрый Герцог Готфрид и его мужи, которые остались с ним для того, чтобы управлять Королевством, [они] начали переживать ужасные трудности и терпеть такую бедность, что это очень тяжело описывать. Тогда произошло так, что хорошие и преданные шпионы донесли им о том, что , в области под названием Аравия на другой стороне Реки Иордан, [здесь] были очень богатые люди, которые чувствуют себя очень защищёнными и поэтому они жили вне границ своих крепостей, [и] если бы Они были бы удивлены, [когда бы] огромное их богатство было бы захвачено. Благородный Герцог, который так сильно страдал от всех трудностей, взял с собой так много конников и пехотинцев как он только смог, за исключением гарнизона города.  Тогда он неожиданно вторгся в земли его врагов.  Здесь он захватил множество богатств, таких как лошади, волы, коровы и овцы, и он увёл с собой множество богатых пленников.  Тогда он возвратился в Иерусалим. Здесь было множество благородных и властных Турков, которые были среди этих Арабов, которые были невероятно храбры и собрались в армию. Среди них был также один, который давно желал увидеться с Герцогом Готфридом Буйонским, и он желал узнать действительно ли Герцог такой справедливый и сильный как о нём говорят, 838 [он желал] познакомиться с французскими людьми Готфрида, которые прошли через Запад и Восток и захватили и покорили так много земель, о чём он слышал так много. Больше никто кроме него не желал увидеть Герцога Готфрида и узнать являются ли правдой рассказы о его  силе и могуществе. Он говорил об этом так много с разными мужами, в конце концов, появился удачный случай и перемирие, во время которого можно было совершить визит к Герцогу. Он приветствовал его, отвесив нижайший поклон, что соответствовало их обычаям. Тогда он скромно попросил Герцога, если он хочет сражаться ударами меча, против огромного верблюда, которого привели Турки, потому что он говорил, что это будет большая честь для него быть способным рассказать о многих из битв Герцога, в которых он лично побеждал. Герцог же понимал, что этот Турок проделал огромный путь для того, чтобы увидеть его, и сделал всё, как он его просил. Он взял свой меч и начал биться с верблюдом с толстой прослойкой жира на его спине, отрубив голову, так как будто это была обычная овца. Когда же Турок увидели это, он был невероятно изумлён, так что он был очень взволнован. Тогда он, обдумав эту ситуацию, 839 сказал на его языке: «Я прекрасно вижу», сказал они, «что Герцог имеет добрый меч, хорошо наточенный и хорошо рубящий. Но, я сомневаюсь, что он сможет сражаться так же хорошо другим мечём».

Благородный Герцог спросил о том, что он сказал, и когда он услышал ответ, то он начал пренебрежительно улыбаться. Он сказал, что Турок может дать ему свой собственный меч.  Герцог убил другого верблюда с помощью этого меча, так что он отрубил эту голову ещё более спокойно, чем до этого. Тогда Турок по настоящему изумился, и сказал, что это было явное [проявление] силы оружия [скорее] это было проявление качеств меча.  Он тогда понял, [что всё то] что говорят о Герцоге Готфриде среди Турок является истинной правдой. Тогда он дал Герцогу несколько прекрасных украшений из золота и драгоценных камней, и имел с ним длинный разговор, после чего он вернулся домой в свою страну. Герцог же вернулся в Иерусалим со всем своим награбленным добром, и тюками, и связанным верёвкой их добром, которого было такое большое количество, что все мужи его компании были сразу богаты. В этом месяце, Июле, благородный Герцог Готфрид, правитель Иерусалимского Королевства, перенёс очень много болезней и слабостей. Все врачи со всей этой страны были собраны. Они делали всё, что могли, однако ничем не могли помочь и болезнь всё более развивалась. Впоследствии он собрал всех своих религиозных мужей-прелатов, викариев и других добрых и набожных людей-чтобы они помолились за здравие его души. И полный знаний [и] с великой набожностью он покинул этот мир. Совершенно ясно мы должны думать, что ангелы унесли его душу ввысь к лику Иисуса Христа. Он умер 13 Июля 1099 года. 840 Он был внесён и похоронен в Храме Гроба Господнего, у подножья Горы Голгофы, где Наш Господь был распят на Кресте. В этот день в этом месте точно собралось всё население Иерусалима для погребения и похорон [Иерусалимского] Короля. 841 Это конец книги, озаглавленной «Последняя Осада и Завоевание Иерусалима» [и] включающей в себя очень много других историй.  Первой [рассказывается история] Ираклия, и трудностях Христиан в Святой Земле и их освобождении, и завоевании Иерусалима, и о том, как Готфрид Буйонский был первым Римским королём этого королевства, и о его смерти. [Это было] переведено и сокращено с Французского на Английский одним лицом, Вильямом Сакстоном. Так каждый Христианин должен быть как можно лучше поддерживать по защите Христианства и возвращении города Иерусалима, в котором наш славный Спаситель Иисус Христос испытал смерть за весь человеческий род и воскрес, и из этих Святых Мест вознёсся на Небо. Также [нужно помнить то], что Христиане, объединив эти места, могут получить радость от этого паломничества, намереваясь прогнать из этих мест Сарацинов и Турков, так они могли послужить Нашему Господу и почтить его благодаря избранным Христианам в этой Святой и Блаженной земле, в которой Он нашёл своё Воплощение, и где он  осчастливил нас присутствием Его Блаженного Тела, пока он был здесь на Земле среди нас. [И так] после этого явления, короткого и мимолётного, которым была его жизнь, до этого завоевания, был достоин избранной жизни, что нас ждёт на Небесах вечно, в результате счастливого конца земной жизни. Аминь.

Я посвящаю эту книгу самому Христианскому Королю Эдуарду IV, скромно моля Его Величество принять его, не сердясь за мою дерзость. Эта книга была начата 12 Марта и закончена 7 Июня 1481 года, набранная и напечатанная 20 Ноября в этот [самый] год в Вестминстерском аббатстве, так говорю я Вильям Сакстон, в двенадцатый год правления нашего синьора Правителя Короля Эдуарда IV.

Текст переведен по изданию: A Middle English chronicle of the First Crusade: the Caxton Eracles / [William of Tyre]. Ed. and with an introd. by Dana Cushing. Vol. 2. 2001

© перевод - Ахременко Д. В. 2010
© сетевая версия - Strori. 2010
© дизайн - Войтехович А. 2001